АЯ 1937 г., № 130 (7096)

ПРАВДА





АРХИТЕКТУРА O

ЖИЛОГО

ДОМА

На жилищное строительство советская власть тратит еже­годно миллиарды рублей. Вопросами архитектуры жилых домов горячо интересуются широкие слои трудящихся. Эти вопросы будут обсуждаться на всесоюзном с езде архитекторов. На-днях в редакции «Правды» состоялось совещание, в ко­тором приняли участие архитекторы и жильцы новых домов Выступавшие указывали на серьезные недостатки нашей архи­тектуры. Эти выступления, часть которых мы сегодня печатаем, заслуживают внимания предстоящего с езда архитекторов и всей советской общественности.

°

Откровенный разговор М. ГОРНОВА Домашняя хозяйка Мы, жильцы новых домов, редко видим архитекторов, но очень часто их ругаем. Я живу в доме Прожекторного завода на шоссе Энтузиастов, который строился по проекту архитекторов Зальцмана и Соколо­ва. Дом наш жилой, но он сделан ко­раблем: верхние балконы в виде лодок, окна--как иллюминаторы. Я лучше согла­силась бы жить в хорошем доме, чем в плохом корабле. Архитекторы, видимо, со­вершенно не думают о жильцах дома. Они не обращают внимания на «мелочи», на детали, от которых зависит удобство жилья, Вот, скажем, вентиляция у нас сделана так, что служит громкоговорите­лем: если в одной комнате скажешь сло­во, то оно через вентиляцию передается по всему дому. Двери на улицу фанер­ные, они имеют очень неприглялный вид. Когда моешь эти двери, они становятся еще грязнее. У нас очень много упреков к архитек торам, всего даже не перечислишь. Дума­ли ли архитекторы об удобном расположе­нии кухни? Видимо, не думали. Иначе они не проектировали бы так скверно. Кухни у нас такие, что они превращают­ся в рассадник грязи. Плиты засунуты в такой угол, что когда хочешь помыть их, то надо быть акробатом, чтобы к ним про­тиснуться, и поэтому в кухне постоянно противный запах горелого жира. Мойки отсутствуют. Зато есть холодильники. Но какие? Зимой в них слишком холодно, а летом­слишком жарко. Мы храним в них только пустые бутылки и всякий хлам. Комнаты у нас не плохие. Однако пер­вое, что бросается в глаза, это стенной шкаф, который очень уродлив. Он мне портит всю домашнюю обстановку. А я хочу, чтобы квартира выглядела красиво. Кажется, это - естественное желание, в ие, но архитектор этого не учел. Я живу в угло­вой квартире, и для угловой комнаты, ко­торая является самой большой, сделали самое маленькое окно. А в комнате, ко­торая выходит на север, окно сделано огромное, итальянское, во всю стену. Если же вы захотите его вымыть, то нужно тренироваться в пирковой школе, иначе вы к внутренней стороне стекла не доберетесь. Надо обо всех этих вопросах серьезно подумать. Построил архитектор дом, сделал его, - пусть он придет к нам в гости. Каждая хозяйка напоит его чаем и расска­жет о недостатках проекта. Эти замечания пусть он учтет в своей дальнейшей ра-со боте. Теперь же архитектор оторван от масс, для которых он работает. Не все архитекторы имеют худо художест­венный вкус, поэтому нужно привлекать и художников для внутреннего оформления дома. Возьмем такую деталь, как абажур, Нигде не купишь хорошего абажура, да и очень дороги эти вещи. В Москве, в пентре города, есть магазин «Художник», который завешан шелковыми абажурами, но они совершенно безвкусны. Возвращаюсь к вопросу о планировке комнат. У нас передняя очень маленькая, и в ней слишком много дверей. Вешалку повесить совершенно негде, и приходится нальто забирать в комнату. Я не знаю, от кого все это зависит, кто за это отвечает, но у нас все угловые комнаты сырые. Мы здесь живем вот уж третий год, но дом до сих пор, как гово­ится, не пришел в себя после строитель­ства.

Почетная задача Г. СИМОНОВ Архитектор

НЕ ВИЖУ АРХИТЕКТОРА A. САМОЙЛОВ Рабочий-строитель Я сам - строительный рабочий, сейчас работаю на стройке нового семиэтажного дома на 1-й Мещанской, № 83. У нас был большой затор из-за отсутствия чер­тежей. В процессе стройки все меняется, ходу. даже конструкции переделываются на­О комнатных шкафах и мусоропроводах. у нас вместо шкафов делают на кухне так называемые антресоли, так же в ван­ной комнате. на них будут складываться чемоданы, корыта и т. д. Я работал во роприятие. многих домах, и жильцы одобряют это ме­Очень ненормально то положение, что авхитектор ограцичиваетет влением проекта а сам на стройке почти не бы­проекта, а сам на стройке почти не бы­вает. На 1-й Мещанской, где я сейчас ра­ботаю, я архитектора еще ни разу не ви­дел. В другом доме, где я работал в про­шлом году, архитектор показался всего два раза. °

О ФАСАДЕ И ЖИЛЬЦЕ Г. УРСУЛ Рабочий Прожекторного завода Большинство наших архитекторов счи­тает свою функцию законченной тогда, когда подписал свой проект и сдал его заказчику. А потом строитель может сле­лать с проектом все, что ему придет в го­лову, - это архитектора не волнует. Разумеется, во многих недостатках на­ших жилых домов повинен и сам архитек тор. В доме Прожекторного завода (на шос­се Энтузиастов) ванны устроены без сто­ка. Попробуешь душ пустить, а из ванны воду девать некула. таких «пустяках» никто не подумал, а мы, жильцы, чувству­ем это каждодневно.   В наших квартирах сделали балконы под названием лоджии. На каждый такой балкон затрачено два с половиной метра жилой площади. Это никуда не годится. Архитектор думал только о художествен­ном оформлении дома, а об интересах жиль­цов, которые будут жить в доме, он со вершенно забыл. Нужно делать красивый фасал так, чтобы это не было в ущерб удоб­ству жилья. ЗАЗНАЙСТВО И БЕЗГРАМОТКОСТЬ И. ВАЙНШТЕЙН Архитектор

Вопрос о внутренней архитектуре жи­лой квартиры является одним из главней­ших в работе архитектора. На рабочих со­браниях нам часто говорят: «Живем мы не на фасаде, а в квартире, потому, това­риши архитекторы, занимайтесь побольше «нутром» нашего жилья». К сожалению, очень многие архитекторы по сей день не понимают этого. За последние годы, в связи с гигантски возросшими эстетическими вкусами трудя­щихся масс, в нашей архитектуре намети­лось своеобразное течение, которое можно назвать «монументализацией» интерьера, то-есть внутренней архитектуры дома. Же­лая создать в небольшой, скажем, трех­комнатной, квартире впечатление какого­то особняка, дворца, архитектор прибегает к «украшению» стен замысловатыми пи­лястрами, устанавливает в комнатах ко­лонны, покрывает потолки «богатой» леп­кой. В то же время совершенно игнори­руются вопросы элементарного удобства комнат для жилья, оборудования кух­НИ И Т. д. Такого рода «монументализм» не имеет ничего общего с понятием реально-удоб­ной, красивой современной жилой квар­тиры. Понятие интерьера советского жило­го дома слагается прежде всего из хоро­ших пропорций комнат, удобной связи их между собой и с кухней, ванной, правиль­ного размещения дверей, окон, отопитель­ных приборов. Размер и рисунок дверей и оконных переплетов - один из важнейших элемен­тов архитектуры интерьера. Архитектор обязан позаботиться о том, чтобы было удобно открывать форточку, чтобы окно или дверь не загораживали слишком боль­шую часть комнаты, чтобы было удобно повесить шторы, портьеры. Необходимо серьезно подумать о техни­ческом вооружении квартир, о подлинном бытовом комфорте и удобствах жилья. Ар­хитектор уделяет очень мало внимания та­ким «житейским» вопросам, как устрой­ство в квартирах удобных и красивых стенных шкафов, мусоропроводов и т. д. Или такой сугубо житейский вопрос, как мелкая стирка в квартире. Что сде­лано архитектором для того, чтобы техни­чески решить этот вопрос? Ничего. А ведь нетрудно установить на кухне мойки больших размеров и более глубокие с тем, чтобы можно было, закрыв пробку, пре­вратить их в «корыто»! А в ванной ком­нате можно легко сделать сушильный шкаф: подогрев от центрального отопления и вентиляция. В подавляющем большинстве жилых до­мов очень плохо обстоит дело с хранением продуктов. Нужно обязать промышленность по-настоящему заняться изготовлением комнатных ледников. Этовещь очень про­стая, но весьма нужная. И таких важ­нейших «мелочей» быта очень много. Ар­хитектор должен об этом постоянно по­мнить. Проектирование жилых домов архитек­торы, как правило, считают работой вто­рого разряда, работой «не архитектурной», на которой себе славы не наживешь. Это принципиально неправильная точка зре­ния, которая должна быть осуждена самым решительным образом. Проектирование жи­лых домов, забота об удобствах и комфор­те гражданина СССР - ответственнейшая и почетнейшая задача. К этому делу дол­жны быть привлечены наши самые круп­ные мастера архитектуры. Предстоящий в июне всесоюзный с езд советских архитекторов должен уделить этим вопросам максимум внимания. °

ПОЧЕМУ Я РУГАЮ АРХИТЕКТОРА М. ПЫШКИНА

Начальник жилищно-коммунального отдела 1-го Шарикоподшипникового завода им. Л. М. Кагановича хотите открыть или закрыть раму, она за­стревает то вверху, то внизу. Почему бы не сделать таким образом, чтобы верхушка была закреплена и рама открывалась на полокна. Какая гардина удержится наверху, когда весь этот сарай открывается! Дома я кляну всех архитек­торов. Когда я принимаю новые дома, то я ча­сто не хочу их принимать из-за имеющих­ся дефектов, мне же отвечают: не кричи, ведь в проекте не предусмотрено всего, чего ты требуешь, Значит, виноваты архитекто­ры, которые куда-то исчезают, когда дом готов. При сдаче домов не знаешь, кто их проектировал, Солоно пришлось бы архи­тектору, если бы я его видела при приемке плохого дома… Скажу еще, что мы строим жилищ меньше, чем можем. У нас на заволе и ма­териалы есть, и деньги есть, но как-то так получается, что эти деньги не зуются, В 1936 году мы не использовали 1.200.000 рублей. В этом году нам ассиг­новано 10 миллионов, и я знаю наперед, что этих денег опять не используют. Тре­буется большше любви и внимания к строи­тельству жилых домов. исполь-У Я живу в одном из домов завода «Шари­коподшипник» пять лет. Эти дома строи­лись одновременно с заводом, строила их контора Мосстрой. Строительство началось в сентябре 1931 г., а в январе 1932 гола в первый дом уже везжали жильцы. Стро или скоро, но плохо. У нас до сих пор об­валивается штукатурка в комнатах. Я работаю на заводе по жилищному хо­зяйству, и, когда распределяешь новые квартиры, сразу сталкиваешься с тем, что рабочий получает недостаточно удобное и некрасивое жилье. Новый жилец начинает строить в комнате перегородки. Если мы этого не разрешаем, он строит баррикады из шкафов. Это происходит потому, что при проектировке здания не заботились об удоб­ном расположении комнат. Я не могу себе даже представить, как можно делать такие некрасивые окна, ка­кие делают в наших домах. У нас окна квадратные, и если неудобно вытирать окно в три раствора, то в новых домах еще хуже. Вы раскрываете окно, как ворота, и рама выходит наполовину в комнаты. Ко­гда вы беретесь за раму, она все время шевелится, как продольная пила. Когда вы 

НУЖНО ДУМАТЬ ЖИЛЬЦАХ К. ПЕРШИКОВА Домашняя хозяйка Я­домашняя хозяйка. миву в доме 1-го Шарикоподшипникового завода. Боль­ше нас, хозяек, никто так много не нахо­дится в квартире, никто больше нас не имеет так много дела с кухней, с ванной и т. д. Поэтому наш голос для архитек­торов должен звучать особенно веско. Очень часто наши строители сдают дома недоделанными, а потом, когда жильцы ведут, начинается целая история - то одно надо поправить, то другое. При этом нам говорят: «вы, жильцы, эксплоатируе­те дом, вы его и переделывайте». Это безответственность! Архитектор думает только о проекте, а не о готовом доме и не о жильцах, которые будут в этом доме жить долгие годы. Вопрос о числе комнат. Допустим, их три. Но почему они все одинаковы и стан­дартны? Одна комната -- спальня, другая, скажем, столовая, где по вечерам собирает­ся вся семья,- это своего рода центр об­щественной жизни семьи. А планируют по стандарту и комнату для детей, и спаль­ню, и столовую. Разве это не равнодушие стороны архитектора? Надо проектировать так, чтобы облег­чить жизнь домашней хозяйке, у которой почти все время уходит на неполадки в квартире. Теперь относительно стенных шкафов. Мы стараемся не иметь лишних вещей, чтобы меньше было грязи и пыли, но все­таки какие-то вещи есть, и стенные шка­фы играют колоссальную роль. В хороших. больших домах это предусматривается, а в домах рабочего поселка не предусматри­вается. Если нет стенных шкафов в кухне, вы «украшаете» стены всякими полочка­ми, которых, кстати сказать, на базаре не купишь. В домах нашего завода окна сделаны так, что их нельзя мыть без риска выва­литься на мостовую. Если бы архитектор хоть раз в жизни сам вымыл окна, то оп немедленно переделал бы их. У меня есть вопрос, от которого архи­текторы могут отмахнуться, как от мело­чи, не имеющей практического значения. В каждом новом доме хозяйка прежде все­го вешает на окна занавески, а вешать их не на чем. Неужели нельзя во время по­стройки сделать крючки? Нам приходится самим забивать гвозди, уродовать и разру­шать степы. Продуктов хранить у нас негде. Обычно мы храним за окном. Чем больше жиль­пов, тем больше свертков висит за окнами. Было бы неплохо в кухне иметь неболь­шой шкафчик, маленький холодильник.

нас, в союзе архитекторов, часто бы­вают вечера смычки с летчиками, парашю­тистами, а вот с жильцами, с потребите­лями наших сооружений, у нас ни разу не было совместного собрания, на котором можно было бы обсудить многие больные вопросы архитектурной практики. В союзе много говорят о конструктивизме, форма­лизме и т. п., а о том, как улучшить строительство жилья, мы почти не слы­шим. Между тем много домов выстроено и строится людьми элементарно неграмот­нЫМИ. Среди архитекторов сильно развиты за­знайство и самомнение. Выстроил дом­и думает, что создал гениальное сооружение. А стоит привести сюда грамотного чело­века, и он найлет в этом «гениальном» со­оружении уйму ошибок. В нашей стране есть немало крупных специалистов-архитекторов. Но исполь­зуются они явно недостаточно. Вот, на­пример, академик Жолтовский. Разве он используется в достаточной мере? А ведь такие мастера, как Жолтовский, много мог­ли бы дать пашей архитектурной моло­дежи. Когда мы строим дом, мы многого не учитываем, не учитываем прежде всего так называемых мелочей, за которые нас больше всего ругают жильцы наших до­мов. Никто не думает о том, как будут повешены занавески, никто не думает о переплетах, о вентиляции. Нам говорят: в помещении построенного вами дома обра­зуется сырость и удобный приют находят мухи, комары, моль. Всего этого мы не учитываем. Потребности наших жильцов крайне разнообразны, и архитектору бывает труд­но их учесть. Академия наук строит дом по моему проекту. Дом заканчивается. Я еще год назад говорил президиуму Ака­демии, чтобы мне дали примерный список будущих жильцов, с которыми я мог бы поговорить и выяснить, где они хотят по­ставить штепсель, в какой цвет покрасить комнаты и т. д. Почему можно сделать на заказ костюм, который будешь носить 1--2 года, а почему нельзя сделать на за­каз квартиру, в которой людям придется жить десятки лет? Почему президиум Ака­демии наук не может дать мне список жильцов, с которыми я мог бы договорить­ся? Конечно, перепланировки я делать не буду, но мог бы поговорить относительно отделки помещения. Этим мы уменьшим расходы и меньше будет недовольства.



д

178.

5.

порт

КОВ

2

БТЫ

УЙЛЕ

НАШИ БОЛЕЗНИ M. СИНЯВСКИЙ Архитектор

О КРАСОТЕ И уЛОБСТВ4 E. ЛИБОВ

pvotl

Инженер Прожекторного завода Архитекторы очень любят ссылаться на разные об ективные причины, якобы меша­ющие им осуществить свои замыслы. То, говорят они, материалов нет, то нормы не те и т. д. Мне кажется, что можно сделать хорошую кухню, хорошие окна и распла­нировать все, как следует, удобно и хорошо, и ничто этому не мешает. Во втором доме Прожекторного завода, где я живу, на шоссе Энтузиастов, балко­ны выходят на северную сторону. Эти балконы открыты, а на южную сторону закрыты. Мне кажется, что архитекторы в своих проектах имеют в виду лишь, так сказать, общие проблемы, а мелочи вовсе упускают из виду, Между тем мы, жильцы, сталки­ваемся прежде всего с досадными мело­чами: с мойкой, с трубой, с форточкой и прочими «деталями», которые портят нам удовольствие от нового и в общем непло­хого жилья. У нас имеются два дома, строится тре­тий, а рядом главный административный корпус. Но ансамбля пока нет. Администра­тивный дом просто вредительски построен Там 40 проп. годной площади ушло пол колоннЫ. Чтобы сделать дом «покрасивее», его спроектировали в 110 метров длиной и 10 метров шириной. Колонны стоят на четвер­том этаже. Рассказывают, что архитектор поставил колонны потому, что здание осе­ло, архитектор испугался. Жильцы дома говорят, что здание будет осаживаться, а колонны будут выпирать из крыши. В отношении планировки архитекторами допускаются исключительные безобразия. Фабрика-кухня построена чуть ли не в Пе­рове, вместо того, чтобы построить ее по­ближе. Конечно, у нашего дома есть и хорошие стороны: в квартирах - ванные, умы­вальные, хорошие кухни. Но говорить об этом, как о большом достижении, по-моему, нельзя. Нужно, товарищи архитекторы, мелочам побольше присматриваться, и то­гда у вас красота к таким мелочам сама приложится.

Жилой дом работников Всесоюзного института экспериментальной меди­цины (ВИЭМ) в Ленинграде, на Кировском проспекте, построенный по про­Фото Л. Андреевского. екту архитектора Н. Е. Лансере.

Недостатков у нашей архитектуры мно­го, слов нет. Но надо в них разобраться. Архитектор никогда не знает, чем он за­кончит свой творческий замысел. От про­екта до готового дома -- дистанция огром­ного размера, Я это говорю по собственно­му опыту. Я строю жилой дом у Белорус­ского вокзала. Дом строится уже несколько лет, и в процессе стройки многое пришлось изменить. Я до сего времени не знаю, какие дома будут по соседству с тем домом, который я проектировал. Я также не знаю, как бу­дет выглядеть площадь, и не могу даже получить сведения, что будет помещаться в первом этаже здания, будут ли там ма­газины и какие именно. Следует обратить серьезное внимание на роль архитектора на стройке. Его никто не слушает. Архитектору не только не пла­тят за наблюдение, контроль над строй­кой, ему охотно платили бы за то, чтобы он вовсе не заглядывал на стройку и не настаивал бы на выполнении своего про­екта. Еще одно замечание: об оплате труда архитекторов. Она построена так, что архи­тектор не заинтересован в удешевлении строительства. Наоборот, чем дороже стоит стройка, тем выше оплата архитектора. Вот пример. В нашей мастерской изгото­влялся проект одного из зданий для Ака­демии наvk. По предварительным расче­там здание должно было иметь обем в 150 тысяч кубометров. Соответственно на­мечалась и оплата. Но архитекторы путем очень остроумных комбинаций доказали, что можно спроектировать это здание в 120 тысяч кубометров. Это будет дешевле и даже удобнее в смысле размещения. Их проект был принят, но немедленно сокра­тили и оплату. Значит, если бы авторы проекта не заботились об экономии мате­риалов, об удешевлении здания, они полу­чили бы больше денег. Таких примеров можно привести много.

neru

ПРОТИВ АНТИГОСУДАРСТВЕННЫХ ТЕНДЕНЦИИ  МОРДВИНОВ Архитектор А. ственные стандарты и детали. Никто не хочет заняться этим делом. Союз архитек­торов не мобилизует и не организует сво­их членов на решение этих важных задач. А ведь не оекрет, что многие архитекторы, страдающие антигосударственным индиви­дуализмом, игнорируют индустриализацию строительства, типизацию и стандартиза­цию. Большое значение в стоимости жилиш­ного строительства имеют вопросы этажно­сти, ширины корпуса, лестниц и типа квартир. У нас строятся явно неэкономичные до­ма в 6--7 этажей. Дома в 4-5 этажей не требуют лифта и железо-бетонного пере­крытия. Для дома в 6 этажей обязательно железо-бетонное перекрытие, нужен и лифт, а в 7 этажей - два перекрытия, лифт и значительное увеличение кубатуры лестни­цы. Из-за одного-двух этажей явно не­выгодно делать лифт и удорожать кон­струкции дома. Значительно выгоднее стро­ить дома или в 4--5 этажей, или в 8---9. Чем шире корпус жилого дома, тем он экономичнее и в части полезной жилой площади, благоустройства и расхода топли­ва на отопление. Нормально можно принять ширину корпуса в 12,5--13 метров, а у нас сплошь и рядом рекомендуется шири­на в 10,42метра. Если сравнить корпус 10-метровой ширины с корпусом 13-метро­вой ширины, то строительство второго эко­номнее на 7--9 процентов, а в отношении расхода топлива экономия составляет 15 пропентов. ся Все эти практические вопросы жилищно­го строительства и еще многие другие дол­жны привлечь к себе максимальное вни­мание сезда архитекторов. Эти вопросы могут быть правильно разрешены при уча­стии не только архитекторов, не только строителей, но и широких масс трудящих­нашего Союза. В архитектуре жилых домов, выстроен­ных за последние годы, есть много положи­тельного как в смысле исканий архи­тектурного образа, так и в части строи­тельных и отделочных работ и удобства квартир. Все же необходимо со всей резкостью отметить совершенно недостаточное внима­ние архитекторов к внутренней организа­ции жилого дома, его оборудованию, ко всем весьма существенным в быту «мело­чам». Если говорить о внешнем облике зда­ния, то нужно признать, что нами еще не найдено подлинное архитектурное лицо севетского жилого дома. Над нами, архи­текторами, еще довлеет увлечение истори­ческими памятниками эпохи Ренессанса. Многие архитекторы, занимающиеся мас­совым жилищным строительством, идут по пути создания уникумов-дворцов, В архи­тектурной среде укоренился своеобразный антигосударственный индивидуализм. Ар­хитектор стремится создать совершенно «необычайное» здание, какой-то уникум, не считаясь ни с денежными средствами, ни с бытовыми запросами жильцов. Эта вредная тенденция должна быть реши­тельно осуждена. Мы создаем массовое строительство для многомиллионного тру­дящегося населения и должны дать жи­лище дешевое, удобное, прочное и краси­вое. При чем красота заключается не в архитектурных излишествах, не в голом эстетстве, а в простоте и добротности. Основной недостаток жилищного строи­тельства заключается в том, что мы стро­им невероятно дорого, а даем жилище невы­сокого качества. Стоимость жилых домов доходит до 120-140 руб за один кубо­метр. Это чрезвычайно дорого. В чем причины дороговизны? Прежде всего в невероятно больших сроках строительства. Дома строятся по 4--5 мастерским, конструкции разрабатывают ре и исправлении мог бы быть использо­ся в Техпроекте Моссовета, работы по ван в целях стандартизации и типизации, отоплению и канализации­в спецбюро, могли бы быть выработаны высококаче-

2,58 TBSB

И

сметы - в четвертом месте, и т. д. Все эти звенья организанионно совершенно не связаны. Отсюда срывы всяких сроков проектирования, неразбериха. Наша беда (я имею в виду архитектур­ную среду) состоит в том, что архитектор является в основном рисовальщиком и меньше всего строителем и хозяйственни­ком. Незнание экономики жилищного строительства, плохое знание строительно­го дела -- вот что характеризует большин­ство наших архитекторов, Главное внима­ние архитектор уделяет фасаду, значитель­но меньше плану и почти совсем игнори­рует рабочие чертежи и сметы. Самая си­стема утверждения проектов не воспиты­вает архитектора в духе хозяйски-расчет­ливого отношения к делу. Проектный отдел Моссовета рассматривает только проекты фасадов. Не создано никаких стимулов к заинтересованности архитектора в эконо­мичности строительства. Союз архитекто­ров также не уделяет этому вопросу ника­кого внимания. Основой удешевления и улучшения жи­лющного строительства является индустри­ализация строительного дела. Решение по этому вопросу СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 11 февраля 1936 г. до сего времени в части проектирования не выполнено. По­прежнему процветает кустарщина. Каждый архитектор, даже начинающий, проектиру­ет свои «ячейки», свои детали - дорогие, непрочные, но непременно «свои». Это от­носится и к инженерам-строителям. Между тем накопился громадный архивный мате­риал, который при соответствующем отбо-

лет. В Москве 56,5 проц. жилых домов, оконченных в 1935 году, были начаты строительством в 1931 и 1932 гг. Совершенно очевидно, что чем продол­жительнее строится дом, тем он обходится дороже. Достаточно указать, что стоимость кубометра дома, выстроенного в один год (в 1935 г.), равна 58 руб. 40 коп.; стои мость же кубометра дома, начатого в 1932 году и оконченного в 1935 г., составляет уже 94 руб. 50 коп. Растягивая строи­тельство на пять лет, мы почти в два раза увеличиваем стоимость дома. Сильно удорожает строительство низкое качество стройматериалов. Кирпич на стройку поступает несортированный, кри­вой, ломкий. Лес дается сырой. Известь зачастую гасится за три дня, вследствие чего штукатурка и краска быстро отвали­ваются. Необходимо добиться правитель­ственного постановления о сроках гаше­ния извести. Большая доля вины за дорогое и не­высокого качества жилищное строитель­ство лежит на архитекторе. Архитектур­ный надзор слаб, некомпетентен и не­авторитетен. Архитектор плохо знает строительство, мало интересуется строй­тельными работами. Строительство силь­но страдает от плохого качества рабочих чертежей, которые сплошь и рядом изго­товляются в процессе стройки. Пока за­кладывается фундамент, проектируется перекрытие первого этажа. В проектном отделе Моссовета отсут­ствует комплексное проектирование. Ар­хитектурная часть поручается проектным

крас

зание B, p

1,983 ное

при трехле СКИЙ

олена». 710 Закты

теридр крал цету оная

Я

кру общу

COD

HD

пер

off 17

1B0 И