р. плятт

Сим, ДРЕЙДЕН

Учитель и мастер Завадский… Это - изысканность  -тот талант, то уменье догадаться о скрытых в актере неожиданно­формы, нарядность, блеск легкой комеднйности, ирония и уж, конеч­но, «театральность». стях, без которого блистательная  Концерты Но в кавычки хотелось бы взять и все предыду­щие, по существу, хорошие понятия. Ибо слишком уж назойливо сопро­вождают они издавна имя Завад­ского, слишком примитивнои обяза­тельно приклеиваются они к нему, об ясняя лишь одну из граней талан­та Завадского. И повинны в этой традиционности и то, что зритель впервые увидел его в иронически­пародийном спектакле «Турандот», и то, что молодую нашу студию вспоминают по «Любовью не шутят» Мюссе, и то, что лицо театра Завадского составили в свое время три таких необыч­ных по форме спектакля, как «Уче­ник дьявола», «Волки и овцы», «Школа неплательщиков», и, нако­нец, привычка Завадского носить с собой пачку цветных каранда­шей, с которой обычно он не рас­стается. (О, эти карандаши, де­сятки, а может быть и сотни разно цветных карандашей, с которыми он неразлучен ни на репетиции, ни на читке пьес, карандаши, столь мучи­тельно интригующие многих истоль понятные нам, его ученикам, с любо­пытством зачастую обнаруживаю щим в его машинальных зарисовках то контуры будущих гримов, то меткие шаржи на кого-то из нас!). А между тем, что наиболее доро­гого в таланте Завадского-режиссе ра? Что так привлекает к нему ак­теров? Что именно сплотило нас вокруг него на долгие годы? Это в первую очередь настоящая и радо­стная любовь к актеру, абсолютно верное и точное умение раскрыть и выявить его, «угадать» его и доб­раться до его сердца. Ученики никогда не ценят учите­ля только за количество лет, прове­денных вместе, за доброе отноше­ние,нет, они ценят его за приобре­тенное от него. Так, каждый из нас, прошедших с Юрием Александрови­чем долгий путь, обязан ему своими удачами и в долгу у него за свон неуспехи. Это не парадная фраза и не пре­увеличение. Вспомните творческое раскрытие таких наиболее опреде. лившихся учеников Завадского, как Марецкая и Мордвинов. Марецкая­Мирандолина и ВВаря, Мордви­нов Мурзавецкий и Отелло… Это­результат пристального и любовно­го доверия учителя к ученикам, это фантазия любого режиссера может оказаться самодовлеющей и лишен­ной адреса. Мне кажется бесконеч­но ценным то, что Завадский не фантазирует «отдельно» от дуальности актера, с которым он работает: он «подсматривает» в актере, он незаметными и как бы случайными намеками подводит его к требуемому результату. Режиссер­ские показы Завадского блестящи, но никогда не догматичны и что еще важнее-показывает он актеруимен­но так, как только данный актер мо­жет сыграть. Он жадно хватает и немедленно развивает все приноси­мое актером, актер всегда желан­ный и полноправный соавтор его режиссерских решений, подчас край­не острых и необычных. Репетиции Завадского это всегда импровиза­ция, рожденная тут же, в содруже­стве с актером: молниеносным под­сказом помогает он актеру офор­мить его еще для него самого не­внятные намерения. В Завадском-режиссере, педагоге, мастере мы, его ученики, видим советского худож­ника, для которого искусство-это прежде всего «жизнь человеческого духа» (Станиславский). Знаменательно и радостно, что вы­сокое звание Сталинского лауреата присвоено Завадскому за постанов­ку тех трех спектаклей, в которых эта сосредоточенность на внутрен­нем мире человека, на его сокро­венном и духовном сказалась сосо­бенной силой. «Отелло», «Нашествие», «Встреча в темноте»… Как различны этиспек­такли по своему содержанию исти­лю! Их роднит и обединяет атмо­сфера подлинной человечности. В шекспировской трагедии Завад ского волнует человеческая тема истинного благородства, сталкиваю­щегося с миром лжи и низости, из­немогающего в этой неравной борь­бе, но не побежденного в ней. Пьесы советских писателей «На­шествие» и «Встреча в темноте» в глубоком и проникновенном рас крытии Завадского стали пьесами о душе русского человека с его стра­стями, с его чистотой и мудрой яс­ностью, с его самоотверженной пре­данностью родине, с его не знающей пределов отвагой. Те, кто когда-либо работал под руководством Завадского, не забы­вают этого. Они возвращаются к нему. Ныне ученики его, работав­шие с ним в разные периоды, об е­динились в Театре имени Моссовета. Вместе с прежним составом этого театра они создают театр единой творческой мысли, единых художе­ственных устремлений.

Дело жизни  В Центральном театре нукол своением B Государственном центральном театре кукол понедельник - выход­ной день. Тем не менее уже с само­музыкотвтрться поздравить своего художественного художественного ему звания лауреата Ста­линской премии. тился актер П. Мелиссарато. От имени коллектива с теплым приветствием к С. Образцову обра­нинниками, - Мы все чувствуем себя име­заявил т. Мелис­сарато,тот факт, что дело, кото­рое делает Сергей Владимирович, признано таким важным и нужным, наполняет нас всех гордостью. Сотрудники театра В. Громов, E. Сперанский, С. Самодур, С. К пенников и другие горячо поздрави­ему ли С. Образцова и пожелали дальнейшей плодотворной работы. C. ответным словом выступил С. Образцов. Он сердечно благода­рил за поздравления и говорил о большой ответственности, которую налагает на коллектив театра высо­кая награда.  уникальных кукол всех времен и на­родов. В коллективе театра свыше 200 «кукольных дел мастеров» всех видов и специальностей, театр еже­дневно дает два-три спектакля и для детей и для взрослых, его бюджет с шести тысяч рублей вырос более чем в триста раз… Пятнадцать лет назад театры ку­кол насчитывались у нас единицами. Сейчас их более ста, причем в соро­ка из них режиссируют воспитанни­ки образцовского театра, Централь­ного не только по названию и место­положению, но и по творческому ав­торитету. Свыше чем по тысяче представле­ний на счету таких озорно-комедий­ных спектаклей театра, как «По щу­чьему велению» и «Кот в сапогах». С чудесной фантазией и лирическим чувством инсценировал театр араб­ские сказки Шехерезады, наполнил новой жизнью, милой и причудли­вой, старую венецианскую сказку о короле-олене, сочетал патетику с са­тирой в представлении о «Большом Иване», передал дыхание киплингов­ских джунглей в спектакле «Мауг­ли», а в дни войны еще раз обнару­жил свою способность «быть сегод­няшним, сиюминутным», создавая кукольные «Окна ТАСС»… С годами Образцов все глубже уходит в свой театр, отдавая ему все больше сил, фантазии, повседневно­го труда. Можно десятки раз смо­треть и слушать его пародийно-сати­рические «романсы с куклой»-«Кар­мен», цыганскую певицу, «Доклад­чика» и др. Но не пора ли «обно­вить репертуар»? Образцов спо­койно отдает десятки заново приду­манных эстрадных номеров театру. Для него уже давно его «я» в искус­стве--это не он персонально, Сергей Владимирович Образцов, а жанр в целом, большое, древнее и вместе с тем юное, богатейшее в своихвоз­можностях и бесконечно самостоя­тельное искусство играющих кукол В нашей стране впервые за всю свою древнюю историю это искус­ство приобрело широкое признание и поддержку государства, Когда Об­разцов показывал свое искусство за рубежом и рассказывал о том счаст­ливом положении, в котором нахо­дится театр кукол в Советском Со­юзе, одна из центральных болгар­ских газет напечатала статью под характерным названием «Гром с неба». Так удивительны, на их взгляд, размах дела и его успехи! Сталинская премия, которой удо­стоен Образцов за заслуги в деле развития советского театра, - это высокая народная оценка вдохновен­ного, целеустремленного, новатор­ского творчества художника, верно­го своему искусству - делу жизни. Лет двадцать назад в одной из столичных газет была напечатана взволнованная статья народном искусстве, подписанная мало извест­ным именем: артист Музыкальной студии МХАТ С. Образцов. Автор предлагал обратить внимание на дав. ние традиции русских народных гу­ляний, на судьбы жанров, имеющих все основания заново ожить и возро­диться в новом, советском искусстве. Прошло несколько лет, и на мо­сковских улицах, бульварах изо дня в день стали появляться большие пестрые фургоны бродячего театра. собирая спектакли тысячи зрителей, больших и маленьких, ра­достно следивших за приключениями героев «площадных спектаклей», чи­стосердечно наслаждающихся высо­ким и ясным искусством играющих кукол. Все эти фургоны отправлялись в свой веселый путь с одной и той же базы - из Центрального театра ку­кол, созданного С. Образцовым, на­стоящего театра, в труппе которого были сотни разнообразнейших ку­кол, движимых талантливыми масте­рами, энтузиастами своей, на пер­вый взгляд странной, профессии. В 1931 году, когда Образцов орга­низовывал свой театр, он был уже популярным артистом эстрады, полю­бившимся самым разнообразным зри­телям своими остроумными и зани­мательными «романсами с куклой». Казалось бы, актер, напавший на «золотую жилу» оригинального жан­ра, делавший свое дело на эстраде весело и необычно, мог до бесконеч­ности продолжать единоличное твор­чество, собирая все новые и новые проценты успеха и славы… Но для Образцова этот успех меньше всего был аттестатом одних его собствен­ных артистических способностей. Это была заявка жанра, оттолкнув­шегося от традиций прошлого и за­ново обогащенного советской сце­нической культурой. С первых же шагов по созданию Театра кукол Образцов смог убе­диться, как щедро и мудро поддер­живает государство всякое подлин­но живое, творческое начинание, одухотворенное большими народны­ми интересами. Пятнадцать лет назад весь коллектив образцовского теа­тра, включая дирекцию и техперсо­нал, состоял из шести человек, а все «службы» театра умещались в не­большой полуподвальной комнате. Сейчас Центральный театр кукол обладает театральным зданием с чу­десным залом, со специально обору­дованной сценой, с всевозможными мастерскими, с большим музеем-хра­нилищем, он имеет более пятисот

«Глубокая разведка» в филиале Художественного театра. Геолог Морис­В. Топорков, Семен Семено­Дубов, Мехти -- М. вич -- А. Жильцов, Теймур -- А. Прудкин, Майоров -- М. Болдуман.



ПРОИЗВЕДЕНИЯ СОВЕТСКОЙ ДРАМАТУРГИИ Толстого с трагедией Пушкина глуб­же, она не только в простой пере­кличке реплик. са, вложена Толстым в уста Малюты. Но связь драматической повести В трагедии Толстого дан образ героя, понимающего значение свое­го замысла, непомерного и шающего человеческие силы, который сам обрекает себя на стра­дания во имя большой ной идеи. превы­героя, государствен­«Какая же мечта владеет нашим любезным братом царем Иваном?» - спрашивает король Сигизмунд. И Воропай отвечает ему: «Он верит, что Московское царство должно стать источником добродетели и справедливости. Он неимоверно горд тем, что он русский царь». Это гово­рит и сам Иван: «Не легко добро творить, легче - злое… все прощены. Одному мне с обременен­ной совестью трудно итти на суд. Есмь грешник великий, ибо взял на себя в гордости и в ревности боль­ше, чем может взять человек… Не оправдываться хочу,-мысль непо­мерное мерит, и я тверд… Но тяжко мне… Неприютно…». будут­«Тяжко и неприютно», но «мысль непомерное мерит». Вот психологи­ческий конфликт, на котором по­строен Толстым трагический образ. Классическая драма знает образ трагического героя, обреченного власти. В трагедии Толстого … и в этом отчасти ее новаторское значе­соединонаотитом реалистической русской литературы. тей, мы знали Маршака-знатока и превосходного переводчика англий­ских поэтов, в годы войны мы узна­ли Маршака--памфлетиста, мастера острой и язвительной политической эпиграммы. Но есть еще и Маршак­драматург, автор замечательных пьес-сказок, лучшей из которых яв­ляется «Двенадцать месяцев». В веселой и умной сказке о том, как двенадцаь братьев месяцев по­могли бедной девочке завоевать свое счастье, Маршак мастерски исполь­зует фольклор славянских народов. Пьеса соединяет поэтичность, непо­средственность с высокой гумани­стической идеей, которая преподана автором весело и без дидактизма, легко и ненавязчиво. Маршак в этой сказке показывает не только еще раз свое щедрое и доброе дарование он решает по-новому проблему сказки. Он использует сказку с позиций советского художника-реалиста. В ней он ищет подлинных народных представлений о природе, верной и помогающей человеку, совсем не грозной и не враждебной ему, тру­женику и работнику. Он ищет на­родных представлений о герое и на­ходит их в образе падчерицы, кото­рая сродни образу Золушки, неуны­вающей, веселой, трудолюбивой и бескорыстной, честной и смелой такой, какой народ всегда хочет ви­деть свою героиню. Пьеса его, как и всякая народная сказка, -- оптимистична, и этот опти­мизм не навязан действию извне, это характера его героев. Маршак находит в фольклоре чи­светлоеруководивоего стое, наивное и народного сознания. Он искусно творчески перерабатывает фольклор, сохраняя, вместе с тем, черты народ­ности, черты наивности, сказочной свежести. Так пьеса становится большим яв­лением советской литературы. Высокая награда, которой отмечен труд С. Маршака, свидетельствует не только о значении его пьесы, но и о том, что всякий жанр драматургии, даже такой, казалось бы, скромный, как детская сказка, вырастает в большое принципиальное явление, если произведение в этом жанре на­писано с мастерством, вкусом, раз­махом, написано так, как написана драматическая сказка «Двенадцать месяцев».  свои две пьесы об Иване Грозном «драматической повестью». Но под пером мастера повесть превратилась в большую историческую трагедию. 1. Алексей Толстой скромно назвал Эпоха Грозного, жестокая и дра­матичная, всегда привлекала внима­ние русской литературы. Этой эпохе посвящены романы, драмы и поэмы. Но почти на всех произведениях лежала печать осуждения Грозного. Литература прошлого века не уви­дела в эпохе Грозного черты нового времени, времени перелома и воз­никновения единого и мощного рус­ского государства. Советская историческая наука впервые сумела по-настоящему оце­нить и понять величие дела Грозно­го, который из Московского княже­ства сумел создать величественное здание российской государственно­сти. Но то, что удается сделать исто­рику, не всегда удается художнику. Перед последним стоит задача не только понять и оценить явление, но и воскресить его во всей его кон­кретности, рассказать о нем, учиты­вая его историческое, бытовое, пси­хологическое своеобразие. Алексей Толстой не то е только понял исторический смысл дела Грозного. Он создал образ царя Ивана, психо­логически точный и яркий, образ ве­личественный, трагический и цель­ель­ный. ный. татарами, поляками, в конфликтах с непокорными «княжатами», в борьбе с изменой, которая поселилась в собственном доме, царь Иван соз­государство. дает новое российское «Княжата» хотят вотчинного царя, царя удельного - Грозный высту­пает как носитель великой идеи еди­ного русского государства. Его иногда не понимают и собст­венные сподвижники. Недаром, го­ворит Малюта: «…пил бы, да ел бы, да прохлаждался, а бояре бы за него думали, а на уделах бы князья кня­жили… Жили бы, не тужили…» и дальше: «Ворота от града нас то­бой невидимого, от града Третьего Рима, сиречь от русского царства», - и прибавляет со вздохом - «едино­державие - тяжелая шапка…». Драматическая повесть Толстого перекликается с величайшим созда­нием русской исторической драма­тургии - с «Борисом Годуновым». Несколько измененная фраза Бори-

м. клямАн

по радио

Б. Хайкина, выступления - Э. Ги­лельса, М. Литвиненко-Вольгемут, А. Даниэлян, В. Давыдовой, квартета имени Бетховена и квартета имени Комитаса. В третьем отделении М. Максако­ва исполняла песни В. Захарова и А. Новикова и народные русские песни. B музыкальном радиоальмачахе № 3, выпускаемом Всесоюзным ра­диокомитетом в начале февраля, при­мут участие лауреаты Сталинской преми. Голованов и Д. Панто­фель-Нечецкая. В течение февраля Всесоюзный радиокомитет организует цикл пере­дач, посвященных творчеству лау­реатов Сталинских премий.

Всесоюзный радиокомитет органи­зовал 27 января большой радиокон­церт, посвященный творчеству лау­премии. реатов Сталинской В первом отделении концерта бы­ли исполнены: отрывки из ораторин «Сказание о битве за Русскую зем­лю» Ю. Шапорина, кантаты «Украи­на моя» А. Штогаренко, девятого квартета Н. Мясковского, первой симфонии А. Баланчивадзе, концерта для скрипки с оркестром Н Ракова, концерта для голоса с оркестром Р. Глиэра. Во втором отделении передава­лись симфонические произведения в исполнении оркестров под управле­нием Н. Голованова, Е. Мравинского,

«Костер нетленный и огнь неуга­саемый… Се - правда русская, ро­дина человекам…» Эта заключитель­ная фраза трагеднине только фра­за Грозного. Это фраза от автора, это слова советского художника-гу­маниста - Алексея Толстого с его глубокой верой в нашу победу, в ту победу, до завершающего момента которой он не дожил, но нарастание которой он видел, когда писал свое произведение.

Идея высокой «правды русской, родины человекам»воодушевляласо­ветского художника. Она побудила его написать пьесу, которая стала большим явлением нашей драматур­гии. Вот почему «Иван Грозный» Толстого отмечен высокой наградой - Сталинской премией. 2. Мы знали С. Я. Маршака, как ав­тора замечательных стихов для де-

Митинг в театре им. Станиславского и Немировича-Данченко суждение Сталинских премий В. Бур­мейстеру и М. Сорокиной за спек­такли «Лола» и «Шехерезада» сви­детельствует о той высокой оценке, которую получили эти работы теат­ра им. К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко. П. Марков призывает коллектив театра выпус­тить на таком же высоком художе­ственном уровне ряд новых оперных и балетных спектаклей, в том числе ближайшую новую постановку … балет «Карнавал». Заслуженный артист республики 

27 января в антракте после перво­го действия спектакля «Нищий сту­дент» за кулисами театра им. Ста­ниславского и Немировича-Данченко собралась вся труппа. Художественный руководитель те­атра заслуженный деятель искусств П. Марков в краткой речи подчерк­нул огромное значение, которое при­обретает в культурном развитии на­шей страны присуждение Сталинских премий за выдающиеся работы в об­ласти искусства и литературы. При-

В. Канделаки поздравил В. Бурмей­стера и М. Сорокину с почетной на­градой и пожелал им новых творче­ских успехов. В заключение выступили В. Бур­мейстер и М. Сорокина, бла­годарившие правительство за высо­кую оценку их работы. С огромным воодушевлением уча­стники митинга послали приветствие товарищу Сталину.

«Последняя жертва» в Художественном театре. И. Москвин в роли Прибыткова, А. Тарасова в роли Тугиной. Фото Б. Фабисович. ВЫДАЮЩИЕСЯ

«Город мастеров» в Центральном детском театре. М. Нейман в роли герцога Маликорна и И. Воронов в роли Караколя. Фото С. Моргенштерна. ся учителем Хиггинса, образцом че­ловеческого достоинства и твердо­сти характера. Среди спектаклей, награжденных Сталинской премией, есть и спек­такль, поставленный Центральным детским театром, - «Город масте­ров» по пьесе Т. Габбе. Ни в одной стране мира театр для детей не име­такого распространения и разви­тия, как в СССР. Наши творческие работники являются пионерами в де­ле создания специального театра для детей. В детских театрах нашей страны созданы выдающиеся про­изведения сценического искусства. Одно из таких произведений - спектакль «Город мастеров». В нем рассказана героическая легенда о горбуне Караколе, жизнерадостном, молодом человеке, который вступа­ет ввборьбу с завоевателем города - отвратительным и злобным уро­дом, чужеземцем герцогом Маликор­ном. В этой борьбе Караколя под­держивают все честные люди пора­бощенного города, все труженики, все, кто стремится вернуть себе сво­боду и счастье. Этот спектакль вос­питывает в юных зрителях любовь к родине, смелость и бесстрашие. Спектакль поставлен режиссерами Л. Волковым и В. Колесаевым. Пре­красно играют в нем роль Караколя И. Воронов, роль герцога - ет М. Нейман. Награжденные Сталинскими пре­миями советские режиссеры, актеры, художники создавали спектакли в дни войны, стремясь внести свой вклад в дело победы, отдавая труду все свои силы, весь свой талант знания, вдохновение. Сталински премии являются самой высокс наградой за их труды, наградой, во­одушевляющей работников совет­ского театра в борьбе за новые победы и новые достижения.   вошел в ткань спектакля, поставлен­ного режиссером Н. Лойтером. Му­зыка спектакля, написанная компо­зитором И. Любаном, построена на богатейшем материале народного мелоса. Замечательно играют в спек­такле артисты А. Ильинский, Т. Сер­гейчик и П. Молчанов, создавшие выразительные роли, исполненные с высоким актерским мастерством, подлинной культурой и вкусом. Советский театр создает выдаю­щиеся произведения не только тог­да, когда он обращается к русской классике, к пьесам современных со­ветских драматургов или к неисто­щимому богатству народного твор­чества. В нашем театре ставят заме­чательные произведения и на мате­риале западноевропейской, в част­ности, современной европейской, дра­матургии. Доказательством тому яв­ляется отмеченный Сталинской премией спектакль Малого академи­ческого театра «Пигмалион» по пье­се Бернарда Шоу. Спектакль этот, поставленный К. Зубовым (он же иг­рает роль профессора Хиггинса), оказался одной из больших удач на­шего театра именно потому, что пье­са Шоу была поставлена и сыграна со всей той идейной глубиной, кото­рая свойственна лучшим произведе­ниям советского сценического искус­ства. «Пигмалион» в Малом театре не легкое, бездумное, комедийное зрелище, но спектакль, полный серь­езного смысла и значения. Коллек­тив театра, ставя эту пьесу, стре­мился «поучать, смеясь», стремился раскрыть в комедии ее общественно­воспитательный смысл, и это осо­бенно относится к исполнению цент­ральной роли Элизы Дулитл арти­сткой Д. Зеркаловой. Зеркалова по­коряет зрителя глубоко правдивым с изображением девушки из народа, лондонской цветочницы, которая су­мела дать своему учителю, профес­сору Хиггинсу, урок настоящего от­ношения к людям. Из робкой и по­корной ученицы она сама становит-

СПЕКТАКЛИ 

менности, - «Глубокая разведка» Спектакль «Глубокая разведка» поставлен М. Кедровым, стремив­шимся прежде всего показать на сцене те образы представителей со­ветской интеллигенции, которые че­стно и самоотверженно отдавали все свои силы и знания делу мирного строительства, а в дни войны -- де­лу обороны страны. Представителя­ми этой интеллигенции являются Майоров в исполнении М. Болдумана и инженер-геолог Морис в исполне­нии В. Топоркова. Их верным по­мощником, человеком столь же са­моотверженным, столь же предан­ным своему делу, является выдвину­тый на руководящую работу рабочий Гулам Везиров, Этот образ нашел в



спектакле яркое воплощение в игре, к сожалению, рано умершего, заме­чательного актера Л. Эзова. В пьесе Крона есть два параллель­ных сюжета, Один внешний - исто­рия разведки новой буровой сква­жины, другой -- внутренний, пред­ставляющий собою как бы раз­ведку в глубь человеческой души. И драматург и театр резко противопо­ставляют подлинных советских пат­риотов людям, душой которых владеют корысть, себялюбие, ме­лочное честолюбие. Образ такого че­ловека, ставящего выше всего свое личное благополучие, яркими и ха­рактерными красками нарисован М. Прудкиным в роли Мехти. Заме­чательно рассказана актрисой В. По­повой история Марго - женщины, которая осознала всю бесполезность своей прошлой праздной жизни и пытается найти скромное место в большом деле, которым заняты ее новые друзья - Морис и Майоров. * * Несколько лет находилась Совет­ская Белоруссия под пятой немецких оккупантов. Немцы разрушали цве­тущие белорусские города и села, расстреливали беззащитное населе­ние, всеми силами стремились унич­тожить культуру белорусского на­рода. Но в самые тяжелые, трудные дни народ сохранил любовь к своему языку, к своей культуре, к своему искусству. В годы, когда Красная Армия освобождала от не­мецких захватчиков один за другим районы Белоруссии, Вторым Бело­русским драматическим театром был показан замечательный спектакль «Нестерка». Спектакль этот (по пье­се В. Вольского) построен на моти­вах белорусского народного творче­ства. Центральным его героем яв­ляется Нестерка - веселый и муд­рый человек, со всеми чертами на­родного героя. Следует при этом отметить, что фольклорный и этно­графический материал органически



быкновенной психологической глу­биной, точностью, правдивостью. В сценической истории Островско­го исполнение роли Прибыткова И. Москвиным составит целую эпо­ху Здесь убрано почти все внешнее, здесь отобраны только самые вы­разительные и выпуклые дета­ли. Все направлено к тому, чтобы зритель понял внутреннюю природу этого человека, его самую сокро­венную сущность. Замечательный по яркой и чет­кой характерности образ свахи Гла­фиры Фирсовны создала актриса Ф. Шевченко. Декорации художника В. Дмитриева бесспорно принадле­жат к числу лучших достижений со­ветской декоративной живописи. Мы назвали новаторским замысел спектакля «Последняя жертва». Од­нако это не беспочвенное, отказы­вающееся от какой бы то ни было традиции, новаторство. Нет, раскры­вая образы Островского, и постанов­щик и актеры внимательно изучали опыт сценического истолкования этой пьесы. В сценической истории «Последней жертвы» они нашли Ту линию, которую продолжили в рабо­те над своим спектаклем. Мы гово­рим о игре великой Ермоловой в ро­ли Тугиной. И в том, что МХАТ про­должил и развил традицию истолко­вания этого образа, впервые рас­крытого во всей своей сложности Ермоловой, сказывается подлинная преемственность и связь между тра­дициями русского классического те­нашего современного советского те­атра. Если МХАТ создал наиболее вы­дающийся спектакль из произведений русской классики, то его же вдохно­вением и трудом создан был и луч­ший спектакль, посвященный совре-

Советское театрально-драматиче­ское искусство давно уже завоевало всеобщее признание. Нет ни одной страны, в которой не присматрива­лись бы внимательно к новым рабо­там советских театров, где не печа­талась бы подробная информация о жизни нашего театра, где не выхо­дили бы обширные исследования, по­священные спектаклям, актерам, ре­жиссерам советского театра. Совет­ский театр оказывал и оказывает огромное влияние на развитие ис­кусства во всем мире. Достаточно сказать, что крупнейшие режиссеры и актеры американского кино очень многим обязаны творческому опыту Художественного театра. Когда смот­ришь американские фильмы, то яс­ной становится плодотворность это­го влияния, особенно отчетливо ска­зывающегося в стиле и принципах игры передовых американских кино­актеров. Советское искусство, советский театр в частности, близко и дорого самым широким народным массам нашей страны. О таком искусстве, как о единственно необходимом на­роду, говорил Ленин. Близость совет­ского искусства народу стала осо­бенно отчетливо ясной в годы вели­ких испытаний Отечественной вой­ны. В эти годы созданы были наши­ми художниками произведения ис­кусства, проникнутые глубокой ве­рой в грядущую победу. Ныне этим произврдущую победу Выне 1943 и 1944 гг., присуждена высокая государственная награда -- Сталин­ские премий. Сталинскими премиями награжден Московский Художественный акаде­мический театр имени Горького за спектакли «Последняя жертва» и «Глубокая разведка».

К. РЕМИЗОВ 

Советские театры щироко пропа­гандируют и популяризируют вели­чайшие произведения русской клас­сической драматургии. Нет в Совет­ском Союзе ни одного театра, кото­рый не ставил бы пьес Грибоедова и Гоголя, Островского и Толстого, Чехова и Горького. Общий идейный и художественный уровень сцениче­ской интерпретации произведений русских классиков в нашем театре исключительно высок. Но и на этом общем высоком уровне спектакль МХАТ «Последняя жертва» является событием выдающимся и значитель­ным. Коллектив творческих работников, осуществивший на сцене МХАТ по­становку пьесы «Последняя жертва», воодушевлен был в своей работе подлинно-новаторским замыслом ре­жиссера спектакля Н. Хмелева. Пье­са Островского раскрылась на сцене не только в яркости и красочности изображения быта современной ав­тору эпохи, не только в замечатель­ных жанровых картинах. Центральным моментом режиссер­ского замысла было глубокое и про­никновенное воспроизведение ду­шевной жизни героев. И соци­альную сущность действующих лиц и всю сложную картину их отноше­ний театр стремился показать не столько внешними жанровыми, рез­ми, сколько внимательными и под­робными характеристиками психоло­гического мира героев. Этот замысел режиссера нашел за­мечательное воплощение в игре А. Тарасовой. Она исполняет роль Тугиной. Ее игра отличается нео-

«Пигмалион» Д. Зеркалова литл, К. Зубов Хиггинса. в Малом театре. в роли Элизы Ду­в роли профессора Фото Б. Фабисович.