ИВАН МИХАЙЛОВИЧ МОСКВИН Умер великий русский актер с ми­ровым именем. Умер могучий ху­дожник бесстрашной правды, бес­трепетной творческой смелости, вы­соких вдохновений, умер художник, отдавший все свои силы театру, ставший дорогим всей своей стра­не и широко известным в театрах всего мира. Иван Михайлович Москвин -- пер­венец Художественного театра. С первых минут существования этого театра в течение сорока восьми лет Москвин был его душой, его чуткой совестью, его славой. C первых слов, произнесенных Москвиным на спектакле «Царь Фе­дор»,- Стремянный! Отчего Конь подо мной вздыбился? … стало ясно, что эти простые слова царя Федора Иоанновича произнес художник с подлинным, самобытным талантом. Прошло всего восемь лет с откры­тия театра, и Москвину вновь при­шлось начинать первый спектакль Художественного театра, на этот раз за границей, перед европейским зри­телем. И вновь Москвин одержал победу, заставив признать мудрую правду и прекрасную простоту русского акте­ра и театра. Один из критиков писал об искусстве молодого русского те­атра: «Здесь царит непоколебимая убежденность: так должно быть, по­тому, что таковы люди, такова жизнь. Лучше забудьте имена пяти­десяти знаменитостей, но запомните имя Москвина». Это значило: запом­ните имя художника высокой жиз­ненной правды и мужественной про­стоты. с с Москвин-русский национальный художник до глубины сердца, его искусство неразрывно связано со всем что дорого русскому человеку: с неоглядным родным простором, с буйным раздольем русского веселья, тяжелой, соленой тоскою русской неввгоды, с простою мудростью рус­ской пословицы, со смелой удалью русской песни, со стихом Пушкина, мелодией Глинки, с трагической скорбью Достоевского, с великою совестью Льва Толстого, со смехом сквозь слезы Гоголя и с гордой и смелой горьковской песней о соколе. «Я счастлив, что всегда играл Гри­боедова, Пушкина, Гоголя, Достоев­ского, Льва Толстого, Островского, Чехова, Горького-художников, ко­торые видят жизнь не в полглаза, а в несколько глаз, слышат жизнь не в пол-уха, а в несколько ушей» Вот подлинная живая речь Москвина, смело-самобытная, живописно-на­родная. Можно ли в немногих словах прочнее закрепить свою связь с ве­ликой русской литературой, можно ли короче и глубже определить са­мую суть своего искусства, чем сде­лал это сам Москвин в этих немно­словах? гих Стоит вспомнить его Загорецкого «при разезде на крыльцетмс ковском барском особняке 20-х го­дов его самоуправца Хлынова за­хлебывавшегося в своем разгуле, его вкрадчиво-хищного городничего, его елейно-дерзкого Фому Опискина, за­бравшего власть над крепостной усадьбой, его нелепого и жалкого Епиходова с вечной гитарой и «два­дцатью двумя несчастиями», его су­рового в борьбе и непреклонного в страдании Пугачева, стоит вспом­нить всю эту вереницу людей, взя­тых с самых различных путей и пе­репутий русской жизни, чтобы при­знать, что не «в полглаза», а в «не­сколько глаз» смотрел Москвин на эти широкие просторы и темные ту­пики русских городов и деревень, дворянских усадеб и купеческих подворий, крестьянских изб и город­ских трущоб. Москвин переносил русского человека на сцену с такой же достоверностью его жизненной походки, в той же неисчерпаемой полноте и пестроте его жизненных обличий, с какою Суриков и Репин сердцебиение в биение их мудрых или немудрых сердец, - одним сло­вом, он нес в себе их бытие, их под­линность и самобытность, он, по вы­ражению Пушкина, воплощал живое, непосредственно действенное «само­стоянье человека». Это возможно только для худож­ника, неразрывно спаянного c жизнью, с духом, с лучшими уст­ремлениями своего народа, - для народного художника в полном и глубоком смысле этого великого слова. Москвин и есть такой художник: почетное звание, которое он носил: «Народный артист СССР», есть лучшая, хотя и кратчайшая, его ха­рактеристика­Когда приходилось по тому или другому случаю говорить Ивану Ми­хайловичу: «Вас любит Москва», он с улыбкой отвечал: «Ну, это, должно быть, потому, что я Москвин: одно­фамилец с нею»; когда приходилось, возражая, отвечать на это: «Вас л­бит русский народ», он, еще ласко­вее улыбаясь, упорнее отговаривал­ся: «Ну, это, верно, потому, что я русский человек». Все это верно: Москва любила Москвина, как одного из лучших уроженцев этого «сердца России»: русский народ любил Москвина, как одного из лучших людей, с горячей любовью и испытанной преданно­стьюслужащих родине. Но весь наш Союз любил Москвина, как славного советского художника, как одного из прекраснейших строителей искусст­ва и жизни советской страны. В 1937 году на совещании агита­торов-пропагандистов Фрунзенского избирательного округа Москвы, от которого И. М. Москвин был избран депутатом в Верховный Совет СССР, он произнес замечательную речь: -Мне хочется сказать о том, что я с радостью принял революцию… Я стал активным строителем нашей героической жизни. Как замечательна моя родина! Ка­кая колоссальная стройка! То, что раньше можно было видеть во сне, стало явью. Наши новые города, на­ши железные дороги, наша непрев­зойденная оборона на небе, на зем­ле, под землей, на воде, под водой. переков еловека, во что я очень верю, потому что я перековался и перековался навсегда. Так что же это за мастерская, для нет ничего невозможного!». В этой великой мастерской И. М. Москвин был одним из самых при­лежных работников. Работа эта вы­соко опенена его народом Дарова оценку народа, партии и правитель­ства На груди Москвина были два ордена Ленина и орден Трудового Красного Знамени, ему дважды бы­да присуждена Сталинская премия. Москвин не только брал из необ­ятной художественной сокровищни­цы своего родного народа язык, речь, мысль, историческое предание, но сам вкладывал в эту сокровищ­ницу драгоценный вклад - не толь­ко свои художественные образы, но и все свои «труды и дни» художни­ка, все свои творческие искания, всю правду своей жизни. Такому художнику, до глубины сердца народному, навсегда - и при жизни его и после его смерти уготовано место в сердце народа; память о нем хранит история, как об одном из тех людей, творчеством которых созидается прекрасное бу­душее народа. Такими народными художниками были те, в произведениях которых Москвин создал замечательные об­разы: Гоголь, Достоевский, Лев Тол­стой, Островский. Такими художни­ками были близкие Москвину, горячо его любившие Чехов и Горький. ти народной. Таким народным художником был Иван Михайлович Москвин. Его имя, его творческий труд, его искусство будут вечно жить в памя­C. ДУРЫЛИН присутствующего в зрительном за­Данченко, среди деревьев молодого ле. вишневого сада­НАРОДНЫЙ АРТИСТ    дится в его сердце в его любви, требовательной и мудрой, взыска­тельной и щедрой любви к человеку, которому дано так много сил и да­рований для прекрасной и счастли­вой жизни, но в прошлом которого было столько тяжелого и безрадо­стного. Сорок семь лет Москвин без пере­рыва играл роль царя Федора. Это беспримерный случай в истории русского театра: ни один другой ак­тер не мог бкоторой которым творчески был бы так не­разлучен. Сорок три года играл Москвин странника Луку в пьесе Горького «На дне», и можно бы написать кни­гу о том, как Москвин год от году обогащал этот образ внутренним со­держанием мысли, внешним богат­ством красок, правдою и простотою жизненной достоверности и теат­ральной выразительности. В течение сорока одного года не расставался Москвин с чеховским Епиходовым, и можно назвать еще несколько ролей, которые десяти­летиями жили в репертуаре Моск­вина. Эти роли Москвин играл в 500-й, в 600-й, в 800-й раз, но игра его, как игра Щепкина, была вся проникну­та «теплотой, наивностью» (по вы­ражению Герцена), свежестью, слов­но он в первый раз выходил на сце­ну царем Федором или странником Лукою. И когда полтора года на­зад Москвин впервые сыграл старика Приибыткова в «Последней жертве» Островского эта роль была у него так же свежа, непосредственна, на­сыщена живительною теплотою, как в течение почти полувека играемые им Федор и Лука. Разгадка этого редчайшего явле­ния в том, что Москвин--художник следовавший всю жизнь одной за­поведи: быть, а не казаться; он ни­когда и никого не представлял (вся­кие «представления» в конце концов приводят актера к великой устало­сти, к холодной скуке), он всегда бывал то Федором, то Лукою, то Прибытковым, он превращал свое переносили русского человека на свои полотна. Перед образами Москвина, яркими, смелыми, могуче-правдивыми, нель­зя не воскликнуть: Ты и убогая,

От Совета Народных Комиссаров ССР Союза

Последний путь 19 февраля Москва хоронила вы­дающегося русского актера, замеча­тельного художника сцены Ивана Михайловича Москвина. Доступ к телу был открыт с 6 ча­сов утра. С этого момента на протя­жении семи с лишним часов нескон­чаемым потоком шли трудящиеся Москвы через зал Художественного театра, чтобы отдать последний долг покойному. В безмолвии, сменяя друг друга, у гроба, несут почетный караул гене­ралы и офицеры Красной Армии, ма­стера МХАТ, крупнейшие артисты московских театров, писатели, ком­позиторы, художники. В зрительный зал вносятся все новые и новые вен­ки -- от Совнаркома РСФСР, Коми­тета по делам искусств; ЦК ВЛКСМ, Комитета по Сталинским премиям, Союза композиторов, Союза писате­лей, ВОКС, Румынского общества укрепления связей с СССР (АРЛЮС), от всех московских театров, уча­щихся театральных учебных заведе­ний, от В. Качалова, И. Козловского и многих других. В почетном карауле стоят народ­ные артисты СССР А. Нежданова, В. Барсова, И. Козловский, А. Пиро­гов, М. Рейзен, П. Садовский, Е. Тур­чанинова, В. Рыжова, В. Пашенная, С. Михоэлс, писатель Л. композиторы Р. Глиэр, А. Хачатурян, Ю. Шапорин, Д. Шостакович. Звучат скорбные мелодии Шопена, Чайковского, Баха, Мусоргского. Отдать последний долг старому другу и соратнику пришла народная артистка СССР О. Книппер-Чехова. У гроба становятся брат покойного М. Тарханов, сын Ивана Михайлови­ча - артист В. Москвин, внучка по­койного, артисты А. Тарасова и Ф. Шевченко. В 13 час. 45 минут заслуженный артист республики В. Орлов откры­вает траурное собрание. Слово пре­доставляется председателю Комитета по делам искусств при Совнаркоме СССР М. Б. Храпченко. - Наши сердца полны глубокой скорби, - говорит он, - умер Иван Михайлович Москвин - вдохновен­ный художник,человек, чей великий талант был так горячо любим нашим народом. Выдающийся деятель русского театра, Москвин обогатил театраль­ное искусство, создав образы огром­ной силы и непреходящего значения. Он был одним из основателей Мо­сковского Художественного театра, одним из лучших его артистов, Мно­гие выдающиеся достижения МХАТ тесно связаны с именем Москвина. В сокровищницу нашего искусства навсегда вошли незабываемые худо­жественные образы, созданные Мо­дов, Протасов, Снегирев, Фома Опискин, Хлынов, Ноздрев, Горно­стаев и другие. Каждый из этих об­разов - совершенное сценическое произведение. Искусство Москвина было всегда глубоким и содержательным и в то же время ясным, простым и необы­чайно выразительным. Оно находило душевный отклик у самых различных слоев зрителей - у профессора и колхозника, у рабочего и красноар­мейца. Искусство Москвина было на­родным по своим истокам, по внут­ренней целеустремленности. Народные истоки определили весь жизненный путь Москвина. В период Беликой Октябрьской социалистиче­ской революции Москвин без коле­баний стал на сторону революцион­ного народа, посвятив свои силы и талант строительству нового обще­ства. Он был одним из виднейших деятелей социалистической культу­ры, оказавшим влияние на рост ис­кусства в нашей стране. Напряжен­ную творческую работу Москвин со­четал с активной общественной дея­тельностью. Он был страстным патриотом со­ветской родины. В годы Отечествен­ной войны Москвин работал с исклю­чительным под емом, стремясь вне­сти свой вклад в дело победы. В этот период он стал одним из руководите­лей Московского Художественного театра. При его ближайшем участии был создан ряд замечательных по­становок. Выдающимся произведени­ем сценического искусства явился спектакль «Последняя жертва», в ко­тором Москвин блистательно сыграл роль Прибыткова. Своим чудесным творчеством, всем своим трудом, Москвин завоевал все­народную славу. Его хорошо знала и горячо любила вся наша страна. В лице И. М. Москвина советское ис­кусство потеряло великого мастера сцены. Взволнованную речь произнес на­родный артист РСФСР В. Станицын. ем Вы, Иван Михайлович, отдали свое большое сердце Художествен­ному театру. Вы были олицетворени­душевной теплоты, глубокой че­ловечности, жизненной мудрости, огромной беззаветной любви к рус­скому народу и нашей Родине. Свет­лая память о вас - нашем учителе и товарище - будет звать артистов Художественного театра к борьбе за эти высокие идеалы. От имени коллектива Малого теа­тра выступила народная артистка СССР А. Яблочкина. - Артисты Малого театра склоня­ются перед прахом большого челове­ка, который вышел из недр народа, брал у народа его размах, яркие краски, великую правду своего ис­кусства. Народ был школой Москви­на и вдохновлял его. Народ отвечал своему артисту огромной любовью. Никогда не изгладится память об этом ярчайшем русском артисте, пол­ном душевной чистоты и любви к Родине. С речами выступили генерал-лей­тенант авиации Н. Соколов-Соколе­мок профисорь С хава (от московских театров). Под звуки траурного марша М. Храпченко, И. Майский, А. Констан­тинов, В. Месхетели, М. Прудкин, В. Станицын, Б. Ливанов, В. Ершов и др. бережно поднимают гроб и несут к выходу. Траурная процессия, растянувшись на несколько кварталов, движется по улице Горького, Садовому кольцу, Пироговской к Новодевичьему клад­бищу. У могилы краткие речи произносят заслуженный деятель искусств И. Гремиславский и старейший артист МХАТ С. Мозалевский­Траурную мелодию оркестра сме­няют звуки Государственного Гимна СССР. Могила И. М. Москвина - рядом с могилами А. П. Чехова, К. С. Ста­ниславского и Вл. И. Немировича-

Совет Народных Комиссаров Союза ССР с глубоким прискорбием из­русского театра, одного из осно­вещает о смерти выдающегося деятеля

вателей Московского Художественного театра, Народного артиста СССР, лауреата Сталинской премии Ивана Михайловича Москвина. В СОВНАРКОМЕ СССР Об увековечении памяти выдающегося деятеля русского театра, Народного артиста СССР И. М. Москвина и об обеспечении его семьи ССР постановил: Совет Народных Комиссаров Союза 1. Соорудить в г. Москве И. М. Москвину. памятник Народному артисту СССР

2. Установить следующие стипендии имени Народного артиста СССР И. М. Москвина:

a) в школе-студии им. В. И. Немировича-Данченко при Московском театре пять стипендий по 400 руб. театрального искусства - три сти­Художественном Академическом каждая для учащихся; б) в Государственном Институте

пендии по 400 руб. каждая для студентов. 3. Переименовать Петровский переулок в г. Москве в улицу Москвина. 4. Выдать единовременное пособие жене И. М. Москвина Любови Васильевне Москвиной в размере 25.000 рублей и установить ей персо­в месяц пожизненно. СССР И. М. Москвина принять за нальную пенсию в размере 750 рублей 5. Похороны Народного артиста счёт государства.

Памяти выдающегося художника Умер Иван Михайлович Москвин. Тягчайшая утрата постигла Москов­ский Художественный театр, а вместе с ним и все советское искусство. От нас ушел прославленный артист, ярко воплощавший в своем творчестве силу, мудрость и задушевность русского национального характера. Выходец из народа, он стал его гор­достью, выразителем его чувств и стремлений. Искусство Москвина глубоко человечное, необыкновенно правдивое и чистое воспитало це­лые поколения навсегда благодар­ных ему зрителей. И М. Москвин являлся одним из самых блестящих выразителей рус­ского сценического реализма, полу­чившего свое начало в творчестве М. С. Щепкина, а затем развитого К. С. Станиславским и В. И. Неми­ровичем-Данченко на протяжении всей деятельности Московского Xv­дожественного театра. И М. Москвин создал галлерею незабываемых образов в произведе­нияхЧехова, Горького, Островского, Льва Толстого, Гоголя, А. К. Толсто­го. Своим замечательным умением поснгнуть душу русского человека и воплотить его живую сущность в ярчайшем сценическом образе Мос­квин заслужил любовь советского народа и широкое признание далеко за пределами нашей Родины. С потрясающей силой и глубиной чувств Москвин раскрыл перед зри­телями трагедию наря Федора Иоанновича. В роли Феди Протасова в «Живом трупе» Толстого он за­ставлял ощутить всю остроту соци­альных противоречий дореволюцион­ной России. Он гениально играл униженного и оскорбленного штабс­капитана Снегирева в «Братьях Карамазовых» Достоевского. Но искусство Москвина станови­лось остро-сатирическим и гневным, когда он воплощал образы нена­вистного ему «темного царства». играя Фому Опискина в «Селе Степанчикове» Достоевского или купца Хлынова в «Горячем сердце» Островского. Художник, творчески созревший задолго до революции, Москвин при­нял новую эпоху в жизни Родины с глубокой верой, с воодушевленным желанием работать для народного блага. И он по праву занял одно из первых мест среди строителей но­вой, советской культуры, в которую он принес свою творческую муд­рость, свои высокие требования к искусству и неподдельный пафос своих гражданских чувств. Мы склоняемся перед светлой жиз, нью и светлой памятью Ивана Ми­хайловича Москвина, бесконечно благодарные ему за все, что он дал своим великим талантом и любящим сердцем родному народу.

Ты и обильная, Ты и забитая, Ты и всесильная, Матушка-Русь!

Но Москвин не только «смотрел» с любящей зоркостью, с несравнен­вой пристальностью в лица и личи­ны русского человека от царя фе­Епиходова, он чутко, со внимани­ем вслушивался в русскую песню, и в ее многовековой народный стон. Поистине «в несколько ушей», но с чуткостью щедрого любовью серд­ца, Москвин слышит русского чело­века во всех терзаниях его совести, во всех движениях его души, во всех, самых уаенных, порывах его воли, и, как никто, умеет вызвать в нас любовь или ненависть к тем, кого он вывел на сцену. Москвин грозным сатириком, когда он, вместе с Салтыковым, показывал нам Прокофия Пазухина, бесстыдно бряцающего золотой мошной, или. вместе с Достоевским выставлял на суд ехидного тихоню, елейного се­бялюбца - самодура Фому Описки­на. И тот же Москвин - великий художник трагического лиризма, ког­да с теплой грустью, с внутренним сердечным любованием вводил нас в тихий душевный чертог нишего волей, но светлого духом царя Фе­дора или в сырую каморку капитана Мочалки, сердце которого пылает праведным гневом на мировую не­правду. Однажды Москвин сказал про свою актерскую работу: «Иногда ищешь какую-то ниточку данного переживания, чувствуешь, что что-то схожее с этим чувством ты уже пе­реживал раньше, но определить еще не можешь. Но вдруг, когда углу­бишься в себя, становится ясно: Ах, да, вот где родина этого чувства». Родина тех чувств, которыми на­полнял Москвин свои образы, нахо-

. Книппер-Чехова, В. Качалов, Г. Александров, М. Храпченко, И. Анисимов, М. Тарханов, А. Тарасова, Б. Добронравов, М. Кед­ров, В. Месхетели, В. Станицын, М. Прудкин, Ф. Шевченко, П. Мар­Н. Соколовская, Калашников, А. Ле­А. Гольцман, ков, Б. Ливанов, К. Еланская, О. Андровская, В Ершов, А. Еголин, А. Константинов, Ю. бедев, В. Похвалин, А. Покровский, Б. Мочалин, Л. Коренева, Н. Подгорный, Н. Литовцева, Б. Изралевский, В. Вилен­кии, М. Фалеев, И. Гремиславский, А. Герасимов, Н. Тихонов, Р. Глиэр, И. Грабарь, А. Пазовский, Ф. Бондаренко, В. Барсова, Л. Леонов, Н. Погодин, А. Фадеев, А. Корнейчук, П. Садовски и.  A. Яблочкина, Л. Шаповалов, Я. Леонтьев, Е. Корчагина-Алексан­дровская, Ю. Юрьев, Ю. Завадский, И. Берсенев, С. Михоэле, Симонов, Н. Горча орчаков, A. Таиров, Н. Охлопков, А. Попов, Р. Л. Волков, Е. Сурков, Н. Чушкин.



Соболезнования по поводу смерти И. М. Москвина гизин, Литвы, бекистана, Ивановской Получены от театральной общества СССР, театрального ционального ской дружбы, деятелей Болгарии, нального театра гарской от посла И. Иордан, от ланника и Люксембурга Латвии, Молдавии, Уз­области и др. также соболезнования секции Лондонского культурной связи с комитета На­совета американо-совет­союза театральных дирекции Нацио­в Софии, от бол­хозяйственной делегации, Румынии в СССР г-на чрезвычайного пос­полномочного министра г-на Р. Блюм и др. Вадрес МХАТ СССР им. Горького и редакции газеты «Советское искус­ство прислали соболезнования по поводу смерти И. М. Москвина: Ко­митет по делам искусств при СНК УССР, правление ВОКС, Московский государственный университет им, Ломоносова, колхозники подшеф­ногМХАТ колхоза «Память Ильича», правление МОССХ, правление Дома кин, музей Л. Н. Толстого, Музей им Бахрушина, Московский област­ной дом народного творчества, мно­гиетеатральные коллективы и от­дельные деятели искусства Украи­ны, Белоруссии, Азербайджана, Гру­зии, Казахстана, Туркменистана, Кир-



Молодой акте актер Г. Рокинсон, пре­восходно играющий адютанта командующего армией, в одном из эпизодов спектакля приходит к Мер­цалову измученный, осунувшийся, в разорванной гимнастерке; он с боль­шим трудом пробрался к командиру полка. И Лядов - Рокинсон, го­воря, плачет и смеется и трогатель­но протягивает руки навстречу командиру, в нем живет радость мо­лодости и сила верности Вот такие, как офицер Лядов, показанный Ро­кинсоном, приходили на фронт юн­цами и превращались в воинов, спо­собных на чудеса храбрости, добле­сти и геройства. Боец Игнатьев в исполнении С. Бардина вначале кажется каким­то угловатым, проходным челове­ком, которого не запомнишь, но это только первое обманчивое впечатле­ние. Вот он улыбнулся, заговорил о жизни, и вы почувствовали боль­шую душу русского парня, бойца Красной Армии. Таков он в сцене с любимой девушкой, таков он в раз­говоре с трусливым Фомой. Сложны переживания бойца Игнатьева … го­ре и веселье живут у него рядом, тоска и ярость проходят плечомего

плечу. Игнатьев несет на своих ру­ках погибшего Богарева. Боец про­ходит, освещенный солнцем, прохо­дит строгий и необычный, он про­щается со своим любимым старшим другом. К нему идут навстречу, тя­нут руки, хотят помочь. «Сам доне­су», отвечает боец, сын нашего народа, вставшего на-смерть и побе­дившего смерть. бросает короткие, отрывистые фра­зы, бьющие, как пуля, в цель, чувствуете, что Родимцев пригото­вился к сопротивлению, что он ни­кому и никогда не отдаст своей ро­дины. вает актер А. Треплев хлопотливого старшину Родимцева. И когда этот хозяйственный человек, радушный и общительный, вместе с группой бойцов отражает танковую атаку и вы Очень хорошо и сердечно показы­Майор Мерцалов (актер Н. Суно­зов) прошел финскую войну. Золо­тая звездочка Героя - на его гимна­стерке Он воюет с веселым задо­ром, с широким размахом русской души, «Ворвались внезапно - раз!», «Заняли опорный пункт два!», и лицо освещается хорошей, про­стой улыбкой, и глаза его лукавы и веселы. Ему очень хорошо жить и воевать, а в короткие минуты отды­ха - пить чай на перевернутом ящике. Но вдруг конфликт с ко­миссаром, оказывается, Мерцалов не прав. И хотя он безрассудно храбр, идет впереди своих бойцов, он вы­пускает из рук управление боем. И потому комеснр от ка. H. Сунозов играет Мерцалова тем­пераментно, радостно. Его появле­ние в сцене после первого боя вно­сит динамику в развитие всего спек­такля. Переживания и сомнения, его победа над собой показаны Сунозо­вым впечатляюще и убедительно. Остается только предостеречь этого интересного актера от некоторых неуместных жестов, перехода на крик и внезапную декламацию, на­жима на «ложную значительность» (особенно в сцене штаба). Бабаджанян (И. Ключарев) выхо­дит к порталу сцены, он говорит всем, кто может услышать его сло­ва: «…Товарищи дорогие, от всего солдатского сердца прошу вас, по­жалуйста, если встретите мальчика, что от немцев бежит, приютите, по­жалуйста… искупайте мальчика, ноги его израненные перевяжите, накор­мите… Книжку ему дайте, в кино

вплотную к глазам, читает слова приказа четко, по-командирски, но вы знаете - Богарев полон волне­ния. Он плачет у могильного холми­ка погибшего друга, и вы слышите, как движение проходит по всему зрительному залу, ибо в нем, отде­ленные рампой, сидят и смотрят спектакль о правде войны Богаревы, Бабаджаняны, Игнатьевы, Чередни­ченко. Основной упрек, который можно сделать Ю. Заостровскому, это из­лишний пессимизм в трактовке роли, Иногда боль и тоска душевная вы­растают у него настолько чрезмер­но, что комиссар Богарев просто превращается в носителя скорби ми­ра. Кроме того, актеру нужно изба­виться от напряжения, которое ско­вывает его, делая несколько непод­вижным. В спектакле «Народ бессмертен» стирается грань между зрительным залом и сценой, потому что события, изображаемые в нем, незабываемы, и зрители, участники боев, не скры­вают своего большого волнения, а женщины-матери не скрывают сво­их слез.

сведите, пусть посмеется…». Тиши­на. И вы забываете о том, что со сцены говорит актер. Ибо вдохно­венно говорит это слово И. Ключа­рев слово о детях, о детской судьбе в суровый год войны, слово, которое потрясает всех. и Такими мы запомнили Ключарева Сунозова, Бардина и Треплева, Заостровского и Рокинсона, создав­го народа. ших образы воинов нашего велико­Постановщик А. Плотников прини­мал самое активное участие в соз­дании этих образов. Это главное в спектакле на это потрачены изобре­тательность и творческая фантазия режиссера. Идея спектакля воплощена в е его главных героях, и в этом победа по­становщика. Суровую правду и веру в наше торжество несет в себе спек­такль «Народ бессмертен». Но, к сожалению, в этой суровой и правдивой постановке есть сцены, неубедительные по актерской трак­товке, бедные по мысли (вся сцена обеда генералов со старушкой). Плакатно поставлена режиссером и ходульно решена актером И. Давы­довским сцена монолога и самоубий­ства Котенко, Неинтересно постав­лены массовые сцены (крестьяне и жители села в первом акте). И, наконец, если прекрасно заме­няют звуки боя музыка А. Школь­ника и вспыхивающие огни беззвуч­ных выстрелов, то нарядное, почти лакированное оформление первого судожник Соковов Скалю) жем принять за монументальный па­мятник аляповато выполненные фи­гуры на портале сцены, которые безгранично далеки от патетической симфонии спектакля. * * *

ЧЕКИН

Игорь

6 Народ бессмертен ,9- ТЕАТРЕ ДРАМЫ И КОМЕДИИ это все суровая правда войны, ко­торая понятна всем, на каком бы дальнем рубеже земли защитники социалистического отечества ни на­ходились. Драматург И. Назаров, работая над пьесой по повести Гроссмана, сумел сохранить ее взволнован­ность, приподнятость, ее звучное и полновесное слово. Театр на мате­риале Гроссмана и Назарова создал спектакль суровой правды, утверж­дающий непобедимость и славу на­шего народа. II ПРЕМЬЕРА В МОСКОВСКОМ I Люди стоят застывшие, скорбные. Уходящая в даль дорога - это до­рога их тяжелой судьбы. Жители села Марчихина Буда смотрят туда, где тянется пыльный шлях, откуда доносятся приглушен­ные голоса, откуда прорывается от­ывочная, мрачная мелодия, в кото­рой слышится­марш маршеобразная по­ступь подходящих к Буде немцев. он пишет своей любимой, слова, ко­торые обращены ко всем: Звучат негромкие слова комиссара Богарева. Это слова письма, которое «…Тяжело нам. Тяжело. Мы отхо­дим. Мы все еще отходим, оставляя врагу города, городки, деревни… По фронтовым дорогам пыль. Серая, мелкая пыль. Эту пыль поднимают сотни тысяч красноармейских сапог, колеса грузовиков, гусеницы тан­ков, орудия, табуны колхозных ло­шадей, скрипящие подводы бежен­цев, уходящих из Бобруйска, Мозы­ря, Шепетовки. Пыль клубится над нашей землей. Мы отходим…». Так начинается героическая драма Игната Назарова «Народ бессмер­тен», написанная им по одноименной повести Василия Гроссмана, взвол­нованного и страстного произведе­ния, родившегося в дни сорок вто­рого года, когда враг выходил к Волге, когда гусеницы немецких танков терзали грудь нашей земли и огни пожаров поднимались к небу. Писатель-фронтовик и военный корреспондент В. Гроссман создал образы Богарева и Игнатьева, Мер­цалова и Родимцева по подобию тех воинов русского народа, которые встали на-смерть и повернули немца вспять. Писатель прошел вместе офицерами и бойцами по путям-до­рогам войны, познав тяжесть и го­речь отступления, вкусив радость первой большой победы. Повесть «Народ бессмертен» оста­лась любимой книгой бойцов, как повесть их жизни, как память больших испытаниях. Слова Бабад­жаняна о мальчике, которого нужно пожалеть и приласкать, гордые сло­с о ва старухи, сказанные врагу: «Да,





Член военного совета Чередничен­ко, которого сдержанно, почти ску­по играет С. Кудашов, подходит к группе командиров, Говорит он не­громко, но каждое его слово вос­принимается в тишине зрительного зала, как обращение ко всем: «…Ну­жны люди, способные впервые за эту войну заставить немцев побе­жать, люди, способные стоять на­смерть». Он сказал это значительно и спокойно, и в этом спокойствии сразу почувствовалась сила, стала оправданной и ясной актерская соб­ранность Кудашова. Он играет командира и большевика сталин­ской школы. Участник Отечественной войны, актер Ю. Заостровский, сам наблю­давший и переживший все, о чем на­писано в пьесе Назарова и повести Гроссмана, играет комиссара Бога­рева. Он задушевен и мягок, он привле­кает к себе симпатии зрителей, и вам хочется завязать с ним дружбу. Особенно убедительны в исполнении актера сцены, когда он разговари­вает словами письма с женой и ког­да разбирает с Мерцаловым неуда­чи проведенного боя и спокойно го­ворит своему командиру правду, ко­торой тот еще не может принять. На лице Богарева--Заостровского утомление и задумчивость, он много думает о волнующих армию вопро­сах, бойцы это знают и благодарны ему за это. Над могилой Бабаджаняна комис­сар полка читает шифровку коман-



Хорошее рожденье у этого театра. Большие возможности и желания. Правильная дорога. Спектакль «Народ бессмертен» заканчивается, и вновь мы читаем на занавесе замечательные и простые слова: «В дни мира, в дни свободного труда, всегда, вечно помнить





ждалась наша в страданьях, в муках, в крови, ро­победа». Священные слова для каждого



Сцена из спектакля «Народ бессмертен». Ю. Заостровский - Бога­рев, И. Ключарев - Бабаджанян и Н. Сунозов - Мерцалов. Фото С. Моргенштерна.

я мать комиссара Чередниченко», дования, он приближает - листок