Искусство Таджикистана В беседе с нашим сотрудником начальник Управления по делам ис­кусств при Совете Министров Тад­жикской ССР Х. Рахматуллаев рас­сказал: Несмотря на то, что традиции таджикского искусства уходят в се­дую древность, наше профессио­нальное театральное искусство еще совсем молодо. Первый таджикский театр был создан в 1929 году. Его труппа состояла из 13 человек; все это были участники художественной самодеятельности. Молодой театр давал концертно-эстрадные пред­ставления по кишлакам и небольшим городам. На лошадях, ишаках, ача­сто пешком артисты пробирались в году труппа оформилась в драмати­ческий театр, и, собственно, этот год можно считать началом сущест­вования Государственного таджик­ского академического театра драмы им, Лахути, на сцене которого те­перь ставятся пьесы Шекспира, Островского и оригинальные произ­ведения таджикской драматургин. За последние годы театр им. Ла­хути пюказал ряд пьес таджикских драматургов, посвященных событи­ям Великой Отечественной войны и историческим темам. Среди этих спектаклей «Тахмос Ходжентский», «Рустам и Сухроб», «Пятирублевая невеста» и другие. Месяц назад впервые на таджикской сцене театр поставил величайшее произведение русской классической драматургии «Ревизор» Гоголя. Сейчас театр го­товит пьесу таджикского драматурга Икрами «Молчалный ник», «Слугу двух господ» Гольдо­ни и историко-героическую пьесу «Принцесса Сагдиана» молодого дра­матурга Исхакова. В конце сезоча театр покажет «Ромео и Джульетту» в переводе Лахути. Еще более молод наш Театр опе­ры и балета, организованный всего девять лет назад. Москвичи знакомы с постановками этого театра по де­каде таджикского искусства, прохо­дившей в апреле 1941 года, За по­следние годы в коллективе театра выросли талантливые артисты, зна­чительно изменился и репертуар. Продолжая линию создания нацио­нальных опер и балетов, театр по­казал новую оперу композитора А. Ленского (на либретто поэта М. Турсунзаде) «Тахир и Зухра» и готовит новый балет композитора С. Баласаняна (либретто Валамат­заде) «Лейли и Меджнун». «Евгений Онегин» Чайковского, ста­вящейся на таджикском языке впер­вые. Партию Онегина будет испол­нять народный артист Таджикской ССР А. Муллокандов, Татьяны - народная артистка Таджикской ССР Т. Фазылова, Ленского - 3. Мулло­кандов, Идут репетиции балета Чай­В мае состоится премьера оперы ковского «Лебединое озеро» в по­становке А. Проценко. Одетту-Оди­лию танцуют Л. Захидова и А. Ази­мова. Ведутся подготовительные ра­боты по постановке оперы Н. Рим­ского-Корсакова «Царская невеста». Над новыми произведениями ра­ботают таджикские композиторы. Композитор Юдаков заканчивает оперу «Ташбек и Гюлькурбон» на из В. и ниями. либретто Миршакара, А. Ленский пишет современную оперу «Невеста Москвы» (либретто Турсунзаде), Теплицкий-музыкальную коме­дию «Соловьиный источник». Ус­пешно работают наши композиторы над симфоническими произведе­на но тистов Таджикской ССР. 17 театров и многочисленные фи­лармонические коллективы работают территории нашей республики. Партия и правительство уделяют огромное внимание развитию искус­ства в Таджикской ССР. В столице республики Сталинабаде регулярно организуются показы искусства раз­личных городов и областей. Недав­в Сталинабаде с большим успе­как «Без вины виноватые» Остров­ского, «Молчаливый цирюльник» Икрами и другие. Ряду работников Кулябского театра были присвоены почетные звания заслуженных ар­На В июне будет проводиться показ яркого и своеобразного искусства Памира, Памирские танцы резко от­личаются от танцев Таджикистана и Средней Азии. Они замечательны необыкновенной пластичностью, стремительностью и очень ритмич­ны. Оригинальна и памирская песня. Востоке распространены одного­лосные песни, памирские же песни двухголосные и отличаются боль­шим разнообразием мелодий. В по­казе, кроме Хорогского драматиче­ского театра, примут участие музы­кальные коллективы филармонии и детский памирский ансамбль. Все эти коллективы подготовили новые программы, Хорогский драматиче­ский театр, любимое детище памир­цев, покажет свои новые работы: «Золотой кишлак» талантливого тад­жикского драматурга М. Миршака­ра, «Без вины виноватые» Остров­ского, «Слуга двух господ» Гольдо­ни и современную комедию Н. Эрд­мана и М. Вольпина «Подставной жених». Плодотворно работает один из лучших в Таджикистане Ленина­бадский областной музыкально-дра­матический театр, в репертуаре ко­торого «Гроза» Островского, «Прин­цесса Сагдиана» Исхакова, музы­кальная драма «Фархад и Ширин», оперетта «Свадьба в Малиновке» и другие спектакли. Недавно в респуб­лике организован еще один област­ной театр в Ура-Тюбе: Несколько слов о творчестве тад­жикских драматургов. Улугзаде пи­шет пьесу о герое таджикского народа «Тимур Малик», Икрами - современную драму «Азиз и Азиза», Дехоти заканчивает пьесу о герон­ческой борьбе таджикского народа с басмачами и интервентами. Новые пьесы пишут Умари, Саид Мурадов, Исхаков и другие. Особо следует сказать о многочи­сленных ансамблях Государственной филармонии. Самый большой изних ансамбль песни и танца имеет ряд самостоятельных исполнительских групп. Так, существуют группы пев­цов северных районов Таджикиста­на, горных районов, группа певип­солисток, солисток-танцовщин, груп­па старейших народных певцов. Не­прерывно пополняя свой репертуар, ансамбль исполняет образцы фоль­Продолжает свою деятель­ность и известный ансамбль рубо­бисток, работают эстрадные коллек­тивы. Работники искусств Советского Таджикистана полны кипучей энер­гии. Мы безмерно счастливы, что за­кон о пятилетнем плане восстанов­ления и развития народного хозяйст­ва СССР на 1946-1950 годы предусма­тривает строительство в Сталинабаде музея изобразительных искусств, жилого дома для артистов, строи­тельство нового драматическоготе­атра и реконструкцию здания театра им, Лахути, Работники искусств Со­ветского Таджикистана в своем творчестве будут стремиться ктому, чтобы создавать высокохудожест­венные произведения, достойные на­шей великой эпохи.

Д. РАБИНОВИЧ



Самсон  Генделя Английский биограф Генделя Джон Мейнуоринг, описывая триумф венецианской премьеры оперы «Аг­риппина» в сезоне 1709/10 г., воскли­цает: «Слушателей можно было при­нять за сумасшедших. Шумели, кри­Чали… Величие этого стиля поразило их, как громом». Если слово «величие» оказывается уместным уже в отношении произ­ведения, созданного 25-летним ком­позитором, то с тем большим осно­ванием мы можем применить подоб­ную характеристику, как определяю­щую самый облик музыки Генделя в последний период его творчества -- в пернод, ознаменованный появле­нием серии его знаменитейших ора­торий, начиная от «Саула» (1738/39 г.) и кончая «Иевфаем» (1751 г.). Орато­рии эти-не только вершина в твор­ческом наследии самого Генделя. На­ряду с «Высокой мессой» и «Страстя­ми по Матфею» Баха, они остались в культурной истории человечества, как бессмертные шедевры классики XVIII века. Гендель поразительно современен. Под покровом библейских сюже­тов генделевских ораторий - бли­яние английского пуританизма! скрывались идеи передовые и, для своего времени, подлинно демокра­тические, находящие живейший от­клик в сердцах людей нашей эпохи. Таков «Самсон», с центральным образом исполина, воплощающего в себе лучшие качества своего наро­да, его мужественную стойкость, его неукротимое свободолюбие, несо­крушимую веру в будущее, образом борца, бесстрашно жертвующего своей жизнью во имя счастья и сво­боды народа, подпавшего под иго поработителей. Народная масса -- истинный герой генделевских ораторий. Поэтому, как правильно замечает Ромэн Рол­лан, хор в ораториях Генделя - ду­ша произведения. В «Самсоне» ос­новой трагедийного конфликта явля­ется столкновение двух мощных противоборствующих сил: народа, порабощенного, но не покорившего­ся, наряду с безграничным горем ис­пытывающего столь же страстную ненависть к своим угнетателям, и, с другой стороны, народа-насильника, кичащегося временной победой, из­девающегося над своими беззащит­ными жертвами. B этой грандиозной концепции «поименованные персонажи», в сущ­ности, только корифен в хоре: Миха олицетворение вечной юности на­рода, Маной - его мудрости и поэ­тического вдохновения; напротив, в Далиле сконцентрировалось оболь­щающее коварство врага, в Гарафе­его звериная тупость. Интересна трактовка Генделем образа Самсона. После вероломного злодеяния Дали­лы его собственная, так сказать лич­ная, сила уже более не существует. Теперь его удел - вечный мрак и скорбь. Слепой и немощный, онпри­зывает к себе смерть. Но народ по­велевает ему совершить еще один­небывалый!--подвиг. И сила вновь возвращается к Самсону, теперь - сила всего народа. Да, действующие лица в генделев­ских ораториях - это своего рода корифеи. Но притом, так же как на­род здесь - менее всего пышный хоровой фон действия придворной оперы, так и они - не условные ал­легории и не помпезные мифологи­ческие персонажи­атрибут ложно­классического трагедийного канона. Это живые и полнокровные, реали­стически очерченные характеры, обу­реваемые могучими страстями, носи­тели возвышеннейших идеалов или же, наоборот, всего низменного в человеке. Отсюда и трагедийность в орато­риях Генделя, и оптимистическое разрешение его трагедийных кон­фликтов, и шекспировская сила в драматургии, и необычайное вели­чие его музыки. Прав Ромэн Роллан,  заявляющий: «Я не случайно сбли­жаю имена Генделя и Бетховена, Гендель - своего рода скованный Бетховен. Чувство будущего у Ген­деля огромно». Хорошо исполнять генделевские оратории столь же важно, сколь и трудно. Его хоры - то величаво строгие, как ряды базальтовых ко­лонн, то стремительно катящиеся, как горный обвал, то кипящие, по­добно потоку раскаленной лавы, сложнейшие по своему строению, виртуозные по фактуре,требуют и совершенного вокального мастерст­ва, и высокой музыкальной культу­ры хорового коллектива. И так же трудны в ораториях Генделя соль­ные партии. Достаточно вспомнить первую баритоновую арию в «Сам­соне» (арию Маноя, прославляющего былые подвиги Самсона), с длинней­шими ликующими фиоритурами, ко­торые, кажется, невозможно пропеть на одном дыхании, чтобы понять, ка­кие трудности встают здесь перед певцом-солистом. Тем приятнее констатировать зна­чительный успех исполнителей «Самсона» в концертах Московской филармонии 5 и 7 апреля. Прежде всего хочется поздравить с этим ус­пехом Ленинградскую государствен­ную академическую капеллу и ее руководителя Г. Дмитриевского, Уже осенние московские выступления ка­пеллы показали, что она вышла из тяжелого состояния, в котором на­ходилась на протяжении нескольких последних лет. В «Самсоне» капелла показала себя превосходно. Хор по­ет мощно и стройно, его ритмика ус­тойчива, интонации верны и вырази­тельны. Чарующее впечатление про­изводит женская группа, вторящая Далиле в ее первой арии. Отлично прозвучали такие сложные хоры, как, например, начальный или зак­лючающий первое отделение, гран­диозный двойной хор. H. Ханаев исполняет партию Сам­сона безупречно с вокальной точки зрения, значительно и благородно, с той степенью не только музыкаль­ной, но и актерской выразитель­ности, которая заставляет слушателя порой забывать, что перед ним не оперная сцена, атолько концертная эстрада, С тонким пониманием стиля поет партию Михи Ф. Петрова. Ее низкий,«густого» тембра голосочень подходит для генделевской музыки. Культурно и осмысленно исполняет партию Маноя В. Политковский, К. Поляев неплохо передает образ чванливого дурака и хвастуна Гара­фы. Однако в партии этого силача хотелось бы слышать певца с более мощным голосом. Мало удовлетво­ряет М. Бутенина (Далила). Ее ин­тонации, особенно в первой арии, не отличаются должной точностью, и самый дух музыки Генделя недоста­точно чувствуется в ее интерпрета­ции. Значительная доля общих похвал, так же, как и частных упреков, от­носится, разумеется, к А. Гауку, до­бившемуся высокого качества самбля, дирижирующему с художе­ственным тактом и вкусом, но не устранившему все же отдельных недочетов. Отметим, в частности: оркестр, аккомпанировавший хору и певцам весьма удачно, во вступлении неровно и без до­играл несколько статочной ритмической четкости. Партию органа исполняли в кон­церте 5 апреля А. Гедике, 7-го … М. Старокадомский. «Самсон» -- старый друг москов­ских любителей концертов. До вой­ны он исполнялся неоднократно и, кстати сказать, почти в том же (за исключением хора) составе исполни­телей. Возобновление гениальной оратории в репертуаре Московской филармонии следует всячески при­ветствовать.

Казва слектах. JOВНO. скольку н 10 И. страннц образ стра Што

тическо встрече достной гибели. ральное шеньке, странни флягин В Повесть 6сй все это рас

через роя, ли остаетс гавести еt шенька собо

кзна, ваны п ЖИВО, лях, п ЛНШЬ яныча, роем

Аспирант Московского художе­ственного института художник Чингиз Ахмаров работает над росписью стен фойе и зала ново­го Ташкентского театра. На фо­то: один из фрагментов этой росписи - узбекская девушка, играющая на национальном ин­струменте. Фото М. Поисона (ТАСС) Архитектура жилого дома За последнее время по заданию Комитета по делам архитектуры при Совете Министров СССР ряд архи­текторов Москвы, Ленинграда и Ки­ева разработали проекты фасадов трех и четырехэтажных жилых до­мов для массового строительства. Часть этих ребот была выставлена в московском Доме архитектора, где 8 апреля состоялось их обсуждение. Обзор представленных на выстав­ке проектов сделал член-корреспон­дент Академии архитектуры СССР A. Зальцман. Докладчик устанавли­вает три группы проектов и дает ха­рактеристику каждой из них. К пер­вой группе проектов он относит ра­боты художественно беспринципные, безыдейные, не представляющие ни­какого интереса. Наибольшего успе­ха добились авторы, стремившиеся в своих проектах выявить элементы, определяющие характер жилого до­ма (входы, балконы, крышу и т. д.). Наконец, в третьей группе проектов их авторы ставят себе только деко­ративные задачи оформления фасад­ной плоскости. Отрицая возможность типизации архитектуры жилого дома, А. Заль­цман все же считает, что первые опыты примерного решения фасадов жилых домов принесут известную пользу архитекторам, работающим над практическими заданнями. В обсуждении проектов приняли участие архитекторы Р. Хигер, П. Блохин, К. Афанасьев, К. Джус, Ю. Яралов, Ю. Емельянов, В. Грос­ман и другие. По мнению ряда участников об­суждения, перед авторами проектов была поставлена абстрактная задача: разработать фасады домов вне об­щих конкретных градостроительных условий, Архитектор не может соз­дать высококачественный проект фа­сада, не зная, где - в центре или на окраине города, на улице или на пло­щади … будет построено здание. Как извес но, массовое жилищное строительство в нашей стране будет осуществляться в основном инду­стриальными методами. Между тем, как указывали некоторые участники обсуждения, это важнейшее обстоя­тельство не учтено в проектах, пред­ставленных на выставке. Большая часть этих проектов может быть осу… ществлена лишь кустарным спосо­бом. Архитектор Мыслин поделился сво­ими впечатлениями о массовом жи­лищном строительстве в США. В заключительном слове замести­тель председателя Комитета по де­лам архитектуры при Совете Мини­стров СССР Г. Симонов сообщил, что обсуждаемые проекты исполнены в порядке подготовки к работе над ти­повыми проектами трех­и четырех­этажных жилых домов. В дальней­шем Комитет предполагает поручить виднейшим архитекторам комплекс­ное проектирование жилых зданий для восстанавливаемых городов.

с П

придир рОВКИ, ме нне

Этого,

Проект памятнина Чайковскому Народный художник СССР В. Му­хина закончила работу над проектом памятника П. И. Чайковскому в Моск­ве. Памятник предполагается соору­дить перед зданием Московской го­сударственной консерватории, нося­щей имя великого композитора. Новое произведение В. Мухиной представляет собой одну из ее наи­более значительных работ и одно­временно является одним из лучших проектов памятников, созданных со­ветскими скульпторами. Проект отличается содержательно­стью и глубиной замысла, сложной психологической трактовкой образа композитора, строгим единством всех элементов, нодчинением их ос­новной идее произведения. Контуры и силуэт намятника от­личаются ясностью. Он предельно выразителен и легко «читается». На невысоком постаменте из серо­желтого известняка помещена фигу­ра Чайковского, сидящего в кресле. Композитор изображен в минуты высокого творческого вдохновения. Его лицо, повернутое в пол-оборота, выражает внутреннюю сосредоточен­ность. На одно мгновение рука пере­стала писать и легла на пюпитр. Другая рука застыла в воздухс Этот жест подчеркивает напряженность внутреннего состояния композитора. ан-Скульптор, желая подчеркнуть народную основу музыкального творчества Чайковского, включает в композицию памятника фигуру крестьянского мальчика, играющего на свирели. к этим простым звукам род. Не ли ной и задушевной мелодии прислу­ислу­шивается гений русской музыки? В обе стороны от памятник ника рас­ходятся полудуги чугунной с брон­зой решетки, покоящейся на камен­ном основании. В мягкие и плавные линии решетки вплетены инициалы великого композитора и даты его рождения и смерти. На всем протяжении в решетку по ее середине включен изящный орна­мент изнотных строчек, передающих отрывки «Шестой симфонии», «Ле­бединого озера», «Евгения Онегина». Решетка заканчивается двумя арфа­ния. ми, примыкающими к крыльям зда­Решетка имеет не только декора­тивное назначение, она не только организует пространство, но в смыс­ловом отношении представляет еди­ное целое с памятником, являясь его продолжением. Вся композиция памятника дает как бы развернутое во временн по­вествование: внимая народной пес­не, композитор пишет, широко рас­ходятся созданные им мелодии, ноты вновь воплощаются в звуки, что символизируют собой арфы. Фигура композитора, кресло на ко­гором он сидит, и пюпитр, на кото­рый опирается его рука, исполнены в темной бронзе; размер фигуры композитора --- две натуральные ве­личины. Каменное основание, на котором стоит решетка памятника, скамья для сиденья сделаны из того же кам­ня, что и постамент. Только харак­тер обработки поверхности камня здесь иной, чем в постаменте. Цвет камня увязан и гармонирует с архи­тектурным фоном. Памятник отделён от улицы невы­соким каменным барьером, за ним идет узкая площадка, вход в кого­рую открыт сбоку, с тротуара. От площадки ведет к памятнику широ­кая лестница, по бокам ее лежат узкие зеленые газоны. Перед памят­ником большая, устланная плиточ­ным шифером панель. Фигура компо­зитора обращена к улице, фигура пастушка -- к главному входу в Кон­серваторию. В курдонере здания Консервато­проекта предполагает рии В вицкий. та ника. автор устройство небольшого сквера. работе над проектом памятника принимал участие архитектор Д. Са­Проекту предшествовали сложные искания скульптора. Много лет тому назад В. Мухина вылепила портрет композитора. Были выполнены мно­гочисленные варианты, прежде чем окончательно созрела и была приня­скульптором композиция памят­Последний вариант глубже других выражает сложный духовный облик гениального музыканта, лучше сое­диняет в единое смысловое целое все элементы памятника и гармони­рует с архитектурным окружением. 

Лял

Инс

1. 10 ку,

01 со

расска (ECTO резде

более @jory Bсex

вые

ВЕЧЕРА ПАМЯТИ В. В. МАЯКОВСКОГО Всесоюзное гастрольно-концерт­ное обединение организует литера­турно-художественные вечера, по­священные творчеству В. Маяковско­го в связи с исполняющейся 14 апре­ля 16-й годовщиной со дня смерти поэта. Сегодня в Краснознаменном зале Центрального Дома Красной Армии состоится вечер, который откроется вступительным словом Н. Асеева. За­тем произведения Маяковского про­чтут С. Балашов и Л. Кайранская. Завтра литературно - художествен­ные вечера, посвященные творче­ству В. Маяковского, организуются во Дворце культуры Метростроя, в Сталинском районном комитете ВЛКСМ, Московском химическом институте, Энергетическом технику­ме, Московском механическом инсти­туте и др. Спектакль Московского музыкаль­но-драматического театра «Грозный смех» (литературная композиция из произведений В. Маяковского и по­становка -- Ю. Коршуна) состоится завтра в Доме актера ВТО.

актер Особ ra het

ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ОТДЕЛ ОБЛАСТНОГО МУЗЕЯ письмо, работы местных «изугра­фов». Большое место занимает старинная русская резьба по дереву. Из картины мастеров живописи XVIII--XIX веков в экспозицию во­шли работы --- Боровиковского, Ай­вазовского, Клевера, Репина, Врубе­ля, Кустоднева и др. ной позицию ВОЛОГДА. (Наш корр.). Област­музей открыл постоянную экс­художественного отдела. Здесь станковая менитых понтовского го, представлена древнерусская живопись, --- работы зна­мастеров Дионисия Фера­и Дионисия Глушицко­новгородское и строгановское

теля

Таджикский академический театр им. Лахути. «Ревизор» Н. В. Го­голя. В роли Городничего - М. Касымов, Хлестакова -- Ш. Кия­мов и Бобчинского - 3. Дусматов.

Ко Сове   

 турная выразительность города полной степени проявляется толькс тогда, когда город имеет хорошо скомпанованный план, архитектур­но выразительный силуэт и безус­ловно преобладающий центр. Есте­ственно, что центр, силуэт и план го­рода должны быть связаны между собой в единую архитектурную ком­позицию. В итоге высказанных мыслей воз никает вопрос: а разве не влияет нг красоту города красота отдельных, пусть даже и второстепенных, улиц площадей, парков, городских мо­стов? Несомненно, что рядовая за­стройка влияет на красоту города, но лицо города всегда будут опреде­лять городские центры, Центрам1 следует поэтому уделять особое вни­мание. Но если проблема городских цен­тров в какой-то степени завоевала у нас признание, то проблема силуэта города еще остается в тени. В самом деле, если прежде храмы блестяще разрешали проблему ба­шенных и купольных форм, то на их место современная архитектура не лвинула ни одного нового типа ланий. Правда, во многих неосуществленных проектах, но очень часто они проектируются без учета рельефа местности и расположения городско­го центра. А между тем, построне хотя бы один удачный башенный обем, можно оживить весь город Поводы для постройки башен дают в первую очередь общественные зда­ния. Почему, например, ни в одном городе не построена большая башня для городских часов? Почему забы­ты предмостные башни, давшие Праге и даже в Лондоне интересные мосты Почему пантеон или музей не может быть покрыт мощным ку полом, опертым на барабан, укра­шенный колоннами? И в этом напра­влении необходима новаторская творческая работа советских архи­текторов. сле­дует еще раз подчеркнуть, что го­род, как и всякую архитектурную композицию, нужно решать от обще­го к частному. Общее же опреде­ляется планом, центром и силуэтом города, и только тогда, ногда общее будет решено, только тогда и ста­нут на свои места все детали города начиная с второстепенных улиц, скверов или площадей и кончая ря­довыми жилыми домами. уже почти в наше время был пере­строен собор св. Вита, В Петербурге аннинскую и екатерининскую эпо­на почве сознательного отноше­к силуэту города особым указом строгая этажность, вы­в ху ния диктовалась раженная Но, шо шен ют ня так не количеством этажей, «красными линиями» по высоте теми десятью саженями до венчаю­щего карниза, которые обеспечили Петербургу строгий горизонтализм создавая горизонтали, Ворони хин, Захаров, Росси, Монферран и другие великие русские зодчие хоро­понимали, что без крупных ба­в обойтись невозможно. И вот, особо эффектных местах возника адмиралтейская башня, колоколь­Петропавловского собора, Исаа­киевский собор, Казанский собор. Но какие башни и купола создают выразительный силуэт города? Не­большие башни не приносят жела­тельного эффекта. Высота башен должна быть связана определенны­ми соотношениями с высотой рядо­вой городской застройки. Эти соот­ношения следует искать индивиду­ально, в зависимости от характера башен, но во всяком случае башня или купол должны быть ощутитель­ными в раскрывающейся панораме города и превосходить жилые дома не менее чем в два-три раза. Наряду с соотношениями высоты башен к высоте рядовой городской застройки большую роль играет раз­мещение башен. Хорошо, когда баш­ни разбросаны по всему городу. Нс это разбрасывание не должно пере­ходить в распыление; в центре не­обходима концентрация вертикалей, как иначе городской центр не будет достаточно ярко подчеркнут. Итак, силуэты городов могут быть чрезвычайно разнообразными. Воз­можна строгая регламентация высо. ты городской застройки с обособ­ленно стоящими высокими башнями и куполами, возможен и живопис­ный подход к решению силуэта го рода, когда этажность рядовых жи­лых домов не связывается строгими законами, а главное внимание обра­щается на живописные сочетания крупных силуэтных комплексов. Е ряде случаев уместны и многоба шенные композиции, сосредоточен ные в одном пункте (как, например, Праге). Но каков бы ни был си­луэт города, он везде и всегда дол жен быть архитектурно единым в выразительным. * * * Сформулируем выводы: архитек

вый колорит. Венеция, напротив, пре­дельно жизнерадостна. Обилие лег­ких аркад, блеск красок, причудли­вые сочетания византийских и готи­ческих форм - все это превосходно сочетается с морем и лазоревым не­бом. Однако Венеция располагает также лучше выделенным, чем во Флоренции, городским центром - площадью св. Марка. План этого го­рода совершеннее флорентийского - он прост, ясен и более контрастен. Это утверждение может показаться парадоксальным. Где же в Венеции ясность плана? Наоборот. Скорее Флоренция, построенная в своей центральной части геометрами-рим­лянами, может претендовать на чет­кость планировочной структуры. Од­нако простоесравнение планов Фло­ренции и Венеции обнаруживает си­лу венецианского плана и относи­тельную слабость флорентийского План Венеции дарован ей природой. Двояко изогнутый Большой канал и каналы Делла Джудекка и св. Марка не только сообщают красивые очер­тания берегам, но и обладают конт­растами. Строители поняли эти кон­трасты, прорывая второстепенные каналы. Каналы Венеции извиваются подобно реке, принимающей в себя покорные ей притоки. А разве река с ее притоками не есть уже компо­зиция, основанная на подчинении второстепенных элементов главно­му? Итак, план города может иметь различную композиционную струк туру - радиальную, радиально­кольцевую, прямоугольную, слож­ную и т. д., но, каково бы ни было начертание городского плана, оf всегда должен быть единым. В этом второе и непременное условие для возникновения красоты города. * * *

Город, имеющий безразличный сн­луэт, однообразен и уныл. Действи­тельно, что может быть более без­радостным, чем крупный город, рас стилающийся на равнине и не имею. щий ни одного башенного обема? Город может обойтись без башен только в условиях гористого релье­фа. Во всех же остальных случаях вертикали-доминанты его силуэта яв­ляются необходимостью. Великие архитекторы прошлых эпох не только в своей практической деятельности, но и в теоретических работах высказывались за строи тельство башен. Так, например Аль­берти говорит: «Башни придают осо­бенную красу городу, если они по­ставлены в должных местах и имею надлежащие очертания». Строитель­ство башен и одновременно с ним регулирование городского силуэта прочно вошли в законодательстве многих стран еще в древнейшие вре­мена. Так, индийский сборникстрои­тельных законов и норм, более из­вестный под названием трактата Ма­насара и составленный не позже VII века н. э., предписывает порядок за­стройки города и точно регламенти­рует высоту зданий, Для утвержде­ния определенных строительных пра­вил китайское законодательство при­бегало к авторитету религии. Религия же утверждала, что на высоте 100 футов над землей летают духи, вре­дящие башням. Поэтому предел вы­соты башен составляли именно эти 100 футов. Более низкий уровень вы­сот определяли духи, вредящие двор­цам, а еще более низкий - духи, вредящие жилым зданиям. Таким об­разом, силуэт города получал не­сколько высотных уровней, обеспе­чивавших ему контрастность. История архитектурного развития лучших городов мира есть одновре­менно история создания их силуэтов. Так, собор Василия Блаженного, весь архитектурный эффект которого за ключается в его силуэте, сооружался Грозным в качестве своеобразногс храма-памятника и архитектурногс центра Москвы. После того как Кремль снова стал трактоваться в качестве центра Москвы, пришлось надстроить колокольню Ивана Вели­кого. В Венеции колокольня св. Мар ка надстраивалась Боном вероятно, вследствие того, что вокруг нее к концу XV века уже возникло множе­ство почти идентичных башен, а го роду нужна была «дирижирующая» вертикаль. Для усиления силуэтной выразительности Пражского замка 

Город и его красота спект Елисейских полей создают мощную композиционную ось Пари жа, обединяющую план города. В противоположность названным вы­ше городам Вена и Кельн имеют кольцевые центры. Итак, центр города может прини мать различные формы, уподобляясь то компактному пятну, то прямоли­нейной оси, то кольцевой или дуго­вой магистрали, но, какой бы ни бы­ла его форма, центр должен быть наиболее крупным ансамблем в го­роде, обладающим наибольшей и неповторяемой выразительностью. В наличии центра заключается первое и непременное условие красоты го­рода.  * * ной порок Лондона. сосредоточенные в самом прекрас­ном месте -- у раздвоения Невы, то здания Лондона рассеяны по город­ской территории. Тоуэр стоит дале­ко на востоке, почти в Лондонских доках; Вестминстерское аббатство вместе с Парламентом отнесено к за­паду от центральных кварталов, г интервал, получившийся между эти ми комплексами, настолько велик, что их не может обединить даже столь грандиозное сооружение, как собор св. Павла. Таким образом, три крупнейших сооружения Лондона существуют раздельно и ни одно из них не имеет решающего значения. В этой децентрализации архитектур­ных сил города заключается основ­На необходимость выделения го родского центра указывал еще Вит­рувий. Через пятнадцать веков после Витрувия Палладио высказывается еще более определенно: «Но если хорошо, когда много площадей и ко­гда они разбросаны по всему горо­ду, то тем более необходимо, … и в этом есть величие изначительность, чтобы в числе их была самая главная, которая действительно мог ла бы называться общественной». Отметим, что Палладио ратует за не­равенство площадей, исходя из ин­тересов композиции целого города. В современном советском городе центр состоит из зданий государст­венного и общественного назначе­ния, обычно группирующихся у глав­ной площади. Эту концентрацию крупнейших архитектурных соору жений в центре города надо, конеч­но, поощрять, но одновременно с этим следует предостеречь от пони­мания городского центра только как статического ядра, образованного оп­ределенной группой построек. Тим­гад, Пальмира, Приена и ряд дру­гих городов - все это города с цен­трами, сведенными почти к точке Венеция, Москва, Ленинград, Ростов Ярославский и другие имеют более обширные центры, решенные в виде комплекса зданий, связанных с вне шним ландшафтом и все же терри­ториально компактных. Но Париж не имеет компактного центра. Лувр Тюильри, Тюильрийский сад с пло щадью Согласия и, наконец, устрем­ленный на запад великолепный про-

АБунин

Существует широко распростра­ненное мнение о том, что красота города зависит от количества нахо­дящихся в нем красивых сооруже­ний. Сторонники этого мнения утвер­ждают, что чем больше будет в го­роде нарядных зданий, тем более красивым будет и самый город. Од­нако наблюдения доказывают, что это не всегда бывает так. Известно, например, немало городов, облада­ющих выдающимисязданиями, ули­цами и площадями и тем не менее не представляющих значительного ху­дожественного интереса. Сопоставим Лондон и Ленинград. Оба города имеют в своих пределах прекрасные здания и ансамбли, по качеству почти равноценные. Так, например, собор ов. Павла не менее, если не более, выразителен, чем со­бор Исаакия или Казанский собор. Весьма интересен в Лондоне комп­лекс Вестминстерского аббатства с капеллой Генриха VIII, по-своему убедителен и суровый Тоуэр, а пе­рестроенная в конце XIX века Рид­жент-стрит в свое время могла по­спорить с улицей Зодчего Росси, Од­нако какая колоссальная разница ме­жду Ленинградом и Лондоном! Ленинград имеет мощную реку создающую в городе величавый и спокойный ландшафт. Темза не обла. дает столь богатыми ландшафтными данными, но дело вовсе не в этом: строители Лондона не сумели учесть характер местности и не решили об­щей композиции города. Почти все значительные сооружения Лондона либо отодвинуты от реки, либо пас­сивно воспринимают ее ландшафт. План Ленинграда - это простая и ясная композиция, имеющая перифе­рию и центр. Радиальные проспекты Ленинграда сходятся у Адмиралтей­ства и, обладая целеустремленно­стью, подготавливают почву для возникновения городского центра в том месте, где Нева, раздваиваясь симметрично, образует широкое вод ное зеркало. План Лондона не имеет ясной композиционной структуры. Паутина криволинейных вяло изогну­тых улиц столь безразлична, что с большим трудом удается найти глав­ную улицу - Оксфорд-стрит, иду­щую с запада на восток. Если лучшие здания Ленинграда группируются в крупные комплексы,

Второе условие, влияющее на возникновение красоты города, за­ключается в архитектурной вырази­тельности городского плана. Чем лучше и совершеннее планировочная композиция города, тем легче в нем созлавать ансамбли. В самом деле, разве смог бы Петербург непрерыв но совершенствоваться в течение ста с лишним лет, если бы с самого начала он не получил превосходного генерального плана? Архитектурную выразительность городского плана можно наблюдать н в нерегулярных городах, строив­шихся в течение многих веков без предварительного общего замысла. Красота нерегулярного плана заклю­чается не в четкости и строгости по­строенных на его основе городских ансамблей, а по преимуществу в их живописности. Но в то же время, чем проще и яснее будет композици. онная структура нерегулярного пла­на, чем больше будет в ней контра­стов, тем более прекрасным станет город. Венеция и Флоренция всегда кон­курировали в глубоком художествен­ном обаянии. Флоренция - город, в котором наиболее глубокие следы оставила эпоха Данте. Современник этого великого поэта, Арнольдо ди Камбио, остроивший высокий и мрачный дворец Синьории, создав­ший флорентийский кафедральный собор и ряд других зданий, опреде­лил архитектурный образ Флоренции, Даже формы Ренессанса приобрели во Флоренции внушительный и суро-

Третье условие художественной гармоничности города связано с ар­хитектурной выразительностью го­родского силуэта. Наблюдая многочисленные горо да, мы не можем не отдать предпоч­тение тем из них, которые имеют башни, купола или группы построек, высоко стоящих над городом, подоб­но кремлям и акрополям древности Из этих наблюдений следует вывод, что городу для его красоты нужна контрастность высот, причем конт­растность не хаотическая, а гармо­ническая, так как только она спо­собна обеспечить архитектурно вы разительный силуэт.