2 ИЮНЯ редакцию ПРАВДА 1937 г., № 150 (7116) американским профессором Дональдом Мен­цел: «Большой Московский планетарий яв­ляется одним из самых интересных мест. Тов. Шистовский, - техниче­ский директор планетария, - добавил к основному аппарату Цейса много­численные приборы собственного изо­бретения, значительно увеличивающие красоту, полноту и наглядность демон­страций. Выставки при планетарии с много­численными диапозитивами, рисунками и диаграммами выполнены хорошо как с точки зрения художественной, так и научной. По моему мнению, планетарий яв­ляется окончательным и бесспорным доказательством глубокого конимания русскими основ просветительной ра­боты. Мы, американцы, можем многому по­учиться на этом примере. Проф. Дональд Менцел, начальник экспедиции по наблюдению затмения солнца Гарвардской обсерватории (США)». Советские посетители восторженно сви­детельствуют свое восхищение. Колхозник Тимофей Колбасов, из Западной области, написал в книге отзывов: «Я член колхоза «Заветы Ильича», Стародубского района, Западной области, в Москву приехал первый раз к род­ному брату, профессору. Брат мне мно­гое показал в Москве, но самое замеча­тельное это планетарий. Я не мог себе представить, как это можно опре­делить расстояние до солнца, размер солнца, предсказывать наперед, когда будут солнечные и лунные затмения (точно год, день, час и даже минуты). И вот в планетарии об этом и многом другом ясно, наглядно показывают и рассказывают. Это еще больше укре­пляет веру в науку и окончательно раз­облачает те сказки, которые рассказы­вали нам попы про бога и его небесное жилище». Планетарий ежедневно получает письма со всего Советского Союза. Сюда несут люди свои сомнения и вопросы, стараясь найти здесь для себя разгадку волнующих­проблем мироздания. Московский планетарий отнюдь не жа­луется на невнимание к нему со стороны миллионов зрителей. Но к Московскому совету он имеет законную претензию: научные нужды планетария не прини­маются во внимание. Здание уже обветша­ло, а денег на ремонт не отпускают. Харак­терно, что свою финансовую отчетность планетарий ведет по форме банно-прачеч­ного треста. Повышенный интерес церковников к планетарию и его огромной, научно­популяризаторской работе понятен. Но совсем уже непонятно казенное равнодушие Московского совета к такому значитель­ному культурному учреждению. * * *

НАД ЛЕДЯНЫМИ

Письмо в 

ПЛАНЕТАРИЙ

Напольскому ПРОСТОРАМИ АРКТИКИ   жадаевщины во всей ее полноте. Нужно показать, как создавалась та обстановка подхалимства и политической беспринцип­ности, которой пользовался враг народа Жадаев и которая породила лживые «по­каянные» письма Мартынова и Тихонова, поспешивших, под давлением Жадаева, от­межеваться от своей же статьи. Это да­леко не то же, что отказ от реабилитации. 4) В ближайшее время редакция «Соц. земледелия» вернется к первой статье (ва­шей, Мартынова и Тихонова) и даст раз­вернутую критическую оценку обстановки Института льна. 5) Считаю безусловной ошибкой своей, что принял в свое время на веру все те постановления и документы местных орга­низаций, которые, как теперь это яснее ясного, замазывали антипартийное поведе­ние Жадаева и тем самым, затруднив борь­бу с ним, затянули его окончательное ра­зоблачение. 1 июня 1937 года. М. ГРАНДОВ. Расскз флаг-штурмана экспедиции на Северный полюс И. Т. Спирина СЕВЕРНЫЙ ПОЛЮС,1 июня. (По радио   от спец. корр. «Правды»). В последние дни нам удалось значительно улучшить связь с Большой Землей. Пользуясь этим, пере­даю рассказ штурмана флагманского само­лета «СССР Н-170»---И. Т. Спирина о том, как он прокладывал курс при полете с острова Рудольфа на Северный полюс. … 21 мая, около 5 часов утра, само­лет Водопьянова покинул остров Рудольфа и взял курс на полюс. Дул встречно-боко­вой ветер со скоростью 30--40 километров в час. Мы шли на высоте 1.200 метров, ориентируясь по солнечному компасу и радиомаяку. Чтобы не подвергать самолет влиянию различных ветров и как можно меньше расходовать горючего, мы старались держаться на одной и той же высоте и строго соблюдали разработанный режим по­лета. До 83-й параллели дошли при сравнитель­но хорошей погоде, правда, имея малую путевую скорость из-за встречного ветра. На широте 83 градуса 10 минут под нами стали попадаться разорванные обла­ка. Порой они надолго закрывали лежащие внизу разводья мелкобитого торосистого льда. Нало было менять высоту. Десятки раз проверяю расчеты, делаю измерения, бро­саю несколько навигационных бомб, беру высоту солнца для астрономического опре­деления места. Со мною в кабине 0. 10. Шмидт и Е. К. Федоров. Устанавливаю, что мы идем на широте 84 градуса 28 минут и на долготе-58 гра­дусов. Теперь нас неумолимо покры­вает второй слой сплошной и очень высокой облачности. Под нами также рас­стилается сплошная облачность. Солнце скрылось, - по солнечному компасу боль­ше нет возможности определять курс. Че­рез несколько минут становятся неслыш­ны и сигналы радиомаяка. Как вести дальше корабль? Обращаюсь к магнитным компасам, за которыми на­блюдал с начала полета. Они работают от­носительно удовлетворительно. На широте 85 градусов 53 минуты вновь слышу сигналы радиомаяка. Появ­ляется солнце, но внизу попрежнему гус­стые, слоистые облака. Максимально ис­пользую открывшиеся возможности для астрономических наблюдений. Сосредоточи­ваю все внимание на вычислениях и расче­тах дальнейшего курса. Погода начинает опять ухудшаться. Об­лака все гуще и плотнее обволакивают са­молет, образуя бесформенные, жуткие и в то же время красивые громады. Облачность давит. Иногда сильно болтает. Температу­ра - минус 20. Самолет идет в полосе ту­мана. В густых облаках летим вслепую по радиомаяку, магнитным компасам и гиро­скопическому полукомпасу. Лишь изредка плотная облачность еле заметно просвечи­вается. hартографическая сетка, нанесенная на ватманскую бумагу, испещрена многочис­ленными пометками, условными знаками и расчетами. В 10 часов 02 минуты утра ле­тим на широте 88 градусов 55 минут и 58 градусе долготы. Наконец, выходим из тумана. Облачность остается позади, Впе­реди расстилаются большие торосистые поля с разводьями, Несколько раз щательно определяю местонахождение по солнцу, Все говорит о постепенном приближении полю­са. Невольно ловлю себя на том, что не­сколько возбужден. Примерно в 50 километрах от полюса густая, низкая облачность вновь расстилает­ся перед самолетом, плотно закрывая ле­дяную поверхность и тем самым лишая нас возможности выбрать надежную льди­ну для посадки. В 10 часов 48 минут утра повторяю шательные астрономические наблюдения. Через 2 минуты летим над Северным по­люсом. Сообщаю об этом Отто Юльевичу Шмидту. Он заметно волнуется. Прошу раз­решения пройти 10 минут за полюсом. По­лучив согласие, летим по курсу дальше. В 11 часов 02 минуты Водопьянов раз­вертывает самолет на 180 градусов и идет на снижение, пробиваясь через облака. В 11 часов 16 минут выходим под облака на высоте 600 метров. Внизу большие то­росистые поля. Наконец, «аэродром» выб­ран. На вид-- ровное ледяное поле. Не­которое время кружимся над ним, внима­тельно разглядываем-- нет ли ропаков и торосов. В 11 часов 32 минуты бросаю дымовую ракету. Водопьянов заходит на посадку. В 11 часов 35 минут корабль благопо­лучно приземляется на ледяном поле сре­ди айсбергов, ропаков и ледяных торосов. Л. БРОНТМАН.

Ответ тов. М. 1) Выступая год тому назад в листическом земледелии» против Жадаева и разоблачая его антипартийные были целиком правы. «Социа­дела, вы «Социалистическое земледелие» поступи­ло правильно, поместив эту статью, - и допустило ошибку, доверившись противопо­ложным документам: а) общего собрания, б) парткома института и в) райкома пар­тии, квалифицировавших статью (вашу, Мартынова и Тихонова), как клевету. 2) Когда вы на-днях обратились ко мне по вопросу о вашей реабилитации, я пред­ложил вам написать статью и указал, что статья будет сопровождаться редакционным текстом, дающим оценку вашей последова­тельности в борьбе с Жадаевым, разобла­ченным ныне, как враг народа, как один из троцкистских негодяев. 3) Я указал в то же время на то, что нельзя ограничиться в газете только за­меткой, реабилитирующей вас лично. Не­обходимо раскрыть в газете всю историю

Митрополит Введенский-«апологет пра­вославной церкви», как его именуют по­клонники, кривляясь и ломаясь, читает пе­ред своей паствой «научные лекции», си­лясь локазать тщету науки перед лицом все­вышнего божества. Модернизированное боже­ство митрополита Введенского -- это не прежний простенький «православный бог». Существование божества доказывается те­перь не только ссылками на примитивные библейские сказки, но и подкрепляется «научными выкладками», свидетельствую­щими о немалой ловкости рук этого «апо­логета». Астрономия - опаснейшая наука для церковников, и именно поэтому церков­ники стремятся ее «приручить» и осед­лать. Недавно митрополит Введенский читал лекцию-проповедь под глубокомысленным названием «Религия и астрономия». В ней он цитировал работу молодого советского ученого Воронцова-Вельяминова «О новых звездах». У Воронцова-Вельяминова есть глава «Архитектура и архитектоника все­ленной». «Апологет» го сему поводу говорил: - Ученые-марксисты пишут об архи­тектуре вселенной! Дозволено же. нам спросить в таком случае, кто тот архитек­тор, который создал здание миров, вос­хищающее нас, простых смертных? И на­звать имя этого архитектора: всевышний бог! Московский планетарий посещается не только любознательными экскурсантами, стремящимися пополнить свои знания. Туда заходят иногда и служители культа, не для того, конечно, чтобы узнать научную правду, а для того, чтобы ознакомиться с работой учреждения, представляющего опасность для мракобесной агитации и про­паганды. Один из таких посетителей осмотрел пла­нетарий, все виденное одобрил, но сказал: Неясно только начало всех начал, приборы не показывают… Московский планетарий, существующий вот уже 8 лет, гредставляет замечатель­ное культурно-научное учреждение. Впро­чем, трудящиеся нашей страны по заслу­гам оценили его: около 5 миллионов че­ловек прослушали лекции в планетарии за эти 8 лет и увидели величественные картины мироздания с помощью замеча­тельных, поистине волшебных приборов. Основной аппарат Вальтера Бауэрс­фельда, изготовленный на Цейсовском за­воде, хитроумно дополнен приборами, ко­торые изобретены работниками Москов­ского планетария. Надо сказать, что в пла­нетарии работают люди, искренне и горячо полюбившие свое благодарное дело. Здесь бьется живая творческая мысль, позволяющая с каждым годом все более и более расширять демонстрационные воз­можности планетария: создан прибор, го­казывающий зарю, восход и заход солнца, лунные затмения, меридиальную сетку, падение метеоров, полярное сияние, обла­ка, придающие необычайную жизненность планетарному «небу». Московский планетарий получил широ­кое признание и уважение в заграничных научных кругах. Достаточно сказать, что для организуемого в Париже планетария Москва посылает свои приборы, изобре­тенные техническим директором планета­рия Шистовским и другими энтузиастами популярной астрономии. В адрес Москов­ского планетария приходит много писем от разных ученых лиц и учреждений загра­ницы. Попадая в Москву, заграничные уче­ные считают своим долгом посетить плане­тарий. Вот отзыв, оставленный известным

ров

 



ОТ РЕДАКЦИИ

В газете «Социалистическое земледелие» 18 января 1936 года была помещена  статья тов. Напольского, разоблачавшая бывшего директора Всесоюзного института льна Жадаева. Через несколько дней - 27 января­редакция «Соц. земледелия» помещает ответную статью Жадаева и в редакционном примечании к ней обявляет Напольского и его товарищей клеветниками. Без серьезной проверки фактов, целиком беря под защиту Жадаева, «Соц. земледелие» расправилось таким образом с людьми, сигнализировавшими о враге.

Жадаев, как это вскрылось впоследствии, действительно оказался троцкистским бандитом. Элементарная обязанность тов. Грандова состояла в том, чтобы немедленно заклеймить этого врага народа, нашедшего себе защиту на страницах «Соц. земле­делия», реабилитировать, не ожидая особых заявлений, Напольского и его товарищей, названных газетой клеветниками за совершенно правильные сигналы. Ничего подобного тов. Грандов не сделал. Попрежнему на страницах «Соц. зем­леделия» враг народа Жадаев выглядит честным человеком, а коммунист Напольский, несмотря на его протесты в газету «Социалистическое земледелие», - клеветником. Это обстоятельство и вынудило тов. Напольского написать письмо в «Правду» (см. вчерашний номер).

Как видно из всех материалов, редакция «Соц. земледелия» в течение продолжи­тельного времени позорно увиливает от исправления ошибки. Такая позиция редак­тора газеты тов. Грандова выглядит, по меньшей мере, странной.

СЛУШАЕМ РАДИОСТАНЦИЮ ИМЕНИ КОМИНТЕРНА  рой раз за время нашего пребывания на Северном полюсе нам удалось поймать станцию имени Коминтерна. С чувством пспередаваемого волнения выслушали мы ногости об Испании и вести о жизни на­шей любимой родины. Мы богаты всем. В дрейфующем лагере нет ни в чем недостатка. Но мы страстно ли хетим знать обо всем, что творится на бе­лом свете. Вот лишь этой информации нам порой и недостает Зато каждый, живущий сейчас здесь, очень хорошо чувствует, как пристально следит за нами вся страна, как переживает вместе с нами все наши печа­и радости. И. Папанин, Э. Кренкель. СЕВЕРНЫЙ ПОЛЮС, 31 мая. (Радио). Вчера наш дрейфующий лагерь выглядел по-праздничному: с утра в ярко синем не­бе показалось ослепительное солнце. Вокруг все заискрилось, засверкало. Но скоро погода испортилась. Подул рез­кий ветер, небо заволокло густыми, тяже­лыми облаками. Температура сразу упала. Мы непрерывно продолжаем заниматься своими делами. Строим и достраиваем, при­водим в строгий порядок все свое хозяй­ство - немалое и многообразное. Эрнст Кренкель вместе с радистами экспедиции неотрывно следят за Мазуруком. Утро вчерашнего дня, помимо солнца и чистого синего неба, ознаменовалось для нас большим радостным событием. Во вто-

B театрализованной лекции-спектакле «Талилей», который с немалым успехом демонстрируется в зале планетария под изумительным звездным небом, придающим необычайную окраску всей постановке, Галилей восклицает: - Знание есть сила всех сил! Эти слова являются боевым девизом на­шего планетария, который по справедли­вости может быть назван одной из зна­чительных достопримечательностей совет­ской столицы. H. КРУЖКОВ.

КАКОВЫ СВОИСТВА ЛЬДА СЕВЕРНОГО ПОЛЮСА? ЛЕНИНГРАД, 1 июня. (Корр. «Правды»).  циента трения льда, его сопротивления на Профессор В. Ю. Визе отправил академику 0. Ю. Шмидту на Северный полюс радио­грамму, в которой просит его привезти с Северного полюса образец полярного льда. Это нужно для того, чтобы произвести в Арктическом институте, под руководством профессора Вейнберга, определение коэффи­излом, сжатие и т. п. Профессор В. Ю. Визе указывает, что образец желательно иметь во всю толщу льда, размером не менее 70 ＿ 35 квадр. сантиметров, В случае трудности погрузки лед можно разрезать на 2-3 куска, отме­тив при укладке верх и низ.

КОЛхОзНИКИ-КРАЕВЕДЫ

РОСТОВ-на-ДОНУ, 1 июня. (Корр. «Прав­ды»). Многие колхозники Азово-Черномо­рья с большим интересом занимаются из­учением своего края. Колхозник Туапсин­ского района тов. Челпан, проводя геолого­разведочную работу, обнаружил в районе залежи каменного угля. Колхозник-краевед тов. Борисов нашел в Кропоткинском райо­не ряд месторождений песчаника, извест­Крестьянское О тяжелом положении японских кре­стьян писалось уже много. Разорение ши­рочайших масс мелкого и мельчайшего крестьянства, постоянные голодовки в рай­оне Тохоку (северо-восток Японии), легра­дация сельского хозяйства, все это со­ставляет одну из характерных черт одно­стороннего развития японской экономики, поставленной на службу подготовки войны. Японское правительство и все группы правящего лагеря испытывают немалую тревогу по поводу тяжелого положения деревни. Особенно озабочена этим военная клика, которая стоит перед фактом физи­ческого вырождения крестьянской молоде­жи, призываемой в армию. В связи с этим правительство было вынуждено неоднократно обещать «помощь деревне». Однако никогда дело не шло дальше под­держки помещиков и кулацкой верхушки деревни. Впрочем, размеры и этих меро­приятий правительства были ничтожны, ибо японские финансы не выдерживают одновременного отпуска крупных средств на подготовку войны и на восстано­вление сельского хозяйства. Регулярно каждый год бюджетные расходы, связанные с деревней, сокращались в целях увеличе­ния расходов на военные нужды. Прави­тельство выдвинуло лозунг «самопомощи» в деревне. Вот как раз ясняет этот лозунг некий Казуо Савата -- деятель губернского управления Фукуока: «Конечно, имеется много возможно­стей путем увеличения дохода крестьян улучшить их экономическое положение и рапионализировать их доходы и рас­ходы, Мы должны убедить их отвыкать от своих плохих привычек и экономить с тем, чтобы повысить свой жизненный уровень. При надлежащих условиях и сознательном отношении крестьянства это может быть проведено в жизнь, если только мы будем правильно руководить… Поэтому правительство через деревен­ские организации, сельскохозяйственные организации и индустриальные ассо­циации побуждает крестьянство восста­

няка, гравия и других строительных мате­риалов. Колхозники Онисимов, Аксенов и другие систематически ведут дневник при­роды. Тов. Ткаченко и тов. Серая собирают предметы древности. Колхозник тов. Крас­ников пишет историю села Голодаевки. Заметки колхозников-краеведов печата­ются в сборнике «Советское краеведение в Азово-Черноморском крае».

B детском санатории имени Н. К. Крупской (Люстдорф, Одесса). На снимке группа детей: впереди Нила Новак;в первом ряду (слева направо) Надя Лукаш, Рая Мирошниченко, Поля Терен; позади­Борис Мовилов, Володя Атамашко, Маря Широков, Елена Щигельская и Николай Исак. Фото Н. Рыжака. Ухудшение положения крестьянства вызывает недовольство последнего и про­буждает в нем интерес к политической борьбе. Правительство старается всячески не допустить этого, используя все сред­соответствующую пропаганду. Фашистские организации старались привлечь к себе крестьянство, пользуясь беспардонной со­циальной демагогией. Однако сколько­нибудь значительного успеха фашизм в деревне не имеет. Неловольство крестьянских масс прояв­ляется прежде всего в обострении классо­вой борьбы в деревне. Самым ярким пока­зателем этого является быстрый рост ко­личества конфликтов между крестьянами и помещиками. В 1928 г. таких конфлик­тов было 1.866, в 1932 году 4.000, в 1935 году­5.512 и в 1936 г.- 5.497. Наряду с этим растет и политиче­ская активность крестьянства. Это выяви­лось на последних парламентских выборах. Всеяпонский крестьянский союз (Дзенкоку номин кумиай), обединяющий передовые элементы крестьянской бедноты, впервые активно участвовал на выборах. Он вы­ступал совместно с партией Сякай Тай­сюто (социал-демократическая партия), поддерживая в первую очередь левые эле­менты этой партии. Благодаря этой поддер­жке Сякай Тайсюто сумела провести в пар­ламент ряд депутатов в аграрных рай­онах - в губерниях Акита, Мияги, Нагано, Пиигата, Коци, Тоциги, Кагосима и др. Хотя основная масса крестьян­ства голосовала на этих выборах еще за старые буржуазные партии - Мин­сейто и Сейюкай, этот успех Сякай Тайсюто в аграрных районах свидетель­ствует о полевении и политической акти­визации сотен тысяч крестьян. Уже в прошлом году стихийная тяга рабочих масс к единому фронту нашла живые отклики и в передовых слоях кре­стьянства. Крестьянский союз активно под­держал движение за единство рабочего класса и сделал немалс для обединения разрозненных крестьянских организаций. В сентябре 1936 года два течения в кре­стьянстве … Сохомбу-ха и Дзенкоку Кайги-ха обединились в одну организа­цию. Ряд независимых местных крестьян­ских организаций вошел в состав «Дзен­коку номин кумпай». Растет также стре­мление к единству между рабочим классом и крестьянством. Вот призыв к такому

КАНЕКО

единству, принятый сездом крестьянского союза губернии Нара: «В виду того, что особенностью нашей губернии является преобладание мел­ких хозяев и близость к крупным городам, многие крестьяне отправляют своих детей и братьев в город, т. е. ведут полурабочее, полукрестьянское хозяйство. С другой стороны, рабочие вступают в более тесную связь с кре­стьянством. Это имеет для нас значение не только в отношении благоприятного разрешения крестьянских конфликтов, но и для противодействия фашизму. В этих целях рабочие и крестьяне дол­жны взяться за руки». Аналогичного типа резолюции, призываю­щие к борьбе с фашизмом, были приняты как на всеяпонском, так и на местных сездах крестьянского союза. Резолюция с езда союза в губернии Миягитребует «раз­грома фашизма» и организации для этой цели народного фронта. Обращает внимание тот факт, что резо­люции ряда крестьянских сездов стоят на позициях классовой борьбы. Тот же сезд в Мияги резко ставит вопрос о необхо­димости «разяснять крестьянской массе сущ­ность борьбы за снижение арендной платы, пропагандировать в массах необ­ходимость этой борьбы, как одного из видов классовой борьбы». В заключение резолюция говорит: «Единственным путем выхода из ни­щеты может быть только борьба против фашизма, за расширение и укрепление елиного рабоче-крестьянского фронта». Что касается программы крестьянского союза, то в центре ее стоит требование издания закона об аренде, т. е. о закреп­лении договоров между арендаторами и по­мещиками на длительные сроки (бессрочно или лет на 20) и о лишении помещиков права самовольно взыскивать арендную плату или менять содержание договоров. Наряду с этим выдвигаются требования еб облегчении крестьянской задолженности, о снижении налогов и т. п. Крестьянские союзы не ставят коренного вопроса об экс­проприации помещичьего землевладения и передаче земли крестьянам, а требуют лишь частичного улучшения ныне дей­ствующей аграрной системы. Это является отражением социал-демократического влия­ния в крестьянских союзах. Всеяпонский крестьянский союз в на­стоящее время насчитывает более 100 тыс.

членов по всей стране, главным образом бедняков и сельскохозяйственных рабочих. Конференция отделения союза в губернии Мияги отмечает: «Несмотря на удушливую фашистскую атмосферу и сильное давление властей, деятельность нашего союза все более широко и глубоко проникает в кре­стьянскую толщу. Крестьяне начинают сознавать, что сн­капиталистическая стема им пичего не даст». Всеяпонский сезд союза поставил сей­час в порядок дня вопрос о завоевании влияния в сельских самоуправлениях и в крестьянских производственных об едине­ниях (кооперативах) - так называемых Сангио кумиай. Это означает подем кре­стьянского движения на новую, более вы­сокую ступень.

движение в Японии свои дела, идут на предприятия, при­надлежащие сельскохозяйственным ка­питалистам, преврашаются в рабочих весьма низкой заработной платой». Пропесс ускорения классового расслое­ния деревни ярко иллюстрируют следую­шие данные из материалов 8-го сезда крестьянского союза (Дзенкоку номин ку­миай) в губернии Мияги, состоявшегося 26 февраля с. г. За период с 1933 по 1936 г. в этой губернии число круп­ных земельных собственников, владею­щих свыше 50 цио земли, увеличилось со 11,8 по 134, число помещиков, вла­деющих от 10 до 50 цио, увеличилось с 1.030 до 2.301. В то же время число мелких земельных собственников, владею­щих менее 5 тан (тан - около /10 га) зе­мли, сократилось на 1.358 хозяйств, «что пропсходит вследствие обнищания деревни» (материалы с езда). Подводя итоги сдвигам в деревне за последние три года, с езд крестьянского союза в губернии Мияги говорит в резо люции: «…потеряло землю 2.613 человек. Мероприятия правительства по «насаж­дению середняка» коснулись только 2.233 человек, да и те за последние два года в большинстве своем предо­ставленную им землю уже потеряли… либо совершенно, либо в большей части. В ближайшем будущем предстоит столк­новение огромной обнищавшей массы крестьянства с маленькой кучкой бога­теев». Положение мелких крестьян-арендаторов беспрерывно ухудшается. Арендная плата неизменно растет. По данным Японского ипотечного банка, средняя арендная плата в Японии составила в 1933 году 1,02 коку (коку­около 160 кг) с урожая риса в 2,23 коку с одного тана орошаемого поля, а в 1934 году уже 1,04 коку с урожая в 1,63 коку с тана. В результате, как го­ворит «Программа действий» обединения крестьянских союзов губернии Нара на 1937 г., «мы работаем, но не едим,-таким образом можно охарактеризовать положение беднейшего крестьянства в Японии». навливать свое положение своими соб­ственными средствами» *). Этот лозунг «самопомощи» не встречает сочувствия в деревне, и Казуо Савата жа­луется, что «крестьянство относится равно­душно к названному движению», Политика правительства лишь стимулировала уско­рение процессов расслоения в деревне. Аграрный кризис привел к усилению капиталистических элементов в японском сельском хозяйстве. Это нашло свое выра­жение не только в концентрации земли в руках помещиков, не занимающихся сель­ским хозяйством, и особенно в руках бан­ков. Это способствовало также росту числа наемных рабочих в сельском хозяйстве и по превращению многих кулацких ферм в хо­зяйства торгово-промышленного типа. Известный исследователь аграрного во­проса Иномата Цунао в статье «Общие итоги сельскохозяйственного кризиса» («Цюо Корон», декабрь 1936 г.) сообщает этому поводу интересные данные Только за один 1934 год площадь земли под ово­щами и цветочными растениями увеличи­лась на 20 проц. (на 100 тыс. цио), до­стигнув 600 тыс. цио (циооколо 1 га). Производство консервов из овощей и фрук­гов составило в 1934 году 2.600 тыс. кан (кан - 3,75 кг) - в 4 раза больше, чем в 1929 году. Одновременно идет процесс разорения многочисленных мелких крестьянских хо­зяйств. Иномата Цунао сообщает: «В связи с тем, что богатые кре­стьяне района Хиросима и других стали переходить на более высокие технические способы разведения и пере­работки коконов, применяя для этого те или иные электроприборы и увели­чивая тем самым количество и каче­ство продукции. были ликвидированы многочисленные примитивные питомни­ки крестьян-бедняков В результате­сокращение дворов, занимающихся раз­ведением коконов. в силу ликвидируют Пелкие производители создавшегося положения

стоящим на позициях классовой борьбы и единого фронта, приходится вести серьезную борьбу с влиянием реак­ционных помещичье-кулацких и фашист­ских организаций. Среди последних глав­ную роль играет «Имперская крестьянская лига», возглавляемая крупными помещи­ориентируется главным образом на кулаков и мелких по­мещиков, Эта Лига пытается также завое­вать себе влияние и в массах середняцкого Располагая крупными финансовыми ресурсами и под­держной властей, Лига является серьезным противником крестьянского союза. Серьезнейшим врагом классового рабоче­крестьянского движения в деревне являет­ся сила традиций и влияние кулацко-по­мещичьих элементов, руководящих мест­ными сельскими управлениями и так на­зываемыми ми союзами резервистов, союзами мо­лодежи, производственными кооперативами и т. п. нейший составной элемент этой ственности», действующей в ков, ростовщиков и всех этих реакционных организаций в дерсвне -- ставит перед собой движение. Определенное оживление движения в Японииодин факторов внутриполитической в стране. Значение этого казали хотя выборов 30 апреля этого года. Осака, май 1937 г.

и фашистских такую задачу рабоче-крестьянское

крестьянского из важнейших обстановки фактора уже по­бы результаты парламентских

*) Журнал «Сякай Сейсаку», март 1937 г.