5 ИЮНЯ 1937 г., № 153 (7119)

4 КОРАБЛИ, ПРАВДА ОСКОЛКИ ВРАЖДЕБНЫХ (Союзфото). ЧУВСТВОВАТЬ МЫ НЕ БУДЕМ «В ленивом море издательского самоте­ка» сохранились «только островки» живо­го литературного дела, - так утверждает редакция журнала «Наши достижения», Не опасаясь обвинения в развязной саморе­кламе, сия редакция обявляет себя одним из таких «островков». Стоит, однако, присмотреться к журналу, чтобы стало ясно: «Наши достижения» - «островок», где нашли убежище потерпев­шие крушение троцкистские группки в ли­тературе: и авербаховцы, и перевальцы, и литфронтовцы. Троцкистский крикун Авербах был идей­ным шефом журнала «Наши достижения», как его «деловым» шефом был проходимен Крючков. Противопоставляя несколько литератур­ных начинаний с журналом «Наши дости­жения» во главе - всей советской лите­ратуре, журнал в редакционной статье (№ 5 за 1936 г.) шумливо уверяет, что они осуществляют «роль организатора со­ветской литературы», что они чуть ли не решили все вопросы литературного развития… Ближайший сотрудник журнала «перева­лец» Н. Зарудин заявляет, что он знает «только один вид творческих коллективов, работающих с пользой для дела и для ав­торов -- это бригады журнала «Наши до­стижения». Другой сотрудник журнала - Л. Овалов сладко льстит своей редакции: «Я знаю, что эта редакция бу­дет ко мне чрезвычайно требовательна, но вместе с тем она вместе со мной будет с подлинной творческой страстью бороться за создание полноценного и высоко­качественного произведения».   Нет, эта редакция вовсе не требователь­на к своим сотрудникам, Какая уж тут борьба за полноценные и высококачествен­ные произведения! Здесь дискредитируют художественную литературу, до небес воз­носят плохие очерки. Шишутся статьи, казывающие, что очерк -- ведущий, чуть ли не единственный плодотворный жанр литературы. Художественная, с позволения сказать, линия «Наших достижений»-разоблачен­ная лефовско-литфронтовская программа. Это и есть литературная практика аверба­ховщины «на новом этапе». После ликви­дации РАПП Авербах, как известно, от своих истерических воплей о «большом искусстве» и «психологическом реализме» столь же истерически метнулся к ликви­дации искусства и замене его скороспе­лыми очерками, которые, по мнению Авер­баха, призваны спасти отстающую от жиз­ни литературу. Дух авербаховщины витает над «Наши­ми достижениями». Недаром фактический редактор этого журнала В. Бобрышев с необычайным усердием пытался протащить на страницы журнала рисунок, изображаю­ший 1. Авербаха на отдыхе. Чем не «наше достижение»! Под прикрытием борьбы с эстетизмом вдесь всеми возможными средствами пропа­гандируют пресловутую «литературу фак­та». «Перевалец» Б. Губер пишет об очер­кисте М. Ромме, что «он выглядит даже не­сколько суховатым,--похоже, что он хотел составить инструкпию… Однако именно в этой кажущейся (?) будничности и дело­витости и заключается главное достоинство  описания». Очерки, печатающиеся в «Наших дости­жениях», в большинстве своем на редкость серые, унылые, поверхностные, лакирующие нашу сопиалистическую действительность. В очерке «Пятисотницы» В Шмерлинг рассказывает: И. В. Мичурин в своем рабочем кабинете. Мичуринское наследство (Ко 2-й годовщине со дня смерти И. В. Мичурина)   природы науки и действительных ученых. Он смело прокладывал и свои новые пути, шел по еще неизведанным дорогам, Поэтому мы его считаем дарвинистом, эволюционистом, ти­мирязевцем, но видим в его работе и много нового, мичуринского. И поэтому же его не любили и до сих пор не любят все антиларвинисты, неодарвинисты и прочие скрытые и явные противники настоящей науки, Еще многим очень уважаемым про­фессорам придется переучиваться дарви­низму настоящему, а не книжному, при­дется делами, а не словесно доказывать свое признание Личурина и результатов его жизнедеятельности. Нельзя быть настоя­шим ученым и одновременно относиться к Мичурину прохладно, сдержанно, а то и просто непристойно. Некоторым давно пора это понять. болхозы же и все трудящиеся нашей бо­гатой и счастливой страны возьмутся в третьей пятилетке по-пастоящему за пре­творение мичуринского наследства в жизнь, Один миллион гектаров посадок мичурин. ских салов­вот достойный и красивый памятник великому и славному Мичурину! он пользовался идеями настоящей Анадемик В. Р. ВИЛЬЯМС. Мичурин принадлежит к разряду счаст­ливых деятелей. Счастливых потому, что итоги его работы осганутся жить в веках, перерастут многие поколения и будут цвести и плодоносить. Счастливой его жизнь и плодотворными ее успехи сдела­ла Великая пролетарская революция, совет­ская власть, Ленин и Сталин. Во времена нарской власти Мичурина преследовали только жестокая нужда, разочарования неудачной борьбы, тысячи несчастий, Мы любим и уважаем Мичурина и потому, что он через те мрачные и жестокие для творче­ства десятилетия пронес звою творческую мощь, сохранил ее силу, чтобы дать ей расцвести в наше счастливое сталинское время, когда осуществляются самые сме­лые мысли, самые сокровенные идеи и са­мые трудные и глубокие замыслы. Мичурин оставил богатое наследство. ГРУППИРОВОК «В часы, когда во всех типографиях Со­ветского Союза набиралась цифра 523, Ма­рия Демченко танцовала вальс… На рассвете, на станции Воронцово-Го­родище, Демченко вместе с Гнатенко села н поезд. Быстро и крепко заснули эти две пассажирки, Во сне Марина Гнатенко ви­дела, будто на ее плантации лежит пять больших буряков и их никто не убирает». В очерке Ф. Пудалова «Отпуск Галагу­ры» доярка Галагура якобы рассказы­вает, как она учится музыке: «На пятый день я их обоих (учителя музыки и мужа) не вытерпела и сказала музыканту, чтобы он убрался к чортовой матери». «Изви­ните, Алена Андреевна,отвечает учитель музыки, - что не могу исполнить ваше приказание… имею твердый приказ полит­отдела научить вас музыке». Вот в этаком тоне написано большинство очерков «Наших достижений». В очерке В. Аверьянова о колхозном драмкружке руководитель кружка говорит: «Октябрьская годовщина - хочешь, не хочешь, - а надо постановку делать, от­метить праздник. Хотя мы и не были вполне готовы, но решили ставить «Пустя­ковые дела»… 8-го показали спектакль. Недостатки были, но прошло хорошо, с успехом». Так говорить об октябрьском празднике может только враг. Но руководитель круж­ка не выведен врагом. Чем же обяснять антисоветский экивок: «хочешь, не хочешь»?… Иначе как враждебной вылазкой нель­зя назвать то, что на страницах «На­ших достижений» воскрешается гнусней­шая контрреволюционная кадетская клеке­та о Ленине (очерк И. Фейнберга). Укажем еще на подготовленный редак­цией, но по не зависящим от нее обстоя­тельствам не увидевший света номер жур­нала, «посвященный Советской Армении», до-безудержно восхвалявший врагов народа троцкистов и буржуазных националистов. Претендуя на роль организатора нашей литературы, редакция «Наших достиже­ний» старательно умалчивает о крупней­ших произведениях советской литературы. Но наряду с этим журнал восхваляет «своих». В статье А. Роскина рекламиру­ются очерки врага народа И. Катаева, с ученым видом «исследуются» бездарные писания ближайшего авербаховского при­спешника Шушканова. В статье Н. Изгоева превозносятся «литературные таланты» предателя Радека. Среди других «откровений» журнала в области критики заслуживает внимания статья подвизавшегося в «Литфронте» А. Тарасенкова. Он раз ясняет читателю «тайну рождения» писателя М. Пришвина, бывшего одним из столпов «Перевала». По­чему, -- спрашивает Тарасенков, - из М. Пришвина «вышел» писатель, а не ученый или политик? «Произошло это по­тому,глубокомысленно поучает критик, что внутри Пришвина-человека есть еще и Пришвин-профессионал, Пришвин-худож­ник, который подчиняет свои жизненные­впечатления и переживания желанию из­ложить их на бумаге…» Очевидно, что «внутри» этой теорийки «есть еще» весьма «душистое» противопо­ставление художника политику и харак­терное для лефовско-литфронтовских взгля­дов славословие писательского профессиона­лизма. Таковы «теория» и практика «Наших достижений», в редакции которых нашли себе прибежише осколки враждебных груп­пировок в литературе. И. НОВИЧ. (О журнале «Наши достижения»)

СЕБЯ ОДИНОКИМИ Москва, редакции «Правды» наши аккумуляторы электрической энер­гией, разбили шесть палаток: метеорологи­ческую, гравитационную, гидрологиче­скую, остальные - склады научного имущества. В ближайшее время установим еще несколько палаток. Таким образом, у нас здесь образовался целый городок. Все имущество, доставленное самолета­ми, -- научные приборы, продукты, снаря­жение, одежда, оружие, горючее, тща­тельно рассортировано, приведено в поря­док, проверено. Все оказалось в идеаль­ном порядке, прекрасно перенесло пере­возку и посадку на неподготовленном аэ­родроме. Особенно нас обрадовало, что точ­нейшие научные приборы оказались в пол ной исправности и нисколько не постра­дали. Внимательное изучение дрейфа, сделан­ное вместе с Отто Юльевичем, показывает, что нас несет пока в сторону Атлантики. С прибытием самолета Мазурука, на боргу которого находится почти вся основная ги­дрологическая аппаратура, мы сумеем кон­кретнее, точнее узнать механизм дрейфа, его законы, скорость, направление, Во вся­ком случае мы рассчитываем целиком вы­полнить всю намеченную нами программу работ. Через несколько дней самолеты отпра­вятся в обратный путь. За дни перелета, дни совместной жизни на льдине мы кровно связались с замечательным коллек­тивом экспедиции, этими мужественными, самоотверженными людьми сталинской за­калки. Они стали нам близкими, родными, и нам жаль с ними расставаться. С отлетом самолетов на льдине Север­ного полюса останутся четыре советских человека. Но когда улетят корабли, мы не почувствуем себя одинокими: мы знаем, что за работой дрейфующей станции бу­дет следить вся наша великая страна. Мы каждодневно ощущаем ее воодушевляющую поддержку. Наш маленький, но дружный, спаянный коллектив будет работать не покладая рук. Работа будет вестись широко и планомер­но. Метеорологические наблюдения будут делаться каждый час. Полностью развер­нем гидрологические исследования: регу­лярные промеры глубин океана, изучение грунта, состава, солености и температуры морской воды, льда, скорости, направле­ния и мощности течений, изучение планк­тона. Велика также программа астрономи ческих, магнитных, гравитационных на­блюдений. Мы постараемся сделать максй­мум возможного, ибо здесь никто никогда не производил никаких научных наблюде­ний, и каждое наблюдение является пен­уникальным, поднимет советскую ным, науку на еще более высокую ступень.

СЕВЕРНЫй ПОЛЮС, 4 июня. (Радио). Итак, осуществилась наша долголетнял мечта: мы на полюсе жить и работать для науки. Десятки лет о достижении полюса. не только достичь всему миру, что и остаемся здесь торжества советской человечество мечтало Мы задались целью полюса, но доказать советская техника все­могуща. И вот самолеты, посланные вели­кой советской страной, достигли цели. Это стало возможно высокой технической блестящим летным рячей поддержке лично товарища Сталина. только благодаря мощи нашей родины, кадрам, неустанной го­правительства, партии и В течение года мы готовились к этой зимовке. В результате годичной работы станция обеспечена самым совершенным научным оборудованием, великолепным снаряжением, превосходными продуктами. Все делалось заново, специально для на­шей экспедиции. Самолеты, отправлявшиеся на Северный полюс, несмотря на свою большую грузо­подемность, могли взять все же ограни­ченное количество грузов, поэтому все де лалось максимально легким. Грузы обыч­ной полярной зимовки весят около 150 тонн, наш-- всего 9 тонн. Все имущество портативно, вместе с тем надежно, удобно. Достаточно сказать, что наш основ­ной дом весит всего 450 килограммов. Прекрасное снаряжение и оборудование позволили немедленно по прилете на по­люс приступить к научной работе. Пре­жде всего мы создали метеорологический пункт. Через несколько часов после посад­ки мир получил первую в истории сводку погоды с Северного полюса. Наш метео­пункт, несмотря на быстрое его оборуло­вание, сделан солидно и рассчитан на дли­тельную работу. На площадке установлены все приборы для наблюдений и регистра­ции погоды и ее изменений. Итак, начи­ная с первого дня, мы регулярно, четыре раза в сутки, сообщаем погоду всем ме­теорологическим учреждениям мира. Лишь установив связь, сообщив погоду, мы разбили жилые палатки и занялись другими делами. Три дня мы ждали при­лета остальных самолетов. За это время провели астрономические наблюдения; об­следовав свою льдину, измерив толщину льда, признали ее вместе с 0. Ю. Шмил­том годной для постройки станции. А ко­гда 26 мая прилетел самолет Молокова, затем Алексеева, мы с помощью участни­ков экспедиции начали строительство станции. Собрали, свинтили, обтянули свою основную жилую палатку, устлали ее шкурами и переехали. В палатке тепло, просторно, уютно. Каждый зимовщик рас­полагает алюминиевой койкой, есть стол, стулья, над столом висит портрет товарища Сталина. В последующие дни мы пристроили к палатке кухню, тамбур, - получилась очень неплохая отдельная квартира из трех комнат, правда без столичных удобств, но зато безусловно на солнечной стороне, ибо других сторон здесь летом нет. Силами зимовщиков и участников экспедиции построили из снега большую просторную авиарубку с машинным отле­лением, установили ветряк, снабжающий

Через несколько дней после нашей по­Теперь, в дни, когда мы заняты мыслями о третьей пятилетке, приходится не раз с благодарностью вспоминать о нем. Он раз­двинул рамки плодоводства географически, он показал, как можно, и научил тому как надо переделывать растение, организовы­вать его в наших интересах, он - великий обновитель растений. В этой переделке садки на льдину мы получили приветствие руководителей партии и правительства Оно нас глубоко взволновало, удесятерило наши силы. Да и как может быть ино че, Нам доверили почетное, большое ве­ло, и мы отдадим все свои силы, чтобы оправдать это высокое доверие. И. Д. ПАПАНИН. Начальник дрейфующей станции на Северном полюсе.

ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЙ IX С ЕЗД СОВЕТОВ КРЫМСКОЙ АССР СИМФЕРОПОЛЬ, 4 июня (Корр. «Прав­ды»). Закончился чрезвычайный IX сезд советов Крымской АССР. Сезд обсулил и утверлил новую Конституцию Крымской республики. В прениях по докладу председателя ЦНК Крымской АССР тов. Тархана выступило 35 делегатов. Ораторы подвергли резкой критике недостатки в работе Крымского ЦИК. Сезд послал приветствие товарищу Сталину, Послано также приветствие завое­Твателям Северного полюса.

КНИГА КОЛХОЗНИЦЫ A. П. СМЕРТИНОЙ КИРОВ, 4 июня. (Керр. «Прасды»). Ста­хановка-льновод колхоза «Новый строй» A. П. Смертина в прошлом году получила самый высокий в Кировской области уро­жай льна: 13,7 центнера волокна с ге­ктара. Опытом стахановки Смертиной заинтере­совались тысячи колхозниц-льноводов, Сей­час на полях Кировской области работают 2 600ев льноводок Они взяли обязательство получить ло 16 центнеров волокна с гектара. Знакомя колхознип со своим опытом, Смертина вы­ступила на страницах местной печати лекциями «Как получить высокий урожай льна». На-днях эти лекпии вышли от­дельной книгой под тем же названием. с

РАБОТА ИДЕТ!

чих грузов на как известно, СЕВЕРНЫЙ ПОЛЮС, 4 июня. (Радио) Ветер свистит. Он проносит низкие обла­ка, мокрый снег, ледяную крупу. В такую погоду лететь нельзя, и прилет Мазурука отодвигается со дня на день. В числе про­борту самолета Мазурука, находится гидрологическая лебедка, без которой мы не можем начать гидрологических исследований. Истосковавшись по своей любимой ра­боте, Ширшов приспосабливает в каче­стве лебедки нарты, на которые прикреп­ляется барабан с тросом. При помощи это-

го остроумного сооружения он рассчиты­вает взять пробы океанской воды с раз­личных горизонтов - от поверхности до глубины в 1.000 метров, чтобы опреде­лить их температуру, качественный состав и слелать основные химические анализы. Поселок-зимовка понемногу расширяет ся. Мы поставили еще две палатки--гидро­логическую и запасную аварийную радио­станпию. Привет всем! И. ПАПАНИН, 3. КРЕНКЕЛЬ.

МАШИНА ДЛЯ ПОСАДКИ ЛЕСА   ку Тарана вполне пригодной для употре­бления. Она позволяет значительно уско­рить процесс посадки леса. При ее помощи олин рабочий без напряжения засевает в день 2 гектара.

КИЕВ, 4 июня. (Корр. «Правды»). Ра­бочий Смелянского лесхоза Таран построил несложную машину для посева дубового оКо состоопе пиалистов Украинского управления лесо­охраны и лесонасаждений, признала сеял-

и статичность спектаклей, нищету репертуа­ра. Эти традиции оказались весьма живу­чими, и борьба с ними продолжается до сих пор. Русское музыкальное творчество являет­ся той почвой, на которой развился рус­ский музыкальный театр. Но Большой те­атр сыграл огромную роль в развитии рус­ской музыкальной культуры также и тем, что широко разрабатывал западноевропей скую музыку, Почти все крупнейшие за­падноевропейские композиторы были прел­ставлены в репертуаре театра. Классики и романтики от Глюка до Мейербера, от Мо­царта до Вагнера, от Верли до Туно и Пуччини, Вебера и Бизе появлялись на сцене театра, и это имело крупнейшее зна­чение в деле воспитания музыкальных вкусов публики и самих исполнителей. Русский оперный театр знал превосхол­ных вокалистов, составивших эпоху в исто­рии вокального мастерства и основавших русскую вокальную школу, представленную такими корифеями, как Ф. И. Стравинский, 0. А. Петров, Леонид Собинов, А. В. Не­жданова и другие. Воспитание этих масте ров было бы, конечно, невозможно без мого тшательного изучения западноевро­пейской вокальной и инструментальной му­зыки. Русские музыканты всех спепиаль­ностей, и в том числе композиторы, много­учились у гениальных художников за рубежных стран. Ознакомление советскай аудитории с западноевропейской музыкой остается одной из важнейших задач Боль­шого театра. Расширяя свой репертуар, театр полжен это иметь в виду. Театр много работает над достойным му­зыкальным и спеническим оформленисм лучших произведений оперного искус­ства. Художественный руководитель театра С. А. Самосуд совершенно правильно ставит задачу освобождения. очистки оперного спектакля от мишурности и искусствен­ности. Но нам думается, что вместе с улуч­шением вокальных и сценических качеств оперного спектакля, устранением всякой фальши и мишуры нужно позаботиться о правах живого слова, русского языка в оперном театре. Пренебрежение к языку, живой русской речи все еще и очень часто  замечается в Большом театре. Ложные тра­диции «итальянщины» здесь еще сказы­ваются с большой силой

Необходимо учесть, что пренебрежение к сюжету. живому слову питает собой фор­мализм в оперном творчестве. Одна из важ­нейших задач советского оперного театра и в первую очередь Большого театра это восстановление в правах художествен­ного либретто и либретиста История опер­ного искусства знала блестящих либрети­горами. стов. соперничавших в славе с компози­Большой театр, выполняя указание товариша Сталина о создании советской музыкальной влассики, работает с совет­скими композиторами и работает успешно. Вот уже вторая опера Ивана Дзержинского появляется на спене Большого театра. На очереди ряд опер других талантливых со­ветских композиторов. Одним из самых серьезных препятствий на пути создания советской оперы являет­ся отсутствие либретто, Композиторы вы­нуждены либо прибегать к помощи третье­степенных авторов, либо с грехом пополам стряпать самодельные либретто. В чем тут дело? Разве нет у нас даровитых поэтов са-ярко выраженными драматургическими склонностями? Есть но они считают чуть не оскорбительным для себя работать над оперным либретто. Творчество либре­тиста считается у наших поэтов чем-то унизительным, недостойным звания поэта Это совершенно неправильно. Пушкин хотел быть либретистом «Руслана и Люд­милы» Глинки, и только смерть помешала ему в этом. Почему же советские поэты не желают помочь советскому оперному ис­кусству, стать в ряды его строителей? Союз советских писателей должен рассе­ять нелепое предубеждение и поддержать орденоносный Большой театр в его важ­ном деле. является работа с молодежью. Одной из замечательных особенностей советского Большого театра, без сомнения, Об этом ярко говорит список награжден­ных артистов Большого театра. Целый ряд молодых советских мастеров отмечен высо­кими наградами. Среди них есть выдающие­ся молодые художники, такие, как, напри­мер, отличный дирижер Мелик-Пашаев, лучшая исполнительница партии Ратмира в «Руслане и Людмиле» Златогорова, моло­дые певицы Леонтьева-Гиндина, Круглико-

B. ГОРОДИНСКИЙ

ва, замечательнейшие балерины Семенова, Лепешинская и другие. Это--молодежь, прошедшая советскую школу, выросшая в советском Большом театре. Деятели старшего поколения также, в су­щности, развернулись уже на советской сце­не. Ведь прошло почти 20 лет с тех пор, как над сценой Большого театра красуется герб советского государства. Советский оперный театр воспитал народную артистку СССР Барсову, блестящую колоратурную певицу, несравненного мастера вокальной музыки. Превосходные артисты Рейзен и Пирогов, Обухова, Степанова и Держинская, образцо­вое творчество которых должно служить примером для молодежи, - они развили свои таланты в советском Большом театре. Но и народные артисты СССР А. В. Нежда­нова и Е. В. Гельцер, славнейшие из пред­ставителей старого Большого театра, при­несшие свое чудесное мастёрство советско­му народу,- они наши, они так же дороги нам, как и те, что воспитались возле них и учились у них. Государственный Академический Большой театр, располагающий такими богатейши­ми человеческими ресурсами, может и дол­жен творить чудеса искусства. Его репер­туар должен быть всеобемлющим. Лучшие творения классических композиторов всех стран должны найти в доме советской опе­ры свое прибежище. Бетховен и Глюк, Мо­парт и Россини, Верди и Вагнер, Берлиоз и Весер -- все великие художники мира бу­дут жить в спектаклях советского Большо­го театра рядом с гениями русской музыки и крупнейшими мастерами современного музыкального искусства. Искусство народов СССР будет обога­щаться художественным опытом Большого театра, но и Большой театр, развивая тра­дицию классической русской музыки, бу­дет черпать из живых источников музы­кального творчества народов СССР. Уже появилось в репертуаре Большого театра замечательное создание грузинской музы­кальной культуры - опера «Абесалом и Этери» Палиашвили. Это только начало. Еще много беспенных жемчужин творчества всех народов Союза полжно быть собрано з сокровищнице Государственного Академиче­ского ордена Ленина Большого театра.

ПУТЬ СОВЕТСКОГО ОПЕРНОГО ТЕАТРА 70-х рядах новных балетоманов и меломанов, в ложах восседали декольтированные «светские» дамы, гвардейцы и именитые купцы, но в амфитеатре, на балконах и галерке пе­стрели скромный пиджак мелкого служа­щего и потертая студенческая тужурка. В 90-х годах и в первое десятилетие XX века демократическая публика стала ле­лать «погоду» в театре. С нею пришлось считаться и императорской дирекции. Этот периол был весьма тяжелым для Большого театра. Разлад между театром, несомненно, тяготевшим к разночинной московской пу­блике, и придворно-бюрократической дирек­пией принимал все более острые формы. Это длилось вплоть ло Великой ской революции 1917 года, потому что периол керенщины в геатре ничем суще­ственным не ознаменовался, кроме разве организапионного развала. других оперных театров, проникла русская разночинная интеллигенция. В начале годов прошлого столетия в первых партера блестели лысые черепа са­Значение Большого театра в парской России несравнимо с его теперешним зна­чением. Дирекция императорских театров, находившаяся в Петербурге, никогда не мо­гла прилать театру того значения в искус­стве, которого он заслуживал. Многие оперы русских композиторов были взяты пол сомнение. Гениальный «Золотой пету­шок» Римского-Кoрсакова то запрещался, то опять разрешался, но с такими идиот­скими пензурными поправками, что ста­вить его было решительно невозможно. Беликое произведение Мусоргского «Бо­рис Годунов» ставилось с купюрами, прилизанном и причесанном виде Впрочем, императорская дирекция прибегала и иным лействиям. Например, на постановку в к «Бориса Годунова» отпускалось… 8 тысяч

Награждение Государственного Академи­ческого Большого театра СССР орденом Ленина вызывает живейшую радость в са­мых широких кругах советской обществен­ности. В этом нет ничего удивительного, потому что Большой театр, наряду с Худо­жественным театром им. Горького, является самым популярным и любимым театром всей страны. Кому неизвестно прекрасное здание на площади Свердлова с его колонналой, с квадригой на фронтоне. В классически строгих линиях этого здания как бы за­печатлелось величие русского музыкаль­ного искусства, грандиозность его форм, бессмертие его гениев. Музыка недаром приходится сродни архитектуре. Золчие Никитин и Кавос, строившие нынешнее здание Большого театра, создали поистине гарионическое архитектурное сооружение, и несправедливо было бы в эти дни за­быть их имена. Но, конечно, дело не в здании. На про­тяжении целого столетия Большой театр, наряду с Ленинградским театром им. Ки­ров (бывший Мариинский), был важней­шим пентром, средоточием русской музы­кальной культуры, и не только оперна балетной, но и симфонической. Большой театр неотделим от русского музыкального искусства в пелом, и говорить о нем зна­чит говорить о русской музыке. Здесь появились и выросли знаменитей­шие русские вокалисты, леятели хореогра­фического искусства, дирижеры, театраль­ные художники, в том числе I. В. Собинов, Вячеслав Сук, А. В. Нежданова, Е. В. Гель­цер и другие. Большой театр играл весьма крупную роль в формировании и воспитании музы­кальных вкусов дореволюционной русской публики. В его зал раньше, чем в залы

посещать спектакль, спектакль становился дефицитным, и опера снималась с репер­туара. То же или почти то же самое про­исходило с оперой Глинки «Руслан и Люд­мила», которую еще Стасов называл «стра­далицей» и которая действительно была жертвой вкусов и нравов придворно-ари­стократических кругов. Нынешний Государственный Академиче­ский Большой театр - грандиозное уч­реждение, обладающее художественными и техническими ресурсами, о которых не могло быть и речи в дореволюционные времена. Этот Большой театр есть в пол­ной мере создание советского государства. рублей, и парь Борис «с бояры» гулял по сцене в немыслимых отрепьях, а царские хоромы делались из раскрашенного кар­тона. В результате публика переставала пролетар-Конечноо срму кой он есть сейччас, Поналобилось много времени и много усилий для того, чтобы создать этот театр. Музыкальные «лекаких изобрели гнилую теорию ненужности Большого театра, невозможности перевос­нитания артистов оперы и балета, Олин из рапмовских «идеологов» Л. Лебединский натетически восклипал: «Огромное боль­шинство артистов - старые люди, кото рые по десяткам лет работали в области перковной музыки, всю жизнь вращались среди черносотенных купцов, царских хо­луев; пропитанный этой идеологией их че­ловеческий идеал они носят в своем созна­нии», Тропкистско-авербаховским отноше нием к хуложественной интеллигенции за версту несет от этого безграмотного выска­зывания. Рапмовская свистопляска была как нельзя более наруку реакционным эле­ментам в самом театре и вне его. Это по­зволяло им отстаивать неподвижные, безжизненные традиции оперного театра,