10 ИЮНЯ 1937 г., № 158 (7124) 



ПРАВДА

СОВРЕМЕННОСТЬ Тарле «Наполеон»).

МЕДИЦИНЫ

ИСТОРИЯ И (По поводу книги Е.



прОИЗВОДСтВО ЧЕРЕПИЦЫ В КОЛХОЗАХ ГОРЬКИЙ, 9 июня. (Корр. «Правды»). В южных безлесных районах области кры­ши домов всегда приходилось покрывать со ломой. За последние годы колхозники все чаще применяют для покрытия построек череципу. Производство ее налажено в ма­стерских, созданных при колхозах, Сей­час в области насчитывается уже 115 та­ких мастерских. К концу года будет сдано в эксплоатацию еще 70. В прошлом году в колхозах было выра­ботано 1.700 тыс. штук черепицы. В ны­нешнем же должно быть выпущено уже 3,5 млн штук. Производством черепицы в колхозах занимается 800 человек, прошед­ших специальный курс обучения по огне­стойкому строительству. Многие артели получают доходы от про­изводства черепицы. Так, колхоз «Пробуж­дение», Арзамасского района, получил от своей черепичной мастерской 12 тысяч рублей дохода за год, Шиловский колхоз, Ботородского района, около 15 тысяч рублей.

ЭКСКУРСИИ НА БЕЛОМОРСКИЙ КАНАЛ

РАБОТНИКИ

КЛЕИМЯТ ПРЕСТУПЛЕНИЕ САДИСТА ПЛЕТНЕВА насиЛьнику НЕ МЕСТО В НАШИХ РЯДАХ Общее собрание сотрудников -- профес­нева, соров, научных работников, рабочих и слу­жащих Института функциональной диагно­стики и терапии, обсудив статью, опубли кованную в «Правле», разоблачающую мерзкие, аморальные преступления дирек­тора института профессора Плетнева, с глу­боким негодованием и возмущением осу­ждает его омерзительные злодеяния. Долгое время прикрываясь маской совет­ского общественника, Плетнев, используя высокое положение деятеля науки, которое создала ему советская страна, творил свои гнусные дела. Нигде в мире наука и здравоохранение не пользуются таким вниманием и заботой, какой они окружены у нас, в стране со­циализма. Только под руководством нашей партии и нашего любимого товарища Сталина в нашей стране созданы такие широкие и богатые возможности научной деятель­ности, о которых не может мечтать ни один ученый в странах капитализма. Не терпя научной критики и самокри­Иаетнев сознательно подрывыл Плетнев сознательно подрывал подготовку кадров в институте. То запугиванием, то угрозой, то заигрыванием Плетиев пытался подрывать и общественную работу в ин­ституте. Все эти факты разоблачают Плет­врага. Только в обстановке отсутствия кри­тики и самокритики, наличия пережитков буржуазной врачебной кастовости в инсти­туте, Плетнев сумел скрыть от врачебной общественности свою реакпионную сущ­пость и творить гнусные злодеяния. Вина всего коллектива института и осо­бенно партийной организации в том, что, веря в возможность перевоспитания Плет­нева, мы не проявили большевистской бдительности, оказались политически бес­печными. Общее собрание клеймит позором пре­ступления директора своего института, учинившего гнусное насилие над доверив­шейся ему больной женщиной. Преступ­нику, садисту, обманувшему доверие пра­вительства и советской общественности, не место в наших рядах. Общее собрание требует привлечь Плет­нева к судебной ответственности. Мы про­сим правительство лишить Плетнева звания заслуженного деятеля науки. профосма, научные работивии и со­трудники института дают обещание нашей партии, правительству и товарищу Сталину еще выше поднять авторитет советского врача, еще выше поднять достижения со­ветской медицинской науки. (Из резолюции собрания сотрудников Института функциональной диагностики и терапии)

самого растленного режима, созданного буржуазией, черпают свое «вдохнове­ние» как фашистские охранки, так и трои­кистско-бухаринские их агенты, Пытаясь «исторической аналогией» с Наполеоном оправдать свой подлый план реставрации капитализма, черную измену и предатель­ство, обер-бандит Троцкий, как показал на суде Радек, писал своей банде, что «Напо­леон I был не реставрацией - реставрация пришла позже, это было попыткой сохра­нить главные завоевания революции, - то, о можно было из революции сохранить» Вот эту-то бандитскую «концепцию» пы­тается «обосновать» стряпня Тарле. Разумеется, вся эта аналогия не более как шулерский трюк. Наполеон I был крупной исторической фигурой, олицетворяя молодой класс буржуазии, уже отвернув­шийся от народа, но еще полный сил и возможностей. Троцкистско-бухаринская не­чисть представляет осколки контрреволю­ционной буржуазии, разгромленной и раз­беянной в прах Великой социалистической революцией. Автор всемерно возвеличивает Напо­леона. Он снисходительно смеется по адресу наивных простаков, изображающих Напо­леона в виде «якобы кроткого друга челове­чества, мягкого добряка и благодушного и миролюбивого филантропа» (стр. 608). Тар­ле избирает куда более тонкий способ возве­лачения смлего торон. Он опраздыает ето того, отвратительными - чертами, кото­рыми был наделен Наполеон, представ­лявший собой плоть от плоти и кость от кости своего класса--буржуазии послере­волюционной эпохи. «Наполеон очень мало кого любил; еще меньше он кого бы то ни было уважал. В нем не было жестокости, а было полное равнодущие к людям, в которых он видел лишь средства и орудия. Но когда жесто­кость, коварство, вероломный обман пред­ставлялись ему необходимыми, он их со­вершал без малейших колебаний», - с вое торгом сообщает Тарле (стр. 594). * * * Тарле был давно известен как фальси­фикатор истории классической буржуазной революции во Франции. Практика у этого господина не отставала от теории: стоит лишь вспомнить, что в карикатурном «ка­бинете» «Промпартии» вредителя Рамзина, представшей перед советским судом в 1930 г., за ним был закреплен пост ми­нистра иностранных дел. Книга о Напо­леоне выпла Радека. Враг народа Бухарин усиленно популяризировал Тарле. Все это как будто должно было заставить отнестись к Тарле и его писа­ниям с необходимой настороженностью и бдительностью. Но этого не случилось. Уже после разоблачения правого бандита Бухарина «Известия» продолжали выпускать Тарле на своих страницах в качестве свадебного генерала по юбилейным дням. А историки, чьей прямой обязанностью было разобла­чить маневр врага, запялись его восхва­лением и популяризацией. В первой книге журнала «Историк-мар­ксист» ответственный редактор этого жур­нала акад. Лукин поместил обширную хва­лебную рецензию на книгу Тарле. Уже имея перед собой показания Радека насчет «исторической аналогии» с Наполеоном. акад. Лукин в порядке сугубо дружеского указания отмечает, что в книге Тарле «ма­териал недостаточно обобщен» (стр. 158). Зато с большим жаром он выражает сожа­ление по поводу «явно неудовлетворитель­ного художественного оформления», «не­удачных гравюр» и «малоубедительных за­ставок» (стр. 159). Главных же «художеств» Тарле рецен­зент так и не приметил… A. КОНСТАНТИНОВ.

Враги народа, боящиеся дневного света, люди, прячущие свое подлинное липо, охотно избирают историческую литературу в качестве орудия своей двурушнической, вредительской деятельности, Фальсифици­руя историю, они сеют контрреволюцион­ный яд подчас довольно ловко, путем уме­лой подтасовки фактов и соответствующе­го их освещения, при помощи недомолвок и намеков, аналогий и сравнений. Книга Тарле о Наполеоне­яркий образец та­кой вражеской вылазки. Идейки, проповедуемые Тарле, до край­ности убоги и пошлы. Они не идут ни на шаг дальше стократ опровергнутой бур­жуазной исторической «мудрости», изла­гаемой в реакционных учебниках. Но на­до отдать справедливость Тарле: кое в чем он ушел далеко вперед по сравнению c источниками своих взглядов: это-- в умении маскироваться, в приспособленче­стве, в мастерстве прятать свое лицо, Он походя цитирует классиков марксизма, он создает видимость какого-то «социально­экономического анализа»,--все это должно служить прикрытием для отравленной про­паганды, составляющей сокровенный смысл книги. Но шила в мешке не утаишь -- за личиной «об ективного» историка видны ослиные уши изолгавшегося контрреволю­ционного публициста.   тиаьотине Робеспьера и шнаге Бонанарта, вершину буржуазной пошлости, Тарле не только с увлечением цитирует, но и воз­водит их в непреложный закон. Именно этой контрреволюционной идейке служит насквозь фальсифицированное изображение исторической роли и личности Наполеона, данное в квиге Тарле. В лживом освещении Тарле Наполеон выступает как законный наследник рево­люции, как человек, призванный историей спасти и сохранить все то из завоеваний революции, что обладало жизнеспособ­ностью и могло быть сохранено. Он-- ре­дльный политик, он отбрасывает крайно­сти всяких утопистов времен якобинской диктатуры, ондушеприказчик истории по революции. Так живописует своего героя Тарле, искажая исторические факты. Вся книга Тарле, с первой до последней строки, направлена против известного по­ложения Ленина о том, что «бонапарти­стская контрреволюция выросла к концу XVIII века (а потом второй раз к 1848 1852 гг.) на почве контрреволюционной буржуазии, прокладывая в свою очередь дорогу к реставрации монархии леги­тимной». Это высказывание Ленина ключ к пониманию действительной роли Наполеона, действительной сущности бона­партизма. Под пером же Тарле Наполеон превращается в злейшего врага реставра­ции, а бонапартизм … в режим, превосхол­но обслуживающий интересы всех классов и слоев населения. Так, оказывается, что его задачей было «ограждение собственно­сти, всякой собственности, в том числе и т. е. мелкой той земельной, парцеллярной, и мельчайшей крестьянской собственности, которая так расширилась при революции» (стр. 587). При этом «забывается» одна «мелочь», а именно, что Наполеон был ставленником контрреволюционной круп­ной буржуазии, которая питала к «мелкой и мельчайшей» собственности крестьян ту же симпатию, что удав­к своей жертве. Если верить Тарле, то Наполеон отечески нежно заботился и о рабочих… Но в том-то и дело, что верить Тарле нельзя. Нетрудно понять, в чем служебная цель его фальсификации истории. Извест­но, что на опыт бонапартизма ссылаются японо - немецко - троцкистские вредители, шпионы, диверсанты, действующие по указке Гестапо. В клоаке бонапартизма --

ПЕТРОЗАВОДСК, 9 июня. (Керр. «Прав­ды»). Пассажирский пароход «Андрей Жда­нов», вышедший первого июня из Ленин­града, прибыл в Сороку. На борту паро­хода - 75 стахановнев и ударников ленинградской промкооперации. Этим рей­сом открыт сезон экскурсий по маршруту Ленинград --- Карелия --- Мурманск. Для поездок туристов зафрахтованы па­роходы «Андрей Жданов» и «Карл Маркс». В текущем году капал им. Сталина посе­тит около шести тысяч советских и ино­странных туристов, в том числе группы участников международного геологическо­го конгресса. ВЫПУСК

ГОРНЫХ ИНЖЕНЕРОВ ДНЕПРОПЕТРОВСК, 9 июня. (Корр, «Правды»). Диепропетровский горный ин­ститут выпустил в этом году 336 новых горных инженеров. Большинство молодых снециалистов получило назначение в Дон­басс. °

ВЫДАЮЩИЙСЯ УСПЕХ СТАХАНОВЦЕВ-ТОРФЯНИКОВ КАЛИНИН, 9 июня. (Корр. «Правды»). На крупнейшей разработке Калининского торфотреста «Васильевский мох» стаха­новская бригада тов. Кличанова добилась выдающегося успеха. На 63 дня раньше рока она закончиль иаполнение созоного формовочного торфа. °

В ДОЛИНЕ РЕКИ ЧУ трава. АЛМА-АТА, 9 июня. (ТАСС). Еще не­скольго лет назал огромные просторы Чуй­сколько лет назад огромные просторы Чуй­ской долины в Киргизии были мертвы и заньше, чем успевада асленеть В 1932--1933 гг. в долине было начато крупное ирригационное строительство, ко­торому предшествовали изыскания, прово­дившиеся на площади в 70 тыс. гектаров. На реке Чу сооружена большая плотина, а в долние вырыт 60-километровый маги­отральный канал, который сможет оросить около 30 тыс. га земель, В этом году бу­дет сдан в эксплоатацию деривационный канал (для сброса воды) со всеми подсоб ными сооружениями. Долина реки Чу превращается в цвету­щий край. Здесь произрастают ценные но вые лубяные культурыюжная конопля, кенаф, кендырь. В долине организованы пять совхозов, построены три сахарных за­вода.

ПОЧТОВЫЕ ОТДЕЛЕНИЯ НА СЕЛЕ КИРОВ, 9 июня. (Корр. «Правды»). В 1935 году в Кировской области на селе было только 5 почтовых отделений. В 1936 году было открыто 171 сельское почтовое отделение. С 1 июня этого года открыто еще 211 отделений. Сейчас в об­ласти имеется 387 почтовых отделений на селе. Большинство из них телефонизи­ровано. Кроме обычной корреспонденции, отделения принимают и выдают денежные переводы, ценные посылки и передают те­леграммы. штат каждого почтового ления 4---5 человек. оделам



ГНЕВ МЕДИЦИНСКОЙ И НАУЧНОЙ ОБЩЕСТВЕННОСТИ ЛЕНИНГРАДА (Резолюция Ученого совета Государственного ордена Ленина института Открытое заседание Ученого совета Го­сударственного ордена Ленина института усовершенствования врачей имени С. М. Кирова горячо приветствует «Правду» за большевистское разоблачение антисовет­ского гнусного поведения профессора Плет­нева. Только чуждый советской медицине врач и профессор мог скатиться в пропасть надругания над высшей ценностью социа­лизма - над человеком, покрыть грязью советскую медицину и опозорить звание советского врача. Мы с величайшим презрением лишаем разоблаченного врага Плетнева высокого звания почетного профессора нашего орде­ноносного института, решительно и навсе­гда разрываем с ним все наши деловые и общественные связи, как с омерзительным преступником и буржуазным выродком. Мы требуем открытого показательного судебного процесса над Плетневым и нака­зания его по всей строгости советского за­кона. нева ской Мы просим правительство лишить Плет­звания заслуженного деятеля совет­науки. Заслуженные деятели науки про­фессора - Левин Л., Ловцкий Я., Лондон Е., Поленов А. Профессора Рейнберг С., Рутенбург Д., Аста­хов Н., Каган Ц., Залкиндсон Е., директор института Б. Розин. Ленинград. (Передано по телефону). усовершенствования врачей имени С. М. Кирова)

ВрАг под маской ВРАЧа РАЗВЕДКА Общее собрание профессоров, научных работников и сотрудников Всесоюзного ин­экспериментальной медицины сгитута (ВИЭМ), обсудив статью, помещенную в «Правде» о профессоре Плетневе, выра­жает свое глубокое возмущение не только омерзительным поведением Плетнева, но и всей его аморальной личностью. Факт беспримерного надругательства над женщиной разоблачает Плетнева, как классового врага, орудовавшего под мас­кой врача и даже общественника. Хотя врачебной общественности были неизвест­ны уголовно-гнусные преступления про­фессора Плетнева, но случаи безобразного рвачества, антисемитских выходок и от­крытых антисоветских выступлений небезызвестны были в широкой врачебной среде. Тем не менее эти факты не только не встретили должного отпора, но благода­ря кастовости, цеховщине и отсутствию самокритики замалчивались, а тем самым и прикрывались, Общее собрание научных работников и всех сотрудников ВИЭМ с глубоким удовлетворением отмечает ини­циативу «Правды», показавшей разобла­чением гнусной деятельности профессора Плетнева образец большевистской критики бдительности. Мы требуем немедленного удаления профессора Плетнева с руководя­щей работы, лишения его звания врача, и из заслуженного деятеля науки и изгнания всех организаций научной и медицин­ской общественности. По поручению собрания подписали: Заслуженный деятель науки проф. А. Д. Сперанский, проф. Л. Н. Федо­ров, проф. А. А. Заварзин, академик M. Б. Кроль, заслуженный деятель науки проф. А. В. Вишневский, проф. П. Ф. Здродовский, проф. И. П. Ра­зенков, проф. П. К. Анохин, проф. О. П. Лепешинская, проф. Н. И. Гав­рилов, проф. М. П. Николаев, проф. К. М. Быков, проф. Э. С. Бауэр, проф. Н. И. Проппер, проф. Г. М. Франк.

    



 

Зимовщики полярной станции «Северный полюс» у глобуса. Слева направо: Фото Н. Кулешова. тт. Папанин, Кренкель, Ширшов и Федоров.

рушил бы системы разведки, которая после провала может быть налажена вновь толь­ко с большим трудом. Со времен Штибера существовала док­трина об индивидуальной заслуге и обще­ственном достоинстве лиц, занимающихся разведкой, правительственными заговорами и тому подобными делами секретного, но все же официального характера. Считалось, что лица высшего общества тоже должны заниматься разведкой, и немецкое руковод­ство по разведке подчеркивает, что шпио­наж более «почетное занятие», чем регу­лярное выполнение своего повседневного долга в армии, В дйствительности, несмот­ря на штиберовскую установку о примате секретной службы и на участие в неи джентльменов, лордов, а также на суще­ствование дорогостоящих разведывательчых школ, -- большая часть агентов очень ма­ло или вообще ничего не знала о развед­ке. Агенты были выбраны и подготовлены для того, чтобы оказывать определенные услуги своим начальникам и нанимателям, при чем им не давалось никаких указаний, как спасать свою жизнь и как повысить свою квалификацию. Принято считать, чт наемный агент через некоторое время всег да становится обузой, Если учесть, что эту мысль усиленно подчеркивали, а подготов­кой агентов все-таки пренебрегали, то нет никаких оснований удивляться тому, чт союзники обнаруживали столько наемников в профессионалов, которые даже не явля­лись любителями с точки зрения знаком­ства со своим делом. Эва, воспитательница, получившая я в одном известном доме в Лондоне, бы заподозрена в шпионаже и подвергнута д­просу, Она сразу упала духом и призна­лась в своих намерениях, но заявила, чо до настоящего момента не имела случия получить какую-нибудь ценную информи­пию. На самом же леле у нее были при­восходные случаи до того, как она возо дила подозрение, но она просто не знала той игры, в какую играла. Эта девушка ивно призналась также и в этом, Она рас­сказала, что была послана в Англию свом возлюбленным и хотела стать шпиопкой чтобы доставить ему удовольствие. В - полнение к его нежной благодарности она должна была получать ежемесячно двос марок.  (Продолжение в завтрашнем номере). 

во время войны обе воюющие стороны в оповещали о расстрелах разведчиков. Работа разведчика или контрразведчика, ее значение и риск создают из профессио­нальных секретных агентов как бы особую касту, Они не всегда таинственны, как в романах. Им приходится выполнять гораздо больше скучной, повседневной работы, чем кажется тем, кто смотрит на их деятель­ность с романтической точки зрения. Они могут быть патриотами, пользоваться в своей личной жизни репутацией честного человека, жизнь их будет относительно скучной, спокойной и прозаичной, Они да­же могут быть чужды так называемому духу приключений, и самое лучшее для них­это отсутствие склонности драмати­зировать свою профессию. Но они-- иска­тели приключений, и их профессия требует любопытного сочетания свойств, непохо­жих на те, которые требуются солдату или исследователю, наемному воякe. спекулян­ту, контрабандисту или какому-либо друго­му нарушителю закона, Каждый профессио­нальный разведчик должен быть одаренным ннгвистом способным свободно говорить на нужных ему языках с верным акцентом  или без всявого акцента, в зависимости от характера принятой им на себя роли. Помимо знания языков и технического знакомства с военными вопросами, что мо­жет дать школа, секретный агент должен обладать такими врожденными свойствами, как отвага. выдержка, спокойствие, вообра­жение и т. д. Существует несколько основ­ных правил поведения, которые должны быть известны каждому профессиональному разведчику, и он должен верить в справед­ливость и в необходимость этих правил. Некоторые разведчики пугались в пер­вый же момент и быстро признавались во всем. Немало их трусливо настаивало на том, что они «только изучали упадок мо­рального состояния противника». Разведчи­ки-патриоты позволяли себе проявлять свой пылкий патриотизм, услышав сообщение о победе своей армии, или, что еще хуже, пытались выразить радость по поводу по­ражения своих, которое на самом деле огор­чало их и уязвляло их гордость Однако они, очевидно, умышленно пренебрегали фактами и информировали о слухах, не оговаривая, как это должен делать развед­чик, что это только слухи, Немецкие раз­ведчики постоянно занимались пропагандой и диверсией; и то и другое --- военные дей­ствия, но заниматься этим должны специ­альные агенты. провал которых не подверг бы опасности других разведчиков и не на­

Что касается разведчиков-любителей, то чемпионом мировой войны следует признать одного бельгийца, служившего в момент оккупации на сталелитейных заводах в Льеже Благодаря отваге и работе этого на­триота, союзники получали сведения обо всех немецких воинских поездах, проходив­ших через Льеж до 22 августа; после это­го числа ему уже не с кем было посылать сообщения, которые он раньше посылал с беженцами, направлявшимися в Англию, В течение многих дней он скрывался в дре­нажной трубе, под насыпью наблюдая за поездами и считая вагоны по мере того, как они проезжали над его головой. Он да­же был в состоянии отмечать артиллерию и другие специальные части оккупацион­ных войск. Если бы он получил специаль­ную подготовку для секретной службы, он не мог бы поступить с большим понимани­ем дела, при чем все получаемые им сведе­ния он своевременно доставлял англичанам, То обстоятельство, что значительная часть военной разведки была во время ми­ровой войны возложена на гражданское на­селение, обясняется тем, что военные бы­работой исходит ли слишком осторожны или пренебрегали в тылу противника. Гражданское население, живущее в зоне, в которой про­вооруженное столкновение (при Ар­мантьере, например, некоторые семьи жили на расстоянии менее 750 м от оконов) по­мимо своей воли, рекрутируется для секрет­ной военной службы, Разведка предста­вляет собой такую же трудную профессию. как игра на сцене или писание пьес -- поприще, на котором почти каждый чув­ствует себя призванным быть великим. В то же время контрразведка. т. е. уличе­ние разведчиков противника. является страстью миллионов людей. Однако есть лю­ди, которые ради выгоды продают сведе­ния. Сейчас же после обявления войны эти люди (чаще всего граждане нейтраль­ных стран) и всевозможные ренегаты, быв­шие преступники и мошенники спешат к тому, кто даст наивысшую цену, Если бы не военный суд и расстрел. громадные стаи этих шакалов сновали бы по всему театру военных действий. И странно, судьба, ожи­дающая их при провале, не останавливает этих продажных наблюдателей. После того, как кто-нибудь из этой шайки провалится. будет судим и расстрелян, они исчезают или переходят в другой лагерь. Поэтому-то

лишним лет, по приказу министра внутрен­них дел, занимал в Киеве пост секретного почтового цензора. На этом основании ему было разрешено вскрывать почту, адресо­ванную начальнику императорского штаба ген, Алексееву, изучать письма, посылае­мые Врусиловой, женой командующего ар­мней, жене ген. Троцкого, командующего Киевским округом, при чем он даже читал офиниальную корреспонденцию военного министра и графа Георгия Бобринского, рус­ского губернатора оккупированной австрий­ской территории в Галиции, Зиверт попал­ся только случайно. Большой опыт делал Зиверта драгоцен­ным агентом для всякого начальника раз­ведки. Однако агенты. не имевшие офици­альных постов, превосходили его по бы­строте проникновения в военные дела. В настоящее время стало известным. что один агент работал на железной дороге и сообщал в течение первых двух месяцев мировой войны германскому штабу в Во­сточной Пруссии русский полевой шифр Зная этот шифр, немецкое командование могло сразу же переводить все радиосооб­шения, которыми обменивались русские во время вторжения в Восточную Пруссию. Весьма вероятно, что агент доставивший шифр, получил за свою работу только не­сколько сот рублей, но слава фон Гинден­бурга стала оплотом немецкого народа и поддерживала его дух многие годы. Зато русские потерпели жестокое поражение: шесть корпусов было уничтожено, десятки тысяч человек были взяты в плен или по­гибли в озерах. Список великих разведчиков будет не­полным, если мы не включим в него имя полковника Лоуренса. Признанный гений, с большими познаниями Лоуренс показал во время кампании в Малой Азин, что в качестве разведчика может в любой мо­мент проникнуть через турецко-германский фронт. Он так мастерски переодевался, что егс в Дамаске приняли за турецкого дезер­тира и в порядке «дисциплинарного взы­скания» избили до потери сознания. Он всегда имел точные сведения о силах про­тивника, результать его разведки имели неопенимое значение для генерала Аллен­би в период кампании в Палестине, Лоу­ренс так живо и толково описал свою ра­боту в разведке и других областях военно­го дела, что мы лучше отошлем читателя к его собственной знаменитой книге.

КОНТРРАЗВЕДКА (Продолжение)

И

проявлял по отношению к ним каких-либо чувств, Его задача, как агента, заключа­лась в донесении своему начальнику о том, каким образом франнузы обнаруживают и судят разведчиков, что имело громадное значение для начальников, которые подго­тавливают и посылают новых агентов. ку, ор, Разведчики, подобные этому переводчи­представляют собой редкие и особенно опасные типы, добивающиеся большой вла­сти, В штабе кронпринца баварского нахо­дился высоко всеми ценимый молодой май­его неутомимое vсердие в работе вызы­вало всеобщее удивление. Этот уважаемый всеми помощник принца Рупрехта был на самом деле англичанин, Он имед связь британским разведывательным отделом, ко­торый послал его в Германию до войны. подобно Тренгу, Брендону и множеству других искателей приключений Случайные обстоятельства вознесли его на высокий пост, и он, благодаря своей ловкости и уму, был на этом посту до перемирия; после этого он переменил, наконец, свой мундир и участвовал в переговорах по вопросам мира. Его ценность как агента, за время службы майором в баварском штабе может опениваться только предположительно, Воз­можно, что вся его работа, главным обра­зом, заключалась в организации постоян­ной секретной связи, что являлось все бо­лее и более трудной задачей по мере того, как росло доверие принца к нему, Завист­ливые товарищи и подчиненные могли сле­дить за ним более тщательно, чем детекти­вы *). Все же предполагается, что он совер­шил нечто из ряда вон выходящее, потому что военное министерство в Лондоне отка­залось сообщить о его действиях. с Назначения или выдвижения. как в дан­ном случае или в случае с переводчиком. естественно, редки. Теперь существуют офи­перы контрразведки, чтобы пресекать это зло Но обезопасить себя против агента, постоянно живущего в стране и одаренно­го настойчивостью и умом, немыслимо, Та ким секретным агентом был Карл Зиверт. Он всю жизнь прожил в России и сорок с США. *) Агент сыскной полиции в Англии и 

чик-любитель, возбужденный своим кажу­щимся успехом в получении секретных сведений, воображает, что его задание по­чти выполнено. Осторожный профессионал знает, что самая большая опасность впе­реди. В условиях современной цензуры и контрразведки агент, несмотря на ряд хитроумных изобретений и химических но­вовведений, становится чрезвычайно уяз­вимым в тот момент, когда он пытается сообщить свои наблюдения или открытия. На проблему передачи сообщений во время войны было затрачено столько вни мания, что о третьем условии-скрыть от противника факт знакомства с его тайна­ми-вспомнили гораздо позднее. Разведчи­ки иногда помнили об этом, иногда пре­небрегали­в зависимости от обстоя­тельств. Следует помнить, что разведчик, который ничем не пренебрегает, превзой­дет остальных и переживет их. После заключения мира один француз­ский секретный агент обявил, что он не­олнократна быгал в немецком разведыва­тельном пентре майора фон Бюлова в при­городе столицы Швейцарии. Это была на­стоящая крепость, центр, руководивший большей частью разведчиков, которые рабо­тали в тылу французских армий центра и правого фланга. Чтобы убедить бывших про­тивников в правливости своих слов, агент смело опасал глачное помещение разведки: люк под ковром и половицами со звонка­ми, которые поднимали тревогу, когда на них наступали, кресла и даже ключи, на­меренно оставленные в замках и соединен­ные с проводами высокого напряжения. Не­зависимо от того, как он проник впервые в это тайное убежище (благодаря подкупу или собственной смелости), его осторож­ность и осведомленность позволяли ему повторять эти посещения. Агент добился этого только потому, что вся его дентель­пость разведчика не оставляла следов. Известно также, что один германский агент в течение многих месяцев служил при французском военном суде в качестве переводчика на процессах лиц, обвиняемых в шпионаже. Этот человек хладнокровно и с актерским самообладанием присутствовал при осуждении своих коллег, но никогда не