＿

 

03

СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО ПЕРВОЕ ИСПОЛНЕНИЕ ВИОЛОНЧЕЛЬНОГО КОНЦЕРТА АРАМА ХАЧАТУРЯНА «баюкающем» фоне аккомпанемента у солирующей виолончели появляется взволнованная и, вместе с тем, нежная лирическая мелодия, обаятельная в своей простоте и какой-то удивитель­ной сердечной песенности, Этот пе­сенный образ -- образ чистой и ясной душевности, впервые взятый Хачату­ряном, как главный и ведущий в про­изведении, будет впоследствии в раз­ных вариантах и самых неожидан­превращениях появляться на всем концерта: он будет играть важную роль не только в разработке репризе первой части (как это поло­уже, так сказать, «по закону» строения сонатного ал­легро), но и в третьей части, в финале. Здесь этот образ неоднократно будет возникать перед нами, как мимолетное ных протяжении и жено формального бе лирическое воспоминание. Когда слушаешь концерт Хачату­ряна, именно этот образ, эта лейттема невольно особо концентрирует на се­внимание. Она резко выделяется среди всех музыкальных образов концерта по своей интонационной структуре и по ладовой окрас­ке. его Причем моментами создается впе­чатление, что не только сам по себе этот образ-тема многое опреде­ляет в стиле и настроении всей му­зыки, но что его косвенные «влияния», «отсветы» ощутимына всем тема­тическом материале концерта, что именно его лирическая воодушевлен­ность, его ласковое «простодушие» умеряют терпкую остроту второй, та­кой типично-хачатуряновской, темы первой части, сдерживают стремите… льность танцовального движения фи­нала. И не потому ли, -- хотя в му­зыке концерта, казалось, столь многое напоминает прежнего Хачатуряна, так много в ней его излюбленных «оборотов речи», его устоявшихся приемов композиции, а порой даже откровенных реминисценций из преж­них произведений (как, например, в лирическом эпизоде третьей части),- именно все же новые черты, новый дух являются определяющими и наи­более характерными для виолончель­ного концерта. Не всегда наличие новых черт оз­начает начало нового этапа в творче­стве художника. Можно ли с уве­ренностью утверждать, что виолон­чельный концерт открывает собою но… вый этап в развитии искусства Хача­туряна? Об этом, пожалуй, говорить преждевременно. Но совершенно бес­спорно и важно, во всяком случае, од­но: если в непосредственно предшест­вовавшей виолончельному концерту второй симфонии Хачатуряна господ­ствовала тема и настроениявойны, то в виолончельном концерте мы ощуща­ем как бы высвобождение от трагиче­ких впечатлений и переживаний во­енных лет. Улыбкой нового, радост­ного дня озарено это первое после… военное произведение Хачатуряна. От­сюда, мне кажется, та легкость дыха­ния, та расторможенность и свежесть чувств, тот светлый, теплый ый лиризм, который так радует и греет сердце, когда знакомишься с виолончельным концертом Хачатуряна -- талантливым произведением вдохновенного и чут­1кого советского художника. М. СОКОЛЬСКИЙ. Фортепианный и скрипичный кон­церты Арама Хачатуряна давно стали излюбленными произведениями наших пианистов и скрипачей и пользуются широкой популярностью у нашей пуб­лики. Сейчас к этим двум его инструмен­тальным концертам прибавляется но­вый - виолончельный концерт, не­давно написанный Хачатуряном и на­днях впервые превосходно исполнен­и ный Святославом Кнушевицким в сим… фоническом концерте Филармонии под управлением Александра Гаука. По одному оркестровому прослу­гиванию трудно бывает окончательно полно судить о новом крупном про­изведении. Поэтому речь сейчас по­ка может итти лишь о первых общих впечатлениях от хачатуряновсксго концерта. В искусстве Хачатуряна всегда привлекает, я бы сказал, юно­шеская свежесть, непосредственность и горячая искренность высказывания художника и, вместе с тем, его заме­чательное мастерство. Если бы к ком­повиторской технике приложимо было понятие виртуозности, Хачатуряна следовало бы назвать композитором­виртуозом, так велика его власть над музыкальным материалом, так неистощима его фантазия компози­ционного изобретения, так мастер­ски и непринужденно умеет он рас­крывать перед слушателем содержа­ние своих композиций. Радует всем этим и виолончельный концерт, Му­зыкальное содержание этого концер­та на первый взгляд кажется давно знакомым. первых тактов орке­стрового вступления мы попадаем в мир образов, ставших уже до изве­стной степени традиционными в му­зыке Хачатуряна. Но, однако, чем дальше разверты­вается музыкальное повествование, тем яснее становится , что виолон­чельный концерт отмечен многими но­выми чертами, а старые и знакомые образы в нем освещены по-новому, да­ны в новом ракурсе, ином, непривыч­ном нам преломлении. Новое прежде всего в том, что виолончельный кон­церт-произведение исключительно  лирическое от первой до последней своей ноты. Лирическими являются и первая, несомненно лучшая, часть концерта и патетический монолог второй части. И даже в третьей ча­сти в которойу Хачатуряна властвует стихия танцовальности, компози­тор разрешает себе неожидан­ное большое «лирическое отступ­ление». Все это не значит, что в новом концерте нет вовсе драмати­ческихколлизий столкновения проти­воборствующих сил. Но если они и наличествуют в произведении, то, во-первых, они не определяют его со­держание и характер и, кроме того, не достигают того напряженного, тра­гического пафоса, который так свой­ственен предыдущим сочинениям Ха­чатуряна, в особенности сочинениям военных лет -- таким, как вторая сим­фония и т. д. Можно сказать, что новый концерт залит мелодией. После краткого всту­пления оркестра (уже в этом вступле­нии, отметим, кстати, появляется«за­родыш» той темы, которая потом ста­нет главной темой финала) на зыбком,



,,ЗА ТЕХ, КТО В МОРЕ!,, Театре им, Пушкина ством меры и такта, они подчинены значительно более высокому содер­жанию образа. Принцип психологического обога… щения образа помогает и Б. Жуковс­кому создать роль командира дивизн она, В пьесе командир строг, деловит, Жуковский окрашивает свою роль чисто русским лукавством, хитрецой пожилого человека, владеющего боль­шим жизненным опытом и уменнем и роспитывать людей. Озабоченность воспитанием своих подчиненных скво­зит во всем его поведении. Прежде всего-это пристальное внимание к людям Он то сердито нахмурен, то ворчлив, но вот лицо его на мгнове­ние вдруг осветится беглой улыбкой, тут сразу открывается его отече­ская любовь к подчиненным, Онпо­лон достоинства, но не напыщен. По­лон сердечности, но не сентименга­лен. Он учит, но не поучает. Это че­ловек с богатыми мыслями и чувст­вами, Особенно хорош Жуковский, когда он об являет о своем решении отстранить Максимова от должности командира катера. Он обязан так по­ступить. Но он любит и ценит этого превосходного офицера и близкого его сердцу человека. И оба героя пьесы в этой напряженной сигу­ации отлично понимают друг друга. Артист А. Борисов наделяет свое­го Мишу Рекало довольно схема­тичного в пьесе - очаровательной сердечностью и чистотой чувств. В этом образе неожиданно ощутилась свежесть шепосредственность рактера. го Интересна и работа актера Н. Валь яно, исполняющего роль механика Ан­дрюши Клобукова, Вальяно создает образ человека, одержимого любимым делом. Он тороплив, взерошен, из ясняется сбивчиво. Но ему свой­ственна красота души человека, цели­ком, безраздельно посвятившего себя одному, главному для него делу. Тон­ко и благородно раскрывает Вальяно тему затаенной любви Андрюши к Жене Шабуниной. Он так бережно старается отвлечь Женю от тяжелых мыслей, что вы невольно восторгае… тесь чуткостью этого с виду смешно­и шумного человека. на Глубокие психологические искания актеров в этом спектакле сказались исполнении роли капитана Боровс­кого актером А. Киреевым. Боровс­кий в исполнения А. Киреева - не злостный преступник, а человек, за­путавшийся в собственных слабо­стях, ставший жертвой своего тще­славия. В его душе происходит борьба. К сожалению, следов большой пси­хологической работы над своими ро. лями нет в игре женского актерского состава спектакля. Ни Женя, жена Боровского (Инютина), ни Елена Ва… сильевна Горелова (Парамонова), ни мать командира дивизиона (Александ­ровская) ничем не могут привлечь внимания зрителя. Плоское, прямоли­нейное исполнение этих ролей дисгар­монирует со смелыми и оправдавшими себя исканиями главных исполните­лей спектакля. В спектакле «За тех, кто в море!» нет особых постановочных эффектов, И вместе с тем это очень приподня тый, окрыленный спектакль, овеянный мечтой о совершенном человеке наше­го общества, мечтой, основанной на реальности, ибо реальны и явствен­ны в наших лучших людях черты ра­стущего коммунистического на ого созна ния. Драматург Б. Лавренев нашел в ли­це основных исполнителей этого спек­такля истинных друзей. Произошло это потому, что актеров вдохновила пьеса о советской современности, в которой раскрыты чувства и мысли наших людей. Р. МЕССЕР. Пьеса Б. Лавренева в Ленинградский театр драмы им. Пушкина начал свой сезон спектаклем «За тех, кто в море!». Этот спек­такль--одно из наиболее интересных событий театральной жизни Ленин­града. В нем выразился тот под ем, который неизменно испытывают те атр, его режиссеры и актеры, когда они получают пьесу, передающую чувства и мысли современного со­ветского человека. Можно с уверенностью сказать, что  режиссер А. Музиль и актерский кол.   лектив спектакля обог обогатили образы пьесы своей сценической трактовкой, В спектакле видна интенсивная рабо­та режиссерской и актерской мысли над внутренним психологическим со­держанием образов современных со­ветских людей. Главная актерская удача в этом смысле-исполнение В. Меркурье­вым роли капитана Максимова Мер­курьев в спектакле решает не только мучительную для Максимова загадку гибели катера, за судьбу которого он отвечает. Его волнует не только воп рос о просчете в обозначении курса, по которому он должен был следовать для встречи с катером Боровского и совместных боевых действий. Разу­меется, вопрос этот для него - очень болезненный. Он терзается гибелью судна и людей, с волнением думает о предстоящей ответственности, Но в такой же степени он поглощен размышлениями о том, как могла про… изойти такая несогласованность дей­ствий, такое нарушение контакта боевой обстановке, такая потеря «чув­ства локтя». Он до конца уверен том, что не сделал ошибки в вычисле ниях курса катера Ноонне допуска­ет возможности переадресовать вину Боровскому, или заподозрить его в преступлении, совершенном из-за тще славия и карьеризма. Зритель видит, как Максимов гонит от себя эти не­вольно возникающие мысли. И пото… му, что товарищ, по его мнению, вы­ше подозрения, он твердо отвечает на вопрос командира дивизиона: «Все может быть, возможно, я ошибся», хотя и уверен в невозможности про­счета. в в Когда тайна преступления Боровс… кого открывается, один из команли­ров упрекает Максимова в донкихот­стве. Но Максимов в исполнении Меркурьева не донкихотствует. Он просто не хочет, не может снять с се­бя ответственность. Он больше всего мучается тем, что не знает души сво­его товарища, с которым вместе заши­щает родину. Весь ходего напряжен­ных дум выражен в стиле игры Мер… курьева. В нем нет ни подчеркнутых интонаций, ни эффектных поз. Но его вопрошающий взгляд выражает мучи­тельное размышление Зритель видит в этом герое истинную душевную кра­соту, и судьба Максимова глубоко волнует его, Максимов -- Меркурьев не фантазер. Он человек трезвого, ре­ального склада мыслей. Интеллектуально -содержательным, благородным человеком рисует Мер­курьев Максимова с первой же снены спектакля. Семейная вечеринка в кру… гу друзей-командиров. Максимов спо­рит с Боровским о том, что такое слава. Текст, произносимый им в этой сцене, написан несколько декларатив­но. Но как тонко смягчает Меркусь­ев эту декларативность психологичес­кими деталями! Он вкладывает в каж­дую фразу глубокую убежденность. Максимов --самая значительная ак­терская удача Меркурьева за мнотие годы Мы привыкли видеть Меркурь ева в разных его ролях человеком добродушным, приятным и симпатич­ным. В роли Максимова он поль­зуется многими приемами своего традиционного амплуа, но они про­корректированы здесь отличным чув-

ВЛАДИМИР СТАСОВ * работы И. Е. Репина.  В. В. Стасов. Портрет К 40-ЛЕТИЮ СО ДНЯ СМЕРТИ * Имя Владимира Васильевича Ста­сова вошло в историю русской худа­жественной культуры, как имя одно­го из выдающихся борцов за утвер­ждение национального реалистиче­ского искусства, искусства глубоко идейного и демократического. Опира­ясь на славные традиции великих русских просветителей-Белинского, Чернышевского и Добролюбова, Ста­сов старался распространить их прин­ципы критики на изобразительное ис­кусство и музыку, со всей силой сво­его огромного таланта отдавался делу развития новой русской реалистиче­ской школы в живописи и музыке. На протяжении своей полувековой деятельности Стасов беспощадно бо­ролся со всем, что мешало передо­вому русскому искусству была ли это реакционная, идеалистическая эстетика официального академизма, было ли это приглаженное буржу­азное искусство, подражающее па­рижскому Салону и рекламируе­мое П. Боборыкиным, или, нако­нец, творчество декадентов из «Мира искусства». Каждое подоб­ное явление получало от Ста­сова всесокрушающий отпор, подвер­галось уничтожающей критике. В его полемических статьях раскрываются со всей силой высокая стасовская убежденность, вера в силу русского народа, его глубокая идейность, его воинственность и непримиримость в отстаивании своих идеалов и прин­ципов. С самого начала своей критической деятельности и до последнего дня своей жизни он был и оставался при­верженцем демократического идей­ного реализма, его глашатаем и зна­меносцем. Все самое передовое и прогрессив­ное, что появилось во второй поло­вине XIХ века в области русской жи­вописи, скульптуры и музыки, в той или иной мере связано с деятельно­стью Стасова. Великий русский художник И. Е. Репин заканчивает воспоминания о создании своей знаменитой картичы «Бурлаки на Волге» следующими прочувствованными словами: «А глав­ным глашатаем картины был поисти­не рыцарский герольд Владимир Ва­сильевич Стасов. Первым и самым могучим голосом был его клич на всю Россию… И с него-то и началась моя слава по всей Руси великой. Зем­но кланяюсь его благороднейшейте­ни». Другой русский национальный гений, композитор Мусоргский, писал Стасову: «Без вас я пропал бы на 3/ пробы. Лучше вас никто не видит, ку­да я бреду… Никто жарче вас не грел меня во всех отношениях, никто про­ще и, следовательно, глубже не за­глядывал в мое нутро, никто не ука­зывал мне путь-дороженьку». И эти слова о Стасове могли бы сказать не только Репин и Мусорг­ский, но и многие другие выдающие­ся деятели русского искусства вто­рой половины XIX века -- Перов и Балакирев, Крамской и Бородин, В. Васнецов и Римский-Корсаков, Ан­токольский и Верещагин, В. Маков­ский и Шишкин и многие, многие дру­гие. Стасов с жадностью искал и заме­чательно умел находить новые молэ­дые таланты, умел их поддерживать, направлять на правильную дорогу бельшого тариества номогая им всем нем мов радовался каждому де. «Его стихией, религией и богом было искусство, -- писал о Стасове Максим Горький, - он всегда казал­ся пьяным от любви к нему, и … бы­вало - слушая его торопливые на­скоро построенные речи невольно ду­малось, что он предчувствует вели­кие события в области творчества, что он стоит накануне создания ка­ких-то крупных произведений лите­ратуры, музыки, живописи, всегда с трепетной радостью ребенка ждет светлого праздника». Горячая любовь и преданность все­му передовому, новому, искренняя ра­дость по поводу каждого успеха сво­их друзей, художников и музыкан­тов, - все это не мешало Стасову быть непримиримым и резким, если кто-либо из них сворачивал в сторо­ну, сбивался с правильного пути, отступал. За это Стасов судил стро-

и сильна, что иной раз их упрекали в «тенденциозности». Какое смешное обвинение и какое нелепое прозвище! Ведь под именем «тенденциозности» обвинители разумеют все то, где есть сила негодования и обвинения, где ды­шит протест и страстное желание ги­бели тому, что тяготит и давит свет. Выкиньте всю эту страстную и луч­шую струну в художнике, и многие эстанутся довольны. Но что он без нее значит? Как будто не «тенден­циозно» все, что есть лучшего в соз­даниях искусства и литературы всех времен и всех народов!». В произведении искусства Стасова в первую очередь интересуют его об­щественное содержание, его связь с современной действительностью, его национальный характер, народность и демократизм.Поэтому он так стра­стно борется заразвитие и утвержде­ние бытового жанра в живописи и придает ему такое огровное значение в становлениии нового русского искус­ства. Стасову была свойственна извест­ная ограниченность, у него были свои недостатки, обусловленные эпохой, в которой он жил и работал. Это была ограниченность эстетики позднего просветительства. Но эти недостатки, порой очень серьезные, эти заблужде­ния и промахи (укажем на неправиль­ную оценку Стасовым искусства эпо­хи Возрождения, русского искусства XVIII и начала XIX столетия, творче­ства ряда художников конца XIX и начала ХХ века) никак не могут зат­мить или сколько-нибудь существен­но умалить его выдающуюся роль в развитии нового реалистического ис­кусства, в утверждении националь­ной школы живописи и музыки. Современния Стасову реакдионая критика, по словам самого Стасова, «один из самых зловредных тормо­зов нового русского искусства». Ее представители, начиная с Су­ворина и кончая Боборыкиным, а позже декаденты различных мастей, начиная с «Мира искусства» и кончая всевозможными формалисти­ческими группировками, прилагали немало стараний к тому, чтобы ском­прометировать замечательного кри­тика, всячески раздували его частные недостатки, клеветали на него как только могли. Онющего в к Ненавидя в лице Стасова воинству­борца за идейное демократи­ческое реалистическое искусство, они старались обвинить его и в том, что он ничего не понимает в самом искус­стве, отказывали ему в эстетическом чувстве, в понимании красоты. Иначе оценивали Стасова все передовые представители русского искусства. Так, Максим Горький писал: «Все, в чем была хоть искра красоты, было духовно близко, родственно Стасову, возбуждало и радовало его. Своел большой любовью он обнимал всю масссу красивого в жизни от поле­вого цветка и колоса пшеницы до звезд, от тонкой чеканки на древнем мече и народной песни до строчки стиха новейших поэтов». Горький от­мечает, что даже и тогда, когда Ста­сов выступал с отрицанием чего-либо, нем «горело пламя великой любви прекрасному». Критическая деятельность Стасо­-- драгоценное наследие советской художественной критики. В послед­нее время нередко можно было слы­шать из уст некоторых зараженных эстетством и формализмом критиков заявления о том, что Стасов «уста­рел», что он плохо понимал искусст­во, был страшно односторонен в своих оценках, что им - критикам --- «за­тыкают рот бородой Стасова» и т. п. Все это - старая ложь, Такое отно­шение к памяти и наследию замеча­тельного русского критика принесет вред не только нашей критике, но и нашему искусству. Ясная целеустрем­ленность стасовской критики, его прямота и страстность, его необык­новенная туткость ко всему новому. талантливому, его бескорыстное слу­жение своему народу и родному русскому искусству, его любовь ко всему прекрасному являются дра­голенными для нас качествами. славным примером. Советская критика может многому поучиться у Стасова, хотя ее содар­жание, ее задачи стали иными, чем они были у Стасова. Но, как учиг нас Ленин, «Исторические заслуги судятся не по тому, чего не дали исторические деятели сравнительно с современными требованиями, а по тому, что они дали нового сравни­своими предшественника ми». И с этой точки зрения, как мы видели, роль Стасова в развитии K. СИТНИК. РЕПИНА

го и беспощадно, не считаясь ни с личной привязанностью, ни с долгой дружбой. Так было даже с Крамским, даже с Репиным, когда они временно изменяли лучшим своим идеалам. Велико значение Стасова в подго­товке и организации таких прогрес­сивных художественных обединений, как «Товарищество передвижных вы­ставок» и «Могучая кучка», сплотив­ших вокруг себя все самое живое и талантливое в русской живописи и музыке и сыгравших выдающуюся роль в становлении национальной ре­алистической школы живописи и му­зыки. Именно эти два обединения оп­ределили собой лицо всего русского искусства второй половины XIX ве­ка, его место в мировом искусстве. Стасов является подлинным идео­логом «кучкистов» и «передвижни­ков», их руководителем, их пропаган­дистом и защитником; на протяжении истории каждого из этих обединений он отбивает все атаки, направленные против них, от кого бы они ни исхо­дили. Главная задача искусства, по Ста­сову заключается в том, чтобы изо­бражать современность, в том, чтобы давать живую историю своей эпохи, своего народа. «Стасова забирал реа­лизм жизни в искусстве, плоть и кровь человека с его страстью, с его характером, - вспоминает о Стасове Репин, - Он был… во всеоружии то­гдашних новых воззрений на реализм в искусстве и верил только в него. Он любил в искусстве особенность, на­циональность, личность, тип и -- глав­ное­типичность». «У нас свои национальные зада­чи, говорил Стасов художникам, - надо уметь видеть свою жизнь и представлять то, что еще никогда не было представлено. Сколько у нас своеобразного и в жизни, и в лицах, и в архитектуре, и в костюмах, и в природе, а главное в самом харак­тере людей, в их страсти. Типы, ти­пы подавайте! Страстью проникай­тесь, особенной, своей, самобытной!» Вся литературно-критическая дея­тельность Стасова упорная борьба за осуществление этой программы. Ста­сов, верный примеру своих великих предшественников, критиков-просве­тителей, боролся за содержатель­ность, идейность и демократизм ис­кусства, за правдивое изображение в искусстве жизни своего народа. с гордостью отмечает, что «благодат­ным последствием искренней нацио­нальности и реализма, начавшегося у нас не по моде, а по действительной потребности художника и общества, явилась серьезная содержательность нового нашего искусства», и это в то время, когда на Западе, и в частно­сти во Франции, уже давно многие лучшие критики жалуются «на пу­стоту и мелочность своего художе­нес Можно смело утверждать, что со Стасова у нас начинается история критики в области изобразительного искусства. Литератор-фельетонист, дилетант уступают в его лице место критику - профессионалу, критику­трибуну, публицисту, тесно связан­ному с живой художественной прак­тикой своей эпохи, Благодаря Ста­сову русская художественная кри­тика приобрела пиронос обва ное признание, высокий авторитет среди мастеров искусства, стала иг­рать активную роль в формирова­нии современного искусства. Со Стасова же начинается научнач история русского искусства, русское ооЕгкапитальные исследования, посвященные творчест­ву К. Брюллова, А. Иванова, Перова, Репина, Крамского, Верещагина, Ан­токольского, В. Шварца, композито­рам - Глинке, Мусоргскому, Боро­дину, его работы по вопросам архи­тектуры и народного творчества, его обобщающие труды по истории рус­ской и западно-европейской живопи­си, скульптуры и музыки по сей день во многом сохраняют свое большое значение, представляют собой ценный материал для каждого исследователя, Я, занимающегося вопросами истории ис­кусства XIX столетия. Художественная критика для Ста­сова -- выступление с общественной трибуны, просветительская деятель­ность. Задача критики -- раскрытие идейной, общественной значимости произведения искусства Всвоихста­тьях Стасов ищет в искусстве отклик животрепещущие темы, на вопро­на сы современности, рассматривает ис­кусство как активную социальную силу, требует от него приговора яв­с окружающей действительно­сти. Так, отвечая на обвинения ново­го русского искусства в тенденциоз­ститасов пишет:одержатель­ность наших картин так определенна ПИСЬМА

   

ТЕАТР НА КОЛЕСАХ На одном из глухих полустанков Приморской железной дороги остана­вливается обыкновенный пассажир­ский пезд. Из вакона лнтаскивают большие ящики и несут их в здание вает. Начинается спектакль передвиж­ного театра Приморской железной дороги. Этот театр в конце года отметит свой двадцатилетний юбилей. За вре­мя своего существования театр пока­зал более пяти тысяч спектаклей, наездив по железной дороге свыше 225 тысяч километров и обслужив не менее двух с половиной миллио­пов, И. Фомин. нов зрителей, главным образом железнодорожников. -Наш академический! - шутят зрители этого театра, хорошо знако­мые с его лучшими артистами, имею­щие среди них своих давних любим­цев. Двадцать лет работают в театре Е. Мостовская, Б. Чернова, П. По­С момента основания театра в ре­пертуаре его преобладали советские 

пьесы, В городах и поселках При­морья с успехом прошли «Любовь Яровая», «Разлом», «Цемент», «Мой друг» «Аристократ»Машелика робеесор попорвые пордал нем Востоке театр показал «Русские люди» К. Симонова. Сейчас театр располагает хорошо оборудованным поездом из семи классных вагонов, в которых разме­щены репетиционный зал, костюмер­ная, парикмахерская и т. п. Поезд электрифицирован и радиофицирован. В трудных кочевых условиях ма­ленький, но дружный коллектив это­го передвижного театра с подлинной любовью к искусству создает один современный спектакль за другим, Сейчас ведутся репетиции пьез «Далеко от Сталинграда», «Под каш­танами Праги», «Старые друзья». Передвижной театр Приморской железной дороги прочно вошел в жизнь своих многочисленных зрите­лей, став их другом и воспитателем. Это -- результат честного двадцати­летнего труда. Л. ЛАЗАРЕВ.

Смотр творчества молодых мастеров архитектуры Союз советских архитекторов СССР проводит всесоюзный смотр творчест­ва молодых мастеров архитектуры. В смотре участвуют молодые зодчие, уже зарекомендовавшие себя рабо­той по проектированию и строитель­ству, а также в научной деятельно­сти. большая ма архитектора будет разверчута Всесоюзному смотру предшествуют такие же смотры в союзных республи­ках и крупнейших областных цент­рах. В декабре в залах московского До­выставка произведений моло­дых мастеров архитектуры.

одинок. И вдруг он появляется в са­ду без шапки, бледный, в слезах: бессмертного человека Мичуринпри­казывает погасить костры. Он прове­ряет плоды своего труда и всей своей жизни последней схваткой с приро­дой. «Природа против нас, - говорит он,-пойдем же и мы противнее в от­крытую -- за дело Ленина». В этом эпизоде снова смерти противопостав­лена великая жизнь -- жизнь твор­ца. И сад выживает. Он расцветает весной. Второстепенные персонажи выписа­ны А. Довженко менее подробно. Для каждого персонажа найдена одна черта характеристики, найдена какая­нибудь одна краска. Они как бы гра­фичны и служат фоном для много­красочной, живописной фигуры глав­ного героя. Образы старой Россиичиновников, исправника Хренова, городского голо­вы, предводителя дворянства Соко­лова-Орлова и других заключают в себе элементы сатиры, написаны жи­во, но в них немало от традиционных, привычных тонов, в которых подаются обычно подобные фигуры. Ярче дру­гих лишь отец Христофор, с его зави­стливой ненавистью к Мичурину. Тра­диционны и старый верный слуга Те­рентий, и ученый оппонент Мичурина профессор Карташев, ученый руги­нер. Интереснее паписаны автором обра­зы представителей новой России ученики Мичурина -- коммунисты Ря­бов, Синицын, крестьянский мальчик Лукашка. Это люди больших чувсти, Вспоминаещь молодых овеянных ми мечтателей из фильмов «Иван» и «Щорс». Кажутся лишними, прав­да, «простоватость» или «грубова­тость», которыми тость», которыми наделяются иные молодые герои, видимо, для боль­шей характерности, Но это харак­терность внешняя, не соответствую­щая самому существу характеров, и эти акценты в сценарии следовало бы убрать… В киноповести А. Довженко стре­мится показать большого человека, творца, и сейчас многое зависит творческой работы в процессе поста­новки. Надо надеяться, что образ Мичури­на - революционера в науке, преоб­разователя природы, образ героя твор­ческого труда, столь дорогой сердцу советского человека предстанет перед зрителем в фильме, действи­гельно волнующем, поучительном, со от держательном. P. ЮРЕНЕВ.

чурину, - все это говорит о родстве, о духовной близости ученого и наро­свмоя ученого с родом. И необходимо сделать так, чтобы эта тема ясно проходила через всю киноповесть, с начала до конца. Мы намеренно останавливаемся на этих неточностях киноповести они могут быть устранены введением но­вых эпизодов, отчасти даже режис­серской акцентировкой некоторых реплик, ситуаций, кадров. Но хоте­лось бы, чтобы основные темы филь­ма-тема неустанного творческого неразрывной труда ученого, тема неразрывной связи ученого и народа-нашли в фильме свое наиболее полное вопло­щение. Образ Ивана Владимировича Мичу.  рина в лучших эпизодах сценария глубоко человечен, сложен и своеоб­разен. Мичурин--колючий, упрямый, резкий человек. Он не щадит даже близких людей, не балует притор­ной нежностью или жалостью. Он требует от них трудового подвига, та­кого же, какой он совершает сам. Он чист и скромен. Он уважает чужое мнение, чужой труд, но он не потер­пит ничьей косности, не простит узо­сти мысли. Он носит любовь к людям глубоко в своем сердце, и поэтому любовь его так горяча, Мичурии, ви­давшин в жизни больше горя, чем ра­лости, упоенно любил жизнь. И в этом могучем жизнелюбии Мичурина основа его образа и одна из глав­ных идей киноповести, названной зв­тором «Жизнь в цвету». Эту тему всепобеждающей жизни автор стремится провести даже через самые драматические, самые печаль­ные сцены киноповести. чи Умирает Александра Васильевна - жена Мичурина. Всю жизнь эта ти­хая, чуть робкая женщина была пер­хая, чуть робкая женщина была пер­вой помощницей, лучшим другом ученого. Она надломилась, не вынес­ла бремени подвига мужа, Но у по­стели умирающей происходит разго­вор не о смерти,неозагробной жиз­ни, а о жизни земной, трудной, жесто­кой, цветущей и прекрасной Супруги вспоминают молодость, первые встре­в весеннем саду, любовь, мечты о цветущей земле, о превращении всей России в прекрасный плодовый сад. Они говорят о любви, о ясности души. Смерти противопоставлена жизнь, пусть уже прожитая, но наполненная смыслом, дерзанием, любовью, тру­дом. Эта сцена киноповести - сцела большой мысли. Вот другая сцена. Лютый мороз. В саду Мичурина жгут костры, чтобы деревья. Мичурин болен и

енарииичринерушимой ского труда, самому течению процес­еще большее место было уделено р еценарии поэзии неустанного творче­са научного творчества. фликты Мичурина с природой, кон­фликт пытливого исследователя с не­достаточностью человеческого знания, конфликт преобразователя растенийс их обычными формами существования должны занимать в сценарии самое большое место, И это не счизит, а еще более усилит значительность всех изображенных в сценарии саци­альных конфликтов. Продолжавшиеся всю жизнь кон­История жизни Мичурина разделе­на в сценарии на две части. Первая часть - это Мичурин в дореволю­ционной, царской России, вторая часть - молодая советская власть и Мичурин. Краски первой части мрачны. Ка­жется, что гений ученого будет пода­глен и предан забвению. И ученый сам ощущает это. Однако когда два американца ученый Франк Мейер, искренне увле­ченный делами Мичурина, и биз­несмен Уоллес Берд, почувствовав­ший возможные коммерческие выго ды селекции -предлагают ему пере­ехать в Америку, он, не раздумывая, отказьвается. Почему? Ответ ясен. Мичурину претит «коммерческая» по­доплека американского предложения. И не только это, Мичурин любил свою родьну, свой народ. Он видел Россию не как отечество чиновников и полицеймейстеров, а как огромную великую страну с древней культу­рой, с миллионами передовых умов, как родину умного, трудолюбивого, общества.лого, трудолюбивого, И вот эту Россию, такую, какой виделась Мичурину, следовало бы показать в сценарии особенно широко. Сейчас она скорее подразумевается, существует в душе героя, а в эпизо­дах действуют больше чиновники, по­лицеймейстер,кликушествующий поп… Думается, что над этой частью сценария в процессе постановки не­обходимо еще внимательно работать. Во второй части сценария глу­бокая связь Мичурича с народом по­казана яснее, Сцена беседы крестьянина Егора Жукова с мальчиком Лукашкой о ви­нограде в русской деревне, сцена при­езда студентов в мичуринский сад, не говоря уже об эпизоде, посвященном именно те черты, события, конфлик­ты, которые помогают зрителю бео­знать истинное величие героя, понять, чем именно велик герой и как он до­стиг успеха. Пушкин интересен для нас в первую счередь как народный русский поэт, Суворов как великий русский полководец. ротивсположная, лженсторическая генденция намечается в американ­ском и западноевропейском киноис­кусстве (за исключеннем творчества нексторых передовых художников, многое воспринявших от советского кино). Александра Корда, например, в его фильме «Частная жизнь Генриха VII!», интересовали лишь матримони­альные дела короля, напомичающие сказку о Синей Бороде. Кинг Видор рассказал больше о предприимчивости и любовных похождениях Роберга Фультона, а не об истории его изо­бретения, И так случается нередко… Чувство исторической перспективы вообще утрачено большинством ре­жиссеров и сценаристов западноевро­пейского кино. Мичурин в киноповести Александра Довженко -- это прежде везго уче­ный, творец, новатор, патриотродины, великий слуга народа. Поэтому кино­повесть поучительна, она волнует и увлекает, поэтому образ русского ученого в сценарии правдив и привле­кателен. Сценарий построен как цепь драма­тических конфликтов, в которых Ми­чурин отстаивает свое тзорчество от посягательств представителей буржу­азного общества или, наоборот, стре­мится к применению этого творчества в общем народнем деле построения нового социалистического Такая концепция настойчиво акценги­опре-она сует Мичурина, как ученого, патрио­га и передового человека. Мичурину приходилось бороться за признание своего дела, и это показа­но в сценарии. Ему приходилось бороться, преодолевать сгромные трудности, терпеть разочарования и неудачи и, наконец, испытать чув­ство радости, победы в процессе са­мой творческой работы, в процессе борьбы ученого с природой, Но это уже в сценарии показано только в нескольких эпизодах. На наш взгляд, этого мало: Ощу­щаешь, что открытия дались Мичурн­ну недаром, но хочется видеть, как же Тон их осуществлял, хочется, чтобы Сценарий цветного художественно­го фильма Александра Довженко «Жизнь в цвету» - это повесть о ве­ликом русском ученом, преобразова­теле природы, гениальном селекцио­нере-садоводе И. В. Мичурине. Тема человеческой жизни, посвя­щенной служению народу, тема твор­, дераповенной и плодотворной человеческой мысли, упорной и доб­рой воли, преобразующих жизнь и покоряющих природу, - одна из важ­нейших тем советской художествен­ной кинематографии. Творчестве, труд, строительство, преобразование всегда были самыми близкими поня­гиями для советского человека. Мичурин - человек могучего та ланта, ученый, постигший жизнь ра­стений и научившийся создавать но­вые формы этой жизни, патриот, меч­тавший превратить Россию в цвету­щий сад, задумавший своими чудес­ными садами оттеснить снега бесплод­ных тундр к самому северу. Мичурия явление необычайное и вместе с тем типическое, характер, выдающий­ся и глубоко народный. Долгая, трудная, суровая и все же прекрасная жизнь Мичурина освеще на творческим вдохновением и герон­кой труда, Многочисленные испыта­ния, неудачи, беды, конфликты с до­о революционным обществом, со средон, налонимание, вражда, спсры с самим собой, с природой, с косностью и да­же мракобесием -- все это прошел и преодолел Мичурин во имя народа… И поэтому он победил, Поэтому его открытия, его опыт, его дело живут и после смерти ученого. Поэтому так чтит весь мир имя Мичурина. Эти черты биографии Мичурина легли в основу сценария А. Довжен­ко, охватывающего около сорока лет жизни и деятельности героя, деленного автором как кинематогра­фическая повесть. Биографические фильмы сыграли развитии советского киноискусства видную роль. Это обясняется самым строем нашей жизни: расцветом чело­веческой личности при социализме, вниманием к живому человеку и вы­текающим отсюда общественным ин­гересом к жизни передовых людей яарода, могущих служить образцом, предметом подражания, примером для всех советских людей. Именно поэто­му авторы лучших биографических произведений всегда стараются под­черкнуть в жизни своих героев - современных или исторических -   в

Издательство «Искусство» выпус­тило книгу «Письма И. Е. Репина. Переписка с П. М. Третьяковым». Эта переписка, представляющая большой интерес, возникла после то­го, как Третьяков в 1873 г. сделал заказ Репину на портрет поэта Тют­чева для галлереи, С этого года пе­реписка продолжалась вплоть до самой смерти П. М. Третьякова B 1898 г., т. е. в течение четверти века. Письма дают представление о дру-

жеских взаимоотношениях авторов, и, что особенно интересно, об их де­ловых отношениях в связи с собира­нием картин для Третьяковской гал­лереи. Интересны впечатления Ре­пина от его заграничных поездок, письма, характеризующие его отно­шение к передвижникам. Книге предпослана вступительная статья A. Замошкиза; комментарии составлены М. Григорьевой и А. Ще­котовой.

Ленину, и о приезде Калинина к Ми­согреть