12 ИЮЛЯ 1937 г., № 190 (7156)

ПРАВДА МЕДИЦИНСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ В ТУРКМЕНИЮ ХАРЬКОВ, 11 июля. (Корр. «Правды»). Вчера из Харькова выехала в отдаленные районы Туркменской ССР медицинская экспедиция. В состав экспедиции вошли специалисты Украинского института дер­матологии, профессора, доценты, ассистен­ты, врачи ---- всего 17 человек. На конгрессе Международной ассоциации писателей ПЛАМЕННЫЕ ВЫСТУПЛЕНИЯ Речь немецкоГо писателя Курта IЕтерна (Редактор газеты Интернациональных бригад) ОРАТОРОВ мощи народных масс и его избранников! Пусть этот союз будет примером для ве­диких демократий Европы и Америки. Пусть этэт союз, укрепленный в борь­бе, обеспечит прогресс и свободу мира». * * * тель Андрэ Шансон. ВАЛЕНСИЯ, 11 июля. (Спец. корр. ТАСС). Вчера на утреннем заседании Вто­рого конгресса Международной ассоциации писателей выступил французский писа­Блестящий по глубине и форме доклад советский делегат Федор Кельин.



 ЗАБОТЯТСЯ ЛИ В НАРКОМЛЕГПРОМЕ

ОБ ИНТЕРЕСАХ НАСЕЛЕНИЯ?

Приведем небольшую таблицу, показы­вающую, на сколько процентов снизилось производство некоторых товаров с января до июня 1937 г. в сравнении с этими ме­сяцами прошлого года. Производство каких товаров Наркомлег­пром сократил в 1937 г.

В нынешнем году легкая промышлен­ность работает плохо. Она не выполнила полугодовой план по большинству отра­слей, в том числе по текстилю и обуви. Огромная работа, проделанная Централь-4 ным Комитетом партии и правительством для развития социалистического хлопко-

водства, дала колоссальные результаты. Можно прямо сказать: наши колхозы и совхозы Узбекистана, Таджикистана, Турк­мении завалили в 1936 году страну хлоп­ком. Этого никогда не бывало на протяже­нии всей истории российского текстильного производства. Сталинская национальная по литика, поднявшая на недосягаемую высоту прежде угнетенные народы, уже дает бога­тую жатву, Крепнущие совхозы и колхо­зы будут все больше удовлетворять по­Летние платяные на 6%% Платочные изделия (бумажные) на 19% Ситцевые ткани на 10/0 Льняные жаккардовые на 36% Льняные белые полотна на 1,5% Полубелое полотно на 28% Мешочная ткань на 70/ Женские чулки на 1%/ Сортовая посуда на 40/ Аптекарская посуда на 180 Экспедиция займется изучением заболе­ваемости, поможет местным организациям создать лечебные учреждения и т. д. КОЛХОЗНИКИ ОБСУЖДАЮТ БРОШЮРУ тов. УРАНОВА КИРОВ, 11 июля. (Корр. «Правды»). Среди колхозников Кировской области на­блюдается большой интерес к брошюре шет: сделал На этом же заседании выступили так­же представители каталонского и вален­сийского обединения писателей и пред­ставитель группы молодых писателей. Конгрессом было получено приветствие Ромэн Роллана. В нем Ромэн Роллан пи­«Передаю мой самый пламенный при­вет товарищам писателям, собравшимся на конгресс в Валенсии и в Мадриде. В этих столицах сейчас собрана цивили­выступил делегат португальских писателей народного фронта Кортесао, Подчеркнув общность испанского народа с португаль­ским, испанской кульгуры с португаль­ской, Кортесао заявил, что Португалия на­ходится в состоянии непрекращающегося восстания и что, несмотря на фашистскую диктатуру, весь португальский народ со­чувствует испанскому народу в его борь­бе и желает ему победы. Затем выступил советский писатель остро­Боец народной армии, который провел много недель и даже месяцы в окопах Мадрида, задал как-то вопрос: … Красив ли город, который мы защи­щаем? Этот товарищ сотни раз доказал, что он знает, за что борется, хотя он и не знал города, для защиты которого он еже­дневно жертвовал своей жизнью. Только издали он мог видеть башни и дома Мад­зация всего мира, которой угрожают са­молеты и пушки фашистских варваров, как некогда угрожали в старину варвар­ские набеги. Мы горячо солидаризируемся с наши­ми братьями и соратниками в Испании и чувствуем долг признательности и глубокой солидарности с этой истерзан­ной землей. Она снова стала авангардом требности страны в хлопке. Дело сейчас за его переработкой, добросовестной рабо­той предприятий Наркомлегпрома. Нынешний год особенно наглядно пока­зывает, как плохо руководит Наркомлег­пром своими текстильными предприятиями. Достаточно сказать, что около 10 миллио­нов пудов хлопка урожая 1936 года остаются непереработанными, Каждый гра­жданин понимает, что это может быть ре­Хлопчатобумажная промышленность в общем увеличила производство, А выпуск ассортимента товаров к лету сократила. Выпуск платков, на которые спрос в де­ревне колоссален, сократила. Выпуск сит­цев сократила. Сократила то, в чемособенно нуждается население. И это в обстановке, когда хлопка больше, чем хватает. Льняная промышленность в сравнении с Уранова «О некоторых коварных приемах вербовочной работы иностранных разве­док». В Белохолуницком районе состоялись читки этой брошпоры в бригадах и на об­щих собраниях. Ее прочитали уже свыше 2 тысяч колхозников. Чтобы удовлетворить спрос, районная газета «Знамя коллективи­запии» издала брошюру в виде приложе­ния к газете. рида. Он знал, что этот город существует и что он должен остаться нашим. Он знал, что врат хочет разрушить город и разру­шает его изо дня в день. Он знал, что если Мадрид падет, то он уже не останет­ся Мадридом, а превратится в вымерший город. Он рисовал себе картины, как после борьбы и победы мы залечим раны Мадри­А. Фадеев, представитель писателей ва Кубы Марифельо и чешский писатель Кратохвил. C большой речью выступил секретарь министерства народного просвещения Ро­сас, рассказавший о той колоссальной ра­боте, которую республиканская Испания ведет в рядах народной армии. Каждый учитель, заявил Росас, является солдатом. Идеалом народной армии является, чтобы

зультатом только небольшевистской рабо­ты и безрукости работников Наркомата легкой промышленности. Несколько лет прошлым годом несколько продвинулась вперед. А выпуск жаккардовых тканей­наилучших тканей---сократился. Выпуск бе­АЛМАЗЫ Запада против вражеских нашествий. Слава этому народу героев, его ры­царям духа, этому союзу двух сил каждый солдат стал учителем. A. ФАДЕЕВ. да, и город трагического величия станет городом жизни и человеческой радости. Все, что относится к Мадриду, относит­кричали они о недостатке сырья, а когда сырья стало достаточно, они оказались бессильными, чтобы его переработать. лого и полубелого щего на верхнюю одежду, на белье, на скатерти, полотна, которыми славилась Россия, сократила. В ЕНИСЕЙСКОЙ ТАЙГЕ КРАСНОЯРСК, 11 июля. (Корр. «Прав­Речь немецкого писателя ся и к культуре. Для многих наших бой­пов культура также является неизвестным благом, которое они защищают от тех, кто 0 Реглера Густава Стахановцы легкой промышленности помнят, как на устроенном для них банке­те в начале 1936 года, когда легкая про­мышленность сделала лишь первые шаги вперед, нарком т. Любимов выступил c речью, полной бахвальства, уверяя, что наркомат уже стал «передовым», что он уже вышел «в первые ряды» и шагает «в ногу» со всем хозяйством. Зазнаваться т. Любимову не было никаких оснований! С разных сторон понеслась тогда критика ды Стекольная промышленность, которую в Наркомлегпроме считают передовой, также почему-то сократила выпуск как раз тех видов товара, на которые особенно велик спрос, Пало производство сортовой посу­стаканов, кувшинов, графинов, сахар­ниц, зато неуклонно повышается выпуск бутылок. Но и бутылки-то изготовляются не всякие. Сократили производство мелких бутылочек для аптек, Хотят вернуть нас к какое было несколько лет ды»). В конце прошлого столетия в Ени­сейской тайге при разработке золотых рос­сыпей были обнаружены кристаллы алма­зов. Алмазоносность района тогда не была исследована, Сейчас туда прибыла экспеди­ция Центрального геологоразведочного ин­ститута для выяснения алмазоносности Енисейской тайги. Экспедиция обследует все правые притоки нижнего течения та ежной реки Большой Пит. лишал их культуры в течение веков. культуре они часто лишь знают, что она существует, что она должна быть наша, так как в руках врага она умрет Эти лю­ди, которые проливают кровь и слезы, ко­торые борются и умирают за свободу и жизнь, эти люди защищают не только вчерашнюю и сегодняшнюю культуру, ко­торой они часто даже не знают. В разгаре борьбы они подгото-

вается от отдыха, пока он не уберет в безопасное место своего раненного това­рища. Вот население Куатро Каминос, которое, не побоявшись бомбардировки, бросилось подбирать жертвы, находившис­ся под развалинами домов. Этому народу мы обязаны укреплением нашей веры в пролетариат.

Удар­и сердце мое замерло. Исче­зла куда-то Испания, все погрузилось в мрак безымянной ночи. Но скоро ко мне вернулось сознание, и я вновь увидел пе­ред собою настоящую Испанию. Шесть бойцов в голубых рубашках хлопотали во­круг меня в лесу. Один держал мою руку, поддерживал мою голову так, чтобы

работы наркомата, тогда же ему указыва­ли: нечего кичиться, поменьше хва­стовства и побольше тканей, одежды и обуви советскому населению! Но нарком т. Любимов встречал и встречает критику в штыки. Если его критикуют на активе, тому положению, назад, когда потребитель должен был хо­дить в аптеку с собственной посудой. Из итоговых цифр работы льняной и пенько джутовой промышленности выделя­ются цифры сокращения производства ме­шочных тканей и сноповязального шпагата. ПЯТИЛЕТИЕ КАЗАХСКОГО ТЕАТРАЛЬНОГО УЧИЛИЩА другой солнце освещало мое лицо. Третий ласково гладил мои ноги, другой пытался дрожа­щей рукой найти под разорванной одеждой место, откуда течет кровь, чтобы ее оста­новить. Они все наперерыв старались ме­ня успокоить: Сейчас, находясь в присутствии лучших испанских и международных писателей, я хотел бы обратиться к отсутствующим, к колеблющимся, к тем, которые полагают, что возможна политика нейтралитета и невмешательства в настоящий момент, ко­гда испанский народ вступил в решающую самоотверженнейшей вляют почву для новой культуры, которую они уже предчувствуют. Под грохэг пушек и треск пулеметов тысячи и десятки тысяч бойцов начинают учиться читать и писать, На одном участ­ке фронта под Мадридом, где идет оже­он говорит: это демагогия. Если его кри­тикуют в печати, он отмалчивается. Это стало системой, но она не имеет ничего общего с большевизмом. Как раз сейчас в тихих канцеляриях Наркомлегпрома ведутся подсчеты полуго­довых количественных птогов и пятимесяч­ных итогов производства по ассортименту, и ничего не Страна готовится к уборке обильного уро­жая, а Наркомлегпром может этому поме­шать. Наконец,-о чем уже писала в свое вре­мя «Правда», - Наркомлегпром провалил выполнение задания правительства по вы­пуску нитокопять же того товара на ко­пред являет спрос все население (за АЛМА-АТА, 11 июля. (Корр. «Правды»). Исполнилось пять лет со дня основания Казахского театрального училища, на базе которого за эти годы созданы как само­стоятельные учебные заведения - музы­кальное училище и хореографическая шко­а также национальный оркестр имени - Ничего, товарищ, ничего. Издали доносится свист нового прибли­жающегося снаряда. Бойцы наклоняют го­ловы и под шум проносящегося мимо сна­ряда продолжают повторять свое: «Ничего, товарищ, ничего». Они стараются успокоить раненного, за­литого кровью товарища. Они заклинают которая хочет проникнуть в мое 120 печатных фронтовых и солдатских газет. В окопах у Университетского город­ка, в 30 метрах от линии огня, можно найти библиотеки, удовлетворяющие по­требность в чтении, появившуюся в меся­фазу борьбы за свободу мира. Мы должны сказать этим отсутствую­щим или колеблющимся писателям, что нельзя говорить с врагами народа, с людь­ми, которые этой ночью бомбардировали гражданское население Мадрида. Колеблю­щимся я должен сказать, что испанский пролетариат­уже не тот слабый маль-

Общий итог неутешителен мо­жет прибавить к общеизвестному: наркомат работает плохо. Но некоторые цифры за­служивают того, чтобы их огласить, дабы сделать некоторые дополнительные выводы о деятельности Наркомлегпрома. За 6 месяцев, несмотря на резкое недо­выполнение плана, легкая промышленность дает рост на 10-11 процентов. Общая масса товаров широкого потребления в торый 5 месяцев недодано было 76 млн катушек). Что же это, --- падение производства наиболее ходких товаров на фоне общего увеличения выпуска товаров широкого по­требления, случайно? Или работа фабрик  направлялась как раз так, чтобы ущемить интересы населения? Разве не должны были нарком и его за­местители ежедневно проверять цифры постоян­ла, КазЦИК. На-днях в театральном училище состоял­ся первый выпуск 17 молодых казахских актеров. Предполагается, что они составят костяк труппы областного театра. В музыкальном училище первый выпуск предстоит в следующем учебном году. Здесь созданы классы: скрипки, виолонче­ли, фортениано, пения, кларнета и др. Де­вяносто процентов учащихся училища - смерть, тело. Они образуют вокруг меня стену, над которой пролетает ревущий снаряд. Вот та Испания, которая может побеждать смерть, ибо ее вера сильна. Эта Испания должна явиться образцом для всего мира. Вот боец из Университетского городка, который после ожесточенного боя отказы­чик, каким он был раньше, что он ужe научился собственными силами защищать свои права, обеспечивать свое будущее. Вы должны стать рядом с ним. Поэтому мы все теперь испанцы. Нет другой борь­бы, нет другого решения. Все для Испании, товарищи! Реч франиизского писателя пы войны. Здесь культуру не только за­шищают, о и завоевывают, осваивают, обновляют. В Каса дель Кампо, где когда-то короли занимались охотой, а теперь протянуты проволочные заграждения, в Карабанчеле, где рабочие раньше прозябали, а теперь они умирают, в горахтвадаррамы, где ли­кая красота местности превратилась в стране значительно увеличилась, да она и не могла не увеличиться, ибо забота об интересах населения есть главная забота Центрального Комитета партии, товарища Сталина и правительства. Вместе с тем важно отметить, что Наркомлегпром так руководил промышленностью, что не ис­пользовал, далеко не использовал всех пре­доставленных ему возможностей. Больше того, производство ряда товаров не только не возросло, но пало. Если же проследить за тем, выпуск каких именно товаров со­кращен в нынешнем году в сравнении с прошлым годом, то вывод по отношению к Наркомлегпрому напросится сам собой. выпуска ниток, чулок, стаканов, но следить за тем. как обеспечиваются нуж­ды широчайших масс населения? Они за этим, видимо, не следили. А если следи­ли, если видели, если знали, что интересы населения игнорируются, тогда их бездей­ствие непонятно. Партия и страна не могут этого больше терпеть. Удовлетворение потребностей со­ветских граждан -- высший долг больше­виков. Забота о непрерывном улучшении и повышении жизненного уровня, бытовых и культурных условий трудящихся масс­святая обязанность большевистских руко­водителей промышленности. ПОДЗЕМНАЯ ГАЗИФИКАЦИЯ УГЛЯ ГОРЛОВКА, 11 июля. (ТАСС). Опытная  станции. Р . Работы по сооружению первой станция подземной газификации за 15 ме­очереди станции подходят к концу. Пробу­сяцев дала около 12 млн кубометров газа рено 6 скважин глубиною в 630 метров. различной калорийности. Заканчивается монтаж мощных компрессо­Вначале опытная станция занималась ров. Пуск станции предполагается в авгу­преимущественно научно-исследовательски­сте. Первая очередь ее должна давать в час ми работами. В 1936 г. было начато около 16 тыс. кубометров газа для коксо­строительство первой полупромышленной вого завода. казахи. ПО ГЕРОИЧЕСКОМУ ПУТИ ПЕРВОЙ КОННОЙ РОСТОВ-на-ДОНУ, 11 июля. (Корр. Норр. «Правлы»). 0 студентов Татанрогского авиатехникума вышли в пеший переход по героическому пути Первой конной армии - Таганрог - Перекоп - Ялта. Всего ими будет пройдено 1.200 километров. КУРСЫ АППРОБАТОРОВ ЯРОСЛАВЛЬ, 11 июля. (Корр. «Правды»). В Костроме, Ростове, Галиче и Рыбинске …открылись областные курсы аппробаторов. На курсах учится 220 агрономов, колхоз­пых агротенниковкодхозников дней они ознакомятся с техникой аппро­бации зерновых культур и организацией семеноводческого дела. Через несколько дней будут созданы специальные курсы аппробаторов по картофелю. Андрэ Шансона Я пришел к вам как человек, которого коснулось одно из самых великих пережи­ваний, какие когда-либо знало человече­ство. Мы, писатели, творим, основываясь на человеческом опыте, но нет сомнения, что никогда мы не имели таких страшных и грандиозных переживаний. Что мы увидели в Испании? Мы увиде­ли здесь примеры братства, чувства че­ловеческого достоинства и понимания все­го того, на чем основывается культура, а также стремление к росту, которое яв­ляется одновременно и целью, и средством культуры. Мы видели здесь подлинного че­ловека. Вы, испанские крестьяне, рабо­чие, горожане, вы не похожи на другие пароды, к которым принадлежим мы. Вы поднялись выше их в результате испыта­ний и борьбы, вы стали красивее и силь­нее, вы отличаетесь большим величием. Мы будем всегда помнить о посещении вашей страны, о вашем гостеприимстве, о хлебе и вине, которые вы нам предложили. Писатели должны заговорить и расска-ся победой правды и справедливости. зать всему миру о том, что они нашли у вас правду и справедливость. Пусть прос­нутся писатели, пусть они разбудят наро­ды, которые терпят совершаемые в Испа­нии фашистские преступления. Я хотел бы, чтобы мое свидетельство громко зазвучало в ушах всех моих товарищей, живущих пока в безопасности в мирных городах­Париже, Лондоне, Нью-Йорке, чтобы каж­дый раз, когда занимается заря и над Мад­рилом начинают свирепствовать вражеские самолеты, в этих городах не осталось бы ни одной женщины, ни одного мужчины, который не чувствовал бы подкрадывающе­гося страха. Один Мадрид не чувствует этого страха и продолжает улыбаться в боевой реши­мости. Этот страх всего мира перед войной дол­жен превратиться в решимость положить конец этой войне в Испании, которую вы выносите ради нас всех и которая кончит­стратегический фактор,- также защищают культуру. Ее защищают оружием, соот­кетствующим оружию врага. Прадо, кото­рому угрожают бомбами, защищают с по­мощью бомб, ибо только пушки могут нам расчистить путь к творческой культуре, ибо враг закрыл этот путь своими пуш­ками. В эти дни, когда каждый час погибают люди за великое дело, за которое лучшие люди всех веков отдавали свою жизнь, за единственное дело, за которое стоит уми­рать,- за свободу; в эти дни, когда судь­бу поколений и народов уже решают не речи и жесты, а танки и пушки; в эти дни, когда линия окопов в несколько сот километров отделяет прошедшее от буду­щего,-- в эти дни мы полагаемся на страстную борьбу наших людей и на мощь пушек. Мы хорошо знаем, что мы победим с по­мощью культуры прошлого, борясь за культуру будущего!   B. ИЛЬЕНКОВ Чурилин молчал. Он все обдумывал свой план взятия Иванькова. Окинув его недо­рью. уменным взглядом, Михрютка хлопнул две­вышел во двор, его окружили бойцы, Он заговорил о великом строителе, воздвигшем иваньковскую колокольню. Красноармейцы угрюмо молчали. Чурилин сказал, что нужно обождать возвращения учителя. - Шволочь он, этот штарик!--закри­чал Михрютка.-Он нарочно это все при­думал, чтоб к белым удрать… Шарахнуть шнарядом по колокольне -- и кончено! На востоке посветлело,-занималась Чурилин повел полк в наступление. Об­становка боя была неблагоприятной: изму­ченные походами бойцы должны были пе­ресечь гладкий, открытый луг и штурмом взять село, представлявшее собой есте­ственную крепость. Рассыпавшись в цепи, красноармейцы двигались навстречу по­тишине. - Осторожно, пожалуйста… Прошу вас, не поломайте,-упрашивал учитель, при­жимая к груди глиняных раскрашенных папуасов, негров, индейцев.   Михрютка предложил в обмен на негра новые обмотки, но учитель отверг и об­мотки, и даже новый френч. Пол густо устлали учительским сеном. Чурилин напи­сал записку в соседний полк, чтобы при­слали одно орудие, и, отправив ее с Мих­рюткой, повалился на сено. Слышно было за перегородкой, как Михрютка говорил учителю: -Меня за пушкой пошлали. Дай мне кушочек хлебпа… Мы утречком по коло­кольне шнарядом шарахнем! хе, и, поправляя очки в медной оправе, за­говорил о чудесном зодчем, который укра­сил землю великими произведениями искус­ства. Правда, это-дворцы и храмы, но это неважно, -- истинно прекрасное вечно, оно юно, нетленно… Можно отвергать идею, выраженную в творении мастера, но нужно любить само творение, как свидетельство могущества человека… Лев Толстой проповедывал непроти­вление злу… Но вот вы противитесь этому злу, свергаете его силой своего оружия, и это совершенно разумно,говорил обдавая Чурилина горячим своим дыхани­ем.--Но я учу детей на книгах Толстого, и у вас не поднимется рука на его сочи­ваши, товарищ командир, Я все слышал,-сказал комиссар, зе­вая.-Он прав. - Чего ж будем делать? - Предложить белым снять с колоколь­ни пулеметы во избежание бомбардировки…Чурилин учитель,Турилин - Вот чудак!-рассмеялся Чурилин. Да кто же пойдет к ним с таким предло­жением? - Я пойду, - сказал учитель.-- Оде­нусь сейчас и пойду… Нина!---позвал он жену. Дай мне чистый носовой платок, я сделаю себе белый флаг. с изумлением взглянул на него и, вырвав из полевой книжки листок, на­писал крупным неустойчивым почерком: «Командиру части белых войск, за­3a Рассказ  

Отступая, противник занял село Ивань­ково. Чурилин видел в бинокль избы, ску­чившиеся на крутой горе, и белую, устре­мившуюся ввысь колокольню со шпилем. Скупое осеннее солнце слегка позолотило медный шар купола. «Хорошая цель,-подумал Чурилин.--C первого же снаряда можно снять эту

чорто­дозрительной ву колокольню». Он знал, что в темных амбразурах ее прячутся пулеметы. Чурилин не спал третьи сутки, на се­и тотчас же отдаленно затрещали выстре­ром, покрытом пылью лице воспаленные лы, земля под ногами закипела и задыми­глаза его зияли, как незаживающие раны. лась. «Будут расстреливать в упор»,--поду­мал Чурилин, поглядывая на колокольню, учитель.--Снарядом?! - Очень прошто, -- невнятно ответил Михрютка,-он, повидимому, уже набил рот хлебом. Чурилин уснул, но сон был тревожный, нения… И дети у вас, конечно же, есть дети!--будут вос­питывать детей своих--ваших внуков, то­варищ командир,--у вас, конечно же, бу­дут внуки,--на великих творениях Тол­стого… нимающей Иваньково. Чтоб не попортить произведение искусства, предлагаю исключить село Иваньково из театра военных действий, обязуюсь взаимно не применять артилле­рии. А потому давайте драться где-ни­унылая осенняя заря, Густой туман затя­нул луга, и Чурилин решил этим восполь­зоваться, чтобы незаметно подойти к Иванькову. Чурилин отдал приказ строиться. Луг прошли благополучно. Впереди по­казались смутные очертания строений и бе­лый столб колокольни, упиравшийся вниз­кое небо, Резко прозвучал одинокий вы­стрел, и в ответ с колокольни дружно, за­хлебываясь, застучали пулеметы. С криком «ура» красноармейцы ворвались в село. Чурилина обогнал Михрютка, ругаясь: - Шволочи! Говорил, надо шнарядом… Он споткнулся, упал ничком и, подложив под голову руку, замер, Белые, застиги тые врасплох, выбегали из домов босые без оружия, поднимали руки, моля о пощаде. Через полчаса все было кончено. Еле передвигая ноги, Чурилин подошел в колокольне. Задрав голову вверх, он доло разглядывал ее, удивляясь высоте и легко­сти сооружения. Вдруг что-то заставил его оглянуться,-он увидел оголенную ста­рую липу, протянувшую толстый черны сук к каменной ограде. На суке, выт сел старый учитель, касаясь земли носками разбитых ботинок, и казалось, он при­встал на цыпочки, чтобы лучше разглядеть то, во имя чего он погиб от рук белых. На земле валялся затоптанный в грязь михрюткин шлем. -Ложись! - крикнул Чурилин, рас­пластываясь на земле. Рядом с ним грузно плюхнулся Мих­рютка и, вытирая потное лицо концом бархатного знамени, прошипел: - III колокольни штреляют шволочи! Шнарядом бы их шарахнуть по колоколь­не… Да, только бы один выстрел из трех­дюймовки! Но в полку Чурилина не было артиллерии. С злобной ненавистью смотрел он на колокольню,-розовая в отблесках заката, она казалась еще выше, шпиль ес торчал, как штык. Беш пушки не возьмем… Вшем тут шмерть будет… два. Чурилин понимал, что дальше продви­нуться не удастся, Ротные командиры до­несли, что убито сорок и ранено тридцать Ух, шволочь!--вскрикнул Михрют­ка, хватаясь за бок,-рубаха быстро тем­нела под пальцами.-Шкрябнула только, улыбнулся он, облегченно вздыхая. Лежали, пока не стемнело. Отходя, уно­сили на плечах убитых и раненых. Штаб полка расположился на ночь в слушайте… школе. Из классов выносили парты, доски, прерывистый. Чурилин вдруг услышал свой храп и проснулся. Он увидел белую фигуру, плывущую на него в желтом туск­лом свете фонаря, как привидение. - Кто здесь?--окликнул он, ощупы­вая кобуру. Это я… учитель… Товарищ коман­дир, я прошу выслушать меня… Я не от себя… я как бы от всего мыслящего чело­вечества. Я желаю вам победы, но не могу допустить, чтобы вы стреляли из пушки по колокольне… Это творение Растрелли… Кого расстреливают? Что вы бол­таете?--приподнялся на локтях Чурилин, протирая глаза. - Я не болтаю. Колокольню строил великий Растрелли,торжественно прого­ворил учитель. Ну и что? Какое мне дело до этого? То-есть как это… какое дело?! всплеснул руками учитель.---Так вы просто не знаете, кто такой Растрелли! - Откуда мне знать?--горько усмех­нулся Чурилин.--Я ходил в школу только две зимы… - Только?---удивился учитель.---Тогда Он уселся рядом с Чурилиным на сено, Чурилин слушал с недоумением, раздра­женно, недовольный, что прервали его сон. Война есть война,сказал он, сно­ва падая на сено. - Нет, не согласен! Вы не правы, то­варищ командир… вы ведете особенную войну… чистую войну… Да, да! Именно чистую!--обрадовался учитель, найдя нуж­ное слово.---Так зачем же осквернять ее? Вас осудят грядущие поколения! Но вы мо­жете возвыситься в глазах их, если спа­сете колокольню… Высшим законом для Чурилина был за­кон победы. Он взрывал мосты, электро­станции, вокзалы, уничтожая все, что жило укрытием для врага, Чурилин был в прошлом плотником и любил все созданное неутомимыми человеческими руками, но, если нужно было, он не колеблясь сметал на пути своем все, что тормозило победу. «Потом выстроим»,---думал он, и эта мысль смягчала чувство вины и боли. - Послушай-ка, комиссар, - Чурилин разбудил спавшего рядом молодого челове­Учитель не уходил. Он сидел, скорчив­шись, маленький, зябкий, похожий на ре­бенка в длинной своей рубахе. Чурилин смотрел в бинокль и думал… Люди лежали на земле, охваченные глубо­ким сном, похожим на смерть, -раскинув руки, выронив винтовки, прижавшись к стылой земле. Руки Чурилина, державшие бинокль, дрожали от усталости. Потом, на мгнове­ние, глаза его закрылись, и бинокль выпал из рук, рванув шею, пригибая ее к земле. Чурилин покачнулся и, преодолевая сон, крикнул: Вперед, товарищи!! Красноармейцы поднимались медленно, с усилием отрываясь от земли,--пошатыва­ясь, становились в строй. Рыжий Михрют­ка вышел вперед, держа на плече полко­вое знамя, гордо вскинув голову и выпя­чивая узкую грудь. Ослепительно сверкало медное копье древка, начищенное мелом, который Михрютка выпросил у школьного учителя в обмен на старый простреленный  шлем. Оба они-и Михрютка и старый учитель-остались довольны этой сделкой. Михрютка получил большой кусок мела, которого, по расчетам Михрютки, должно было хватить до полной победы над белы­ми гадами; учитель же считал, что он со­всем даром приобрел «буденновку», которая ему была нужна, как учебное пособие при будь в сторонке». Учитель прикрепил носовой платок к школьному квадратику, изрезанному учени­ками, залитому чернилами, обернул шею теплым шарфом и, взяв фонарь, сказал: слу-На - Я принесу ответ скоро, так что про­шу не палить из пушки до моего возвра­щения. Спустившись с крыльца, он поднял над головой «флаг» и торопливо пошел мелким старческим шагом. Чурилин смотрел ему вслед, пока желтый кружок фонаря не рас­таял во тьме. Он улегся снова, но сна уже не было,казалось, что он забыл сказать учителю что-то очень важное. рассвете застучали колеса, послыша­лось фырканье лошадей, и в класс воежал сияющий Михрютка. Доштал пушку и дешять шнаря­дов, отрапортовал он, приложив руку к виску, и Чурилин, взглинув на его обна­женную рыжую голову, вдруг вспомнил то, в михрюткином шлеме. «По рассеянности, видно, одел… А не нужно было…» Скажи артиллеристам, чтобы ехали обратно,--с хитрецой сказал Чурилин. Как же так?! Я шкакал, думал-

изучении двадцатого века. шкафы. маленький, в длинной, ниже колен, руба­ка.---Дело тут заковыристое… конь шдохнет… а теперь обратно?