13 ИЮЛЯ 1937 г., № 191 (7157)

ПРАВДА

ЗАРУБЕЖНЫЕ ОТКЛИКИ НА ВТОРОЙ ПЕРЕЛЕТ МОСКВА--СЕВЕРНЫЙ ПОЛЮС--СЕВЕРНАЯ АМЕРИКА

КАК ОНИ ГОТОВИЛИСЬ  I на тт. Громов, Данилин и Юмашев. рый проявлял товарищ Сталин к возмож­ностям трансполярных полетов. В прошлом году, тринадцатого февраля товарищ Сталин вызвал к себе начальника Главного упра­вления Северного морского пути 0. Ю. Шмидта, Героев Советского Союза М. М. Громова, С. А. Леваневского и других выдающихся летчиков и поставил пе­ред ними вопрос: что нужно сделать для максимальной безопасности этих полетов? Товарищ Сталин настойчиво подчеркивал, что, как ни важны трансполярные и другие крупные перелеты, но мы должны беречь людей и разрешать полет только в том случае, если приняты все меры для умень­шения риска. 0. Ю. Шмидт сообщил товарищу Сталину о разрабатываемом им плане воздушной экспедиции на Северный полюс и органи­зации там научной станции. Товарищи Сталин и Ворошилов подробно расспраши­вали, что именно сможет дать эта станция для будущих трансполярных полетов. Товарищ Сталин принес глобус и предло­жил показать, где предполагается посадка, где будет организована станция. к B беседе с полярниками и летчиками товарищ Сталин отметил, что этой станции предстоит сыграть крупную роль в разви­тии трансарктической связи и оказать большую помощь ряду перелетов из СССР в Америку, подготавливаемых советскими летчиками. В их числе были Громов, Юма­шек и Данилин. Еще не успели улететь Герои Советско­го Союза Чкалов, Байдуков и Беляков, а в Щелково, в гулком коридоре штаба, появил­ся новый экипаж. Со своими радистами, механиками, техниками, со своим врачом, заботами и снаряжением. Два героиче­ских экипажа жили по соседству: Чкалов, Байдуков и Беляков - в комнате № 63, а Громов, Юмашев и Данилин - в комна­те № 58. У экипажей был общий склад, общая оперативная комната. Они питались в одной столовой. Их самолеты - два близ­неца «АНТ-25» --- стояли в одном ангаре. Утром семнадцатого июня шесть летчи­ков, шесть отважных сынов Советского Союза, вышли на аэродром. Валерий Чка­лов своим неторопливым баском сообщил, что нынче ночью - в четыре часа утра 18 июня -- они начинают свой полет в Соединенные Штаты Америки. Михаил Громов помолчал несколько мгновений и, улыбаясь, ответил: - Скоро встретимся, желаю успеха! Конечно, никто не сомневался в успехе! Слишком много труда, испытательных но­чей, тренировочных полетов, споров и вол­нений осталось позади. Они несли в своих сердцах напутственные слова товарища Сталина. В Москву, на Красную площадь, товарищу Сталину они могут вернуться только с победой. Это чувствовали все лет­чики. Это ощущение обединяло их, как огонь соединяет сталь. Они прошлись по бетонной дорожке, за­шли в ангар, где загружался самолет Чка­шли в ангар, где загружался самолет Чка­лова, снова неторопливо прогуливались по бетону, говорили о посторонних делах, вспоминали друзей, первые полеты на «са­молетах-гробах», с восторгом отзываясь о советских истребителях. Утро было безвет­ренное и знойное, солнечные лучи сверка­ли на лопастях винта. Одинокое облачко плыло над землей, будто торопясь очистить небо для авиаторов. - Пойдемте завтракать, - предложил Юмашев, и все ушли к столовой. Потом экипажи расстались. Чкалов, Бай­дуков и Беляков уехали в Москву, доложить о готовности самолета к старту, Громов и Юмашев ушли на аэродром, собираясь в ис­пытательный полет. Данилин вернулся в свою комнату, где на полу лежали карты, на которых вычерчивалась трасса перелета. Перед вечером из Москвы в Щелково вер­нулся экипаж Чкалова. В это время Гро­мов и Юмашев совершили посадку: испы­тательный полет обнаружил какой-то стук в моторе, и летчики были озабочены. Но они не ложились спать, решив проводить и пожелать счастливого пути Чкалову и его друзьям. И когда на рассвете Чкалов взле­тел над Щелковским аэродромом, Громов стоял у края стартовой дорожки. Не отры­вая глаз от самолета, Михаил Михайлович дважды повторил: -Еще килограммов полтораста бензи­на можно взять… Еще полтораста… Без­условно! IIII Щелковском аэродроме. Справа налево: Фото М. Калашникова.  Все рассмеялись. Отдыхая после полетов, летчики уходи­ли в лес, раскинувшийся за аэродро­мом. Они молча бродили по тропин­кам, собирали ягоды, рвали цветы, при­слушивались к извечному счету кукушки, к соловьиной трели. Андрей Юмашев, че­ловек с художественной душой (с детства он увлекается живописью), устраивал Громову и Данилину экзамен по естество­знанию. Они резвились и бегали по лесу, выходили к реке, купались, загорали, ка­тались на лодке. Потом вновь возвраща­лись на аэродром, где их ждали новые испытания и контрольные полеты, где ве­дущий инженер Евгений Карлович Стоман, всегда чем-то озабоченный, возился у само­лета. Vi

По сути дела вся жизнь этой замеча­тельной тройки за последние годы была как бы подготовкой к необыкновенному перелету. Многогранная работа летчика­испытателя Михаила Громова, высотные полеты Андрея Юмашева, точное ведение военных кораблей штурманом Сергеем Да­нилиным вот где ковалось мастерство и умение экипажа, летящего сейчас над бескрайними просторами Северного Ледо­битого океана. Мысль о дальнем перелете зародилась в 1934 году. Спускаясь с трапа самолета, пробывшего в воздухе без посадки 75 ча­сов, Михаил Михайлович Громов сказал своим спутникам - Филину и Спирину:

ПЕРВОЕ СООБЩЕНИЕ О ВЫЛЕТЕ ГРОМОВА НЬЮ-ЙОРК, 12 июля. (Спец. корр. «Правды»). В ночном выпуске «Нью-Йорк таймс» на первой полосе опубликовано о старте Громова, целях полета, характери­стика машины. Л. Хват. * * * НЬЮ-ЙОРК, 12 июля. (ТАСС). Через не­сколько минут после начала полета «АНТ­25» радиостанции США распространили сообщения об этом новом трансполярном беспосадочном перелете героических совет­ских летчиков. Сообщения вызвали вели­чайший интерес. Сообщения из Мо з Москвы начале перелета сегодня помещены на пер­вых страницах американских газет. Корреспондент «Нью-Йорк таймс» Денни замечает, что отрыв от земли тяжело груженного самолета уже сам по себе ляется победой. «Громов, -- указывает корреспондент,- это один из представителей советской плеяды сверхлетчиков, прекраснейший тип авиатора-высокий ростом, красивый, спо­койный. Юмашев и Данилин-- необы­о на­яв­ВСЕОБЩЕЕ ВНИМАНИЕ В АНГЛИИ  

чайно приятные люди». Хорошо летает машина. На ней можно бить официальный мировой рекорд дальности! Год спустя, узнав о готовящемся пере­лете Героя Советского Союза С. А. Лева­невского из СССР в Америку через Север­ный полюс, Громов загорелся. Он загорел­ся по-своему, без ажиотажа, без видимого блеска в глазах. Этот спокойный и выдер­жанный человек воспламенился самой идеей перелета. Он сел за расчеты, гра­теопрафичесние карты, Не раз он задумчиво прочерчивал линии по белому полю Центрального полярного бассейна. Что ждет летчика здесь, в центре, где схо­дятся меридианы земного шара? Если бы мы могли знать погоду полюса! -- не раз говорил Герой Совет­ского Союза, лелея мечту о дальнем пе­релете. Исподволь, осторожно и критически Ми­хаил Громов присматривался к людям, подбирая себе товарищей для необычного рейса. Так, он остановил свой выбор на жизнерадостном, чуть лиричном мастере летного дела майоре Юмашеве. Штурманом он избрал инженера Данилина - человека необыкновенной скромности, изумительных знаний и богатейшего опыта. Летом прош­лого года эта тройка выдвинула исключи­тельно смелый проект беспосадочного пе­релета по маршруту Москва - Бразилия. Местом посадки намечался город Пернам­буку веселый портовый город заокеан­ской страны. Значительную часть пути сухопутный самолет должен был лететь над водой. предстоящего полета, состояние аэродромов по пути, всю немногочисленную литерату­ру о метеорологических условиях полета над бурным и вспыльчивым Атлантиче­ским Экипаж внимательно и настойчиво го­товился к этому перелету: Москва - Бра­зилия. Андрей Борисович Юмашев уехал Францию и детально изучил трассу оксанойто само­со-Полет регсно отли дни на Щелков­Громове, которого «Дейли экспресс», на­пример, называет «летчик № 1», т. е. луч­шим летчиком Советского Союза. «Стройный, сдержанный и простой, Михаил Громов, - пишет газета, - управляет самым тяжелым бомбовозом, как будто это легкая спортивная маши­на». И. Ермашев.

ЛОНДОН, 12 июля. (Соб. корр. «Прав­ды»). Все утренние и вечерние газеты по­мещают на первой странице на самом вид­ном месте и под крупными заголовками со­общение о новом полете советских летчи­ков через Северный полюс в Америку. С большим восхищением газеты отзыва­ются о Герое Советского Союза Михаиле  

ПРИВЕТ ИЗ

БАРСЕЛОНЫ

Все писатели, входящие в состав совет­ской делегации на Международном конгрес­се писателей, счастливы и горды новыми подвигами советских летчиков. Эти подвиги являются лучшим выражением полноцен-

ности и силы нового человека, воспитан­ного в социалистической стране великим Сталиным. Мих. Кольцов. БАРСЕЛОНА, 12 июля. (По телефону).

Погода на трассе перелета «АНТ-25» Заместитель директора Центрального института погоды тов. А. Ф. Дюбюк сооб­щил корреспонденту «Правды» следующие данные о состоянии погоды на трассе пе­релета тт. Громова, Юмашева и Данилина. … B последние дни на европейской ской территории СССР стояла погода, не благо­приятствовавшая перелету наших славных летчиков. Особенно неблагоприятной она была у побережья Баренцова моря. Пере­лом погоды произошел в ночь с 11 на 12 июля. В виду явной тендениии улучшению метеорологических условий и в то же время возможности их ухудне рика было решено начать перелет. Для наших летчиков не могли служить пре­пятствием встречные ветры на европей­пе ской территории СССР и возможная не­обходимость прибегнуть к кратковремен­ному слепому полету. Правильность метеорологического про­гноза подтвердилась в первый день поле­та. Только низкая облачность на участке от Загорска до побережья Баренцова мо­ря была несколько значительнее, чем предполагалось. Тт. Громову, Юмашеву и Данилину пришлось лететь над облаками. От Новой Земли до берегов Северной Америки наши славные герои, повидимо­му, не встретят особенно плохой пого­ды. Только в районе полюса имеется опасность некоторого обледенения самолета, так как здесь находится небольшой пи­лон е прево справа. От Северного полюса до Американского материка погода, по имеющимся данным, будет благоприятствовать полету, а мете­рологические условия над Канадой и

Начались тренировочные и испытатель­ные полеты -- ночные и дневные, длитель­ные и короткие. IV

Полеты следовали один за другим. То они испытывали новый мотор, то горючее, то радиооборудование, то работу приборов. в воздух поднимались инженеры-электри­ки, врачи, моторостроители, специалисты, астрономы. Они проверяли все сложное хо зяйство самолета, прислушивались к дыха­нию мотора, его пищеварению, смотрели за показаниями десятков приборов, На разных показаниями десятков приборов. На разных высотах врачи исследовали воздух каби­ны пилотов, инженеры ползли по фюзеля­жу, проверяя электропроводку, моторо­строители напрягали свой слух, стараясь уловить какие-нибудь из яны в работе мо­ривал, испытывал. тора. Механики сидели у доски приборов и следили за стрелками, записывали все на­блюдения в свои дневники. Порою самолет «АНТ-25» напоминал научно-исследова­тельскую лабораторию, поднятую в воздух. Громов неустанно все сам проверял, осмат­Тысячи людей --- на авиационных заво­дах, на меховых фабриках, в портняжных мастерских, в институтах и лаборато­риях - готовили этих трех смельчаков в дальний, беспосадочный перелет. С любо­выю и вниманием подбиралась или изгото­влялась каждая деталь снаряжения экипа­жа. Как мать готовит любимых сыновей в далский путь, так заботливо и трогатель­но народ снаряжал трех своих героев. Вот почему советские летчики, поднимаясь в воздух, никогда не чувотвуют себя одино­кими. Даже на Северном полюсе, даже у полюса неприступности! - Почему аптечка весит так много?- начал допрашивать Громов доктора Бор­щевского. --- Зачем порошки упакованы в тяжелые стеклянные банки? Выкинуть! И доктор, еще несколько ко дней назад кричавший на летчиков, когда они отка­зывались есть диэтические простокваши, робко и послушно уносил в свою комнату криминальные банки, заменяя их простой плотной бумагой или коробочками из пластмассы. Но иногда пилоты требовали увеличить «груз». Просматривая как-то содержимое походных рюкзаков, Юмашев обнаружил, что ни в одном из мешков нет иголок. -А если у меня дорогой лопнут шта­ны? спросил Андрей Борисович врача, пробегавшего мимо. Что ж, я, по-ва­шему, так и должен вылезать в Америке? Почему не положили иголок? Я боялся, что вы дорогой можете уколоться, -- ответил растерянно Борщев­ский и через несколько минут принес в комнату десять дюжин иголок. Юмашев, смеясь, уложил одну дюжину в карман рюкзака, а остальные девять вернул. Затем, притащив в комнату насос, лет­чики испытывали резиновую лодку. Юма­шев качал, Данилин смотрел на часы. На­конец, лодка была надута. - 18 минут 32 секунды, -- меланхо­лично сказал штурман. -- Предлагаю лод­ку оставить в Щелкове, не загромождая самолета лишним грузом. Все равно при посадке в воду утонем раньше, чем успеем достать насос и накачать эту махину. И лодку оставили в Щелкове. Она ле­рядом с лыжами, оставленными экипажем Чкалова, и прием­ником радиостанции, на котором летчики тренировались перед стартом. Стараясь проверить все, инженеры ино­гда выводили летчиков из терченья. Осо­бенно им досаждали спениалисты по ма­слу. Они бесконечно проверяли поведение масла в воздухе и на земле, его теплопро­водность, вязкость, определяли различные коэффициенты и показатели. За несколько дней до старта в комнату экипажа вошел представитель Центрального института авиапионного топлива и масел и сказал: Нужно налить горячее масло в баки и посмотреть, насколько оно охладится в полете. Юмашев подошел к окну и молча пока­зал на термометр. Он отмечал 32 градуса в тени. - Вы лучше налейте холодного масла и посмотрите, насколько оно нагреется, посоветовал Громов.

вают серьезных опасений, так как само­опасснии так как само­лет сможет продолжать свой путь на боль­шой высоте, выше мощных облачных ском аэродроме готовился к своему ском авродроме готовился свосу знаменитому прошлогоднему рейсу по Сталинскому маршруту другой славный слоев. Мы рассчитываем на благоприятные условия погоды на участке трассы в аме­риканском секторе, примерно, от 85 70 градуса северной широты, на неко­торое ухудшение метеорологических усло­вий между 70 и 60 градусами северной экипаж: Герои Советского Союза Валерий Чкалов, Георгий Байдуков и Александр Бе­оляков. В их распоряжении были два са­молета типа «АНТ-25»: один предна­значался для тренировки, второй­для самого полета. На тренировочном самолете и предполагал лететь в Бразилию Михаил

у Громова. День старта приближался, напряжение в комнате № 58 достигало своего кульми­национного пункта. Михаил Громов об­явил: - Приготовьтесь - сегодня вечером уходим в дес тичасовой полет. Доктор побежал готовить бутерброды и фрукты, инженер Кербер проверил шлемы, с прикрепленными к ним телефонами, си­ноптики принесли сводку о погоде над Москвой. - Куда вы пойдете?---спросил Стоман - Будем путешествовать из Москвы в Рыбинск и обратно… К утру вернемся. В сумерки они поднялись в воздух. В течение десяти часов экипаж придир­чиво испытывал мотор, приборы, расход го­рючего, поведение масла, послушность са­молета. Поднимались на большую высоту и проверяли кислородные приборы. Всю ночь, когда Москва отдыхала, три летчика бодрствоваль в воздухе, испытывая высо­кую технику и самих себя. И всю ночь не спал на аэродроме Евгений Карлович Стоман. Он сидел у радиоприемника и по выражению лица радиста угадывал, что на самолете люди бодры и веселы, что мотор работает идеально, приборы послушны, а рули податливы. Утром экипаж прилетел на Щелковский аэродром, Громов и Юмашев ушли спать, Данилин начал писать телеграммы---запро­сы в Америку. Сергея Данилина больше всего интере­совал вопрос о поведении приборов в рай­оне Северного полюса. Поэтому он спе­циально запросил Белякова, перечислив все свой недоумения. Беляков немедленно от­ветил, что магнитные компасы работали сносно, гирополукомпас хорошо, солнечный указатель курса и радиокомпас­превос­ходно. С этими же вопросами Данилин об­ратился к приехавшим в Щелково участ­никам экспедиции на Северный полюс. Внимательно прослушав их подробный рас­сказ, он удовлетворенно сказал: - Я так и думал. А Юмашев, проснувшись, вызвал по те­лефону товаришей, недавно вернувшихся из Америки, и попросил их срочно к нему приехать. - Вот что, друзья,сказал он им. Видимо, скоро нам придется встретиться с населением Северной Америки. Языка мы не знаем. Составьте для нас небольшой, но исчерпывающий перечень английских фраз. Там должны быть выражения на все слу­чаи жизни: где найти советского консула, как проехать на телеграф, просим подоз­вать такси и прочее в этом роде. Накануне старта друзья вручили ему этот оригинальный словарь, аккуратно пе­реписанный на пишущей машинке. Юма­шев бережно спрятал его в грудной карман. - До свидания, ребята, сейчас у нас уже все есть,--говорил Юмашев таким то­ном, будто без импровизированного слова­ря полет был бы невозможен. В н чь перед стартом, после ужина, они снова прошлись по лесу. Звездное небо сверкало над миром, тишина обнимала и успокаивала их. Они вернулись в свою комнату, легли спать. В 3 часа 21 минуту утра они улетели через Северный полюс в Северную Америку. Л. БЕРЕГОВОЙ.

широты. На дальнейшем участке трассы погода будет благоприятной для летчиков. Громов. Но вот неожиданно произошло не­счастье. В тренировочную машину, стоя­щую на старте, врезался во время по­садки скоростной истребитель. С огромной силой быстро мчавшаяся машина ударила в крыло «АНТ-25», перевернулась в воз­духе и упала на спину. Летчик, к счастью, остался жив. Крыло тренировочного само­лета «АНТ-25» было разбито вдребезги. Валерий Чкалов веистовствовал: трени­ровка к полету затруднялась и усложня­лась. Но еще в большей печали были Гро­мов и его товарищи: их машина разбита, лететь нельзя… Громов уехал за помощью в Централь­ный аэро-гидродинамический институт. Творцы самолета «АНТ-25» несколько дней осматривали повреждения, нанесен­ные истребителем, коротко посовещались … Через месяц сможете лететь! В течение месяца в цехах завода опыт­ных конструкций шла напряженная юве­лирная работа. Мастера и рабочие завода делали новое крыло. Спустя месяц они по­звали Громова, Юмашева и Данилина. Эки­паж несколько раз обошел вокруг машины, затем они поочередно проползли по тонким лонжеронам внутри крыла и, удовлетворен­вые осмотром, зашли к директору завода. Жаль, что истребитель не сломал нам оба крыла, заявил Громов серьезно, и эта фраза была высшей оценкой каче­ства проделанной работы. В это время трусливое правительство Бразилии прислало через консульства дер­жав-посредников ответ на просьбу принять советские самолеты. Ответ содержал лестные похвалы по адре­су советских летчиков, выражения умиле­ния перед их смелостью и отвагой и отказ в просьбе. Делать было нечего: без разреше­ния не полетишь и не сядешь. Андрей Юмашев предложил изменить маршрут и лететь в Тасманию, либо во Французскую Гвиану. Громов решительно возражал. Нет, - говорил он, - метеороло­гические условия здесь слишком сложны и мало изучены. Если лететь, так через Северный полюс. Вот это путь! II

Приезд в Москву министра внутренних дел Турецкой Республики 12 июля в Москву прибыл министр вну­тренних дел Турецкой Республики и гене­ральный секретарь ЦК народно-республи­канской партии Турции г-н Шюкрю Кая. Вместе с ним прибыли депутаты Вели­кого Национального Собрания Турции г-н Рахми Анак, доктор Шюкрю Шен Озан и др. Одновременно в Москву прибыл полпред СССР в Турции тов. М. А. Карский. Министра на вокзале встречали: Народ­ный Комиссар Иностранных Дел тов. M. М. Литвинов, Народный Комиссар Вну­тренних Дел Генеральный Комиссар Госу­дарственной Безопасности тов. Н. И. Ежов, зам. наркома иностранных дел тов. Б. С. Стомоняков, зав. протокольным отде­лом НКИД тов. В. Н. Барков, и. о. зав. 1-м восточным отделом НКИД тов. А. В. За­славский, и. о. коменданта г. Москвы майор тов. Ф. И. Суворов, ответственные сотруд­ники НКИД и НКВД и весь состав турец­кого посольства. Вокзал был украшен турецкими и совет­скими флагами. * * * и сказали: Вчера днем г. Шюкрю Кая и сопро­вождающие его лица присутствовали на физкультурном параде на Красной площади. (TАСС).

Во время полета Чкалова, «вторая трой ка», как называли в штабе экипаж Гро­мова, снова испытывала то на земле, то в воздухе мотор. Это-сердце самолета. Оно не имеет права, не должно стучать, от него зависит успех перелета. Опытный слух Гро­мова улавливал какую-то нечеткость в ра­боте мотора. Решили переменить мотор, привлекли специалистов завода имени Фрунзе. Конструктор мотора «АМ-34» тов. A. Микулин ощупывал и проверял детали нового самолетного «сердца», прислушивал­ся к его пульсу, следил за приборами. Тем временем экипаж самолета занялся радиотренировкой. Радист-инструктор А. Ко­валевский превратил в радиорубку рабочую комнату экипажа, где были и секстанты, и глобусы, и медикаменты, и кислородные приборы. Юмашев и Данилин садились к столикам, к которым были прикреплены ключи, и начинали выстукивать друг дру­гу те точки и тире, с помощью которых мир следит за полетом советских летчиков. Юма­шев начал быстро осваивать радиотехнику, у него обнаружились неожиданные способ­ности, и он получил от Ковалевского высо­кую оценку. Как известно, радисты рев­ностно относятся к своей профессии, скупы на похвалу. У вас хороший слух, говорил Ко­валевский. - Дело пойдет быстро… Только побольше усидчивости! И утром, и вечером, и ночью трени­ровались летчики, передавали из одной ком­наты в другую: «Иду над Северным полю­сом, видимость плохая, высота­5 тысяч метров…» или: «Летим уже вторые сутки, облака закрыли землю, наши координаты… переходим на работу с Америкой…». А Да­нилин выстукивал в другом конце комна­ты: «Дайте обзор погоды над Канадой, ско­рость сто восемьдесят километров, на са­молете все в порядке…». Был вечер, когда Ковалевский приучал летчиков и к другой «тематике» радиограмм: «Началось обледе­нение, идем в тумане слепым полетом, про­ходим район циклона, дайте погоду…». А иногда летчики передавали друг другу от­рывки из радиограмм Байдукова и Беляко­ва, статьи из газет о Северном полюсе. Приходил Громов и отрывал от радиодел.

И они снова и снова возвращались к этому заветному проекту. Их мечтой было проложить новую трассу между матери­ками через Северный полюс. Громов знал, что советское правительство не разрешит перелет через Северный полюс до тех пор, пока в Арктике не будет создана крепкая научная и авиационная база. Он помнил, как год назад Чкалов, Байдуков и Беляков просили правительство разрешить перелет к полюсу. Товарищ Сталин тогда ответил: - Зачем летать обязательно на Север­ный полюс? Летчикам все кажется не страшным­рисковать привыкли. Зачем рисковать без надобности?… Тогда товарищ Сталин обяснил тройке, что условия полета у Северного полюса мало изучены. Надо хорошо и подробно все изучить, чтобы наверняка уж лететь… В заключение товарищ Сталин предложил экипажу иной маршрут: Москва - Пет­ропавловск-на-Камчатке. Этот вопрос обсуждался не только во время приема чкаловского экипажа. Летчи­кам был отлично известен интерес, кото-

Парад физкультурников на Красной площади. Физкультурницы Грузинской ССР. Фото М. Калашникова.

Щелковский аэродром. О. КУРГАНОВ.