24 И 

24 ИЮЛЯ 1937 г., № 202 (7168)

ПРАВДА



Самодеятельный театр ветственность на другие организации. В системе Главреперткома нет даже специ­альных работников, занимающихся само­деятельным репертуаром. В итоге отмечен ряд случаев, когда самодеятельная спена превращалась в трибуну антисоветской аги­тации под носом у благодушных райлитов и местных партийных и советских организа­ций. Положение с репертуаром совершенно во­пиющее. Доброкачественных пьес мало. Но­вый список разрешенных пьес не известен большинству кружков, а иногда и райли­там. Такое безобразное положение терпеть нельзя. Между тем издательство «Искус­ство», которое должно издавать пьесы, «принципиально» отказывается переизда­вать достаточными тиражами вошедший в новый список репертуар для самодеятельной сцены. В то же время «Искусство» не издает новых пьес, пригодных для постановки в клубах (кроме немногих классических пьес). Несомненно, разлагающую роль играетсе везродившаяся практика заказов, которыека дают драматургам отдельные профсоюзы, требуя пьес с учетом деревообделочной, мо­лочной, табачной и иной «специфики». Ничего, кроме махровой халтуры, таким путем получить нельзя. сценой. Кое-кто из них позволяет себе До сих пор большинство крупных дра­матургов не интересуется самодеятельной даже публично хвастать этим. Товари­щи забывают, что популярнейшими авто­рами самодеятельной сцены являются Ост­ровский, Горький, Мольер, Гольдони и Че­хов. Они забывают, что, хоть сколько-ни­будь приблизившись к технике этих клас­сиков, любой драматург даст то, что нуж­но самодеятельной сцене. Жизнью давно бита «теория», будто клубная пьеса являет­ся пьесой второго сорта. Нам нужна высо­коквалифицированная драматургия, умею­щая оперировать небольшим числом дей­ствующих лиц, несложным оформлением, подлинно народная по своему содержанию. Это, собственно, и все, чего требует «спе­цифика» самодеятельной сцены. Не последнюю роль в отсутствии у дра­матургов интереса к самодеятельному те­т атру играют нынешние гонорарные поступ­ления от него. Автор пьесы, идущей в профессиональном театре, получает в сред­нем за один спектакль 50-100 рублей, а в самодеятельном театре---0,05 копейки! Незаменимую помощь художественным кружкам оказывал в течение ряда лет журнал «Колхозный театр», который снаб­жал периферию репертуаром для самодея­тельного театра. С того момента как его реорганизовали в журнал «Народное твор­чество», регулярное издание подобных при­ложений сошло на-нет. Самодеятельному театру должна быть оказана всемерная помощь. Многомиллион­ное движение масс к искусству должн выть обеспечено крепким, квалифицирован­ным руководством. В приближающихся вы­борах советов по Сталинской Конституции, во всей перестройке нашей жизни и быта острое оружкие искусства должно быть ис­пользовано в полной мере. A. ГЛЕБОВ. При советской власти самодеятель­ный театр проделал огромную эволюцию. От немногочисленных, крайне слабых в творческом отношении, дореволюционных рабочих и крестьянских драматических кружков мы через ряд этапов пришли к огромной, стотысячной сети драматических коллективов, играющих свыше миллиона спектаклей в год и обслуживающих еже­годно 200-300 миллионов зрителей. Качественный уровень работы вырос ноизмеримо. Тысячи колхозных кружков на­учились играть без суфлера, тщательно репетировать, разрабатывать режиссерские экспозиции. Лучшие драматические круж­ки рабочих клубов приблизились к уровню профессионального театра. Сотни предста­вителей рабочей и колхозной молодежи вли­лись из самодеятельных кружков в про­фессиональный театр. Некоторые из них завоевали уже крупную известность. Бесспорно повысился общий уровень ре­пертуара кружков. На первом месте стоят в нем Островский, Горький, Чехов. Все ча­ще ставятся иностранные классики и лучшие пьесы современных советских дра­матургов. И все же положение дел в самодеятель­ном театре оставляет желать лучшего, До сих пор это гигантское культурное движе­ние не оценено в полной мере как огром­ной мощности рычаг в культурно-полити­ческом воспитании масс.

Вместо обзора печати Не останавливаться на полпути! Если внимательно изучить комплекты киевской областной газеты «Пролетарская правда», то в глаза бросается весьма стран­ное обстоятельство. На страницах газеты не разоблачен ни один враг, точно в киев­ской организации все обстоит благополуч­но, точно выкорчевывание троцкистско­правых шпионов уже полностью законче­но. Как правило, газета разоблачает уже разоблаченных врагов. Больше того, известная читателям исто­рия с радиовещанием на Украине показы­вает, что редакция «Пролетарской правды» упорно скрывала сигналы о неблагополу­чии в Радиокомитете УССР. Имея множе­ство сигналов о фашистских вылазках в радиовещанич и засоренности радиокомп­тета, бывший редактор газеты Кусильман замалчивал эти материалы, не разоблачал врагов. Лишь после вмешательства «Прав­ды» редакция вынуждена была назвать вещи своими именами. А история с раб­селькоровскими письмами, которые клались под сукно? Разве это не яркое свидетель­ство упорного нежелания редакции прислу­шиваться к критике снизу, к серьезным сигналам? Кусильман систематически замазывал важнейшие сигналы о врагах, изменниках народу. Он не довел, например, до конпа сигналы о троцкистско-вредительской ра­боте директора Украинлеса Базинского, впоследствии разоблаченного как шпиона и вредителя. Были замазаны сигналы о враге народа Галине, работавшем секрета­рем Христиновского райкома партии. В ре­дакции по сути дела был неписанный за­кон: сигналами о притаившихся двуруш­никах не заниматься, а посылать их на расследование, часто самим врагам. Даже в тех случаях, когда волей-нево­лей газета вынуждена была писать о вра­жеских вылазках (ибо скрывать их ста­новилось уже невозможно), то и это дела­лось беззубо, материалы о подобных де­лах подавались в газете весьма невинно. Напомним, в связи с этим, статью B. Субботина, появившуюся в номере от 18 мая. В статье шла речь о лекционном бюро областного отдела народного образо­вания, о том, что лектора, раз езжающие по области, бесконтрольны, протаскивают в лекциях контрреволюционные высказы­вания, проповедуют антисемитизм и т. д. Между строк сообщалось, что из состава лекторов арестовано несколько врагов на­рода. Как же «Пролетарская правда» квали­фицировала подобное положение? Статья была названа… «Рассадник халтуры». Из всех фактов газета сделала вывод: «…Из рассадника культуры Киевское лекционное бюро превратилось в рассад­ник халтуры». Либеральная редакция не захотела по­партийшому квалифицировать факты, не захотела сказать о том, что в Киевском лекционном бюро орудуют враги народа. А ведь, несомненно, если бы редакция «Пролетарской правды» расследовала сиг­налы, она вскрыла бы и в лекционном бюро факты вражеской деятельности не меньшие, чем в комитете по радиовеща­НИЮ. Комсомолом, молодежью газета не инте­ресуется. Только тогда, когда выборы в комсомольских организациях уже начались, появились передовая и одна--две подборки, Но и тут газета осталась верной себе, Ни слова не было сказано о самой боевой по­литической задаче комсомола разоблаче­нии врагов. Редакция располагала сигна­лами о неблагополучии в Киевском обкоме комсомола, но эти сигналы тонули в общем ворохе материалов и не доводились до конца. Нисколько не изменилось положение в газете после наших выступлений с крити­кой «Пролетарской правды» и решения обкома о снятии с поста редактора Ку­сильмана. Временно исполняющим обязан­ности редактора «Пролетарской правды» теперь работает бывший заведующий про­мышленным отделом газеты Штейнгроб. О его большевистской четкости можно мно­гое сказать. Штейнгроб был секретарем партийного комитета редакции, распущен­ного за притупление политической бди­тельности и политическую близорукость. 0 позициях Штейнгроба можно судить и по следующему факту: после выступления «Правды» о врагах в Радиокомитете УССР в газете «Пролетарская правда» появилась по этому поводу статья. В статье всячески была сглажена роль жены Кусильмана, передававшей траурную музыку послевы­несения приговора над троцкистской бан­дой. Автором этой статьи был Штейнгроб. Заведующим сельскохозяйственным от­делом редакции работает Гельбштейн. За скрытие социального происхождения он был исключен из партии, а затем восста­новлен со строгим взысканием. В прошлом году на партийном собрании в редакции обсуждалось решение ЦК КП(б)У о б. ре­дакторе газеты Содине. ЦК КП(б)У, об явив Содину строгий выговор, снял его с рабо­ты за то, что он (Содин) дал рекоменда­цию для поступления в партию заклятому врагу--террористу. И вот, вместо того, чтобы дать партийную характеристику проступку Содина, оказавшегося впослед­ствии предателем, Гельбштейн выступил с получасовой речью, в которой всячески расхваливал Содина. Директором издательства «Пролетарская правда» работает Титов. Не так давно он поехал в г. Черкассы читать лекции на курсах корректоров. Читая лекции, Титов пользовался цитатами заклятого врага на­рода фашиста Троцкого. Никто серьезно этого дела не разобрал. При попуститель­стве партийного комитета он отделался легким взысканием, Такова далеко не полная характеристика некоторых руководящих работников редак­пии, при помощи которых газета должна сжедневно говорить с массами. Вот поче… му лаконическое решение Киевского обко­ма о снятии с поста редактора Кусильма­на не может полностью оздоровить атмо­сферу в редакции. В газете нет боевого большевистского тона в отношении врагов. Ошибки повторяются. Достаточно сказать, что в номере «Пролетарской правды» от 22 июля допущен очередной антисовет­ский выпад. На третьей странице помеще­на фотография, изображающая заседание комсомольского бюро мотомехчасти Крас­ной Армии. На груди одного из красноар­мейцев нарисован фашистский значок. Вывод напрашивается сам по себе: нельзя ограничиться формальным решени­ем о снятии редактора и внутриредакци­онным перемещением людей. Надо внима­тельно и досконально изучить весь состав работников, выдвинуть наиболее политиче­ски стойких, способных честно драться за дело партии Ленина - Сталина. Разговоры о том, что в Киеве людей нехватает, просто смешны. Загляните на фабрики и заводы, изучите кадры заводских газет, и увидите, что талантливых газетных работ­ников вполне достаточно. Надо не за­бывать, что кое-кто оттирает этих людей, мешает их росту. Кадры имеются, пора до­биться, чтобы столичная газета «Проле­тарская правда» была вполне достойна своего названия. «Пролетарская правда» -- Киев  

айское райо

экуац По

ди

1-й Авто!

ТОЧНИ 010

лин­яПО Э

влейш ЮТСЯ лечат

ложе

Д0В

ашен ать, ки я

Нельзя не поставить в упрек многим партийным организациям то, что они совершенно не интересуются вопросами самодеятельного театра. Это острое, необы­чайно сильно действующее оружие слабо используется в политических целях. А ведь там, где оно применяется, мы ви­дим необычайно яркие, подчас разитель­ные результаты. Излишне напоминать, что особенно важно использование самодеятель­ного театра в ранее отсталых националь­ных районах. ею Не только партийные организации гре­шат невниманием к самодеятельному теа­тру. Он вообще по существу беспризорен. Только военный и детский секторы имеют более или менее регулярное руковолство. Всесоюзный комитет по делам искусств непосредственно не занимается художест­венной самодеятельностью, Считается, что руководит Центральный дом народного творчества им. Крупской. Но это учрежде­ние, возникшее задолго до образования ко­митета и работающее на отлете от него, уже много лет топчется на месте. Оно яв­но не в состоянии нащупать практические, огеративныеформы руководства самодея­тельностью. Не лучше работают дома культуры, принадлежащие к системе Наркомпроса, Профсоюзы никак не увязывают свою ра­боту в области самодеятельного искусства c Комитетом по делам искусств, домами народного творчества, с художественной общественностью. Сами же они (за единич­ными исключениями) работают неудовле­творительно. Недавно смененное руководство Главре­порикома особым ширкуляром сочло нужным заявить, что оно снимает с себя ответ­ственность за пьесы, играемые на са­модеятельных сценах, и перелагает эту от-

ск ной Дейс ГОДНЯ ДЛЮЧЕ панна не на

Комсомольцы-отличники боевой и политической подготовки-бойцы N-ского Малик, Омаров Куаныш и Билялов Фото В, Чемко.  горно-кавалерийского полка: Даиров Адил.

ПРЕДСЕДАТЕЛИ СЕЛЬСОВЕТОВ МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ НА ПРИЕМЕ В МК ВКП(б) Выступление тов. Хрущева заострив внимание на вопросах повыше­ния бдительности, разоблачения и выкор­чевывания врагов народа - троцкистско­бухаринских и иных агентов фашизма. В заключение тов. Хрущев призвал ру­ководителей сельсоветов продолжать учебу и выразил уверенность, что товарищи с новыми силами возьмутся за работу, за укрепление и улучшение работы советов, за отличную подготовку к выборам в ховный Совет СССР. Собрание приняло приветствие вождю народов товарищу Сталину. Вер­* * * C 25 июля к учебе на курсах присту­пает очередной набор - 320 председате­лей колхозов Московской области. (ТАСС). На курсах переподготовки при Мособл­исполкоме закончили учебу 322 председа­теля сельсоветов Московской области. Сре­ди вышускников -- 22 женщины. Вчера, 23 июля, в Московском комитете партии выпускники были приняты секре­тарем МК и МГК ВКП(б) тов. Хрущевым. Выступившие тт. Горбачев f председа­тель Неверовского сельсовета, Тумского района, Шавля - председатель Дорохов­ского сельсовета, Верейского района, и другие говорили о том, что курсы принес­ли им большую пользу, повысили их куль­турно-политический уровень. В конце собрания выступил тов. Хру­щев. Он поставил перед председателями сельсоветов ряд важнейших задач, особо

рма, одолЕ СКО Кит нн ран поиц

TO! шнис возм ки ГОДЕ шен ват 

НА СОБРАНИИ АКТИВА КОМИТЕТА ВСЕСОЮЗНОЙ СЕЛЬСКОХОЗАЙСТВЕННОЙ ВЫСТАВКИ   редовиков сельского хозяйства за право участия на выставке. На местах не развер­нут отбор экспонатов, нет учета соревную­щихся, не доведены до всех колхозов совхозов условия участия на ставка т. д. Резкой критике была подвергнута бездея­тельность многих земельных органов и выставочных комитетов (Ярославль, Крым, Иваново, Калинин), а также главных упра­влений Наркомзема СОСР и комитета Все­союзной выставки. В заключительном слове тов. М. А. Чер­нов подчеркнул, что до сих пор коллектиз работников выставки не извлек больше­вистских уроков из решений февральско­мартовского Пленума ЦК ВКП(б) и еще не програмной своей работы постано­вление партии и правительства о Всесоюз­ной сельскохозяйственной выставке. (ТАСС). и На-днях состоялось собрание актива ра­ботников комитета Всесоюзной сельско­хозяйственной выставки, начальников глав­ных управлений Наркомземов СССР и РСФСР и директоровнавильонов выставки. Доклад о выполнении постановления Совнаркома Союза ССР и ЦК ВКП(б) «О Всесоюзной сельскохозяйственной выстав­ке» сделал председатель комитета нарком земледелия СССР тов. М. А. Чернов. В прениях подчеркивалось недопустимоа отставание с выполнением указаний партии и правительства о полном завершении всех работ в пяти павильонах («Зерно», «Мас­личные», «Сахарная свекла», «Овощевод­ство» и «Птицеводство»), намеченных к открытию для предварительного просмотра в этом году. Выступавшие на активе вскрыли недо­статки, мешающие развертыванию социа­листического соревнования колхозов, ма­шинно-тракторных станций, совхозов и пе

ктай перс пер На дени ВУК рно 2 да тет ч

3 СЕНТЯБРЯ… ВСЕДОНЕЦКИЙ СЛЕТ СТАХАНОВЦЕВ И УДАРНИКОВ месячные нормы выработки, а также вы­полнившие к 1 сентября две и больше годовых нормы выработки и командиры шахт и участков, перевыполнившие в ав­густе план угледобычи и подготовительных работ. специальный фонд для премирования выда­ющихся стахановцев и ударников. Главуголь и Донбассуголь выделяют СТАЛИНО, 23 июля. (Корр. «Правды»).  Бюро Донецкого областного комитета партии решило созвать 3 сентября 1937 года, в ознаменование второй годовщины стаха­новского движения, вседонецкий слет ста­хановцев и ударников угольной промыш­ленности. Во вседонецком слете имеют право уча­ствовать все рабочие угольной промышлен­ности Донбасса, выполнившие в августе две

Шофер в Лос-Анжелосе, провожая взгля­дом летчиков, сказал: «Счастливые, они скоро поедут в страну, где человек есть человек». Летчиков и первого и второго советских самолетов полюбили здесь все за их скром­ность. Некоторые недоумевают: почему они совсем не говорят о себе, а только о своей стране. Первые - мысли, которые высказал нам Громов при встрече в Марч­фильде, были о родине, о Сталине, о Воро­пилове, Вероятно, такие же чувства испы­тывали Чкалов, Байдуков и Беляков, от­плывавшие в тот час от берегов Америки домой. В этот день, между прочим, мно­гие газеты Америки напечатали по два снимка Чкалова, Байдукова и Белякова на борту «Нормандии», покидавших Америку, и Громова, Юмашева, Данилина, приле­тевших в Сан-Джасинто. С прекрасным достоинством советских людей они приняли весть о том, что им дано звание почетных граждан Лос-Анже­лоса, что на месте их посадки будет воз­двигнут памятник из розового мрамора. Так же они отнеслись к заявлению Эптона Синклера о том, что никогда еще в той части Америки пресса не писала так много об одном событии. Все овации и востор­женные похвалы по их адресу они отно­сили к своей стране. В Санта-Моника, на Тихом океане, куда экинаж отправился искупаться, к Данили­ну подплыли два американца. Они что-то кричали ему, делали непонятные жесты. Скромный штурман недоумевал. Все обяс­нилось на берегу, Это были американские летчики, Они узнали Данилина и поплыли за ним, чтобы поздравить его с блестящим курсом, по которому он провел самолет. мов. В одном из ресторанов трех советских инженеров приняли за летчиков. Публика повскакала с мест. Оркестр заиграл тор­жественный марш. Когда недоразумение выяснилось, американцы не были разоча­рованы. «Все равно, эти люди из СССР, как и летчики». Громов долго беседовал с известным лет­чиком Эрни Смиттом, первым перелетев­шим через Тихий океан из Сан-Франциско в Гонолулу. -Что интересного собираетесь вы те­перь предпринять? -- спросил его Гро­После того, что сделали вы, нам осталось мало, - ответил Смитт. ]Сан-Франциско, 22 июля. Л. ХВАТ.

целая серия бытовых фотографий: летчи­ки на пляже; Громов примеряет повый костюм (обязательно указывается фирма готового платья); Юмашев завтракает; Да­нилин бреется; летчики гуляют перед кон­сульством; Громов за рулем автомобиля. Газеты печатали по четыре-пять стра­ниц одних фотографий, кроме текста. Фо­торепортеры надоели без меры. Убедив­шись в безнадежности борьбы с этой «са­ранчой», летчики перестали обращать вни­мание: пускай снимают. Появились люди, ищущие наживы в связи с пребыванием летчиков в Америке. Фермер, на земле которого сел самолет, бе­рет по четверть доллара с каждого автомо­биля, владелец которого приезжает по­смотреть советскую машину. Хозяева ма­газинов, куда заходят нилоты, немедленно организуют фотос емки, а потом реклами­руют свои изделия: у нас покупают совет­ские летчики, Являются торговцы фрукта­ми, молоком, всякой снедью и предлагают поставлять свои товары для советских лет­чиков. Все это делается в расчете на ре­кламу, ибо популярность наших пилотов огромна. Вспоминается, что в Нью-Йорке штурман Беляков получил запрос от одной  фирмы, торгующей вечными перьями: «На снимке, сделанном в Портланде, из вашего кармана высовывается вечное перо. Про­летело ли оно через полюс и не изготовле­но ли нашей фабрикой?» Но есть другая сторона американской жизни, заставляющая летчиков забыть о смешной возне всяких торгашей, комбина­торов и подозрительных деляг вокруг ми­рового рекордного перелета. Как сияют лица американских рабочих, когда они встречают почетных гостей из Советского Союза, когда они жмут руки пилотам, называя их хорошими, простыми парнями, просят передать пролетарский привет Москве, всем трудящимся Совет­ского Союза! Победу летчиков нашей стра­ны они рассматривают как победу всего рабочего класса, Они гордятся ими. Был такой случай, Возле Сан-Джасинто, где опустился «АНТ-25», живет бедняк­венгерец. Он одним из первых прибежал к месту посадки и увидел пилотов. Потом об­служивал приезжающих: стирал пыль со стекол автомобилей, подносил воду, полу­чая за это по мелочам. - Наверно разбогател теперь? -- спра­шивали его соседи. - Я бы отдал все эти деньги на па­мятник Ленину, который дал такой самолет и таких людей, … ответил бедняк.

-Огонь!--крикнул офицер, и раздал­ся первый выстрел. Над марчфильдским аэродромом прогремел салют из 11 выстре­лов в честь страны, приславшей в друже­ственную Америку своих летчиков по невиданному в мировой истории воздушно­му пути. мировых рекордсменов авиации по Кали­форнии, почетными гостями которой их об­явила пресса. Слава не всегда отрадна. В иных усло­внях она утомительна, даже невыносима. На третий день после прилета Громов в товарищеской беседе сказал: «Только те­перь можно в полной мере оценить, что   * ** Отсюда, из скромного военного городка Марчфильда, начался триумфальный путь пришлось вынести Линдбергу после своего трансатлантического перелета». Гостеприимные американцы даже не представляют, как много тяжелых часов выпадает на долю популярных людей Гро­мову, Юмашеву и Данилину пришлось проходить столь же тяжелую трассу сла­вы, как немногим ранее Чкалову, Байду­кову и Белякову. О тысячах любопытных, одержимых ма­нией собирания автографов, уже писалось. Это сравнительно безобидные люди, с вы­ражением необычайной кротости на лице подсовывающие на подпись тетради, блок­ноты, газеты с фотографиями, или бесцере­монные субекты, рассматривающие внеш­ность, одежду и обувь знаменитостей с профессиональной опытностью ломбардных оценщиков. Они способны часами про­стоять у дверей, ожидая выхода советских летчиков, ловить их на улицах, в кафе. Восьмилетняя Шерли Темпль, популяр­ная киноартистка Америки, сидела вместе с Громовым в кино, где шла новая кар­тина с ее участием. В антракте, когда их скружили десятки коллекционеров и вы­маливали у них автографы, девочка сказа­ла командиру «АНТ-25»: Вы такой же несчастный человек, как и я,--вам тоже надо подписываться. Но это еще не столь страшное бедствие, как американские фотографы. Они все счи­тают, что магическое слово «пикчерс» (фотография) способно парализовать волю любого человека. Фотографы преследуют наших летчиков по пятам. В Лос-Анжело­се первым американцем, приветствовавшим пилотов по утрам, был фотограф херстов­ской «Экзаминер». Он, как и другие его коллеги, имел задания от своих хозяев сни­мать все. В местных газетах печаталась

Почетные гости Калифорнии  ших дорогих товарищей. А что, если посад­ка произошла за торами, в мертвой, без­людной, выжженной солнцем пустыне? Как тогда искать Громова, Юмашева и Дани­лина? Но какое-то внутреннее чувство под­сказывало, что все будет хорошо. И вот в минуту нашего глубокого раз­думья в кабинет начальника аэродрома пулей влетел телеграфист. Он держал в руках ленту и что-то быстро-быстро го­ворил. Можно было разобрать только зна­комые слова «совет флиере» и еще много­кратно повторявшееся «джакумбо». Опустились в Джакумбо, - сказал Шумовский и подвел нас к висевшей на стене географической карте. Мы отыскали это маленькое селенье, расположенное на самой мексиканской границе, и уже гото­вились лететь туда, как опять примчался телеграфист. - Три советских летчика сделали по­садку в 15 милях от Марчфильда, в трех милях от Сан-Джасинто, -- гласила теле­грамма. про-Выло 8 часов 7 минут утра по кали­форнийскому времени, в Москве вось­мой час вечера. Слова короткой телеграм­мы из Марчфильда побежали по проводам во все города Америки, неслись по подвод­ному кабелю в Европу, передавались по радио. Советский Союз узнал о мировой победе своих героических летчиков. Спустя 30 минут «Боинг», гудя сире­ной, уже чертил низко над землей привет­ственные круги у знакомого нам красно­крылого гиганта. Рядом стоял моноплан американской военной авиации. Сотни лю­дей и десятки автомобилей окружали со­ветский самолет. Еще десятки автомобилей неслись по желтому грунту пустыни к ме­сту посадки. встскому консулу подошел офицер. Он с Как только «Боинг» приземлился, к со­видимым удовольствием сообщил, что со­ветский самолет охраняется солдатами, а заполярные гости Калифорнии только-что доставлены на автомобиле в офицерский клуб, где принимают душ, переодеваются и бреются. Всю ночь двухмоторный моноплан «Боинг» носился над тихоокеанским побе­режьем Калифорнии, рассчитывая, если не в воздухе, то на одном из аэродромов узнать что-нибудь новое о советском ре­кордном самолете. Радист «Боинга» ми­стер Перальта каждые четверть часа спра­шивал у Сан-Франциско, нет ли новых сведений. Просунув голову в кабину, он с недовольным видом сообщал нам: «Десятки радиостанций и любителей слушают на волне советского самолета, но, к сожале­нию, он не подает сигналов». Нас было всего трое советских граждан на этом зафрахтованном в Сан-Франциско моноплане - врид. генконсула СССР в C.-Франциско Гохман, инженер Шумовский и спецкор «Правды». Тревога нарастала с часу на час. Где Громов, Юмашев, Дани­лин? В одной из последних радиограмм они сообщали, что будут садиться южнее Сан­Франциско. Но все аэродромы побережья закрыты туманом. Справа - Тихий океан, слева-горный хребет Сиерра-Невада. Мо­жет быть, тройка пересекла его и ушла на восток, рассчитывая снизиться в пустыне, или «АНТ-25» кружится где-нибудь здесь над побережьем, ожидая, пока утреннее солнце разгонит туман? Светало. «Боинг» плавно кружил над мохнатыми облаками, закрывшими аэро­дром Лос-Анжелоса. Пилот, радист и трое советских граждан пристально смотрели по сторонам, отыскивая в воздухе длиннокры­лую машину. Вдруг пилот резко повернул самолет влево и вниз. Мы заметили ухо-его дящую вдаль узенькую полоску. В первых лучах солнца она казалась красной. Не­ужели «АНТ-25»? «Боинг» погнался за неизвестным самэлетом. Но скоро мы ясно различили на его хвосте опознавательные знаки. Это был штурмовик американской аниации. Надо лететь в Сан-Диего и оттуда связаться со всеми аэродромами, - пред­ложил Шумовский. - Придется залететь в Бекерсфильд и взять горючего, А по пути осмотрим район Марчфильда,- сказал летчик. «Боинг» прилетел в Бекерсфильд. На аэродроме было тихо и малолюдно. Через несколько минут примчался человек с огромным кольтом и поясом, набитым па­тронами.

От специального корреспондента «Правды» Я начальник местной полиции, стрекомендовался он консулу. -- Вы ище­те советский самолет? Если я могу быть вам чем-нибудь полезен - к вашим услу­гам. Можете мною вполне располагать. На аэродроме опустился двухмоторный «Дуглас». Из него с шумом высыпало полтора десятка корреспондентов и фото­графов, Они тоже гонялись за советским самолетом и, узнав, что «Боинг» находится в Бекерсфильде, прилетели сюда за ново­стями. Не теряя времени, репортеры при­нялись «выжимать» материал из нас трех советских людей. Однако сенсации не по­лучилось. «Боинг» поднялся в воздух и ушел за облака. Херстовские репортеры остались выжидать событий. На аэродроме Марчфильда, кроме воен­ных самолетов, не было ни одной машины. Сделав пару кругов, «Боинг» снова бил облака и пошел к мексиканской гра­нице. Туман над Сан-Диего рассеивался, от­крывая прекрасный вид. Под крылом вид­нелись корабли американского морского флота. Плоской серой громадой торчала из воды гигантская авиаматка «Саратога». Взлетали быстрые гидропланы. Далеко в океане дымили пароходы. По расчетам Шумовского получалось, что у «АНТ-25» горючее на исходе и посадка неизбежна в ближайшие 2--3 часа. Мы миновали казавшиеся с высоты игру­шечными кварталы Сан-Диего, его приго­роды и над желтой пустыней полетели к границе. - Вот и Мексика, - сказал Шумов­ский, показывая на высохшее русло большой реки. Оставляя в стороне редкие мексиканские города, «Боинг» повернул к северу и опу­стился в Сан-Диего, Немедленно заработал телефон Сиэттль - Сан-Франциско - Вашингтон - Лос-ААнжелос - Нью-Йорк. Инженер Вартаньян и метеоролог М. Бе­ляков передали из Сиэттля: - Сведений о самолете нет. В Москве начинают беспокоиться. Из штаба переле­та звонят каждые 20 минут. Мы молчали, тревожась за участь на-

Скорей туда! Но командир вежливо оста­новил нас. Он подал знак другому коман­диру, стоявшему невдалеке у орудия, и приложил руку к широкополой светло-зе­леной шляпе.