7 АВГУСТА 1937 г., № 216 (7132) о

ПРАВДА

н

и

Алонк

Курсы, которые никого не Зажло удовлетворяют Исключительная важность обучения со­ветских кадров ни в ком не может вы­звать каких-либо сомнений. В докладе на IV сессии ЦИК СССР тов. Яковлев, касаясь стого вопроса, говорил: «…с обучением советских кадров дело обстоит неважно. Имеется огромное количе­ство курсов советских работников, но они учат не председателей сельсоветов и пред­седателей риков, а людей, зачастую осво­божденных с советской работы за негод­ностью, и, кроме того, они учат большей частью не тому, чему надо…» К числу таких курсов следует прежде всего отнести заочные курсы советского строительства при отделе кадров ВЦИК. С каждым годом количество курсантов уменьшается. В 1935 году по плану дол­жно было быть принято на заочные кур­сы 25 тысяч человек. Фактически было принято 19 тыс. человек. B 193637 учебном год году дирекция курсов уменьшила план набора учащихся до 15 тысяч человек. Но и этот уменьшен­ный план не был выполнен. На курсы было зачислено 13 тыс. человек. Однако все эти пятизначные числа еще не дают представления с действительном состоянии обучения на курсах. Одно дело­человека зачислить курсантом, другое де­ло его действительно обучить. В 1935 году курсы окончило лишь 30 процентов учащихся, в 1936 году - 29 процентов. Среди окончивших в прошлом году оказа­лось совсем мало председателей и замести­телей председателей сельсоветов, т. е. как раз тех людей, на кого курсы прежде все­го рассчитаны. Есть области, где ни один пред­седатель сельсовета не учится на заочных курсах. Таковы: Восточно-Сибирская, Горь ковская, Саратовская, Такое же положение во многих национальных районах (Бурят­Монгольская, Якутская, Марийская, Чече­но-Ингушская республики). Дирекция не заботится и об организа­ции самого заочного обучения, Вот показа­тельное письмо председателя сельского со­вета села Нижний Балаклей (Пролейский район, Сталинградской области) тов. Су­лейманова. «Хотя в начале 1936 года,пишет он, было у нас отношение из рика о том, чтобы председатель сельсовета и секретарь записались на курсы заочников и мы с желанием записались, на этом, однако, все было кончено. Уже второй год ни слуху, ни духу о курсах. А учиться я хочу силь­во, потому что я даже не окончил сель­скую школу». Анализ состава учащихся показывает, что полавляющее большинство имеет очень слабое общее образование. Это обязывало уделить должное внимание общеобразова­тельным дисциплинам. В учебном плане предусмотрены, правда, русский язык и арифметика, Но изучение этих предметов работу. поставлено так, что заочник за все время обучения должен прислать в областное от­деление курсов при облисполкоме только одну (!) контрольную работу. В лучшем случае он еще получит рецензию на свою Может быть, однако, забывая о родном языке и арифметике, заочные курсы кон­центрируют свое внимание на изучении об­щественных диспиплин? В учебном плане курсов все как будто предусмотрено, Тут и учение о советском государстве, Консти­туция, политграмота, колхозное строитель­ство, финансово-бюджетная работа сельсо­вета, учет, отчетность и делопроизводство в сельсоветах. Программа для годичных курсов, как видите, немалая. Ни по одному из этих предметов дирекция кур­сов за пять лет работы не издала, однако не только учебника, но и брошюры, где да­валось бы систематизированное изложение курса. Достать же рекомендуемую курсами литературу заочник сплошь да рядом не может. C прошлого года заочные курсы совет­ского строительства начали практиковать в районах устные консультации. Однако кон­сультации эти проводятся далеко не регу­лярно. В областных и краевых центрах созданы специальные аппараты при облисполкомах для рецензирования работ курсантов. За­трачиваются большие средства, толку же от этого весьма мало. Председатель М.-Голу­бинского сельсовета (Сталинградская об­ласть) тов. Журавлев прислал следующее письмо: «За время моей заочной учебы я был на конференпиях четыре раза. Как же про­ходили проверочные конференции? Очень слабо, потому что преподаватели мало уде­ляют им внимания, Конференция, состояв­шаяся в феврале. не даля нам абсолютно ничего. Преподаватель признался, что он не подготовился к занятию по вопросу о характерных чертах первобытного родового общества. Пришлось говорить об этом са­мим слушателям из тех, кто лучше усвоил материал». Комментарии излишни. При заочных курсах советского строи­тельства имеется двухгодичное отделение для председателей и секретарей райиспол­комов. Здесь картина еще хуже. За 5 лет только 105 человек, или 3 проп., окончили эти курсы. На заочное обучение советских кадров отпущены большие средства. По смете со­держание одного заочника обходится в 365 руб. Фактически стоимость обучения одного заочника достигает в ряде областей 600 - 700 рублей, Результаты же ни­чтожны. Такое положение с обучением советских кадров совершенно нетерпимо. E. РОДЗЕВИЧ. B. СТЕРКИН.

«КЛЯТВА» Курбан-баем, переходит, пусть не без коле­баний и на короткое время, в лагерь вра­гов своего класса. Все эти три актера играют очень хоро­шо. Артистка Рахимова показала в Сао­дат, скромной и бесстрашной батрачке, ка­кая это сила - женщина в кишлаке. Еще ярче и целостней дан батрак Азим. подкупленный было Курбан-баем и затем раскаявшийся. Артист Исматов, впервые снимающийся в кино, ный и до конца правдивый образ. В картине показана кишлачная демон­страция: батраки и дехкане приветствуют декрет о передаче байских земель и вод в пользование трудового народа. Эти спены, яркие и простые, со смеющимися детьми, суетящимися, со стариками в рубищах, не знающими, как выразить свой восторг, с наивным и трогательным кишлачным оркестром,--эти спены волнуют зрителя. Затем экран переносит нас в ущелья. Мы видим горные тропы, стада, угоняемые Курбан-баем в горы, и смерть русского большевика Андрея Кравцова, убитого бай­ской пулей. Потрясенный кишлак торжественно и скорбно хоронит русского товарища, и бат­рак Азим дает над гробом клятву самоот­верженно и до конца служить своему классу. В этом первом узбекском звуковом филь­ме есть, разумеется, и недочеты (растяну­тость некоторых спен, неудовлетворитель­ное, а местами и совсем плохое звучание). По в нелом надо рассматривать «Клятву» как положительное явление нашей кине­матографии. Эта картина показывает, как можно успешно поставить кино на службу реформу.художественной пропаганде, в частности воспитанию масс в духе междупародного содружества. Режиссер фильма--- А. Усольцев, авто­ры сценария - Г. Кудрявцев и И. Иванов. Чрезвычайно важно, чтобы «Клятва» как можно скорее была показана на колхозных экранах. A. СНЕГОВ.

«Клятва» -- первый узбекский звуко­вой фильм. Его достоинства -- подлинно национальная форма, захватывающее рево­люционное содержание, народность, худо­жественная простота. Нет сомнения, что среди картин, помо­гающих массовому зрителю овладеть боль­шевизмом (а таких картин у нас еще мало), «Клятва» займет видное место: зри­тель этого фильма ощутит теплую, свет­лую, всепобеждающую силу содружества советских народов. Сюжет «Клятвы» прост, как прост на­родный сказ. …Лучшие земли Узбекистана были в ру­ках баев, На плантациях работали батра­ки. Изнурительный, изматывающий труд, первобытные кетмени, нищета, лохмотья, темная и страшная власть мулл, -- мрак, голод, беды. И жаркие, но бескрылые мечты о паскрепощенной земле. Заслуженный артист Узбекистана тов. Я. Бабаджанов показывает властного, хищ­ного и умного Курбан-бая, владыку кишла­ка, и дает его правдиво, просто, жизненно. Курбан-бай владеет землями и водами, по­велевает дехканством. Он -- феодал и он -- «советская власть». Председателем кишлач­ного совета Курбан-бай ставит двуруш­пика Хакима (арт. Х. Латыпов). Но вот в глухой кишлак приехал рус­ский парень, рабочий Андрей Кравпов (ар­тист Любимов). У парня этого, не в пример иным «положительным героям», лицо вовсе не постное, и жесты, и шаги, и все дви­жения, и голос, и слова­обыкновенней­шие, самые человеческие. Он приехал сю­да, чтобы помочь дехканству и батракам осуществить земельно-водную С приездом Кравнова в кишлаке разго­рается острая, сложная и беспощадная классовая борьба. Зритель видит батрап­кую семью, в которой старик Охун-Ота (арт. Н. Шамухамедов) и сноха Саодат (арт. X. Рахимова) самоотверженно участвуют в наппонализации земли, А сын старика Азим (арт. Асат Исматов), подкупленный

Московского арт. полка. Левкин, А. Феоктистов Фото М. Озерского. 

Самодеятельный струнный оркестр курсантов 1-го На первом плане (слева направо): курсанты тт. П. и А. Рыжов. УРОЖАЙНАЯ Вагоны снаряжай Добро пожаловать в колхоз, Товарищ урожай! Страна, могучая трудом, Красуйся, богатей! Не пустим мы в свой отчий Непрошенных гостей На рубеже военных гроз, Страна моя, мужай. Добро пожаловать в колхоз, Товарищ урожай! дом  На элеваторы провожая Грузовиков бесконечный поток, Песни поют мастера урожая, Песни поют и, взглядом строжая, Смотрят на запад и на восток. Не подобраться к хлебным сараям Прусским фельдфебелям и самураям! Наша винтовка в надежной руке, Наша граница на крепком замке. Маслом до блеска протерты затворы. Зорких сынов мы послали в дозоры. Первые тонны ржи и пшеницы С песней в подарок стране провожай. Будет гарантом советской границы Сталинский молодой урожай! АЛЕКСЕЙ СУРКОВ.

В студеных росах спит земля До утренней зари Навстречу солнцу на поля Выходят косари. Победный шелест острых кос, Лети из края в край. Добро пожаловать в колхоз, Товарищ урожай! Стахановеп. в густую рожь Веди комбайн смелей! Нигде на свете не найдешь Просторнее полей Звени наливом, хлебный плес. Весь мир опережай. Добро пожаловать в колхоз, Товариш урожай! Шаги комбайна широки, Бескрайна ржи стена Течет из бункера в мешки Крутой поток зерна. Отборной, чистой ржи обоз В дорогу провожай Добро пожаловать в колхоз, Товарищ урожай! Гуди, машина, веселей, Взлетая на подем. Мы золото родных полей Республике даем. Готовь к пробегу паровоз. ВСЕУКРАИНСКАЯ ОЛИМПИАДА НАРОДНОГО ТВОРЧЕСТВА КИЕВ, 6 августа. (Корр. «Правды»). На Украине началась подготовка к респу­бликанской олимпиаде народного творче­ства, посвященной 20-летию Великой про­летарской революции. В олимпиаде примет участие до 1.500 человек - рабочие, кол­хозники и красноармейпы Будут представ­лены хоровые и хореографические кружки, музыкальные ансамбли. самодеятельные ор­кестры народных инструментов.

Самодеятельный симфонический оркестр  В выходной день по утрам в Ленинград­ской консерватории собирается на репе­типию симфонический оркестр. В конперт­ном зале звучат симфонии Гайдна, Шубер­та и Чайковского, увертюры Моцарта и других композиторов. Музыканты уверенно и стройно ведут свои партии. Состав оркестра -- не совсем обычный. Участники его - рабочие ленинградских заводов, служащие, инженеры, студенты и педагоги, Старшему из них - скрипачу­пенсионеру Беловежскомууже свыше 70 лет. Младшему --- трубачу Стретовичу --- 17 лет Места за пультами первых скри­пок занимают рабочий тов, Краснощекий, инженер Гарковский. студент-электротех­ник Новиков, директор Резинового техни­кума Шилов и другие Столь же разнообра­зен состав исполнителей на других инстру­ментах. Всего в самодеятельном симфоническом оркестре 53 человека. Все они, без раз­личия возраста и профессии,-страстные любители музыки, любовно отдающие ей свои досуги. С энтузназмом подхватив ини­пиативу консерватории, они с огромным увлечением и настойчивостью овладевают высотами музыкального искусства - сим­фонической музыкой. Общегородской самодеятельный симфони­ческий оркестр существует при Ленинград-няя  ской консерватории уже полтора года. За  (От ленинградского корреспондента «Правды») НОНАМЧЕТ это время он окреп и вырос в серьезный музыкальный коллектив, В этом­боль­шая заслуга его художественного руководи­теля, молодого лирижера И. М. Альтермана, руководящего также оперной студией кон­серватории. Его помощниками являются аспиранты дирижерского класса тт. Дембо, Израэль и Фотин.

К каждому участнику самодеятельного оркестра прикреплен для повседневной по­мощи и консультапии студент-старшекурс­ник консерватории. С нового учебного го­да для оркестрантов-любителей организует­ся цикл лекпий по истории и теории музы­ки. Совместно с самодеятельным оркестром будут выступать вокалисты -- студенты старших курсов и артисты оперной студии консерватории. Молодые скрипачи, пиани­сты и виолончелисты-воспитанники шко­лы юных дарований консерватории бу­дут исполнять в оркестре сольные партии. Осенью самодеятельный оркестр готовит­ся к первым публичным выступлениям в домах культуры и рабочих клубах. В его репертуаре уже имеются такие серьезные веши, как отрывки из 7-й симфонии Бет­ховена, неоконченной симфонии Пуберта, Мопарта, 8 русских песен Лядова, «Сред­Азия» Бородина и другие произведения. Л. ГАНИЧЕВ.

НАРОДЫ КРАЙНЕГО СЕВЕРА ИЗУЧАЮТ ИЗБИРАТЕЛЬНЫЙ ЗАКОН   КРАСНОЯРСК, 6 августа. Жители коче­вий Таймырского полуострова принимают активное участие в подготовке к выборам в Верховный Совет СССР. В Хатангском и Авамском районах организовано 9 круж­ков по изучению Сталинской Конституции на родных языках населения, В красные чумы сел Хатанга и Волосянка приходят саха, нганасаны, ненцы послушать пате­фонную запись доклада товарища Сталина на Чрезвычайном VIII Всесоюзном Сезде Советов. В кочевых советах - Затундро-кресть­япском, Долгано-Эвенкийском, Таймыро­Нганасанском начались отчеты депу­татов перед избирателями. Заметно оживили свою деятельность колхозные культурно-бытовые секции. Про­водится большая раз яснительная работа среди национального населения. В результате работы секций увеличи­лось количество первичных производствен­ных обединений и колхозов Таймырского округа, В октябре 1936 года здесь было 16 первичных производственных обедине­ний и колхозов, обединяющих 323 хо­зяйства. Теперь - 57 об*единений и кол­хозов, в которые входит 890 хозяйств. Растет культура тундры. Здесь открыто 27 школ, работают 4 больницы, 6 кино­передвижек. В 15 красных чумах ликви­дируется неграмотность населения. (TACC).

МУЗЕЙ РЕВОЛЮЦИИ ФРУНЗЕ ФРУНЗЕ, 6 августа. (Корр. «Правды»). В открытом здесь недавно Музее революции наблюдается большой наплыв посетителей. Тысячи трудящихся Киргизии знакомятся с различными историческими документами и материалами, с жизнью и деятельно­стью замечательного пролетарского полко­водца М. В. Фрунзе, которому посвящен ряд отделов. За месяц музей посетило около  5 тысяч человек.

Несколько лет назад, стремясь помочь родному Допбассу, старые шахтеры-пенсио­неры заявили о своем желании вернуться на работу в рудник. Не нужда влекла их, не забота о куске хлеба. В них заговорила рабочая честь, ими двигала любовь к со­пиалистической родине.   пления пронизаны юношеской бодростью? Но разве может иначе воспринимать жизнь старшее поколение советской стра­ны, если оно обрело счастливую, почет­ную, обеспеченную старость? Конечно, почетный отдых старых шах­теров не был нарушен, но их почин под­нял на ноги, растревожил молодых, при­стыдил отстающих и заставил всех подтя­нуться. Немало стариков в нашей стране «откладывают» свой отдых и бодро ведут большую, серьезную работу. Седоусый машинист тов. Пблонский не только работает на Азово-Черноморской железной дороге, но и читает студентам лекции о вождении тяжеловесных поездов, Именитый доменщик, обер-мастер Макеев­ского завода им. Кирова, старик Ив. Гр. коробов, ставший родоначальником целой династии доменщиков, с жаром и успехом соревнуется со своими сыновьями. Шести­десятичетырехлетняя колхозница Анна Ко­шевая, работавшая у помещика за 7 ко­пеек в день, похоронившая 10 детей, узнала настоящую, достойную человека жизнь лишь в колхозе, Мудрено ли, что она работает на-диво и - в пример мо­лодым -- снимает по 800 лентнеров пре­красной свеклы с гектара? Мудрено ли, что самые бодрые и счастливые дни ее жизни наступили лишь на седьмом десят­ке лет? А седовласый академик Бах, а созда­тель славной плеяды, целой школы заме­чательных артистов К. Станиславский, а десятки тысяч других стариков - рабо­чих, колхозников, служащих - разве не чувствуют они себя в зените творческих сил, разве не заражают они всех окру­жающих энергией, инипиативой, подемом, любовью к созидательной работе? Люди на шестом и седьмом десятке раз­гибают спину, выпрямляются, загораются повым огнем. И все это происходит только потому, что в омоложенной советской стране старость не только материально обеспечена, но и идейно обогащена. 120-я статья Сталинской Конституции закрепляет право граждан на материаль­ное обеспечение в старости. Рабочие и

ходной тоской и грустью овеяны «смеш­ные» рассказы Мопассана - «Бродяга», «Туан», «Старик», где изображена жизнь нищего-горемыки, гибнущего в среде бес­серлечных людей, где описан несчастный, разбитый параличом муж, высиживающий цыплят по требованию своей озлобленной жены, где раскрывается отвратительная мелкособственническая, мещанская семья, жадно и нетерпеливо ожидающая смерти старика. Капитализм кичится своей «цивилиза­цией». Но разве мало корифеев капитали­стической культуры испытали все ужасы одинокой, заброшенной старости и нище­ты? Вспомним хотя бы биографию Бодле­ра, Бизе и десятков других, погиб­ших в нищете талантливейших людей. Не случайно под чутким пером Ро­мэн Роллана биография гениального ком­ноэитора Бетховена заканчивается такой характеристикой: «Несчастный, бедный, больной, одинокий, подавленный горем че­ловек, которому мир отказал в радости…» Поистине печальна и угрюма при ка­питализме старость труженика, сраженно­го нуждой и обреченного на унизительную завиоимость и беспризорность. Лишь рево­люпионная ломка всех общественных отно­шений, всего звериного бытового уклала могла изменить его беспросветную судьбу, подытожи-ощенные Два раза мололу не быть, а смерти не отбыть!- безнадежно говорили в старину. - Мы молоды вторично, нам хочется жить и жить! - хором опровергают эту отжившую пословицу наши старики, со­гретые дыханнем и славой молодой страны, к творческому подему вели­кой родины. И в самом деле, как не помолодеть ста­рикам сталинской эпохи, как не шуметь новой зеленью могучим дубам старшего поколения, если вся страна знает теперь пенит их, уважает их опыт, заботится об их достатке. и Звонкие голоса наших девушек поюг: «Молодым везде у нас дорога, старикам всегда у нас почет». И в этих словах, как в зеркале, отражен особенный стиль нашей жизни, в котором уважение к ста­рости стало неотемлемой частью этики советского человека, одной из черт комму­нистической морали. Люди, плохо знающие наш быт, нередко улирляются: чем об яснить, что письма наших стариков и их общественные высту-

на даже из отчетов земств. Так, курское и нижегородское земства отмечали, что «неимущие и неспособные к работе кормятся подаяниями и ходят по миру». Щедро наде­ляя министров в придворных пенсиями, достигавшими десятков тысяч рублей, парь по-иному относился к «нижним воинским чинам». Последним устав о воинской по­винности предоставлял иные «блага»: «В случае неспособности к личному труду и неимения ни собственных средств к жизни, ни родственников, желающих при­нять их на свое иждивение, получают от казны по 3 рубля в месяц». Трагическая фигура всеми покинутого, беспомощного старика, трудившегося всю жизнь и под конеп раздавленного нуждой и бездушием окружающих, - этот образ, взятый из капиталистической действитель­ности, проходит через всю мировую лите­ратуру. Мы встречаем его у Диккенса, Гюго, Бальзака, Мопассана, Золя, Анатоля Франса. Мы знаем его по произведениям Тургенева, Толстого, Чехова, Успенского, Короленко, Салтыкова-Щедрина. Вспомните созданный Анатолем Фран­сом образ старого разносчика зелени Кренкбиля! Изгнанный черной нищетой из своей конуры, он превращается в бродягу, ночующего под телегами, ютящегося в са­рае, затопленном водой. Жизнь до такой степени пришибает его, что он стремится попасть втюрьму, чтоб «отдохнуть». Вспо­мните трагический образ всеми покинуто­го старого лакея Фирса (из чеховского «Вишневого сада»), которого господа оста­вляют одного в запертом доме покинутой усадьбы. «Про меня забыли»,с горькой жалобой и тяжелым упреком вает Фире свою судьбу. А разве краше и лучше была старость крестьянина, всю жизнь поглощенного заботой о том, чтобы прокормить себя п свою семью? Здесь, пожалуй, грубые ин­тересы наживы, стяжательства, при­страстия к рублю и презрения личности человека обнажаются еще с большей силой. В рассказе «Мужики» Чехов повествует: «Старику и бабке гово­рили прямо в глаза, что они зажились, что им умирать пора», Вспомпите рассказ Максима Горького «Дед Архип и Ленька», где ярко показан образ крестьянского деда Архипа, лишенного на старости каких бы то ни было средств к существованию и вынужденного воровать для прокормления  своего единственного внука Леньки. Безыс­

в и   служащие в нынешнем году получат почти полтора миллиарда из фондов социального страхования в виде пенсий, выплачивае­мых старикам, семьям умерших и инвали­дам труда. Не считая миллиона пен-лонеров--ин­валидов труда и персональных пенсионе­ров, 120.000 рабочих-стариков получают спепиальные пенсии для обеспечения их старости. Около 70.000 стариков-колхоз­ников уже в 1935 г. систематически обес­печивались колхозными кассами взаимопо­мощи. Сейчас--после пового постановления ВЦСПС, утвержденного правительством. около 60.000 стариков-служащих получат пенсию, которая обеспечит их старость. В стране победившего социализма нет п не может быть людей, честный труд кото­рых на благо родины не находил бы вы­сокой опенки, всеобщего уважения, необ­ходимой поддержки. Наука не знает еще средств, которые вовсе устранили бы на­ступление старости, Но радостный труд стране, где навеки похоронена возмож­ность порабощения человека человеком, дает старикам не толькобеспеченную жизнь и уверенность в завтрашнем дне, на бодрое чувство молодости, готовности жить и творить. Подлинные чувства старика советской страны ярко отражает семидесятилетний народный певеп Дагестана Сулейман Стальский, лишь на склоне лет познавшин радость молодости. Принимая из рук тов. Калинина орден Ленина, он нашел замечательно верные, волнующие слова, ярко выражающие глу­бочайший оптимизм советского человека. «В моей стране, где нет седин, Где тают глыбы вечных льдин, Мильоны, а не я один, Находят молодость свою». Седобородый девяностолетний певеп ка­захстанских степей акын Джамбул Д баев, согретый лучами новой, радостной, полнопенной жизни, вторит Сулейману: «Горд и счастлив я, старый Джамбул, Мое сердце поет, как струна. Меня слышит не только аул. Меня слушает вся страна». Только в нашей социалистической ро­дине, где о людях неустанно и чутко за­ботится «мудрейший и простой садовнь солнечной страны» - товариш Сталин, старики могут гордо сказать о себе слова­ми Гейне: «Январь у нас в волосах, зато май -- в сердце».

Бор. Маркус

СТАРИКИ

должать работать».  умоляют, чтобы им дали возможность про­Обычный порядок современной ка­питалистической фабрики таков, что, до­стигнув 40 лет, рабочий придвигается к своей «смертной черте», Он еще мечется, судорожно ищет работы, но для хозяев он «лишний человек», и судьба его тем самым решена. Влача жалкое, беспросветное существо­вание, выбитый из трудовой колеи человек с каждым днем все острее чувствует, как он превращается в обузу даже для близ­ких. Никому до него нет дела. А помощи ждать неоткуда. В большинстве капиталистических стран не существует никакого обеспечения ста­рости и инвалидности. Даже в такой круп­ной стране, как США, по закону, приня­тому в августе 1985 года, застрахованные рабочие, лостигшие 65-летнего возраста, будут получать скудные пенсии по старо­сти лишь начиная с 1942 года. Тяготы страховых взносов наполовину возложены на самих застрахованных. При этом для подавляющего большинства ста­риков пенсия не будет превышать 15-30 проп. их заработной платы. Около 10 мил­лионов рабочих и служащих совершенно изято из действия этого закона. В Англии по закону 1908 года государ­ство выплачивает более чем скромные пен­сии липам, достигшим 70 лет и имевшим тощий похол не свыше 26 фунтов стерлин­гов в год. По закону 1925 года введена выплата небольших пепсий по социальному страхованию для лип, обладающих опре­деленным трудовым стажем и достигших 65-летнего возраста. При гаких условиях человек, прошел­ший через мясорубку капиталистического предприятия, оказывается под конец вы­брошенным на улицу, в мусорную яму жизни, в ночлежку для бездомных. В царской России бесстыдно и откро­венно относились к старикам, как к от­бросам человеческого общества. Внешне, для благообразия здесь создавались «обще­ства по призрению бедных», Никчемность  их «благотворительной» деятельности вид-

для рабочего, крестьянина, интеллигента в капиталистическом мире. Глубока и безвыходна трагедия старости «Старость-не радость», «Сорок лет­прости, мой век!» «Жить живи--да честь знай чужого века не заедай!» - в таких пословицах подытоживает народная муд­рость волчий закон отношения к старости при капитализме. В современном буржуазном мире поня­тие старости давно потеряло свое чисто бпологическое содержание. Чем бодее раз­вивается капитализм и интенсифицируется труд, тем быстрее стареет рабочий, тем больше углубляется пропасть между воз­растом, когда наступает старость богача­паразита и старость труженика. По по­нятиям буржуа 75-летний финансист-- этчеловет даходящийся в полном рас­цвете сил, самый желанный общественный деятель кандидат в министры, Зато рабо­чий в 40 лет - по тем же понятиям­безнадежно обреченный старик. Отталкивающие звериные маски раз­вратных, полувыживших из ума старцев, мумий в раззолоченных мундирах, поста­вленных у кормила правления империали­стического государства, ярко изобразил Гепин в пзвестной картине «Государствен­ный совет». Портреты пролетарских стари­ков, безвременно «выходящих в тираж» загнанных в тупик, можно в лучшем слу­чае узнать из хроники самоубийств, печа­таемой мельчайшим шрифтом на задворках буржуазных газет. Видный американский экономист Стюарт Чэйз, описывая «гримасы» капиталистиче­ской рационализации и характеризуя под­яту:э дыбом экономику капитализма как экономику сумасшедшего дома, отмечает от факт, что люди труда в 40 лет уже не могут надеяться на получение работы. Ч-йз говорит: «Потому ли перестают они работать, что скопили достаточно средств, на которые они могли бы прожить? Нет, опи счастливы, если имеют достаточно средств, чтобы уплатить похоронному бю­ро. Потому ли перестают они работать, что больше не желают? Нет, они на коленях