219

(7185)

г.,

№

1037

АВГУСТА

10

ПРАВДА









ДОРОГА БОЛЬШИХ А0е0СКОРОСТЕЙ взрывают, вывозят из глубины земли к станции железной дороги тысячи кубиче­ских метров кристаллического известняка. Мы под езжаем к Груздевке уже ночью. Карьер напоминает высеченный в земле и камне огромный амфитеатр сказочного цир­ка. Уступы разработок похожи на ряды гигантских скамей. Свет прожекторов за­ливает работы. Шумит компрессор. Буры врезаются в крепкий голубоватый камень, Аммонал взрывает куски породы. Мотовозы увозят добытый камень на поверхность земли и дальше к железнодорожной стан­ции. Диспетчеры регулируют это сложное движение. Работы по строительству автомагистрали раскинулись на много десятков километров от Москвы до Калуги. Из Груздевки мы едем вдоль трассы на речку Суходрев. Тут работает молодой инженерский коллектив, который сооружает для дороги уже второй мост. Первый перекинут через реку Прот­ву. Его бетонировали зимой, в самые тяже­лые месяцы года. Чтобы сэкономить время, чтобы улучшить качество работы, людн применили новый метод пропаривания бетона. Этот способ позволяет ускорить реакцию схватывания бетона, умень­шить срок, в течение которого прихо­дится окружать сооружение тепляком. Инертные, трусливые люди пророчили всл­ческие беды, но инженеры смело о­стаивали свою идею. И вот теперь мост готов. Красивое, строгое, на века создан­ное сооружение переброшено через Протву. Коллектив строителей получил новое инте­ресное задание - мост через Суходрев. Тут, на речке Суходрев, мы увидели пер­вые участки готового к асфальтированию полотна. Красноватая лента покрытой гра­вием дороги прерывается белыми участка­ми мостовой. Абсолютно ровная, замощен­ная полоса. Спокойно катится машина. Бледнеет воспоминание о колдобинах, уха­бах, непросыхающих лужах проселков. Недалеко от Суходрева протекает река Сетунка. По плану ее нужно заключить в бетонную трубу и, скованную таким обра­зом, пропустить под полотном дороги. Но речка упрямо не дается в руки. Инженеры еще только заложили испытательные сква­жины, а из-под земли неожиданно забили сильные фонтаны. Они грозили размыть полотно. Неиссякаемые потоки воды высог поднимались над поверхностью земли. П­шлось изменить проект, приноровиться к этому водному изобилию. Строители прел­били, проходящие по магистрали. полагают использовать фонтаны для коло­нок, которые будут питать водой автом­В этом году сооружается путь от Москвы до Калуги. В 1938 году он будет готов для асфальтирования. Дальше по трассе к Брянску и Киеву сейчас ведутся изыска­ния и скоро начнутся подготовительные работы. Там еще придется преодолеть мн­го препятствий: осушать глубокие болота, пересекать реки, пробиваться через леса. Дорога больших скоростей--прекрасная магистраль Москва--Киев это одна изча­стичек великих транспортных работ, одн из деталей светлого коммунистического бу­дущего, осуществляемого людьмисталинской эпохи. A. ШАРОВ. м(От специального корреспондента «Правды») 

подвше Но страшиться неудачи Непривычно было нам, Полетели, - это значит­Долетят и будут там. Трое сильных, трое смелых, Трое наших на борту, С вами родина летела, Набирая высоту. Братья! Большего не скажешь. Мужество любви равно. 0, и погибая даже, Вы б могли сказать одно: Тем, кому вослед за нами Полететь в урочный час,- Наше слово, наше знамя, Наш напутственный наказ. Так, как мы, штурвал держите, Так, как мы, в пути дружите, Так, как мы, друзья, служите Родине, одной для нас… Други! Трудный путь прошли вы, Сделав доблестью своей Каждого из нас счастливей, Каждого из нас сильней.  Родина, родная мать, Выходи сынов встречать. И из всех наград --- награда Мужественна и проста: Попелуй вождя и брата В ваши честные уста.

Слово о Над землей, с рассвета влажной, Поднялися, чуть заря, Три товарища отважных, Славных три богатыря. В это утро все на свете, Вестью подняты одной, Пожалели, точно дети, Что проспали час такой… И уже далеко где-то, По прямой, вперед, вперед, Огибая враз полсвета, Шел на север самолет. И меняясь у штурвала, День встречая на-лету, Находились, как бывало, Трое наших на борту. Вслед машине краснокрылой, Устремляясь вдаль и ввысь, Наше сердце торопилось, Поднималась наша мысль. Вы летите --- Мы летим. Вы не спите - Мы не спим.

КОМУ ДОВЕРЕНА АТТЕСТАЦИЯ УЧИТЕЛЕЙ В БЕЛОРУССИИ корреспондента «Правды») учителя в большинстве случаев­молод­няк». Нетрудно догадаться, почему Панкевич и другие возводят небылицы на молодое советское учительство. Из 304 учителей в Чаусском районе Панкевич дал звание учи­теля только 67 учителям. 17 учителей он снял с работы, а остальным об явлено, что все они не годятся в советские учителя. В Быховском районе этот же Панкевич из 450 учителей присвоил звание учителя только 95. 221 учитель предупреждены Панкевичем, что они не годятся в учителя. Очевидно, Панкевич взял курс на разгром белорусского учительства. В то же время под шум «кампании аттестации учителей» аттестационные ко­миссии оставляют на работе в школах и присваивают звание учителя явным вра­гам. У нас нет полных данных по всей рес­публике, сколько молодых учителей лише­ны звания учителя. Эти данные почему-то весьма неохотно представляют заместитель наркомпроса БССР Серафимов и помощник наркома по аттестации учителей Смирнов. Приведем примеры по отдельным районам республики. В Слуцком районе из 287 учи­телей, прошедших аттестацию, не при­своено звания учителя 194 учителям, в том числе 70 комсомольцам. В Туровском районе из 97 учителей не дали звания учителя 48, в том числе 28 комсомольцам. В Житковичском районе из рядов учите­лей исключена половина комсомольцев. В Дриссенском районе из 163 учителей, прошедших аттестацию, не дали звания учителя 122, в том числе 65 комсомоль­цам. В Полоцком районе из 246 учителей не присвоено звания учителя 122, в том числе 28 комсомольцам. Это больше половины комсомольцев-учителей района. По данным 64 районов, через аттеста­ционные комиссии прошло 13.332 учителя. Присвоено звание учителя средней школы 339 учителям и звание учителя начальной школы 2.529. Отстранено от работы 1.328 учителей, а свыше чем 5.000 учителей об явлено, что они не годятся в советские учителя. Такая «работа» уж слишком бросается каждому в глаза. Поэтому руководители Наркомпроса Белоруссии и заведующий ог­делом школ ЦК КП(б)Б Петров для види­мости добивались отмены проведенной по республике аттестации. 8 июля ЦК КП(б)Б отменил проведение аттестации. Но в этом решении ни единого слова не сказано о тех учителях, которых неправильно сняли с работы или лишили звания советского учителя. Т. ГОРБУНОВ. Гор. Минск. (По телефону от минского B приемной заместителя наркомпроса Белоруссии Серафимова, в управлении средних и начальных школ этого нарко­мата каждый день можно видеть выстроив­шиеся очереди учителей. Они приехали из районов, чтобы после проведенных аттеста­ций выяснить свое положение: являются они учителями сейчас или нет? Потра­тив много времени в стенах Наркомпроса, большинство их возвращается назад ни с чем. Ни заместитель наркомпроса Серафи­мов, ни помощник наркома по аттестации учителей Смирнов не дают учителям вра­зумительного ответа. «Подождите, мы выяс­ним, тогда сообщим», - вот стандартный ответ, ответ чиновников, не заботящихся о предстоящем учебном годе. А между тем пробравшимся в Нарком­прос БССР буржуазным националистам уда­лось использовать в своих целях проведе­ние аттестации учителей. Присваивая зва­ние советского учителя людям, не заслужи­вающим политического доверия, руководи­тели аттестационных комиссий Панкевич (Минск), Рожанский (Витебск) и другие 2 то же время изгнали из рядов советского учительства, под предлогом якобы недоста­точной квалификации, честных, преданных людей. Так поступили, например, с учителем Глушаниным из Бегомля. Он имеет среднее образование, серьезно повышает свою ква­лификацию. За четыре года своей педаго­гической работы всегда имел хорошие от­зывы у населения. А теперь его лишили звания учителя. В материалах аттестационной комиссии значится, что директор Копыльской школы Шапиро является политически малограмот­ным и поэтому должен быть лишен звания учителя. Напомним, что тов. Шапиро яв­ляется одним из авторов письма, напеча­танного 8 апреля в «Правде», «Национа­листические извращения в школах Бело­руссии». Особенно много «внимания» молодым со­ветским учителям уделяет один из руково­дителей аттестационной комиссии, член президиума Академии наук БССР Панке­вич. В отчете о проведении аттестаций в Чаусском районе Панкевич пишет: «Учи­теля мало заботятся о приобретении для себя большевистской политической литера­туры». 0 будакошелевских комсомольцах­учителях Панкевич пишет: «Нужно обра­тить внимание на поднятие качества учи­телей-комсомольцев этого района». Второй член аттестационной комиссии Гриневич в отчете по Мозырскому району пишет: «Особо следует сказать о ком­сомольцах-учителях. Они в подавляющем большинстве слабы, безграмотны в отноше­нии общего образования, но что печаль­нее всего, они также политически не­грамотны». И здесь же, в разделе отчета «Кого отстранили», пишет: «Отстраненные

903

ВОХ

Из Калуги мы едем к трассе автомаги­страли Москва--Киев. Машина подпрыги­вает на ухабах, ныряет в лужи, застревает в глубоких колеях, безнадежно буксует по густой, непросыхающей глинистой грязи. Бездорожье. Мотор перегревается, пар бьет из радиатора. Наконец, машина выбралась из особенно глубокой ямы и пошла тря­стись по извилистым, изрытым, пересечен­ным дорогам. Еще несколько минут - мы   миновали деревню Тихонова Пустынь, и за полями, перелесками показалась, освещен­ная солнцем, широкая прямая лента. Это и есть строящаяся автомагистраль. Искалеченные проселочные дороги подходят  вплотную к возникающей мощной транс­портной артерии. Пока мы идем к полотну дороги, инженер строительства рассказы­вает о том, что будет представлять собой это грандиозное сооружение, дорога боль­ших скоростей. Автомобили смогут разви­вать на ней скорость в 120-150 кило­метров в час. Они обгонят самые быстрые поезда. Человек, выехавший из Москвы на автомобиле «ЗИС», через шесть часов пе­ресечет Днепр и очутится в столице Украи­ны. Дорога больших скоростей. Машины смогут мчаться четырьмя рядами двумя встречными стремительными потоками. Ничто не помешает быстроте движения. Горы? На трассе будут только незаметные подемы, пологие спуски. Там, где земля прорезана оврагами, люди исправят не­достатки. Перекрестки? Магистраль прой­цет по специальным мостам -- путепрово­дам над железнодорожными линиями. Даже деревенские стада пастухи смогут перего­нять из сел на луга по особым тоннелям скотопроводам. Ничто не должно мешать движению. Придется построить 40 мостов, 18 путе­проводов, сотни мелких сооружений, про­биться через глубокие болота, сравнять холмы, засыпать овраги. Но это окупится быстротой, экономией времени, долголетием машин. Вдоль магистрали будут располо­жены ремонтные пункты, бензиноколонки, гостиницы и гаражи. Потоки хлеба, про­мышленных товаров потекут по новой трас­се. Асфальтовая река приблизит сотни рай­онов страны к большим культурным цен­трам. Разговаривая, мы незаметно поднялись по насыпи и пошли вдоль трассы к только недавно законченному путепроводу. Под ним стремительно проносится поезд. Рядом с мостом работают мотовозы, экскаваторы черпают землю, механические лопаты за­бирают грунт и, взобравшись на насыпь, сваливают новую порцию грунта. Работа идет днем при свете солнца и ночью при прожекторах. От Тихоновой Пустыни широкая просека тянется в двух направлениях: к Москве и к Калуге. Еще не закончена насыпь, еще не прикрыла землю каменная одежда мо­стовой и асфальто-бетон, но и сейчас уга­дывается величественное широкое полотно   с мчащимися по нему машинами. От Тихоновой Пустыни сворачиваем на Груздевку-к каменным карьерам строитель­ства. Каждый километр дороги требует око­ло 300 вагонов камня. Чтобы добыть эти каменные горы, построен груздевский карь­ер. Работающие здесь люди пробуривают,

Путь ваш долгий и опасный, В заполярной стороне Перед нами был всечасно, Огненной чертою красной Представлялся нам во сне.

A. ТВАРДОВСКИЙ.

РЕСПУБЛИКАНСКИЙ ДОМ ПАРТИЙНОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ ФРУНЗЕ, 9 августа. (Корр, «Правды»). В ближайшие дни здесь открывается образцовый республиканский Дом партий­ного просвещения. В доме 21 комфорта­бельно обставленная комната. Уже нача­лось оборудование лекторских залов, радио­ных курсов. студий, богатейшей библиотеки, историко­партийного, экономического, философского, географического и других кабинетов. В доме разместятся комвуз и ряд партий-

КУКОЛЬНЫЙ ТЕАТР НА КАМЧАТКЕ В 1935 году в Петропавловске-на-Кам­чатке был организован театр кукол. За годы своего существования театр об ехал западное и восточное побережья Камчатки. Зимой пришлось передвигаться на со­бачьих упряжках. Летом двигались по ре­кам - на тральщиках, катерах, каваса­ки, на плотах с помощью шестов, подни­мая самодельный парус, ехали и по доро­гам-- на машинах и тракторах. Портативность театра давала возмож­ность забираться в наиболее отдаленные от центра уголки Камчатки и обслуживать не только оседлые, но и кочевые народ­ности, населяющие полуостров. В некото­рых глухих местах, где еще не переве­лись шаманы, враги распространяли слух, будто куклы действуют волшебством. По просьбе учителей после спектакля артисты показывали перед ширмами, как действуют куклы. Взрослые принимали спектакли так же хорошо, как и дети. Обычно на спектакли собиралось все население местечка или кочевья. Весть о том, что едет куколь­ный театр, быстро распространялась по всей округе. Кочевники с езжались на оле­нях из далеких кочевий, чтобы посмотреть говорящих кукол. Для школьников младших классов ку­кольный театр показывал русскую народ­пую сказку «Колобок». Для школьников средних и старших классов шло цирковое представление «Синьор Помидорчи». Эта пьеса знакомила ребят с неизвестными им доселе животными, как, например, слон, обезьяна. Школьникам старших классов показывали «Повесть о том, как поссори­лись Иван Иванович с Иваном Никифоро­вичем» по Гоголю. За 2 года кукольный театр обслужил 160 селений и кочевий и дал 245 спек­таклей. Сейчас театр находится в Москве и го­товится к предстоящей поездке за поляр­ный круг -- на Чукотку и Колыму. A. ПЕТРОВ.

ДОРОЖНОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО В КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ  

КИРОВ, 9 августа. (Корр. «Правды»).  В прошлом году в Кировской области было построено 1.400 километров дорог, в этом году строится еще 1.430 километров. На 1 августа уже сдано в эксплоатацию 897 километров новых дорог и капитально от­ремонтировано 694 километра. Построены и отремонтированы сотни мостов. Особенно большие работы ведутся на тракте Киров­Вятские Поляны. Здесь ремонтируются старые пути и проклады-

ваются С окончанием Киров-- всем дое покрытие. бусное и ту в На допои, 343 60 километров нового шове. этого строительства тракт Вятские Поляны будет иметь на протяжении в 350 кплометров твер­Это позволит открыть авто­автомобильное движение по трак­течение всего года. важнейших дорогах устраиваются во­беседки. Осенью намечено озеленить километра дорог.

Отличники учебы Ворошиловского музыкального училища (Орджоникидзев­ский край). На снимке (слева направо): сидят Мария Якубович и Евгения Соловьева; стоят Анатолий Миронов, Галина Трегубова и Александр Фомин. Фото М. Бернштейна. Работая над проектом гидростанции на   Самарской луке, проф. Чаплыгин пришел к заключению, что на Волге надо строить не одну, а несколько плотин, при обяза­тельном использовании рек, впадающих в Так родился проект «Большой Волги». Он предусматривает постройку плотин в Угличе, Ярославле, Горьком, Чебоксарах, Куйбышеве, Камышине, Сталинграде, ряд плотин на Каме, Уфе, Белой. Одновремен­но произойдет соединение Волги с Доном, Камы с Печорой и т. д. Осуществление проекта «Большой Вол­гп» даст стране до тридцати миллиардов киловатт-часов и, кроме этого, окончатель­но уничтожит суховей в степной полосе Поволжия: волжские воды, собрав в себя воды северных рек, по каналам, арыкам хлынут в степи. создадут огромные вод­ные аквариумы, этим самым преградят путь суховею… и человек впервые за свою исто­рию пойдет в наступление на пустыню… Так народ, во главе со Сталиным, при­ступает к осуществлению великой мечты. III

Катер «Аврал» сунулся носом в песча­ный берег острова «Красная глинка». На острове засуетились люди--геологи, бу­рильщики: в человеке в белой фуражке и пальто они узнали своего вдохновителя профессора А. В. Чаплыгина… И вот они окружив Чаплыгина, идут по песку к бу­ровой вышке № К-26. Совсем недавно возникла мысль: нельзя ли построить пло­тину здесь---на «Красной глинке», ниже Жигулевских ворот? Мысль о постройке плотины в Жигулевских воротах отпала. Постройку наметили около «Царева курга­на». Но теперь решено проверить внутрен­ность земли на «Красной глинке». И люди, двигаясь к буровой, говорят на своем гео­логическом языке: Эрозия минус двенадцать. Пермь ниж­няя. Верхняя. Гипс. Керн. -- И вдругра­достный возглас: -- Ноль! На ноле! Твердые породы оказались на нужном месте -- на ноле, что значит -- на уровне Черного моря. И возникает обычный спор. Дело в том, что на Волге имеются свой патриоты: одни---за Камышинскую плоти­ну, другиеза Ярославскую, третьи за Куйбышевскую. Но тут, на Куйбышевской плотине, есть и свои патриоты: одни за Жигулевские ворота, другие--за «Крас­ную глинку», третьи-за «Царев курган». Молодой геолог Чумаченко, поблескивая глазами, доказывает Чаплыгину, что самое лучшее будет, если плотину постройь Жигулевских воротах, Чаплыгин выслуши­вает его сурово и лаже как будто сердиц, но когда Чумаченко говорит: - Сердце у меня лежит к Жигулевским воротам-Чаплыгин вдруг смеется мн нежно, чтобы не обидеть Чумаченко, и говорит: - Сердце надо поправлять умом, расче­том. Но вот надо скорее заканчивать обсле­дование тут, на «Красной глинке», а т скоро… Да, да. Уже едут люди. Уже приехали геологи со строительства Волго-канал. прибыли лесовики. Уже подыскивается жилье для размещения рабочих. Уже едет строитель­талантливый инжене, Жук… Скоро забурлит тут, среди безлок ных гор Жигулей, самая кипучая жизнь. Советская страна уже написала вступи­тельную главу к великолепной поэме «Бo гострой».

вые леса, впадины, заливы, много солн­па. Но какая пустота! Редко-редко попадет­ся в горах городишко, сельцо. Всё - горы, леса, заливы… Катер «Аврал» мчится к Жигулевским воротам. На катере несколько человек. Но среди них выделяется один. Он в пальто и в белой фуражке, глубоко надвинутой на голову. Человек этот то и дело забегает в рубку, но, просидев там пять--десять ми­нут, снова выскакивает на корму, кутает­ся, зорко осматривая крутые берега Волги. Эти берега, эти лесные тропы, эти лагуны и даже вся геологическая история здешних мест давно известны этому человеку. -А ведь когда-то,-вдруг тихо, чуть придушенно-глухим голосом говорит он, а ведь когда-то Волга тут текла на полто--- раста метров ниже,--и показывает рукой вниз и тут же мягко, в шутку любовно до­бавляет, глядя на Волгу, на ее могучий поток: - Течешь, дуреха. А мы вот тебя запряжем и заставим на нас работать. Да, да. Построим из тебя электрическое сердие Союза и дадим энергию в Москву, в Ива­ново, в Казань, в Горький. В мире еще того нет, что мы хотим сделать. И снова убегает в рубку: он недавно перенес воспаление легких и теперь боится  застудиться, да ведь и хворать-то теперь некогда. В течение десятков лет, почти всю свою сознательную жизнь этот человек ра­ботал над тем, как побороть пустыню, Ра­ботал в Средней Азии, в Поволжии и в процессе этой работы пришел к выводу, что единственное спасение от пустыни это запрячь волжские воды и заставить Волгу по-настоящему служить человеку. От полей он пришел к мигулевским горам, к Волге, к проекту «Большая Волга»… и теперь---хворать! Чепуха какая! Хворать, когда мечта утверждена товарищем Сталиным, Совнаркомом, народом!… И вот уже едут люди со строительства Волго-канал. Да и сам человек в белой фу­ражке едет по этим местам впервые, с пол­ной уверенностью, что плотина тут будет построена, что отсюда по каналам и ары­кам вода пойдет в заволжские степи, оро­сит около четырех миллионов гектаров пло­дороднейшей земли и отбросит пустыню вспять. И человек снова выскакивает на корму из рубки и даже распахивает паль­то, подставляя грудь под ветер.

Ф. ПАНФЕРОВ

ВОЛГА-МАТУШКА РЕКА I Как великою скорбью народной Переполнилась наша земля. И люди уходили, скрывались, жи од жили под чужими именами, по «волчьим билетам», жили без куска и крова--под лодками, в шалашах, в глухих балках, А потом на­ступали времена, собирался обездоленный люд и с криком «Сарынь на кичку» ки­дался на купеческие караваны, рубил го­ловы купцам, запевал песнь про свое сча­стье, про свою радость. И снова смолкал, разбитый, раздавленный. Но не умирал ве­ликий дух волжского народа. Сгорбленный под тяжестью, он рождал из своей среды таких гениев, как Чернышевский, Белин­ский, Владимир Ленин, Максим Горький… Что ж, и теперь Волга так же широка и глубока, но не та жизнь на ней, не те песни. Самую славную, самую могучую песнь запевает народ только теперь. II Кто имел возможность--убегал. Распол­зался народ с Поволжия по всей стране, а кулаки, помещики в такие годины пух­ли, росли, обогащались. Проходили годы, и чернозем снова стягивал людей на свои просторы… А через год два люди снова подвергались страшному удару голоду. Че­ловек был бессилен перед пустыней и от­ступал от нее, как от лесного, свирепого пожара. Но человеческая мысль не могла пройти мямо такого бедствия. Человеческая мысль работала в поисках спасения от суховея, Много было проектов. Одни предлагали нарыть тысячи колодцев в гурьевских и астраханских песках. Зимой колодцы за­бьются льдом, а летом, при дуновении пу­стыни, они своей влагой и своим холодом увлажнят суховей. Иные предлагали со­здать среди песков Астрахани и Гурьева сотни водяных аквариумов, -- они охладят дуновение пустыни. Предлагали и дру­гое -- более фантастическое: построить дождевую завесу на пути суховея. Проектов было много, и все они были направлены на то, чтобы преградить доро­гу суховею путем охлаждения и увлажне­ния воздуха. Дело в том, что при суховее поливы хлебам не помогают: хлеба горят сверху-своздуха. Суховей высасывает еще не созревшее зерно, и иногда при прекрасном стебле, при великолепном колосе­зерна нет. Были попытки искусственного дожде­вания,оно помогает хлебам при суховее, были попытки вывести засухоустойчивое зерно… Но все это, как и многое другое, оставалось только одной мечтой. А в 1910 году Г. М Кржижановский предложил построить электростанцию на Самарской луке и использовать для ороше­ния волжские воды. Но и эта мечта зате­рялась в царских архивах. После проект Кржижановского в разных вариантах раз­рабатывался и другими инженерами, гидро­техниками. Но только при советской вла­сти мечта эта была передана на детальную разработку профессору А. В. Чаплыгину.

Ее, Волгу, еше называют по-другому вормилица: в течение сотен лет сюда, на волжские просторы, тянулись люди--убе­гали крепостные из-под кнута, из-под пал­ки, убегали семьями, деревеньками, пря­тались в лесистых горах, на пустырях, уходили раскольники, не согласные с верой православной, шли и люди, вытесненные из отдаленных мест нуждой, гулял тут и Степан Разин, и Емельян Пугачев, и Иван Кольцо, и Ермак Тимофеевич,-всех при­нимала Волга-матушка река. А сколько про нее сложено песен, и каких песен!… Вот при лунном свете, разрезая серебри­стую гладь реки, несется лодка. Три пары весел резко взметнулись над водой и ма­шут лопастями, как птицы крыльями; из лодки несется песня: …Перед ним былое время Восстает, как яркий сон: Дона тихого приволье, Волги-матушки простор… Это песня о Степане Разине, когда его ведут на плаху: - Ты прости, народ крещеный! Ты прости-прощай, Москва! -- И скатилась с плеч казацких Удалая голова. Певны на миг взгрустнули, да, кажет­ся, и все вокруг на миг взгрустнуло: скатилась с плеч голова Степана Разина… И другая песня разносится в ночной ти­шине: Лучше в Волге мне быть утопленному, Чем на свете мне жить разлюбленному. Это песня о парне, которого разлюбила милая. Но певцы в эти слова всегда вкла­дывали другой смысл: уж лучше в Волге погибнуть, чем жить под ярмом, терпеть лихую нужду, издевку барина. Или: Волга! Волга! Весной многоводной Ты не так заливаешь поля,

Баркас «Аврал» с пыхтением режет вол­ну. Сегодня Волга­бурная. На ней разгуля­лась «непогодушка верховая». Баркас скрипит, кряхтит, но двигается вперед. Впе­реди Жигулевские ворота­две отвесные горы, заросшие лесом, свисают по обе стороны Волги, забирая ее тут в тиски. Они видны издалека, как два сторожа, охраняющие вход в жигулевское логово Волги. Дальше, за Жигулевскими воротами, по­блескивает на солнце гололобый, как плешь старика, «Царев курган» - самое краси­вое место в Жигулях: отсюда, с «Царева кургана», на десятки километров и вверх и вниз видно Волгу, ее горы, ее лесистые дебри, ее степные просторы. Проектом по­стройки плотины у «Царевщины» судьба этого красивого кургана уже предопределе­на: его взоркут, и камень бут пустит на постройку плотины. Дальше за курганом, на протяжении ста-ста двадцати километ­ров, тянется отрог Самарской луки. Тут Волга несется, об ятая с двух сторон гор­ным хребтом, и кажетсяона тут нежится в земной колыбели. По красоте своей вряд ли найдется мес­то лучше Жигулевских гор: горы, сосно-

бой голод, холеру. Через Гурьев, через Астрахань из Средне­азиатской пустыни двигаются на Повол­жие пески. Они двигаются медленно, по упорно и с каждым десятилетием все боль­ше и больше отвоевывают у человека зе­млю. А вместе с песками в иную годину в Поволжие врывается суховей жгучий, с пылью, с ядовитой мглой-и за три-пять дней пожирает хлеба, травы, крутит листья на деревьях, высушивает болота. Суховей проникает в глубь страны, но особенно крепко свирепствует он в степной полосе Волги и, как снаряд, разрывается перед Жигулевскими горами. Суховей несет с со­В 1881 году суховей разразился в По­волжии с такой силой, что население еле собрало семена. За восемнадцатое столетие таких годов было тридцать четыре, за де­евятнадцатое - сорок. Самый страшный голод, а вместе с ним и холера свиреп­ствовали в 1891 году. Но с неменьшей силой суховей обрушился на Поволжие и в 1921 году, Суховей выбивал скот, умерш­глял людей.