11 ПРАВДА Эстрада люди стали давать по 50 и 60 концертов, переезжая с места на место, с концерта на концерт. В погоне за «длинным рублем» многие исполнители халтурят, не заботятся о своем репертуаре. Из года в год исполняет­ся одно и то же. Это относится к Русла­новой, Афонину, Ярону, Алексееву, Наба­тову, Гущинскому, Церетели и многим дру­гим. Между тем заработки многих из них за прошлый год, например, достигли 100--170 тысяч рублей. Искусство у этих людей оказалось забытым, осталась одна коммерция. Всесоюзный комитет по делам искусств получает письма из крупных промышлен­ных центров страны, в частности из Дон­басса. Рабочие жалуются, что не могут организовать у себя хороший концерт, так как артисты заламывают дикие цены. Так финансовый вопрос становится сугубо по­литическим. Уровень того, что пишется, а часто и исполняется на эстраде, крайне низок. Имеются случаи просто антисоветских вы­ступлений. Так, группа ленинградских ав­торов (Д Актиль, Ноляков, Ядов и Мурав­ский) состряпала фельетон, в котором были фашистские выпады против Сталинской Конституции. Сатирики Громов и Милич включили в свой репертуар сатирический диалог «Об обороне». полный пошленьких и политиче­ски вредных рассуждений. Театр эстрадной миниатюры Горьковской области инсцени­рует мещанские фельетоны. Стремясь «осо­временить» до-нельзя затасканную тему о курортных дамах, авторы ее позволяют себе такие фразочки: «Мурочка, займись чем­нибудь: ты слишком бесклассово выгля­дишь». Под флагом борьбы за чистоту языка автор Давыдовский протаскивает на сцену букет блатных выражений: бузить, тре­паться, барахло, шамать, парень «на ять», лахудра и т. п. Подобная безграмотная стряпня свой­ственна не только малоизвестным, но и некоторым «именитым» авторам. Так, на­пример, Ядов, один из популярных авто­ров в эстрадном мире, написал скетч «Ска­жите, девушки, подружкам вашим», Это дореволюционных скабрезных анек­дотов, полный таких «острот», как «баро­несса из нашего леса», «красивая, как ко­была сивая», «барыня - госпожа с ше­стого этажа», «цыганка из Ярославской губернии». Только полным неуважением к советским слушателям можно обяснить появление подобной «литературы» для эстрады. Проблема автора для эстрады - такая же острая, как и проблема исполнителя. Повидимому, те, кто сейчас пишет для эстрады, в большинстве своем мало при­годны для такого серьезного дела. К этой работе нало привлечь лучших наших поэтов, прозаиков, драматургов, журнали­стов. Пусть они пишут фельетоны, стихи, рассказы, небольшие сценки о нашей жиз­ни, нашей борьбе, о том плохоми хоро­шем, что нас окружает. Отсутствие серьезного художественного и политического руководства эстрадным делом приводит к тому, что при наличин большого числа квалифицированных арти­стов эстрада является запущенным, отста­лым участком. Передав вопросы эстрады в ведение своих местных управлений, Всесоюзный комитет по делам искусств вевсе перестал заботиться об эстраде. Никакого контроля, никакого руководства эстрадой нет. Только полной политической беспечно­стью руководителей Всесоюзного комитета по делам искусств можно обяснить ны­нешнее положение эстрады. Этой беспеч­ностью пользуются всякого рода недобро­совестные люди, ловкачи и проходимпы, протаскивающие на эстраду пошлость, халтуру, а то и просто антисоветскую пачкотню. АЛ. МОРОВ. Искусство эстрады, как и родственного ей цирка, -- одно из наиболее любимых народом. Являясь искусством подвижным, эстра­да может в случае надобности обойтись без специально оборудованных залов и сцен, без декораций. Небольшую группу рассказ­чиков, певцов, музыкантов, куплетистов, танцоров, акробатов легко перебросить с места на место, устраивая их концерты в рабочем клубе, в красноармейской казар­ме, в лагерях, в поле, где угодно. Везде, где бы ни появились артисты эстрады, их слушают с исключительным интересом, В прошлом году в одной толь­ко Москве эстрадные концерты посетило около 12 миллионов человек. Располагая таким острым оружием, как шутка, куплет, песенка, скетч, политиче­ский фельетон, эстрада имеет возможность легко и быстро отзываться на самые вол­нующие, самые злободневные события ЖИЗНИ. Кто бывал в московском эстрадном театре «Эрмитаж» и слышал там вы­ступление заслуженного артиста рес­публики Б. Борисова, мог убедиться, как тепло и живо реагирует зритель на бое­вую злободневную песенку. Куплеты Бори­сова о советских летчиках и полярниках, о бригаде Отто Шмидта, совершающей чу­леса во имя великой родины, могли бы являться образцом актуальной политиче­ской эстрады, если бы не грешили некото­рой неряшливостью с литературной сто­роны. Большой похваль, заслуживает джаз­оркестр Леонида Утесова, выступающий в эстрадном театре Центрального Дома Крас­ной Армии. Не удовлетворившись сомни­тельным успехом первых лет работы, ор­кестр этот ищет новых путей, новых тем и находит их в богатейшей сокровищнице народной песни, в боевом, актуальном пе­сенном материале советских поэтов и ком­позиторов. Можно перечислить немало интересных номеров в программах «Эрмитажа», ЦДКА и Парка культуры и отдыха им. Горького. Но хлесткое, во-время и к месту ска­занное слово, злая сатира против врагов, песни о советских людих, хороший полперепев ческий фельетон, драматическая сценка, в которой правильно отражались бы положи­тельные и отрицательные стороны нашей жизни, - явление на эстраде редкое. Безыдейность, некультурность, обыва­тельщина, пошлость заполняют эстрадные площадки с благословения многочисленных организаций (Мосэстрада, Артистбюро, Тас­трольбюро и др.), превративших один из наиболее ответственных политических участков искусства в коммерческую ла­вочку. Наши артисты и музыканты славятся во всем мире. Прошедшие за последний год декады украинского, казахского, гру­зинского и узбекского искусства ноказали, как богата талантами советская страна. И хорошо, что сейчас на эстрадах Москвы мы встречаем певцов и танцоров наших национальных республик. Эту практику надо всемерно расширить. Но почему хо­рошая певица, обладающая приятным тем­бром голоса, Кэто Джапаридзе («Эрмитаж»), упражняется преимущественно в исполне­нии затрепанных псевдо-пыганских роман­сов? Почему Клавдия Шульженко (ЦДКА), наряду с прекрасными песнями Украины и Дона, исполняет не совсем пристойные шансонетки? Огромный спрос на квалифицированных артистов, при отсутствии серьезного руко­водства эстрадой с чьей бы то ни было стороны, породил недостойный для совет­ских артистов ажиотаж, Никем не регу­лируемая оплата труда дошла до басно­словных размеров. Те, кто получал 200 рублей за выступление, потребовали 350 и 400. Отдельные артисты получают до тысячи рублей за выступление. Но мало того. Вместо 20 концертов в месяц эти МЫ ЛЮБОВЬЮ РОДИНЫ БОГАТЫ Овладели мы высотами науки, Чтобы легче строить и дышать! Наша честь, уменье и отвага Не напрасно ставятся в пример, И не зря красноармейскую присягу Твердо знает каждый пионер! Наше знамя -- правда и свобода, Мы закалкой сталинской сильны! Мы - защитники великого народа, Цвет и гордость радостной страны! Пускай к прыжку готовится Оскалившийся враг, Пред ним не остановится Наш выверенный шаг! Штыки у нас отточены, И слабость - не к лицу Колхозному, рабочему Отважному бойцу! ВАС. ЛЕБЕДЕВ-КУМАЧ. Мы любовью родины богаты, Мы закалкой сталинской сильны, Мы не темные, наемные солдаты, Мы -- защита радостной страны! Пускай к прыжку готовится Оскалившийся враг, Пред ним не остановится Наш выверенный шаг! Штыки у нас отточены, И слабость -- не к лицу Колхозному, рабочему Отважному бойцу! Мы к добру не тянемся чужому И земли чужой мы не хотим, Но своей земли мы недругу любому Ни единой пяди не дадим! Не за тем окрепли наши руки, Чтобы мир и счастье разрушать,



Струнный квартет B Туле Василий Иванович Пушкин играет пар­тию первой скрипки, Анатолий Иванович Козлов --- второй скрипач, виолончелист-- Николай Михайлович Соколов. На альте играет Анна Павловна Пушкина - жена первого скрипача. Репетируют квартет Бетховена в тоне фа-мажор, сочинение восемнадцатое, № 1. Чуть дрожит от хорошего творческого вол­нения смычок в руках первого скрипача. Тон у него мягкий и приятный. После бетховенского квартета льются звуки нежной и слегка печальной мелодии бессмертного «Анданте кантабиле» из квар­тета Чайковского. Их сменяют игривые, полные юмора страницы квартета Гайдна. Идет репетиция. Со стен глядят портреты Бетховена и Чайковского. Возле дивана горка нот. Все - классики. Под звуки квартета Чайковского рассма­триваем аккуратную «блок-книжку» Соко­лова: «История квартета в Туле». Рабочий лекальщик Пушкин все свобод­ное время отдает музыке. Несколько лет назад он учился игре на скрипке у преподавателя техникума. Обучил игре на альте жену, воспитал любовь к музыке в своих детях. Пролетарская революция помогла Пуш­кину осуществить заветную мечту детства стать музыкантом. После работы, в сво­бодное время, он играет, подбирает репер­туар, переписывает ноты, учит музыке детей. Виолончелист Николай Михайлович Со­колов -- начальник отдела сбыта. Этот пламенный поклонник музыки все любит делать сам. Возле его квартиры на крохот­ном участке разбит садик: душистые цве­ты, плодовые деревья и даже настоящий виноград произрастают в нем. В квартире Соколова стены увешаны картинами кисти хозяина. Виолончель стоит в стеклянном футляре, изготовленном руками Соколова. Им же сделан шкаф для нот, все ноты пе­реплетены им самим. Но первая страсть Николая Михайловича­музыка. Это у него зародилась мысль органи­зовать любительский квартет в Туле. Муж и жена Пушкины, фрезеровщик Анатолий Иванович Козлов (вторая скрипка) и же­на Соколова (пианистка) составили ядро камерного ансамбля, исполняющего и трио Мендельсона, Аренского и квартеты Глин­ки, Шуберта. Три года собираются и играют, учатся музыке пятеро горячих музыкантов в Ту­ле. Показывали еще в 1935 году свои до­стижения на олимпиаде в Москве. С тех пор с ними держит связь участник луч­шего квартета в стране--бетховенского - профессор Московской консерватории В. Бо­рисовский. В письмах к ним он посылает методические указания, советы. Но этого недостаточно. Участники квартета мало опытны. Их рост задерживается отсутстви­ем компетентного повседневного руковод­ства. В Туле есть музыкальный техникум. В Туле -- несколько превосходных клу­бов. Но они мало помогают интересному и полезному начинанию. Прошлым летом на три недели к квар­тету прикрепили консультанта из гастро­лировавшего в Туле симфонического орке­стра. Сколько подема вызвали у участни­ков ансамбля эти кратковременные заня­тия! Но они кончились - и снова в те­чение года -- затишье, забытье. У квартета мало нот. Имеющаяся библио-более тека часто трудна для исполнения. Ни­кто в Музгизе не заботится о выпуске легких квартетов для любителей. Нет ни переложений, пи оригинальной литературы. И все-таки рабочий струнный квар­тет в Туле существует. сведению клуба и Тульского музыкального техникума: адрес В. И. Пушкина, в квартире которого происходят регулярные репетиции, Про­летарская ул., д. № 30. г. поляновский. (От специального корреспондента «Правды»)  



НАКАНУНЕ НОВОГО УЧЕБНОГО ГОДА В наступающем учебном году школы РСФСР будут обучать свыше 18,5 миллио­на детей. 3.300 тыс. ребят впервые сядут за парту. В этом году в третьих и четвертых клас­сах вводится преподавание элементарного курса истории СССР. Устраняется имевшая раньше место практика одновременных за­нятий одного учителя с тремя четырьмя классами. Как правило, в этом году один педагог будет вести занятия с одним и не чем с двумя классами. С 20 по 27 августа в школах будут проводиться осенние проверочные испыта­ния. Количество учащихся начальных школ, имеющих повторные испытания, с 4,2 проц. в прошлом году сократилось до 2.7 проп. (к общему количеству учащих­ся). Однако в четвертых классах таких учащихся еще много--10 проц. В этом году будут работать 84 тыс на­чальных школ. Впервые на работу в них направляется 26 тысяч молодых учителей, закончивших педагогические училища. (TACC).

ЗАВОДСКОЙ ДОМ ТЕХНИКИ ЛЕНИНГРАД, 10 августа, (Корр, «Прав­ды»). На заводе «Красный треугольник» к 20-летию Великой пролетарской рево­люции оборудуется заводской Дом техни­ки. В нем будут собраны многочисленные экспонаты, показывающие путь, пройден­ный резиновой промышленностью за 20 лет. Особенно подробно намечается показать новейшие достижения техники и основ­ные этапы работы по освоению советско­го каучука. Специальные разделы Дома техники посвящаются методам работы луч­ших стахановцев резиновой промышленно­стИ.  

ОТМЕЧАЮТ 20-ЛЕТИЕ VI С ЕЗДА ПАРТИИ Отдел партийной пропаганды и агитации Киевского обкома партии посылает на рай­онные партийные собрания квалифициро­ванных докладчиков. Районные и завод­ские кабинеты партработы организовали выставки материалов, посвященных VI с езду. КИЕВ, 10 августа, (ТАСС), В партий­ных организациях области широко изу­чаются материалы VI сезда РСДРП(б). В связи с 20-летием с езда созываются район­ные партийные собрания, проводятся бесе­ды среди трудящихся об историческом зна­чении VI сезда, проходившего под руко­водством товарища Сталина.

«ЖЕНИТЬБА» Кинокомедия производства «Ленфильм»

С недоумением и возмущением встретил зритель новинку, преподнесенную ему «Ленфильмом». Иначе, как безобразием, нельзя назвать картину «Женитьба», ис­кажающую и опошляющую образы Гоголя. Мало того, что нашлись люди, которые сочинили и сняли на пленку полторы ты­сячи метров глупейшего вздора, потратив на это немало советских денег, - нашлись люци, которые со всем этим согласились, утвердили и выпустили на экран. Между тем фильм «Женитьба» (Э. Гарина и X. Локшиной) представляет одну сплошную ошибку, сплошное проявление неграмотно­сти, сплошное формалистическое штукар­СТВО. «Женитьбу» Гоголя знают и любят мял­лионы советских людей, понимающих, что эта комедия, как и все написанное Гого­лем, с беспощадной и глубочайшей прав­дивостью показывает мрачную картину русской жизни в первой половине прош­лого столетия. Характеры этой комедии взяты из действительности. Смех Гоголя горек и беспощаден. Белинский замечательно сказал: «ме­нитьба» не грубый фарс, а исполненная истины и художественно воспроизведенная картина нравов…». Чернышевский указы­вал, что произведения Гоголя «оживлены были энергиею негодования». А сам Гоголь, жалуясь на то, что николаевская цензура заставляет его «выдумать сюжет самый невинный», восклицал: «что коме­дия без правды и злости!…»

Принимаясь за экранизацию «Женить­бы», надо было исходить из этих ясных и замечательных указаний. Но что до Бе­линского, Чернышевского и самого Гоголя фокусникам от формализма, которые взя­лись за это дело в «Ленфильме»! Они под­менили Гоголя своей поистине жалкой выдумкой. Вместо того, чтобы воссоздать на экране гоголевские характеры, они принялись со­чинять ситуации пат-паташоновского до­стоинства. Яичница попадает в курятник, невеста носится, высоко подняв юбки, по двору и т. п. Из комедии вытравлено все большое ее содержание. Остались какие-то нелепые маски и абсурдные «положения». Главный герой комедии Подколесин, в котором столь многое напоминает траги­ческую фигуру Акакия Акакиевича из «Шинели», превращен в простого невра­стеника. Нелепая и глупая суматоха не утихает на экране. Чтобы суматохи было больше, авторы фильма не скупятся на «выдумку». Они показывают, например, первую русскую железную дорогу, прель­стившись, повидимому, лаврами Бестера Ки­тона, или кухню в доме невесты. К чему все это? Можно подумать, что в велико­лепной комедии Гоголя нехватило материа­ла для фильма. Картина по всем признакам предназна­чалась на роль «боевика». Получился же большой провал, получилось издеватель­ство над прекрасным произведением рус­ской литературы. И. АНИСИМОВ. ИЗ ИСТОРИИ РУССКОЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ Поэт-революционер и Россия «благоденствует»! Страшное по­ложение!» Огарев горячо боролся за интересы на­рода и глубоко верил в его силы. В своих «Письмах к соотечественнику» он писал: «Ваша исходная точка зрения-отчаяние; моя-упование. Вы не верите в силы рус­ского народа, потому что вы их не види­те; я в них верю, потому что вижу их». Однако, борясь за освобождение крестьян от крепостной неволи, Огарев, как и Гер­цен, явившийся основоположником рус­ского народничества, противопоставлял кре­постничеству наивно-утопический идеал отсталой сельской общины. Благодаря об­щине, по мнению Огарева, Россия должна притти к социализму, миновав путь ка­питалистического развития. В этом народ­ническом идеале, по словам Ленина, не было «ни грана социализма». У Огарева были известные отступления от демократии к либерализму, но к нему полностью относятся ленинские слова, ска­занные о Герцене: «демократ все же брал в нем верх». Как и Герцен, Огарев «бо­ролся за победу народа над царизмом, а не за сделку либеральной буржуазии с по­мещичьим царем, Он поднял знамя рево­люции». Огарев ясно отдавал себе отчет в том, что эксплоататорские слои общества не за­интересованы в реальном освобождении на­рода, и не они должны совершить револю­цию, Огарев спрашивал: «Надеяться ли на меньшинство дворянства и образованных людей? Но их такая незаметная горсть, что их влияние ничтожно и не выходит из-за пределов маленькой литературы, т. е., полепетав кой о чем, смолкает на страни­цах непрочтенных журналов. А большин­ство дворянства--это опять та же необра­зованная, вычесанная и невычесанная, умытая и неумытая масса, секущая, гра­бящая, обманывающая, с полным отсут­ствием нравственных начал и достоинства. Правительство? Но правительство не бо­Н. П. Огарев стами, как бы знаменующая преемствен­ность поколений революционеров. Затем -- освобождение своих крепостных; поиски передового мировоззрения, переход от идеа­листической философии Гегеля к материа­лизму Фейербаха. Все это-- этапы роста Огарева--борца и поэта. В борьбе с само­державием и крепостничеством в обстанов­ке 50-60-х годов, когда крайне обостри­лись социальные противоречия в России, Огарев приблизился к позициям револю­ционной демократии. В 1856 году Огареву удается вырвать­ся из страшной свинцовой духоты нико­лаевского режима. Он уезжает за границу к Герцену, чтобы вместе со своим другом широко развернуть революционную агита­цию. Рядом с Герценом Огарев становится во главе «Полярной звезды» и «Колоко­ла», знаменитых изданий, сыгравших огромную роль в истории русского револю­ционно-освободительного движения. «Коло­кол», пю словам Ленина, «встал горой за освобождение крестьян. Рабье молчание было нарушено». Важнейшее место во всей деятельности Огарева как поэта, публициста, соредакто­ра «Колокола» занимает агитация против крепостного бесправия крестьян, за под­линное их освобождение. «Отпустите кре­стьян с землею», - настойчиво требовал Огарев в статье «Русские вопросы». Обли­чая крепостное право и зверства помещи­ков над крестьянами, он вместе с тём клей­мил царское правительство и его сатрапов на местах. «Административный грабеж, писал Огарев,-переходит всякую меру. Ме­ста продажны, и люди продажны… Окруж­ные, вооруженные беспощадными розгами, ездят собирать подать именно в то время года, когда у мужика хлеб не продан и де­нег нет; мужик откупается, чиновник б0- гатеет, а недоимка растет». «Губернаторы грабят и посылают донесения министер­ствам. Министерства остаются довольными,

Боец республиканской Испании Фернандо Марко в подмосковном доме от­Фото В. Додонова. советских работников. дыха беседует с детьми отдыхающих

Великий русский революционер-демократ  Н. Г. Чернышевский горячо приветствовал поэзию Огарева. Он высоко ценил ее рево­люционное содержание. Многие стихи Ога­рева, распространявшиеся нелегально, как революционные прокламации, заняли по­четное место в поэтическом обиходе всех поколений русских революционеров. Его творчество неотемлемо от истории разви­тия революционной поэзии в России. Огарев - лирический поэт. Но уже в его ранних стихах нельзя не почувство­вать мотивов, резко противостоящих обще­му тону дворянской поэзии того времени. Ощущение тяжести окружающей жизни, высокие освободительные стремления, ожи­дание бури, надежды на очистительную грозу вот постоянные мотивы стихов Огарева. Огарев говорил, что свой «роб­кий стих» он «чертил тревожною рукою». Но «робкий стих» не был стихом отчаяния. Лирика Огарева всегда мужественна и кон­кретна. Даже наиболее лирические его сти­хотворения всегда насыщены большой мыслью поэта-гражданина (например, по­священное декабристам стихотворение «Я видел вас, пришельцы дальних стран»; «Старый дом» и «Памяти друга» - обра­щенные к Герцену). В поэме «Юмор», написанной под влия­нием пушкинского «Евгения Онегина», , ощутимы характерные черты философско­публицистической поэзии Огарева, В ней звучит трезвая уверенность в торжестве правды и свободы, Замечательно, что в пер­вых главах этой поэмы, написанных через 34 года после гибели Пушкина, Огарев, подобно Лермонтову, гневными словами за­клеймил великосветских убийц поэта: …Поэта мучить и терзать, Губить со злобою холодной, На тело мертвое не дать Пролить слезу любви народной, - Что ж можно вам еще сказать, Что б было хуже? Благородный, Священный гнев в душе моей Кипит­чем скрытей, тем сильней. Так писал Огарев, выражая чувства и мысли всей передовой России, потерявшей своего великого поэта. На крушение Французской революции 1848 года Огарев откликается горячими стихами, полными нензвисти к реак­ционерам. В изумительном стихотворе­нин «Сон» с огромной силой воплощена мечта поэта о крушении самодержавия:

следственно естественный покровитель все­го бьющего, грабящего, всякой неправды, всякого насилия…» Огарев не возлагал надежд на организо­ванное царем вкупе с помещиками «осво­бождение» крестьян. Накануне «реформы» в статье «На новый год 1861» он писал: «Как будет принято народом это освобож­дение?… Какое бы оно ни было - в пер­вый день оно примется с восторгом. Не один шкалик откупного вина разопьется в честь свободы… Но день пройдет­все оглянутся и увидят, что и вино поддельное, и свобода поддельная. Наступит пора страшного молчания… Крестьяне увидят, что они такие же крепостные как были… а между тем, слово свобода-вылетело из клетки, и его сызнова в клетку не упря­чешь». «Вперед, оилы русские!» призывал Огарев. Вместе с Герценом он поднял, как писал о Герцене Ленин, «великое знамя борьбы путем обращения к массам с воль­ным русским словом», Слово это прозвуча­ло, как набат, и со страниц «Колокола», и в огаревской публицистике, и в его рево­лее, как представитель чиновничества,   люционной поэзии. * *

…Я бросился к царю и дланью дерзно­венной С его главы сорвал златой венец И бросил в прах, и растоптал на части. «Довольно! -- я вскричал, --- погибни наконец Вся эта ветошь ненавистной власти!» Пророческая мощь мою вздымала грудь, А царь бледнел испуганный и злобный; В народе гул прошел громоподобный, И как морская зыбь, грозы почуя путь, Растет из тишины, в которой ей дрема­лось - Тысячеглавая толпа заколебалась… Стихи Огарева пронизаны ненавистью к угнетателям и рабству. Поэт горячо воспе­вал «с детства знакомое слово» - свобода! И все-то мне грезится --- снег и равнина, Знакомое вижу лицо селянина, Лицо бородатое, мощь исполина, И он говорит мне, снимая оковы, Мое неизменное, вечное слово: Свобода! Свобода! Ради нее он призывал бороться с деспо­тизмом, с самодержавием, призывал итти на жертвы. Когда другой поэт-революционер того времени М. Л. Михайлов был осужден царским правительством на каторгу, Ога­рев издалека послал Михайлову, а вместе с ним всем русским революционерам, слова привета, солидарности и призыва к муже­ству. Огарев создал немало метких полити­ческих эпиграмм, зло разивших тогдашних правителей России. Боевая политическая поэзия Огарева насыщена верой в револю­ционные силы масс. Она народна, проста, искрения, Первый номер «Колокола» открывается стихами Огарева. Они постоянно появля­лись на страницах вольной русской печати того времени рядом с запрещенными в Рос­сии свободолюбивыми стихами Пушкина и декабристов, рядом с герценовскими воспо­минаниями «Былое и думы». Недаром Гер­цен, посвятив Огареву «Былое и думы», включил в них множество его стихов. Сти­хи Огарева являлись органическим дополне­нием прозы Герцена. Герцен и Огарев, замечательные писате­ли и революционеры, связанные узами личной дружбы и совместной революцион­ной деятельности, посвятили свою жизнь борьбе за освобождение и счастье народа. Оба они принадлежат к тем лучшим рус­ским людям, которыми справедливо гор­дится русский парод. И. НОВИЧ.

Около ста лет назад в селе Верхний Белоомут, бывшей Рязанской губернии, произошло событие, взволновавшее кре­постных крестьян: приехал «сам» помещик  и созвал крестьянский сход. Никогда еще приезды крепостника-поме­щика не предвещали крестьянам ничего доброго. Но на этот раз молодой помещик вел себя в высшей степени странно. Едва вступив во владение поместьями отца, он собрал крестьян и обявил им о своем намерении освободить их от кре­постной неволи. Это намерение он, вы­дающийся русский поэт и революционер Николай Платонович Огарев, выполнил. И недаром, когда он умер, белоомутские крестьяне вспоминали его словом благодар­НоСТи. Огарев принадлежал к плеяде дворян­ских революционеров первой половины XIX столетия, разбуженных восстанием де­кабристов, «Мы-дети декабристов»,-го­ворил о себе и о Герцене Огарев. Вместе с великим русским революционером А. И. Герценом, еще юношей, Огарев в Москве, на Воробьевых горах, дал знаменитую клят­ву--посвятить свои силы борьбе с деспо­тизмом, рабством, угнетением человека че­ловеком. И, пройдя свой жизненный путь рука об руку с Герценом, он выполнил эту клятву. Огарев жил в тяжелую эпоху развития России, метко названную Герценом, «мо­ровой полосой». Он видел мрак и ужас, которые нес с собою русский царизм, вы­полнявший роль «международного жандар­ма». Он видел зло крепостнического раб­ства и угнетение многомиллионных масс крестьянства. Он ненавидел крепостное пра­во, считая его величайшим бичом народа. В 1834 году--первый арест за вольно­думие к высылка, после девятимесячного тюремного заключения; годы философских занятий, напряженных исканий идеала общественного устройства; в 1838 году на Кавказе -- встреча с сосланными декабри-

-вот школа Огарева-поэта. От Пушкина, декабристов, Лермонтова ведет он свою ли­тературную родословную. Буржуазные историки литературы пыта­лись вычеркнуть Огарева-поэта из русской поэзии. Они либо обходили его молчанием, либо уверяли, что «подлинная поэтическая индивидуальность Огарева сказывается в тех сравнительно немногих стихотворе­ниях, где он, чуждый преходящим интере­сам известного исторического момента (чи­тай: задачам революции. И. Н.)… остается в области чистой лирики, среди интимных переживаний своей мечтатель­ной, грустно настроенной души». Так пи­салось в многотомной истории русской лите­ратуры, выходившей под редакцией Д. Н. Овсянико-Куликовского. В том же духе писали об Огареве и другие литературоведы, вроде Ю. Айхенвальда, М. Гершензона. Политическая лирика Пушкина, «Думы» декабриста Рылеева, лермонтовский «же­лезный стих, облитый горечью и злостью» Н. Котляревского.

Истинный облик Огарева не имеет ниче­го общего с этим портретом хандрящего «усадебного» поэта, нарисованным бур­жуазно-либеральными учеными.