6 ЯНВАРЯ 1937 Г., № 6 (6972)

ПРАВДА

4

Академик И. БАРДИН Мечты инженера ды дают несколько миллионов тонн чу гуна. Идея великого русского ученого Менде­леева о подземной газификации, в свое время поддержанная Лениным, нашла ши­рокое применение. Уже не только в Дон­бассе, Кузбассе, но и в других угольно­металлургических районах страны по тру­бам на многие сотни километров идет газ высокой калорийности. Геологические разведки на Дальнем Во­стоке, в Краспоярском крае, в Восточной и Западной Сибири, на Урале, Кавказе, Казахстане, на Севере и в других районах страны обнаружили новые источники гор­ных богатств, ставшие уже сырьевыми ба­зами промышленности. Обилие металла! Производимые в стра­не 60 миллионов тони чугуна и 80 мил­лионов тонн стали поглощаются целиком. Это вызывает новый технический перево­рот в социалистическом хозяйстве. Металл проникает всюду. Он вытесняет из производства и сохраняет в пользу че­ловечества мощные массивы леса. Ложатся во всех направлениях страны новые десятки тысяч километров железных дорог. Новые города соединены с центрами и между собой электрифицированными же­лезными и шоссейными дорогами. Послед­ние неизмеримо выросли благодаря вели­чайшему распространению автомашин. Металл вкладывается не только в паро­возы, электровозы, в вагоны, троллейбусы, автомобили, тракторы, в машины, в щахт­ное оборудование. Из металла создаются гигантские оросительные системы. Широко развивается в городах и селах строитель­ство железо-бетонных домов и бытовых уч­реждений. Металл товар широкого по­требления, предмет быта. Новые открытия залежей боксита, ис­следования глин привели к широкому раз­витию алюминиевой промышленности. В Америке алюминий соперничает с желе­зом - конкурируют капиталисты. У нас алюминий дополняет железо. Несмотря на все поднимающуюся добы­чу нефти на Юге, Урале, в Башкирии и Сибири, наличие металла позволило со­здать углеперегонные заводы, увеличиваю щие количество нефти. После мощной Камской гидроэлектро­станции выстроены большие станции на Ангаре, Енисее, Томи и других реках… Социалистическое общество, не знающее противоречий, не энающее преград и рога­ток для своих производительных сил, рас­цветает. * * * Это будущее недалеко. Естественные бо­гатства нашей страны огромны. Творческие силы трудящихся безграничны. Опыт строительства накоплен достаточный. Мно­гому научили нас американские темпы, но они теперь нас уже не удивляют. Третья и четвертая сталинские пяти­строить быстро. Страна исключительной плановости и социалистического расчета должна и может показать мировой образец кооперирования заводов, максимально-ра­кооперровиспользования оборудования. 25 лет назад я жил в Америке. Тогда считалось, что в Америке находится 200 миллионов тонн металла в заводах, желез­ных дорогах, мостах, паровозах, вагонах, машинах, автомобилях, предметах быта. В 1936 году я снова побывал в Америке. В работе заключен уже миллиард тонн ме­талла, За четверть века - увеличение в пять раз. У нас в Советском Союзе метал­ла … 100 миллионов тонн. Но нам не ну­жно для миллиарда тонн десятков лет аме­риканских темпов. Путь к миллиарду тонн металла для нас гораздо ближе. Социали­стическая страна, руководимая великим В дни, когда тяжелая индустрия Совет­ского Союза блестяще завершает вторую сталинскую пятилетку, хотелось бы приот­крыть страницы будущего нашей страны. Хочется взглянуть на СССР тех дней, когда он создаст сильнейшую в мире металлур­цию, обогнав США. Мощность американской металлургии се­годня почти втрое превышает мощность советской. Обогнать Америку! Сегодня--это мечта. Но разве в нашей стране далеко от мечты до реальности? Разве Сталинская Конституция не дала ярчайший историче­ский образец чудесного осуществления меч­ты миллионных народных масс, мечты ге­ниального Ленина? Производительные силы, находящиеся в распоряжении человечества, неизмери­мы,писал Фридрих Энгельс. В капитали­стических странах производительные силы, захваченные кучкой магнатов, должны, словно горная река, искать выхода свое­му течению через пороги анархии, кризи­са, спекуляции. Их ломают, задерживают, насилуют, коверкают, в конце концов они костенеют. В социалистическом обще­стве производительные силы, являясь до­стоянием народов, свободно развиваются на благо общества. Советский Союз уже показал всему ми­ру, что такое социалистическая система. Наши новые металлургические, машино­строительные, медеплавильные, химические и иные заводы по своему техническому во­оружению не отстают от лучших совре­менных американских, не говоря уже о немецких. Средняя мощность наших но­вых и реконструированных доменных и мартеновских печей больше, нежели в Аме­рике и Германии. Недавно мне пришлось проезжать по железным дорогам Германии, Франции и Польши. Было приятно видеть и чувствовать наше превосходство в раз­витии подвижного состава железнодорожно­го транспорта. У нас, как массовое явле­ние, - большегрузные вагоны, автомати­ческая сцепка, тяжеловесные составы. B США меня нисколько не удивила борьба американцев между собой меро-электростанции. строить или не строить мощные гидро­Им они не под силу! Нет средств против конкуренции владельцев паровых электростанций. Конечно, нам еще многое нужно для то­го, чтобы использовать новую технику до дна, чтобы превзойти уровень производи­тельности труда передовых капиталисти­ческих предприятий, но в темпах разви­тия СССР давно обогнал капиталистиче­ские страны,-это знает весь мир. * * *

Троцкистские последыши На-днях состоялся пленум обкома, созванный для обсуждения новления ЦК ВКП(б) об обмене документов в киргизской партийной низации. Киргизского поста­партийных орга­в последнее время. ЦК отложил утверждение итогов обмена в Киргизии в связи с тем, что уже после окончания обмена документов вскрылись грубые политические ошибки обкома, своевременно не разоблачившего многих контрреволюционных троцкистов, зиновьев­цев и их пособников. Деятельность бюро обкома подверглась на пленуме резкой критике за трусливое, примиренческое отношение к врагам на­рода. Гозюмов, Эрман, Зинкин, занимав­шие ответственные посты в киргизской организации, исключены из партии только Участники плонума вскрыли корни ошибок Киргизского обкома. Семействен­ность, отсутствие самокритики внутри бюро обкома, оторванность его от масс привели обком к политической слепоте. Секретари обкома тт. Белоцкий и Джиен­баев проглядели контрреволюционную фи­зиономию троцкистов Стамблера и Гозю­мова, хозяйничавших в обкоме, как у себя дома. у Еще в январе 1936 года узкому кругу работников обкома, в том числе и его секретарям, было известно, что Стамблер­троцкист, жулик, сознательно развалива­ющий совхозы. От сигналов отмахнулись, на жалобщика начались гонения, сняли с работы другого человека, разоблачившего Стамблера, обявив ему строгий выговор за склоку. После разоблачения врага руководителей обкома на прошлом пле­нуме не нашлось достаточно мужества признать свою вину в этом позорном деле. Дана политическая характеристика делу бывшего секретаря Беловодского райкома Гозюмова, скрывшего от партии свою при­надлежность к контрреволюционной троц­кистской оппозиции в 1927 году, прово­дившего в беловодской организации троц­кистскую линию. Секретарь обкома тов. Белоцкий, знавший лично Гозюмова в течение ряда лет, проявил недопусти­мую для большевика доверчивость и сле­поту, хотя были сигналы о явном вреди­тельстве Гозюмова. Шестнадцать месяцев тянули дело омерзительного последыша троцкизма, изучали, запрашивали, дове­рили ему проверку и обмен партийных документов, потому что у большинства / членов бюро обкома нехватило настойчи­вости разбить доверчивость и политиче­скую слепоту первого секретаря обкома. В большой степени затрудняло разобла­чение холуйское поведение «Советской Киргизии», не раз поднимавшей на щит врага партии Гозюмова. Его превозносила не только газета. В вышедшей на-днях брошюрке «Киргизская республика», на странице 48-й, о Гозюмове пишут, как о воспитателе колхозных масс. Автор книжки --- секретарь Киргизского обкома тов. Белоцкий. Пленум вменил в вину бюро и секре­тарям обкома тт. Белоцкому и Джиенбаеву засорение аппарата обкома непроверен­ными и сомнительными работниками, часть которых изобличена в покровитель­стве троцкистам и связях с ними (Гостиев, Касымов, Ярский, Щебланов, Васильев, Парамонов). Бывший заведующий сель­скохозяйственным отделом обкома Ельцов оказался замаскировавшимся троцкистом. Сейчас они изгнаны из партийного аппа­рата, по еще продолжает сидеть там гни­лой либерал Цукерман, разваливший пар­тийную работу на рудниках, примиренче­ски относившийся к явным врагам партии. Пленум решительно осудил линию пове­цения «Советской Киргизии», ее руковод­ство (Туткин, Булла), которое усыпляло, дезориентировало киргизскую партийную организацию фальшивыми статьями в за­щиту Гозюмова и приятелей Стамблера. Редактор газеты Туткин выведен из со­става членов пленума обкома. Из состава пленума обкома выведены Уразбеков, как не оправдавший доверия партийной организации, нарком земледелия Ессеноманов и Лайт, снятый с работы заведующего отделом руководящих пар­тийных органов постановлением ЦК ВКП(б). Хитро сплетенный троцкистский клубок только начинает распутываться. Об этом говорят партийные собрания, прошедшие в девяти районных организациях. В ряде мест продолжается разоблачение замаскиро­вавшихся врагов. В ближайшие дни постановление ЦК ВКП(б) и решение пленума обкома будут широко обсуждаться на пленумах город­ских и районных комитетов и в первич­ных организациях. A. ТАБЕЙКИН. (От киргизского корреспондента «Правды»)

Западная граница Украины. Пограничный отряд полковника-орденоносца Ва­лейко. Пограничники заставы лейтенанта Федякина, увольняющиеся в долго­срочный отпуск, передают оружие прибывшей смене­молодым погранични­кам. На снимке: старый пограничник тов. Тихонов передает оружие молодому пограничнику тов. Грачеву. Фото корреспондента «Правды» Т. Лильина.

Всесоюзная Пушкинская выставка мает третий раздел «Пушкин в Советском Союзе». Здесь собраны материалы, харак­теризующие заботу партии и правительства о широчайшем использовании наследства А. С. Пушкина, о том, как растет любовь к великому поэту, как образ его становится близким и дорогим для школьников и взро­слых, для рабочих и колхозников, для всех народов нашей родины. Кроме организации Всесоюзной Пушкип­ской выставки, по постановлению Совнар­кома СССР осуществляется ряд других приятий в ознаменование столетия со дня смерти поэта, Во Всесоюзном Пушкинском комитете сейчас проводится большая рабо­та по подготовке к строительству памятни­ков, монументов, установлению мемориаль­ных досок, созданию музеев в местах, свя­занных с жизнью Пушкина. Скульпторы Лишев, Манизер, Меркуров, Синайский, Чайков, Шадр и Шервуд работают над про­ектами монументального памятника, кото­рый должен быть установлен в Ленинтраде. Уже готов проект памятника для установки на месте дуэли поэта (Черная Речка). К нушкинским дням этот памятник должен быть открыт. В Москве и Ленинграле, в Тбилиси, Гур­штаб декабристов «Южного общества» и бывал Пушкин, устанавливаются мемо­риальные доски. Ленинграде, в доме на Мойке, к пуш­диям будет открыт музей «Послед­восстанавливается по возможности в том виде, в каком он был при жизни Пушкина. В Пушкинском заповеднике (с. Михайлов­ское, Калининской области) достраивается новое здание для музея. Приведена в порядок могила поэта в Пушкинских горах. В Михайловском, Три­горском и Петровском расчищены парки и пруды. В Детском Селе будет отремонтиро­ван бронзовый намятник «Пушкину-лицеи­сту». В Яропольце, в доме, принадлежавшем Гончаровым (родители жены поэта), восста­новлена комната, в которой останавливался А. С. Пушкин. На станции Триторское, че­В залах Исторического музея, в Москве, до поздней ночи кипит работа по подготов­ке к открытию Пушкинской выставки. Сюда со всех концов Советского Союза, из лучших музеев Москвы и Ленинграда по­ступают ценнейшие материалы о жизни и творчестве великого русского поэта. В адрес выставки пос ипосылаются не только кни­ги, автографы, картины первоклассных ху­дожников, Из десятков колхозов народные мастера, для которых образ великого поэта стал основным мотивом творчества, шлют сюда картины, резьбу по дереву, художе­ственные шкатулки. Колхозник В. А. Седов из села Илларио­новка, Горьковской области, прислал напи­санную им картину «Пушкин в избе кре­салную им каотину «Пушкий в избе кро постного крестьянина». Эта вещь, испол­ненная маслом на полотне, вызывает заслу­женные похвалы профессионалов, Хороший портрет Пушкина прислал лейтенант Е. А. Остапов, Группа рабочих-художников заво­да «Электросталь» написала 13 картин по мотивам пушкинских произведений. Ответственный секретарь Веесоюзного Пушкинского комитета тов. Е. Ф. Розмиро­вич в беседе с сотрудником «Правды» сообщила, что юбилейная выставка займет борь­бе с самодержавием, об отношении Пушкина к декабристам, о Пушкине как создателе литературного русского языка и родона­новой русской литературы.В чальнике новой русской литературы. XIX века воскресит людейполовны ры, его друзей и врагов, Перед зрителем пройдет вся жизнь поэта, отраженная в ра­ботах лучших художников. В витринах бу­дут богато представлены ценнейшие архив­ные материалы, подлинные рукописи поэта, творческие автографы, письма, деловые бу­маги, Этот отдел выставки замыкается за­лом, рассказывающим трагическую историю последних месяцев жизни поэта. В нескольких залах выставки будет по­казано, как после гибели великого поэта царское правительство продолжает борьбу с его прекрасным, неумирающим творче­ством. Выставка продемонстрирует серию



…Я представляю себе время, когда пер­вое место в мире принадлежит сильнейшей металлургии Советского Союза. Уже давно далеко позади осталась Германия, теперь, наконец, позади и Америка. Советский ному использованию для доменного процес­са кислородного дутья, введению в домны этого реако улучшились дозбоициениы полкоменных пе­Большое наличие в СССР руд с низким содержанием железа привело к широкому использованию углеводорода и углерода, как средства прямого восстановления железа из руд. Железо получается без домны. У советской металлургии около шести­сот мартеновских печей, В последние го­ды СССР строил только огромные, пяти­соттонные мартены. Это дало возможность выплавлять 80 миллионов тонн стали год. Основным видом проката становится жидкая прокатка стали, тонкий лист. По­средством электросварки ему придаются различные профили -- формы. Широко вне­в

ОБСЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ СВИСТОПЛЯСКА сия: Мы из горкома, хотим обследовать, как выполнено решение горкома о строи­тельстве кислородной установки. ьстве кислородной установки.чальнике Аркадьев. Вчера только работала у ме­ня комиссия райкома по тому же вопросу, Вот, пожалуйста, подробный акт обследо­вания. Представи ставители горкома не удовлетвори­лись актом и занялись новым «обследова­нием». В соседней комнате сидели еще два об­следователя: один--из горкома--проверял постановку политической агитации, дру­гой-из Красногвардейского райкома-ин­тересовался работой партгрупп. Несколько дней назад в том же парт­коме был также курьезный случай. горкома пришли обследовать, как пла-

ВОПРОСЫ КОНЮХА КУЗНЕЦОВА ИРКУТСК, 5 января. (Корр. «Прав­да Сталина тысяч вопросов. Вот записк писка конюха Кузнецова. Он ин­тересуется положением во многих госу­дарствах. Китай: что нового в борьбе ки­тайской Красной армии? Испания: кто и как помогает законному испанскому пра­вительству в его борьбе с мятежника­ми и фашистскими интервентами? Герма­ния: когда дадут отпор бандитской поли­тике германских фашистов? Позиция Анг­лии? Военный бюджет Японии? От внимания Кузнецова не ускользнула и короткая информация о происках не­em мецких фашистов в Швейцарии. Он задает вопрос: готовится ли Франция к обороне на случай нападения германских фаши­стов на ее территорию через Швейцарию?

с каким огромным вниманием, не упуская «мелочей», следят рабочие за фактами ме­ждународной жизни. КАРРИО Из гят членские взносы. Через несколько ча­сов явился другой обследователь­из рай­кома - по тому же вопросу… цензурных дел, покажет искажение текстов, разоблачит поддельные биографии поэта. Значительное место на выставке зани­1937 году будет построен новый вокзал. доставлен на станцию господину управляю­рез которую будет проходить поток экскур­сантов к Пушкинскому заповеднику, в военные поселения. Здесь же, в коридоре, дрены электрификация и автоматизация. Втораяугольно-металлургическая база на Востоке давно создана. Кузнецкие заво­- Хорошо, -- сказал я себе, -- поедем Сталиным, пройдет этот путь гораздо Сталинск. вая руками. Под ехав к нам, он закричал:  толкалось несколько корейцев, уже побы­вавших в этих поселениях. Они рассказа­ли мне, что поселки создаются на землях, насильно отнятых у китайских крестьян, и поселенцам приходится почти все свои си­стьянами-партизанами. А поля между гем остаются незасеянными или неубранными, поэтому колонисты при первой возможно­сти бегут из поселков. Услышав это, я вы­шел из очереди. Двадцать суток искал я какой-нибудь работы в Мукдене. Но работы не было. «Земной рай» оказывался непохожим на мои представления о нем. Через двадцать суток деньги у меня кончились, я понял, что выбирать больше мне нельзя и возвра­титься обратно в Корею я тоже не смогу, потому что денег на железнодорожный би­лет нет. Тогда я принял предложение, ко­торое показалось мне наиболее выгодным из всего, на что я мог рассчитывать: я по­ступил в сформированный в Мукдене учеб­ный автотранспортный отрял при японской воинской части. Нам давали в первый год службы, пока еще мы учились, - паек, обмундирование и 8 иен в месяц, а со второго года службы, когда мы стано­вились самостоятельными водителями ма­шин, --- 40 иен в месяц. В течение года я учился шоферскому делу и каждый месяц переводил отцу 8 иен. Так прошел почти весь 1935 год, и я считал, что долг моего отца уже почти погашен, когда из письма, полученного от моей старшей сестры из Хейдзио я узнал, что отец мой, работая в поле, простудился и умер, что хозяйство наше должно быть ликвидировано и мать моя должна пере­ехать с двумя младшими детьми к сестре в Хейдзио. Сестра просила меня приехать в деревню, чтобы устроить дела семьи. Я пошел к своему начальнику японско­му унтер-офицеру Яно и, показав ему пись­мо сестры, попросил двухнедельный от­пуск Яно позеленел от злости и закричал: Ты, грязная корейская свинья, сме­е после того, как мы после того, как мы год обучали, кор­мили, одевали тебя, накануне оконча­ия школы и отправки на границу про­ситься домой? И, размахнувшись, он ударил меня по зубам. После этого он взял меня за шиво­рот, повернул к себе спиной и дал мне ко­щему, оказывается, что он провеян недо­статочно чисто. Управляющий шесть раз пропускает его через веялку, и тогда ока­зывается, что вес его опять уменьшился и нам надо добавить риса еще на 21 иену, оставшийся у нас рис, согласен записать 3 иены в книгу, которая лежит у него в конторке из черного лакированного дерева, Довольные, мы выходим от управляющего, ибо, хотя риса из всего урожая у нас не осталось ни зернышка, но зато никто не будет покушаться на нашу просяную по­хлебку. С просом и белой редькой про­живем до лета. И, может быть, так могло бы продолжать­ся еще долго, если бы в дело не вмешалась богиня Аматаресу - небесная покрови­тельница Японии. Дело в том, что в 1933 году она послала Японии раннюю весну, дождливое лето и солнечную осень. Уро­жай риса был в Японии хороший, и цены на корейский рис сильно упали. Полетели к чорту не только все расчеты моего отца, но даже нашего помещыка, жившего в го­роде, и господина сыяма - управляюще­го, проживавшего на станции. Оказываст ся, земля уже давно была у них заложе­на, и теперь они не могли больше вносить проценты в банк. Тогда «Восточное коло­низационное общество» за долги отняло у них землю и взялось само взыскать арендную плату и долги с крестьян. * * * на границу. И Яно, действительно, оказался прав. В декабре нам устроили экзамен, и затем 30 окончивших школу военных шоферов были отправлены в Хайлар, получив ефрей­В Хайларе мне пришлось пробыть всего три месяца. В первых числах марта 1936 года в казарму нашего автобатальона при­шел как-то утром капитан Юро, выстроил нас посреди двора и сказал: - Теперь вам предстоит послужить им­ператору. Вы отправляетесь с экспеди­цией для обследования монгольской границы. Монголия - это дикая страна, там нет ни дорог, ни оборудованных помещений для остановок, возможны нападения на нас со стороны диких монголов. Поэтому приведи­те в норядок машины и оружие и будьте готовы выполнить свой долг. Утром мы выехали колонной в двадцать две грузовые машины. На каждой было по 15 японских солдат с пулеметом. Экспеди­цию возглавлял полковник Сайто, который сидел в легковой машине. Мы ехали двое су­ток, первую ночь ночевали в каком-то мо­настыре, вторую -- в степи. На утро третьего дня, перед выездом, было приказа­но рассеяться, и машины пошли на расстоя­нии полукилометра одна за другой. В 7 ча­сов утра мы проехали какие-то кучи кам­ней, на которых были воздвигнуты столбы с непонятными надписями. Я сказал сидев­шему рядом со мной капитану Юро, что это, наверное, и есть граница и дальше не следовало бы ехать, но он ответил мне: - Знай свое дело! Поезжай, куда при­казывают. Вдруг впереди, километрах в трех от нас, мы услышали стрельбу. Капитан Юро приказал всем изготовиться, и мы поехали дальше. Наша машина шла одной из послед­них, и, когда мы обогнули бугорок, я уви­дел, что другие машины стоят пустые, а солдаты рассыпались цепью в километре впереди от них и стреляют в какую-то группу кавалеристов, поставил свою ма­шину рядом с другими, а солдаты, кото­рых я вез, вместе с капитаном Юро побе­жали вперед. Примерно на час обе груп­пы --- японские солдаты и монгольские ка­валеристы -- скрылись из поля нашего зрения: их заслонил холм, за который япон­цы теснили монголов. Но вскоре на дороге показалась легковая машина полковника Сайто, в ней стоял его помощник, подпол­ковник Ивамото, и кричал что-то, размахи­-Подавайте машины! Быстро! Сам он пересел в мою машину, и мы по­неслись к полю боя. Здесь я увидел, что число монгольских кавалеристов увеличи­лось втрое, а японцы отступают в долину, отстреливаясь из пулеметов и винтовок. Добежав до машин, японцы быстро погру­зились, но вместо того, чтобы уезжать об­ратно той же дорогой, которой мы приеха­ли, Сайто отдал команду обогнуть с юга лежавший перед нами холм, желая, оче­видно, зайти в тыл монголам. Тем самым он приказал еще больше углубиться на монгольскую территорию. Не знаю, чем бы кончилось все это, если бы неожиданно из­за холма не показались летящие очень низко над землей два самолета, Увидя их, Сайто тотчас же приказал открыть по ним огонь, Машины остановились, и началась беспорядочная пальба из пулеметов и вин­товок. Но самолеты, сделав над нами круг, также открыли по нашей группе пулемет­ный огонь. И тогда только Сайто закричал: Назад! Все за мной!… Машины стали поворачивать и одна за другой уходить на север. Я тоже вклю­чил скорость, но в этот момент услышал, как застонал подполковник Ивамото, ко­торый сидел рядом со мной: пуля с са­молета пробила ему ногу, Я поднял голо­BV - самолет летел совсем низко над на­ми, а шагах в двухстах от нас карьером неслись монгольские кавалеристы. И то­гда я принял решение: отпустил газ, выжал конус, затормозил машину и вышел из своей кабины. Через несколько минут мон­гольские кавалеристы окружили нас… тился для меня плен -- вы знаете. Плен …Так я попал в плен. А во что превра­стал моей школой. Я увидел здесь, что «дикари», которыми нас пугали,это лю­ди, которые хотят жить мирно и которые умеют жить так, что поля их страны не орошаются кровавым потом народа. Улицы их городов не наполнены нищими и бродяга­ми, они остаются хозяевами плодов своего труда, и монгол, и китаец, и кореец созна­ют здесь себя гражданами свободной стра­ны. И я решил: чем взращивать рис на полях Сейсо-ри для «Восточной колонизаци­онной компании», лучше я останусь здесь. Поэтому при обмене пленных я попро­сил подполковника Ивамото передать пол­ковнику Сайто привет от тринадцатого пленного, которого он недосчитается при перекличке… Улан-Батор, декабрь 1936 г.

риналатый… В полумраке китайской пивной глаза си­дящего против меня низкорослого худого ноши светятся, как тлеющие угольки. Мутный свет керосиновой лампы ложится тусклыми бликами на его выдающиеся ску­лы и жесткие черные волосы. Его лицо казалось бы слишком суровым для двадца­титрехлетнего парня, если бы не мягкая улыбка, играющая на его губах. Движением руки он отстраняет стоящую между нами бутылку дешевого местного пива и ударом ладони по столу как бы бросает вызов: Да! - говорит он возбужденно, - 11 сентября я заявил подполковнику Ива­мото: возвращайтесь сами в вашу хвале­ную империю и в созданный вами «земной рай» -- Манчжоу-Го! С меня хватит рай­ских яблок, которыми вы меня угощали и которые почему-то имели вкус прогнивше­го проса. Теперь я хочу остаться здесь. Нас было 13 человек, взятых в плен за то, что мы, как волки, ворвались на землю Монгольской Народной Республики,пусть сейчас возвращаются двенадцать, раз у вас есть желание воспользоваться соглашением об обмене пленными. А я хочу остаться в стране, которая, правда, не находится под покровительством богини Аматаресу и даже не называется «земным раем», но в кото­рой меня не будут таскать за шиворот и бить по зубам только за то, что я кореец. Передайте им там, что ефрейтора Канинеку больше не существует. Передайте от меня привет полковнику Сайто и скажите, что ему следует поискать других молодцов, ко­торые согласятся подставить свою голову под пули монгольских пограничников -- не то во славу японского императора Тэнно, не то ради манчжурского императора Пу И, не то ради лишней звездочки на погонах полковника Сайто. А на меня ему больше не следует рассчитывать!… Вы хотите знать, почему я пришел к этому выводу? Вы не были в Корее? Жаль! Это -- прекрасная страна. Вы убе­дились бы в том, что страна эта и впрямь могла бы быть «страной утреннего спо­койствия», если бы каждое утро не начи­налось так, как, помню, начиналось оно у нас в деревне, когда еще был жив мой отец и я жил с родителями. В нашей деревне Сейсо-ри пятьдесят дворов, и на рассвете вы могли бы видеть, как из всех глинобитных, крытых гнилой соломой хижин выходят крестьяне - муж­чины, женщины, дети--почти голые, с де­ревянными сохами или мотыгами на пле­чах. Они спускаются к заболоченным рисо­вым полям. Запруды в канавах открывают­ся, воду спускают с полей, и обнажается жирная, черная, почти жидкая почва. По­крытую удобрениями еще с весны, ее те­перь снова вспахивают и сюда приносят рисовую рассаду, на которой уже появился третий лист и которую до этого выхажи­вали два месяца от зари до зари. Стоя вы­ше колен в жидкой грязи под жарким солн­цем, окруженные роями москитов, мы вты­каем каждый пучок рассады в болотистую почву, обкладывая его со всех сторон илом. Изо дня в день мы работаем до глубокой ночи мы очень спешим, чтобы солнце не убило молодые побеги, пока их не покрыла снова вода. За лето четыре раза мы делаем прополку всего поля. В сентя­бре оно становится медно-золотистым. Перед тем как приступить к жатве, к молотьбе и обдирке, отец посылает меня на станцию к господину сыяму (управляю­щий), и я приглашаю его пожаловать нана­ше поле. Он приходит в длинном белом ха­лате с черным маленьким цилиндриком, укрепленным на макушке его прически Выбрав такой угол поля, гле рис самый густой, он велит для пробы обмолоть уро­жай с этого участка и затем взвешивает на самодельных весах полученный рис. После этого он вежливо прощается с нами и ухо­дит. Тогда мы все возвращаемся в свою хи­жину, садимся вдоль стен, и отец мой, хотя он не был очень силен в науках, присту­пает к подсчетам. Отец долго считает и, наконец, говорит, что после уплаты налогов, арендной пла­ты, за воду и удобрения у нас останется рису на 18 иен. Но расчет этот оказывается не совсем правильным. Когда рис уже упакован и

Начались мои мытарства. Пришлось по­кинуть деревню, искать работу, Не только, чтобы прокормиться, но и помочь отцу вы­путаться из долга. Однажды, бродя по улицам Хейдзио, я увидел на стене дома большое об явление. Это было воззвание японского союза моло­дежи «Сейнендан», в котором говорилось, что Манчжоу-Го заботами японцев превра­щено в земной рай, где каждый может об­рести спокойствие, легкую работу, сытую жизнь и хороший заработок. Через несколько дней я уже стоял в оче­реди перед комнатой делурного чиоешь японской консульской полиции в Мукдено в длинном ряду других безработных япон­цев и корейцев, приехавших искать счастья в «земном раю». Но пока очередь дошла до меня, я уже успел узнать, что единствен­ное предложение, которое могут здесь сде-

лать, - это отправиться в организуемые  на советско-манчжурской границе японские  леном такой пинок, что я отлетел в проти­воположный угол казармы.