21 ЯНВАРЯ 1937 Г., № 21 (5987)

ПРАВ

ДА



МУЗЕЙ И НАРОД

ДОКУМЕНты в. И. ЛЕНИНА В ЖУРНАЛЕ «БОЛЬШЕВИК» Во втором номере журнала «Большевик» за 1937 год напечатаны новые документы, относящиеся к разным периодам жизни и борьбы Ленина за пролетарскую револю­цию. Пять новых документов Ленина, на­писанных в разное время (1913, 1915, 1922 гг.), еще раз напоминают о необхо­димости большевистской бдительности непримиримости к врагам революции. Первый документ датирован 5(18) мая 1913 года. Прошло больше года со времени Праж­ской конференции. Партия выбросила из своих рядов ликвидаторов, она оконча­тельно оформилась как партия большеви­ков. Меньшевики имели незначительное влияние среди пролетариата, однако часть рабочих была за них. В апреле-июне 1913 года Ленин напечатал серию статей под названием «Спорные вопросы» («От­крытая партия и марксисты») в «Правде». В этих статьях в популярной форме оп изложил сущность борьбы, которую вед большевизм против ликвидаторов, и опреде­лил ликвидаторство, как оппортунизм, свя­занный с ренегатством, отречением от пар­тийной программы и тактики. К серии этих статей непосредственно документ, опублико­ванный во втором номере «Большевика». Статья Ленина называется «Вниманию чи­тателей «Луча» и «Правды». «Под заглавием «Спорные вопросы» в «Правде», - пишет Ленин, - появились требовавшиеся раз яснительные статьи. Ка­ково их содержание? Эти статьи излагают и раз ясняют решения партии по спорным вопросам. Устами автора этих статей «Правда» заявляет: чтобы? решить, кто прав в споре, где истина надо искать факты и документы из истории пар­тии, надо устранить все личное, все на­носное и понять общественные корни спора, Дело -- говорит «Правда» о споре с лик­видаторами­«не в злой воле отдельных лиц, а в исторической обстановке рабочего движения». Те, кто хочет серьезно разо­браться в споре, должны потрудиться по­нять эту историческую обстановку». Так писала «Правда», «Луч» ответил клеветническим фельетоном, смысл которо­го, по словам Ленина, ясен. «Засорить головы сплетней, дрязгой, личностями и таким образом сбежать от не­обходимости об яснить свою точку зрения такова цель автора и поместившей его про­изведение газеты. Но если бы было это про­сто сплетня - с полбеды. Это сплетня обозленного ренегата -- вот в чем дело». Статья показывает, как настойчиво и убедительно боролся Ленин за то, чтобы завоевать массы на сторону большевиков. Следующий документ относится к 1915 году, Еще накануне империалистической войны, при ближайшем сотрудничестве лик­видаторов, Каутского и Вандервельде, бы­ло созвано так называемое брюссельское совещание. Его цель была ясна Ленину: под знаменем «единства» сплотить все антибольшевистские силы, заставить боль­шевиков капитулировать перед оппортупи­стами. Большевики отказались подчиниться решениям брюссельского совещания и внес­ли свои 14 условий единства. Вновь публикуемая статья называется «Какое «единство» провозгласил на швед­ском с езде Ларин?» В этой статье Ленин, перечисляя 14 пунктов единства, как его понимают большевики, разоблачает оппор­тунистическую болтовню Ларина. расхождении на деле». «Гигантский кризис социализма, поро­жденный всемирной войной, вызвал вели­чайшее напряжение сил всех групп с.-д. и стремление к собиранию всех, кто мог сблизиться по коренным вопросам отноше­ния к войне. «Третьеиюльский» блок, ко­торым хвастал (боясь назвать его прямо) Ларин, оказался сразу фикцией. Еще и еще раз предостережение против фиктивного «единства» при непримиримом Остальные три документа относятся к советскому времени (1922 год). 21 фе­враля 1922 года под председательством A. Цюрупы состоялось заседание Совнар­кома, на котором обсуждался Гражданский кодекс. Под влиянием доводов юристов и хо­зяйственников был вычеркнут из кодекса пункт, по которому аннулировался договор, «заключенный между частными лицами и направленный к явному ущербу для госу­дарства». Ленин написал письмо тов. В. М. Молотову, в котором возмущался этим явным ограничением прав пролетарского государства. Он потребовал пересмотра во­проса и дал директивы комиссии: «Главной задачей комиссии признать: полностью обеспечить интересы пролетар­ского государства с точки зрения возмож­ности контролировать (последующий конт­роль) все без из ятия частные предприя­тия и отменять все договоры и частные сделки, противоречащие как букве закона, так и интересам трудящейся рабочей и кре­стьянской массы. Не рабское подражание буржуазному гражданскому праву, а ряд ограничений его в духе наших законов, без стеснения хозяйственной или торговой ра­боты». В письме Цюрупе от 18 февраля 1922 года Ленин говорит о задачах Госбанка в те годы и дает глубочайшую характеристику НЭПА. «Это -- единственный путь к восстано­влению золотого обращения и к превраще­нию НЭПА из системы одурачения ком­мунистических дурачков, имеющих власть, но не умеющих пользоваться ею, в Баз социализма, базу, непобедимую, в кре­стьянской стране, никакой силой в мирев. Последний документ -- записка Ленина Д. Курскому по поводу проекта вводно закона к Уголовному кодексу. Приведем эту записку: «Товарищ Курский! По моему, надо рас­ширить применение расстрела (с заменой высылкой за границу…) по всем видам деятельности меньшевиков, социалистов-ре­волюционеров и т. под.; найти формулировку, ставящую эти деяния в связь с международной буржуа­зией и ее борьбой с нами (подкупом печати и агентов, подготовкой войны и т. п.). Прошу спешно вернуть с Вашим отве­том». C. ДМИТРИЕВ.

ЛениНСКИй портрет Михаил ГОЛОДНЫЙ

Дорога

к счастью

В холодный январский день стоит длин­ная очередь. Люди жмутся друг к другу, стараясь отогреться, притопывают и при­плясывают. Одни уходят, их сменяют дру­гие - очередь не уменьшается. Колючая поземка вьется вдоль мостовой Иверского проезда. Кремлевские куранты отбивают часы. Зимпее закатное солнце озаряет крас­ным светом звезды башен… B очереди стоит самый разнообразный народ: дети, взрослые, старики. Здесь можно увидеть рабочую семью с чадами и домочадцам, целый взвод красноармейцев, явившихся в организованном порядке, се­довласого профессора, юных студентов, со­яндных инженеров, юных фабзайчат. Народ, идущий в музей неустанным по­током, обновляет в своей памяти образ Владимира Ильича, бесконечно доротой и близкий; народ проходит по залам медлен­ной чередой, и перед ним всплывают тем­ные предреволюционные годы, озаренные зарницами приближающейся грозы, первые дни Октября, когда яркий луч свободы впервые прорезал тьму жизни, годы граж­данской войны, полные неслыханных тягот и блистательных побед, героический пе­риод восстановления,-и над всем Ленин! Народ трепетно несет свои волнения и чувства, ибо он знает: Ленин--это побе­да, Ленин - это символ героического прошлого и великолепного будущего. На­род видит в гигантском образе Ленина свою теперешнюю жизнь, полную радости и высокого смысла, свои великие дости­жения и свои будущие победы… В вестибюле музея продаются блокноты и карандаши. Посетители, приходя в му­зей, списывают документы, цитаты-вехи прошлого… Часто можно видеть людей, склоненных над документом и старающих­ся навсегда запомнить его текст… Му­зей - это университет, это - высшего класса партийная школа, это -- развер­нутая книга политической мудрости побе­дившего класса. В кинозале показывают картину, в ко­торой зритель видит живого Ленина: Ленин произносит речь, принимает парад войск, прогуливается по Кремлю. Кинокартина кончается «Интернационалом». И часто бывает так, что зрители подхватывают гимн, и тогда его величественная мелодия разносится по всем коридорам музея, на­рушая тишину. Люди увидели живого Ленина. А это нельзя спокойно вынести - это волнует каждого до глубины души. Старая крестьянка, приехавшая из-под Вологды, спрашивает по окончании сеанса сотрудницу кинозала: «Можно ли посмо­треть еще?» «Конечно, можно, - отве­чает та. - Некоторые по три-четыре раза смотрят…» Крестьянка смахивает сле­зу, говорит: «До самой смерти помнить буду…» Один из посетителей, московский инже­нер Савин, в книге отзывов так выразил свои чувства: При осмотре кабинета Ильича хочет­ся итти к дверям на цыпочках, чтобы не помешать вождю за работой. И вот когда смотришь от двери, так и кажется: сюда сейчас войдет Ильич. Или когда подхо­дишь к двери, так и думается: вот сейчас увидишь живого Ильича. Мне кажется, все переживают это чувство! Люди неутомимо ходят из зала в зал и возвращаются к какой-нибудь витрине, особенно их поразившей. Герой труда Павел Тамм, участник экскурсии пенсионеров, после всего ви­денного записал: Музей настолько захватил экскур­сантов-пенсионеров, что полуторачасовая экскурсия нас не утомила, а большинство экскурсантов -- в возрасте 60--70 лет. Железподорожник с Северного Кавказа Судаков трогательно отметил свое волнение: Мне сделалось очень печально, как только я увидел его простреленное пальто. Крестьянин села Ярышево, Ивановской области, Меркуров, посетив музей, принял твердое решение: - Все свои силы напрягу, -- сказал он, - чтобы показать своим детям всю жизнь нашего отца - Ленина, как он жил и скончался. Уходя из музея, люди чувствуют, что они стали больше знать, что они обога­тили свой опыт. Красноармеец Адоньев написал в книге отзывов: Посещение музея еще больше под­пяло у меня революционную бдитель­ность. Это для меня очень полезно, как для молодого красноармейца - бойца за жизнь пролетариата. Ленинская сокровищница, показываю­щая жизнь, полную самоотверженных по­двигов, вызывает у своих взволнованных посетителей ответное чувство. Вот почему в книге отзывов запечатлено немало клятв и торжественных обещаний. Хочется на границе Дальнего Восто­ка работать так, как работал Владимир Ильич и как работает товарищ Сталин, пишет воентехник 2-го ранга Макеев. Иван Лагода, поехавший на смену свое­му герою-брату, погибшему от пули япон­ских налетчиков, потрясенный всем уви­денным, сказал: - Я узнал жизнь Ленина, как он жил и боролся за нашу любимую родину. Сколько пришлось нашему вождю стра­дать и терять свои силы, Когда нам об­яснили и я увидел, как женщина пора­нила его, то я сразу задрожал, и не знаю, что бы с ней сделал - гадиной такой. Я узнал, как наш товарищ Сталин все время боролся за нашу родину. Спасибо нашим вождям, что дали нам свободу, и я как доеду до заставы, то тоже буду бороться до последней капли крови за нашу люби­мую советскую родину! Народ любит Музей Ленина, ибо народ чтит память гениального вождя и замеча­тельного человека как драгоценную святы­ю, и эта память не потускнеет никогда. …Но вот прошли два три часа, музей осмотрен, блокнот полон записей, голова­мыслей, сердцечувств. Посетитель вышел из музея, двери за­крылись за ним. Москва встречает его гу­лом и шумом - огромный, радостный, оживленный, веселый, смеющийся город. Тишина музея осталась позади. Видишь кругом яркую, бурлящую жизнь советского города, советской страны и знаешь: Ленин жив, Ленин с нами, Ленин в нас… Реликвии Ленинского музея и наша жизнь во всех ее проявлениях - между ними теснейшая связь и железное взаимо­действие. H. КРУЖКОВ.

Г. ЛАХУТИ (ОТРЫВОК ИЗ ПОЭМЫ) Опять необычайный вижу день я, Опять в Москве народное движенье, Опять повсюду рокот и кипенье… Ты скажешь -- началось землетрясенье. Иль это ленинские дни пришли, Дни траура трудящихся земли? Одета площадь панцырем из стали, Ей стаи самолетов шлемом стали. Рабочим гимном огласились дали. Деревья в хлопьях снега, серебра ли?… Массы ли идут иль движутся цветы? Несет он снег иль хлопок Ферганы? Вот пролетарский львиный род приходит, Нахмуря лоб и сжавши рот, приходит, Хозяин туч, земель и вод приходит, К почившему вождю народ приходит. Идет гигант, чье темя в облаках, С мечом у бедер, с книгою в руках? Гигант, над миром гордо вознесенный, Под кем скакун победы укрощенный. Гигант, чье имя---Труд освобожденный, Труд-повелитель, Труд вооруженный, С рукой, простертой к мрамору, стоит И Ленину громово говорит: «Ты помнишь день, когда рукою твердой Меня из плена вывел на простор ты? Сияющий на мне покоил взор ты, Но омрачен был грустью лоб твой гордый, Затем, что был тогда я нищ и наг И надо мной глумился дерзкий враг. Я тот, на ком висели встарь оковы, Я тот, кто жил в тисках нужды суровой, Я тот, кто жертвой был насилья ЗлоГо, Кто изнывал от мрака векового… Теперь богат, могуч и весел я И славой обо мне полна земля. Из молнии мой дух, из стали тело, Я мудр, моим познаньям нет предела, Свободен мой народ, единство цело, Удар врага готов отбить я смело. Махну, и все идет на лад иной. Дерзну, и опрокину шар земной. Соперник тот, что мне сулил паденье, В лицо кидал мне злобу и презренье, Беду готовил мне и пораженье, Перед гигантом ныне в изумленьи. Во мне он волю, силу признает И сам ко мне за помощью идет. Все, что мне партия твоя внушала, Рука моя бестрепетно свершала, Препятствия сметала, сокрушала, Направо и налево поражала. Не отступлю и дальше я в борьбе, лодежи. Дорогу к счастью проложу себе. Ведет меня вперед твой сын любимый, Он друг мой, он мой вождь непоколебимый. Оп свет очей моих неугасимый, Он ясный разум мой непобедимый. Мне партия твоя­оплот стальной, Со мною Сталин: торжество за мной». Перевод с фарси Бану.



…Века уж дорисуют, видно, Недорисованный портрет. H. Полетаев. Чем яростней, не уставая, За рубежи бросаем свет, Тем радостнее новь живая, Тем ярче Ленина портрет. В глазах, увидевших все дали, В руке, протянутой вперед, Мы видим все, о чем мечтали За часом час, за годом год. Входил резец в тяжелый мрамор. Стучали молот и кирка. Шло время - день за днем - упрямо, За годом годы, как века! Пунктир и линию прямую Недаром Сталин очертил. И каждый штрих черту живую Нам чередал и закрепил. -- новь его живая, в борьбе предела нет. труд его обозревая, видим Ленина портрет. 



 

  

    

В СЕЛЕ ШУШЕНСКОМ C) Село КРАСНОЯРСК, 20 января. (ТАСС). С Шушенское готовится к ленинским дням. Сюда, как и в прошлые годы, приедут многочисленные экскурсии рабочих и кол­хозников для того, чтобы посетить домик, в котором жил В. И. Ленин во время своей сибирской ссылки 1897--1900 гг. В доме, где жил Владимир Ильич до приезда Н. К. Крупской, теперь находится библиотека-читальня с двумя тысячами книг. В другом домике, в который пере­шли затем Владимир Ильич и Наделла Константиновна, устроен музей им. Лени­на. Дом реставрирован, сохранившаяся в нем мебель также восстановлена, а недо­стающая воспроизведена в точных копиях. В доме бывлего волостного правления, куда являлся Владимир Ильич как поднад­зорный ссыльный, находится клуб им. Ле­нина. Неузнаваемо изменилось «Шу-Шу-Шу», как шутливо называл Владимир Ильич се­ло Шушенское. В письме к М. И. Улья­новой Ленин писал о нем: «Село большое, в несколько улиц, довольно грязных, пыль­ных­все как быть следует. Стоит в сте­пи садов и вообще растительности нет. Окружено село… навозом, который здесь на поля не вывозят, а бросают прямо за селом, так что для того, чтобы выйти из села, надо всегда почти пройти через не­которое количество навоза». Иосиф Старики-колхозники - 80-летние Иос Ермолаев, Петр Черкашин и другие-рас­сказывают о дореволюционной Шуше: - В селе в то время было 1.500 жи­телей. Два кабака, одна церковь да три лавки купцов «украшали» его грязные улицы. В единственной школе училось 65 детей. Сейчас в селе свыше 3.300 жителей. В двух новых зданиях неполной средней школы учатся 530 детей колхозников ар­телей им. Ленина и им. Крупской. Село имеет детский сад, ясли, родильный дом, амбулаторию, образцовый магазин, радио­узел. На краю села расположились корпу­са агро-зоотехникума, в котором учатся 165 студентов. Совершенно другим стал внешний вид села. В этом году оно будет полностью  электри­и радиофицировано.

Алексей Андреевич Ашмарин и Василиса Павловна Малафеева -колхозники артели «Путь Ильича» (деревня Кашино, Волоколамского района, Московской И. Лениным в 1920 году. Фото М. Озерского области), участвовавшие в беседе с В.

ЛЕ НИ НИАНА

с В дей. Шеренги книг представляют мемуар­ную литературу о Ленине. Здесь воспоми­нания всех тех, кто близко соприкасался Владимиром Ильичем. В витрине детской литературы имеются сказки о Ленине, мно­гочисленные издания на нескольких язы­ках о детских и школьных годах Ильича. десятках потных тетрадей запечатлены музыкальные произведения, вдохновленные образом великого вождя. В двух витринах Ленинианы собраны вышедшие на 75 языках произведения Сталина, посвященные Ленину и лениниз­му. Хорошо оформленные томы «Вопро­сов ленинизма» на русском, французском, английском языках. И рядом--брошюры на языках народов Азии и Африки, показы­вающие, что светоч ленинского учения, высоко поднятый над миром его лучшим учеником, верным соратником и преемни­ком, озаряет самые темные, самые отста­лые углы земного шара, вдохновляя к борьбе миллионы трудящихся. * * *

Когда выключается свет, на огромном глобусе, возвышающемся над круглым стэндом, вспыхивает множество красных огоньков. Они покрывают густой искрящей­ся сеткой территорию Советского Союза. Ими усеян капиталистический Запад Евро­пы, они горят во всех остальных частях света. Красные огоньки выплывают из океана - ими отмечены Новая Зеландия, Борнео, Ява. Этими сверкающими точками обозначены страны, в которых изданы произведения Ленина. На большом круглом стэнде, поме­щающемся в первой комнате Ленинланы отдела Музея Ленина собраны образцы из­даний Ленина во всем мире­книги, бро­шоры на восьмидесяти трех языках. На 49 языках народов СССР, на 24 языках капи­талистических стран, на 9 языках коло­ниальных и полуколониальных стран, на эсперанто. Собрание сочинений Ленина на русском, французском, английском, немец­ком языках. Изящное японское издание в семи томах. Книги на пенджабском, араб­ском, анамитском, иранском, дунганском, китайском языках. По сторонам - большие витрины. В них выставлены книги Ленина, получившие наибольшее распространение: «Детская бо­лезнь «левизны» в коммунизме», «Импе­риализм, как высшая стадия капитализ­ма», «Пролетарская революция и ренегат Каутский», литература, посвященная мо­Вся эта громада ленинских книг издана легально, она исчисляется в миллионах экземпляров и выпущена десятками изда­тельств, Сюда нужно добавить нелегальные издания, выходящие в странах фашизма и белого террора, в крошечном формате, на тоненькой папиросной бумаге, проникаю­щие на предприятия и в рабочие кварталы фашистской Польши, Италии и Германии. Во второй комнате Ленинианы подобраны в отдельных витринах образцы художе­ственных произведений, посвященных жиз­ни, учению и борьбе величайшего из лю-

Произведения Владимира Ильича Ленина, изданные в миллионных тиражах на многочисленных языках, стали широким достоянием трудящихся масс. С 1924 по 1936 гг., по данным Всесоюзной книжной налаты, вышло 2.331 издание сочинений Ленина в количестве 88.678 тыс. экзем­пущено 79.855 тыс. экземпляров 1.360 пляров. За эти годы на русском языке вы­книг Владимира Ильича. Произведения В. И. Ленина изданы на таких языках, как ойротский, курдский, удмуртский, уйгурский, шорский и других языках народов СССР, которые до револю­ции не имели даже своей письменности. За эти годы на национальных языках изданы 775 книг в количестве 7.862 тыс, экзем­пляров. 196 книг Ленина тиражом в 931 тыс. экземпляров выпущено на иностран­ных языках английском, французском, немецком, греческом, вентерском, польском, китайском и многих других.

ЛЕНИН И КРЕСТЬЯНЕ - Неужто, мужики, правда? пришел: В. П. Малафеева: Женщины сбилися в одну кучу. Которые не верят: «Может не­правда, он же крепкий еще был». А чего уж неправда, когда Курков с газеткой - Скончался. Прошу встать. Хочет петь, а горло схватывает, и тут женщины заплакали все… тут совето­A. А. Ашмарин: Стали мы лся - Надо людей в Москву снарядить. Постановили послать Сергея Куркова и Дмитрия Родионова. Ушли они. А кулацкие подсумки и тут лезут со своей провокацией: «Ох, да ох, как бы теперь советская власть не колтых­нулася». Ну, тут народ на них шибко ощерился: «Врете, гады паразитные! Не будет такой возможности, чтобы советская власть колтыхнулася. Ленин помервер­ный человек ему заступит». Мы еще не знали тогда, как следовает, товарища Сталина. Чуяли только, что обязательно есть такой человек. B. П. Малафеева: Ну, и вышло без пе­ремежки, хотя палок в колеса совали мно­го. Все-таки без перемежки пошло, и по­шло, и пошло, На колхозную дорогу вышли. Теперь у нас уж более ста тракторов, да молотилки, да трепалки, да мялки… Коров­то породистых завели… Ему тогда и пока­зать-то нечего было, кроме электрического света. А теперь куда там! Из народа и в летчики повыходили, и в инженеры, и в доктора, У меня пять внучат, и все учатся. A. А. Ашмарин: Я про себя скажу, хоть шестьдесят лет имею. Дал я обязательство вырастить одиннадцать центнеров льна­волокна, тонну семян. В старое время смея­ись бы надо мной: одурел человек. А я она анализ почву и получил репепт: требуется вложить суперфосфата, фосфо­ритной муки. калпйной соли, золы и се­антры Достал я все. Сеял не в один ряд, а крестом. Полку организовал, И больше дал, чем обещался, В старое время колду­ном бы обозвали, А теперь и не дивится пикто. Ленин да Сталин так нашу жизнь наладили, что колхозный человек всего до­отигает. Записал А. КОЛОСОВ. про нам тор уезда рищ задание: с вами». и перь Про пахоту расспрашивал, про мо­лотьбу, про мирские дела. Про трактора, машины оповестил: дескать, к маши­придем. Обещал прислать трак­и молотилку. Тут стало темнеть, а из приехал фотограф. Говорит: «Това­Ленин, скоро стемнеет, а у меня обязательно снять народ вместе Вывалили все на улицу. Ребятишек по­набралось --- туча, И все -- и старики, парни, и ребятенки -- тянутся сесть поближе к Ленину. Снялись, пошли на митинг. Ребятня обкружила его, шумит, а он смеется: - Ну, как? Закону божьему вас те­учат? Ленин еще пуще смеется. На митинге он говорил коротенько: гой­на окончится, раны залечим и пойдем впе­ред. По-новому станем обрабатывать зем­лю, по-повому строить жизнь. Самое глав­ное,-чтобы крестьяне шли в ногу с ра­бочими, держали смычку, а это такая сила. Ребята кричат: -Теперь закона божьего нету. И бога, дяденька, нету, Это попы его выдумали, длинноволосые. союз рабочих и крестьян, что все победит и все как есть построит. B. П. Малафеева: Все наперед знал. «Труд, - говорит, - облегчится». А раз­не правда! Хоть лен взять. Бедь дере­вяшками, бывало, махали. А теперь вон они какие машины пошли по колхозам. A. А. Ашмарин: Вскорости он прислал нам трактор и молотилку. Ну, не естезе, конечно, и не челябу, а тот… фордзон. Других в то время не имелося. Пахать-то мы тем тракгором пахали, но думали: «К нашим полям машина неподходящая, Тесно ей у нас: межники препятствуют». Влади­мир-то Ильич, конечно, знал, что у нас за­дача с межниками выйдет. Дескать, трак­гор мысль у мужика подымет, и вся ста­рая жизнь сковырнется, Когда он пообе­щал нам прислать трактор, то сказал: «Пришлю и сам еще разок к вам приеду». Ждали мы его. А потом вот случилось: получили под вечер известие: «Помер Владимир Ильич». Темно уже было. Стали друг за дружкой сходиться люди в общественную избу. Вой­дет, снимет шапку, поклонится: курочку, кто яблоки, кто маслица… Ясту-ши. день сготовила. Другие брагу сварили. A. А. Ашмарин: Помню еще: наладили у двери вешалку, а к ней приставили му­жика здорового, в швейцарах раньше слу­жил. Наказали, чтобы принял у Ленина шубу, шапку, как оно в городе заведено. В. П. Малафеева: Все сготовили, все по­ставили, а его нету да нету. Вдруг слы­шим: машина идет. A. А. Ашмарин: Не вдруг. Мы на улице стояли. Слышим: в том конце деревни ре­бята зашумели. Шолох пошел. Это Ленин открыл у машины дверку, манит к себе ребят: «Где тут у вас электрическая стан­ция?» А ребята: «Посади, мы тебе пока­жем», Набрал он в машину ребят, под­ехали… B. П. Малафеева: Вошел, с ним Надежда Константиновна Крупская, а этот наш швейцар подходит и говорит: «Пожа­луйте, товарищ Ленин». А он: «Нет, уж разрешите мне самому раздеться». Не по­зволил с себя шубы снимать, сам снял. Ну, все к нему с трепетом и волнением. Он так приветно щурится, в каждого вгля­дывается, с каждым здоровается за ручку. Сели, И мужики все сели. Первым делом подносят ему кружку браги, как гостю до­рогому, желанному. Взял он кружку, гово­рит: «Не хмельное ли?» «Да нет, Влади­мир Ильич, хмелю не клали». Выпил, усы обтер: «Важно!» Студенька моего ему под--ве несли. «Велик, говорит, - кусок-то». Ну, смотрят на него все, и каждый уми­ляется: «Батюшки, да какой он человече­ский человек! Простой да обходительный, да на разговор такой охотный». А. А. Ашмарин: Про разговоры я скажу. Были разговоры про хлебную разверстку. Жаловались мужики на неизвестность: дес­кать, неизвестно, сколько потребуют с хо­зяйства хлеба. От неизвестности многие запашку уменьшают. Кабы известность бы­ла, лучше было бы, Товаров нет, спеку­лянты поразвелись, шкуру с человека но­ровят снять, на это тоже жаловались. Были и такие, которые все углаживали: дескать, все идет хорошо, товарищ Леник. А ему это отвратительно: нам, дескать, правду надо знать, а обману не надо. Ко­торые напрямки говорили и про хорошее и про плохое, тех он слушал со всем вни­манием, И пошла тут беседа ото всей ду-

В 1920 году крестьяне деревни Кашино  (Волоколамский район, Московской обла­сти) построили небольшую электростан­цию. Деревенские активисты послали че­рез Совнархоз письмо Ленину: они пригла­шали Владимира Ильича на открытие стан­ции. Товарищи из Совнархоза направили письмо в Кремль. Но и эти товарищи и сами кашинцы сомневались, сможет ли Владимир Ильич выкроить время на по­ездку в деревню: еще не окончилась война с Польшей, тяжело было с хлебом, с то­пливом, с транспортом… Однако Ленин приехал. Он осмотрел электростанцию, про­изнес на торжественном собрании неболь­шую речь, отвецал хлеба-соли и обстоя­тельно поговорил с крестьянами о госу­дарственных делах. На-днях в редакции «Правды» побыва­ли кашинские колхозники Алексей Андре­евич Ашмарин, 60 лет, и Василиса Пав­ловна Малафеева, 72 лет. Сегодня мы пе­чатаем их воспоминания о Ленине. * * *

 

B. П. Малафеева: Пора была крутая: война, недород, товаров никаких; на рубашонку-и то купить негде. Керосину привозить не стали, - хоть зажигай лу­чину, Кулаки, конечно, плели свое: де­скать, антихристовы времена. Все-таки у народа было такое чувство: ну, хоть нам теперь холодно, голодно да темно, а со­ветская власть свое докажет. Кончится война-заживем. Не помню уж я, с чего началось, только все затормошились: да­вайте свой свет заведем. Сергей Курков стал деньги собирать, Кто верил, что свой свет завести можем, а кто и не верил. Ку­лаки - те зубы скалили. Все-таки мы своего достигли. Поставили в сарае машину, протянули через избы прово­локу, - «теперь загорится, как в городе». Не помню уж я, от кого это пошло, толь­ко стали говорить: «Ленин к нам едет». Да батюшки, неужто Ленин! Ведь это те­перь понятие стало другое, а в те поры как про него бабы думали! Вроде он заме­сто царя, Которые верили, что он к нам прибудет, а которые смеялись: дескать, того он только и ждал, чтобы в Кашино ехать. Все-таки ждем. Сняли у Марьи Ни­китишны Кашкиной дом, обнарядили, п хотя пора крутая, но народ тащит - кто