9 ФЕВРАЛЯ 1937 Г., № 39 (7005)

ПРАВДА

2

тропа * *

К нему не зарастет народная * * ЗА 

ЧТО МЫ ЛЮБИМ

ЗА ЧТО МЫ ЛЮБИМ ПУШКИНСКИЕ ДНИ ПУШКИНА (ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ) гозор. От строк Пушкина веет на меня глубо­ко родным, душевным… С тех дней, когда я подростком впервые раскрыл книжку Пушкина, великий поэт не переставал служить для меня источником культур­ного роста. Я начал интересоваться род­ным языком, я понял, как он красив, зву­чен и гибок. Явилась потребность владеть этим языком, уметь красиво и правильно излагать свои мысли. Появился интерес к литературе, желание расширить свой кру­Уже познакомившись со многими про­изведениями великой русской литературы, родоначальником которой был Пушкин, я понял: неотразимая сила поэта в том, что он является выразителем чувств и мыслей народа. Пушкин понимал и изображал жизнь правдиво. Пушкин, как никто другой, умел по­казать, что человек заслуживает уваже­ния лишь за свои личные заслуги перед обществом. Он строго осудил в своих про­изведениях трусость, жестокость и холоп­ство. Он учит ненавидеть пустозвонную мищуру и восхищаться мужеством, чест­ностью, трудолюбием. Нет такой стороны человеческой жизни, которую не осветил бы поэт своим талантом. Изображая бес­просветный мрак, невежество, рабство сво­ей эпохи, Пушкин учит нас пламенно лю­бить завоеванную ценою неисчислимых жертв свободу, беречь ее, быть всегда го­товым к мужественной защите нашей освобожденной родины. Вот почему всегда близок мне наш ве­ликий поэт, и я вновь и вновь перечиты­ваю его произведения. Антошко, машинист депо Москва-I, дорога им. Дзержинского. Я родился в 1914 году, в день начала империалистской войны, Я жил на земле, которая не знала ни Бетховена, ни Рем­брандта. Над казахской степью никогда не звучала скрипка, Степь, палящее солнце, одинокий саксаул. В этой степи впервые загремела канонада. Оборванные, полуголод­ные красноармейцы гнали откормленных, бренчащих шпорами офицеров. Они, эти оборванные красноармейцы, принесли в Казахстан симфонию Бетховена, стихи великого русского поэта Пушкина. И смуглые казахские джигиты, и застенчивые девушки с жадностью начали изучать его бессмертные произведения, впервые пере­веденные на родной язык. шли его, а он нас. Так пришел к нам Пушкин, так мы на­Только революция создала Пушкину по­длинную народную славу, Его любовно читают шахтеры Караганды, красноармей­цы казахских частей, пастухи из степных колхозов. Мауленеш Кайбалдин, красноармеец казахского горно - кавалерийского полка. * * * Я только два года назад выучилась гра­моте. Когда стали рабочие читать в цеху Пушкина, я тоже взяла книгу. Прочла «Сказку о царе Салтане», «Цытан», «Ка­питанскую дочку» и другие произведения. Сто лет, как писал Пушкин, а рабочим все понятно. Великий писатель, правиль­но его советская власть возвеличила. Аникушина, стахановка, 43 лет, фабрика «Москвошвей» № 10 (Москва). Я сателям, чуть конца дишь гащаешься. только трагивал следовало которые боре Пушкина отношу к тем немногим пи­к которым можно возвращаться ли не в течение всей жизни. Без перечитывая его, постоянно нахо­все новое и новое, постоянно обо­Поражает об ем творчества поэта. О чем он не писал, какие только не за­темы, вопросы и в лирике и в прозаических произведениях! Вот этому бы поучиться нашим писателям, зачастую очень однобоки в вы­тематики. Устинов, рабочий завода «Серп и молот» (Москва). * * Я люблю Пушкина за исключительную красоту и отточенность стиха, за худо­жественность и глубокую правдивость всего им написанного. Все выводимые Пушки­ным люди живые, ни одной черточки нельзя изменить, отнять и прибавить, не испортив всего образа. Люблю Пушкина за бесконечно глубо кое проникновение в душу человеческую; за уменье немногими словами обрисовать человека и показать силу его страстей и чувств лушне. чем другне целом романе. Пастернан, инженер, читатель би­би­блиотеки клуба им. Авиахима (Москва). * * У Пушкина прекрасный, звучный стих, настоящий русский язык без выкрутасов. Люблю его за глубину и ясность мысли. Цветков, служащий фабрики «Па­рижская Коммуна» (Москва). * * * Гениальность Пушкина делает его на­шим современником. Простота его языка, музыкальность его произведений доступпы и понятны всем, а высокая человечность и благородство его идей, стремление к свободе делают Пушкина особенно близким нам, строителям коммунистического об­щества. Прошло сто лет со дня смерти Пушки­на, а количество ето читателей все растет и растет. И в коммунистическом обществе, кото­рое мы создадим, Пушкин будет всегда лю­бим народом, и имя его всегда будет зву­чать в народе наряду с именами других великих людей. A. Каприн, сортировщик ст. Москва-I, дорога им. Дзержинского. * * * A. С. Пушкин всегда был одним из са­мых любимых мною поэтов… Когда жизнь научила шевелить малость мозгами и кри­тически относиться к тому, что происхо­дит кругом, я полюбил Пушкина за его едкие эпиграммы, за то, что в его произ­ведениях чаще, чем у других, я находил настроения, созвучные зарождавшемуся во мне духу протеста и возмущения. Для ме­ня Пушкин был одним из первых, у кого я учился ненависти к царскому произволу. Я люблю Пушкина еще и за то, что он обогатил человечество замечательными произведениями художественного слова. K. Матрин, рабочий-железнодорож­ник, 63 лет, ст. Подмосковная. * * * Пушкин мне дорог за то, что он подлин­но народный поэт; он близок и дорог все­му народу; его лирика находит путь к сердцам миллионов людей, стоящих на различных ступенях развития.  K. Резвов, служащий завода «Стан­колит» (Москва). В МАССОВЫХ БИБЛИОТЕКАХ Работники массовых профсоюзных би­блиотекближайшие свидетели того, на­сколько возрос и углубился интерес ши­роких масс к Пушкину, Даже утроив ко­личество книг Пушкина, библиотеки не могут полностью удовлетворить растущий спрос. Буквально на каждом предприятии, в пехах, общежитиях, на квартирах рабо­чих проводятся массовые читки и беседы. При заводских библиотеках работают пуш­кинские кружки семинары и консульта­ции, На многих предприятиях силами за­водской общественности и библиютек созда­ны пушкинские выставки, Привлекая луч­шие литературоведческие силы, заводские библиотеки организуют циклы лекций, по­следовательно освещающие жизнь и твор­ческий путь А. С. Пушкина, Лекции со­бирают тысячи рабочих. На 1-м государственном подшипниковом заводе им. Л. М. Кагановича (Москва) орга­низован пушкинский семинар. Рабочие изучают творчество Пушкина, выступают с докладами о его жизни и творче­стве. В восьми крупнейших цехах завода проходят вечера, посвященные намяти Пушкина. Общезаводские пушкинские ве­чера собирают тысячные аудитории, залы не могут вместить всех желающих. В библиотеке завода--3.500 экземпляров книг А. С. Пушкина. Они никогда не стоят на полках. Только за последние два месяца библиотека выдала 6.000 книг. На заводе «Серп и молот» подготовка к пушкинским дняя началась около года назад. На всех основных аггрегатах круп­нейшего сталепроволочного цеха проводят­ся беседы и громкие читки. Стахановцы завода тт. Казаков и Егоров пригласили к себе в гости нескольких то­варищей побеседовать о Пушкине. Вот как описывает этот вечер рабочий тов. Гутман в заводской газете «Марте­новка»: «Вечер памяти Пушкина, который ор­ганизовал у себя на квартире наш стаха­новец тов. Казаков, оставил у меня неиз­еще более горячее желание глубоко изучить творчество А. С. Пушкина». Не ограничиваясь отдельными встречами и беседами, рабочие завода «Серп и мо­лот» принимают участие в больших це­ховых конференциях, посвященных твор­честву Пушкина, посещают циклы лекций, литературные вечера. На фабрике «Москвошвей» № 10 работни­цы выступали на пеховой конференции с большими докладами о Пушкине. Взволно­ванно рассказала тов, Маслова о послед­них годах жизни своего любимого поэта, о том, как прощались с Пушкиным его современники, как горевал народ, узнав о смерти Пушкина. В библиотеке фабрики на 3.100 чита­телей имеется 900 экземпляров книг Пушкина. За последние 3 месяца 1.980 читателей прочитали 2.780 книг Пушки­на. «Бывают дни, говорит библиотекарь тов. Голубева - когда спрос на произве­дения Пушкина превышает спрос на всю остальную художественную литературу». На заводе им. Авиахима цеховые ком­сомольские комптеты совместно с библиоте­кой проводят молодежные конференции на темы: «изнь Пушкина», «Лирика Пуш­кина», «Проза Пушкина», «Евгений Оне­гин» и др. Докладчики--рабочие завода­получают предварительную консультацию в библиотеке у специалистов-литературове­дов. Пушкин был и остается любимым писа­телем нашей страны. Об этом свидетель­ствуют отзывы читателей, наблюдения, цифры. Пушкинская анкета, распростра­ненная библиотечной группой Московского областного совета профсоюзов среди чита­телей московских профсоюзных библиотек, показала, что из 4.129 человек 4.058 (98,3 проц.) читали Пушкина, при чем по­давляющее большинство не только читало, но и перечитывало его произведения. Из ответов на вопрос о знакомстве с критиче­ской литературой установлено, что из 1.789 человек 1.519 (85 проц.) читали блографическую и кратическую литера­туру o Пушкине. Из них 539 человек (30 проц.) читали статьи Белинского. 3. КАБАЛКИНА.



8ПУШКИНА Я выросла в рабочей семье. Отец рабо­тал переплетчиком, а мать - ткачихой. Моим культурным развитием не руководил никто… Но однажды как-то случайно ко мне в руки попали сказки Пушкина, Пушкин стал моим любимым писателем… От произ­ведений Пушкина я потянулась к другим писателям --- Некрасову, Лермонтову, Тол­стому. Мое культурное развитие значитель­но подвинулось вперед. Книта стала за­всегдатаем в моей семье. И сейчас, когда страна отмечает столе­тие со дня смерти великого русского поэта Пушкина, я решила внимательно перечи­тать его бессмертные страницы. Написаны они с удивительной просто­той и глубиной мысли. Чем больше вчи­тываешься в пушкинские строки, тем бо­лее чувствуешь их красоту и кристаль­ную ясность. Не верится, что прошло сто лет со дня смерти Пушкина. Как будто живой Пушкин разговаривает с нами, за­ставляя вместе переживать описываемые им события, Советским писателям многому и многому нужно учиться у Пушкина. M. Хромова, стахановка ткацкой фабрики № 3 (Орехово-Зуево). * * Несколько лет назад я впервые услышал оперу «Евгений Онегин». Меня эта вещь настолько взволновала и увлекла, что я, вернувшись домой, сразу приобрел биогра­фию Пушкина и прочел ее запоем. Поэт глубоко заинтересовал меня, я прочел «Онегина», «Дубровского», «Пиковую да­му», - одно за другим стал я читать с увлечением произведения величайшего поэ­та, писателя, человека. С тех пор Пушкин стал моим любимым писателем, а его произведения - моей на­стольной книгой. Я прочел все его основ­ные вещи и много мелких стихотворений. Творения Пушкина читаются и запоми­наются легко и надолго. Изык его плавен, благозвучен, музыкален, стихи Пушкина, (ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ) как песни, их кина освоил хочется петь, Читаю я Пуш­на русском языке, который хорошо в военной школе. Пушкин близок нам своим гордым, воль­в ным духом, своей непавистью к самодер­жавию, своей любовью к народу и своей народностью, своими яркими, полнозвучны­ми, глубокими произведениями. Я приобрел личное пользование многие книги Пуш­кина, и я горжусь, что в моей библиотечке есть произведения бессмертного русского поэта Александра Сергеевича Пушкина. Александр Резия, курсант За­кавказской об единенной военной ШКОЛЫ. * * * Великие произведения Пушкина мне хо­чется сравнить с прекрасной картиной, написанной кистью гениального художни­ка. Какая блестящая форма и какое глу­бокое содержание! Я люблю Пушкина за его гордую волю, которую он не склонил ни перед светским обществом, ни перед коронованным тира­ном. Люблю за его веру в прекрасную «зарю пленительного счастья», за нена­сытную жажду жизни, за сверкающую жизнерадостность. На произведениях Пушкина мы, учите­ля, и я в том числе, прививаем своим ученикам любовь к нашей прекрасной ро­дине, любовь к художественной речи, не­превзойденные образцы которой дал нам Пушкин. Л. К. Прозоровская, преподава­тельница литературы школы имени Ульянова (гор. Горький). * * * Великий, бессмертный Пушкин стал нашим любемейшим поэтом с первых же его сказок, которые мы читали в раннем детстве, когда нам было по 6--7 лет. Те­перь среди нас нет ни одного, кто не читал бы всего Пушкина целиком. Мы читали его замечательные произведения и на русском, и на грузинском языках. Он одинаково нам дорог и близок, на каком бы языке мы его пе читали. Чем покоряет гений Пушкина? Почему он остается навеки живым и прекрасным? Достаточно взять его стихотворение «К Чаадаеву», чтобы почувствовать мечты и чаяния поэта-борца, его надежды, его думы о будущем. Достаточно прочесть его стихотворение «Деревня», чтобы увидеть картину крепостного права. Симпатии Пуш­кина всегда на стороне народа, он всегда с пародом, мечтающим о свободе. Нам дорог и близок Пушкин своим неукротимым духом, глубиной чувств, на­родностью, непосредственностью, жизнера­достностью, непоколебимой верой в светлое грядущее. Форма его произведений необы­чайно проста, доходчива, музыкальна. Стройный, чарующий стих Пушкина легко читается, запоминается. И лирика его, и мужественные строки, и драматические произведения, и злые эпиграммы -- все это одинаково талантливо, звучно, понятно. С особым удовольствием и любовью го­товимся мы к пушкинским дням. Некоторые ученики нашей школы выучили, чтобы декламировать наизусть, целые поэмы Пуш­кина и большие отрывки; готовим альбомы и макеты на темы пушкинских произве­дений, сборники, специальные номера степ­тазет. Орденоноска Этери Гванцеладзе, Гиви Хуцишвили, Тамара Джаяни, Леонид Ткелаладзе, Тина Микеладзе, учащиеся 8, 9 и 10-го классов Тбилисской первой опытно-показа­тельной средней школы.

 

Роспись стен открывающегося на-днях Ленинградского дворца пионеров и октябрят работы художников Палеха. Роспись изображает один из эпизодов пушкинской «Сказки о рыбаке и рыбке». Фото М. Озерского. нем - это краткие сообщения о том, как чествовали память поэта в провинции. «Псков… По случаю открытия памят­ника А. С. Пушкину, псковская городская дума, 19-го мая, постановила передать в кафедральный собор 200 р., чтоб на про­пенты с этого капитала каждый год, 26-го мая, было поминовение души поэта. По­том представитель дворянства Псковской губернии открыл подписку на ежегодное поминовение души поэта в Святогорском монастыре…» утра, в Царскосельской мужской гимна­зии, в присутствии наставников и воспи­танников, отслужена была панихида по А. С. Пушкине. Перед панихидою законо­учитель гимпазии сказал речь: а) об от­ношении искусства вообще и поэзии в частности к религии, и б) о значении и силе молитвы за умерших. Хор стов и наставников исполнил церковноe пение с чувством и вкусом…» «Царское Село. 6-го июня, в 10 час. «Орел… В Орле это событие праздно­валось в стенах Александровского жен­ского института, кроме того, офицеры 9-го корпуса, квартирующие в Орле, отслужи­ли в местном кафедральном Петропавлов­ском соборе заупокойную обедню и пани­хиду по А. С. Пушкине; вечером корпус­ный командир пригласил офицеров к себе в Ботанический сад (где он квартирует), и там играл оркестр военной музыки». 5. и тему: го-то увенчанного условными лаврами, от­влеченного поэта-классика. Этот классик был представлен в школьных хрестома­тиях, главным образом, стихами о време­нах года («Гонимы вешними лучами»… «Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя»… «Уж небо осенью дышало»…). Пушкин становился все более и более похож на Аполлона Майкова поздних лет, и все менее - на самого себя. Герои пушкинских поэм подвергались песлыханному издевательству в институт­ских и гимназических сочинениях на «Сравнительная характеристика Онеги­на и Ленского», «Татьяна (или Маша Миронова), как идеал русской женщины», «Летописец Пимен, как выразитель ду­ха русского народа». Биографию Пушкина излагали так, что у легковерного человека могло создать­ся представление, будто поэт неизменно пользовался милостями и просвещенным покровительством Николая I. Выступая с речью о «личности Пуш­кина» на собрании Общества любителей российской словесности 7 июня 1880 го­да, известнейший «генерал от граммати­ки» Яков Грот говорил следующее: «…своенравный гений поэта увлекал его иногда к созданиям, бывшим в рез­ком противоречии с общественными усло­виями, посреди которых он жил, и над го­ловою его собралась грозная туча. счастию, она не сделалась для него ги­бельною: удаление его из Петербурга было чрезвычайно плодотворно и для поэзии его, для нравственного перерождения…» Так рассуждал о ссылке Пушкина по­чтенный академик, ревнитель чистоты языка, один из деятельных членов коми­тета по сооружению памятника А. С. Пуш­кину… 4. русского народного поэта не знает русский народ, для громадного большинства которо­го не только изящная поэзия, но и про­стая грамотность - еще великая рос­кошь…» Эти слова совершенно справедливы. Мил­лионы людей, населявших Российскую империю, Пушкина не знали. Не только где-нибудь на глухих и диких окраинах государства, но и в самой Москве можно было найти множество людей, для кото­рых имя Пушкина звучало так же, как тысячи других имен. Счастье знать и любить Пушкина еще не было завоевано русским народом. Правда, и тогда существовало немало людей, которым был дорог каждый пуш­кинский стих, каждая строка пушкинской прозы. Этих настоящих ценителей Пуш­кина можно было встретить и среди уни­гимнази-верситетских профессоров, и среди само­учек, затерянных в глубокой провинции. Лучшие наши революционеры брали с со­бой томик Пушкина, отправляясь в даль­нюю ссылку, или просили родных при­слать его в тюремную камеру. Но поэзия нием. 6.

Брякнув нежным бубенцом, Кони встали перед снежным, Покосившимся крыльцом. Гость выходит из кибитки. Вихрем кто-то на крыльцо­И знакомая улыбка И знакомое лицо. После долгих дней разлуки Пущин друга не забыл И заглохшую усадьбу Александра посетил. Незаметно день проходит За беседой и вином, И рекою льются речи О лицее, о былом. «Ну, пора!» И оба вышли На морозное крыльцо. Снег по воздуху носился И колол лицо… Стихи эти, конечно, детские в самом точном смысле этого слова. В них чув­ствуется и неопытность, и законная наив­ность возраста, но сравните их со стихами, которые посвящали Пушкину во времена его дореволюционных юбилеев взрослые и даже маститые поэты. Вот А. Н. Майков: Русь сбирали и скрепляли И ковали броню ей Всех чинов и званий люди Под рукой ее царей; Люди божьи, проникая В глушь и дикие места, В дух народный насаждали Образ чистого Христа.  Пушкин! Ты в своих созданьях Первый нам самим открыл, Что таится в духе русском Глубины и свежих сил! Во всемирном Пантеоне Твой уже воздвигся лик; Уж тебя честит и славит Всяк народ и всяк язык… Судите сами, кто ближе к Пушкину: признанный в свое время чуть ли не пря­мым наследником Пушкина Аполлон Май­ков или маленькая современница нашей ве­ликой эпохи? 

C. МАРШАК

ТРИ ЮБИЛЕЯ 1880- 1899- 1937 «… Пушкин справедливо считается у нас отечественным гением… … Он обладал священным даром пробу­ждать своей лирой в народе добрые чув­ства… … Талант Пушкина есть олицетворение русского духа…» Среди своей речи Сапожник вдруг за­пнулся и замолчал, будто забыл, что хо­тел сказать дальше. цем. Кто-то в дальних рядах громко фыркнул. Тут директор гимназии, косоглазый ста­ричок, привстал с кресла и погрозил зад­ним рядам гимназистов крючковатым паль­Директор тоже был в этот день в парад­ном мундире, со шпагой на боку… 3.

1. Передо мною лежит сборник с зеленым веночком на серой обложке и с заголов­ком, напечатанным зеленой и красной краской: Венок на памятник Пушкину. В этом сборнике обстоятельно и высоко­парно рассказывается о празднествах, ко­торые происходили в дни открытия пуш­кинского памятника в Москве. Это было в 1880 году. Более поздние пушкинские торжества я и сам помню, как очевидец. Людям моего поколения довелось быть свидетелями двух столетних юбилеев Пуш­кина: столетия со дня его рождения (1899 год) и столетия со дня его смерти (1937 год). Между этими датами уложилась боль­шая часть нашей жизни. 2. 

Так чествовали Пушкина почти во всех гимназиях. Преподаватели русского языка и словесности произносили речи, не отли­чавшиеся обычно ни оригинальностью, ни глубиной мысли, а после этих речей гим­назисты торжественно или торопливо чи­тали стихи. Восьмиклассники басили: Борис! Борис! Все пред тобой трепещет! Третьеклассники трещали: Тятя, тятя, наши сети Притащили мертвеца! Гимназистки, сложив на переднике руки коробочкой, нежно и робко декламировали: Я к вам пишу-чего же боле? Что я могу еще сказать?… Почти так же, как и казенные гимна­зии, праздновала пушкинский юбилей вся казенная царская Россия. Вместо подлинного портрета Пушкина нам подсовывали какую-то унылую лаки­рованную олеографию. Правда о жизни по­эта до нас почти не доходила, как не до­ходили и целые строфы или даже главы из его поэм, приглаженных цензурой. Чиновники-цензоры и чиновники-препо­даватели делали все от них зависящее для того, чтобы превратить Пушкина в како-

год может быть смело назван пушкинским годом. Вот, наконец, пришло оно --- то время, когда Пушкин стал поэтом своего народа и всех народов нашего Союза. К пушкинским дням готовятся всюду - в столицах, на новостройках и на дальних зимовках, в университетах и в колхозных клубах, в Пушкинском доме Академии наук и в Красной Армии. Пушкина перевели чуть ли не на все языки, на которых говорят люди нашей страны. Прочтите стихи школьников, посвящен­ные памяти Пушкина, посмотрите на их рисунки, и вы увидите, что значит Пушкин для наших детей. Вот отрывки из стихотворения одинна­дцатилетней школьницы, Это--о временах ссылки Пушкина. Вьюга воет за окошком, Поднимая белый снег. Замела она дорожки, - Не проедет человек. Колокольчик ближе, ближе.

Изображая пышную церемонию открытия памятника, составитель сборника или не­кий его безымянный сотрудник с востор­гом и упоением рассказывает о публичном заседании «высочайше утвержденного ко­митета», которое происходило в зале Мо­сковской городской думы. Кроме членов комитета, некоторых вы­сокопоставленных лиц и ближайших чле­нов семьи покойного А. С. Пушкина, «в зале… на нескольких рядах стульев раз­местились приглашенные лица обоего по­ла из именитых обывателей первопрестоль­ной столицы…» А где же был народ? Народ в сущности к чествованию памяти народного поэта ни­какого отношения не имел. Об этом откровенно говорится на стра­ницах сборника в скромной цитате из га­зеты «Тверской вестник»: «Одно лишь печалит нас на пушкинском празднике, - это тот факт, что великого

26 мая 1899 года - через несколько дней после роспуска гимназистов на лет­ние каникулы - нам приказано было явиться в актовый зал гимназии. За окнами, в городском саду, было уже зелено. Зелеными ветками были увиты пор­треты царя, царицы и Пушкина на стенах  актового зала. Нам было жарко в наших тесных мун­дирчиках с высокими воротниками. Жарко было, должно быть, и нашему учителю словеспости, которому после па­нихиды пришлось говорить длинную речь о Пушкине. Учитель этот, по прозвищу Сапожник, предстал на сей раз перед на­ми в полной парадной форме, даже при паге (шпагу эту мы видели у Сапожника впервые и с любопытством ее разглядыва­ли). До сих пор помню несколько фраз из речи Сапожника на пушкинском юбилее:

В сборнике «Венок на памятник Пуш­кину» много любопытного материала. Но, пожалуй, самое достопримечательное в