10 ФЕВРАЛЯ 1937 Г., № 40 (7006) 

ПРАВДА



БОЛДИНО В Болдинском районе, при ликвидации церкви, старожилы нашли «летопась села Молчанова», которую писал поп Лебедев уже значительно позднее Пушкина. В ней рисовались все те же картины, которые когда-то заставили омраченного поэта вос­кликнуть: «Друг человечества печально замечает Везде невежества губительный позор». Вот записи попа:

Проведены две интересные пушкинские олимпиады: одна для взрослых, другая для детей. Клуб в это время был украшен зе­ленью с лозунгами: «Здравствуй, племя младое, незнакомое!» и т. п. Сельская пло­щадь в эти два дня, пока продолжалась олимпиада, была запружена народом. Мно­гие пускались на хитрости, чтобы про­накнуть в переполненный клуб, - так ве­лика была охота видеть на сцене и слушать произведения Пушкина. Ставили тогда «Ру­салку» снлами колхозных драмкружков. И спектакль удался. Потом читали Пуш­кина, пели Пушкина, рассказывали Пуш­кана. Особенное внечатление произвел хор старух, исполнивших песню «Как на Пуш­кинском дворе…» -- старую песню, дошед­шую до нас еще от крепостного права. «Веселее стало с пушкинским юбилеем в районе, - признался нам один колхоз­рик. - вот я за осень два раза всего был в клубе, а сейчас, перед пушкинскими дня­ми, за короткое время сходил туда раз пят­падцать». К 10 февраля готовятся новые поста­новки самодеятельных кружков и большой маскарад. В тот же день установят мемо­риальную доску в память поэта. И библиотека в Болдине отличилась за это время. Она вложила немало труда в дело сближения поэта с читателями. Она создала пушкинскую фотопередвижку: поэт в портретах, в цитатах и комментариях. Фотопереданжка раз еажает по сопровождении лектора. В Болдине сейчас полторы тысячи читателей. Дети имеют отдельную библиотеку, где устраиваются громкие читки, где можно увидеть альбомы детских рисунков на пушкинские темы. Имя Пушкина окружено в Болдине ле­гендами, особенно распространенными среди стариков. Некоторые страстно отстаивают несомненное знакомство своих предков с поэтом: одни-де доставляли поэту дрова, другие якобы возили его в тарантасе, третьи встречались с ним в березовой роще, четвертые получали от него за услуги по­дарки, Они укажут вам дерновую скамейку, на которой якобы сидел Пушкин, переле­сок, в котором он писал одну из глав «Оне­гина», лиственницу перед барским домом, которую посадил своими руками поэт; по­кажут чернильницу и кресло, будто бы поэту принадлежавшие… В Болдине легко найти старых колхозниц и колхозников, которые наизусть прочитают крупные вещи Пушкина. Собрание его со­чинений - обычное явление в колхозной избе. Нам довелось беседовать с одним из молодых болдинцев ---- Иваном Кузиным. - «Евгения Онегина» читали? - спро­- Ну, как же, все читал. - Как все?

b CT

LE

«Хлеба нет, скота нет, корма для скота нет, соломы для отопления и крыш нет, дров нет» (1888 год). «Нищей братии становится все больше и больше. С са­мой осени едят чистую лебеду» (1889 год). «За бескормицей народ ли­шился почти всего скота, продавая оный за бесценок: именно, лошадь доходила до 1 рубля, корова до 5 рублей. Нищей бра­тии весьма умножилось, но к несчастью мало подают. Народ хворает какой-то непонятной болезнью вроде горячки, от которой передко умирают, так что в ны­нешнем году было умерших почти сред­него возраста до 50 человек» (1890 год). «Приходит сев ржи, а сеять будет нечего. Пожалуй, поля так и останутся незасеянными. Крестьяне, забыв свои се­и мейства, уезжают куда глаза глядят» (1891 год). И так из года в год. Страшный доку­монт. Так было во всем Болдинеком районе, Район этот до революции славился профес­сиональными нищими. Как только конча­лись осенние работы хлебопанщев, болди­нец садился с бабой и детишками на клячу отправлялся «побирать». Пушкинское имение Болдино ничем не отличалось от других окрестных селений. Нищета, царство неграмотности, соломенные повети, отсутствие бань, курные избы. Ныне все больше и больше изменяется лицо Болдинского района. Меняются и люди. В самом Болдине --- четыре колхоза. У кол­хоза «Трудовик» есть 6 веялок, 5 жнеек, крупорушка, просорушка, шерстобитка; есть яблоневый сад в 2 тысячи деревьев, пасека в 120 ульев. В Болдине -- радиоузел, элек­тричество, клуб, библиотека, 50 велосипе­дов, патефоны. Отстроен Дом советов, зало­жен Дом культуры имени Пушкина, будет строиться больница. Приведен в порядок парк, в оранжереях его цветут гвоздика, настурции, бегония, флоксы, левкой, ре­зеда… В свое время Пушкин скорбел по поводу   наших дорог, имея в виду и болдинские. Он надеялся, что: Лет чрез пятьсот дороги верно У нас изменятся безмерно, Шоссе Россию здесь и тут, Соединив, пересекут. Ужовский тракт в 42 километра сейчас соединяет Болдино со станцией железной дороги Ужовка. По этому тракту циркули­рует автобус, доставляя колхозников на станцию. Этобольшое приобретение для жителей и предмет гордости для советской власти района и партруководства. В Болдине все дети учатся, в райо­но 7 неполных средних школ и одна средняя библиотек, дет­школа, несколько ские ясли, Выросла на селе своя интелли­генция,-кого только тут нет: и летчики, и инженеры, и трактористы, и шоферы, и комбайнеры, и электромеханики… У кол­хозника Лобанова сын--полковник. Есте­ственна тяга болдинцев к просвещению, их любовь к литературе, естественен и тот интерес, который они проявляют к Пушки­ну, к пушкинской годовщине. К столетию со дня смерти Пушкина здесь по инициативе райкома начали го­товиться давно. Создан пушкинский ко­митет. На пленумах сельсоветов были доклады о жизни и творчестве великого земляка, а для пропаганды произведений его среди колхозников созданы курсы чтепов. Чтецы стали руководителями лите­ратурных пушкинских вечеров в колхозах и пушкинских кружков, --- таких кружков насчитывается около 20 по району.



Святогорский мо­Фото М. Озерского. O

Могила А. С. Пушкина в селе Пушкинские горы (бывший настырь), Калининской области.



A. С. Пушкин в парке (Болдино). Картина художника И. Г. Антропова (художественная оо о о о о о о о оо

выставка в Центральном Доме Красной Армии).

о о о о о о о о оо о

колковаяИр2руиВных документов честь имею представить при сем, и доне­сти, что Бабятинский содержится под арестом, впредь до повеления». Приводим любопытный документ позд­нейшего времени. В «Деле С.П.Б. Цензур­ного Комитета» за 1899 г. хранится до­клад цензора Головина о рукописи на ма­лороссийском наречии под заглавием «Укра­инские переклады з Пушкина». «Рукопись эта представляет собою пе­реводы нескольких произведений А. С. Пушкина. Хотя, по существу в ней не заключается чего-либо противуцензурно­го, но, руководствуясь высочайшим по­- велением от 26 мая 1876 года, коим переводы на малоросийском языке не допускаются, цензор не признает воз­можным дозволить настоящую рукопись к печати». B 1903 году исполняющий должность московского губернатора сообщал москов­скому генерал-губернатору: «Московская городская дума, в засе­дании 26 января 1899 года, рассмотрев доклад городской управы по вопросу о порядке чествования городом Москвою столетия со дня рождения А. С. Пушки­на, между прочим, постановила: хода­тайствовать о наименовании площади у Тверских ворот в честь А. С. Пушки­на--Пушкинскою… Считаю долгом при­совокупить, что указываемая выше Тверская площадь в среде местного на­селения носит также весьма распростра­ненное и часто употребляемое название: «Страстной площади» по расположению в этом месте монастыря во имя иконы божьей матери, именуемой «Страстной». В виду этого, по мнению моему, предпо­лагаемое городской думой присвоение этой площади наименование «Пушкин­ской» представлялось бы неудобным». От генерал-губернатора последовало от­ношение: Среди документов прошлого, хранящихся в паших архивах, есть немало дел, посвя­щенных Пушкину. Вряд ли можно найти более красноречивые свидетельства отно­шения царской России к великому поэту, чем эти пожелтевшие от времени офици­альные бумаги. Вскоре после смерти Пушкина генерал­аудиториат представил «на высочайшее благоусмотрение» свое заключение по «де­лу о дуэли»: «Генерал-аудиториат находит из под­судимых поручика барона Егора Гекке­рена виновным в противузаконном вы­зове камер-юнкера Александра Пушкина на дуэль и в нанесении ему на оной смертельной раны… Геперал-аудиториат полагает его, Геккерена, за вызов на дуэль и убийство на оной камер-юнкера Пушкина, лишив чинов и приобретен­пого им российского дворянского до­стоинства, написать в рядовые… Преступной же поступок самого камер-юнкера Пушкина, подлежавшего равному с подсудимым Геккереном на­казанию за написание дерзкого письма к министру нидерландского двора и за согласие принять предложенный ему противузаконный вызов на дуэль, пэ случаю его смерти предать забвению». Николай наложил резолюцию: «Быть по сему, но рядового Геккерена, как не рус­ского поданного выслать с жандармом за границу, отобрав офицерской патент. Ни­колай». Правительство боялось революционных стихов Пушкина и жестоко карало за их распространение. Документы военных ар­хивов показывают, усер­что с особенным дием политическая лирика Пушкина пре­следовалась в армии. В 1827 году начальник главного штаба военных поселений рапортовал своему на­чальству: «Ваше сиятельство от 28-го минув­шего июля предписать мне изволили: отобрать показания от штабс-капитана Ландсберга и прапорщика Бабятинского, имеют ли они вольнодумственные стихи, от кого оные получили, на какой конец, кому показывали или давали читать, где оные хранятся, чьего сочинения, и какого именно содержания… У прапор­щика Бабятинского найдены две тетра­ди стихотворений: в первой, между про­чими, есть на 3-й странице «Ода на свободу», сочинение Александра Пушки­на… Выше означенные две тетради

Пушкинская Каменка стьянами. Слушал несни девушек и коб­зарей, У входа в парк Пушкина гурьбой встречали дети, он им дарил лакомства… В ноябре 1822 года Пушкин вторично приезжал в Каменку. На обратном пути из Каменки он специально заехал в Тульчин, центр южных декабристов, возглавляемых Пестелем. В тетради пушкинских черновиков ка­менского периода вырвано 30 страниц. Уничтожены автором и южные записки, Поэтому многое из произведений этого пе­риода до нас не дошло. «Не могу не сожалеть о их потере. Я в них говорил о людях, которые после сделались историческими лицами, с откро­венностью дружбы и короткого знакомства. Теперь некоторая трогательная торжествен­ность их окружает и, вероятно, будет дей­ствовать на мой слог и образ мыслей». Это свидетельство самого Пушкина под­тверждает, что влияние каменских друзей продолжалось и после разгрома декабри­стов. В годы революции, когда беднота ворва­лась в господскую усадьбу, кто-то крикнул из толпы: - Стой, товарищи! Здесь жил Пуш­кин! В «Зеленом домике» было проведено пер­вое собрание комбеда. На кургане, куда ходил, не боясь вол­ков, порт, растут сортовые жлеба артели 10м Коспора. К пушкинским дням выстроена каменная школа имени Пушкина. Сад име­мельница, скала на реке Тяемин окруде­ны ни народными легендами и посещаются сейчас сотнями экскурсий. До революции в почти неграмотной Ка­менке люди пели пушкинского «Узника» и из уст в уста передавали «Сказку о попе работнике его Балде». Теперь люди всех возрастов еще до рассвета собираются у книжного магазина. Каждый хочет прине­сти в семью томик Пушкина. Тракторист Каменской МТС Федор За­бой с орденом Ленина на груди много чи­тает Пушкина. На сахарном заводе пуш­кинская олимпиада вовлекла все семьи ра­бочих. (Кстати, музыкальное оформление спектакля ведется на одном из инструмен­тов, которого касались пальцы Чайковско­го, создавшего здесь, в Каменке, музыку «Евгения Онегина»). Д. КОСАРИК. Декабрист Якушкин, приехавший на юг для созыва делегатов на московский сезд «Союза благоденствия», рассказывает в своих записках: «Приехав в Каменку, я полагал, что ни­кого там не знаю, и был приятно удивлен, когда случившийся здесь А. С. Пушкин выбежал ко мне с распростертыми об ятиями». Поэт приехал из кишиневской ссылки в гости в Каменку - имение В. Л. Давыдова, где постоянно собирался кружок южных декабристов. Мы располагаем письмом самого поэта, написанным уже после того, как декабри­сты раз ехались, а он, простудившись, остался в Каменке: «4-го декабря 1820 г. Село Каменка. Вот уже 8 месяцев как я веду странни­ческую жизнь… Был я на Кавказе, в Кры­му, в Молдавии и теперь нахожусь в Киев­ской губернии в деревне Давыдовых, милых и умных… Время мое протекает между ари­стократическими обедами и демагогически­ми спорами. Общество наше, теперь рас­сеянное, былю недавно разнообразная и веселая смесь умов оригинальных, людей известных в нашей России». В этот же день, 4 декабря 1820 года, здесь, в Каменке, Пушкин написал стихо­творения «Нереида» и «Редеет облаков ле­тучая гряда» - отзвуки крымских впеча­тлений - и продолжал начатую еще в Гур­зуфе поэму «Кавказский пленник». Крепостной Давыдовых Никифор Были­на был послан в окрестности села, чтобы тушкина и позвать его к обе­его на здесь? разыскать Пушкина к ду. Он нашел высоком кургане. - Как вы не боитесь гулять Тут волк недавно телку разорвал, - спро­сил Никифор. Пушкин отвечал: кии - У нас в России есть такие волки, что сотнями людей с едают… Этот диалог до сих пор передается тся в Каменке из уст в уста. Мельник Иосиф Федорович Кравченко из колхоза «Жовтень» рассказывает, как дед его Иван Лукьянович, оставшись сиро­той, был определен мальчиком на господ­скую кухню: чистить кастрюли. Один раз он попался на глаза Пушкину, тот обла­скал мальчика и научил его азбуке. Колхозник В. ПI. Безверхий передает рассказ своей бабушки, которая служила у В. Л. Давыдова: - Пушкин часто разговаривал с кре-

  

сил я.

- Так. У меня полное собрание сочи­нений. - Однотомник?

- Нет, шеститомник. Но не позднейшее, четвертое издание, и не первое красное, а в желтой обложке. Удивительно и вместе с тем приятно слышать эти разговоры об изданиях Пуш­кина в «горюхинской земле». бывшей его Насколько вообще Пушкин любим наро­дом и проник в него, можно судить по та­кому курьезу. Один из стариков, неграмот­ный, не разделял восторженного отношения прочих к поэту. Однажды он сказал сыну, который не выпускал Пушкина из рук: - Пушкин, Пушкин, все только Пуш­кин. Вот заладили. Точно других сочини­телей не было на свете. В старину по­моему лучше песни складывали. … Ну скажи, если знаешь, кто лучше песни складывал? Старик пригорюнился, встряхнул воло­сами и запел: «Буря мглою небо кроет…» Село Болдино, Горьковской области.

«…я вполне разделяю приведенные вами соображения об отсутствии каких­либо оснований к удовлетворению этого ходатайства». Только советская власть нашла «осно­вания» назвать площадь, на которой стоит памятник Пушкину, его именем. Публикуемое в сегодняшнем номере по­становление ЦИК СССР о переименовании Детского Села в гор. Пушкин, о присвое­нии имени Пушкина ряду улиц, Музею взобразительных искусств в Москве и Ленинградскому театру драмы лишний раз показывает, как страна Советов чтит па­мять величайшего своего поэта.

H. КОЧИН.

B. ШКЛОВСКИЙ

Дорога сейчас то белеет снегом, то тем­неет пробивающимся сквозь снег асфаль­том, то желтеет на под емах песком. Черная Грязь. В сторону поворот на Сходню, и там рядом идут все время со­оружения канала Москва--Волга. В главе «Черная Грязь» Радищев писал о принудительных браках среди крестьян. Книга Радищева вышла в 1790 г. Ко времени Пушкина прошло 43 года. Но Пушкин так же должен был констатиро­вать: «Вообще, несчастие жизни семействен­ной есть отличительная черта во нравах русского народа. Шлюсь на русские пес­ни: обыкновенное их содержание-или жа­лобы красавицы, выданной замуж насиль­но, или упреки молодого мужа постылой жене, Свадебные песни наши унылы, как вой похоронный. Спрашивали однажды у старой крестьянки, по страсти ли вышла она замуж? По страсти, отвечала старуха, я было заупрямилась, да староста грозил­ся меня высечь. Таковые страсти обыкно­венны». вен Неволя была тогда общая. Неволя раз­ная, но она неволила не одних рабов. Ведь написал же Пушкин: …для бедной Тани Все были жребии равны. Дорога бежит. Изменились деревни, че­рез которые ехал Пушкин. От его времени сохранились лишь старые деревья с чер­ными гнездами, В снегу стоят еловые леса. Вот Пешки, в которых когда-то был Ра­дищев, Здесь описал он русскую избу: «Четыре стены до половины покрытые так, как и весь потолок, сажею; пол в щелях на вершок, по крайней мере, порос­ший грязью; печь без трубы, но лучшая защита от холода, и дым, всякое утро зи­мою и летом наполняющий избу; окончи­ны, в коих натяпутый пузырь смеркаю­щийся в полдень пропускал свет: горшка два или три (счастлива изба, коли в одном из них всякий день есть пустые шти!)». Пушкинский домосед, попавший в путе­шествие, не возражает Радищеву. Он еще усугубляет его картины: «Наружный вид русской избы мало переменился со времен Мейерберга. Посмо­трите на рисунки, присовокупленные к его Путешествию. Ничто так не похоже на русскую деревню в 1662 году, как рус­ская деревня в 1833 году. Изба, мельни­ца, забор-даже эта елка, это печальное тавро северной природы--ничто, кажется, не изменилось».

Наша молодая машина «М-1» уносит нас вперед. Елка на розовом снегу сей­час веселая. Бегут станции. В деревнях на дороге сейчас есть дома городского типа. В Завидове и в Городне, описанных Ра­дищевым, сохранились почтовые станции. Почтовая станция Гродни­двухэтажный дом, во двореаркады, по сторонам камен­ные здания. В станционном здании сейчас жена больница. В глубине двора новая грязелечебница. Между Городней и Завидовым тянется длинная насыпь. Желто-красная, тяжелая и высокая, она отгораживает поля от Вол­ги, которая весной разольется навсегда, Здесь все переменилось. В Завидове есть  звуковое кино, торцовая дорога, бани, би­блиотека. 12 заводов расположены между Завидо­вым и Городней. Волга разольется, и дома с будущего дна Волги переселяются сюда. Сюда пришел дом покойного поэта С. Д. Дрожжина. Открыта библиотека его имени. Жители переселяются к опытной тор­фяной станции, туда, где разрешена зада­ча обезвоживания торфа, где из торфа де­лают бензин. располо­В Городне электричество. Между Город­ней и Тосом стоит каменная двухэтажная школа. В Городне был Радищев и описывал ре­крутский набор. Не плач старухи поразил Радищева, Его поразила радость одного из призываемых, который сказал ему: «Труд­на солдатская жизнь, но лучше петли». Эта тема при Пушкине не потеряла сво­ей горечи. Тема страшной николаевской ре­крутчины была живой в литературе его времени. В Городне и Завидове недавно прошел призыв в Красную Армию, Во время при­зыва выходила ежедневная газета. На при­зывной пункт только двое новобранцев пришли в лаптях. Это были сезопники, торфяники. у Люди, призывавшиеся. в 1936 году, широкогрудые, грамотные, и с каждым годом выше процент безусловно годных. Человек здоров, Он годен в авиацию, а него мать, жена и ребенок. Ему пола­гается льгота, но он просит взять его в армию. Спрашивают: как же жена и мать? - Я еговорился --- они идут на завод. Жена просит, чтобы я шел.

Служба в Красной Армии стала у нас делом чести. Долго тянется насышь канала Москва­Волга, за нею сосновые перелески. Дорога идет к городу Калинину. Калинин сильно отличается от старой Твери домами, заводами, чистотой площа­лен, асфальтом улиц. В сосновом парке, на краю города, большая сельскохозяйствен­ная выставка. Над льном работают звенья моляковцев. 1 300 делегатов, из них 1.124 женщины, собрались недавно на с езд. Моляковцы получают с гектара урожай льняного волокна тонну и больше; они перекрыли по урожаю Францию и Герма­нию. В 1937 году в области не будет льня­ных полей, засеянных нечистосортными се­менами. Надо будет оставить несколько за­поведников, несколько полей с беспородным льном для образчика, для исследователь­ской работы. В городе Торжке сейчас большой инсти­тут льна. Ускоряя создание новых сортов, инсти­тут посылает семена на юг, чтобы собрать два урожая в год. В Вышнем Волочке Радищев смотрел на шлюзы. Он здесь благословлял тех, кто «сделал реку рукодельною», Радищев на­деялся, что каналы «не скоро заравняют­ся». Но Радищев ошибся. Из года в год уменьшалось количество судов, проходивших через каналы, В 1859 году прошло здесь около тысячи судов, а с 1888 по 1890 год--только одно. Мелела Волга, мелела Тверца, Вышне­волоцкая система отмирала. Через нее гна­ли только лес. Вышний Волочексейчас город довольно большой и веселый, город текстиля. Капал, воспетый Радищевым и погу­бленный царским режимом, спит. Его раз­будят через год. Ленинград и Москва вес­ною свяжутся накрепко. Весною придет Волга на новое дно, по­дойдет к новым берегам, В новое путеше­ствие пойдут пароходы из Ленинграда в Москву. Вода подойдет к вокзалу Химки. У Сходни разольется вода, и над водою будут петь советские женщины новые песни. У Торжка подымется Тверца. Изменится Волга у старой церкви на Городне. Путешествия Радищева и Пушкина уко­ротили наш путь в будущее.

ИЗ МОСКВЫ В ПЕТЕРБУРГ  ставил очень высоко. журналистике. Звание журналиста он Но для того, чтобы уметь писать жур­нальную статью в тогдашней бездорожной России, нужно было учиться искусству обиняка. Пушкинский «Современник» не имел права печатать политические статьи; поли­тические статьи являлись в нем под мас­кой разбора заседаний французской Акаде­мии наук, под маской питат из речей Французских академиков. Через цитату Пушкин рассказывал о том, как «борется песня с господствующей силой». Пушкин, создатель «Истории села Горю­ствещнном русской поснетительной жур­налистики, создавал то мастерство журна­листа, которое помогло Белинскому и Чер­нышевскому сыграть свою историческую Пушкин учился цитировать, чтобы в ци­тате показать чужое правильное мнение, чтобы натолкнуть читателя на мысль. Статья «Путешествие из Москвы в Пе­тербург», которая пестрит цитатами из Ра­дищева, не была напечатана при жизни Пушкина. 2 Пушкинский путешественник в преди­словии хвалит московское шоссе. Чтобы построить это шоссе, в 1826 году особым указом была запрещена постройка дорог по всей России. Об этом мы знаем из книги «Россия в историческом и географическом отношениях» Фаддея Булгарина. Только таким путем удалось достроить дорогу, на­чатую еще в 1816 году Все силы бро­шены были на этот тракт. Любопытно проехать сейчас, в наши дни, по следам пушкипского путешественника. Москва долго не кончается, фабрики продолжают ее, и это привычно. Не­привычно только, когда около станции Химки, в снежном поле, видишь большое здание. Оно еще в тепляках, на нем надпись: «Речной вокзал». Это--вокзал порта пяти морей. Воды еще нет. Вода придет сюда весною.  свою статью рассказчика, чтоб иметь воз­о можность маневрировать. Вот, например, пушкинский рассказчик глубокомысленно повествует: «Не могу не заметить, что со времени восшествия на престол дома Ро­мановых у нас правительство всегда впере­ди на поприще образованности и просвеще­ния», Фраза эта звучит для нас по-ще­дрински. Поэт ощущал духоту своего времени и моментами думал, что даже сумасшествие илучше, чем «благонамеренное» пребывание с домашними и друзьями в стране, где гос­подствовала николаевщина. Позднее Гоголь в письме о «Мертвых роднык прянемоя бротиен, но какой-то холод: ди­ею, где видится один, ко всему равнодуш­ный станционный смотритель, с черствым ответом: «Нет лошадей!»роль. Россия была бесприютной, скитальческой страной. Но Россия была для Пушкина страной любимой. Он скитался по ней, ее узнавая. Дорога, кибитка, странствия об­легчали его душевное состояние. Он видел русскую природу, которую до него никто не умел так описывать, он ви­дел русскую весну с лесами, зеленеющими пухом, русское лето, золотую осень. Он видел долгие русские зимы, долгую, длин­ную русскую дорогу с метелью. Но больше всего и лучше всего он ви­дел в России русских, видел ее народ. В крепостнической России он разглядел подлинное лицо человека из народа: «Взгля­ните на русского крестьянина: есть ли и тень рабского унижения в его поступи и речи? его смелости и смышленности и говорить нечего». Пушкин странствовал. Ему в нашей стране, казалось, были известны все поч­товые тракты и несколько поколений ям­щиков. Редкого станционного смотрителя не знал он в лицо. Много раз выслушал Пушкин те слова, которые холодили сердце Гоголя: «Нет лошадей!» Но Пушкин видел дорогу для своей страны. Пушкин мечтал о политической прозе,

ПУТЕШЕСТВИЕ 1

Ода «Вольность», во многом определив­шая судьбу Пушкина, была написана им под влиянием Радищева. Стихотворение это, датируемое 1817 годом, определило навсег­да отношение Пушкина к правительству. Он соединил здесь свою судьбу с судьбоюв революционера Радищева. Имя Радищева сопровождает жизнь Пуш­кина. В 1823 г. в письме к Бестужеву из ки­шиневского изгнания Пушкин говорит: «Как можно в статье о русской словесно­помнить?» он подводит втоги своего творчества. Пущ­славу, В черновике «Памятника» он ставит себе в заслугу то, что восславил свободу вслед Радищеву. В том же году Пушкин пишет статью «Александр Радищев». Именем Радищева Пушкин как бы замыкает свою поэтиче­скую жизнь, на заре которой поэт обра­щался к Радищеву как к учителю и вдох­новлялся его гневной музой. Среди статей Пушкина последних лет есть «Путешествие из Москвы в Петер­бург», статья, написанная как бы в ответ на знаменитое «Путешествие из Петербур­га в Москву» Радищева. Мы встречаем здесь много упреков Радищеву, звучащих обывательски. Поэтому статья вызывала изумление у пушкинистов. Герой пушкинского «Путешествия из Москвы в Петербург» - старый домосед­москвич, нарушивший обет домоседства лишь потому, что построили новое поссе. Пушкин всю жизнь свою провел в ски­таниях, его не пугали тогдашние дороги. Пушкин приводит в своей статье боль­шие выдержки из «Путешествия» Радище­ва и тут же дает к ним комментарии сво­его «путешественника», привыкшего к «тихому образу жизни». Нельзя эти высказывания пушкинского «путешественника» приписывать целиком самому Пушкину. Пушкин нарочно ввел в