(7007)

41

№

Г.,

1937

ФЕВРАЛЯ

11

11 ФЕВГ

ПРАВДА

ТЕАТРЕ, ПУШКИНА



ТОРЖЕСТВЕННОЕ ЗАСЕДАНИЕ В БОЛЬШОМ ПОСВЯЩЕННОЕ СТОЛЕТИЮ СО ДНЯ СМЕРТИ А. С. C волнением необычайным выхожу я на эту торжественную трибуну, Говорить с Пушкине, о родном и близком для всех нас, стихи которого с детства запечатлелись в нашей памяти, - задача труднейшая, пз и радостная. Говорить о Пушкине после Гоголя и Белинского, после Герцена и Чер­нышевского - задача тяжелейшая и вме­сте с тем безотлагательная. Пушкин создал русский литературный язык, Пушкин был родоначальником новой русской литературы, Пушкин обогатил че­ловечество бессмертными произведениями художественного слова. Это так! И это зна­ли уже и великий сатирик Гоголь, и «не­истовый Виссарион». Но мы не просто по­вторяем эти слова, мы вкладываем в них новое, более богатое содержание, ибо по­вое и более богатое содержание вложила в них история. Мы собрались сегодня, в день столетия гибели Пушкина, и мы со­брались в год Сталинской Конституции Союза Советских Социалистических Респуб­лик. Созданный Пушкиным русский лите­ратурный язык в процессе Онтябрьской со­пралистичесной реаоалоции стал ветской литературой. Обогащение человечества бессмертными отне прционый разох. Мы собрались сегодня, чтобы отметить сотую годовщину смерти Пушкина. Почему же нам так радостно? Пушкинское торже­ство есть торжество ленинско-сталинской национальной политики, ибо Сталин, Сталинская Конституция вернули Пушкина его народу, его народам, о которых он так задушевно говорил в «Памятнике». * ** развитие которой он боролся с присущей ему громадной силой. Величайшая ответственность, которую он нес за литературу и за литературный язык, выражена им в следующем изречении: «только революционная голова, подобная… Пестелю, может любить Россию - так, как писатель только может любить ее язык. Все должно творить в этой России и в этом русском языке». Его реализм в области художественной штературы своими корпями уходил в основные принцины его мировоззрения, в котором имелись налицо материалистиче­жие тенденции, атеизм и та сумма идей, оторые называются просветительной фило­софией. Вокруг этого великого имени велась и до  их пор ведется ожесточенная литературно­олитическая борьба. Реакционер Катков писал в июне 1880 года, что Пушкин «принадлежал к русской партии». Об этом омерзительном деле не было бы никакой надобности говорить, если бы это глумление над великим поэтом не принимало в царской России довольно-таки широких размеров. Это что по сули дела провозгласит на пушкауской 1580 тоу и пис А. Суворина. Говоря о произведениях Пушкина, До­народной вере и правде: «Смирись, гордый человек, и прежде всего сломи свою гор­дость. Смирись, праздный человек, и преж­до всего потрудись на родной ниве», вот это решение по народной правде и народ­ному разуму. «Не вне тебя правда, а в тебе самом; найди себя в себе, подчини себя себе, овладей собой, и узришь прав­ду». В письме к Победопосцеву (19 мая 1880 года) Достоевский писал: «Мою речь о Пушкине я приготовил, и как раз, в са­мом крайнем духе моих (наших, то-есть. осмелюсь так выразиться) убеждений…» Когда А. Суворин приветствовал Достоев­ского за произнесенную их ю им речь, то п о послет­ского за произнесенную о послед­ний ответил: «А, каково? Наша взяла!» Победоносцев писал, что Достоевскому удалось «отодвинуть назад безумную вол­ну, которая готовилась захлестнуть памят­ник Пушкину», добавляя к этому: «ра­дуюсь за вас и особливо за правое дело, которое вы выручили». Тогда же с программной речью выступал И. С. Тургенев, истолковавший Пушкина в духе либерального направления. Знаменательно то, что к толкованию Пушкина по образу и подобию Достоевско­го присоединились и либералы в тот пе­в не  риюд, когда они после революнии 1905 го­да скатились к «вехам», о которых Ленин своё время писал: «позорно-знаменитая среди либерально-буржуазного общества, насквозь пропитанного ренегатскими стре­млениями…» Веховец Гершензон писал так: «Смиряй­ся пред совершенством, созерцай е й его бес­корыстно; тогда, бездействием умиления, ты хоть мимолетно вступаешь в покой со­вершенства. Пушкин трогательно любил это чувство, лелеял его в себе и с любовью изображал в других». И далее, он договаривается до прямого глумления над Пушкиным, утверждая ни более, ни менее, что Пушкин «ненавидит просвещение и науку». Здесь уже либе­ралы не только, как говорил Ленин, «при­менялись к подлости», но они «построили свою теорию «подлости». Революционный разночинец Г. И. Успен­ский в «Отечественных записках» писал: «Дело в том, что г. Достоевский к всеевро­пейскому, всечеловеческому смыслу русского скитальчества ухитрился присовокупить великое множество уже не всечеловеческо­го, а всезаячьего свойства… Такие заячьи прыжки дают автору возможность превра­тить мало-по-малу все свое «фантастиче­ское делание» в самую ординарную про­поведь полнейшего омертвения». За Пушкина стояли революционные де­мократы во главе с Добролюбовым и Черны­шевским. И это более чем понятно. Пушкин  стоит на той магистрали умственного раз­вития нашей страны, которая обозначена такими именами, как Радищев, декабристы, Белинский, Герцен… С громадной любовью относился к Пуш­кину великий писатель рабочего класса А. М. Горький. Только великая страна победившего со­циализма по достоинству может оценить великого поэта А. С. Пушкина и воздать ему по его великой славе и гению. Пушкин принадлежит тем, кто борется, работает, строит и побеждает под великим знаменем Маркса--Энгельса - Ленина - Сталина, Он принадлежит тем, кто в жесто­ких битвах под руководством великих вождей Ленина и Сталина отстоял страну от буржуазно-помещичьей интервенции в годы гражданской войны, тому, кто вырвал страну из тисков послевоенной разрухи, кто поднял ее на громадную высоту стра­ны победившего социализма, великой и несокрушимой дружбы народов, ее населяю­щих, кто могучей поступью ведет ее под непобедимым знаменем Ленина­Сталина к коммунизму. этой великой датой. Пушкин принадлежит народам Союза Со­ветских Социалистических Республик. Пушкин--великий национальный поэт. И силой своего могучего гения он поднялся на такую высоту, что народы всего мира чтут его как великого интернационального поэта. Празднование столетнего пушкинского  юбилея превратилось в громадное всена­родное движение. Правительство и партия проводят це­лую программу мероприятий, связанных с Размах пушкинских торжеств - пока­затель гигантского расцвета советской культуры, которая растет и мужает в эпоху великой Сталинской Конституции. Мы умножим наши победы. Под руко­водством товарища Сталина Союз Советских Социалистических Республик непоколебимо идет к коммунизму, (Бурные аплодисменты),     Бубнова Жизнь слово А. С. (Председатель Всесоюзного Пушкинского комитета) дов -- «Тряслися грозно Пиренеи, вулкан Неаполя пылал…» и снова обращается мыслью своей к декабристам. В 1830--31 году среди других полестей он набрасы «История одного города» великого сати­рика и замечательного революционного писателя -- М. Е. Салтыкова-Щедрина. првений душ». В эти же годы интерес Пушкина обра­щается к народным восстаниям, связан­ным с именами Степана Ралиовязан­яна ПутачеСтепана Разина и Емель­В 1833 году он едет в Оренбург и в другие районы Пугачевского крестьян­ского восстания, изучает на месте это народное движение. В 1834 году выходит «История Пугачева». В предисловии Пуш­кин пишет: «будущий историк, которому позволено будет распечатать дело о Пуга­чеве, легко исправит и дополнит мой труд -- конечно, несовершенный, но добросовестный», а в «общих замечаниях» записывает: «весь черный народ был за Пугачева», «одно дворянство было откры­тым образом на стороне правительства». 1836 году Пушкин пишет свое за­мечательное стихотворение «Я памятник воздвиг себе нерукотворный…» В письме к своему другу Чаадаеву, от­носящемуся к 19 октября этого же года, он с негодованием пишет об условиях николаевского режима, «в котором обще­ственного мнения не существует, где все равнодушны к понятиям о долге, спра­ведливости, правде, где цинически прези­достоинство». рают мысль и человеческое И после этого могут находиться люди, ко­торые осмеливаются утверждать, что в николаевское время Пушкин переменил фронт своих убеждений! шатаем нового в эпоху крепостничества. И, будучи таковым, он должен был под­В день столетия со дня смерти поэта надо особо подчеркнуть, что он был гла­нять и поднял свой страстный голос поли­тического протеста против «барства дико­го», против мракобесия, против издева­тельств над человеческой личностью и всех гнусностей николаевского правления. И погиб в этой борьбе. История его жизни --- это история не­прерывных гонений, травли и издева­тельств. «Его травил Булгарин, --- писал в свое время А. М. Горький, - искажала цен­зура, Бенкендорф преследовал выгово­рами… Наконец, против него была пуще­на в ход клевета и­вскоре его застре­лили». Гибель великого гуманиста Пушкина в условиях средневекового деспотизма нико­лаевского времени есть не только позор­пое клеймо на этом социально-политиче­являющемся далеким прош­ском укладе, лым для нашей страны, но эта трагиче ская дата обладает значительной долей злободневности, Наша мысль от могалы поэта, загубленного режимом средневековой империи, обращается к тем, кто ныне в вар­варских условиях фашизма переносит тяг­чайшие гонения и издевательства, и где только «история литературы», но и любая отрасль культурной деятельности превра­тилась, по меткому выражению русского революционного публициста, «в мартиролог или регистр каторги». Капиталистическое рабство в отвратительном обличии фашиз­ма в бессильной злобе топчет демократию я культуру, уничтожает все, чему отдали свою мысль и таланты лучшие умы чело­вечества, пускает в ход ради достижения своих преступных целей самые варварские способы борьбы и истребления, не брез­гуя услугами самых низких и развращен­ных людонков общества. Пушкин был великим борцом на попри­ще литературы и критики. Здесь в полной мере и в самой блестя­щей форме нашли свое выражение его мо­гучий темперамент и геншальные творче­ские силы. Свой славный путь развития к реализму он проделал в непрерывных боях, умея всегда занимать в борьбо именно те пози­ции, которые являлись отправными точка­ми для дальнейшего подема русской лите­ратуры. Пушкин в этой области работал с осо­бенной напряженностью, он обличал, учил и наставлял. Мы чтим его как родоначаль­ника новой русской литературы и осново­положника реализма. Попытки изобразить дело литературного тельностью отброшены, как совершенно несостоятельные. Громадная преобразовательная работа Пушкина в области литературного языка общеизвестна. Пушкин был вождем современной ему развития Пушкина так, что он, якобы, в последний период своей жизни стал на позиции так называемого «чистого» искус­ства, должны быть отнесены к той же категории либерально-обывательских вымы­слов, которые должны быть со всей реши-

и творчество А. С. Пушкина ДОКЛАД И. К. ЛУППОЛА Горького) Царизм мог физически убить Пушкина, но не был в состоянии лишить народ пуш­кинского языка и пушкинской литерату­ры, ибо пушкинский язык стал русским литературным языком и пушкинская лите­ратура--новой русской литературой. Язык-существенное начало каждого на­рода, ибо без языка нет и народа, но язык-историческое явление, он изменяет­ся во времени. Ко времени Пушкина уже чувствовалось несоответствие русского языка «образу мыслей и чувствований» русского же народа. Пушкин считал созда­ние литературного языка важнейшим по­литическим делом: «только революционная голова, --- писал он в 1822 году, --- подоб­ная… Пестелю, может любить Россию так, как писатель только может лю­бить ее язык. Все должно творить в этой России и в этом русском языке». Ломоно­сов уже сделал свое дело«основал сло­весность своего отечества», но ко времени Пушкина ломоносовский язык явно уста­рел. Нам трудно сейчас оценить все дело Путкина, потому что от создел не новый мы говорим. Этот язык был создан Пушки­ным единственно правильным и простым путем: при опоре на исторические формы языка в древних памятниках народной сло­весности и на живую, разговорную народ­ную речь. Однако, по мысли Пушкина, ли­тературный язык не должен полностью совнадать с языком разговорным. У самого Пушкина налицо и специфические литера­турные обороты, и простые общежитейские слова, и старописьменные элементы, но все это сливается в единый, чарующий слух, одновременно пластический и музыкальный язык Пушкина. Это очарование слияния разнородных языковых элементов и соста­вляет тайну поэтической формы Пушкина. Один язык еще не составляет литерату­ру, слово само по себе мертво, жизнь ему дает мысль. Слово поэта, так сказать, не должно быть умнее, красивее заложенной нем мысли. Отсюда требования Пушкина, которые привели его к реализму, к новой русской литературе. «Точность и крат­кость,---писал он,---вот первые достоин­ства прозы. Она требует мыслей и мыс­лей-без них блестящие выражения ни к чему не служат». Пушкин был за просто­речие, но отнюдь не за простомыслие. Ясно, что при таких установках Пуш­кин не мог остановиться ни на классициз­ме, ни на романтизме. Решительно нужно было искать для рус­ской литературы иных, новых путей. «Утомленный вкус, писал Пушкин в предисловии к «Борису Годунову», - те­бует иных, сильнейших ощущений и ищет их в мутных, но кипящих источниках но­вой, народной поэзии». Истина искусства, таким образом, по Пушкину-не в услов­ной схеме классицизма и не в преувеличен­ной односторонности романтизма, а в прав­доподобии, «в истине страстей, правдоподо­бии чувствований, в предполагаемых об­стоятельствах», в «правдоподобии характе­ров и положений». Все эти черты и харак­теризуют его собственное творчество, да и как же иначе, когда целью трагедии, идеей высокого искусства должны быть по Пуш­кину «Человек и народ. Судьба человече­ская, судьба народная». Художественному раскрытию этих идей служат и «Борис То­дунов», и «Евгений Онегин», и «Дубров­ский», и «Медный всадник», и «Пророк», и «Памятник». Так пушкинский реализм положил начало новой русской литературе. (Директор Института мировой литературы им. А. М. кательного «Руслана», в котором еще не­уверенно поэтически прощупывает Дела давно минувших дней, Преданья старины глубокой и вполне уверенно рвет со старой поэти­ческой традицией. Ясно, что против Пушкина выступили не только литературные шишковисты, но и далеко нелитературные жандармы, и в 1820 году Пушкин-- это общеизвестно-- оказался в ссылке на юге. Ссылка не сло­мила духа Пушкина. В эти годы он со­здает «Кавказского пленника», «Бахчиса­райский фонтан», начинает «Евгения Оне­гина», замышляет «Цыган». Его якобин­ские настроения в эти годы не подлежат сомнению. Но нет, мы счастьем насладимся, Кровавой чашей причастимся, - пишет он В. Л. Давыдову. Именно пото­му, что вольнолюбивые желания лишь крепли у Пушкина в южной ссылке, она оказалась в глазах правительственных кругов недостаточной, и уже в 1824 году поэт пишет Языкову: Но злобно мной играет счастье: Давно без крова я ношусь, Куда подует самовластье; Уснув, не знаю, где проснусь. Всегда гоним, теперь в изгнанье, Влачу закованные дни. В селе Михайловском Пушкин создает свой шедевр «Бориса Годунова», пере­ходя, таким образом, от Байрона к системе в дам: «отца нашего Шекспира», что было есте­ственным и закономерным этапом в твор­ческом развитии Пушкина, подсказанным всеми его предшествовавшими творческими исканиями. После поражения декабрьского восстания  1825 года Пушкин, отправленный с фельд егерем в Москву, едет договаривать­ся и уславливаться с Николаем I отно­сительно дальнейшего своего бытия. Но силы неравны - и поэт вынужден к уступкам, однако, отнюдь не к принципи­альным. «Стансы» 1827 года -- не капитуля­ция, а условия, которые ставит Пушкин Николаю. Он выдвигает широкую програм­му: искренность правительственной поли­тики, служение народной правде, разви­тие наук, просвещения, промышленности, возвращение декабристов. Одновременно Пушкин направляет декабристам, чтобы поддержать их дух, свое знаменитое сти­хотворение «В Сибирь». К тому же 1827 году относится и «Арион», в котором Пуш­кин осмысливает свою политическую судь­бу и подчеркивает верность своим взгля­Я гимны прежние пою И ризу влажную мою Сушу па солнце под скалою. Нужно понять, что Пушкин в эти годы больше, чем когда-либо, был в плену, в когтях у царя, что в 1827 году против него было возбуждено дело в связи с от­рывком из «Андрея Шенье», что в 1829 г. было поднято еще одно дело в связи с «Гавриилиадой», и тогда станет ясно ду­шевное состояние Пушкина, вылившееся в такой шедевр, как «Бесы», -- это образ­благородный и идущим дорогою свободной, ное и вдохновенное раскрытие темных сил николаевской России. Гнет самодержавия усугубился травлей литературных мещан­Булгарина, Греча и им подобных царских угодников и холопов. И вот могучий «Про­рок» 1826 г.пушкинский идеал поэта с вещими зеницами, чтобы видеть люд­скую скверну, с жалом мудрой змеи, что­бы глаголом жечь сердца людей, через «Поэта» 1827 г., который «людской чуж­дается молвы», сменяется «Поэтом» 1830 г., не требующим наград за подвиг куда влечет его свободный ум. А свободный ум Пушкина влек его к художественному познанию глубин сердец страстей человеческих, к образному вы­явлению вольнолюбивой народной души русской. В эти годы (1830--1835) Пуш­кин заканчивает бессмертного «Евгения Онегина», создает «Скупого рыцаря», «Моцарта и Сальери», «Каменного гостя», «Пир во время чумы». И в эти же годы Пушкин дает потомству «Повести Белки­на», «Историю села Горюхина», цикл ска­зок с весьма недвусмысленным отношением к попам и царям. Проблема путей и судеб человеческих, народных, государственных поднимается на поистине недосягаемую высоту в «Медном всаднике», и «Ужо те­бе!» Евгения, брошенное им в лицо кумиру на бронзовом коне, звучит как об явление прав личности, как заявление о достоин­стве индивида пред лицом общего. Нет, конечно, Пушкин был неудобен са­модержавно­крепостническому режиму в целом, и было решено убрать его. И вот нашлись доброхотные инквизиторы, учи­нившие Пушкину невыносимые пытки, на­шлись утонченные приемы великосветской облавы и травли, нашелся международный проходимец, и не стало Пушкина, вели­чайшего русского поэта.

Вступительное



Сто лет тому назад наша страна и рус­скал литература понесли утрату, тяжесть и трагизм которой в полной мере можеч оценать только мы, люди сталинской эпохи. Сто лет тому назад под Петербургом, в местности, называемой Черная Речка, был убит на дуэли великий русский поэт, родо­начальник новой русской литературы и со­здатель русского литературного языка Але­ксандр Сергеевич Пушкин. Дворянин по происхождению, литератор по профессии, поэт по призванию и дея­тельности, Пушкин был одним из величай­ших деятелей своей эпохи, передовым мыслителем своего времени, гениальным преобразователем русской литературы и ве­ликим художником слова. Его произведения обладают такой исклю­чительной силой художественной вырази­тельности, глубиной ума и чувства, что они по достоинству и всеобщему признанию могут быть названы бессмертными. Непреложность этого факта со всей оче­видностью обнаружилась уже в тех откли­ках, которые вызвала смерть великого на­родного поэта даже в те, ныне так беско­нечно далеко от нас отстоящие, темные го­ды николаевского самодержавно-крепостни­первой же вести о тяжелом ранении поэта поднялось с такой силой, что всесильная, казалось бы, николаевская власть и жан­дармерия забились в жалком перепуге и не славу и честь страны --- из столицы в глухую деревню. В атмосфере этого возмущения другой великий поэт, продолжатель пушкинских иций, через несколько летих ный деспотизмом,- Михаил Юрьевич Лер­монтов бросил в лицо николаевскому дво­рянско-помещичьему самовластию обличи­тельное стихотворение, собравшее в себе весь гнев, горечь, скорбь и возмущение подлым убийством «дивного гения» рус­ской поэзии, совершонным по воле правя­щей клики. Пушкин был великим гуманистом в са­мом доподлинном и лучшем смысле этого слова. Белинский, заканчивая свои статьи 1844 года о «сочинениях Александра Пуш­кина», подчеркивал, что «к особенным свойствам его поэзии принадлежит ее спо­собность развивать в людях чувство изящ­ного и чувство гуманности, разумея под этим словом бесконечное уважение к до­стоинству человека, как человека». A. С. Пушкин был глашатаем нового не только в первый период своей жиз­ни, до дворянско-буржуазного восстания 14 декабря 1825 года, но и после него, в самую мрачную пору в истории царизма в николаевское время. Пришла пора, когда надо отмести реак­ционную легенду о том, что после разгрома восстания декабристов Пушкин пошел на полное примирение с николаевским прави­тельством и чуть ли не сделался сторонни­ком дворянского самодержавия. Пушкин был политическим поэтом, творцом блестящих эпиграмм, которыми он беспощадно разил самовластных правите­лей, ханжей в поповских рясах, аристо­кратическую чернь, сиятельных мракобе­сов, холопов и невежд всех мастей. Он был другом декабристов, Политической за­слугой Пушкина было то, что в период тяж­кой реакции он сохранил основное в своих взглядах, сумел с громадным тактом и поли­тическим достоинством вести себя на про­тяжении всех этих лет, до конца остался верен своей дружбе с декабристами, о чем

P

эт

В

Co

Богат  сeбя 

1

Детство и юность Пушкина нкина проходили в то время, когда Металися смущенные народы; И высились и падали цари; И кровь людей то славы, то свободы, То гордости багрила алтари, то-есть когда отгремели уже громы Фрад то есть когда отгремели уже громы Фран­цузской буржуазной революции и Наполе­он, «мятежной Вольности наследник», со своими армиями чистил «авгиевы конюш­ни» феодальной Германии. Надеждой новою Германия кипела, Шаталась Австрия, Неаполь восставал, И самовластие лишь север укрывал. Самодержавно-крепостническая Россия стала оплотом европейской феодальной коа­лиции. Либеральные обещания начала цар­ствования Александра I вылились в уси­ление гнета. В стране восстания. Сре­крепостнического вепыхивали крестьянские ди армейского дворянства родилось рево­подионное движение, которое привело к Первые жизненные впечатления детства Пушкина составили, однако, не эти поли­тические события (их восприятие пришло позже, в лицее), а сказки няни Арины Ро­дионовны и французские книги из библио­теки отца. Пушкин-ребенок пристрастился к галантной лирике франпузов: Парни, Грекура, Грессе, «Ванюши Лафонтена». Немудрено, что ученические годы Пуш­кина-лицеиста стали и ученическими го­дами Пушкина-поэта. Французская книж­ная литература на первых порах даже как будто одержала верх над сказками ня­ни, она была более созвучна миру от­роческих восприятий и чувствований. Любовь, дружба, вино - вместилище счастья, … таковы мотивы первых ли­цейских опытов Пушкина. Чуть позже вливается в ученическое творчество Пушкина новая, модная роман­тическая струя «унылых элегий». Но неправильно было бы думать, что только этими мотивами исчерпывается ран­няя муза Пушкина. Ведь и Ленский Из Германии туманной Привез учености плоды: Вольнолюбивые мечты. Идеи Французской революции 1879 года, идеи революционной по тому времени бур­жуазии выражались в определенных фило­софских и поэтических понятиях и образах. Так, борьба против тирании и фанатизма, против рабства и предрассудков означала борьбу против абсолютистско-феодального строя и религиозно-церковной идеологии. На их место хотели поставить свободу, ра­венство, законы, обосновывая их естествен­ным правом, как высшим законом. В исто­рии искали идеальные образцы и находили их в естественном состоянии первобытного человека и в республиканском Риме. И вот у 16-летнего Пушкина уже встречаются та­кие мотивы: Я рабство ненавижу… Свободой Рим возрос, а рабством погублен. Эти ранние мотивы гражданской лирики укреплялись у Пушкина в общении с Ча­адаевым, и накануне окончания лицея у не­го уже была налицо сильнейшая оппозиция самодержавно-крепостническому строю. Он не хотел быть ни писарем, ни уланом, ни капитаном, ни асессором, Друзья! немного снисхожденья - Оставьте красный мне колпак. Высокого, прямо революционного звуча­ния эти мотивы достигают у Пушкина в оде «Вольность», написанной под впечат­лением «Вольности» Радищева. Здесь на­лицо все поэтические элементы революци­онной традиции естественного права. Пуш­кин -- против союза тирании и фанатизма («Власть в сгущенной мгле предрассужде­ний»), против рабства («везде бичи, вез­де железы, законов гибельный позор»). Пушкин требует свободы и законов («с Вольностью Святой законов мощных соче­танье») и обосновывает все это естествен­ным правом: Владыки! Вам венец и трон Дает Закон­а не Природа - Стоите выше вы Народа, Но вечный выше вас Закон. Такого политического жанра русская ли­тература еще не знала, а между тем он со­ставлял у Пушкина нерв его поэтического творчества. В один и тот же 1817 год Пушкин соз­дает задушевно-лирическое, уже по-пастоя-

НБРСЫ

удьбе жего ЧЕСТВУ D) 38

Все

В

Вe

Бронзовая медаль, отлитая на Монет­ном дворе в Ленинграде. Рельефное изображение А. С. Пуш­кина сделано по портрету работы B. А. Тропинина.

Бронзовая медаль, отлитая на Монет­ном дворе в Ленинграде.  он не без чувства законной гордости и ска­зал нам в словах: «в мой жестокий век вос­славил я свободу». В 1827 году Пушкин пишет послание декабристам в Сибирь «Во глубине сибирских руд храните гордое терпенье». В том же году в стихотворении «Арион» он снова возвращается мысленно к своим друзьям-декабристам: «нас было много на челне», «погиб и кормщик, и пловец», а о себе замечает: «я гимны прежние пою и ризу влажную мою сушу на солнце под скалою», В том же году, в день лицей­ской годовщины, 19 октября, он шлет привет друзьям: «в краю чужом, в пу­стынном море и в мрачных пропастях земли!» В 1828 году над головой Пушкина со­бираются тучи: «снова тучи надо мною собралися в тишине»,пишет он в стихо­творении «Предчувствие». И здесь же, перед лицом надвигающейся «беды», он восклицает: «Понесу-ль навстречу ей не­преклонность и терпенье гордой юности моей?» десятую главу «Евгения Онегина», кото­рого Белинский называл «энциклопедией русской жизни и в высшей степени народ­ным произведением». В этой десятой гла­ве он набрасывает злую карикатуру на царя Александра I, вспоминает европей­В 1830 году он пишет, сожженную им,

И если Пушкин впитал в себя и русскую народную словесность, и достижения миро­вой литературы, то он и оказался тем мо­гучим древом русской литературы, на ко­тором выросли Лермонтов и Гоголь, Некра­сов и Щедрин, Толстой и Достоевский, Че­хов и Горький, ибо Пушкин первый дал нам художественную энциклопедию русской жизни. И если раньше загнанный на задворки культурной жизни, лишенный средств про­свещения народ был отгоргнут от своего поэта, то ныне, в эпоху Сталинской Кон­ституции, он навсегда обрел своего певца. В этот торжественный час нет ни одного завода, ни одного колхоза, ни одной красно­армейской части, ни одной школы, где бы не звучало слово Пушкина и не отдавалось могучим эхом в наших сердцах. Душа Пушкина в заветной лире пере­жила его прах и убежала тленья, ибо быз народной душой, и к нерукотворному па­мятнику Пушкина нас привела народная тропа социализма. Гордости человека, познанию им своего достоинства учил нас на заре нашей лите­ратуры великий Пушкин. Чести, доблести, славе и геройству с­циалистического труда, в котором вся наша человеческая гордость и все наше челове­ческое достоинство, научил нас товарищ Сталин. (Продолжительные аплодисменты).

ские революционные события 20-х го­литературы, которую он сам создал и за  ВСЕ РЕЧИ ПЕЧАТАЮТСЯ ПО СОКРАЩЕННОЙ СТЕНОГРАММЕ