12 ФЕЕРАЛЯ 1937 Г., № 42 (7008) *

ПРАВДА

 

«И

на

Тихом

океане

свой

закончили

поход»

**

* * * M. САНГУРСКИЙ Комкор, заместитель командующего войсками ОКДВА Прошлые и будущие бои странства Дальнего Востока, Обширные и многолюдные поселки не только тянутся узкой лентой вблизи железнодорожной маги­страли, они широко разбросаны и в глубине края. Дальний Восток покрывается сетью шоссейных и грунтовых дорог. Вместо одно­путных и перазвитых Читинской и Амур­ской железных дорог край связан теперь отличной двухпутной магистралью, осна­щенной по последнему слову железнодорож­ной техники. Соседи видят, как мы растем. Вот что говорят они по этому поводу: «Не будет преувеличением сказать, что экономическая карта Восточной Азии полностью обновлена. Цель строительства состоит в том, чтобы обеспечить сообщение с центральной частью Союза и сделать Дальний Восток экономи­чески самостоятельным, что создаст колос­сальную военную самостоятельность Дальне­Восточной армии СССР. Темпы этого строительства заставляют поражаться». («Памфлет военного министерства Японии», изд. 1936 г.). Невиданно быстро росла и крепла вся страна, вырос и расцвел Дальне-Восточный край, неизмеримо повысила свою боеспособ­пость Красная Армия. В 1932 году в Япо­нии были в моде официальные и приват­ные писаки, пытавшиеся преуменьшать бое­способность Красной Армии. Один из таких «мыслителей», известный военный писа­тель Синсаку Хирата, писал в журнале «Вунгой Синдзо»: «Русские -- неподходя­щая раса для воздушных операций… Недо­статком являются ее воздушные силы». Уже в 1934 году этот же Синсаку Хирата вынужден был продемонстрировать свою не­последовательность и меланхолично отме­тить: «В Приморье сосредоточены большие силы бомбовозов с радиусом полета около 2.500 километров, поэтому, к несчастью для нас, эти бомбовозы могут достать вплоть до Токио». Излюбленное занятие литераторов мили­таристской Японии - кричать на всех пе­рекрестках о завоевательных планах Крас­ной Армии, находящейся на Дальнем Восто­ке. Запугивая население Японии, оправды­вая дополнительные военные ассигнования, военные литераторы разжигают империали­стические устремления. Что можно ответить этим писакам? Нам вполне хватает нашей советской терри­внолне хоотатотно. По, хоболаительно, об небо врага. В порядке самоутешения некоторые за­рубежные исследователи выражают сомне­чие в возможности использовать наши мощ­ные мотомеханизированные и воздушные силы в суровых условиях дальневосточного театра военных действий - в горах, в тай­ге в болотах, на крупных речных прегра­хах, в сильные морозы. Увы, они разочаруются и в этом! Мы будем применять сокрушающие уда­ры по врагу. Это сделают прекрасные со­ветские машины, руководимые нашими му­жественными бойцами под командованием того же самого главкома Пародно-Револю­пионной Армии, теперь маршала Советского Союза тов. Блюхера, который бил врага и 15 лет назад. Бывшие командиры Народно-Революцион­ной Армии, ныне в большинстве окончив­шие военные академии и другие военные школы, пойдут в бой не только на лохма­тых таежных лошадях, но и на прекрасных советских боевых машинах, не знающих преград. Бойцы, которые ведут эти машины, спо­койно перепосят все испытания и отлично лействуют своим оружием. Они, братья и сыны героев Волочаевки, сами будут та­кими же героями. Отряд Бойко-Павлова, ворвавшийся в Ха­баровск, состоял из 600 бойцов, которые имели 4 пулемета. Теперь Красная Армия, как показали осенние учения прошлого го­да, легко может послать в тыл врага отря­ды во много раз сильнее. 15 лет назад наймиты японского импе­риализма белогвардейские генералы были разбиты под Волочаевкой армией славных мужественных бойцов, но технически слабо оснащенной. Если нам попробуют навязать войну, нашим врагам придется столкнуться не только с советским героизмом, но и с советской техникой. А героизм плюс техни­ка - решающие условия победы. И мы победим, как победили под Воло­чаевкой! Мы говорим об этом с полной уве­ренностью, потому что на защиту каждой пяди нашей социалистической родины под­нимется все население Советского Союза, потому что мы крепим нашу оборону, по­тому что нас поведут к победе товарищ Сталин и железный нарком маршал Совет­ского Союза товарищ Ворошилов. По телеграфу. 15 лет назад представители Дальне-Во­сточной республики, приглашенные на Ва­шингтонскую конференцию, разоблачили кровавые дела японской интервенцыи на Дальнем Востоке в 1920--1921 гг. Для того, чтобы затушевать вмешательство Япо­нии в дела Дальне-Восточной республики, японский генеральный штаб немедля орга­низовал в Приморье выступление белой ар­мии и изобразил его как белоповстанческое движение, свободное от японской поддержки. Под опекой японцев белогвардейские ча­сти осенью 1921 года стремительно повели наступление и, тесня наши разрозненные передовые отряды, вскоре заняли Хабаровск,  а затем и Волочаевку. Бои под Бикином, Казакевичевом, Ином, Ольгоктой и Волочаевкой были последней встречей японских наемников с нашими ре­гулярными войсками, защищавшими Даль­ний Восток. В годы гражданской войны дальневосточ­вый театр военных действий был весьма беден, он не мог служить базой для сколь­ко-нибудь значительных сил, оснащенных даже такой относительно слабой техникой, какая была в то время. Пропускная способность Читинской же­лезной дороги снизилась в 1921 году до 21/2 пар поездов в сутки, а Амурской до полуторы пар поездов в сутки. Населен­ные пункты вдоль железных дорог были весьма редки и малочисленны. В обстановке суровой амурской зимы это обстоятельство чрезвычайно затрудняло боевые операции. Дальне-Восточная республика после 4-лет­ней оккупации переживала глубокий хозяй­ственный упадок. В 1921 году, в сравне­аии с 1916 годом, население на Дальнем Востоке сократилось на 30 проц. Резко со­кратились посевные площади, погибло свы­ше 30 проц. скота, добыча угля снизилась на 75 проц. Такова была крайне неблагоприятная об­становка, в которой Народно-Революционной Армии пришлось развертывать свои боевые действия. Белогвардейцы в конце 1920 года и на­чале 1921 года вывезли из Забайкалья в Приморье 3 корпуса войск общей числен­постью в 4.140 штыков, 1.800 сабель, 80 пулеметов и 12 орудий-все, что осталось от колчаковских и семеновских банд. За сваи авоня продолжала учирать, нбо для Дальнего Востока она была буквально ино­родным телом. на Через год после переброски белых войск Дальний Восток белые могли сконцен­трировать для решительного боя под Воло­чаевкой только 3.300 штыков, 1.800 са­15 орудий и 3 бронепоезда. Волочаев­ка была решающим испытанием для бело­гвардейской армии. Недаром генерал Мол­чанов в своем приказе накануне волочаев­ского боя писал: «Вопрос самого нашего бы­тия требует полного напряжения всех сил для достижения успеха». Отсутствие необходимых средств выну­дило правительство Дальне-Восточной респу­блики пойти на резкое сокращение Народно­Революционной Армии, Это сокращение не­посредственно отразилось на боевом составе войск Восточного фронта, где к 10 февраля 1922 года сосредоточилось 6.200 штыков, 1.400 сабель, 300 пулеметов, 30 орудий, всего лишь 2 танка и 3 бронепоезда. В отношении боевой выучки народоар­мейцы уступали противнику, Техническая оснащенность была крайне слаба. Несмотря на некоторое численное прево­сходство Народно-Революционной Армии, со­отношение ее сил и укрепившихся в Воло­чаевке белогвардейцев было не в нашу пользу. Известно, что части, ведущие на­ступление, должны значительно превосхо­дить обороняющегося противника как чис­ленно, так и по своей технической осна­щенности Такого превосходства тут не бы­ло. И все-таки Народно-Революционная Ар­мия, ее геройские, самоотверженно драв­шиеся войска нанесли белым под Волочаев­кой смертельный удар и несколько позже навсегда выбросили белые войска и ино­земных оккупантов с последнего клочка занятой ими советской территории. Воскрешая в памяти знаменитый воло­чаевский бой и другие бои того времени­под Бикином, Казакевичевом, Ином, Ольгок­той, интересно представить -- как будет сражаться современная Красная Армия, если ей придется отражать нападение на Дальний Восток? Боев под Хабаровском больше не будет, равню как и «штурмовые ночи Спасска» будут в другом месте. Как выглядит сегодня наш Дальний Во­сток? Народное хозяйство края бурно ра­стет. Появляются новые города, новые про­мышленные центры, Десятки предприятий выросли в крае запоследниегоды Все гу­ще и гуще заселяются необозримые про-

РАНЕНЫЕ ЗАБЫВАЛИ О РАНАХ Полуказарма, в которой мы расположи­лись, состояла из двух комнат: в кухне по­местился штаб сводной бригады тов. Поку­са, там же находился главнокомандующий Народно-Революционной Армией тов, Блю­хер, Во второй комнате, отделенной от шта­ба небольшим коридором, я разместила на­шу санчасть. Под Волочаевкой уже гремели орудийные выстрелы. Через несколько часов начали поступать раненые. Быстро переполнилась наша комната. Бойцов укладывали на пол. Фельдшер, санитары и бойцы из обоза уже не справлялись с перепоской и перевозкой раненых. Создалась очередь. Люди лежали и в комнате, и в коридоре, и в сарае, и в бане. Некоторые из раненых грелись у ко­стров на улице, под открытым небом, Всю­ду­на снегу, на полу-- стояли лужи крови. Хирургическими ножницами мы разреза­ли сапоги, валенки, брюки, рубашки и, об­мыв инструмент, делали операции, Наши халаты из белых превратились в красные. Нам некогда было записывать, спраши­вать,кто, из какого полка. Наша полко­вая санитарная часть стала лазаретом для всего боевого участка. К нам шли раненые бойцы особого Амурского полка, кавалерий­ского, 3-го Читинского и 4-го и 5-го Амурского. Все они были нам одинаково дороги. Раненые бойцы даже не стонали, они терпеливо ждали очереди на перевязку, По­мню случаи, когда бойцы, забывая о себе, уступали товарищам свою очередь. Ночью к нам в санитарную часть зашел тов. Блюхер. Озабоченно окинул он взгля­дом лежавших на полу раненых, потом стал говорить им что-то ласковое и теплое. Многие раненые бойцы не хотели уез­жать в тыл, Несколько человек просили: - Оставьте нас, товариш военком, здесь. Сознание долга заставляло бойцов забы­вать о своих ранениях. Утром 12 февраля я снова уехала за ра­неными к Волочаевке. По­дороге узнаю, что Волочаевка уже взята. Мы остановились у проволочных загра­ждений. На проволоке висели люди. Мно­гие были мертвы. Мы снимаем бойцов с проволоки и везем их в Волочаевку, Всюду в поселке следы жесточайшего боя, дома разбиты, стекол нет. От взрывов снарядов снег покрылся землей. Мне было приказано перевести санчасть

У бронепоезда японских оккупантов. Кровавая расправа японцев­расстрел группы приморских партизан. Фото из Пентрального музея Красной Армии. (Москва). ЗСКАДРОН В ТЫЛУ ВРАГА Вечером 11 февраля начальник правого крыла вызвал к себе командира эскадрона Бобрина и меня. - Вашему эскадрону с батальоном ше­стого полка, - сказал он, -- предстоит от­ветственная задача. Нужно пойти в обхол Волочаевки, разрушить железнодорожную линию и, таким образом, отрезать Воло­чаевку от Покровки. Глубокой ночью мы собрали бойцов и сообщили им о предстоящей операции. Боевой дух народоармейцев был на­столько высок, что убеждать никого не приходилось, Бойцы в один голос заявили: - Ждем команды к выступлению! Герои-народоармейцы не унывали. Вспо­минаю бойцов Гафура Афлитонова, Карла­гина и Волосникова. Они где-то раздобыли гармошку и, в ожидании приказа о вы­ступлении, устроили веселые пляски. в обход. Следом за казалерией двиталнев батальон и два орудия. Вскоре неприятель­ский наблюдательный пост обнаружил на­шу колонну и нас стали обстреливать шрапнелью. Но белые стреляли плохо. Спо­койно дошли мы до ближайшей опушки леса. Отсюда были видны окопы белых. Из окопов стреляли. Завязывать бой не входило в нашу задачу, и, взяв в сторону,бель, мы направились к дороге, что идет из Волочаевки на Нижне-Спасское. Немного спустя, на этой дороге показа­лись подвода и несколько всадников. Бой­цы второго взвода бросились им наперерез. Всадники успели ускакать, но подвода бы­ла взята в плен. Возчиком оказался белый солдат. - Белые вели наступление на Нижне­Спасское, - сказал он, - но появились ваши, и, наверное, белые будут теперь от­ступатьпо этой дороге. Действительно, через несколько минут на дороге показались бегущие белогвар­дейцы. Мы встретили их свинцовым шква­лом. Белогвардейцы бросились с дороги в сторону, уходя на деревню Дежневка. Их преследовал по пятам Троицко-Савский ка­валерийский полк. Мы же двинулись даль­ше, в тыл Волочаевки. Один из уходивших бропевиков белых зажег эшелон с хлебом, стоявший на же­лезнодорожной линии. Бросившись вперед, расстреливая на-ходу белых, мы во-время подоспели к эпелону и откатили вагоны. Задача была выполнена; линия, нахо­дившаяся в тылу врага, была в наших руках. B. ШИШКИН. Бывший военком партизанского эскадрона при Амурском полку. У проволочных заграждений Бойцы с нетерпением спрашивали у своих командиров: Блюхер на фронт приехал, должно быть, скоро в наступление пойдем? - Должно быть, скоро, отвечали командиры. 10 февраля я получил приказ провести боевую разведку в направлении западной окраины станции Волочаевка. Ночью рота отправилась в путь. К утру мы добрались до железнодорож­ной ветки. Целый день плохо одетые бой­цы укрывались в глубоком снегу. Под вечер мы двинулись к проволочным заграждениям. Больше двух километров шли без дороги, по пояс проваливаясь в снег. Нам попались кусты, оплетенные проволокой. Ножниц для резки проволоки у нас не было, Молча мы рвали проволоку штыками. В девять часов вечера мы были у це­ли у главной линии проволочных за­дом, мы с холодным остервенением приня­лись разрушать проволочные заграждения. Неожиданно на левом фланге послышал­ся шум паровоза. Подошел бронепоезд бе­лых и открыл сильный огонь из орушй и пулеметов. Мы пробовали отстреливаться, пытались задержаться около проходов. По сильный огонь врага заставил нас отойти назад. Мне пришлось отходить почти послед­ним, На своих плечах я нес командира отделения Гаврилова, раненного в ногу. На рассвете 12 февраля раздалось три орудийных выстрела. Это был ситнал к штурму Волочаевки. Не было предела ра­дости бойцов, ибо велика была жажда победы! Рота, которой я командовал, шла по про­торенной дороге, через проходы, сделан­ные нами накануне в разведке. И. ЖЕЛНИН. Бывший номандир роты особого Амурского полка.

граждений. Измученные тяжелым перехо­в Волочаевку. Впервые за эти дни радостно П. РОМАНОВСКИЙ Командир Волочаевского полка, орденоносец улыбнулся наш прекрасный фельдшер Иван Васильевич Спиридов. Самоотверженно ра­ботал он в волочаевские дни и спас многих бойцов. АННА ЛЕБЕДЕВА. Орденоносец, бывший комиссар санитарной части Особого Амурско­° го полка. Алый снег (Былина дальневосточных крестьян) Соберу-возьму в поле белый снег, Положу его себе на сердце, Растоплю его слезой-пламенем, Пусть смешается грусть души моей С кровью алою пролетарской. Понесу-снесу это снадобье На веселый пир, на буржуйский стол, Расхмельным-хмельна брага красная В ней есть капелька друга милого… Пейте, пробуйте, звери лютые, Кровь народную, пролетарскую! Ах, да нет же, нет. не расстанусь я С красным снадобьем, со своей слезой, Ни за дешево, ни за дорого Не продаст себя боль души моей. И детям своим--малым крошечкам Буду сказывать, заповедывать: Детки милые, кровь отца Это кровь борца за свободушку!

СМЕРТЬ КОМАНДИРА К Волочаевке мы подошли утром 11 фе­враля. Полк расположился в открытом по­ле. Впереди чернел лес, но он не стоял на керню, так как почти весь был срезан неприятельскими снарядами. Взять Волочаевку в этот день не уда­лось. Мы отошли на километр от сопки и расположились на ночлег. Стояла страш­ная стужа, а костры разводить было нель­зя. Мы разгребали глубокий снег и делали для себя логовища в сугробах. Ветки дуб­няка служили нам подстилкой. Вряд ли кто из нас спал в эту ночь. Каждому хо­телось скорее итти в наступление, да и лютый мороз не давал возможности за­крыть глаза. - Ничего, ребята, - говорили мы друг другу, завтра погреемся в Волочаевке! Наконец, наступил долгожданный рас­свет. В 8 часов утра 12 февраля мы по­лучили приказ наступать. Промерзшие до костей, бойцы ринулись вперед. Вокруг нас свистели пули, рвалась шрапнель. Это не страшило бойцов. Падали раненные и убитые товарищи, по оставшиеся в живых неудержимо шли вперед. Вскоре мы были уже почти у самого проволочного заграждения. В это время ра­нили командира нашего отделения Станот­кина. Это был высокий, коренастый чело­век. Пуля попала ему в грудь, винтовка выпала из рук силача, и он упал в снег. Я подбежал к нему, чтобы оказать помощь. Вперед, вперед, Вдовиченко!--хрип­ло крикнул он мне. - Я могу итти сам…

К моему удивлению, Станоткин встал и тоже пошел вперед. Сделав несколько ша­гов, он зашатался и снова упал. В это время мы были уже у самых про­волочных заграждений. Пули врага не оста­новили красных бойцов. С яростью броси­лись мы к проволоке, стараясь прорвать это последнее препятствие. По телам на­ших товарищей, застрявших на проволоке, мы ворвались в расположение врага. Мы поднялись на вершину сопки установили на ней пулеметы. Белые пани­чески убегали за Волочаевку. Остался еще один вражеский бронепоезд. Помню, когда мы установили пулеме­ты, к нам подбежал командир нашего ба­тальона тов. Усов. Он приказал немедлен­но же спустить пулеметы ниже, за сопку. Мы быстро выполнили его приказание. В ту же минуту на площадку, где стояли пулеметы, упал неприятельский снаряд. Нас засыпало землей, однако пулеметы и бойцы остались невредимы. Но командир батальона тов. Усов, не успевший еще отойти и 20 шагов, был убит осколком разорвавшегося снаряда. Он пал от послед­него вражеского выстрела, - бежавшие белые больше не стреляли!… Со слезами на глазах отнесли мы тело своего командира к подножью сопки, в из­бушку. Тут, у избушки, мы поклялись сбросить врага в океан. И эту клятву мы выполнили. H. ВДОВИЧЕНКО. Бывший боец 5-го отдельного пехотного полна. и

радь

разбитых среди сугробов палатках. Про­ходим ежедневно положенные по уставу 25 км в сутки. Но затем бойцы втяги­ваются в поход. К концу пути полк легко делает по 60 км в сутки. B этих краях изредка встречаются поселки. С великим радушием и тепло­той встречало население красноармейцев. Местные жители слыхали о Красной Ар­мии, но увидели ее впервые. Охотно по­могали они нашим бойцам всем, чем только могли. В этом было выражено кровное родство народов Советского Сою­за со своей Красной Армией. 10 февраля 1932 года полк закончил свой знаменитый переход. И тогда был основан в тайге наш небольшой городок. Мы натянули палатки, устроили землян­ки и расположились биваком в лесу, На­до было начинать строиться. Кто не зна­ет северную тайгу с ее вечной мерзло­той, тот врид ли может себе предста­вить, как трудно ее покорить. Дни проходили в напряженной работе. Расписание жизни полка было построено соответственно задачам: работа чередова­Сначала построили хлебопекарию, ба­ню, несколько бараков, поставили неболь­шой лесопильный завод. Потом построили деревяпную и железную дороги, сделали вагонетки. Первое время лес возили на себе, так как дорог не было. К весне прорубили несколько дорог. Возили по ним воду, лес, продовольствие, Но пришла весна, и дороги наши пропали, пришлось строить новые. Соорудили первый таежный водо­провод, проложив на 3 километра дере­вянные желоба. Водопровод в тайге! -- это было большое торжество для всех во­лечаевцев. Наконец, в тайгу прибыли наши семьи. Жены начальствующего состава быстро освоились с обстановкой. Появился ло­зунг: «Нужно всем больше работать, что­бы в ближайшее время лучше было жить». Женщины вместо туфель надели

сапоги или ичиги и вместе с мужьями выходили на работу. Прошло не так уж много времени и появились дома на­чальствующего состава, казармы. Начали обозначаться контуры будущего городка, - Как назвать это место?-думали мы. И решили: волочаевцы брали Волочаев­ку штурмом, а это разве без боя доста­лось? И назвали мы свой поселок «Но­вая Волочаевка». Это было одобрено всеми строителями, и городок под этим названием был занесен на географическую карту. Новая Волочаевка­значительный го­родок. Сегодня у нас имеется отличная дорога. Путь, который мы проезжали раньше за двое суток, теперь во много раз скорее совершаем на машинах. Там, где раньше лошадь везла во вьюке лишь четыре буханки хлеба, теперь катаемся на велосипедах. Там, где раньше бежала вода по первобытным желобам, теперь отличный водопровод воторый подает воду прямо в котлы столовых и бань. Красноармейцы живут в хороших, культурных общежитиях. Нашу пре­красную школу-семилетку областные ор­ганизации ставят всем в пример, Конюш­ки строились из хвои, а сейчас наши боевые кони находятся в капитально по­строснных конющних. аньше постанов­ки и концерты устраивали на вольном воздухе­сейчас у нас есть Дом Крас­ной Армии. Раньше приходилось прини­вать рожений в землликах и лечить боль­ных в палатках, теперь имеется пре­красный госпиталь со всеми отделениями и дажe рентгеновским кабинетом. В самоотверженной борьбе за освоение дикой тайги исключительную роль сыгра­ла боевая подруга командира - его жена. Мы гордимся тем, что на совещании жен начальствующего состава в Москве были награждены все наши делегатки. В 15-ю годовщину штурма Волочаевки мы можем заявить: волочаевцы были, есть и будут верными сынами своей родины! Поселок Новая Волочаевка. По телеграфу.

Боевые Всей стране известны славные волоча­евские бои. О бесстрашии, мужестве бой­цов-волочаевцев сложены песни, из уст в уста передаются народные сказания. Я хочу рассказать о последующей жизни Волочаевского полка, о том, как сегодня хранят боевые традиции полка его бойцы и командиры. Волочаевский полк имел возможность показать в боях 1929 года, во время кон­фликта на Китайско-Восточной железной дороге, что славные традиции героев Во­лочаевки живы. Во время конфликта полк был брошен для разгрома банд белогвар­дейцев, засевших в небольших крепостях, расположенных вблизи границы. Белокитай­ские генералы пытались создать в этих кре­постих очаги вооруженных банд летов на Советский Дальний Восток. Со­вместно с пограничными частями Волочаев­ский полк уничтожил эти белобандитские гнезда и до основания разрушил крепости. В этих боях молодые волочаевцы под­твердили верность героическим традициям своих старших братьев. Помню бойца тов, Зотина, Умирая от полученных в боях ран, он написал письмо товарищам: «Я свой доллг перед страной выполнил, Я умираю спокойно, потому что победа за нами». На другом участке -- под Лахасусу - второй батальон Волочаевского полка, которым командовал тов. Ермолаев, также блестяще выполнил боевое задание. Под сильным огнем противника батальон, вме­сте со взводом краснофлотцев с канонер­ской лодки «Бурят». высадил десант и ко­ротким, решительным ударом захватил укрепленный район. Сотни белокитайцев были взяты в плен во главе с командую­шим крепостью Ли Мен-ченом. дляСотни

традиции После операции под Лахасусу китай­ские генералы стянули войска, подготав­ливая налет на советскую территорию На сей раз центром бандитского очага являлся город Фукдин. Командарм тов. Блюхер поставил задачу уничтожить со­средоточивающиеся китайские войска и белые банды. Выполнение задачи было возложено на 2-ю Краснознаменную При­амурскую стрелковую дивизию. Второй батальон волочаевнев снова по­гружен на канонерскую лодку «Бурят» и во главе десанта наносит первый удар под Фукдином. Китайские войска отбро­шены в город. Здесь, в уличных боях, браг был разгромлен и разоружен. бойцов, десятки командиров по­Сотни бойцов, десятки командиров по­казали образцы стойкости и мужества в этих боях. За боевую доблесть и отвагу при ликвидации конфликта на КВЖД много бойцов, командиров и политработ­циков-волочаевнев было наградлено выс­шими наградами. В 1932 году перед Волочаевским пол­ком была поставлена очень ответственная и сложная боевая задача: зимой нужно было совершить большой поход в совер­шенно дикий и необжитый район. Пред­стояло итти без дорог, преодолевая суг­робы, пробираясь через густую тайгу. Задача усложнялась тем, что личный со­став полка был очень молод. Бойцы но­вого призыва еще не окончили первой ступени обучения. Но главная трудность, пожалуй, была не в самом переходе. По прибытии на место предстояло положить начало жизни в этом неизведаниом районе. Приказ получен. Полк выступает в поход. Мы ночуем в тайге у костров, в

бы

крес! бш e

Санитарная летучка № 2 сестрой в санитарной летучке № 2. Так называли тогда санитарные вагоны, в кото­рых мы во время боя перевозили раненых. Рано утром 11 февраля нашу летучку пришепили к бронепоезду и быстро перебро­сили к месту волочаевских боев. В нескольких километрах от станции Во­Во время волочаевских боев я работала лочаевка мы увидели разложенные у же­лезнодорожной полуказармы костры. Вокруг них стояли и сидели раненые. Сама полу­казарма была занята тяжело ранеными, ко­торые лежали на полу. Мы наскоро перевязывали раны бойцам, вдвоем с санитаром нереносили тяжело ра­неных в вагон. Вернувшись с летучкой на станцию Ин и сдав там раненых в приемный покой, мы снова поспешили к месту боя. Когда мы во второй раз подезжали к по­луказарме, было уже темно. Слышалась бес­прерывная орудийная канонада. Раненых было еще больше. Их пришлось размещать ве только в летучках. Те, кто был в состоянии двигаться, садились на броневик, на площадки, всюду, где только можно было пристроиться. и В приемном покое на станции Ин не успевали раздевать раненых. Многие ле­жали одетые, с винтовками. Всеми силами старались мы облегчить страдания наших героев. С нетерпением ждали мы санитарного поезда, с которым решено было увезти раненых в тыл, в дей­ствительно больничную обстановку. Когда, наконец, поезд был подан, мы патолкну­лись на нежелание многих раненых уезжать в тыл. Немного подлечимся и вернемся снова. бить белых,--говорили уезжавшие бойцы. Пока мы доехали до Благовещенска, в поезде остались только тяжело раненые. Многие бойцы выходили на станциях, что­бы уехать обратно на фронт. Как мне хотелось тогда быть хирургом! Я могла бы спасти не одну замечательную жизнь. После того, как своры белых банд японских интервентов были изгнаны с Дальнего Востока, я осуществила свою меч­ту. Партия послала меня учиться в меди­пинский институт, Теперь я уже много лет работаю хирургом. E. ЛАПЕКИНА. Бывшая сестра санитарной летучки № 2,

тороя 1

на

SaM, N E

осточ KUМ, gет зые