25 ФЕВРАЛЯ 1937 Г., № 56 (7022)

 

3

ПРАВДА



КАНДИДАТЫ-- ВНЕ ПАРТИЙНОЙ жизни ЛЕНИНГРАД, 25 февраля. (Корр. «Прав­ды»). На-днях секретарь Фрунзенского рай­кома в Ленинграде провел совещание кан­дидатов, принятых в партию тию после возоб­новления приема. Выяснилось, что некоторые партийные организации не ведут никакой работы с вновь принятыми кандидатами, не вовле­кают их в партийную жизнь. Тов. Лапкина нкина, работница 2-го государ­ственного химико-фармацевтического завода, и тов. Синичкин, рабочий Государственно­го ипподрома, были приняты в кандидаты но перой латетории, трссть с собрания. Между тем оба являются активными об­щественниками, пользуются большим авто­ритетом среди беспартийных рабочих. Си­ничкин уже много лет работает членом фабкома. Лапкина лучшая стахановка на свосы предприятии Несколько лучше поставлена работа с новыми кандидатами на швейной фабрике «Большевичка» и табачной фабрике имени Клары Цеткин. Однако и на «Большевич­то» канцилат партии, член ВЦИк, швей­ница тов. Камчатова до сих пор не была вовлечена в жизнь партийной организации. ° же он занялся поборами в хозяйственных организациях и окончательно разложился. Отсутствие гласности лишило партий­ную организацию возможности во-время разоблачать негодных работников. Ни горком, ни райком, ни парткомы в Запорожье, прежде чем решить вопрос о выдвижении партийного работника, ни ра­зу не собрали коммунистов и не спроси­то (От днепропетровского корреспондента «Правды») Ленин и Сталин учили и учат нас, руководящие органы партии, ее а­это святая святых, куда нужно брать самых проверенных, самых надеж­ных большевиков. Запорожский горком грубо попирает эти пинципы большевизма. Партийных работ­нков здесь подбирают без серьезной про­врки, по старой дружбе, по кумовству. Беконтрольность и безртветственность что аппа­от-

Негодные методы партийного руководства ского комитета тов. Бельтюковым и се­кретарем парткома медицинского институ­та тов. Пискаревым в середине февраля этого года. Работа в институте была раз­валена. Самокритика и внутрипартийная демократия отсутствовали. В десятой груп­пе первого курса полгода не было полит­учебы. Основной вывод, который сделали товарищи: «все это было возможно лишь потому, что самокритика в институте, как и во всей пермской организации, была не в почете». Секретарь парткома Хорошев (снятый) и прастр потатать сомольскую работу. Разваливалась только партийная и комсомольская забыли и о быте студентов. Общежития ин­ститута строились черепашьими (три года), столовая начала функциониро­вать только в январе 1937 года. «заметил» все это лишь в конце января 1937 года. В Пермском горкоме людей немного. Тов. Голышев исполняет много обязан­ностей. Он и первый секретарь горкома, он и второй секретарь. У него много дел. Он и заведующий делом парткадров, и заведующий отделом партийной пропаганды, агитации и печати. В горкоме нет инструкторов по печати и культпросветработе. За всех работает тов. Голышев. Он один, но во многих лицах. И ничего, не жалуется, доволен. Недовольны зато ком­мунисты… Работа идет исключительно скверно. О том, что делается на заводах, райкомы не знают. Особенно заброшены партийные организации Кагановичского райкома. A горком занимается хозяйственными вопросами. И надо сказать правду зани­мается плохо. Городское хозяйство Перми не работа, темпами Горком от­запущено. ий горком прододнает Пермский горком продолжает ает работать тать старыми, негодными методами. Пермь. C. ДОЛИНОВ. Пермский горком очень критически относится к первичным партпйным орга­онизациям. За весь 1936 год вы не най­лете почти ни одного решения, в котором отмечался бы положительный опыт. На каждом заседании бюро горкома--разгром, разнос, упреки, обвинения. Насколько горком критически настроен к другим, настолько он либерален к се­бе. За редким исключением (когда разоб­лачения шли извне) горком ни слова не говорил о своих ошибках. Между тем еще в августе 1936 года городской актив от­мотил «пратуление роранелненной бле непогрешимыми. Когда спрашиваешь, чем тов. Голышев обясняет непорядки в городской органи­зации, низкий уровень партийной рабо­ты, он отвечает: «Трудности строптель­ства социализма». Какое странное пони­мание «трудностей строительства социа­лизма»! В организации растет недовольство. Оно рождается из зажима самокритики, от­сутствия подлинной внутрипартийной демо­кратии. Надо видеть тов. Голышева на за­седании бюро горкома. Окрик, издеватель­ство пад докладчиками и выступающими. Упоение собственными речами. Остальные члены бюро горкома, как правило, мол­чат. А кто выступает с самокритикой, становится неугодным. Зато поощряются Молчалины. Секретарь Кагановичского райкома тов. Балтгалв когда-то выступил с критикой руководства, но сейчас осте­пенился. Живет в мире и считает, что директивы тов. Голышева­самые луч­шие директивы. Балтгалв в течение 6 ме­сяцев 12 раз признавался в своих поли­тических ошибках, о нем пишет област­цая и городская печать, но он сидел до середины февраля нетронутым. Мы беседовали с секретарем комсомоль­Подхалимство, прислужничество, семей­ственность, зажим самокритики до сих пор существуют в работе Пермского гор­кома. (От специального корреспондента «Правды»)

МОЯ РАБОТА В ТЕАТРЕ Иногда женя спрашивают, каким бы и хотела видеть советский театр. Это все равно, как спросить мать, каким бы она хотеда видеть своего безгранично любиво­го ребенка. Я хочу, чтобы наш советский театр стал могучим орудием в борьбе с угнетателями за светлое будущее человечества. Советский театр никак не сравним с прежним театром, в котором зачастую ком­мерция подчиняла себе искусство. Я пом­ню, как нам, старым мастерам, в прежнее ремя ирикодалаеь шагать но шнала, заплатят ли вообще. Часто бывало, что и ту обещанную «пя­терку», на которую рассчитывала купить ребятам молоко или починить обувь, за­держивали или просто зажиливали, ссы­лаясь на плохие сборы. Помню, как я, в обществе П. Орленева, тоже не получив­шего такой же вожделенной пятерки, хо­дила пешком по полотну железной дороги откуда-нибудь из Перово или Кусково. Единственным утешением в дороге были горячие споры о роли, об отдельных дета­лях исполненного образа. Так, не замечая оставшихся позади верет, мы входили в Москву, А дома, почти не отдыхая, принимались за переписку ролей, что служило приработком. Не было денег, не было даже костюма для выступления, были только надежды на будущее и силы, которых не сломили никакая бедность и неудачи, Полная на­дежд на это будущее, я ходила на репе­тиции. Театр заполнял собой всю мою якизнь. Все было только для него, только Сейчас, когда столь велики заботы на­шего правительства о театре, актерам не нужно ходить по шпалам, Им не нужно заботиться о заработке и тратить время на поиски костюма - все предоставлено теперь нам для творческой работы. Но именно теперь нашу работу должен двигать большой творческий энтузиазм. Надо все свои силы отдавать задуманному образу. Часто молодежь меня спрашивает, как я работаю над ролью. Говоря по правде, я затрудняюсь точно сформулировать свой ответ. Мне представляется, что в моей памяти хранится какой-то… сундук, в ко­тором сложено все виденное мною за мою долгую жизнь. Когда мне надо сделать роль, я беру из своего сундучка нужное, примеряю и обдумываю. В этот момент моя мысль неотступно работает над образом. Глядишь--и нашла, чего хотелось. Очень часто уже после сыгранного спектакля роль обрастает все новыми штрихами. Есть ли у меня какая-либо определен­ная система игры? Думаю, что нет. Си­стема К. С. Станиславского, конечно, хо­роша, но и система Н. Н. Синельникова, с которым я работала, тоже хороша, Все дело в том, что обе они родственны и обе создавались огромными мастерами. Мне думается, что актер в своей работе над ролью не должен быть «правоверным мусульманином», то-есть, иначе говоря, он должен, как пчела, брать свою взятку из всего лучшего, что есть в творческих системах и теориях, если не хочет похо­дить на сектанта. Я выросла как актриса в школе Н. Н. Синельникова, С ним я провела лучшие годы своей молодости, но никогда не была сектанткой. Санин, Марджанов, Петров­ский, а позже ряд молодых советских ре­жиссеров работали вместе со мной, И я всегда с благодарностью принимала и при­нимаю все их замечания и советы. Актер, режиссер и драматург - вот «три кита», на которых зиждется театр. Это три богатыря, которые должны итти листических будней - о новом человеке. вперед по одной дороге реалистического искусства. Я воспитана на русской клас­сике Островского, Гоголя, Грибоедова, Пушкина и привыкла с уважением отно­ситься к их произведениям, Но жить толь­ко одной классикой нельзя. Классика пре­красна, но сегодняшний день еще прекрас­ней. Сейчас первостепенной задачей наших советских драматургов является создание классических произведений о героях социа­Дать замечательные образы своих совре­менников - благородная и почетная задача актера, Мы все неизмеримо выросли вместе со своей страной, и нам нужны глубокие, полноценные произведения искусства. В этих произведениях, как в зеркале, должно отражаться все величие ленинско­сталинской эпохи. Я хочу верить, что такие произведения б будут созданы в самое ближайшее время и мы, старые актеры, еще сыграем в театре образы тех людей, труды которых сделали нашу старость счастливой. Народная артистна СССР

н поддаются описанию. Людей, выдвигае­ных на партийную работу, ни отдел пар­йных кадров, ни секретарь горкома не дителям. Характерно для Запорожья слабое вучают и не проверяют. Эту важнейшую основную свою обязанность они перело­жили на второстепенных работников. На-днях сняли с работы и исключили в партии за антикоммунистические про­упки секретаря парткома трамвайного теста Мамочкина. Как попал Мамочкин в секретари парткома? Он работал помощ­том заведующего складом «Запорожста­ш». На одном из городских собраний ма­чкина увидел секретарь Сталинского райкома Шилов и узнал в нем старого зна­кмого. И на второй день из горкома позво­или секретарю парткома «Запорожстали» в. Мандельбергу. Тот по телефону свя­злся с парторгом: У тебя работает Мамочкин? - Работает. кая… … Его просит горком. Посылает секре­рем парткома. Он тебе нужен? - Можно отпустить. Потеря малень­На третий день Мамочкин был уже се­петарем парткома в трамвайном тресте. Как известно, инструкторов райкомов выдвижение местных партийных кадров. Случайно ли, что за последние два­три года запорожская партийная организация не дала ни одного крупного партийного работника? Нет ни одного большого заво­да, где бы секретарем парткома был ком­мунист из местной организации. На «За­порожстали», например, не только руко­водящая часть заводского парткома секретарь, заместитель секретаря и редак­тор, но даже многие цеховые парторги присланы извне. В прежние годы в партийных органи­зациях существовало неплохое правило. Каждая организация считала делом своей чести выдвинуть партийного руководите­ля завода или района из своих рядов. Это не было «местничеством» и, несомненно, способствовало выращиванию и выдвиже­пию партийных кадров и являлось засло­ном от проникновения в партийный аппа­рат непроверенных, негодных людей. Руководители запорожской партийной организации считают, очевидно, что в своем отечестве нельзя быть пророком, и очень редко выдвигают местных комму­нистов.

Строго карать за потерю партбилета КУРСК, 25 февраля. (Корр. «Правды»). B прошлом году, по неполным данным, только в 50 районах Курской области бы­ли утеряны и похищены 64 партбилета и 36 кандидатских карточек нового образца. Особенно неблагополучно в Орле (уте­ряно 11 документов) и в Белгородском районе (утеряно 9 документов). Член партии Моисеев в Орле оставил пехе свою записную книжку и партбилет. Вражья рука похитила партийный доку­мент. Вот уже полгода партбалет разыскать не удается. Орловский горком об явил Мои­ову выговор. в 

длжен проверять и утверждать городской митет партии. Что же происходит на де­Нужно обявить решительную борьбу с ? В Сталинском райкоме свыше полуго­в работали инструктора Шульский Ко­прубов и Давидович. Но ни один из них был утвержден горкомом. Подбор этих дей был полностью передоверен секрета­райкома. Ему, ныне разоблаченному текучестью партийных кадров, которая приняла в Запорожье буквально лихора­дочные темпы. В сталинской районной ор­ганизации за последние полгода счени­лось 71, а в десяти организациях секре­тари гагу Шилову, была предоставлена неогра­иченная возможность единолично расста­мять кадры. Можно назвать десятки работников парт­ков и райкомов, которых назначали и ещали без ведома горкома. Больше того, сменились уже дважды. Когда заходит в Запорожье разговор о Шилове, Дреусе и других, то некоторые партийные работники разводят руками: -Да, мы виноваты! Проглядели чу­жаков. Но кто мог знать, что они такие? Это не что иное, как попытка найти вже в тех случаях, когда бюро горкома отвод тем или другим лицам, они оправдание своей политической близору­кости. Поймать за руку чужака длало ме же попадали на руководящую работу. н ясно ли, что это возможно лишь там, , можно, если глубоко изо дня в день изучать лю­дей, если бьет ключом партийная жизнь. расточающие доверие направо и налево, за­бвающие большевистский закон -- стро­ю всестороннюю проверку людей. Наиболее отстающий отдел горкома­это отдел партийных кадров. Здесь не знают, что делается в партийных органи­В правильном подборе партийных кал­в исключительное значение имеют кол­зациях, не знают людей. В запорожской организации грубейшим лктивность руководства и гласность. Но в образом нарушают принципы выборности Запорожском горкоме нередко партийных оботников райкомов и парткомов назначал смещал секретарь горкома без ведома бю­Насколько укоренилось здесь единолич­ве управление, видно из истории с Ши­вым. Задолго до его разоблачения в ком поступали отдельные сигналы, Они вобы не подтверждались. И тов, Струп, кретарь горкома, самолично прекратил де­аШилова, не поставив об этом в извест­ность членов бюро горкома. вторым секретарем Сталинского райкома аботает Тюнин. До этого он был в Гуляй­партийных органов. • Чрезвычайно развита практика коопта­ции. Достаточно сказать, что из 13 чле­нов и кандидатов бюро горкома-кооптиро­ваны 11. Дело доходит до невероятных вещей. На заводе № 29 секретарем парт­кома работала некая Захарова, Мы уста­новили, что секретарем ее никто не изби­рал. Вот уже около 5 месяцев здесь ра­ботает секретарем парткома тов. Петренко. Его тоже никто не избирал. Между тем не было ни одного случая, чтобы отдел партийных кадров горкома вмешался и

Подготовка агитаторов ПЯТИГОРСК, 25 февраля. (Корр. «Прав­ды»). В течение февраля и марта партий­ные организации Северного Кавказа прово­дят десятидневные курсы агитаторов, чте­цов и беседчиков. На курсах будет обучено 6.400 человек. Агитаторы изучат доклад товарища Сталина о Конституции, полити­ческую карту мира, задачи, формы и мето­ды большевистской агитации. Курсантам бу­дут прочитаны лекции о международном положении и процессе антисоветского троц­кистского центра. Крайком партии обязал секретарей райкомов преподавать на этих курсах. В Георгиевском и Минераловодском районах агитаторы начали заниматься.  БЕЗ БОЛЬШЕВИСТСКОЙ САМОКРИТИКИ СМОЛЕНСК, 25 февраля. (Корр. «Прав­ды»). В Людинове грубо нарушалась впу­трипартийная демократия. Большинство членов бюро райкома было кооптировано. Обком предложил Людиновскому райкому провести районную партийную конферен­цию. Конференция прошла на низком уров­не. Делегаты говорили о работе райкома вообще и старательно избегали острых во­просов. Недостатки районной организации и конкретные виновники этих недостатков не упоминались. Делегаты Фроликов, Москвин выступили с подхалимскими речами. Критиковали работу райкома только два делегата - Скигин и Погонышев. Итоги районной партийной конференции показывают, что секретарь Людиновского райкома Савин создал в районе атмосферу угодничества и зажима большевистской са­мокритики.

ьском районе заместителем секретаря мкома. Его сняли с этой работы за унтер­пинибеевские «методы» руководства. Ана пленуме Сталинского райкома, когда птировали Тюнина, представитель гор­ма о его прошлом умолчал и рекомен­двал его с самой лучшей стороны, Про­по несколько месяцев, и Тюнин себя нова проявил, как фельдфебель. К тому  положил конец нарушениям устава пар­ТИИ. B Запорожском горкоме забыли устав партии, утратили большевистские тради­ции, забросили партийную работу. Именно поэтому здесь и процветала антипартий­ная практика в подборе кадров. г. Запорожье. ДЕРЕВЕНСКИЕ КОММУНИСТЫ Д. ВАДИМОВ. Пиколай Органов, секретарь Некоузского ома, проверял партийные документы. Перед ним сидел колхозник Белов. Стало-быть, по-твоему, товарищ Бе­революционная бдительность - это берьба с ворами? (вот Петр Жухтин, Александр Охапкин), увидев, как растет интерес колхозников к делам государственным и международным, взялись за книгу, газету, журнал. Они по­несли свои знания в кружки, в бригады, на улицу и совсем по-иному стали рабо­Думаю, что не иначе, Николай Ни­колаич… Затем пришла Фирстова. - Читать-то устав я читала, - отве­ла она секретарю - только давно. По­жалуй, теперь уж все забыла. Но все-таки, хотя и забыла, а немножко разбираюсь - ко как себя должен держать. Ho 1 l ные коммунисты всё норовили свернуть разговор на колхозные дела: какой редкост­ный у них нынче опорос, какие отборные смена и как ладно проходит случка… Асекретарь все спрашивал о партийной работе, об истории партии и о международ­нм рабочем движении. Коммунисты несли колесицу или, вздыхая, осматривали письменный прибор. Почти все они -- опытные председатели елхозов, или бригадиры, или животноводы. ни изучили сложные льнообрабатывающие механизмы, севооборотную систему, брей­товскую свинью, удобрения, северные сор­а пшеницы и еще многое другое. Кроме того, они умеют вести учет, расставлять юдей, тягло и машины, планировать кол­хозное хозяйство. На том и держался до недавних пор авто­итет колхозного партийца. Его уважали за хозяйственные знания, за организаторское мастерство. Однако наиболее вдумчивые деревенские коммунисты уже давно поня­ли, что авторитет этот недостаточен, зы­ок, Не дело, если колхозник идет к пар­ницу за советом, можно ли припустить люжего племенного быка к малосильной корове «Тетке», а потом ищет непартийно­го активиста Кудимова, чтобы расспросить  его о вражьем налете на дальневосточную нашу границу. Более зоркие и вдумчивые коммунисты тать с непартийным активом. Они прежде других поняли, что ясное политическое слово о Тельмане и Гитлере, об Испании, Руре и Владивостоке, о самолетах, металле влияет на качество пахоты или на удой, или на выход «деловых» поросят иногда сильней, чем лекция агронома. Но таких коммунистов - пятеро или шестеро на весь район. Итак, Николай Органов проверял пар­тийные документы. Перед ним один за дру­гим проходили коммунисты села. В эти не­дели Органов почти совсем не занимался ни семенными, ни фуражными, ни коопера­тивными делами. Он впервые так зорко всматривался в каждого коммуниста. И впервые по-настоящему увидел свою пар­тийную организацию. Она большею частью состояла из кооператоров, администрато­ров, хозяйственников, но не из политиче­ских вожаков колхозной деревни. Чем был все это время райком? Он по­ходил то на земельный отдел, то на финан­совый, то на филиал Заготльна, а чаще всего - на районный исполнительный ко­митет. Отчего это? Оттого, что некогда было вдуматься в партийные дела: их заслоняли от райкома лошади, коровы, дрова, масло, льнотрепалки, льнотеребилки… Николаю Органову было тяжело. Но не легче было и проверяемым коммунистаы. Пусть позднее, чем Александр Охапкин и Петр Жухтин, но и они восчувствовали, что руководить бригадами и фермами так невозможно. Покуда строились, покуда крепли колхозы, политическая работа была  проста: вот плуг, а вот трактор, вот едино­личник, вот лютующий кулак, а вот бога­теющий колхоз. Большего и не спрашива-

Рабочий-пропагандист Тормозного завода им. Л. М. Кагановича (Москва) Е. П. Копранов (слева), агитаторы Т. П. Миронова (справа) и В. М. Кнубович (стоит сзади) в заводском партийном кабинете готовятся к занятиям по исто­рии ВКП(б). Фото М. Бернштейна.

лось. Сейчас о выгодах колхозного хозяй­ствования или о том, для чего надобно бы­ло ликвидировать кулака, колхозники мо­гут порассказать сами. Теперь пошли иные разговоры: советская демократия; фашизм и германское крестьянство; пакты о взаим­ной помощи; Испания и народный фронт во Франции; Испания и мы… Когда Николай Органов, кончив провер­ку, прощался с коммунистом, тот говорил: Да, сознаю, Николай Николаич: с таким уровнем больше работать нельзя. Это я уж давно чувствую. Теперь буду подтя­гиваться. Пускай райком только поможет, а я на ноги встану. Встану, Николай Ни­колаич. Как строить учебу, известно давно: штатные и нештатные пропагандисты, по­литические школы, кружки, коллективы, лекции, беседы, чтения… Все это было и раньше. Не было только плановости и нуж­ного качества. Кружок мог собраться, а мог и не со­браться. Кооператор тару сдает председа­тель совета поехал смотреть, как ремон­тируют мост, а животновод к ветеринару пошел. Стало быть, надо перенести занятие на среду, то-есть на одиннадцатое число. Впрочем, нет: в среду Егор Васильевич по­едет в финотдел, а кооператор­за гало­шами и солью. в B колхозах - сто восемьдесят коммуни­стов и больше ста сочувствующих. За ма­лым вычетом это одиночки: живут они трех пяти и таже семи пилометрах от друга. А штатных пропагандистов было четверо. дешлатных пропагандистов о Кроме них вели беседы, руководили круж­ками нештатные пропагандисты пред­седатели сельских советов, избачи, учи­теля. Этим товарищам некогда было готовиться к занятиям (все разные дела, дела!), и слу­чалось, что Плеханов оказывался террори­стом, а «Искра» -- подпольной типогра­фией. Кроме того, иные из них пристрастились к словам­«голая абстракция», «конкре­тизировать», «предпосылка», «марксова формула», и оттого слушателей либо тяну­ло в дремоту, либо-на мысли совсем по­сторонние: например, хотелось узнать у

лаю Органову и райкому стало песравнимо легче воздействовать на эти дела, руково­дить ими. И стал несравнимо ближе и виднее ка­ждый коммунист, а вместе с ним стали ближе и виднее сотни непартийных боль­шевиков, с которыми коммунист работает. Все минувшее лето простояла жестокая засуха. С травами далеко неблагополучно. А в районе одного только крупного рогатого скота больше 25.000 голов. Кроме того, свиньи, овцы. Случись такой недород в прежние и даже недавние годы, уже с декабря скот стал бы гибнуть. А в эту зиму не пало ни головы. Если бы райком и деревенские коммуни­сты работали попрежнему, уйля с головой в тысячу мелких дел и забот, они, вероят­но, пытались бы сохранить поголовье вся­кими чрезвычайными и суматошливыми административными мерами. И ничего не вышло бы. Близость к партийным, а через них и к непартийным людям раскрыла райкому, что следует делать, чтобы тяжелая эта зима не только не принесла урона,a дала бы колхозам невую крепость и радостное ощу­щение артельной своей силы. А для этого надо, чтобы тревогу и ответственность за скот, за все колхозное добро ощущали в полной мере не только правленцы или жи­вотноводы, но и весь колхозный народ. Тогда не падет ни одной головы. Освободившись от тысячи мелочей --- от кузниц, лемехов, дров и галош, райком увидел решающее: мощь той народной ак­тивности, которая побеждает все. кНедавно в Некоузе было районное да …Недавно в Некоузе было районное пар­тийное собрание. Впервые за все эти годы деревенские коммунисты без обиняков и резко критиковали райком. Коммунист Да­нилов сердито говорил о двух членах бюро: «Приехали в МТС, поговорили с хозяй­ственниками, а партийную организацию обошли. ждем их, а они -- на машину, и дальше. Это что? Партийное руководство или работа по-старинке?…» Николай Органов, слушая эти речи, ду­мал: «Вот она -- самокритика сверху донизу! Теперь можно делать большие дела…» A. КОЛОСОВ. Некоуа, Ярославской обл.

докладчика, где он купил новую шап­ку­в Некоузе или в здешнем коопера­тиве? Теперь в Некоуз, районный центр, жды в месяц с езжаются сорок стов. Они слушают доклады райкома, членов бюро, заведующего тийным кабинетом. Качество этих дов­не только в их полноценности, стоятельности (Николай Органов вает на подготовку к докладу до рабочих часов), но и в их форме. кропагандисты весьма часто работали лостую: их понимали наполовину. два­пропаганди­секретарей пар­докла­об­затрачи­тридцати Прежние вхо­Потом пропагандисты едут в Там они работают с коммунистами, с со­чувствующими. А у Александра Оханкина (он теперь - пропагандист) в коллективе есть и беспартийные активисты. Он гото­вит из них беседчиков, Судя по всему, это будут первоклассные беседчики-массовики. деревню. Коммунисты учатся. У них нашлось вре­мя и для руководства колхозами, и для занятий в кружках, коллективах и у себя на-дому. Впереди­еще бездна работы. Надо наверстывать упущенное; иная строка вы­зывает десятки вопросов. Но деревенские коммунисты поняли: без политических зна­ний уже нельзя быть даже хорошим звеньевым. * * * Председатели сельских советов и колхоз­ных правлений приходят в райком уже не с просьбами -- «нажать на заведующего лесным складом» или «поторопить элеватор с обменом семян», или «подбросить в кол­хоз керосинцу»… Коммунисты приходят к хоз керосинцу»… Коммунисты приходят Николаю Органову, чтобы рассказать, как они, члены и кандидаты партии, ведут кол­хоз к стахановской весне, И рассказывают они не столько о семенах, тягле, инвентаре (об этом они доложат заведующему земель­ным отделом), сколько о людях, об их та­лантах и недостатках, настроениях и за­просах, о живых людях, которые будут делать стахановскую весну. И вот, когда хозяйственные и админи­стративные дела с тысячами их деталей отошли от райкома к хозяйственным и административным учреждениям и когда произошло то, что следует назвать пра­вильным распределением функций, Нико­

М. БЛЮМЕНТАЛЬ-ТАМАРИНА. ЮБИЛЕЙНЫЙ СПЕКТАКЛЬ Вечером 25 февраля в Государственном академическом Малом театре состоялся торжественный спектакль, посвященный 50-летию сценической деятельности народ­ной артистки Союза ССР Марии Михайлов­ны Блюменталь-Тамариной. В этот день шла пьеса В. Тусева «Слава», в которой юбилярша играет роль матери Мотылькова. Появление Блюменталь-Тамариной на спене встречается шумной овацией зала. Все присутствующие на спектакле встают - горячо пфиветствуют замечательную ак­трису, плодотворная полувековая спениче­ская деятельность которой отмечена прави­тельством высокой наградой - орденом Трудового Красного Знамени. (ТАСС).  РАСШИРЕНИЕ ХОЛОДИЛЬНОГО ХОЗЯЙСТВА В ГРУЗИИ ТБИЛИСИ, 25 февраля. (Корр. «Праз­ды»). До сих пор в Грузии было три холо­дильника: в Тбилиси, в Поти и в Самтре­диа. Все они построены в годы первой пяти­летки. Сейчас в Тбилиси выстроен и сдан в эксплоатацию новый четырехэтажный хо­лодильник--самый большой в Закавказье. Он способен вместить и термически обра­ботать до трех тысяч тони разнообразных пищевых продуктов.