января 1940 г., № 1 (4483)

ПРАВДА

КОМСОМОЛЬСКАЯ



Любимцы публики Скоро должно начаться эстрадное пред­ставление. Будут выступать любимцы пу­блики, Обещано много интересного. Гости проглядывают лежащие на столиках листки являет: с программой. Наконец появляется конферансье, и об­программы! Первый номер нашей обширной На эстраду выскакивают веселые деви­цы из «Гаваса», разукрашенные продаж­ными перьями. Сорок агентских крошек оказались вовсе не крошками, а изрядно потасканными и грубо размалеванными особами. Фиговые листки из бульварных передовиц составляют единственную при­надлежность их костюма, Вихляя желты­ми обрюзгшими телесами и бесстыдно под­мигивая зрителям, девицы принялись ис­полнять первый номер. Невзыскательные зрители восторженно встречают гавасских танцовщиц. Они неи­стово аплодируют, кричат «браво!» и швыряют на эстраду кредитки. Со всех сторон сыплются новые заказы. - Следующий номер! -- возвещает кон­ферансье. Программа идет своим чередом, Танцо­ры, фокусники, певички… Неожиданно всеобщее внимание отвлекает от эстрады вспыхнувший в зале скандал. Ковбойчик из Женевы Все вскакивают со своих мест, обора­чиваются и видят, чтов дальнем углу бу­янит маленький, вертлявый человек в

Маннергейм.- Увлекательное, доложу вам,--- Керосинчику плеснешь, лучинку под­палишь, и пошло­только подбирай ловешки. - Ловко! Видна старая школа - ро­мановская. Выпьем же за российского само­дердлапротагаебаротqпего в алютантах служил. За паря польского, князя финляндского и прочая, прочая, Ур-р-ра! Финны опрокидывают по стаканчику за самодержца и старательно закусывают. - А что но онового на политических гори­зонтах? - интересуется Маннергейм. - Кто у нас нынче премьер? - Неизвестно! --- вздыхает Таннер. - Где сейчас наше правительство? Тоже неизвестно! -- вторит Эркко. А когда, барон, наступать будете? -Опять-таки неизвестно! -- отвечает главнокомандующий - Эх, а еще Урал взять собирались! - Бросьте, господа, пикироваться. За­метили, англичанин нам улыбнулся? -Да ну! Вот радость-то какая! - А не попросить ли у него еще мин? - Неудобно. Человек отдыхает - и вдруг дела. - Какое там отдыхает! Ему все время телеграммы из Калькутты таскают. Имеет ся, говорит… ный! печальный интерес из Индии. 

Ох, Индия, Индия! И чего только этим индусам надо? - пожимает плечами Маннергейм.- Меня бы туда! Я бы им показал, как на слонах ездить. В это время один из генералов накло­няется к своему начальнику и что-то вдохновенно шепчет ему на ухо, Маннер­гейм смотрит в сторону поляков. И в самом деле! - говорит барон подымаясь. Пойду посоветуюсь с Рыдз­Смиглы… Маннергейм пробирается к польским столикам, но его чуть не сбивает с ног председатель П Интернационала Альбар­да. Он мчится наперерез старому выло­шенному лакею, который, картинно изо­гнувшись, несет англичанину судок с ды­мящимся блюдом. барда лакея. - Господи! -- ударяет себя в крах­мальную грудь «социалистический» ли­дер.- Кто же тогда сумеет? Альбарда выхватывает судок, переки­дывает через руку салфетку и на носках летит к англичанину. Немного позже лидер, размазывая по лицу пьяные слезы умиления, рассказы­вает: -Двугривенный на чай дал… Старай­Барин-то какой обходитель­Дайте я поднесу! - умоляет Аль­- Ну, что вы! Еще не сумеете.

- К чорту акварель! -- буянит Рыдз­Смиглы.-- Стратег я или не стратег?дело, - Пшепрашу быть потише!-- молит Мосьцицкий.--- На нас смотрят. - Господа, а как будет с кабинстом? неожиданно спрашивает Бек. - Все отдельные кабинеты заняты… Да я не о том, морщится пан пол­ковник, как с нашим кабинетом мини­стров? Предлагаю еще в этом году сформи­ровать новое правительство. … Никак невозможно. Позвольте, кто же нам запретит формировать новый кабинет? Армия? На­К род? Сейм? … Нет! Квартирная хозяйка. - То-есть как это? - Да вот так. Запретила всякие изме­нения в министерском составе. Говорит, что ни одного нового жильца к себе не пу­стит. - Аргумент! -- печально соглашается Бек.- Сложный государственный переплет. тому же два месяца за квартиру не пла­чено. В это время из вестибюля лоносятся чьи-то настойчивые протестующие крики: -- Пус-ти! Говорят тебе пусти! Падкие до скандалов шляхтичи вскаки­вают со своих мест и устремляются к вы­ходу. В вестибюле швейцар преградил дорогу упитанному французу в цилиндре, лихо сдвинутом набекрень. - Господин банкир! Куда же это вы с собакой?… Животные в зал не допуска­ются. - II-пу-сти! -- требует банкир и звуч­но икает. - Нельзя с песиком. Публика обижать­ся будет.

 



успокаивает разбушевавшегося ковбоя сердито шикает на прислугу: Дурачье! Не видите, с кем говори­те!… Незаменимейший при голосовании че­ловек! Авеноль интимно берет ковбойчика п руку и уводит его в отдельный кабинет к англичанам и французам на подготовл­тельное заседание к очередной ассамбле Лиги наций. Поравнявшись со столиком богатого ту­риста-американца, ковбой почтительно при­тихает, снимает шляцу и преданно улы­бается. Американец приехал в Европу не столь­ко с туристскими, сколько с деловыми целями. Даже здесь, в шантане, он без­устали совершает торговые сделки. У сто­лика заокеанского гостя толпятся предста­вители генеральных штабов, закупая тан­ки, самолеты и гаубицы. - Воюйте, господа, воюйте! -- бормо­чет американец, подписывая счета.- На каждые 100.000 убитых в Европе в Со­единенных Штатах рождается 1 миллию­нер. По соседству с американцем восседает флегматичный швед. - Господин швед! - докладывает ему лакей.---- Деникинцы пришли наниматься. Потом еще несколько уголовников, Тольк что из тюрьмы… Вас спрашивают. - Вынесите им по рюмке водки и от­правьте в белофинскую армию! Дым коромыслом! Стрелки часов приближаются к двенад­цати. Последние минуты старого года. Бурно разрастается веселье. Гул пьяных голосов заглушает оркестр. Летят в потолок пробки. Между столиками мечутся потные официанты. Блудливо визжат девицы из агентства «Гавас», Пе­репившийся Маннергейм целуется с Рылз­Смиглы. Какой-то биржевик мажет физио­номию Альбарда горчицей. Лает Блюм. Пей-гуляй на военные креди­ты! --- вопят темные политические дельцы. Снует среди публики в своем шутов­ском колпаке кривляка-Каяндер, В припал­ко пьяного красноречия ораторствует же­невский ковбой. Поляки, пользуясь су­матохой, запихивают в карманы фрукты.

БОЛЬШОМ международном кафешан­тане «Лев и петух», находящемся на людном европейском перекрестке, го­товились к встрече Нового года Сезжались гости. К ярко освещенному под езду непре­рывно подкатывали авто, хлопали входные двери, и просторный, сверкающий накры­тыми столиками зал постепенно наполнялся публикой. Это публика совершенно особого рода. Сюда, под гостеприимную кровлю «Льва и петуха», собираются в новоголнюю ночь неудачливые правители и преуспевающие банкиры, вчерашние диктаторы и сего­дняшние палачи, «социалистические» ли­деры и политические авантюристы. B кафешантанный зал прибывают все новые лица, Возгласы, восклицания, вза­имные приветствия. Веселая суета у сто­ликов. Деловито шныряет прислуга. Сту­чат ножи, и звенит посуда. В тонкие бо­калы ударяют струи вина. Английского джентльмена и его подру­гу-француженку кафешантанная публика встречает почтительным шопотом. Обводя хозяйским взором зал, едва отвечая на поклоны, проходят они к своему столику. При виде англо-французской пары фи­зиономии «социалистических» лидеров рас­цветают угодливыми улыбками. Льстиво склоняют головы прихлебатели из малых держав. Опасливо посматривают на англи­чанина и француженку гости из нейтраль­ных стран. Особо подобострастными взгля­дами провожают идиллическую пару по­ЛЯКИ. На сиротском положении Ясновельможному отвели места Ясновельможному панству похуже, у самого входа, где непрерывно хлопают двери и дует с улипы. На столе­небогатое угощение. Денег на шампанское нехватило, поэтому приходится пить замо­роженное в ведерке пиво и закусывать бутербродами. Зато компания здесь очень шумная. Тише, господа! Тише. … Я требую ответа: мар маршал я или не маршал? -- кипятится Рыдз-Смиглы.

н о в о г о д н я я ЭСТРАДНАЯ ПРОГРАММА В КАФЕШАНТАНЕ «ЛЕВ и ПЕТУХ» I отделение.

ТАНЦОВАЛЬНЫЙ АНСАМБЛЬ «БРАЛ-ВРАЛ» 40 ВЕСЕЛЫХ КРОШЕК ИЗ АГЕНТСТВА «ГАВАС» «Ах, зачем вы меня соблазнили?» Турецкий романс. П Л Я С К А С Ф А К Е Л А М И ИСПОЛНЯТ АРТИСТЫ-ВИРТУОЗЫ ИЗ БЕЛОФИНСКОГО ГЕНШТАБА.

«ДО ПОБЕДНОГО КОН Ц А!» Старая англо-французская песенка.

«Когда была державой, я весело жила…» ТАННЕР и КАЯНДЕР Политическая клоунада. ПЯТЬ МИНУТ В МИРЕ ИЛЛЮЗИЙ Дипломатические фокусы. Исполнит шансонетная певица м-м Полония-- «Дамочка с пружинкой»

I отдоление.

!!! ВЫСТУПЛЕНИЕ ТЕАТРА МАРИОНЕТОК !!! БОЛЬШОЕ КОМИЧЕСКОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ «П О С ЛЕ ДН Я Я А С С А М БЛ Е Я» С участием артистов Боливии, Аргентины и Доминиканской республики. Постановка лучших режиссерских сил Лондона и Парижа Сталина. АРТИСТЫ СРЕДИ Ново! Пикантно! Оригинально! ПУБЛИКИ! ПУБЛИКА

Пляска с факелами. - Не б-будет. Собака же своя же… Ученая. Собака проворно становится на задние лапы, и изумленный швейцар узнает в ней «социалиста» Леона Блюма. - Простите, не признал! - растерян­но говорит швейцар, пропуская капитали­ста. Блюм азартно машет хвостом, крутит залом и с радостным тявканьем устрем­ляется за хозяином. -Хороший песик! Натасканный!-- одобрительно говорят поляки, возвращаясь в зал.

«Когда была державой, я весело жила». ковбойских штанах и несоразмерно боль­шой соломенной шляпе. На глазах у всех человечек стаскивает со стола скатерть и бьет лакея бутылкой по голове. - Я тебе покажу, как не принимать нашу валюту! - орет ковбойчик, дико вращая глазами. - Мы таких денег никогда не видали и страны такой не знаем! -- оправдывает­ся прислуга. Новый приступ бешенства овладевает скандалистом в экзотических штанах. - Я -- представитель великой держа­вы! -- кричит он на весь зал.- Я с ан­гличанами за одним столом сидел. Я в Лиге наций -- фигура! Оказывается, вертлявый ковбойчик яв­ляется постоянным делегатом в Лите на­ций от какой-то неведомой южно-амери­канской республики. Великая держава, ко­торую он представляет, имеет 1.700 че­ловок населения, одну сигарную фабрику и двух диктаторов. На международном рынке эта страна торгует главным обра­зом бананами и своим национальным фла­гом. Покупают флаг преимущественно американские судовладельцы, которые под его пестрой сенью провозят в Европу транспорты оружия. - Меня в Совет Лиги выбрали! -- про­должает орать человечек.- Меня сам Аве­ноль знает! И впрямь, генеральный секретарь Лити уже спешит на выручку к предста­вителю банановой республики. Авеноль и Е. С.

В воздухе пахнет гарью

Едва ясновельможные сироты успевают занять свои места, как в зал вваливается несколько свирепых, развязных молодцов. --- Хулиганы! Грабители! --- взвизгива­ет какой-то буржуа, испуганно хватаясь за бумажник. Что вы! -- успокаивает его сосед. Это же обыкновенные белофинские гене­ралы. Вот этот, который повыше, --- Ман­нергейм, Да вот и господин Таннер с Эркко их встречают. Действительно, навстречу вошедшим спешат финские политиканы. - Пожалуйте сюда, барон! Присажи­вайтесь… Вы хотя бы мундир перемени­ли, От вас, извините, гарью несет. - Так я же прямо с работы. Мызы поджигал, - простодушно оправдывается №: 32. Изд.





Политическая клоунада. - Маршал, даже фельдмаршал!-успо­каивает его Мосьцицкий. Зачем волно­ваться, господа? Берите пример с меня, Сижу себе в Швейпарии и рисую аква­релью. И, знаете, жена находит, что полу­чается недурно.   №

Последняя ассамблея. Спаивает турепкую певичку английский джентльмен. Плачет Мосьцицкий. Кого-то били. покупают. Кого-то продают. Кого-то по­кредиты! -Пей-гуляй на военные …Бьет двенадцатый час. И. 

Mы не й тряльны  Н.



ЛИЦЕНЗИ Я TOружИЕ

АНГЛИ Горы

КЕРОСИ

Фельетон

ШАТРОВЫХ.

Рисунки

СЕМЕНОВА

и

ЛИСА.

Б--7715.

Главлита

Уполномоченный

Типография

газеты

«Правда»

имени

РЕДАКЦИОННАЯ

КОЛЛЕГИЯ.