4

яозаря

1940

г.,

№:

3

(4485)

ПРАВДА

КОМСОМОЛЬСКАЯ На лыжной прогулке. 

КУЛЬТУРА КОЛХОЗНОГО СЕЛА От специального корреспондента «Комсомольской правды» Пол просторной комнаты правления кол­хоза чисто вымыт, длинный стол покрыт красной материей, по стенам один к дру­гому поставлены добротные стулья. Из окна видно, как по широкой улице села Тамузловское то и дело проезжают маши­ны, груженные зерном, хлопком, горючим. Пришел Герасим Терентьевич Адирехии, председатель сельскохозяйственной артели «Борьба за урожай» и сразу завязалась теплая и откровенная беседа. Речь шла о доходах колхозников, о культуре колхоз­пого села. Герасим Терентьевич распахнул теплую тужурку, пододвинул лежавшие в стороне счеты. -Что мы имеем? Детские ясли на шестьдесят человек; работают круглый год за счет колхоза-раз… Он звонко щелкнул костяшкой счетов, подумал, как бы вспоминая, какие же, соб­ственно, культурные очаги имеет колхоз «Борьба за урожай», и, вспомнив, видимо, что рассказать есть о чем, живо заговорил: - Межколхозный родильный домдва, красный уголок, а в нем и библиотечка три, Сельский врачебный пункт. Школа, разумеется, есть. Кооперация. Еще? Да, чуть не забыл,мы же имеем богатейший ветеринарный пункт. На 15.000 рублей медикамонтов и инструментов. 0, этому пункту в районе завидуют! Им управляет бывший наш пастух, ныне ветеринарный фельдшер Григорий Андреевич Заиченко. Бухгалтер принес книги по колхозному счетоводству, и мы все вместе стали вы­считывать, сколько денег израсходовал в этом году колхоз на культурные нужды. Оказалось, что свыше тридцати тысяч. Около пяти тысяч ушло на подготовку кад­ров, более восьми тысяч--на радио, кино и приобретение музыкальных инструмен­тов. Для своих бригад артель приобрела библиотечки общественно-политической и художественной литературы, выписала га­зеты, купила два патефона, две гармонии, четыре мандолины, несколько гитар и ба­лалаек. Молодые колхозники собираются в красном уголке, в помещениях бригад, чи­тают газеты, играют, поют. - И все же скучно у нас!сказал комсомолец. - Почему скучно? Организуйте кружки художественной самодеятельности, ставьте спектакли. - Был бы клуб--дело иное. Клуба у нас нет, вот что! Запросы колхозников неизмеримо возро­сли. Доходы у них хорошие, экономическое благополучие членов сельскохозяйственной артели непоколебимо - в этом уверены все,-и они хотят жить культурно. Моло­дежь уже не удовлетворяется тем, что можно пойти вечером в красный уголок, послушать патефон, поиграть на мандоли­не. Она хочет смотреть хорошие кинокар­тины, желает участвовать в спектаклях, «какие в городах показывают», стремится в кружки, охотно идет слушать доклад, лекцию, хочет учиться, совершенствовать свои знания. -- Клуб бы!-вот первостепенное тре­бование молодых колхозников. А клуба, действительно, пока нет. Но он будет, обязательно будет. На главной улице села уже высятся сте­ны огромного здания. Это и есть будущий колхозный клуб. Строится он на средства, выделенные колхозниками из доходов сель­скохозяйственной артели. Здесь будет зрительный зал на пятьсот А мальчику, человек, зал заседаний, радиоузел, библио­тека, комната матери и ребенка, помеще­ния для занятий кружков художественной самодеятельности. Колхозники думают устраивать в этом очаге культуры докла­ды, лекции, диспуты, организовывать по­литическую и агротехническую учебу, ста­вить спектакли. И не только клуб будет в колхозе «Борь­ба за урожай», Здесь намечено построить электростанцию. Уже заключен договор с Пятигорской конторой «Сельэлектро», уже изготовлено 80.000 штук кирпича, уже полвезен на место строительства камень. Есть у колхозников и другие культур­но-бытовые нужды и запросы. Особенно наглядно это сейчас, когда идет распреде­ление колхозных доходов. Скажем, в колхозе нет хорошей бани. ведь она крайне необходима. Неужели сельскохозяйственная артель, имеющая больше чем миллионный доход, не в со­стоянии отстроить ее? Или парикмахерская. Где постричься привести в порядок свои волосы девушке? Где побриться? - Была у нас своя парикмахерская,- рассказывают колхозники,да лопнула, И все из-за чудака-парикмахера. Приехал он к нам из Буденновска, поработал несколь­ко месяцев, а потом запил, учинил драку и уехал. Надо бы своего послать учиться этому мастерству,дело-то не сложное! - Почему же не пошлете? - А куда? - Ну, хотя бы в буденновскую парик­махерскую. - Были там. Просили взять ученика нашего, не берут… Колхозники жалуются на то, что им трудно купить новинки художественной литературы, модные патефонные пластин­ки, новые песенники. Они просят помочь им приобрести радиоприемники. Построить баню и открыть свою парик­махерскую, наладить присылку в село ху­дожественной литературы, культтоваров дело не столь уж сложное. Надо только, чтобы за него взялись партийная и комсо­мольская организации. Вместе с правле­нием сельскохозяйственной артели они при­званы позаботиться о том, чтобы полнее и лучше удовлетворить возросшие культур­ные запросы колхозников. Буденновский район И. КОРШУНОВ. Орджоникидзевского края.

ТЕАТРЫ попавших на тот или другой спектакль детского театра. Детский зрительный зал необычен. Человек, приходящий в него редко или впервые, немедленно подпадает под его пленительное очарование. Вид сотен детей, смеющихся, плачущих, аплодирующих, настраивает такого кри­тика на растроганное умиление, кото­рое он с непривычки переносит и на спек­такль. Он забывает, что пьесу писали не эти чудесные дети и разыграли ее тоже не они. Иногда такому критику начинает казаться, что и сам он - тоже еще дитя. От всего этого рождаются те статьи, пол­ные захлебывающегося сюсюканья, которое так обижает серьезные детские театры и так дезорганизует плохие. По бывает и так, что критик смотрит в детском театре спек­такль, поставленный серьезно, без всяких скидок на малолетство зрителя,--и разра­жается суровой статьей, в которой разно­театр за «недетскость», за «овзросле­сит ние» и прочие смертные грехи. Не помогает, к сожалению, театрам юно­го зрителя и комсомол, а между тем ведь это его непосредственная задача. В докладе на Х пленуме ЦК ВЛКСМ тов. Михайлов указывал, что крайкомы, обкомы, ЦК ком­сомола союзных республик, следуя плохому примеру Комитета по делам искусств и наркомпросов, заняли позицию наблюдате­лей. Они равнодушны к нуждам театров юпого зрителя, смотрят на эти театры как на обузу. Артисты рыбинского театра юно­го зрителя, отчаявшись увидеть у себя комсомольцев, взяли даже социалистиче­ское обязательство: «привлечь работников комсомольских организаций на спектакли театра». Не получая нужных указаний от руко­водящих органов и от прессы, детские теат­ры в своей работе иногда невольно пере­оцечивают вес единственной получаемой ими реакции - реакции своего зрителя. Зритель смеется, зрителю нравится,-- ну, значит, это хорошю. Так заключают иные детские театры­и часто впадают в тяже­лые ошибки. Нужно помнить, что юный зритель приносит с собой в театр огром­ную потенцию радости, героики, патрио­тизма, и эти резервы пополняют иногда «голодный паек» бледной пьесы и слабого спектакля. Если на работе детских театров отра­жается отсутствие внимания со стороны местных руководящих органов, то что ска­зать о тех - к сожалению, довольно ча­стых - случаях, где это внимание хотя и есть, но оно не помогает, а вредит работе театров. Мы знаем театры юных зрителей, у которых местные управления по делам искусств систематически выбивают почву из-под ног. У детского театра приличное помещение? Отнять помещение и отдать его театру взрослых! А детский театр может играть и в старом сыром костеле, и в подвале бывшей церкви, и просто в сарае. В театре юного зрителя завелся толковый директор, талантливый режиссер и актеры. Перевести их в театр для взрослых! А для детей сгодится и товар поплоше. Мос­ковский театр для детей­один из луч­ших детских театров в стране - играет в помещении, в которое нельзя войти без чувства глубокого конфуза. Так что же сказать о тех театрах, которые должны буквально вымаливать каждый грош и каждый метр материала, или о тех теат­рах, которые вынуждены ставить предпо­чтительно классику, потому что покой­никам не надо платить авторских? И что, наконец, сказать о Красноярском театре юного зрителя, Смоленском, Петрозавод­ском, Ореховском и других, - без всяких причин закрытых, либо преобразованных в театры для взрослых? И это в городах, где потребность в детском театре - огром­ная, где дети ежевечерне осаждают и чуть ли не штурмом берут закрытые для них театры взрослых. Детские театры в праве требовать вни­мания не как какого-то аванса под буду­щую еще не сделанную работу,- они уже заслужили это 20 годами работы, своими бесспорными крупными творческими до­стижениями. Вокруг наших детских театров должна быть создана атмосфера на­стоящего, не казенного внимания. Работой детских театров надо руководить серьезно, планомерно и систематически. Их жизнь и деятельность должны получать достаточное освещение и справедливую оценку. И только при этих условиях наши дет­ские театры станут тем, чем они призваны быть: полноценными звеньями в системе коммунистического воспитания - самого мудрого и самого человечного… АЛЕКСАНДРА БРУШТЕЙН.

ДЕТСКИЕ К. И. Чуковский когда-то писал о дет­стве М. Горького: «Его усиленно готовили в каторжники, а он стал великим писа­телем». B числе причин, которые уберегли M. Горького от дороги в каторжники, вид­ное место занимает, конечно, искусство, уже очень рано вошедшее в его жизнь. Чудес­ные сказки бабушки наполнили очарованием мещанский домишко Кашириных, принаря­дили и приукрасили его, стали на-страже у дверей. И тогда в жизнь мальчика Але­ши вошла Королева Марго. Она встала ме­жду ним и страшной бабищей Страсти­Мордасти, она очертила его волшебным кругом. За чертой этого круга бесновалась царская Россия, хрюкала «свиными рыла­ми вместо лиц», ляскала звериными клы­ками, заливалась диким воем буерачных волков. Но в кругу была с мальчиком Ко­ролева Марго, дополненная и возвеличен­ная его богатейшей фантазией, она стала для него спасительным прибежищем, сти­мулом к борьбе, призывом и мечтой. Тем же был позднее для Николая Ост­ровского «Овод» И о таких же близких родных образах искусства говорят, вспо­и миная свое детство, многие другие писа­тели и не писатели. Нужны ли советским детям такие «об­разы-воспитатели»? Конечно, нужны Нов наших условиях они несут уже иную на­грузку. О героях, о замечательных людях дети читают в любом номере газеты. Искус­ство должно показывать детям, что чело­век становится героем не в силу какой-то не всякому отпущенной - метафизической сущности героизма, но что героем в нашей стране может стать любой человек, и каж­дый смеет и должен к этому стремиться. Искусство должно заражать детей тем геро­ическим оптимизмом, который у нас яв­ляется самой действенной питательной сре­дой для величайших человеческих дерза­НИЙ. Делает ли это детский театр? Происходящий сейчас повсеместный смотр показывает, что в детских театрах имеются уже все предпосылки для того, чтобы справиться с этой задачей. Очень многие из 72 наших театров юного зрите­ля вышли на этот смотр не случайными, механически сцепленными группами, а как органические коллективы, спаянные еди­ным пониманием своих политических за­дач и единым художественным мировоззре­нием. Смотр показывает с большой убеди­тельностью, что за 20 лет своего суще­ствования наши театры юного зрителя уже накопили большое богатство ре­жиссеров, актеров, драматургов, работаю­щих для детей не кое-как, не за неиме­нием другого зрителя, но творчески - с волнением и страстью. Театры юного зри­теля ставят -- и с честью­пьесы Шекс­пира и Мольера, Пушкина, Гоголя, Остров­ского, В их репертуаре очень видное ме­сто занимают уже и пьесы советских дра­матургов. Однако, несмотря на все эти бесспорные достижения, детские театры работают еще не на полную мощность. Они могут и должны работать лучше, значительнее, глубже. Наши детские театры работают в атмосфере недостаточного внимания, недо­статочной оценки и недостаточной требова­тельности. Кто руководит работой детских театров­не в Москве, где есть и Всесоюзный коми­тет по делам искусств, и Комитет по делам искусств РСФСР, и Управление по де­лам искусств при Моссовете, а на местах, по всей необятной стране? На этот вопрос приходится ответить: по­чти никто. Есть десятки периферийных детских театров, как хороших, заслу­живающих одобрения и поддержки, так и слабых, нуждающихся в порицании и по­мощи,- и в те и в другие еще никогда не ступала нога не только работников мест­ных общественных организаций, но даже представителей управлений по делам ис­кусств. Еще меньше в смысле политического ру­ководства и художественной помощи полу­чают детские театры от прессы. Вместо то­го, чтобы всячески поднимать актера, ре­жиссера, драматурга детского театра, под­черкивать вес и значение их работы и тем создавать стимулы к работе на этом - не слишком многолюдном - фронте, о дет­ских театрах пишут мало и чрезвычайно небрежно. Мы не имеем ни одной книги о детском театре, подытоживающей его немалый уже опыт, как не имеем ни одной монографии или хотя бы тощенькой брошюры о знатных его людях, Есть толь­ко случайные рецензии случайных людей,



Фотоэтюд И. ШагиНа.

РАССКАЗ ТАНКИСТА Еще какой-то выход был Из западни у нас. А с нами дело было так: Застиг нелегкий час. В тылу врага - подбитый танк, И в танке -- трое нас…

Да! Выход найден был, друзья, А в случае ином Уже наверно бы не я Рассказывал о том…

Машину вел наш комиссар. Прорвались мы вперед. Один. В кольце. Тут видишь сам: Настал и твой черед.

Мы танк чинили под огнем, В кольце врагов одни, Мы с боем вырвались потом Из вражьей западни.

Пастал черед, и ты как есть Готовишься к концу, Чтоб встретить так его, как честь И долг велит бойцу.

И верный слову человек - Наш славный комиссар Помятый достает «Казбек» И угощает сам. А ну-ка, дескать, затянись. И добавляет вдруг: -Да никогда не торопись Прощаться с жизнью, друг. И слов простых мне не забыть, Они всегда со мной: Врага должны мы насмерть бить, А сами жить, родной. На том и стой. Один расчет: Покамест жив --- держись. Нас имя Сталина ведст, A Сталин -- это жизнь…

От самого себя не скрыть… И все -- как по часам. Все ясно. --- Дайте закурить, Товарищ комиссар. - - Покурим, - думаю, -- Проститься есть резон. По-братски, попросту… Вдруг отвечает он. а там - Не дам, - Не дам тебе я закурить, И даже думать брось, К своим пробъемся, --- говорит, Накуришься, авось. И так спокойно заявил, Как будто в этот час

ЧУДЕСНЫЕ МАСТЕРИЦЫ  Вауле Кеши живут и работают просла­вленные туркменские ковровщицы-худож­НИЦЫ. Экспериментальная ковровая мастерская выпускает подлинные шедевры искусства. Выткан замечательный ковер, на котором изображен один из эпизодов героического конного перехода Ашхабад--Москва. Пора­жает чистотой отделки и линий красок панно «Дружба народов», сделанное для Всесоюзной сельскохозяйственной выстав­ки. К 15-летию Туркменской ССР окончено огромное панно, изображающее приезд товарища Сталина в Первую Конную ар­МиЮ. Над панно «Дружба народов» двадцать ковровщип работали более восьми месяцев. Его размер-24 квадратных метра. В ковровом производстве заняты тысячи женщин. Вот Джохан Анна Оразова, руко­водившая работами над большими панно. Она выросла в ауле Кипчак, в семье из­вестных ковровщиц-художниц. Ее мать и бабушка занимались ковроткачеством, из поколения в поколение шлифуя свое ма­стерство. Указом Президиума Верховного Совета СССР тов. Оразова награждена ор­деном «Знак почета». Из далеких глухих аулов пришли в ма­стерскую ковровщицы Китчен-Берды, Гач­солтан Кулиева, Джжута Солтан Какабае­ва, Огуль Пухтахан. Дома, в кибитках, они ткали ковры, испещренные яркими во­сточными орнаментами. Теперь они успеш­но работают над художественными полот­нами на темы народного фольклора. Аул Кеши (Туркмения). 3 января. (Наш корр.). К. ПОГОДИН…

A. ТВАРДОВСКИЙ.

 В ту ночь я создал музыку. Я хотел написать симфонию, но мой мозг, слух, нервы безнадежно отравлены ритмом, ко­торый мы исполняем ночь за ночью. Я сы­грал написанное. Это было танго. Почему оно называется «Голубая звез­да»? Я всегда любил звезды. В детстве, за­сыпая, видел из окна моей комнаты боль­шую, удивительно яркую голубую звезду. кровати подходила мать, она тихо ста­новилась у изголовья и тоже смотрела в окно. Гладила теплой рукой мои волосы и шептала: -Спи, мальчик. Ты будешь у меня счастливый, тебе светит хорошая звезда. Голубая звезда! Я написал музыку о моей погасшей мечте, о счастье, которого не могло быть ни у меня, ни у Исаака, ни у Ганки. На другой день мы шли за ее гробом. Четыре музыканта, четыре до ужаса оди­ноких человека, Впереди плелся Исаак, Я смотрел на его согнутую спину в потертом пальто, на редкие рыжеватые волосы на затылке и мне хотелось выть. Не плакать, a выть по-волчьи безнадежно и долго, Над кладбищем стояла прозрачная осен­няя тишина. Так же, как сейчас за окном, с легким шорохом падали разноцветные узорчатые листья. Я сыграл у могилы «Голубую звезду», единственное, что мог подарить Ганке. …В комнату вползали сумерки. В от­крытое окно донеслись крики мальчишек­газетчиков: «Газета «Свободная Украина»!», Напротив, у подезда кино, вспыхнули ог­ни, С большого плаката нам улыбнулась советская киноактриса в капитанской фу­ражке на белокурых веселых локонах. …Улица начала другой рассказ о новой жизни, которая пришла в этот город. * * * практическими взглядами на жизнь. С ее помощью он окончил львовскую гимназию. Крупная взятка пану-ректору открыла двери в технический институт. Юноша по­лучил диплом инженера-строителя мостов (тетка не поскупилась на подношения эк­заминаторам). Дальнейшее заурядно: инженер очу­тился на подмостках ресторана вместе с тремя такими же, как он. Рассказчик на минуту умолк и потом К сказал, видимо, отвечая на свои мысли: - Смешно! Кто поручит в Польше строительство мостов еврею? Он продолжал: - Итак, нас было четверо, - обычный ансамбль для ресторанчиков на городской окраине - скрипка, аккордеон, барабан и рояль. Судьба привела к нам пятого. В зим­нюю ночь, возвращаясь с работы, мы подоб­рали на тротуаре полузамерзшую девушку. Товариш помнит, наверное, серый особ­няк нанскось от ресторана, Она была гу­вернанткой в этом доме. У пани украли столовоо серебро. Обвинили гувернантку. лакей сначала сбросили ее с лестницы, а потом вышвырнули на улицу. Мы устроили Ганку танцовщицей в на­шем ресторане. Что это были за танцы! У девушки после одной ночи открылся ле­гочный процесс. Мы, четверо, с ужасом и жалостью ожидали всегда ее выступле­ния, Разрывалось сердце, когла это голу­боглазое, изломанное существо задыхалось в танце перед пьянымитупыми физиономи­ями наших почетных посетителей. Но сде­лать ничего не могли, мы елва существо­вали сами. Особенно страдал Исаак (това­от-онрасна баарабана). Ведь они решили пожениться. Польская девушка Ганка горячо привязалась к этому былопоше хорошим сердем. Он прервал рассказ и попросил разре­шения открыть окно. Сырой осенний воз­лух ворвался в комнату. В тот вечер Ганка чувствовала себя особенно плохо. К тому же в зале было холодно. Со своих мест мы видели, как она дрожала, как медленно покрывались синевой ее голые худые колени. Она делала «мост». не заметил, как из-за ближайшего столика вышел пьяный офицер, когда я поднял глаза, офицер уже был рядом с ней. С размаху он ударил ес ногой в грудь, сморщился и сказал: Упадаль!… ком. Изо рта на желтый паркет стекала густая кровь. Мы бросились к ней. Ганка лежала нич­«ГОЛУБАЯ ЗВЕЗДА» Осенний ветер на тихой окраинной це Станислава… Глухо шуршит дождь, где-то изредка лязгает на ветру вывеска. И вот в эту осеннюю симфонию вплелась тонкая ниточка музыки-играла скрипка. Несколько шагов, и темнота оборвалась. Два круглых матовых фонаря бросили яр­кие блики в лакированные лужи на пане­ли, осветили короткую надпись над дверью­«Кавярня». В ресторанчике у стен сидели одинокие, однообразно светловолосые девушки. Они меланхолично тянули через соломинки со­довую воду. Несколько пар танцовало. Че­ловек с неопределенным лицом, отмеченным только черными усиками, сосредоточенно и деловито топтался со своей подругой на одном месте. Центром всего в этом зале был джаз. Четыре грустных молодых еврея играли фокстрот сумасшедшего темпа, С нечелове­ческим трудом старались они удержать на губах гримасу веселья. Перед очередным номером скрипач, юноша с серым, усталым лицом, сказал: А теперь, панове, мы исполним русскую песню «Ванка». Взвизгнул аккордеон, что-то знакомое и давно забытое пробормотал рояль. Скрипач глотнул дымного воздуха и запел, иска­жая слова: Бросай, Ванка, вотку пить, Пойдем на роботу. Будем деньги получать Каждую субботу. Потом под видом «русского» репертуа­ра оркестр играл «Черные глаза», украин­скую плясовую «Гоп мои гречаники, гоп мои били» и еще нечто уже совсем непо­нятное и невообразимое. Апаш с усиками танцовал фокстрот подо все. E одному номеру готовились с подчерк­нутой тщательностью. Скрипач долго тро­гал струны и, наконеп, произнес тихо и торжественно: - Танго «Голубая звезда»! Трудно услышать что-либо более безна­лежное, Эта музыка леляной паутиной об­волакивает сердие, капля за каплей вли­вает в кровь ядовитую тоску. Теперь уже никто не танцовал. Под та­кую музыку можно только плакать. В перерыв скрипач подошел к моему столику. Он спросил, указывая на свобод­ный стул: «Пан дозволит?». Я ответил по-ка, ули-русски. Его глаза мгновенно ожили: «О! товариш из России?». Музыкант вытирал пот со лба, жадно глотал холодную содовую и задавал вопрос за вопросом. Потом он сказал: Товариш наверно смеется над наши­ми «русскими» номерами. Но мы не знаем ничего нового. А так хочется спеть что­нибудь ваше, настоящее. Я слышал, как пели красноармейцы на улице. К сожале­нию, уловил только обрывки. Он заказал еще стакан содовой. - Я имею к товаришу большую прось­бу. Надеюсь, он меня поймет. Может, у товариша найдется как-нибудь свободный час научить меня нескольким советским песням. Мы договорились встретиться завтра. Уходя, я спросил, между прочим, кто ав­тор танго «Голубая звезда». Я. сказал скрипач. Если това­риш дозволит, я расскаму ему завтра историю танго. На другой день музыкант пришел ко мне в гостиницу Мы стали разучивать «Ка­ховку», «Песню о родине», «Танкистов», «Катюшу». Мелодию он схватывал налету, зато со словами было труднее. Русское имя «Катюша» превращалось в его устах в смешное «Катуша». Мы сидели у окна. Юноша оживился, слабое полобие румянца проступило сквозь бесцветную кожу его щек. Я сказал: «Те­перь за вами повесть о «Голубой звезде», Несколько секунд скрипач молчал, вернувшись к окну. -Видите ли, - сказал он, и голос его о прозвучал глухо. Чтобы вам все понятно, мне придется немного рассказать своей жизни, обычной жизни еврейского юноши в Польше. Он говорил о грязном местечке, об от­пе, худое тело и старомодная душа кото­рого всегда были наглухо застегнуты в черный касторовый лапсердак. Его, бледного, робкого мальчика, отец заставил рано отпустить курчавые черные нейсы и засадил за премудрость талмуда. Но мальчик имел странности. Услышав как-то об инженерах, начал строить на со­седнем пустыре «дома» и «железные доро­ги». У отца была скрипка. Подросток па­учился играть на ней, и его иногда при­глашали на свадьбы. Потом в судьбу юноши вмешалась тет­богатая львовская еврейка с весьма 

Неоправданное благодушие ОРГАНИЗОВАТЬ ПОДГОТОВКУ МЕДИЦИНСКИХ СЕСТЕР пять часов, и затем вечером учащиеся еще шесть часов просиживают в классах над учебными предметами. ле Культурный рост наших городов, сел и рабочих поселков необычайно увеличивает потребность страцы в средних медицинских кадрах, особенно в медицинских сестрах. Нельзя себе мыслить сейчас детский сад, школу, предприятие или колхоз без меди­цинского обслуживания. Тем более трудно переоцепить роль и значение медицинских сестер для Красной Армии и особенно в военное время. На по­бережье Хасана и Халхин-Гола, на фрон­тах Западной Украины и Западной Бело­руссии красные медицинские сестры пока­зали образцы мужества и отваги, спасая жизнь наших бойцов. Подготовкой медицинских сестер у нас занимаются средние медицинские школы, находящиеся в ведении Наркомздрава РСФСР. Знакомство с системой работы этих школ, с условиями, в которых они работают, показывает, что они но могут справиться с задачами, поставленными пе­ред ними. На подготовку медицинских сестер отпу­скаются колоссальные средства, однако они используются нерационально. Лишь незна­чительная часть школ имеет свои соб­ственные учебные здания, а многие зани­маются в арендуемых помещениях. На это тратятся огромные суммы денег. Плохо в школах организован учебный про­цесс. Директора и завучи школ, будучи хо­рошими врачами-спепиалистами, работают в большинстве случаев по совместитель­ству, Естественно, что уделять необходимо­го внимания учебной работе они не могут. Расписание построено ненормально. Нет связи между практикой и теорией. В шко­Первомайского района, например, слу­шают лекции по терапии, но не проходят практику, а в школе Фрунзенского района с утра даются практические занятия на

Директора школ, чтобы не иметь второ­годников, переводят на следующий курс людей с плохими отметками. Так, в школе Фрунзенского района были переведены ученицы Протасова, Раковская, Пав­лова, которые имеют по три «плохо». Для характеристики качества преполава­ния достаточно сказать, что среди окон­чивших в текущем году московские школы медсестер было только пять процентов от­личников. Надо сказать, что виновником ненор­мальной работы школ медицинских сестер является не только Наркомздрав РСФСР. Комсомольские организации и в первую очередь райкомы комсомола также мало школажн.кола. много комсомольцев, много желающих вступить в комсомол, по работы комсомола там не чувствуется. Неоправданное благо­лушие проявляют комсомольцы. Комсомольским организациям школ ме­дицинских сестер предстоит большая рабо­та. Там надо укрепить порядок и дисцип­лину. Многов надо сделать по налажива­нию политико-воспитательной работы. Бе­седы, вечера самодеятельности, экскурсии всего этого ждут учащиеся. Надо думать, что Наркомздрав РСФСР со своей стороны сделает все необходимое для того, чтобы школы медицинских сестер выпускали культурных, знающих свое де­ло специалистов, таких, какие нужны на­шей стране. H. ШУБА, инспектор Московского город­ского отдела здравоохранения.

Недавно я получил письмо из Львова. Письмо было от скрипача. Он сообщал что его направили на работу инженером. Он сейчас восстанавливает мост, разрушенный белопольскими бандами. «Я никогда не испытывал нячего полоб ного, - пишет он.Я не брит, до ушей испачкан бетоном, почти потерял голос, Охваченный каким-то, еще не совсем по­нятным мне, но удивительным порывом, я встречаю на стройке рассвет и вечерние звезды. Естати о звездах, Мне кажется, я на­шел. наконоц, мою счаствивую звезду», B. ГОРДИЕВСКИЙ.