ЧЕТВЕРГ, 12 НОЯБРЯ 1942 г. М: 266 (7952)

2

ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ

,Стойко и упорно оборонять линию нашего фронта, не давать более врагу продвигаться вперед, всеми силами изматывать врага, истреблять его живую силу, уничтожать его технику . (и сталин). Фото И. Озерского. (ТАСС). иВОСТОЧНЕЕ НОВОРОССИЙСКА. В разведке. Знамя, овеянное славой На окончик нанайца Самара шло два немецких танка. Прижавшись к бро­не, на них висели автоматчики. Самар внервые в жизни видел немецкий танк. Он впервые в жизни видел немца. Самар выскочил на бруствер. Товарищ лейтенант! - крикнул он командиру взвода, - Я стрелять бу­ду, а вы считайте. Я в глаз белке попа­дал, а у немца глаза побольше. Одиннадцать раз выстрелил Самар, и одиннадцать автоматчиков свалились на броню машины, Два немецких танка по­вернули обратно. Лейтенант Алексей Кабалов принял бой с восемью немецкимя танками. Он отби­вался гранатами и зажитательными бу­тылками. Три танка пылали возле окопа Кабанова, Соскочившие с танков немецкие автоматчики окружили окоп. Лейтенант отстреливался из винтовки, усеивая под­ступы к окону трупами автоматчиков. Но немцы, видимо, решившие взять лейте­нанта живым, продолжали наседать. Семь автоматчиков подползли к окопу на рас­стояние штыкового удара, Они кричали: Капут, сдавайся! Над степью загремел голос Кабанова: Не выйдет, оволочи! наИ лейтенант Кабанов взорвал себя на сохранившейся у него противотанковой гранате. От осколков гранаты погибли и немецкие автоматчики, окружавшие героя. Пять суток не стихал бой. Пять суток гитлеровцы пытались проделать в бое­вых порядках дивизии широкую брешь выйти к Волге. Но они понесли огром­ные потери и ничего не добились. Две пехотных и танковая немецкие ди­ротким ударом выбить врага из балок. визии были разбиты, Сто сожженных и 60 подбитых танков, более 4.000 убитых немцев и румын -- таковы показатели боевой выучки резервной ливизии, проде­монстрированные ею в первых боях. К 10.00 сосредоточиться на но­вом участке, в 12.00 начать атаку, ко­Дивизия наступала так же, как и оборо­нялась. Немцы и румыны были сбиты с рубежей бойцами полка Сорокина. Три дня противник ходил в контратаки, пы­таясь вернуть оставленные позиции, но ничего не добился. И в этих боях отличились многие бой­цы и командиры дивизии. Красноармеец Григорий Чемисов, заметив что расчет одного нашего пулемета выбыл из строя, улегся за него и вступил в поединок с двумя немецкими пулеметами, мешавшими процвижению нашей пехоты. Пулеметы врага замолчали. Тогда на огневую точ­ку Чемисова немцы обрушили миномет­ный огонь, а для удара с фланга на его окопчик выбросили групгу автоматчиков. Тяжело раненый в шею, Чемисов отбил натиск автоматчиков, Его нашли в окоп­чико в бессознательном состоянии, но руки его крепко держали рукоятку пу­лемета… Каждый день бойцы дивизии множат свои боевые успехи. Знамя дивизии овея­но боевой славой. л. КУДРЕВАТЫХ, спец. корреспондент «Известий». ЮЖНЕЕ СТАЛИНГРАДА. телом. Они молоды, их боевая биография исчи­сляется всего несколькими неделями. Они воюют с увлечением, с огоньком. Для них каждый бой -- проверка сил, экзамен на зрелость. Они рассказывают об этих боях подробно, не упуская ни одной де­тали. Время не успело стереть в их па­мяти первоначальных ощущений. Нам не довелось привыкать к окоп­ной жизни. Мы с ходу вступили в бой. На примере этой дивизии отчетливо видны выучка и сила наших боевых ре­зервов, подготовляемых в разных уголках страны на основе опыта войны и осна­щенных современным оружием. Со всех концов нашей страны вес­ной этого года собрались люди и занялись маршировкой, длительными походами, изу­чением оружия. Они производили атаки на условные оборонительные рубежи, от­бивались от «превосходящих оил против­ника», учились упорно и настойчиво. Вставали в 6.00, ложились в 28.00. Каждую минуту берегли на учебу и тре­нировку, Они помнили, что победителем в бою выходит тот, кто лучшо натрениро­ван, кто более вынослив, сильнее духом и На проверочных испытаниях дивизия заслужила хорошую оценку. А вскоре пришло распоряжение сниматься фронт. Эшелоны шли на запал, пере­секая просторы страны. Перед многими бойцами впервые ощутимо раскрылось все богатство матери-родины. Эту могучую со­циалистическую индустриальную и колхоз­ную державу, эти города деревни, станции, заводы, прииски, леса и реки будут отстаи­вать они грудью своей от немпа, который хочет потушить свет электростанций, за­топить шахты, закрыть клубы и дворцы, ввергнуть советский народ в рабство. И когда бойцы узнали, что их направ­ляют на Волгу, под Сталинград, они были обрадованы высоким доверием. Батальоны и полки переправились за Волгу, в южные заводские поселки Ста­линграда. - Знакомые места, -- сказал на сове­щании командиров поднолковник Морозов. В 1918 году под Царицын с Дона при­шел молодой Владимир Морозов. Тринад­патилетнего мальчика зачислили в раз­ведку, Он исходил эти места вдоль и по­перек. Теперь Морозов пришел сюда во главе целой части. На митинге перед выходом на боевой рубеж он, обращаясь бойцам и командирам, говорил: - Стоять насмерть, до последнего! В первый же день на дивизию обру­шились десятки самолетов, мощь танковой и двух пехотных дивизий врага. От раз­рывов бомб целые отделения засыпало землей, по многим окопам разгуливали танки. Немец, высунувшись из люка тан­ка, кричал: … Русс, сдавайся! Но в ответ гремела автоматная очередь, и люк быстро захлопывался. Танк разво­рачивался, мял окопы, но дальше этих окопов не проходил. Пять суток под ряд немцы били всей мощью своего ударного кулака по моло­дивизии. И разбились о нее. Воины Грузии C утра до полудня бойцы подразделе­ния во главе с командиром младшим лей­тенантом Акакием Робакидзе отразили три атаки немцев. Небольшое скалистое плоскогорье под­Фашисты остервенело лезли на нашу оборону, Уже не один десяток вражеских трупов валялся на поросших кустарни­ком склонах. Но, не считаясь с потерями, разделение Робакидзе заняло на рассвете и, не успев закрепиться на новом рубе­же, прямо с ходу вступило в бой. противник беспрерывно атаковал господ­ствующую над местностью высоту. Подразделение отражжало четвертую эта­ку немцев. к смертному бою прузин от титлеровских автоматчиков. И вот взорвалась гралата Робакидзе. Грянули залны заранее наде­ленных винтовок. Застрекотал станковый пулемет. Вдрут Робакидзе насторожился, прислу­шиваясь. Острый слух его но улавливал больше звуков пулеметной стрельбы, Ра­неный наводчик торопился исправить по­вреждение. Сколько минут тебе нужно?- спросил командир.

Подразделение Робакидзе вело бой в невыгодных условиях. Бойцам приходи­лось одновременно и отражать натиск Три или четыре. Это было много. Немцы усилили на­жим, пользуясь тем, что наш пулемет листых глыбах. врага, и укреплять рубеж обороны. Пока один боец стрелял в немцев, другой, ря­дом, под жестоким минометным огнем то­ропился рыть окоп. Рыли старательно, деловито, время от времени стреляя в по­казавшуюся поблизости немецкую каску. Будем стоять насмерть! - сказал бойцам Акакий Робакидзе. И грузины стояли крепко, словно они вросли в эти скалы седого Кавказа. Окопов нехватало. Но инициативный командир лично помог бойцам отыскать удобные, надежные укытия. И в резуль­тате трех атак в подразделении оказалось лишь несколько раненых. полудню немцы, понесшие значи­тельный урон, приутихли. На плоскогорье наступила тишина. Некоторое время был слышен только гул потревоженных кам­ней, катившихся в пропасть, Но потом Но вот послышался отдаленный рокот моторов. Он доносился с того участка шос­се, который проходил у переднего края немецкой обороны. Автоматчиков везут, - оказал ко­мандиру его пюмощник по политической части Серго Джанджгава. Робакидзе кивнул головой и пополз к станковому пулемету, укрытому в ска­-Не открывать огня, пока не подам сигнала, Сигнал­моя граната, - преду­предил командир бойцов и стал готовиться к встрече фашистских автоматчиков. и СМОЛКЛО ВСе. Минут через дваддать, поддерживаемый сильным минометным огнем, враг ринулся в четвертую атаку. Перепрыгивая через камни и расщелины, цепляясь за кусты, за выступы скал, фашистские автоматчи­ки взбирались на гору. Робакидзе подпустил их так близко, что немцы вынуждены были прекратить миночетный огонь, опасаясь накрыть им своих же солдат. Наши не стреляли, хотя некоторые пылкие грузины, впервые видевшие нем­цев так близко, с трудом сдерживались, чтобы не нажать курок. Но слово коман­дира -- закон, и все напряженно, затаив дыхание, ждали сигнала. Напиравшие на наши позиции фалги­сты усилили стрельбу, Всего каких-нибудь тридцать метров отделяли теперь готовых! молчал. Еще несколько коротких перебе­жек, и они достигли бы наших окопов, нят на в как за мной! беспощадно истреблял их. Вокруг Акакия Робакидзе корчилось несколько гитлеровцев, пронзенных его штыком. Прикладом он разбил череп пе одному фашистскому псу, Весь изранен­ный, в крови с головы до пог, Робакидзе, алое знамя, мелькал перед глазамя грузин. И пока его могучее тело оконча­тельно не изрешетили пули, пока вся кровь не ушла из его напряженных мышц, он дрался, он отбивал врага, не­сущего смерть и опустошение. Тогда, скинув с себя шинель, нахло­бучив шалку-ушанку и опробовав, креп­ко ли прилажен к винтювке штык, Ака­кий Робакидзе крикнул бойцам: За родину, за Сталина, грузины, И будто не слово человека, а могучий уратан взметнул бойцов. В один момент окопы опустели. Грянуло грузинское «ва­ша». Группами и в одиночку пошли на­ши воины навстречу врагу, навязали ему рукопашную схватку. В бою Серго Джанджгава заметил, что раненого Акакия Робакидзе фашисты тос­к обрыву, пытаясь окружить его взять живым. Джанджгава кинулся на выручку. Гранатами забросал он немцев, подползавших из-за кустов и камней, и короткое время отвел опасность от командира. Фашисты успели ранить Серго голову и лицо. Кровь заливала ему глаза, но он продолжал пробиваться на помощь командиру. Протирая рукавом глаза, он высматривал ближайших немцев Акакий Робакиде пал смертью храб­рых за свободу родины, пал с твердой верой, что его бойцы не уступят врагу ни пяди родной земли. Место убитого занял Серго Джанджга­ва. Мстя смерть любимого командира, бойцы-грузины с еще большей яростью принялись истреблять фапгистов. шими Враг не выдержал и, оставив перед на­окопами несколько десятков тру­пов, бежал. Воины-грузины отстояли плоскогорье. ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, Константин ЛОРДКИПАНИДЗЕ. Подарки прибыли на фронт

    

Зенитные пушки против танков Смельчаки Зенитные орудия стали на противотан­нее, руин) притаились зенитки, ставшие в эти дни грозной для немецких танков силой. ковую оборону, Длипные жерла протяну­лись к дороге, по которой может двигать­ся враг. В засадах, за углами домов (вер­B борьбе с наземным противником выявились превосходные качества мате­риальной части советской зенитной артил­лерии, высокая боевая выучка, стойкость и отвага личного состава. ченной атаке танков и пехоты противни­ка. После интенсивной огневой подготов-- ки фашисты бросились в атаку. Созда­лось критическое положение. Смяв бата­рею, гитлеровцы могли вклиниться в нз­шу оборону. Парторг батареи Жирецкий понял Н-ская батарся подверглась ожесто­на­висшую угрозу. Он встал во весь рост и воскликнул: Сталинград был и будет советским! Вперед, на врага! Храбрецы поднялись в штыковую ата­ку. Враг не выдержал удара наших бой­цов и отступил на исходные позиции. У орудий находились большевики … партийные и непартийные. Они знали, …Батарея старшего лейтенанта Ножина отразила палет авиации противника. Но сразу же в наступление пошли немецкие танки. что за их плечами Сталинград, город, на который с надеждой и верой смотрит весь советский народ. Точными выстрелами по врагу встрети­ли зенитчики немцев. на наши нозиции. Огонь! Развернувшись, мчатся черные громады Снаряд зенитки бьет точно по головно­му танку. Черные клубы дыма. Танк за­мер, умолкли его орудия и пулеметы. Но это только начало. Снова идут тан­ки и вновь бьют орудия. - Второй… Третий…

Не выдержав, гитлеровцы повернули назад. Атака противника захлебнулась. Капитан В. Волгин. СТАЛИНГРАД. (По телеграфу).

к ней. Однако тройка смельчаков млад­ший лейтенант Лобок, младший сержант Ефимов и боец Нехаев решили до­быть вражеское орудие. Под обстрелом минометов противника они добрались до пушки и доставили ее в свою часть.23

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 11 ноября. (Спецкор ТАСС). На одном участке се­веро-западнее Сталинпрада гитлеровцы броспли при отступлении 75-миллимет­ровую пушку. Она оказалась между на­шим и вражеским передним краем. Про­тивник своим огнем заграждал подходы

ки трудящихся Забайкалья. Среди подар­ков - На Калининский фронт прибыли подар­-27 тонн колбасы, 3 тонны мас­ла, 5 тонн варенья, свыше 2 тонн конфет, тонны ягод, сыр, вино, пряники, табак,

видуальных подарков. Доставлено также несколько сот инди­11 ноября, (От спец, корр, «Известий»).

 бушевала метель. Свин­цовые неслись с севера прямо в машине, густо залепляя стек­ла ее снегом, Вершин гор не было видно совершенно, они уходили в облака, подымались над ними, вспарывали их, те, обессилов, сползали с гор и жалкими лохмэтьями повикали над грозным Дарья­лом, Часовой в меховой шапке с опущен­выми наушниками проводил нас взмахом флажка, и мы покатили вниз по гранит­ному карнизу ущелья, на дне которого яростно метался стремительный Терек. Рожденный в вечных сногах Кавказа, с ревом обрушивался на скалы и валуны, преграждающие его вольное падение, рас­сыпался каскадами брызг, расчленялся множество потоков, бушевал, кипел, вновь соединялся и несся дальше в по­исках выхода из стесняющих его бет каменных уз в просторы степей. И вот он нашел этот выход и устремился на северо-запад, потом, ровно бы передумав, на и он пиЮ. круто обогнул Сунженский и Терский хребты и повернул на восток - кпришли Наш путь лежал туда - к нижнему могучему и полноводному течению Тере­ка. Следуя ему, мы возвратились от зимы горных высот к мягкой и солнечной осе­ни долин, к утренним степным туманам, к теплым и звездным почам предгорий, великолепные леса которых сохранили еще листву, Но тишина этих благословен­ных мест была сейчас вспутнута вой­ной, Станицы и аулы в низовьях Терека опустели. И Терек -- символ неисчерпа­емой творческой силы природы и народов, обитающих на его берегах, стал сейчас символом прозной и неукротимой силы, ко­торая встала на пути немецко-фашист­ских захватчиков к югу. C гор к фронту, подобно ручейкам, сливающимся в единый поток, движут­ся -- на машинах, в пешем и конном строю вооруженные отряды, Это сте­каются на защиту Кавказа ег сыны. Старики-казаки, ветераны гражданской войны, проводив на войну с лютым вра­гом своих сыновей и внуков, сами берут в руки испытанные в боях клинки, В станице С. мы познакомились с одним таким ревнителем боевых традиций сун­женского казачества--63-летним Георгием Вэрошкевичем. Он сказал: - Всем своим сынам я дал отцовский смерти паказ - без пощады предавать

 каждого немца, где бы он ни повстречал­ся -- в излучине реки, на холме, в лесу, А сынов у меня четверо: Александр минометчик, Константии - майор, Миха­ил и Василий - пока еще рядовые бэй­цы, И сам я еще в силе… своих сограждан. В одном ауле немцы убили двух ста ста­риков. Одного за то, что он -- отец командира, героя отечественной войны. Другог) за то, что он не смот оставать­ся равнодушным свидетелем поругания старости, которую в горах чтут свято, и оттолкнул убийцу. Вскоре аул этот был освобожден нашими войсками, и жители его вернулись на свои пенелища и преж­де всего собрались у могилы старейших - Горы не прощают крови! - гово­рили они. - Мы не положим оружия, пока последний пес-гитлеровец не изой­лет своей черной кровью на нашей земле. Кровь за кровь! в этом селении 16-летнюю школьницу Фаризу Х., 53-летнюю женщину Б. и мо­лодую жену Мухажира А. Эти страшные вести разнеслись по аулам и в горах и долинах люди поднялись на священную войну за честь своих жен и дочерей, за чистоту своих очагов, за свободную жизнь в мире и труде. Те, кого не призвали еще в армию, пошли в нее добровольцами, Асламбековские колхозники-чеченцы в Кызбурун, чтобы своими гла­зами увидеть, во что превратили варвары это цветущее кабардинское селение, Там, где были светлые здания, они увидели груды камней и опаленные тополя нал ними. Ветер качал обрывки веревок на черных столбах: здесь немцы новесили 52 жителей, От тех, кто остался в живых колхозники узнали, что немцы изнасилова­ли Мы сидели в блиндаже, вырытом у подножья горы, лишенной всякой расти­тельности, Генералу доложили, что его желает видеть командир части, состоящей из кавказцев, Это был стройный, молодой еще горец, Они склонились над картой, Горец повторил боевую задачу, поставлен­ную перед частью генералом. Пожимая ему на прощанье руку, генерал полушутя сказал: За одного фрица, знаете, по ко­рану 1.000 грехов будет снято! Горец улыбнулся шутке.

-Словом, надеюсь, вы не посрамите Кавказа, - продолжал генерал уже серь­езно. - Или вы будете героями, или… Или мы останемся здесь, - за­кончил горец. Он сказал это торжест­венно и строго. Это была клятза. И часть осталась и посейчас остается там, где ее поставили. На жизнь и смерть, Соседнюю часть, сдерживавшую больше месяца натиск немцев, решено было с ве­сти на отдых. Это было воспринято ко­мандирами и бойцами, как тяжелая обида. Они прислали командующему пясьмо, в котором просят оставить их на занимае­мом рубеже. «Мы, - пишут они,хорошо изучили обороняемый нами участок, нам известен каждый шаг прогивника. Немцы не раз разбивали себе здесь голову…» У С вершины горы, на которой находит­ся наблюдательный пункт, в бинокль можно рассмотреть позиции немцев на соседних высотах С этих высот нем­цы не раз бросали большие массы тан­ков в доливу, которую можно назвать воротами Кавказа. И каждый раз их тан­ки застревали в этих «воротах» и далеко не все возвращались в свои горные ущелья. Внизу, в долине, окопалась на­ша пехота. Стальные чудовища горят, едва приблизившись к бугоркам земли, в которую зарылся, поджидая врага, совет­ский человек. Немцы попообовали было изменить тактику. Они перестали бросать вперед танки, Опи пустили впереди тан­ков автоматчиков, Положение не измени­лось, Пехота уничтожала и автоматчиков, и танки противника. Горы трупов фа­шистских солдат и офицеров и остовы сгоревших машин громоздятся у входа в долину. Мы побывали в этой стрелковой части, вставив машину в зарослях терновника, мы прошли в ущелье, лесистые склоны которого скрывали командный пункт майора, командира части, Звуки артил­лерийской дуэли, разыгравшейся по ту сторону горы, падали сюда короткими глу­хими ударами, увязая в толще воздуха в несколько сот метров высоты, которую надо было преодолеть, чтобы перевалить через хребет, Люди обжились здесь, обос­новались прочно и домовито, Сизый дымок их походных кухонь таял, не обнар бнаруживая их стоянки. На ветвях кленов супгилось белье. родника бойцы совершали свой утрен­ний туалет: брились, умывались, скатыва­ли шинели. Неразличимый среди зарослей

кустарника связист вызывал «Березу»… В части преобладалирусские -- ивалов­цы, калининцы, москвичи. Отсюда-- и эта милая русскому сердцу «Береза» в позывных здешней телефонной станции, крепкий запах махорки, полученной в по­дарок из родных мест Но, помимо всего этого, они принесли сюда, .в предгорья Кавказа, нечто более цепкое и постоянное в русском человеке, чем привязанности и вкусы, приобретенные в детстве и юности. Прямой и мужественный характер. Откры­тое сердце солдата, чуждое скупости чувствах, им владеющих, - в дружбе и вражде, в любви и ненависти, Они при­шли сюда, в невиданные ими места, по­дивились их мрачной красоте: «Вот она какая, наша родина!» - и с марша по­шли в бой. и в Ежедневно они выдерживали яростные атаки немецких танков и автоматчиков, Сначала немпы посылали против них не­значительные подразделения, но с каждой новой атакой им пришлось свои силы. Часть, которой командует ор Черный, не получала в это время полнений, в ней, бесспорно, были и ри. Своими успехами она обязана чительно отвате и выдержке бойцов, возраставшей со дня на день стойкости и уменью. и Днем люди занимали свои места в окопах у пулеметов и пушек, снайперы бронебойщики залегали в расселинах скал. Почью они вооружались мотыгами, топорами, пилами, закалывались глубже в землю, рыли траншен, строили из бревен, земли и камня дзоты, минировали подсту­к долине, опутывали колючей прово­локой опушки леса на склонах. Кто ска­жет, что в этих обычных делах войны требовало больше самообладания и стоило большего напряжения мускулов и нервов, день или ночь, труд бойца, вступающего единоборство с танком, или ночной по­двиг сапера, закладывающего мину под носом у врага на тропе, на которую врат ступит завтра?! -дя увеличивать май­по­поте­исклю­их пы в Однажды саперы, закончив к рассве­ту свою работу впереди наших укрепле­нии, собрались в обратный путь, и вдруг до них донеслись нарастающий гул моторов и скрежет гусениц, Из ущелья с немецкой стороны выходили танки, Их было 36. Саперы залегли в неглубокие пехотные окопчики для стрельбы лежа. У них не было ничего, кроме лопат, пил, винтовок и нескольких гранат. Танки

развернутым фронтом мчались прямо на них. За башнями талков сидели автомат­чики. Командовавший отрядом политрук Чеков приказал бойцам пропустить танки и затем открыть огонь вслед им, по ав­томатчикам, - это было тем безонаснее, что танки шли одни, пехоты за ними не было. С некоторых танков все же, види­мо, заметили неуспевших хорошо ук­рыться бойцов, их обстреляли из пуле­метов и прошлись гусеницами по окоп­чикам, в которых они лежали. Мимо Че­кова промчались два немецких танка. Один из них придавил ему ступню ноги. Морщясь от боли, он поспешьил переполз­ти в глубокий окоп, незамеченный им ранее. И сделал это во-время: едва он спрыгнул на дно отвесной узкой ямы, как что-то огромное, черное, пышащее жаром навалилось на окоп, закрыв днев­ной свет и обрушив на голову, за шиво­ро комья сырой земли, При­в себя, Чеков поднял глаза: над око­пом громоздился тяжелый немецкий танк, Он стоял неподвижно. И это было самое страшное. Окоп, только-что спасший его от верной гибели, мог стать его могилой. О дальнейшем Ефим Егорович Чеков рассказывал нам, попыхивая своей неиз­менной трубочкой: - Я сидел на дне окопа, дожидался

видно, что делается у них позади, они увлечены атакой… Чеков видел, как старший сержант Маранин разбросал противотанковые ны ми­перед танком, который гнался за на­к шей походной кухней, и тот взорвался на них; как тот же Маранин с сержантом Гусевым бросились потом к противотан­ковой пушке, весь расчет которой вышел тому времени из строя, и подбили один тапка; как боец Гальпо­рип снял меткими выстрелами из винтов­ки трех немецких автоматчиков, а боец Клевидзе, не покидая поста, на который был поставлен, стрелял п) смотровым стальной над своим целым и щелям надвигающейся на него громалины, дал ей проползти окопчиком и потом поднялся невредимым… В тот день немцы против наших двух батальонов бросили 70 танков и два пол­перешла к. кругогой обороне и не пропустила немцев. На рас­свете следующего дня они еще более сузили участок своего наступления: 160 талков и вся наличная нехэта - в том числе только-что переброшенный сюда полк эсэсовской дивизии «Викинт» трижды атаковали передний край баталь­она, которым командует тов, Серебряков. Их поддерживали 10 минометных

своего времени и горевал о том, что у меня нет бутылки с зажигательной жид­костью или противотанковой гранаты, Что оставалось еще делать мне? Быть похороненным заживо, как вы сами по­нимаете, не улыбалось, Умереть, взорвав танк, - еще куда ни шло!… бата­рей и два дивизиона артиллерии, Эсэсов­цы шли в атаку, сбросив с себя даже нательные рубахи. Они были разгоряче­ны спиртом и полуденным солицем т Но км стало совсем певтереж, пудеметчики лейтенанта Волобуенко, артиллеристы и танкисты полили раскаленным свинцом, а наша авиация подбавила огня с ясного кавказского неб. Они откатились, оставив на поле во около 700 трупов и 45 танков, и в по­следующие дни не высовывали носа в Ефим Егорович пустил дым сквозь свои толстые пшеничные усы и продол­жал: - Сижу я так и вдруг слышу над собой стрельбу из пулемета и автоматов, долину. Значит, думаю, недолго им стоять тут: С тогэ дня на этом участке наступило постреляют и уйдут. Тут я, действитель­но, как вам говорили, закурил трубку, относительное затишьe. Убедившись, что Однако немцы не торопились уходить. «ворота Кавказа» на крепком запоре, Пропло 15 минут, 20 стоят Ту выкованном из превосходного сплава терпение мое стало лопаться. Надо бы сталинской дружбы народов и закаленном действовать, а действия скованы! И вот в боях, немцы пробуют счастье по со­на 25-й минуте двинулись гусеницы, седству, А майор подсчитывает тро­надо мной снова засияло солнце, я вы­феи, хотя, как видно из всего сказанио­скочил из окопа, бросил гранату на баш­го нами, часть, которой он командуб ню уходящего танка и схватился за ка­стояла и стоит в обороне, а наступленно рабин, Четверых автоматчиков убил гра­вели немцы… натой да двоих из карабина. И пошел собирать свой народ, А народ мой, гляжу, П, БЕЛЯВСКИЙ, бежит за немецкими танками и тоже спец, корреспондент «Известий». сшибает с них В ГОРАХ КАВКАЗА. фрицев, - им-то не