4 ДЕКАБРЯ 1942 г. № 285 (7971)

ПЯТНИЦА,

2

ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ ДЕПУТАГОВ ТРУДЯЩИХСЯ СССР  







Мы можем и должны очистить советскую 99 землю  (И. СТАЛИН). Удивленный немец Тереке, на Дону, на Неве, его воров душа никак не поймет. Он удивлен, на Украине нельзя найти ни за какие сулы украинского Квислинга, что « крестьяне» в Белоруссии спускают откос его, фрицевы, поезда и наго разбивают его отборные отряды пала карателей. Он никак не может понять, почему в селение целых городов берется за орух от мала до велика и никакие немеще хваленые генералы ничего не могутс ми городами поделать. Он не поймет никогда своей чугун башкой, что такое советский народ, кт рый немец возмечтал сделать рабом раб, он построил в своем воображен мир по своему образу и подобию. Его ская душонка не выносит вида свобод­го, гордого своей свободой, своими права советского человека. Его повелители убаюкивали себямеч что советский народ не может долго противляться, и получили вторую грозв русскую зиму. Они нахально перли в ред и вперед в проме и блеске приза ных пюбед и получили могучие удал Красной Армии --- под Владикавказом, п Оталинградом, на Центральном фронте. Как заведенные маньяки, они твер только про пространства. Это - правд земли у нас хватает, чтобы закопать вс фрицев с их холуями. Но на этом п странстве живут народы единые, как од семья, с одной любовью к своей обще родине и с одной ненавистью к своед смертельному врагу. Где бы ни шел в мец - минскими ли лесами, украинско степью или кабардинскими предгорьями­повсюду перед ним растут мстители, к рые ведут свой счет мести неустанно никакая сила не сломит их сопротивлени Люди, которые приняли Сталинскл Конституцию, как закон своей жизн пришли в волжский город Сталинград мир удивился их сверхчеловеческому жеству. Только дурак-немец не пон почему русские так «упорно обороняи развалины», как писал один досужий шистский борзописец. А когда эти нет нятные люди ударили по немецкой арх так, что генералы Гитлера ударились вба ство, рядовой фриц сел в канаву и ст уныло бормотать: «Гитлер кашут!» Окаянный фриц перед тем, как подня руки, долгие месяцы насиловал, грая жег, хотел слелать из цветущих мест кие поля, и плену он рад только, к средству сласти свою шкуру. Чорт с н ми! Или мертвый, или пленный -- дет время - других фрицев на наш земле не будет. Придет время и воссоединится снв вся наша земля. Мы постараемся, что вк молю быстрее залечила, па напосенные тупым и страшным хищ ком. И земля, политая обильно кровы героев, станет еще богаче, еще пышн в своей красоте, и человек этой земл пойдет вперед по пути расцвета и сове шенствования, вспоминая, как черяы сон, как жуткий кошмар исчезнувший лица земли фашизм. А в том, что онв чезнет, у нас нет никакого сомнения. мира не могут существовать. Наш жи мир загонит мир мертвецов обрагно вн гилу истории, откуда он так дьяволь глупо и страшно появился, чтобы наб­ситься на все цветущее и здоровое. грязную могилу фашизма мы забьем мый большой осиновый кол. Николай ТИХОНОВ. Если бы немецкому солдату прочитать нашу Конституцию, он бы ничего не по­нял. Конституция? Порядок свободной жиз­ни, в которой надо думать, рассуждать, изобретать, строить? Что это за порядок, в котором нет палки, нет грабежа, нет про­стора для убийства и наживы? Гитлер, много и тошно разглагольствуя о величии германского народа, вообще-то в своих изуверских планах ограбления все­го мира наплевал на этот самый герман­ский народ. Его теоретики в роде Ганса Фрейера так и писали в своих «трудах»: «Опираясь на всякий сброд, политический гений строит блеск своего господства». И этот организованный сброд, сдержан­ный каторжной дисциплиной, оглушенный военными маршами и чугунной пропаган­дой о его превосходстве над всеми, сел на голову Европе и показывает себя, как может. Науки гитлеровцам нужны только при­кладные, такие, какие можно использовать для того, чтобы уничтожить всякое сопро­тивление. Нравственных правил нет. Со­весть отменена. Есть, правда, рейхстаг. Это зверинец, где собирается самое отбор­ное зверье, чтобы кричать при появлении фюрера. Есть суд, где каждый судья ру­ководствуется одним: воображать себя фю­рером и подписывать смертные приговоры. Разница только в масштабе. Фюрер гробит миллионы немецких солдат и жителей по­коренных стран, а его подфюрерята по­меньше, Есть права у немцев: грабить и устраивать свою карьеру. Есть обязанности: не рассуждать и не сметь свое суждение иметь, итти, куда послали Гитлер и его за­от итлеровской нечисти. e   СТАЛИНГРАДА ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ФРОНТ Бо й ц ы наступают Наши войска, стремительным рывком преодолев немецкую оборону, создавав­шуюся врагом в течение года, врываются теперь глубоко во вражеские тылы и бьют врага по частям. В овражке у дерегни, из которой толь­ко-что были выбиты немцы, укрылось подразделение, где командиром т. Посвистывают шальные пули, деревня еще простреливается противником. Кос­где в ней сидят еще немецкие «кукуш­ки». Но наблюдательный пункт уже выд­винулся сюда, Завтра к утру, а, может быть, и сегодня он переместится еще дальше вперед. Наступающие бойцы ломают сопротив­ление немцев. В непосредственной близо­сти от переднего края, в блиндаже поблю­дательного пункта кипит работа. Ни на минуту не прерывается телефонная и ра­диосвязь с боевыми порядками. Идет бой за укрепленный узел, где у немцев свы­ше 60 дзотов и блиндажей. Тов. Гузь командует уверенню и спо­койню. На поле боя вскоре раздается «ура», и бойцы врываются в две дерев­ни. Они выбивают гитлеровцев, закрепля­ются и быктро, наоколько позволяют не­мецкие контратаки, подготовляют новый удар по врагу. Части генерал-майора Тарасова проник­нуты одним стремлением-вперед! Они ус­пешно предолжают гнать врага, вышиба­ют его из русских сел. За несколько дней наступления ими освюбождены многие де­сятки населенных пунктов и перехваче­ны все пути, по которым крупная груп­пировка врага сообщалась со своими ба­зами. Беострально громят врата наши танки­сты. Они появляются внезално и напосят оскрушительные удары, Танковые экипа­жи лейтенантов Ларшонова и Шерендо, ворвавшись в селю П., столкнулись с тремя немецкими танками. Советские тан­кисты открыли огонь. Немцы не успели даже сделать выстрела, как один их танк вышел из строя, а второй загорелся. Экипаж третьего танка бросил машину и побежал. Кроме трех танков, наши тапкисты захватили машину с боеприласами, де­сять подвод с награбленным немцами у населения имуществом и склады боепри­пасов и продовольствия. Население с радостью встречает своих освободителей и оказывает им всяческую поддержку. Один старик вызвался скрыт­но провести наши танки к селу где расположился крупный немецкий штаб. Ночью по болотам и лесам старик июдвел наши танки на 300 метров к лесу, Шум моторов заглушался воем бу­рана. Танкисты ворвались в село, раз­громили около батальона вражеской пе­хоты, охранявшей штаб 33-го немецкого танкового полка, и самый штаб. Были захвачены 100 лошадей, 40 повозок, 15 автомашин и другие трофеи. Захватив село С., танкисты немедлен­но ударили по деревне К. значитель­ной немецкой базе. Эта операдия была поручена подразделению под командова­нием лейтешанта Калашникова. Три на­ших танка, прикрываясь лесистыми хол­Лейтенант Калашников отдал приказ об атаке. Советские машины ворвались мами, пезаметно подошли к деревне. Немцы не ожидали появления здесь рус­ских. Ничего не зная о разгроме своей танковой группы в селе С. они чувет­вовали себя спокойно и шум наших мо­торов приняли за передвижение своих танков. в село и открыли огонь из всех орудий и пулеметов. Застигнутые врасплох, нем­цы заметались. Наши танкисты стали давить их гусеницами, расстреливать в упор. В результате этого боя наши танки­сты подбили пять немецких машин, рас­сеяли несколько рот немецкой пехоты, захватили склад горючего немецкой тан­ковой дивизии, ремонтные мастерские, два гаража и много других трофеев. Безостановочно преследуя врага, напи тапкисты за один день освободили ряд населенных пунктов. Вместе с танкистами храбро дерутся десанты наших автоматчиков и пехота, Враг принимает все меры, чтобы при­остановить стремительный натиск наших бойцов. Немецкие командиры все чаще вычуждены открыто сообшать по радио своей главной квартире: «Положение критическое, охвачены с трех сторон, нужна срочная помощь». Однако немец­кая главная квартира не имет наземных дорог, чтобы подбросить подкрепления, и отвечает: «Держитесь, ждите поддерж­ки с воздуха». Наши войска не врагу. Ал. КУЗНЕЦОВ, спец. корреспондент «Известий». ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 3 декабря. СЕВЕРО-ЗАПАДНЕЕ

В селе Вертячем (ОТ ОПЕЦИАЛ: НОГО КОРРЕСПОНДЕНТА «ИЗВЕСТИЙ»)

Наш путь в Вертячий проходит по восточному берегу Дона. У подножья трех высот в степи нем­цы создали основные свои укрепления. И это не случайно. Каждая из этих вы­сот дает возмолзность просматривать и простреливать местность на 10 15 ки­лометров вокруг. Отсюда видны и пере­правы на Дону, построенные немцами. У одной из переправ большая груда металлического лома, лишь отда­ленно напоминающая колонну автома­шил. Это­работа наших артиллеристов. Они уничтожили до сорока немецких автомашин, которые пытались перевезти пехоту на западный берег Дона. И сейчас еще, приближаясь к высо­там, которые недавно были заняты нем­цами, нужно принимать серьезные меры предосторожности. Все подходы к тран­и дзотам гитлеровцев на гребнях шеям высот густо усеяны противотанковыми и противопехотными минами. Всюду валя­ются ежи из колючей проволоки, пере­резанные нашими отрядами разгражде­ния. Спотыкаешься, наткнувшись на мало заметные препятствия колючую проволоку, которая протянута на ма­леньких колышках у самой земли. Вот и траншеи. Еще глядят из бойниц дула станковых пулеметов с грудами гильз около них и трупами немецких пулеметчиков с простреленными черепа­ми. Ящики мин стоят у крупнокалибер­ных минометов. Тут же какие-то лох­мотья, куски мяса и одежды. Это все, что осталось от расчета гитлеровнев, накрытого прямым попаданием нашего снаряда. Два вида оружия решали в траншее успех боя граната и штык. Из переходов траншей немцев можно было выбить только гранатами. Наши бойцы мастерски использовали свою карманную артиллерию. Да и не только свою! Не­мало немецких гранат, пойманных ми наших бойцов, летело назад, на го­ловы гитлеровцев. Боец Михаил Калига­нов сумел за время боя «переадресовать» таким образом до десятка гранат. И он рука-B не одинок в этом смертельно опасном мастерстве! Отдельные участки пути приходится проходить по брустверу окопа, так плотно забиты проходы телами врагов. Тут был осуществлен поистине суворов­ский штурм вражеских позиций. Траншея переходит в ход сообщения. Он спускается в лощину, потом под­нимается на гребень второй укрепленной высоты и связывает ее с третьей, после чего спускается к селу. От когда-то оживленного населенного пункта остались только груды пепла, сруб колодца да несколько обгоревших деревьев. Немцы сравняли село е землею. Степная дорога от этого села до Вер­тячего, 10 --- 12 километров, --- дорога бегства гитлеровцев. Сюда, заняв укреп­в ленные высоты, пришли наши части, Тот же пейзаж. Разбитые и сожженные немец­кие танки, автомашины Трупы гитлеров­цев. Вертячий населенный пункт на берегу Дона. Война опалила его еще в августе, когда немцы осуществляли от­сюда свой прорыв на Сталинград. Сотни крестов у везда в населенный пункт свидетельствуют об очень больших. по­терях немцев при взятии ими Вертячего конце августа. До двух дивизий гит­леровцев было перемолото тогда на под-

ступах к Вертячему его храбрыми 38- щитниками.

В Вертячем сохранилось много домов. Удар наших войск был настолько силен и неожидан, что немцы, считавшие вы­соты вокруг Вертячего неприступными, буквально бежали отсюда. Улицы Вертя­чего хранят следы этого бегства. Стоят штабные грузовики машины,  с ящиками, орудия, легковы мотоциклы, велосипеды.

B бывшем здании школы и в других зданиях немецкие склады. Наши интенданты берут на учет трофеи: боеприпасы, обувь, фран­в комнатах цузские вина, норвежские консервы. Заходим в дома. Хозяев



нет. Их можно найти только в землян­ках. Заняв Вертячий и сразу ограбив всех его жителей до нитки, немцы вы­гнали людей из домов,

-- В домах будут жить офицеры, - сказал комендант. Но злоключения жителей на этом не закончились. Их скоро выгнали из зем­лянок, заявив, что они нужны для германских солдат. И жило население Вертячего в ямах да погребах. Беседуем с колхозницей Рансой Кон­стаптиновной Рябышевой. Слезы текут по ее изможденному лицу. Немцы похи­тили все ее имущество. А жила жена колхозного ори ботато, Браг а рали у нее корову, двух телок, 13 овец, много кур, 70 пудов хлеба и все вещи, вплоть до детского белья. Рябышеву избили резиновыми дубин­ками, и до сих пор она двигается с трудом, хотя после экзекуции уже про­шел месяц. Судьбу Рябышевой разделили многие жительницы Вертячего, пытавшиеся в чем-нибудь перечить гитлеровцам. Вертячем почти не видно ни ста­риков, ни детей. Оказывается, немецкие бандиты заявили, что нетрудоспособные люди им не нужны, ина чольрет р зовиках вывезли стариков и детей неизвестном направлении. На погибель угиали! плачет навзрыд колхозница Екатерина Плот­никова. Почти в центре села, в сырой лощи­не, обнесенной колючей изгородью, гит­леровцы собрали попавших в плен ра­неных наших бойцов. Страшными пыт­ками хотели налачи выведать них у военные тайны. Но советские люди уми­рали, не нарушив молчания, ничего не эткрыв врагам.

ливают связь с передним краем. действующая армия, Бойцы устанав­Фото Л. Бернштейна.

Отбитые контратаки врага Олна наша часть вела бой за овладе­ние сильно укрепленным населенным пунктом, Шаг за шагом бойцы продвига-

лись вперед, штыком и гранатой выбивая гитлеровцев из дзотов и блиндажей. Мет­правилы. Сначала немец шагал в упоении по полям России-- военная прогулка, обе­щанная фюрером перед прыжком для за­хвата мирового господства. Когда рус­ские танки стали вырастать из мрака зимней ночи, самолеты прошивать его башку пулями и рвать его на куски бомбами, тогда он пригляделся к рус­ским бойцам. Он стал вопить: что это за непонятные люди? Ему говорили, что они «женственного склада», «склонные к покорности», и вдруг эти «покорные» люди лупят его разбойника по при­званию -- в хвост и гриву. Теперь, на второй год войны, он и подавно ничего не понимает, этот зверь в каске со свастикой. Взятый в плен, он кричит: «Гитлер капут!» так же, как он кричал тупю: «Хайль Гитлер!» Фриц удивлен: под Ленинградом сра­жаются против него казахи, те, что жи­в что казах, идущий против него, вут в Азии. Откуда ему, фрицу, знать, хознин своей богатейшей республики, ко­торая в шесть раз больше Германии и девять раз больше Италии, и что этой республика богатства такие, о ко­торых фрицу и не снилось. Эти богат­ства казах добыл сам из земных недр, сам развел огромные стада овец, сам по­сеял хлопок, сам воздвиг гиганты про­мышленности: Караганду, Эмбанефть, Ак­сахарные заво­тюбинский химкомбинат, ды. Прибалхашстрой. ким огнем пехоту поддерживали артилле­рийские батареи. Точными выстредами они разрушили около 20 дзотов и блин­дажей противника. Особенно отличились наводчики боец Вловин и сержант Широ­ковский. Потеряв значительное число своих сол­дат в обороне, немецкое командование под­тинуло танки. Шесть малин и группа автоматчиков двинулись на небольшой отрял наших стрелков. Мужественно ввстретили бойцы вражескую атаку и от­разили ее. На поле боя осталось пять подбитых и сожженных немецких танков,  СТАЛИНГРАД, корр. «Известий»). 3 декабря. (От спец.

Кинос емки боев под Сталинградом Вместе с нашими войсками, ведущими наступление в районе Сталинграда, дви­жутся кинооператоры фронтовой бригады «Союзкинохроники» (начальник бригады­Кузнецов). В ярких кадрах запечатлены историче­ские эпизоды нашего наступления. Так например, на кинопленке запечатлен один из самых волнующих моментов наступле­ния соединение северной групны на­ших войск с героическими защитниками северной окраины Сталинграда. Операторы засняли также наступатель­ные бои в Сталинграде на южной окраине города. Оператор Орлянкин, участвуя в танковом бою, заснял атаку немецких ма­шин и контратаку наших танков, С начала наступательных операций фронтовая кинобригада засняла около 4 тысяч метров пленки. Часть материала уже отправлена на самолетах в Москву. ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. (От спец. корр. «Известий»).

Обнажив голову, стоим мы над боль­шой ямой, доверху заполненной трупа­ми красноармейцев. На телах мучени­чески погибших наших людей следы ужасных истязаний: ножевые Ы, расколотые черепа, выломанные конеч ности. раны, дят бойцы, еще полные боевого накала. Они сжимают кулаки и спешат дальше. Они отомстят врагу! Сумерки спускаются на Вертячий. Фронтовыми дорогами к Сталинграду, туда, где на одном участке в стальные тиски зажата большая гитлеровская груп­пировка, идут советские полки, Они довер­щают разгром врага у Волги так, как уже сделали это на восточном берегу Дона. Сюда, в страшное это место, прихо­ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 3 декабря. М. РОЗОВСКИЙ,

Фриц только знает из своей бандит­ской науки о земле, называемой «геопо­Но почему армянин, грузин, сибиряк, уз­литикой», где можно сожрать и выпить и что положить в мешок. Он знает, что в Армении коньяк, что в Грузии вина я виноград, на Кубани белый хлеб, в Сибири меха, в Баку нефть, дозарезу нужная его танкам и самолетам, что в Ленинграде много дорогих вещей и ста­ринных ценностей. бек, азербайджанец стоят рядом на Волте, на

  ЛЕНИНГРАД. (По телефону).

Жизнь и инженера Талалаев стоял посреди избы, упираясь головой в потолок, - высокий и широко­плечий. Хотя ноги его были забинтованы и зн впервые поел поюле пяти суток голлодовки, но от него так и веяло могучей силищей. Ходил он вразвалку, неспеша, приминая землю своими широжими забинтованными ступнями. Круглому лицу чуть вздершу­тый, приплюснутый нос придавал добро­душно-полкунающий вид. Но строгий, иногда холодный и насмешливый взгляд оольших карих глаз выпавал в нем чело­века жегезной воли. До войны он был лесным обездчиком. Но вот началась война, и спокойный, мирный лесник оставил свою семью, дом, личную жизнь и ушел в партизаны, В отряде он командует боевой групной. С Жаль, что приехал один. Не думалл, что придется мне ехать без Петра Степа­Новича… большим трудом удалось его вывезти на несколько дней сюда, к нам, на отдых. B печи потрескивали березовые по­ленья, а за оюном разгулялась декабрь­ская вьюга. Послышался слабый стон. Таладаов широким медленным шагом про­шел в дальний угол и наклонился над койкой. Там тихо стонала девушка. - Худю нашей Арише, сказал Та­лалаев, вернувшьюь к печи, - При от­ходе попала в руки офицера и полицей­ского, Ну, те, понятно, хотели изнасило­вать, девушка она юрасивая, статная. Он оглянулся на темный угол и, пони­зив голос, продолжал: Что-то попало Арине под руку тя­желое, она и тяпнула офицера по башке. Тот ее оттолкнул. Расшибли ей визок и грудь, но она все же убежала. Бежала так, что наткнулась на пенек и проколо­ла ступню. Десять верет ползла, крови много потеряла, но ушла… Талалаев помолчал, а потом онова заго­ворил о Петре Степановиче. Фамилия Петра Степановича -- Семкин. Он инже­нер, ему шестьдесят лет. До войны ра­ботал на Брянском паровозоремонтном за-

на друга. Старик молчал, только губы его нималась над болотистым местом. Семкин в стремени, так и унесла лошадь. Пошли, что ль, Петр Степанович, - подергивались. карабкался вверх. Он ловко орудовал лопатой и заминировал обе магистрали. держиваться нельзя было, могла бы погоня. А этого парня, как наз Кричали, искали, как в канул. Струсил, гад. Торошимся ск в отряд, предупредить о предательств. Только поздно уже - на нашей шел бой. Немцы оцепили отряд, но пр тизаны во главе с командиром про ли кольцо и рассыпались по лесу. Утром бой возобновился. Семь дней п лиция с собаками-ищейками преследов небольшой партизанский отряд. С уходили партизаны в густые леса. дней люди не видели пьщи и ноги ослабли и руки не слушались. На восьмой день партизаны ждали п­дуктов и боеприпасов. В условное сто пошел Петр Степанович. И поймали его гитлеровцы. Ушел Семкин, и вдруг слышим п беспорядочную стрельбу, очередь изз томата. Это стрелял Петр Степанович. том автоматная стрельба смешалась с п стыми одиночными выстрелами. Но в смолкло… Семкина мы нашли на снегу. Он дел раздетый­полицейские сняли с все. У старого инженера были простра ны обе ноги, грудь, рука и висок. В молвии похоронили мы нашего товариш. Есть у меня к вам одна просьба. обратился к нам Талалаев. - Очень П Степанович любил своих дочерей две, и обе они - инженеры где-то на водах Урала. О старухе своей после т как узнал он о ее гибели, не вспомни Молча перенес свое горе, а о дочерях ворил много. Хотели мы сообщить о ти Петра Степановича его дочкам, но реса он не оставил, командование аде тоже не знает. Напишите через газет им будет узнать о сме сказал Талалаев и легонько толкнул его Поезд не заставил себя ждать. И опять под локоть. загремели взрывы. Под откосом валялись нет. Всю обратную дорогу они молчали. Юрка встретил их у опушки. Рассказал, что много поездов движется - с танками, орудиями, пехотой. Патрули осматривают железную дорогу каждый час. Партизаны решили заложить мины у Стояла черная осенняя ночь. Промчался с грохотом поезд, прошел патруль, и тогда на насыпь вскарабкались Талалаев, Сем­кин и Юрка. Торопливо разгребли в двух местах баласт. Внизу возился Семкин. самой будки надемотрщиков. - Готово, -- шепнул Юрка. обломки вагонов, пушки, разбитые за­рядные ящики, а из-под этого месива кто-то молил о помощи, раздавались стопы. Артиллерийского полка немцев, направлявшегося под Сталинград, не стало. Прошло десять минут. Послышался грохот поезда с другой стороны, Семкин действовал сам. Последовал взрыв еще большей силы. Тол поднял на воздух не только эшелон, но и весь железнодорож­ный путь. Теперь магистраль на большом

смерть Семкина инженер ушел в партизаны. Где-то в боях его отряд соединился с частями Красной Армии, и Семкин оказался на нашей тер­риторин. Несколько месяцев ходил он из одной части в другую с просьбой перобро­сить его в тыл врага. Осенью этого года недалеко от фронта в избе за столом сидели Семкин и майор, - Слушайте, стоит ли вам это де­лать, -- осторожно говорил майор, - ведь вы лу бы на не - Я вижу, что вы не доверяете. Если я хотел спокойной жизни, я бы уехал Урал, к дочерям. Но на мягкой пери­да еще в такое время я умру раньше Семкин вскипел: знаете, условия работы в немецком ты­трудные срока. Я неплохо знаю подрывное дело… В ту же ночь Семкин ушел в тыл - По ночам, - рассказывал Тала­лаев, - движения на шоссе у немлев нет, Боятся, сволочи. Ходили мы с Цетром Сте­пановичем не торопясь, Торопиться невоз­можно - тащим на себе килограммов тридцать тола. Партизаны---народ запасли­вый. На операцию и мины, и гранаты - за собой несем. Что придется, то в де­и пускаем. Путь далекий, километров пятьдесят отмахали. Днем в лесу спим, а ночью идем. врага. все ло да Вскоре пришли и нашего молодого пар­тизана Юрку поставили наблюдать за дви­жением поездов. В те дни бои были силь­ные под Сталинградом. Так и снуют поез­один за другим. Петр Степанович пред­ложил, пока Юрка наблюдает, сходить к Ну, знакомым «Все же свои люди, - го­ворит он, когда-то жили вместе». и пошли мы с ним. Неподалеку от села встретили пастуха, и Петр Стопа­нович спросил, кто живет в этом до мике. Пустой дом, ответил малый, еще с весны пустует. Семкину старуху немцы убили, а Мусиха с ума сошла. Тут только Талалаев смекнул, что при­вел его Петр Степанович к своему родно­му дому, Семкина гочно обухом по голове

-Не все, Эх, ты, парень, гро­куске представляла собой сплошное клад­бище скрипел Семкин. -- А это видишь? Он указал на сырые линии, тянувшие­ся по обеим сторонам шпал: из предосто­рожности немецкий патруль весь участок пути поливает из лейки водой. Если ли­ния полива нарушена, значит, что-то есть. Семкин осторожно полил балает во­дой. А лесное эхо уже доносило грохот мчавшегося поезда. Три тени скользнули вниз. Немецкий патруль подошел к тому месту, где были заложены мины, но ниче­го не обнаружил. Поезд мчался. Поеэд мчался, наскочил на мины. - 0х, и рвануло! - говорит Тала­лаев. -- Тондер оразу отскочил в сторону. А паровоз перевернулся и лег поперек путей. Вижу я, со вторым взрывом Сем­кин медлит. Я взглянул на него с упре­ком, но потом все понял. Вагоны полезли один на другой. Стоны, крик. Правильно сн рассчитал, с большой злобой был че­ловек. Вагоны с солдатами, как много­этажный дом, взлетели в воздух. Не­сколько килограммов тола сделали свое. Все разлетелось в щепки. Четыре поезда спустил под откос в октябре Петр Степанович Семкин, но все ему было мало, все рвался в дело. в первых числах ноября он с груплой партизан направился к железнодорожной магистрали. По двум колеям туда и обратно через каждые пятнадцать минут мчались немецкие эшелоны. На Сталинград, тихо промол­вил инженер, -- смотрите, танки, пуш­ки, а оттуда раненых везут. шадей и снарядов. Но это было еще не все. Через двенадцать минут еще один поезд с запада на полных парах вре­зался в это месиво. Пора, сказал мич, уводя Семкина от насыпи… *

Это было 6 ноября. Вся страна, вся наша родина готовилась к празднику. А в маленьком партизанском отряде про­звучала тревога, Перед командиром отря­стоял человек в красноармейской Значит, облаву готовят? -- пере­нескрываемой зло­товарищ коман­меня, спросил командир, с бой глядя на полицейского. Облаву, господин… дир. Точно вам говорю. Помплуйте не расстреливайте. У

Учебный сбор мастеров воздушного боя ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 3 декабря, ленко. (Спецкор ТАСС). На слет летчиков-ас­сов собрались лучшие мастера воздушно­го боя -- орденоносцы Григорьев, Дар­гис, Левин, Помогалов, Печеневский и ряд других отличившихся пилотов. Участники слета обменялись опытом, накопленным ими за время отечествен­ной войны. Cдокладом о летно-тактических дан­ных новых и модернизированных немец­ких самолетов выступил капитан Ермо Летчики посетили выставку, где по­знакомились с вражескими машинами раз­личных конструкций C обширным докладом о тактике воз­душного боя выступил Герой Советского Союза Зеленцов,

меня семья в Горьком… Я в полицейские попал по­тому, что в лагерях били здорово, мучили. Партизан предали. - Под праздник мне поручили

же рвать дом с офицерами, рассказывал Талалаев. Дали мне в группу на этот раз одного парня. Ох, и не любил я его, Такой слюнтяй! Все сторо­нился от дела. Перссекли мы шоссе,a эта сволочь говорит: «Вы идите, а я своего отца, но все равно напишите. ким отпом можно гордиться до седых лос. Пусть знают, как потиб герои смертью их отец-- за наш народ, Сталинград, за весь Советский Союз. вот в этом ельнике ли мы дорогу, рили и ждом церы по чили мы и Троих убили оправлюсь». Пересек­сели за бугорком, заку­его. А тут, омотрим, офи­дороге верхом скачут. Выско­в упор огонь открыли. с лошадьми, а один повис В углу снова застонала Ариша, и а лаев пошел к ней. За окнами выл бесновалась декабрьская вьюга. A. БУЛГАКОВ, спец. корреспондент «Извести!». ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ.

воде, Когда в Бежицу вступили немцы, ударили. Талалаев сочувственно посмотрел Железнодорожная насыпь высоко под-