12 февраля
1940 г., № 35 (4517)
КОМСОМОЛЬСКАЯ
ПРАВДА
3
УТРО ВО ЛЬВОВЕ еще режиссеры, пока приема киноартисты, столом ожидают Перед Сторы Льва трамвай врывается в хе, заснеженные улицы, еще окутанные предрассветной дымкой. Кондуктор Жук роздал пассажирам деты и, пританцовывая, начал дуть на змерзшие руки. Глаза его веселы. Видно, чо ему хочется поговорить. - Будь ласка, товажишу, сяон к женщино в белом шорстяном к, на работу едете? - Так. … Может, вас разбудил шум трамвая? Жнщипа отрицательно качает головой. Не сердитесь? … Зачем товарищ так думает? памвай вроде заводского гудка --- прият­ный у него шум. оба они понимающе улыбаются. На середной осталовке с передней площадии юосятся крик. Кондуктор бежит туда, открывает дверь. Около вожатого, опираясь нкостыль, стоит парень в шинели поль­скго солдата. Подмышкой у него сверток плжатов, на плсе ведерко с клеем. За парнем сердито взбирастся в вагон высо­кя женщина в черной широкополой шля­с павлиньим пером. На руках у нее стриженый пудель, обутый по случаю мо­рз в красные бархатные башмачки. Жук прнускает в вагон солдата и, обращаясь женщине с пуделем, говорит: ти­би­наклоняет­плат­Ваш -А вас прошу через заднюю дверь. Жонщина гордо откидывает голову, раз­жииает тонкие злые губы, взвизгивает: - Я пани! Секушду в вагопо стоит лишина, по­тм раздается хохот, от которого дребезжат окна, Смеются солдат, вожатый, ученики всиних форменных шипелях, смеются все пассажиры. - Пани больше нет, спокойно отве­чат вожатый, бросая вслед, уходящей башмачок, спавший с лапы пуделя. Разговор постепенно переходит на более влнующие темы, Группа недавних безра­боных впервые едет на фабрику, произ­вящую пизнино, только что пущенную в дйствие По люди уже знают, что новое предприятие в 1940 году даст продукции н 450 тысяч рублей, знают, откуда по­ступает лес, какими станками оборудованы цехи Своей широкой осведомленностью ра­бочне явно щеголяют и немного гордятся. Затом разговаривают о певых предприя­тиях. Их будет много, Открываются за­влл пишущих машин, часовой, велосбо­рочный, мебельный комбинат. Уже светлест. На фоне голубого чистого нба вырисовываются остроконечные шпи­мужского монастыря. Дворники вышли тртуары и начали счищать сугробы. Н очередной остановке женщина в белом лаке покидает вагон. Вместе с другими работиицами, до этого толпившимися у во­, она входит в цех фабрики «Кура­цили», У гильзового стола она видит Женю Гольштейн. - Здравствуй, Кала Каландик, - е Гольштейн. встречает Они здороваются. Затем Каландик спра­шивает: - Что сказал мастор?
ЛИТЕРАТУРНЫЕ СПОРЫ чия в творчество связаны с противоречия­ми в мировоззрении. Отрицание значения передового мировоз­зрения для писателя, неверные, объекти­вистские взгляды приводят представителей «течения» и к их неправильным позн­циям в области советской литературы. «Течение» считает советскую литерату­ру «несамостоятельной», «иллюстратив­ной», так как она, мол, только «иллю­стрирует» политические тезисы, «Иллю­стративным», по мнению «Литературного критика», следует считать творчество пи­сателей, «иллюстрирующих ту или иную, по выражению Гегеля, «понятую и ре­шенную до них идею». С этой точки зрения творчество таких писателей, как Горький и Маяковский, то­же следует признать «иллюстративным», а не «самостоятельным мышлением в об­разах», потому что эти художники защи­щали в своих произведениях «понятые и решенные до них идей» - идеи коммуниз­ма! Буржуазные критики всегда пропове­дывали, что социалистическое искусство является лишь иллюстрацией к марксист­ским тезисам. Редакция «Литературного критика» забывает, что лучшие произве­дения советских писателей открывают но­вые для нас (плохо или мало осознававшие­сл нами) стороны действительности в об­ласти новых человоческих отвошений, но­вые стороны нашего отношения к жизни, к труду, к людям, и этим искусство не меньше помогает нам в нашем продви­жений к коммунизму, чем наука, Извест­но, что товарищ Сталин считает подлин­ных совотских художнисоз «инженерами человеческих душ». Вредность взглядов «Литературного критика», кроме всего прочего, состоит в том, что они мешают борьбо с действительной «иллюстратив­ностью» в советском искусстве. Эта дей­ствительная «иллюстративность» состоит в таком отношении к искусству, когда оно оказывается чем-то вроде костюма, надето­го на манекен; художник просто подгоняет «образы» к «идее», отказывается от це­лостного художественного мышления. Пред­ставители же «Литературного критика» смешивают разные вещи. Вульгарное представление об искусстве на практике нередко приводит сотрудников «Литературного критика» к чванлиюо-вы­сокомерному отношению к советской лите­ратуре; одновременно «течение» склонно противопоставлять «иллюспраторскому» «серому» большинству советских писателей таких «самостоятельно мыслящих» худож­ников, вся «самостоятельность» которых есть лишь их… зависимость от реакцион­ных предрассудков и «иллюзий» Усиевич, например, ухитрилась об - явить Андрея Платонова наиболее ценным из «серьезных» советских писателей. Если бы Усиевич говорила только о некоторых лучших рассказах А. Платонова, то и в этом случае нельзя было бы противопоста­влять этого писателя в качестве «самостоя­тельно мыслящего» и «неиллюстративного», «подавляющему большинству» советских писателей. Но Усиевич говорит обо всех произведениях А. Платонова в целом, - а среди них были и явно враждебные. В то же время о таком поистине за­мечательном произведении советской ли­тературы, нак роман покойного А. Ма­лышкина «Люди из захолустья», Е. Уси­евич напечатала чванливо-высокомер­ную статью, в которой лучшие страни­цы этого романа трактовались как «фаль­шивые» и «лжеоптимистические» (напри­мер, центральный эпизод глубоко поэти­ческой главы «Песня»!). Одного из двух главных героов «Людей из захолустья», Николая Соустина, Е. Усиевич презритель­но обявшла «бросовым человеческим ма­териалом», из которого может получиться только… враг! С одной стороны -- сек­тантское чистоплюйство в отнюшении к честной советской интеллигенции, с дру­гой стороны - раболепство перод «само­стоятельными», «неиллюстративными», реакционными взглядами и иллюзиями!… Таковы некоторые черты теории и прак­тики новоявленного литературно-критиче­ского «течения». B. ЕРМИЛОВ. Между большинством советских крити­ков и литературоведов, с одной стороны, и сотрудниками «Литературного критика», называющими себя особым литературным «течением», с друтой стороны, происходит сейчас спор по коренным вопросам лите­ратурной теории и критики. Одним из первоочередных вопросов дис­куссии является вопрос о мировоззрении и художественном творчестве. Вот как ре­шает этот вопрос представитель «течения» Г. Лукач в своей статье о книго Иозефа Рота «Марш Радецкого». «Любопытное явление: значительные художественные достоинства этого произве­дения, осли не вытекают из идеолотической слабости автора, то во всяком случае тес­нейшим образом связаны с нею, Не будь у Рота ето иллюзий, ему вряд ли удалось бы так глубоко заглянуть во внутренний мир ето чиновников и офицеров и предста­вить с такой полнотой и правдивостью…» Г. Лукач думает, что именно реакцион­ные, монархические иллюзии писателя определили правдивость, полноту и глуби­ну его изображения действительности, точ­ность нарисованных им портретов привер­женцев монархии и т. д. Точно такую же точку зрения проводит Г. Лукач и в своей статье о творчестве Л. Толстого: «Все иллюзии, все реакцион­ные утопии Толстого… имеют следствием то, что они не только не разрушили реа­листической мощи Толстого, но были свя­заны (правда, в очень сложной и противо­речивой форме) с пафосом, величием, глу­биной его искусства». Эту же точку зрения Лукач проводит и в своих рассуждениях о Бальзаке и о дру­гих писателях. Товарищи Г. Лукача по «течению» занимают ту же позицию, вся­чески поддерживал его. Правильно ли, од­накю, что реакционные взгляды и иллюзии на притчи и аллегории. в в могут быть плодотворными для художника? Главную ценность творчества Л. Тол­стого Ленин видел в стремлении «смести до основания и казенную церковь и по­мещиков и помещичье правительство…» Эта главная прогроссивная сторона миро­воззрения Толстого и определяла силу его художаственного творчества. Реакционные же иллюзии и предрассудки сслабляли Толстого как художника, вели даже к то­му, что Толстой вообще хотел отказаться от художественнных образов и перейти только на проповеди и, в крайнем случае, Реакционная иллюзия другого великого русского писателя - Гоголя просто погу­била его как художника. Реакционная иллюзия Гоголя состояла том, что он считал возможным возроз-E. дение в русской крепостнической дей­ствительности той «младенчески ясной», чистой, красивой жизни, какая отразилась «Илиаде» и «Одисоее» Гомера. Эта реак­ционная иллюзия привела гениального художника к бледным, вымученным схемам вроде прозаического, скучню-добродетель­ного помещика Костанжотло во второй ча­сти «Мертвых душ». Сама по себе мочта о возрождении красоты и ясности человеческих отно­шений, разумеется, вовсе не была ре­акционной. Она вдохновляла Гоголя в его беспощадно-правдивом разоблачении уродливой буржуазно-дворянской действи­тельности, определяла поэтичность первой части «Мертвых душ». Но опа обертыва­лась своей прозапческой, реакционной сто­роной, связывалась с идеализацией рус­ского крепостничества, в котором Гоготь во что бы то ни стало хотел видеть ту же «младенчески ясную» простоту и гармо­ничность, какую он видел у Гомера!… А ведь если бы голос Белинского - выра­зителя передового мировоззрения эпохи­мог «дойти» дю Гоголя, его мечта могла бы приобрести совсем другое значение! Реакционные иллюзии действуют на ху­дожественное творчество разрушительно, больше того: способны погубить худож­ника. Вопрос о противоречиях между мировоззрением художника и его творче­ством и о самом понятил «мировоззрение» не так прост, как это кажется некоторым. Не может быть разрыва, пропасти между мировоззрением и творчеством; противоре-
безработные председателя костюме:
сценаристы. заместителя
сидит
коричневом
Моя специальность­ко­роткометражные научно-технические филь­мы. Многие из моих работ были на все­мирных выставках. Может быть слыхали о моих картинах: «Зубр» - о Беловежской пуще, «Полесье» или кинорепортаж из страны грустных песен, «Свинцовые сол­датики» --- о детских игрушках? Я очень прошу дать мне работу. У нас в городе уже орга­большие силы, и можню сейчас низовать во Львове киностудию. Молодой сценарист Герман Рихтер пи­шет сценарий о герое гуцульского народа го­ев­Алэксео Довбуше.
Полнокровной творческой жизнью живут артисты, художники, композиторы. В роде работают украинский, польский, рейский драматические театры. Откры­вается большой оперный театр. Обедине­ны многочисленные эстрадники. работу филармония и театр миниатюр. * Улица Секстутская, 23. На двери не­большая бумажка: «Львовский загс». несколько дней тому назад в эту дверь осторожно вошел Адам Тарновский. В пе­релней было тихо. На вешалке десятки мужских и женских пальто. - Регистрировать новорожденного?- спросил у Тарновского молодой, гладко вы­бритый человек. - Нет, я хотел спросить… - Вы адвокат? - -
Начали
Почему адвокат? К нам много адвокатов ходит. Рань­ше они на браках и разводах деньги зарабатывали, а теперь интересуются, сколько берут здесь за женитьбу, где регистрируют поляков, где украинцев. Я им отвечаю: пожалуйста, первая комната направо, регистрируют всех украпица с полькой, поляка с еврейкой, нация у нас не помеха, была бы любовь, любовь да согласие, скороговоркой отрапортовал он, многозначительно поднимая палец. - Я именно по этому вопросу. Простп­те, вы комиссар? - Н-нет, я швейцар. Начальник. во второй комнате направо,- сказал он, при­нимая у Тарновского пальто. Предварительно осмотрев комнаты и зал ожиданий, Тарновский зашел к «комноса­ру» и сел перед ним в глубокое кожаное кресло. Могу ли я официально выдать за­муж мою цурку, то-есть дочку, если она полька, а жених еврей? Как смотрит на это советская власть? И, словно боясь, что ему откажут, торопливо добавил: - Он хороший парень, механик. И, как я понимаю, они любят друг друга. И вот в это зимнее утро оба семей­ства -- Тарновские и Гох, празднично оде­тые, торжественно пришли в загс. Впер­вые в истории города свободно и открыто, был зарегистрирован брак еврея и польки. Полна народа и комната регистрации новорожденных. К столу подходит воз­чик дров Моисей Гельб. У него родился сын Нахман. Закончены все процедуры. - Сколько? спрашивает Гельб у ра­ботника загса Анастасии Гупало. Та педоуменно пожимает плечами: - Это ведь загс. У нас бесплатно. - Совсем? * * * - Совсем.
Комсомольцы­слушатели академии Гражданского Воздушного Флота (слева на­Н. ДЕМ­Фото А. ГЛИЧЕВА. право): внизу -- Ф. ГОРБАТКО, И. ГОРДОВ, М. ИЛЬЕНКО; вверху -- » ЧЕНКО и Н. ЧУРЮМОВ.
ЗАСЛУЖИТЬ СТАЛИНСКУЮ СТИПЕНДИЮ ПОЧЕТНОЕ ПРАВО В мае этого года исполняется 20-летний юбилей Иркутского государственного педа­готического института. Этот вуз вырос в крупное учебное заведение Восточной Си­бири, Здесь для Советского Союза подго­товлено 1.770 учителей. Срели окопчивших институт немало на­гражденных орденами и медалями Союза ССР Интересно отметить, что больше по­ловины нынешнего состава наших науч­ных работников­воспитанники этого же института. Первое полугодие институт закончил успешно. При более повышенных, чем в прошлом году, требованиях средняя успе­ваемость поднялась до 96,4 процента. Ко­личество отличных и хороших отметок равно 68 процентам. По кафедре марк­сизма-ленинизма 84 процента студентов исторического факультета экзамен на «хорошо» и «оллично». Срели отличников и ударников есть сту­денты, которыми заслуженно гордится весь институт. С гордостью у нас называют фа­милию комсомольца Василия Выходцева, студента четвертого курса литературного факультета. В его зачетной книжке только отличные отметки. Тов. Выходцев активно ведет обществонную работу. Прекрасно проявил себя студент второго курса физико-математического факультета Василий Яцеев, В институт он пришел посло окончания педагогического технику­ма и восьмилетней работы в качестве учи­теля и директора школы, С первых жо дней тов, Яцеев показал большое уменле организовать свою работу. По всем предме­там он имеет только отличные отметки. Студентка второго курса комсомолка Ма­рия Нагурная не только отлично учится сама, но и постоянно помогает другим, Во время выборов в местные Советы депута­тов трудящихся тов, Нагурная работала агитатором. Выходцев, Нагурная и Яцеев­до­стойные кандицаты нашего института на сталинскую стипечдию. H. ПРОЗОРОВСКИЙ, директор Иркутского государ­ственного педагогичесного инсти­тута. Иркутск.
-Хвалил. Вчера мы сделали с тобой пч две нормы, отвечает Женя Голь­Работниц зовут на собрание, Член фаб­пожилая женщина, заглядывая в бонот, говорит: Избирательную кампанию мы долж­п встретить хорошей производственной рбтой. Кондитерская фабрика «Больше­» уже перевыполняет дневные задания. Амы отстаем. У нас, правда, есть первые уарницы. Вот они -- товарищи Каландик Гльштейн. Слава им и похвала! По и работе мы должны равняться.
Вромя подходит к одиннадцати. Улицы полны народа. Сквозь толпу ловко проби­раются газетчики. Только что вышли га­зеты «Вильна Украина» на украинском языке и «Червоны штандарт» -- на поль­ском. В газетах опубликованы списки из­бирательных комиссий. Среди председате­лей и членов комиссий много знакомых имен. По бульвару от Большого театра до памятника Мицковичу расставлены плака­ты с вечно живыми и теплыми словами из Сталинской Конституции. Парень в польской шинели наклеивает на забор но­следний плакат из своего свертка. Па красном фоне хорошо видны призывающие слова: «Образцово проведем избирательную кампапию». И. КОТЕНКО. Львов.
С самого начала учебного года наш ин­ститут вступил в социалистическоо сорев­новачие имени Третьей Сталинской Пяти­летки и вызвал на соревнование 1-й Киев­ский медицинский институт. Усилия сту­дентов, профессоров и прелодавателей бы­ли направлены к тому, чтобы улучнить качество учебной работы, добиться больше отличных и хороших отметок. Зимняя сессия этого года дала по срав­нению с прошлогодними экзаменами луч­шие результаты: число отличных и хоро­ших стметок увеличилось на 16 процентов. Больше чем наполовину уменьшилось ко­личество неудовлетворительных отметок. Многие студонты проявляют подлинный
энтузназм. Оии знают, что отличная учеба даст им почетное право получить стипен­дию имени товарища Сталица. Некоторые товарищи получают только отличные и хорошие оценки. Тт. Скибинский, Рейфман, Астаскевич, Синявская, Козуля и многие другие сту­денты отличной учебой заслуживают по­четноо право на получение стипендии имени товарища Сталина. Профессор Е. ЧЕРНИКОВ, доктор медицинских наук, заме­ститель директора 1-го Харьков­ского мединститута.
Нулицах совсем светло. Звенят коло­вьчки рысаков. На тротуарах шумит нрод Открываются магазины. Вместо ста­рывывесок магазинов Яна Конавского или фа Шер знакомые названия: «Тa­срнм», В школу идут ученики. Начи­цется работа в учреждениях. Комитете по делам кинематографии ог народа, Сюда заходят представители сльских комитетов. Они просят хорошую врину к избирательной кампании. С че­коданчиками в руках входят киномехани­к, приехавшие на курсы. В коридоре Н
Харьков.
поступают и из Краснодара, и из бухты Ти­хой, и из Рязани, и из самой Москвы. А с какой гордостью орденоносцы Ни­колаевского судостроительного завода имени Марти рапортуют героям, что «со стапелей нашего завода сошел собрат флагмана Арктического флота, линейный ледокол «Лазарь Каганович»… В настоящее вре­мя, -- добавляют они, - мы строим но­вый ледокол такого же типа и воодушев­ленные вашим героическим подвигом при­ложим все силы к тому, чтобы повый ле­докол быстрео вступил в строй могучего советского Арктического флота»… Тысячи, сотни тысяч, миллионы стаха­новцев и ударников социалистического труда, так же как и 15 героев-седовцев, работают на славу своей родины. Вот что роднит этих людейчленов единой вели­кой советской семьи.
Косе--родине старшего лейтенанта Геор­гия Селова»… Под этим коллективным письмом стоят подписи юных капитанов­Гочтарева, Поддубного, Ткачева, юных ру­левых --- Каграшанова, Федорко, Лерман, юных механиков -- Щербакова, Соменко, Зубач, юных матросов--Лунина, Савчина, Жиляева и многих других. В десятках писем­просьбы ребят по­дробно рассказать о славном дрейфе, ука­зать «верный путь», как быстрее стать моряками. Самое важное тут -- отлично учиться. Юные корреспонденты сознают это. «Обещаем окончить учебный год так успешно, как вы закончили дрейф», пищут ученики 3-го класса первой же­лезнодорожной Днепропетровской школы. «Дорогие седовцы! Мы будем отлично учитьсяи потом станем такими, как вы!»-- обещает Коля Басов, ученик 1-го класса 1-й школы Ленинграда. Но не всем под силу терпеть еще столь­ко лет! «Товарищ Бадигин! Поздравляю вас и всех седовцев с приездом, круп­ными печатными буквами выводит шести­летняя Ляля Лосева из Москвы -- и еще прошу вас взять меня в новый рейс­буду ваших собак кормить и убирать в жилище»… Да, Ляле Лосевой, Коле Басову, миллио­нам советских детей есть, по выражению В. В. Маяковского, «делать жизнь с ко­го», есть у кого учиться, кому подра­жать! Сколько любви к отважным по­лярникам, какое восхищение их подвига­ми сквозит в десятках детских рисунков, которые получают седовцы со всех концов страны. Чаще всего на этих рисунках бражена встреча двух ледоколов. Красным карандашом нарисован «И. Сталин», зе­леным--«Г. Седов», а коричневым--боль­шие страшные льдины… И. Д. Папанин видон на борту одного корабля, на дру­гом--К. С. Бадигин. И, конечно, в каж­дом письме просьбы непременно посетить их школу, их отряд, ответить на десятки очень важных, срочных вопросов! «Дядя Бадигин, напиши мне, как вы жили во льдах!»-требует Вася Бокин. ковские пионеры. «Будь ласка, напишть, чи внймали Ви маленьких ведмежаток?» -- просят харь­
Да разве только ребята ждут не дож­дутся приезда к себе дорогих гостей? Нет такого города, такого уголка в стране, ку­да не приглашали бы сейчас пятнадцать прославленных героев. «Сергой Дмитрие­вич,телеграфируют седовцу Токареву с его родины рабочие цементного завода в Вольске,ждем вас к себе!». «Приглашаем погостить в Киев!». «Дорогие товарищи седовцы! Приезжайте отдыхать к нам в Кисловодск, Пятигорск, Ессентуки, Желез­новодск!» - просят рабочие городов ми­нераловодской групцы Орджоникидзевско­го края. «Ждем вашего приезда в Дон­басс,молнируют из Сталино. Наши координаты: 48 градусов северной широ­ты, 38 градусов восточной долготы»… Советский народ трогательно заботится о своих славных сыновьях. «Горим жела­нием оказать вам еще хотя бы маленькую услугу!» - пишет коллектив опытно­технической швейной фабрики, изгото­влявшей верхнюю одежду для седовцев. «Хочу предложить свои услуги, по старой памяти, насчет стирки белья, - пишет К.C. Бадигину старая прачка на ледоколе «Г. Седов» Евдокия Николаевна Завгород­няя.- три года стирала белье для эки­пажа славного корабля, сдача и приемка всегда проходили добросовестно… Если не откажетесь, то по приходу в Мурманек прошу везти мне все, сколько есть, хоть дво тысячи штук»… Среди почты капитана орденоносного «Г. Седова» приветствия академиков А. Н. Баха, Г. Д. Лысенко, Ю. М. Шокаль­ского, Н. И. Вавилова, приветствие геогра­изо-фического общества Армянской ССР, те­леграмма от мастера циркового искусства, орденоносца Виталия Лазаренко, телеграм­мы скульгторов, художников, артистов… Лиля Семенова из г. Сталино вложила в конверт свою лучшую фотографию и от всей души поздравляет седовцев с Новым годом (она отправила письмо еще в конце декабря!) Пионеры школы № 30 в г. Ереване спрашивают позволения назвать отряд «седовским», а учащиеся 12-й спецшколы Киева извещают, что Герои Советского Союза тт. Бадигин и Трофимов избраны почетными курсантами первой батареи…
Сотни людей спешат поделиться с ге­роями своими радостями и успехами, не­сут им свои горести, просят советов… Наши герои­Герои Советской страны­неразрывно связаны с породившим их народом. Особая, мужественная дружба соединяет героев-полярников с доблестными бойцами действующей Красной Армии и Военно­Морского Флота. И те и другие исполняют свой высокий долг во имя родины, во имя партии большевиков, во имя счастья всего прогрессивного человечества. И те и дру­гие не щадят своих сил, своей крови и самой жизни для достижения новых, бле­стящих побед. Суровым мужеством, уве­ренностью, железной твердостью веет от приветственных строк, написанных в кубрико передового корабля Черноморского флота­крейсера «Красный Кавказ»… И не случайно, восхищаясь подвигом седовцев, мы все невольно связываем их ледовый поелинок, их борьбу и победу с тем, как красноариейцы бьются с озве­релыми белофинскими бандитами. Девятилетняя Валя Балдаева, ученица 1-го класса начальной школы в городе Иваново, так и пишет седовцам: «Шлю октябрятский привет! мой папа защищает свободу финского народа, чтобы сни жили так же счастливо, как и мы, Я жду его тоже со скорой победой…» …Письма Героям! Это выражение глу­бокой, беззаветной преданности советского народа великой партии большевиков, род­ному, мудрому Сталину. Это море, океан любви народной, его ласки, привета и тепла. Это про них, про эти письма, про радиограммы на далекий, дрейфовавший «Седов» сказал Константин Сергесвич Бадигин при встрече у Белорусского вок­зала в Москве: «В полярную ночь и холод во льдах Арктики мы всегда ощущали неразрывную связь нашу с родиной. Перед нами всегда стояла любимая Москва, сквозь мрак полярной ночи мы видели звезды Кремля. В самые тяжелые минуты нашего дрейфа мы ощущали теплое дыхание роди­ны». B. ИОРДАНСКИЙ.
Собща…
ГОВАРULL, БАMИ ГИ ПоЗАРАВЛЯЮ ВАС КВСЕХ С ЕДОВИ, ЕВ С ПРИЕЗНОМ ИЕ Е ПРОLУ ВЗЯТЬМЕНЯ Р ВАС ЕЙс
Разве мы не знакомы? Ваши подвиги, ва­ша преданность великой родине­это и ость наше лучшее знакомство!» Победа седовцев--победа всего великого, могучего советского народа Вст почему на Большой Земле 15 отважных седовцев встре­чати 183 миллиюна близких и варных дру­зей. Самое главное, решающее в жизни со­ветского человека оправдать доверие родины, доверие партии, доверие товарища Сталина, У нас героем становится тот, кто самсотверженно, честно исполняет свой долг --- служебный, воинский, граждан­ский… Свой партийный, советский долг. В работо седовцев как бы слились, ак­кумулировались воедино новые, замеча­тельные качества советских людей. При­мер героев вдохновляет на подвиги мил­лионы, он учит бороться и побеждать. «Родина гордится вами!--пишут седов­цам врачи, фельдшеры и санитарные ра­ботники из Староминского района Красно­дарского края.-Ваше большевистское му­жество вооружает нас на новые победы»… «У вас мы будем учиться мужеству, ге­роизму, беззаветной преданности своему пароду»…пишут Папанину, Бадигину и Белоусову комсомольцы Семипалатинской области Казахстана, собравшиеся на об­ластной актив. И это не просто хорошие обещания. В письмах и телеграммах на имя седовцев целые коллективы берут на себя конкрет­ные, деловые обязательства. «Досрочно выполним план сорокового года», -- сообщают седовцам лесорубы из Петропавловска (Казахстан). «Обещаем работать по грузоперевозкам так, как ра­ботали в дрейфе вы»,телеграфируют с борта парохода «Комсомольск». «План лова рыбы и заготовки зверя поревыпол­ним», дают слово колхозники Долго­щельского колхоза Белухин, Селиверстов, письму.Федоровский и другие. Такие телеграммы
вновый ЛЯЛЯЛОСЕВА
БЛЕТ
СОБОК
ВАШИХ иубирать
БУДУ,
кормить
Седовцы! Быть, как седовцы, - силь­ными, смелыми, мужественными, закален­ными, преданными родине, партии людь­ми! Что может быть лучше, что может быть выше этой мечты? И наши ребята уже играют в «седов­цев», поочереди бывая и Бадигиным, и Трофимовым, и коком Пашей Мегером. Они стремятся учиться отлично, овладевать морским делом, расти на смену отважным полярникам. В почте седовцев больше всего писем, рисунков, открыток ребят. Героев привет­ствуют десять тысяч кружковцев харьков­ского Дворца пиошеров (во все время дрей­фа они воли живую переписку с ледоко­лом «Г. Седов»). Юные моряки Мариупо­ля шлют завоевателям Арктики свой пио­нерский привет. «Для нас не пропали да­«У меня есть сын,-пишет В. И. Збу­карев, учитель химии средней школы № 1 Белокуракинского района Ворошиловград­ской области Украины. Буду воспитывать его так, чтобы он вырос похожим на вас, товарищи седовцы!» ром два с половиной года вашего героиче­ского дрейфа, сообщают они,мы сумели сдать нормы на значки «Юного моряка», выдержали испытания на рулевых второ­го класса, на катерных мотористов. На своем парусном боте мы ходили в поход по Азовскому морю, побывали на Кривой
Цисыа и телеграммы догоняли повсл­принимал Полянский в радиоруб­«.Седова», На ледоколе «И. Сталин» вбрал Гиршевич, и почта немодленно до­алялась на корабль, покачивавшийся за рмою флагмана. Их собирали на мур­инком почтамте и в день приезда­- 29 янаря - вручили капитану ледокола. Дисьма и толеграммы шли в скорый ждали седовцев в Ленинграде, Мо­Простым карандашом, чернилами или ушью на конвертах написаны не всегда, ннаковью, по всегда точные адреса: «Ба­ину», «Москва, Кремль, всем седов­«Москва, Главсевморпуть, героям дрмики-сеповцам». «Капитану Констан­иу Бадигипу в Москву». Как часто адрес бывает налесен неверными, печатными ка детского карандаша: «Улица нг № дома не знаю тов Бадигину»… Почти 700 писем и телеграмм в адрес героев-селовцев доставлено только за эти пеужели у капитана Бадигина и его пиков на Большой Земле было столь­старых, закадычных друзей, столько комых, спешащих теперь с поздравле­шем и прифетом? этот вопрос чудосно ответила онна Багдасарова, телеграфистка из водска, «Константин Сергеевич.-пи­она, не удивляйтесь этому