6 марта 1940 г., 

№

54 (4536)  

КОМСОМОЛБСКАЯ

ПРАВДА 

3

РАСТРАТЧИКИ ВРЕМЕНИ От специальных корреспондентов «Комсомольской правды»

«КАК ВАМ ЭТО

ПОНРАВИТСЯ»

Шекспировский спектакль в театре имени Ермоловой Фивейский уловил и сберег мысль этого умного наблюдателя жизни: не случайно сказано в комедии, что глупость шута­лишь прикрытие для его ума. Радуют в спектакле и «лесные люди» (уж никак не «аожадские пастушки»!), и благодуш­ный Корин (Рюмин), который значится в комедии под именем «природного филосо­фа», и Одри (Кириллова), ужасно некраси­вая, но непосредственная и обаятельная свсей нопосредственностью, и пышащая страстью, «стихийная», неистовая пастуш­ка Феба (Зонони). Хочется похвалить и других играющих в спектакле молодых актеров, похвалить весь замечательный ансамбль. нически вливается в спектакль. Хорошо оформление спектакля, Заслута I. А. Шифрина не только в большом ма­стерстве художника, в благородство фак­туры, но и в том, что он умоет взглянуть на людей, на вещи глазами драматурга. Оформление, созданное им, является не иллюстрацией к произведению, а ху­дожественно воссоздает его и поэтому орга­К сожалению, мало музыки (композитор Бирюков). Она лишь аккомпанирует спек­таклю, но не дополняет его. А эритель вправе получить от музыки впечатление зеленого дремучего леса, услыхать эвуки рогов Робина Гуда и его веселых товари­щей. Ведь все время чувствуешь, что она где-то близко за сценой. Робингудовская тема старинных английских народных бал­лад лежит в основе спектакля. Конечно же, это не Арленнский лес во Франции, это шервутский лес Робина Гуда. Напомним, что сюжет комедии через изысканную новеллу Лоджа восходит к старинному сказанию о Гамелине, близ­кому к легендам о Робине Гуде. Да и в са­мой комелки говорится, что изгнанники тивут в лесу «как в старину Робин Гул английский». Те, кто толковал комедию как веселую прогулку в лес, как нарш­ную пастораль, очевидно, забывал, что трое главных действующих лиц пьесы изгнанники: герцог, у которого отнял пре­стол брат-захватчик, изгнанная последним под страхом смерти Розалинда и Орландю, которого хотел убить его брат. Орландо бежит в лес. Здесь бушует непогода, в отличие от безоблачной пасто­ральной «природы». Здесь живут пасту­хи, чьи руки вымазаны дегтем, в отлично от пасторальных «пастушков», Здесь раз­рываются цепи несправедливых отноше­ний, каждый сбрасывает с себя все ис­кусственное, наносное, случайное. Здесь торжествуют любовь и радость. Робингу­довский лес был для Шекспира не уходом от жизни, но мечтой о другой и лучшей жизни, созданной на иных основах, В этом правдивом спектакле мы ощу­щаем корни шекспировского гуманизма, глубоко уходящие в народную почву. И думается, что это не просто замечатель­ный спектакль, а выдающееся событие в жизни нашего театра. Проф. М. МОРОЗОВ. Комедию «Как вам это понравится», написанную Шекспиром в 1599 году, в шекспироводческой критике и на сцене мирового театра обычно толковали как праздничную пастораль, Беззаботная по­весть о двух принцессах и молодом дворя­нине, совершающих веселую прогулку в Ардениский лес и встрочающахся там с «эфирными» сушествами­фарфоровыми пастухами и пастушками. Разуместся, о комедии писали с ува­жением (имя автсра обязывает), но меж­ду строк сквозила мысль, что пьеса отно­сится к весьма второстепенным произве­дениям великого драматурга. Конечно, указывали исследователи, и в этой ко­медии чувствуется гений Шекспира. Но в чем именно выражается этот гений, в чем отличие шекспировской комедии от доволь­но бесцветной, изысканно-аристократиче­ской пасторальной новеллы Томаса Лоджа, у которого Шекспир заимствовал сюжет, оставалось неизвестным. И вот за пьесу (в мастерском переводе Т. Л. Щенкиной-Куперник) взялся молодой актерский коллектив театра имени М. Н. Ермоловой. Под руководством постановщи­ов спектакля Н. П. Хмелева и М. О. Кне­бель театр раскрыл перед зрителями глу­бокую по мысли, обаятельную комедию Шекспира. Образы этого спектакля не во­площают идиллические абстракции, но действуют как живые люди. Перед нами произведение Шекспира, а не Лоджа. Орландо (Корчагин)-- но сла­щавый, изнеженный «любовник», а физи­чески сильный (недарон ведь он нобевдает силача Чарльза), жизнерадостный и­в этом все обаяние образа наивно-застенчи­вый юноша. Он возмущен тем, что стар­ший брат держит его в черном теле, что все привилогии принадлежат старшему брату, Вегодование Орландо доносит до нас заветную мысль великого гуманиета о природном равенстве людей. Орландо встретился с Розалиндой. Он сразу влюбился в нее, он с трудом сдер­живает нахлынуюшие чувства, И до само­го конца спектакля Корчагин нигде не впа­дает в тот пустой и внешний пафос, в который так легко впасть, играя Орландо. Орданская (Розалинда) играет, как нам ка­жется, недостаточно ярко одну из лучших женских ролей шекспировского репертуара. Зато Николаевой несомненно удалась за­дорная и лукавая Селия. Остро и тонко исполняет роль мака талантливый актер Якут. Жак­мяту­щаяся, беспокойная, «проблемная» нату­ра Ренессанса. Он видит убожество окру­жающей действительности и не находит выхода, Его протест перерождается в пес­симизм, в признание тщеты существова­ния. Жак­отчасти эскиз к образу Гам­лета. Но в еще большей степени, в интер­претации Якута, он предвосхищает мелан­холическую и желчную сатиру таких лю­дей, каким был, например, знаменитый английский писатель XVIII века Джонатан Свифт­автор «Путешествий Гулливера». Верно играют в театре шута. Актер

«День прошел обычно. Был на лекции. Слушал плохо. Ныли ноги от вчерашних танцев, Чертовски хотелось спать, Вече­ром ничего но делал…» Так примерно выглядела бы запись в дневнике студента Воронежского инженерно-строительного ин­стигута Леонида Смоловича. Студента Смоловича не взволновала ни одча лекция-он слушает их безучастно, не конспектирует. Его нельзя увидеть за книгой в читальне, в библиотеке, Но зато он завсегдатай всех бальных вечеров. Результаты безответственного отношения к учебе сказались: на последней сессии Смолович получил неудовлетворительные оценки по математике, сопромату, теоре­тической механике и физике. Разгильдяи, подобные Смоловичу, не на­ходят в институте решительного осужде­ния, лодырей здесь не развенчивают, не создают вокруг них общественного мнения. Числятся такие люди в списках вуза, нехотя посещают лекции, порой даже полу­чают государственную стипендию. Выйдут ли из них инженеры-строители? Над этим пока никто не задумывался. А между тем таких, как Смолович, не мало. Часть учащихся Инженерно­строительного института в начале полуго­дия отраничивается лишь слушанием лек­ций, а систематически, изо дня в день над собой не работает. Всо откладывается на предэкзаменационную неделю. На-днях комитет комсомола проверил, как студенты организуют рабочий день, Обнаружилась неприглядная картина. Из 10 человек только один вечером готовился предстоящим занятиям, читал литерат ру, делал чертежи, решал задачи. У остальных студентов время ушло на пу­стые разговоры, на беспельное хождение по общежитию. Вот, например, первокурсница Селихова. Днем она невнимательно слушала лекции, разговаривала с соседом. После занятии Селихова несколько часов провела у зна­комых, В общежитие вернулась поздно За книту так она в этот день и не села, А потрудиться Селиховой было над чем: у нез большая академическая задолжен­ность. На лекции по основам марксизма­ленинизма студент Зубков но записал ни мостват

Егоров но читает ни специальной, ни художественной литературы. Характерпо, что за два года он ни разу по посетил библиютеку. К услугам студентов -- прекрасный чи­тальный зал. Здесь богатый выбор техни­ческой литературы, много справочников, журналов, словом, все, что необходимо для плодотворной работы. Но странно, зал сей­час пустует. В нем можно встретить не больше десяти-пятнадцати человек. - Большой спрос на литературу быва­ет только перед сессией. Тогда в зале трудно отыскать свободное место, говорит библиотекарь. В институте много растратчиков учеб­ного времени, За первое полугодие здесь пропущено больше пяти тысяч учебных часов. Прогулы, плохая дисциплинирован­пость привели к тому, что в зимнюю за­четную сессию из четырехсот экзамено­вавшихся студентов около ста получило «неудовлетворительно». Во втором семестре ничего не изабени­лось. Только за одну шестидневку февраля учащиеся пропустиля 600 часов! Дирек­ция института либеральничает с прогуль­щиками, потворствует им. «В Воронеж приехала седьмого, а по­этому не была на занятиях», пишет студентка Ключкина, совершившая про­гул. На заявлении Ключкиной выведено: «Считать уважительным». Такая же резо­люция красуется еще на иножество подоб­ных «оправдательных» документов. Комитет комсомола глубоко не вникает в работу института. Его не тревожит, что больше половины студентов учится по­средственно. А ведь если бы эти люди ежедневно уделяли два-три часа самостоя­тельной работе, то многие из них имели бы хорошие и отличные оценки. В комитете комсомола даже не знают, какие комсомольцы имеют академическую задолженность и как они сейчас ее лик­видируют. У секретаря комитета ВЛЕСМ тов. Макарова изобилие различных сводок Но что могут сказать голье цифры? Тов Макаров, видимо, забыл, что за каждой цифрой стоит живой человек, требующий к себе пристального внимания.

Капитан Балтийского флота П. Г. АРТЕМЬЕВ, награжденный орденом «Красное Знамя» за образцовое выполнение боевых заданий командова­ния на фронте борьбы с доблесть и мужество. финской белогвардейщиной и проявленные при этом Фото Н. ЯНОВА. 

ТРАЛЬШИКИ В ПОХОДЕ Маленькие и юркие тральщики при­званы охранять жизнь пловучих гигал­тов­линкоров, крейсеров и мелких ко­раблей­стремительных миноносцев и вездесущих подводных лодок, Малая осад­ка судна позволяет тральщику безнаказан­но проходить над минными полями, где другой корабль пеизбежно погиб бы. В глу­хие штормовые ночи он незаметно подби­рается к неприятельским берегам, разы­скивает и уничтожает минные поля. Тральщик ставит мины на вероятных кур­сах противника, охотится за подлодкой и, настигнув ее, уничтожает глубинными бомбами, несет дозорную службу. Обладая хорошим ходом, остойчивостью, имея даль­нобойную артиллерию и пулеметы, эти ко­рабли представляют могучую силу на море. Отвага, смелость и знание своего дела отличают состав экипажей советских воен­ных тральщиков. Безаварийный переход черноморских тральщиков на Дальний Во­сток протяженностью в 12.000 миль бле­стяще продемонстрировал эти качества. …Звонки аврала прорезали морозный воздух. Командир корабля быстро поднялся по металлическому трапу из мостик, спе­циалисты заняли свои боевые места. На баке и юте краснофлотцы выполняют пред­варительную работу с концами и сплетен­ными из каната грушеобразными кранца­ми, предохраняющими борты от поврежде­ний. На шпиле, лебедке и руле уже ждут приказаний. Содрогаясь всем корпусом, корабль мед­ленно отходит от стенки, За ним другой, третий… Тральщики в кильватерном строю направляются в открытое море. Звучит сигнал боевой тревоги, Ключом забила жизнь на корабле. С орудий и пу­леметов чехлы. Еще и еще раз проверяются механизмы. По те­лефонам и переговорным трубам, связы­вающим каждый уголок корабля с коман­дирским мостиком, с постов следуют докла­ды о готовности к бою. Уже подан боеза­пас, вставлены в пулеметы ленты, усилено наблюдение за воздухом и морем. По сигналу с флагмана приступают к постановке тралов--сложных приспособле­ний для вылавливания мин. На обдавае­мой потоками ледяной воды корме и в ма­шинном отделении, где особенно жарко и душно, кипит напряженная работа, У ме­ханизмов, кранов и лебедок комсомольцы (а экипаж корабля почти целиком комсо­мольский!), соревнуясь с идушим рядом тральщиком, развивают кипучую деятель­ность. Тральщик бросает из стороны в сто­рону, Огромные волны перекатываются че­рез борты, Невозможно удержаться на об­леденелой палубе, Скользят ноги, Концы вырываются из окоченевших пальцев. Каж­дый работает одной только правой рукой, а левой держится за протянутые вдоль борта стальныю тросы - штормовые леера… Установка тралов, наконец, закончена. Она проведена в рекордно короткое время. Особенно проявили себя минер Никитенко, моторист Ситулин и боцман Баранов. Командир об явил благодарность им и все­му тральному расчету в целом. Где-то здесь, в морской глубине, скрыты смертоносные мины. Установленные в не­сколько линий или целой группой, они поджидают свои жертвы-- корабли. При­крепленные к якорям с помощью специ­альных канатов­минренов, покачиваются в глубине огромные шары, начиненные взрывчатыми веществами. Вскоре минное поле было обнаружено, мины - уничтожены. Ветер крепчал, волны ударялись о бор­та, обдавая стоящих на палубе брызгами и пеной. Выбросили за борт вехи-поплав­ки, указывающие безопасный, протрален­ный путь. Тральшик шел в строю справа. Дально­мерщик Борисенко приник к окулярам оп­тического прибора. Через некоторое время Борисенко, почти одновременно с вахтен­ным снгнальщиком, командиром отделения Стрюковым, доложил:

12

НУЖДЫ СЕЛЬСКОЙ ШКОЛЫ ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ географии, Как можно разделить эти кни­ги, когда ребята приходят из разных дере­вень, а в школе нет даже читальни? По­чему наши торгующие организации, в дан­ном случае райпотребсоюз, так плохо за­шмаются снабжением сельских Школ учебниками? Недопустимо, что в морозы и вьюгу де­ти идут в школу пешком за несколько километров. Кондратовский сельсовет, на­пример, вовсе не лает лошадей, чтобы под­везти ребят. Евг. ФИЛИМОНОВ. c. Иваново Белевского района Тульской области. В дни зимних каникул я приехал в род­ное село Иваново Белевского района Туль­ской области, Зашел в школу, в которой когда-то училоя. Теперь это уже не на­чальная, а средняя школа, Триста пятьде­сят учеников посещают ее, большинство из них приходит из соседних деревень. В школе хорошая дисциплина, ребята учатся прилежно. Однако нельзя умолчать о крупных не­достатках, которые следует устранить. В школе мало учебников. Например, в 8-м классе на каждую группу приходится всего по два учебника немецкого языка, такое же положение и с учебниками по

- Справа вижу пловучую мину! Поднят сигнал дано приказание артилле­ристу открыть огонь. Снаряд разорвад­ся в нескольких метрах от нырявшей ша­рообразной мины, Второй выстрел… И воз­дух потряс страшной силы взрыв. Над во­дой полнялся огромный столб дыма, оскол­ки разбитой мины надали вокруг. Столб постопенно оседал, растворялся. Волна за­лизала только что бурливший участок мо­ря. И лишь густые клубы дыма еще долго стелились над водой. Тральщики двигались тем же курсом. Переваливаясь с борта на борт, шли они вперед Капитан-лейтенант Д. БАРАНОВ. Черноморский флот.

Хорошие часы с испорченным «механизмом». 

Рис. и семенова.

слова. Он провел эти два часа в полудре­моте, старательно выводя на квадратном листке бумаги произенное стрелой сердце. После занятий в инстигуте, как всегда, Зубков не дотронулся ни до одной книж­ки, не заглядывал в конспект. Весь ве­чер, не разуваясь, он пролежал на койке. Студент Егоров своевременно не выпол­нил задания по сопротивлению материалов и теоретической механике. Однако в этот день он самостоятельно не занимался,

B Инженерно-строительном институте нет настоящей борьбы за рациональное использование каждой минуты учебного времени, Общественные организации не ве­дут повседневной воспитательной работы, не разясняют учащимся, что отлично и хорошо учиться - государственный долг каждого студента. A. КОНЕВ, Воронеж. Ф. БАРСУКОВ.

РАЗОЧАРОВАНИЕ I. внимателен к ней веснушчатый, худенький паренел: Миша Проскуров, что живетв уг­ловой комнате. Не было еще такого дня, чтобы он но навестил старушку, не спра­вился о ее здоровье, но угостил чем-ни­буль. И все-то делает искренно, с отмен­пой простотой. Вчера, например, принес ей конфету. Обычную конфету в розовой обертке, а передал с улыбкой. Потом, под­сев рядом, рассказал, У него тоже есть мамаша, которую он любит, которой шлет и посылки, и деньги, но ему очень тя­жело, что не может он выполнить свое обещание показать столицу. Живет старушка далеко на севере и тяжелоболь­на не выдержит утомительного пути. Зато Стелановна пользуется его услу­гами. Они ходили на Красную пощадь, в мавзолей Ленина, в кино, на метро ка­тались, а однажды заглянули в какой­то большой шатер, и старушка лишь ру­ками развела: шнем увидели звездное небо и луну. Скажите, пожалуйста, совсем как в Сосенках перед покосом! Окончательно растрогалась старушка, когда Миша, ши­карно одетый молодой человек, шел с ней, простой рязанской бабой, и все разяс­иял, все показывал: - Вы меня извините, бабушка, я возь­му вас под руку. Улица Горького--люд­ная, могут зашибить. И, на минуту забыв мучительный путь в этот зал, старушка думала о том, как изменилась жизнь, сколько добрых людей в большом, чудном городе. Вспомнила ми­лиционера, несколько раз козырнувшего ей, шустрых школьников, учтиво кланяв­шихся, девушку в бане, напросившуюся потереть снину. Степановне почему-то вдруг стало легко на сердце, потянуло в Сосенки,--ведь и там отзывчивых сельчан не перечесть. Председатель колхоза Егор Понурин, провожая старушку в Москву, поручил конюху заложить тележку с рес­сорами, а за околицей наказал: - В случае чего не расстраивайся, Степановна. Телеграфируй, Коня на стал­цию вышлю. Может, и ехать-то не сле­довало бы? Ну, допустим, упрекнули тебя по своей необразовашности бабы, что-де сын­инженер, а мы понимаем твою жиэнь.

быть, она согласится (он даже не назвал ео матерью) на то, чтобы мы ежемесячно платили ей тридцать рублей. Я думаю, вполне хватит. И в простой душе бывают минуты ве­ликого прозрения. Степановна привстала. Слова сына оскорбили ее. Они принижа­ли ее достоинство Ей захотелось крикнуть что-то злое, но она сдержала себя. Она ждала, что сын, накопец, поймет. Но ин­женер молчал. Степановна выпрямилась, суровая, спокойная. -- Прошу не обижать меня при честном народе,-с дрожью в голосе сказала она. Я не нишая, я--колхозница. Я честно жи­ла и много работала. А в нем, она ука­зала на сына,-в нем… не сбылась моя надежда. Аплодисменты заглушили ее слова. Судья был озадачен неожиданным оборотом дела. Но пока его рука тянулась к звон­ку, Степановна, провожаемая взглядами изумленных слушателей, покинула зал. В коридоре ее подхватили под руку ка­кие-то рослые парни и бережно помогля спуститься с крутой лестницы третьего этажа. IV. На этом следовало бы закончить. Суд вынес свое решение. Старушка вернуласьв деревню. Инженер с женой продолжали устраивать личное благопюлучие. Правда, месячный бюджет их уменьшился, но это не причинило им большого ущерба. hак товорят, на Шипке все спокойно. Спокойно ли? Старушке часто не спит­ся. Ее самолюбие оскорблено незаслужен­но, грубо. Зато легко забыла инцидент мо­лодая чета Лучининых. Естати, никто и но напомнил им о нем Когда мы обратились что они ничего не знают. по месту работы инженера, нам ответили, Напрасно. Об этом стоит говорить по только в народном суде. Врял ли можно согласиться с доводами людей, которью обошли это событие молчанием лишь по­тому, что такие случаи релки. Да, онл редки. И с каждым годом становятся ещо и еще реже, Тем не менее нельзя про­ходить мимо них с закрытыми глазами.

не но зяйкой дома, видела там много хорошего. Она радовалась за сына, забыв обиду, по радость оказалась короткой. Богатая квар­тира, как пояснила Дуня, принадлежала хозяйке, а ее сыну - Григорию. И выпроводила старушку не кто иной, как его жена Глафира Аркадьевна. Дуня на­помнила, как ходила к нему несколько раз, просила помочь матери, а он и в ус дует. Старушка плакала всю ночь, однако не теряла надежды, что сын придет и при­ласкает ее. Но он не шел. Лишь на тре­тий день с домашней работницей он при­слал тридцать рублей и записку с изви­нением, что не может выбрать времени по­видаться. Степановна вернула деньги. То­тда-то и налисала Дуня заявление. III.

на масле, а летом «отпаивала» молоком. Но вот сын стал инженером, женился и забыл про мать. И Степановне пришлось Нетуж, я поеду,- ответила Степановна, все-таки сын он мне. Ну, как знаешь, Молодость свою Степановна провела в деревне в лютой нужде. Лапти, онучи, зи­пуны и кусок хлеба -- вот что не дава­ло покоя влове в бессонные ночи. Три тяжкие доли русской женщины, воспетой Некрасовым, это биография Степановны. Жена безземельного крестьянина, она от зари до зари трудилась на помещичьих полях. Семерых родила, шестерых похо­ронила. Овдовела. Последний сын, рож­денный в копне помещицы Алтаевой, уце­лел. Пришла революция. И все, что было у матери заветного, она вложила в сына. С помощью колхоза он учился. Мать ни­чем не беспокопла его. Посылала пышки

увидела высокую, не по годам располнев­шую даму с большими серыми глазами, ярко накрашенным лицом. Дама была оде­та в розовый халат, расшитый цветами. - Что вам нужно? Мне… мно ничего, растерялась старушка.-Я ищу Гришу, из деревни я, из Сосенок. Дама высокомерно и вместе с тем на­стороженно окинула незнакомку взглядом, кутаясь в мягкий шелк халата. Причерев спиной дверь, она продолжала разговор, тлядя куда-то в сторону: - А вы кто ему будете? - Мать. -Ах да, он мне говорил, что у него где-то есть… мать. Ну, что ж теперь де­лать… Григория Петровича нет, он на службе. Проходите в комнаты, подож­дите. И лишь Степановна переступила порог, дама небрежно придвинула ей стул у вхо-

Какая мать, склонившись над люлькой, не мечтает о будущем своего ребенка? Она хочет, чтобы ее дитя росло здоровым, ум­ным и обязательно чутким. Мысленно она наделяет его веякими добродетелями и вме­сто с молоком старается передать ему луч­шие качества своей души. А сколько гор­дости и сознания исполненного долга пере­живает женщина, когда мечты ее осуще­ствляются, и взрослые дети, почтенные в обществе, окружают ее вниманием и за­ботой! Но каково же самочувствие мате­ри, убедившейся в том, что сын-расчет­ливый и безразличный к ее сульбе чело­век? Какие мысли волнуют женщину, по­знавшую одно из самых тяжелых чувств­чувство материнского разочарования? Степановна молча и неподвижно сидела на скамье. Она сильно волновалас валась, по, как это случается с простыми людьми, прожившими долгую и тяжелую жизнь внешне была спокойна, Она безразлично смотрела в глаза людей, изредка покашли­вала. Худенькая, опрятная старушка из тлубинного села Рязанской области, она впервые попала в столицу и несколько растерялась. Да и получилось все очень неожиданно. Ехала в гости к сыну, кото­рый почему-то не писал ей более двух лет, а попала в здание народного суда. Слушалось дело инженера Григория Лу­чинина, двадцати восьми лет, женатого, беспартийного, несудившегося. Все это бы­ло понятно Степановне, но в чем его об­виняли, она так и не догадывалась Судья, корепастый, пожилой человек, сослался на статью. Подя там, разберись в этих стать­ях! Старушка, собственно, и не хотела до­пытываться. Она непрестанно думала о том, что выбило ее из колеи обычной ле­ревенской жизни, и гадала: к худу, к добру ли это? Больше всего беспокоило ее то, что села она на эту скамью не по собствонному желанию, а по совету пле­мянницы Дуни­девицы неглупой, но рисковой. Не верить племяннице тоже было нель­зя. Она так добра и ласкова. Встретила хо­рошо, кормит вкусным и чуть не все сво­бодное вромя отдает гостье. И соседи по квартиро уважают старушку. Особенно



Сул заланчивал разбор дела, Предсела­тель суда, очень тактично обращавшийся с ответчиком, наконец возмутился ом, наконец возмутился юрод­ствующим поведением инженера. Он на­помнил ему обязанности детей перед пре­старелыми родителями. - Но у нас есть неписаный закон, - внушительно подчеркнул судья,-это за­мечательные традиции дружбы и береж­ного отношения отцов к детям и детей к родителям. Я хочу, чтобы вы это поня­ли, гражданин Лучинин. Вы еще совсем молодой человек. Переполненный зал затих. Григорий Лу­чинин чувствовал, что на него смотрят все, и он старался спрятать свое лицо. Степановна заметила это, и ей опять стало стыдно. «Ну, что он упирается, думала она. Вот упрямый. Пусть согласится, а я и без его денег проживу». Но как раз в это время заговорил сын, посматривая в ту сторону, где сидела его жена: - Я прошу суд учесть следующие об­стоятельства. Мы недавно обзавелись квар­тирой. Знаете, обстановка, расходы на театр и все такое. Кроме того, жена у ме­ня не работает, а мой заработок неболь­шой. - А именно? - Не более полутора тысяч.

обратиться в это, прямо скажем, неприят­да, а сама исчезла в соседней комнате, Степановна тем временем принялась осмат­ривать квартирулась осмат­Оранжевая люстра освещала обставлен­ную мягкой мебелью гостиную. На стене висели два крупных портрета. Внимательно всмотревшись в портрет женщины, Сте­пановна нашла в нем сходство с лицом дамы, так холодно встретившей ее. Не ускользнули от глаз гостьи и зеркальный гардероб, и рояль, занявший собой пол­комнаты, и трюмо, и многое другое. Мать решила, что сын живет на квартире у со­стоятельных людей. «Добился-таки своего, и востроносый!»-подумала она и улыбну­лась, глянув на дверь, куда вышла дама. Хотелось расспросить о сыне, узнать, как он живет, здоров ли, но внезално раздавшиеся звуки заставили ее вздрог­нуть. Подобно пастушьему рожку, звуки неслись откуда-то из угла. В комнате сно­ва появилась дама, но уже в черном платье и еще более важная. Бросив на старушку равнодушный вэгляд, она до­стала телефонную трубку из-за занавески заговорила на непонятном языке, меняя тон и капризничая, Окончив разговор, ска­зала: - Я извиняюсь, мне нужно срочно по­место. Может быть, зайдете Поздно ночью, когда племянница, ра­ботница трикотажной фабрики, вернулась с работы, Степановна рассказала ей, что была на квартире у сына, толковала с хо­ное для ее возраста учреждение. Шестьде­сят пять лет прожила Степановна, ни разу не судилась, а теперь пришла на суд. И с кем? С родным, едииственным… сыном. Он стоял перед судом, высокий, одетый в модный костюм, в галстуке, с золотыми часами на руке, и часто пожимал плеча­ми. Доводы его были направлены к тому, что он признает себя виноватым, но так уж сложились обстоятельства - «не мог выкроить денег», В зале было много на­рода. В сторонке, выделяясь одеждой, си­дела его мать, и он, видимо, из чувства стыда ни разу не оглянулся. Степановна понимала это и чувствовала себя непри­ятно. Сын отвечал на вопросы суда, а мать не сводила глаз с его широкой сни­ны, не замечая, как одна за другой ка­тятся по щекам слезы. А кто эта женщина в темносиней одежде, что сидит к нам спиной? Не не­вестка ли?наклонившись к племяннице, спроспла Степановна. Конечно, разве не видишь?ответи­текушк Я о тебоговорила, что она не доверит ему, сама явится. И Степановна, утирая глаза, припоми­нала унизительную для себя встречу с невесткой. II. Было это на второй день после ее при­ездав Москву. Она долго стояла в коридо­ре. Накочец дверь открылась, и старушка

- Пеплохо! - как бы мимоходом заме­Даже в то время, когда эти поступки ста­тил председательствуюший.-Совсем непло­хо… Нет! Нельзя забывать своей матери, - По ведь она в колхове. Там теперь хорошо. Всего много, требования у нее скромные. Вот что я прошу учесть. Может нут диковинкой, как останки мамонта, () них все равно будут писать, говорить, их будут осуждать. Не так ли, читатель? B. МУХАНОВ.