i5 апреля 1940 г., № 87 (4569)



КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА

КАК НА ЗАВОДЕ *

«КАУЧУК» ПОМОГАЮТ ШКОЛЕ  В феврале общее собрание рабочих, работниц, инженеров, техников и слу­жащих московского завода «Каучук» обсудило решения Х пленума ЦК ВЛКСМ. Собрание постановило повседневно мероприятия по работе среди детей. Прошло два месяца. Заводской комитет ВЛКСМ на-днях решил проверить, что было намечено собранием. сомольцев, общественного актива трудников заводской газеты «Резинщик». Сегодня мы публикуем материалы первых начинаний. Опыт комсомольского поддержать и комсомольским Комитет создал специальную бригаду из ком­завода, учителей, рабочих-родителей и со­бригады. Они показывают результаты комитета завода «Каучук» следует комитетам других предприятий и учреждений, Х

ЗА ПОРОГОМ КЛУБА «Обслужить учащихся культурно­массовой работой в клубе, привлечь их к участию в художественной са­модеятельности, в технических и му­зыкальных кружках. Создать дет­скую техническую станцию в клубе. Оказать помощь талантливым ребя­там, систематически проводить смот­ры самодеятельности». (Из решения общего собрания ра­ботников завода «Каучук»). боты. Заводской клуб. У подезда группа ре­бят, Они о чем-то оживленно сговарива­ются. Уловив момент, ребята прошмыгну­ли мимо коптролера и рассыпались по клубным комнатам. Вслед им несутся ру­гательства контролера. Детский сектор клуба, как правило, за­ботится о досуге детей только в дни ка­никул или больших праздников, по и то­гда в клуб допускается лишь часть ре­бят - актив, остальная масса детворы остается за порогом клуба. Когда мы заговорили об этом с пред­седателем детского сектора клуба тов. Гав­рилиным, он ответил: У нас не комбинат внешкольной ра­Существует даже такая «теория» сре­ди клубных работников: нельзя пускать детей «с улицы», которые могут заразить хулиганством остальных ребят. Клуб дол­жен работать только с хорошими детьми, а «плохих» пусть восптываст милиция. Детская техническая станция при клу­бо не создана. Правда, работают такие кружки, как радио и ариамодельный. Но ишь «пай-мальчиков» и «пай-девочек». Детский сектор обязан вовлекать в свои кружки и спортивные команды всех же­Есть и положительное в работе клуба с детьми. 0 талантливых ребятах здесь хо­ршо заботятся. При клубе организована музыкальная школа по классу фортепья­но, в ней преподают аспиранты консерва­тории, Хорошо работает и хоровой кру­жок, По сколько еще талантливых ребят срди тех, которым не разрешают пере­ступать порог клуба! E. ДАВЫДОВ, сотрудник газеты «Резинщик». H. ТУРКОВА, работница завода «Каучук».

«ЧУЖИЕ ДОМА» ботников завода «Каучук»). (Из решения общего собрания ра­«Совместно с комитетом комсомола организовать детские площадки и пионерские форпосты в крупнейших домах близ школы». Весна вступила в свои права. Целыми чесни посло школа ребята играют на улице. Вот когда особенно нужны форлосты и детские площадки, где ребята мотли бы в свободное время заниматься интересными делами, играть, читать, строить. Но ни форпостов, ни площадок на Уса­чевке близ школы нет. - Нескладно получилось у нас с пло­щадками и форностами, вздыхает секре­тарь комсомольского комитета тов. Ан­дреев.--Поручили мы заниматься этим де­лом одному члену комитета, по тот так ничего и не сделал. Это серьезный промах. Но исправить его не так уж трудно. Комитет комсомола дол­жен срочно выделить вожатых и наметить, где открыть форлюсты. Рядом с заводом стоит большой дом № 29, в котором живет очень много уче­ников из подшефной школы. Большинство из них - дети рабочих «Каучука». Здесь ребята предоставлены самим себе с утрадо вечера. А на заводе почему-то считают, что организовать работу с детьми в этом доме должны представители с какого-то другого предприятия. «Каучуке». В доме № 19-а был хороший клуб до­моуправления: большой зал, сцена, ком­наты для кружков. Здесь зимой и летом собирались дети со всей Усачевки. Устраи­вались спортивные соревнования между командами разных домов, игры, походы. Головотяпы из Фрунзенского райжилот­дела закрыли этот клуб, а комсомольцы «Каучука» даже не протестовали. Теперь же и этот дом считается «чужим»: коми­тет не собирается организовать здесь фор­Это чужой дом, рассуждают на пост. A. КОЛЕСНИКОВА, председатель родительского комитета 23-й школы, C. ПОКРОВСКИЙ, преподаватель физкультуры. 

где проходили собрания рабочих и служащих по решениям Цк влксм.

ЖДЕМ ДЕЛОВОЙ ПОМОЩИ «Оборудовать скую комнату, ваться работой ле». в школе пионер­регулярно интересо­своих детей в шко­вели совместное заседание по вопросу об успеваемости и д Успеваемости и д и дисциилине не комсомольцев ине комсомольцев. К сожалению, комитет комсомола «hay­чука» занимается главным образом толь­ко школьными комсомольцами. А вот о пионерской организации он заботится малю. Полтора месяца назад в школу была при­слана новая старшая пионервожатая тов. Васильева, Работает она плохо, пионерские отряды совоем не занимаются улучшением учебы. Где больше всего неуспевающих? Среди ребят пионерского возраста: это учащиеся вторыхседьмых классов. Где больше все­го случаев грубого нарушения дисципли­ны? Опять-таки среди них. А ведь среди этих ребят много замеча­тельных активистов. С каким нетерпением онш ждут организации в школе оборонных кружков! Но с оборонной работой у нас совсем плохо. Завод «Каучук» в нынешнем году полу­чил красное знамя за отличную оргализа­цию оборонной работы. Почему шефы не помогут нам хорошо организовать оборон­ную работу в школе? M. КОЛБИНА, директор школы № 23.

(Из решения общего собрания ра­ботников завода «Каучук»). Наш шеф значительно изменил свое от­ношение к школе, К нам часто стали три­ходить работники завода. Трижды посети­ли школу руководители заводского парт­бюро и завкома. Они бывали на уроках, присутствовали на классных ученических собранииях, беседовали с ребятами об уче­бе, дисциплине. Один раз приходил в школу заместитель директора завода: надо было выяснить смету ремонта пионерской комнаты. Но пионерская до не не нам пор Почти в сих обору­коми­бы­дована. тет комната помощь дня, не

B. В. МАЯКОВСКИИ в 1915 году.  ЗАПИСИ ИЗ БЛОКНОТА   отделения он стал резко критиковать ряд современных поэтов, зачитывая отрывки из И вдруг неожиданно прочел так, как только он мог читать -- стихотворение Светлова «Гренада». Аудитория бурно аплодировала. - Вот так нужно писать, закончил он посло того, как аплодисменты затихли. И потом стал говорить, что, конечно, дело не только в «оснастке стихов, но и в направленности их, то есть на кого они работают». - Хорошю. Ну, а кто бы мог убедить тебя, что ты - поэт? Ведь мы пишем не только стихи для плакатов и лозунги для знамен… Разве наши лирические стихи хуже стихов многих московских поэтов? 0 чьей же похвале ты мечтаешь? Другой ответил: Давно, двадцать лет назад, в одном из южных городов Украины, на берегу Днепра сидели два юных товарища. Они устрои-стихов. лись на борту лодки, вытащенной на влажный песок, После жаркого июльского дня над раскаленной землей стоял знойный воздух. Он был виден на глаз, густой и плотный. Вдали опускалось солнце. Пахло растопленной смолой, речной сыростью. Товарищи тихо разговаривали. Один из них сказал: - Я мечтаю о похвале Владимира Ма­яковского. Через несколько дней юные товарищи выехали в Москву на всероссийское сове­щание пролетарских писателей. Так ре­шил городской комитет комсомола. Один из них, который мечтал о похвало Владимира Маяковского, был Миша Светлов, другой автор этих строк. Спустя несколько лет ЦК комсомола Ук­раины издал первые книти стихов своих поэтов. Это были две небольшие книжечки по полтора-два листа каждая. Мы печата­ли свои стихи в «Юношеской правде», «Молодой гвардии» и состояли в группе молодогвардейцев вместе с Безыменским и Жаровым. Мы получали письма от комсо­мольцев из Запорожья, Екатеринослава и Харькова. Одни ругали нас, другие хвали­ли, но неизменно заканчивали письма просьбой: «Не подкачать и не поддаваться Есенину». И вот теперь в редакции «Молодой гвар­дии» стоял передо мной поэт Владимир Маяковский, автор «Облака в штанах», «Мистерии-буфф», «Войны и мира». Обернувшись ко мне всем своим атлети­ческим корпусом, он положил свою палку на стол редактора… - А, здравствуйте… А у меня о вас со Светловым справлялись харьковские ком­сомольцы. Я их поприветствовал от вашего имени. Я хотел ответить ему, что мне уже об этом написали, но к нему уже подталки­вали для знакомства краснощекого, слегка запинающегося Борю Горбатова. * * * Маяковский принес в редакцию «Нового мира» стихи на смерть Есенина. Один из присутствующих тут поэтов приветствовал его чуть-чуть язвительно: - Здравствуйте, мэтр! Маяковский, пожимаяему руку, ответил: - Почтение вершку… Потом спокойно вытащил у меня из рук два моих новых стихотворения. Он сделал это так, как если бы стихи принадлежали ему, Он прочел одно, затем второе и ска­зал совершенно категорически: -- Это -- не годится. Это --- годится. Перечитывая второе стихотворение на слух, он стал в одной строфе переста­влять прилагательные и мелять рифмовку. - Разве вы но чувствуете, что так лучше? Но редактор решил все наоборот. То, что но понравилось Маяковскому, понравилось редактору. Он стоял за первое стихотворе­ние и отклонял второе. Не желая ему уступить, я оба стихотворения напечатал в «Красной пови», оставив во втором по­правку Маяковского. * ** Большая аудитория Политехнического музея была переполнена. Маяковский чи-

Серьезную комсомола такого Андреев с беседует

оказывает

«Каучука». когда

вает тов. Он

секретарь бы

комитета школу. советы, комсомоль­четверти ком­про­школы

приходил комсомольцами, участие в В школьных третьей и завода

дает

принимает ских сомольские

собраниях.

комитеты



О ЧЕМ ЗАБЫЛ «РЕЗИНЩИК» «Систематически освещать школь­ную жизнь в заводской газете «Ре­зинщик». (Из решения общего собрания ра­ботников завода «Каучук»). B феврале наша газета «Резинщик» опубликовала решение общего собрания ра­ботников завода о помощи подшефной шко­ле. На второй странице были торжествен­но перечислены все обязательства. С тех пор вышло около тридцати номе­ров газеты. Проверка показала, что не все обяза­тельства выполнены. И далеко не все вы­полняются. А «Резинщик» писал об этом мало. Следует отметить и удачные выступле­ния нашей газсты, Например, в одном из номеров напечатана интересная заметка учителя 23-й школы об ученике Боре Е., 

который, будучи очень способным, в то же время ленится, не учит уроков, плохо дер­Жит себя в классе. Автор упрекнул роди­телей Бори в том, что они небрежно от­носятся к воспитанию сына, но интере­суются его учебой и поведением. Эта за­метка живо обсуждалась рабочими и заста­вила призадуматься многих родителей. В другой заметке пионервожатая обви­няла заводской совет Осоавиахима, который школы хороших руководителей, Заметка была на­печатана, но дальше этого дело не пошло: руководителей все еще нет. «Резинщику» нужно энергичнее бороть­ся за действенность напечатанных кор­роспонденций и больше писать о том, как заводские организации выполняют свои собственные обещания помогать школе. Инженер С. СМУШКОВИЧ.

Характерно его отношение к аудитории, с мнением которой он часто считался. Так, например, критикуя стихи марова «Ста­рым друзьям», он прочитал их аудитории. Но слушатели стали аплодировать стихам, которые в чтонии Маяковского только вы­игрывали. Тогда он крикнул Жарову: - Ну что же, чорт вас возьми, идите, кланяйтесь народу, и вывел его за руку на сцену. В своей любви ко всему живому в поэзии он был вышо всяческих групп и школ. Как и его друг Асеев, он много сделал для молодых поэтов. Он знал, что значит ободрить во-время того или иного поэта. Однажды, возвращаясь нето с пируш­ки, нето с какого-то собрания, я при­знался рядом шагавшему Светлову: - А у меня лежит его приветствен­ная телеграмма по поводу моих стихов в «Комсомольской правде». Светлов ответил: - А он мне вчера звонил по поводу моих стихов «Пирушка», Они ему очень понравились. И так было со многими, Разговоры о нетерпимости Маяковского, о его нелюбви ко всему, что стояло вне его творческих исканий, резкая ругань его по адресу всей советской литературы -- клевета лю­дей, до сего дня не осознавших непрехо­дящего значения поэта для передовой ли­тературы всего мира. Против этой клеве­ты говорят его стихи на смерть Есенина, «Послание пролетарским поэтам», а также знаки внимания и товарищеская поддерж­ка многих и многих поэтов, его счастли­вых современников. * * *

БУДЕТ ЛИ ЛАГЕРЬ B ДНЕТЬКОВЕ? проведение кампании, «Обеспечить хорошее летней оздоровительной

МОИ ТОВАРИЩИ B ОБИДЕ «Оборудовать в школе комнату по труду, разбить во дворе школы цветники, устроить спортивные пло­щадки. Организовать кружки--струн­ный, радио, фото, выделив заводских руководителей. Послать в школу инструкторов по ПВХО и ГСО». (Из решения общего собрания ра­ботников завода «Каучук»). Мой товариц Коля любит музыку, Его заветная мечта -- научиться играть на музыкальном инструменте, быть участни­ком струнного оркестра. Другого моего то­варища, Васю, интересует фотография. В школо была большая радость, ко­гда мы узнали, что у нас организуются кружки и струнный оркестр. Те ребята, которые любили строить, были обрадованы вестью о трудовой комнате. Прошел месяц, прошел другой, скоро и испытания, а ничего этого нет. Почему не выпюлнены обещания? Как мно удалось выяснить, только по­тому, что о них забыли. Осоавиахимов­ская организация «Каучука» послала в школу инструкторов противовоздушной и химической обороны, Немного позанима­лись они с нами, и на этом помощь Осо­авиахима кончилась, Никто не подумал и об озеленении школьного двора. А ведь завод имеет свое лесное хозяйство. C… ШЕСТАКОВ, секретарь комсомольского комитета школы № 23.

Вывезти в пионерский лагерь 500 ребят. Оказать помощь в лечении ре­бят в лесных школах». (Из решения общего собрания ра­ботников завода «Каучук»). Вот что мы узнали в завкоме. В этом году пионерский латерь попре­нему будет находиться в деревню Днсть­ково Звенигородского района. На место уже выехали представители завода знако­миться с псмещением, выяснять, не ну­ждается ли оно в ремонте.



Завком обрадовал нас сообщением, что в лагери решено вывезти не пятьсот, а шестьсот ребят. Но… Для этого нам потребуется 200 ты­сяч рублей, - говорят в завкоме.- 100 тысяч отпускает ЦК профсоюза, а вот как мы сколотим остальные 100 тысяч, еще неизвестно. Пора бы это сделать извостным: време­ни до конца учебного года осталось со­всем мало. Не уточнен список обслуживающего персонала лагеря, не подобраны пионер­вожатые, Партбюро и комсомольскому ко­митету нужно подумать о лагерных делах, помочь завкому. E. ЕГОРОВА, шприц-машинист 10-го цеха. E. ИВАНОВА, комсомолка завода «Каучук».

Ранним апрельским утром мне позвонили о его смерти. Стрекотала капель с крыш, голубело небо и не верилось в смерть. Приходили на память его стихи «Во весь голос», где он живой перекликался с Го­рацием, Державиным, Пушкиным. Значит тревога, сквозившая в его стихах и так испугавшая поэтов, была правильно по­нята нами… Вспоминались последние ста­тьи и рецензии о нем «поклонников свя­того вечного искусства», Они ломали его надвое. Они, эти ожесточенные рабы всего уходящего, кричали ему: «Читайте «Обла­ко в штанах», довольно агитации!» Они начинали статьи за здравие и кончали за упокой. Разделяя его поэзию на газетную и «настоящую», они пред*являли ему об­винение в неискренности - самое страш­ное обвинение для искренних. Не отсюда ли такое поспешное подведение итогов в стихах «Во весь голос»?… На Таганке гудела толпа, звенели трам­вая и по-весеннему булькала вода в про­токах. Я вошел в квартиру. Кто-то повел ме­ня в комнату, где он лежал на низком диване, прикрытый простыней до подбо­родка. Он лежал, вытянувшись во весь огромный рост, а где-то над весенним мо­сковским днем, там, над плантация­ми Мексики и над «вишнями Японии» тие. начиналась его вторая жизнь, его бессмер-

Участники смотра детской художественной самодеятельности, ученики Ярослав­ской средней школы им. Карла Маркса Коля СМЕКАЛОВ и Митя ПИМЕНОВ Фото М. ЩЕПКИНА. (слева) на зарисовке в парке.

«ЧЕЛОВЕК С ПЯТНОМ» Водном тресте работал некогда тщедуш­ный юноша с лицом немощного библей­сого отрока. Из всех персонажей би­лии он большо всего напоминал Каина, как известно, нехорошо поступившего с братом своим Авелем. что делал он в учреждении­неизвест­но. Однако ж его можно было видеть по­стоянно в самой глухой из трестовских комнат. Здесь до поздней ночи сидел он, клонившись над длинной, похожей на тихи рукописью. Но автор не писал сти­хов. Плодом его долгого вдохновенного тру­явился солидный список товарищей по работо, по его мнению, «не вполне заслу­живающих доверия». Он не был клеветии­ком, Отнюдь! Наш Камн прибавлял лишь к фактам восклицательныю знаки, и обыч­ные анкетные факты вдруг приобретали рельефиость раз навсегда поставленного на человеке клейма. «Сидоркин С. С.,- акжуратно записыва­лоего перо, с 1917 года по 1919 прожи­вал на территории белых» (!). «Сахнович M. Я. отсутствовал неизвестно где с 1924 по 1927 год» (!). «Хрусталев В. Н. дво­рянин и сын полковника» (!). «Темкин H. П.- тетя в Америке» (1). Ничего не пропускалось, все заносилось в список. И вот рождались комиссии. Из конца в конец страны мчались бумаги с запросами. hое­кто даже был командирован на места для проверки материала. Наконец выяснилось. Сидоркин действительно родился на терри­явствовало из ответа, за это время «ни в чем компрометирующем замечен не был». Сахнович сам сездил на родину и доку­ментально доказал, что с 1924 по 1927 год посещал ямщиковский детсад в качестве воспитанника сначала младшей, а затем что отец его действительно был дворянином и офицером царской службы и все годы по­сло революции преподавал в одном из на­ших пехотных училищ. Он умер и похо­ронен с подобающими воинскими почестями. Ничего не вышло и с американской те­тушкой Николая Темкина. Оказалось, заокеанская тетка даже не проявляла к племяннику никакого интереса и так­тично умерла в своем знойном Техасе как раз накануне описываемых событий. Обвинения отпали, но пятна остались на людях, как рябинки на лице после перене­сенной оспы! Покойная тетушка так-таки помешала Темкину поступить в академию. Хрустале­ва в организации всегда молчаливо отводят, когда требуется выполнить ответственное задание. Он хотел стать летчиком, но по­чему-то оставил эту мысль. Ушел в себя Сахнович. Сидоркин, до того постолнно из­бираемый в состав бюро, стал пассивным членом организации. Никто из них не совершал позорящих звание комсомольца поступков. Работают они добросовестно, а худая слава попреж­нему ходит за честными, ничем не запят­навшими себя людьми, никак не желая с ними расстаться. И товарищи сторонятся их, не дружат с ними. Вот письмо комсомолки Угличиной со станции Барыш Куйбышевской железной дороги. Она тоже стала с некоторой поры «человеком с пятном». Седы слез видны на ее письме. «…Эта история оттолкнула меня от жиз­ни… разочаровала в ней… была агитато­ром, неплохо работала в предвыборной кам­пании, а сейчас, кажется, уже ни на что не способна», пишет Мария Угличина. Что же подточило ее веру в свои силы, отравило вкус к жизни? «Дело Марии Угличиной» возникло в Ба­рышском райкоме совсем недавно. Энергич­ная, инициативная комсомолка работала кассиром станции Барыш. Отличную произ­водственницу направили на курсы команд­пого состава в Куйбышев, Неплохой коман­лир-железнодорожник, быть может, вышел бы из Марии Угличиной. Но вот и в Бары­шах нашелся свой районный Каин. Накануно от езда Угличиной в Куйбы­шев в райком комсомола забежал работник  станции Мурзаков.

Окончил планерную школу, курсы авиа­техников и курсы пилотов. Комсомол по­слал его в школу летчиков. Комсомолец По­номарев учился хоропю, был членом бюро. Но в 1938 году отца Пономарева осудили за совершенное им преступление. И с той поры никто не хочет брать на работу лет­чика Пономарева. Как будто совершил сам, Его приняли было преподавателем в Октябрь­ский аэроклуб, но копнули в анкете, ужас­нулись и поспешили уволить. В комсомоль­ском комитете Центрального аэроклуба име­ни Чкалова на его заявлении кто-то на­ложил резолюцию: «Таким людям местов нет и не будет». Написал и, верно, почувствовал себя ге­роем, отстоявшим крепость от сонмища врагов. Подобнью перестраховщики очень мирно живут с клеветниками. Ведь перестрахов­щик и клеветник­это два салога пара, которым положено быть вместе и служить одному хозяину. Бывает, что человек сам мирится с яр­лыком «человека с пятном». Плохое письмо прислала нам комсомолка Мария Угличина. В нем мало веры в свои силы, желания добиться правды, разобла­чить оклеветавшего ее человека. Устал бо­роться с перестраховщиками летчик Поно­марев и пошел работать на один из москов­ских заводов слесарем. Недавно мы побывали на комсомольском собрании в тресте. Здесь на учете по­прежнему состоит наш старый знакомец Сергей Сидоркин. Кандидатуру его снова выдвинули в бюро. Каин сидел тут же рядом и медленно вытирал платком запотевшие лупы своих выпуклых очков. Говорят. это он выдвинул в состав боро кандидатуру Сергея Сидоркина. - Я родился на территории белых, - угрюмо начал он рассказ о себе, и про­шу уважить самоотвод. Щеки его покрылись красными пятнами. - Уважить! -- крикнул кто-то. -- Нам нужны кристально чистые люди! Как будто Сергей Сидоркин был челове­ком с пятном. Евг. МАР.

- Я по делу Угличиной, - заявил он секретарю. -- Не нравится мне ее анкета, товарищи… Где был отец Угличиной после что1918 года? И есть мысль (я не утверждаю), что отец Угличиной -- белогвардейский амигрант. Отсюда разве нет возможности связи и переписки? И не утверждаю, това­риши… как хотите, но яблоко от яблони… Лица работников райкома позеленели, Никто из них но подумал потребовать до­казательств от Мурзакова, зато от Угличи­ной немедленно потробовали об яснений. На курсы в Куйбышов она уже не поехала. Вскоре было точно установлено, что отец Угличиной, сельский учитель, с 1918 го­да пропал без вести. В семье даже не со­хранилось фотографии отца. Мать Угличи­ной 26 лет безвыездно проработала учи­тельницей в одной и той же деревне. Обви­нения были сняты. «Но с той поры,- пи­шет Мария Угличина,- комсомольцы стали смотреть на меня с недоверием, отношение ко мне изменилось». Месяц шла выписка с новым решением по делу Угличиной от райкома до станци­онной организации Как иногда медлим мы, когда делю ка­сается реабилитации человека! И бумажки идут черепашьими темпами, и глотки са­мых красноречивых ораторов пересыхают, когда надо сказать о собственной ошибке и снять с человека незаслуженное пятно. А Мурзаков? Его никто и не думает при­влекать к ответу, Ведь он только «обра­тил внимание», «предполагал», «сомневал­ся» - обясняют в райкоме. Еще существуют категории людей,… встречаются они и среди комсомольских работников, основное занятие которых -- подозревать и сомневаться. Вместо того, чтобы изучать людей, проверять их по де­лам, они подозревают с утра до вечера и, кажется, больше ничего не делают. Само­чувствие у них превосходное. Желудки варят отлично. Самодовольно поднимают они свои пеликаньи головы над кипами анкет, являющихся единственным их еже­дневнымичтением. Разве видят они людей за прописью анкетных строк! Комсомолец Пономарев много лет работал на Московском планерном заводе. Собирая  планеры, он выучился летать на них.

тал свою поэму «Хорошо». После первого Михаил ТРИБУН СОВЕТСКОЙ ПОЭЗИИ «Испания», «Мелкая философия на глубо­ких местах». Маяковский читал стихи мощным голосом. Вскоро все почувствека­ли, что перец ними выступает трибун со­ветской поэзии. Провожаемый долго не смолкающими аплодисментами, Маяковский теплю распрощался с участниками вечера. Вчера в литературно-музыкальном от­делении вечера выступали лауреат Всесо­юзного конкурса мастеров художественного слова Всеволод Аксенов, артисты симфони­ческого оркестра Воронежской филармония и участники конкурса юных исполнителей произведений Маяковского. Снова гордо звучали стихи Маяковского, их читали люди, которым дорого творчество лучшего поэта нашей советской эпохи. Вечера памяти поэта состоялись также в орденоносном колхозе имени Ильича Добринского района и ряде других колхозов ВОРОНЕЖ, 14 апреля. (По телефону от нашего корреспондента). Яркий образ Вла­димира Маяковского хорошо памятен воро­неждам. Многие из них присутствовали вчера на торжественно-траурном заседании партийно-комсомольских и общественных организаций, посвященном 10-летию со дня смерти Маяковского. 14 лет назал, в 1926 году, Маяковский посетил Воронеж и выступал в Большом театре перед громадной аудиторией, читая свои стихи. Вот что рассказывает в своих воспоминаниях ассистент Стоматологическо­го института тов, М. Берри: - Кто-то вышел на сцену и стал на­водить порядок на столе, передвинул гра­фин с водой, вынул из кармана бумагу, разложил на столе. Через минуту выясни­лось, что это Владимир Маяковский. Пер­выми его стихотворениями, которые он про­читал, были: «Атлантический океан»,области.