20 мая 1940 г., №: 114 (4596)

КОМСОМОЛЬСКАЯ

ПРАВДА

СЕГОДНЯ НАЧИНАЮТСЯ ИСПЫТАНИЯ В ШКОЛАХ ПОРАДУЕМ СТРАНУ ОТЛИЧНЫМИ ЗНАНИЯМИ! * * * *

БЕРЕГИТЕ КАЖДУЮ МИНУТУ Часто от учеников мне приходилось слышать, что им нехва­тает времени. Часовая стрелка незаметно вычеркивает из суток час за часом. И ребята спешат. Наслех готовят уроки, тороп­ливо просматривают учебники, тетради, на переменах мельком перебрасываются друг с другом несколькими замечаниями о предстоящем уроке. Некогда! А того иной не замечает, что полчаса проболтал с приятелем попусту, на улице проглазел у витрины, которую видел сотни раз. Сколько драгоценных ми­нут потеряно! И когда ребята жалуются, что им «так много за­дают уроков, что некогда лишнюю книгу прочитать», -- мне ка­жется, они просто-натросто не умеют ценить своего времени. Всем ученикам хорошо известно имя Ивана Гудова. Он учится в Промышленной академии имени Л. М. Кагановича. Учебу совмещает с производственной работой, с большой государствен­ной делтельностью: Гудов депутат Верховного Совета СССР В день шестидесятилетия товарища Сталина, работая на Мо­сковском станкостроительном заводе имени Орджоникидзе, тов. Гудов выполнил 85 норм, сократив на семь операций обработку детали. Этого он смог добиться не только усовершенствованием техники, но и бережным отношением к каждой минуте рабоче­го времени. Совсем недавно я работала трактористкой. Наша женская бригада заняла первое место в Московской области. Как нам уда­лось притти к такому результату? Только ценюю больших усилий. Тракторы и прицепное оборудование у нас были всегда в образ­цовом порядке. Но все же не ладилось. И только тогда, когда рассчитали производственный процесс, урезая время при заправ­ке машин, при починке, мы сразу пошли вперед. Сейчас мне работать гораздо труднее. Обязанности депутата и учеба в Академии им. Кагановича поглощают много времени. В месяц я получаю около 400 писем. На каждое нужно от­ветить избирателю, дать ход делу и внимательно следить до окончательного его разрешения. В академии впервые изучаю на­уки. И все же я успеваю. Берегите каждую минуту в классе, дома­вот, что мне хоте­лось посоветовать вам, дорогие друзья, в ответственные дни проверочных испытаний. М. КРАСНОВА, депутат Верховного Совета РСФСР.

ЧУВСТВО ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПЕРЕД РОДИНОЙ возбраняется, В прошломмголу одна отлич­ница седьмого класса на испытании по ли­тературо растерялась и отказалась отве­чать. Она забыла какой-то незначитель­ный факт из жизни Горького. Когда пре­подавателю удалось успокоить ученицу, факт сам собой вспомнился. Есть еще, к сожалению, у нас такие ученики, которые способны принести с собой шпаргалки под­бросить слабому товарищу бумажку с отве­том. Так поступать не к лицу советскому школьнику, Тому, кто ничего не дела., все равно никакая шпаргалка не поможет. Испытание по предмету сдано, надо отдохнуть. Лучше на несколько часов от­правиться на сталион, покататься на лолке, погулять в парке, в поло. Хорошая физи­ческая разрядка вольет новые силы, бол­рость. В моих советах нет ничего особенного, но они, мне кажется, помогут лучше вы­держать испытания. …На-днях я беседовал с моими ученика­ми, оканчивающими в этом году школу. Они наперебой рассказывали мне о своих мечтах и планах. Большинство юношей пойдет в воешное училище. Валентин Сохин и Юра Добровольский будут артиллериста­ми, Ноня Энкин­морским инженером, Тася Городкова поступает на филологиче­ский факультет университета, Лида Белен­ко на философское отделение, Ванда Герпф­в кораблестроительный институт, Кона Васильева -- в гидрографический ин­ститут и т. д. Их ждут прекрасное буду… щее, увлекательная работа. Остался лишь один шаг, но шаг серьез­ный, ответственный, от которого в извест­ной мере зависит и будущее. A. ФРУМКИН, Вот кончается еще один учебный год. не более 45 минут в час, Поработал 45 Я хочу сдать все испытания на «отлично»,-говорит Валентин. Это стремление получить во время исльтаний высокие оценки отмечается у многих учеников. Оночень радует. Советские ученики знают, что за сто­Выросли, возмужали мои ученики. Многие из них скоро навсегда покинут школу. Немножко грустно расставаться с ними, Грустно и радостно: я рад за этих юно­шей и девушек, выходящих на широкую дорогу жизни, Они будут полезными ро­дине людьми. Сегодня начинаются проверочные испы­тания. И преподавателям и ученикам пред­стопт большая напряженная работа. Вол­нуются и ученики и учителя. Но это сов­сем иное волнение, чем, скажем, у гимна­зистов в царской России. Оно, это волне­ние, вызвано чувством ответственности пе­ред родиной. На-днях ко мно подошел де­сятиклассник Валентин Сохин. У него по всем предметам отличные и хорошие оценки. лом экзаминатора они встретят старшето товарища и друга. На испытаниях будут спрашивать лишь то, что изучали в классе, Мои ученики спокойны. Они не только усвоили, но и повторили в классе все раз­делы курса истории. И в других школах так же прилежно готовились к испыта­ниям. Те, кто добросовестно занимались в течение года, всегда смогут ответить на волросы, помеченные в билете. Особенность нынешних испытаний за­ключается в том, что они проволятся в бо­лее сжатые сроки. Как организовать свою работу в дни испытаний, чтобы повторить больше материала и меньше утомиться? Можно, конечно, часов шесть подряд про­сидеть за книгой, пока «вспухнет» голо­ва, Но пользы от такой работы мало. Сво­им ученикам я советовал заниматься  минут-отдохни, а лучше всего побегай, погуляй, займись физическим трудом. По­сле перерыва в 10--15 минут с новыми силами бершсь за учебу. Некоторые ученики боятся, что в таком случае у них нехватит времени на повто­рение. Они забывают, что со свежей голо­вой всегда можно больше и лучше сделать. Есть еще у нас ученики, которые гото­вятся к испытаниям так, как это делали гимназисты. Писатель Чуковский расска­зывает: «Готовилась Маруся к экзаменам с не­обыкновенным усердием. Она и без того знала наизусть все учебники, но этого казалось ей мало. и она зубрила ихдо исто­щения сил. Среди ночи, бывало, сидит за столом и, заткнув уши, бормочет, как пья­ная: «Квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов, Гвадрат гитютенузы ра­вен сумме квадратов катетов. Квадрат ги­потенузы равен сумме квадратов катетов…» Марусины подражатели приходят в шко­лу заспанные, утомленные. Такой ученик редко хорошо отвечает во время испытаний. Лучше заниматься рано утром, когда го­лова свежа и материал легче запоминается. При повторении следует делать хотя бы небольшие записи. Это поможет не только запомнить материал, но и глубже понять его внутренний смысл, Тогда один ответ будет вытекать из другого. На-днях, на­пример, одна из учениц сдавала мне про­пущенный раздел курса истории. Она при­шла с написанными лома тезисами, и по ее ответам чувствовалось, что она не вы­зубрила материал, а хорошо поняла его, усвоила. Как правило, ученики обычно волнуются только до получения билета. Билет полу­чен--и волнение исчезает. Все ясно, по­нятно, уже намечается план ответа. А по­думать, посидеть нал вопросом никому не

ЖЕЛАЮ ВАМ ЛУЧШИХ УСПЕХОВ! Сегодня миллионы школьников начинают отчитываться пе­ред Родиной в своей работе за год. Советские ребята покажут, как крепки и глубоки их знания, полученные в школе. Испытания это государственная проверка знаний. Серьез­но и торжественно встречат испытания учащиеся, особенно десятых классов выпускники, для большинства которых окон­чание средней школы совпадает с совершеннолетием. Прекрасная пора! Прекрасные дороги простираются для них в нашей стране. Никто не останется за бортом жизни, как это сплошь и рядом бывает в капиталистических странах. Всем найдется место в нашей стране, освещаемой счастливой звез­дой Сталинской Конституции. Юноши выпускники средних школ в этом году пойдут в ряды любимой всеми народами Красной Армии. Какая благо­родная честь оказывается этим старшеклассникам! Страна до­верит им оружие для охраны своих священных границ. Отве­том на это доверие должно быть горячее стремление каждого выпускника получить на испытаниях только высшие оценки, кончить школу только с хорошими и отличными отметками. добятся и тогда, когда, исполнив свой долг перед Родиной, они Прочные знания понадобятся им в нашей армии, оснащен­ной самой передовой военной техникой. Эти знания им пона­будут продолжать учебу в институтах или работать на произ­водстве. Упорнее же готовьтесь к испытаниям по каждому предмету! Всегда помните слова Карла Маркса: «В науке нет широкой столбовой дороги, и только тот может доститнуть ее сияющих вершин, кто, не страшась усталости, карабкается по ес ка­менистым тропам». Сердечно желаю вам самых лучших успехов, дорогие това­риши учащиеся! М. САРЫЧЕВА, заместитель народного комиссара просвещения РСФСР.

преподаватель истории 21-й школы Петроградского района. Ленинград.

НЕПРЕМЕННОЕ КАЧЕСТВО ГРАЖДАНИНА Член партии, боец Красной Армии, рабочий, колхозник, слу­жащий, учащийся, комсомолец - каждый советский гражданин всегда должен быть дисциплинированным. Настоящее, большое, полезное дело никогда не удастся недисциплинированному че­ловеку. Недостаточно быть смелым, сильным, талантливым. Одарец­ный всеми этими качествами, шо недисциплинированный чело­век может оказаться бесполезным для общества. У советских людей дисциплина крепка потому, что она со­знательна, в основе ее лежат чувство долга, чувство совет­ского патриотизма. Все ваши самые любимые герои, на которых вы хотите быть похожими, волевые, внутренне собранные, дисциплинирован­ные люди. Некоторые школьники думают: «Когда идешь в бой за ро­дину, ясно, будешь дисциплинированным. Но нашу дисциплину с той, настоящей, и сравнивать нечего. Та дисциплина для ве­ликой цели, а наша­скучная, для всяких мелочей: на урок не опаздывай, задания выполняй». Глубоко ошибаются эти ребята. Разве не великая цель - учиться, получать знания и вырасти полноценными, многосто­ронно образованными строителями коммуниэма? Испытания в школе­это проверка не только ваших зна­ний, но и вашей дисциплинированности, организованности, уменья работать. Да и во время самих испытаний очень важна эта внутрен­няя собранность, которая помогает человеку отказываться от развлечений, когда надо работать, которая поддерживает в нем бодрость, как бы трудно ни приходилось. Юношей после школ ждет боевая красноармейская жизнь. Пусть помнят они, что наша Красная Армия сильна своей дис­циплиной. Боец получает приказ, и он должен выполнить его образцово. Педагог это ваш командир, его задания надо вы­полнять точно, четко, безоговорочно.

НАШЕЙ СМЕНЕ Владимир Ильич Ленин всегда учил молодежь бороться за обширные знания. И сам Владимир Ильич дал нам всем-- и молодым и старым самый замечательный пример. Об этом должны всегда помнить те, кто идет в науку. Еще Михайло Васильевич Ломоносов писал: Везде исследуйта всечасно, Что есть велико и прекрасно, Чего еще не видел свет.

Вот это «чего еще не видел свет» предстоит открыть, разра… ботать тем, кто сегодня сидит за школьной партой. Я уверен, что те ученики, которые, открывая каждый день учебник, конспектируют его, не ограничиваются только обяс­нениями преподавателей, а ищут дополнительных энаний в кни­гах, наблюдениях и опытах,- они будут нашей настоящей сме­ной, придут к нам на помощь, дадут науке огромнейшее полол­нение талантливых, полных сил молодых ученых. Дорогие друзья! Дорога в науку--необычайно трудная дорога. И чтобы эти трудности не пугали вас, я хочу сказать лишь одно: готовьтесь еще в школе к встречам с этими трудностями, Как? -- вы спросите меня. Ответ не очень трудный. Наука не любит, когда ею интересуются только «от и до». Знания могут быть прочными при условии, если их накапливать постепенно. Я энаю людей, которые ругают себя за то, что они пренебрегли «элементарными понятиями», которые давала им школа, Не зная их, не имея первоначальной базы, никто не сумеет работать в науке. Пытливость, неустанное стремление к новому, к совершен­ствованию на благо родины - вот что должно стать предметом ваших дум.

Сегодня вы держите ответ перед родиной: как использова­ли вы право, которое она предоставила вам, - право учиться? Порадуйте страну хорошими и отличными знаниями.  Академик Б. КЕЛЛЕР.

Кем бы вы ни задумали стать, помните: дисциплина­ка­чество, необходимое советскому гражданину. И. СПИРИН, Герой Советского Союза.

Ученики 3-го класса «Б» школы № 189 Коминтерновского района Москвы хорошо учились в течение года и за­воевали переходящее красное знамя школы. На снимке: Толя ДОБРОНРАВОВ, Вова БЕРЕЗИН, Люда Алик ПАНИН, Юра СЕРЕБРОВ, Лиля ГОРЯНИНОВА, Регина ТАБАКОВА, Коля АГЕЕВ, Женя МАРКОВ и Виля Фото И. ШАГИНА. КРИКУН направляются в районный парк на праздник, посвященныйокончанию учебного года.    преподавательницу физкультуры. Прошло некоторое время. Командование части решило, что новое пополнение гото­во к совершению дальнего похода. По от­делениям провели беседы об условиях мар­ша. Младшие командиры еще раз прове­рили, правильно ли мы обвертываем пор­тянки (в день, когда я получил обмунди­рование, политрук роты усадил меня на табурет, сам встал коленями на пол и по­казал все приемы этого таинственного для меня «искусства»). Рассказали нам о иитьевом релиме на марше, о правилах отдыха на привале, о подгонке амуниции и о десятках других необходимых и ралее незнакомых вещей. Предстояло за три дня пройти около ста километров, форсировать реку и сделать перед атакой стремитель­ный бросок. Что вам, ребятки мои, написать об этом марше. Часть выполнила задание на «от­лично». Я стоял в общем строю, когда командир полка обявил нам благодарность, На поздравление майора часть ответила радостным «Служим Советскому Союзу», Вместе со всеми отвечал и я на поздрав­ление майора, но знал, что ко мне оно не относится. Я все время отставал на мар­ше, ноги у меня оказались «потертыми». Последние десять километров добирался на обозной двуколке. Не могу без стыда вспомнить, что было вслд за этим, Я обратился к политруку роты с просьбой перевести меня на служ­бу в полковую библиотеку. Мотивировал тем, что по своей грамотности мог бы при­пости больше пользы. Кроме того там лег­че было бы заниматься высшей математи­раздеться до пояса и, несмотря на морозец, по­орудовать мылом. Ничего со мной не случилось, я не заболел, не схватил даже насморка, хотя, по уверениям родных, должен бы получить, минимум, воспаление легких. Шесть-восемь часов ежедневно мы от­давали физическому труду: маршировали, занимались на стрельбищах, благоустраи­вали свой «город», который успели полю­бить. Для моня такая нагрузка была тя­жела,--ведь до армии всл моя физическая работа сводилась к несовсем охотному по­сещению уроков нашей Надежды Павлов­ны «Отставить», как называли нашу

ПИСЬМО ДРУЗЬЯМ жении, о структуре Красной Армии, о зна­чении пехоты. Я перестал огорчаться тем, что не попал в воздушный флот, понял, что и в современных условиях пехота остается «царицей войск». Привезли нас на станцию С. Недели две мы провели в казармах, потом обявили, что переселяемся в лесной лагерь. Отпра­вились мы в лес километров за 20 от станции. Здесь нам выдали лопаты, топо­ли нам, что, может быть, придется ры, пилы и приказали стреить жилища­землянки. Обстановка такова, обясни­принять участве в настоящих военных действиях, Лесной лагерь приблизит к бо­евым условиям, закалит, вытренирует мо­лодое пополнение. Была уже осень. Стояли те потожие сентябрьские дни, в которые так трудно учиться после летних школьных каникул. Но о школе и думать было некогда­нужно было строить земляной город. Как много, оказывается, можно сделать за два дня! Правда, перепачкались мы здорово. Баня, расквартированная в одной из зем­лянок, не переставала топиться. По неуме­лости я измазался особенно сильно. Земля попала даже за ворот, и нижнее белье приняло «грустный» оттенок. Надо было выстирать его. Признаться, я никогда до­ма не занимался этим. Примись я за та­кое дело сразу оскандалился бы. Пред­почел ходить лишний день в грязи, пока не подсмотрел, как стирают другие. С грехом пополам белье все же было высти­рано, Хотели помочь товарищи -- отказал­ся. Те же товарищи по отделению видели, как я ночью ворочался, ежась от холода под одеялом и шинелью, Они предлагали свои шинели­не брал. Решил пройти курс учебы честно, без «подсказок», -- ведь об этом еще в школе, как помните, был твердый уговор. Другим бойцам ничего, а я холод пере­носил плохо. Утром скорей наляливал гим­настерку, решался смочить под краном только кончики рук, Шею, лицю я не ри­сковал зваксмить с ледяной водой. Однаж­ды на поверке комантир взвода указал на мой неопрятный вид. Назавтра пришлось «Красноармейский привет, други мои! Вы, должно быть, посчитали уже, что Наш­ка Рябов окончательно превратился в за­коренелого вояку, который забыл о своих «штатских» товарищах. Нет, но писал я вам потому, что шли у нас большие учения. Сейчас после носмолкавшей несколько дней артиллерийской канонады, рева танков и самолетов, после бесконеч­Только сейчас, после маневров, понял я, ребятки, что такое армия, понял и хо­чу поучить вас. Да, не обижайтесь, ведь вы несмысленыши, такие, каким был я полгода назал­до призыва в армию. Вы знаето, конечно, с каким радостным детерпением ожидал я призыва в армию. Я готовился к нему, как мне казалось, усиленно был неизменным посетителем нашего школьного тира, проглатывал де­сятки книг о жизни великих полководцев и возлухоплавателей, Я хотел быть летчи­ком и мечтал о том, что буду на военной службе таким же отличником, как в шко­ных маршей, ночных разведок, атак, мно­гочасовых «боев» воцарились такая тиши­на и спокойствие, что невольно потяпуло к бумаге, перу. ле, строил планы большой учебы в ар­мии-- в часы самостоятельных занятий задался целью ознакомиться за годы служ­бы с высшей математикой, Что скрывать, были у меня и болев сокровенные мечты-- я фантазировал о том, как откроются мои недюжинные стратегические способности, и я прославлю свое имя. Когда я читал о Суворове, Кутузове, Чапаеве, Чкалове, мне казалось, все, что делали они, уда­лось бы и Пашке Рябову. Первое легкое разочарование постигло меня в призывной комиссии. Там не по­считались с моим желаниом итти в воз­лушный флот и определили в пехоту. Я начал препираться, но мне сказали, что здесь не дискуссионный клуб, и, кстати, предложили убрать руки со стола (школь­ная «партовая» привычка). Ехали мы в свою часть весело, Разучи­вали боевые армейские песни, плясали, Политруки и командиры, сопровождавшие нас, рассказывали о международном поло-

кой, которую я решил усвоить в армии. с виться». физкультурное дело. Я продолжал быть одним из самых от­стающих в отделении, и дело дошло до того, что получил одналды порицание за неточное выполнение приказания команди­ра отделения. Комсомольская организация специально обсуждала мое поведение. Вы­ступавшие говорили и о других фактах моей недисциплинированности, о том, ка­кой беспорядок у меня в тумбочке, об от­сутствии у меня воинской выправки. Много правдивых и горьких слов было высказано по моему адресу. В заключение выступил политрук. Он заявил, что по его наблюдениям красноармеец Павел Ря­бов «заканчивает период освоения» и ско­ро, нало думать, включится в общий ритм части, Налицо, мол, «физическая втяну­тость», а в данном случае это решающее обстоятельство. В речах комсомольцев­бойцов и политрука­вместе с суровым осуждением звучало горестное сожаление по поводу моих неудач. Они были полны такой теплой заботы обо мне, что я ушел собрания с твердым намерением «выпра­Собрание заставило меня многое пере­думать, Я понял, как беззаботно в суш­ности мы (я говорю о нашем дружеском кружке в 8-м классе «Б», в котором мы учились вместе и который я оставил, пе­решагнув через класс) относились к тако­му важнейшему в жизни каждого юноши шагу­вступлению в армию. Как плохо готовились стать мужчинами. Именно мужчинами! Ведь служба в армии требует мужской силы, натренированности, вынос­ливости, Мы думали, что все дело сводит­ся к слаче норм на оборонные значии. Под­готовке в армию мы отдавали кажие-то специальныю часы, мало закаляли весь оргализм, не приучали его к условиям Политрук ответил, что он не поддержит моей просьбы, что я уже поучился, теперь пора послужить, армня­это не орган Наркомпроса, здесь учатся главным обра­зом тому, как вести бой, В назидание мне были приведены слова отпа Гринева из «Капитанской дочки» о том, что нужно послужить, да понлохать пороху. Политрук к слову спросил, в какой школе я учил­ся, как у нас быю поставлено военное и армейской жизни. Мы привыкали вездо и

во всем к «коммунальным услугам» Стыд­известность лоса, ни трудность поставлен­по сказать, даже в школу ездили на ме­тро, в трамвае. Как будто не лучше здо­ровым парням прошагать километр-другой. хо понимали мы, что везде и всюду в бою решал и решает человек. А дисциплина! Когда мы обсуждали во­просы дисциплины на классных собра­ниях, для нас это было какое-то скучное, отвлеченное понятие, нечто выдуманное недоброжелателями-педагогами. Только в Брасной Армии я понял, что это­вопрос о жизни или смерти тысяч. Участвуя в маневрах, я понял, что малейшео промед­ление при выиюлнении приказа, наруше­нио хотя бы одним бойцом правил маски­ровки может поставить целую часть под улар и грозить ей даже уничтожением. Да, армия требует суровой дисциплины, на­пряжения всех сил. Но как полюбил я эту суровость и строгость. Радостно видеть, что каждое А когда шли в военизированный поход помните? - как часто отдыхали, как жа­ловались на пыль, как рыскали в поисках воды. Я хорошо помню, как Игорь, прочитав книгу о Суворове, начал с восхищением говорить о спартанском образе жизни ге­нерала-солдата, о томм, что в шестьдесят лет он спал в походе на снегу, завернув­шись в солдатскую шинель. Мы отвечали Игорю, что теперь, мол, другое время время техники, танков и самолетов, за человека, мол, все делает машина. Как пло­приказание, каждая мысль командира без маниловских проволочек претворяется в жизнь. Что может быть выше чувства аб­солютного доверия? А в нашей армии оно полное. Ты целиком доверяешь командиру, вверяешь ему свою судьбу и волю, а он полностью доверяет тебе, знает, что его приказ будет выполнен предельно точно. Суровая армейская жизнь дает ощуще­ние небывалой физической стойкости, си­лы. Впервые я почувствовал это на ма­неврах. Меня назначили тогда командиром разведки. Предстояло пробраться на лы­жах в расположение «противника» и раз­ведать его огневые точки. Никогда не за­быть событий той звездной морозной но­чи,Я шел впероди, прокладывая лыжню бойцам. Мороз крепчал, было не меньше 25 градусов. Но ни холод, ни темная не­ной задачи не пугали меня. Я чувствовал в себе столько силы, столько жизнералост­ной веры в успех, что ничто не могло устрашить меня. К заданной высоте вышли в нужный срок. Дальше пришлось двитаться ползком. Белыми невидимками (мы были в маскха­латах) поползли по снегу к деревенской околице. Добравшись до противотанкового рва, двпнулись вдоль него и нащупали про­ход. Я снял стоявшего здесь часового, и мы проникли в деревню. Удалось разве­дать все, что нужно: узнали, где стоит зенитная точка «синих», где расположи­лись их противотанковые батареи. Все нанесли на карту и повернули назад. Пе­реход и двухчасовое ползание по снегу порядком вымотали нас. Халаты от спега и мороза стали деревянными. Ветер бил в лицо, итти было трудно. Я вспомнил о первом походе, во время которого при­шлось прибегнуть к обозной двуколке, и казалось, что это было очень давно… Мы получили благодарность за отличную раз­ведку. Вместе со всеми с гордостью про­кричал и я волнующие слова «Служим Советскому Союзу». Таков мой путь, друзья, между двумя походами. Я, может быть, умышленно не­сколько сгустил краски, больше писал о трудностях, чем о радостях походной жиз­ни, но все это знать вам полезно. Осенью вы идете в армию. Сумеете ли вы избе­жать тех неудач, воспоминание о которых и сейчас вгоняет меня в краску? Не ока­жетесь ли и вы «белыми воронами» средп тысяч крепких закаленных людей, при­шедших в том числе и из школ, вы, которым придется прямо со школьной скамьи попасть в условия армейской жизни? Поразмыслите над этим письмом. 0 ва­ших планах, о ваших мыслях по поводу сказанного, надеюсь, вы мне сообщите. Пишите чаще. Ваш Павел». * * …Письмо это припесли ученики десято­го класса, которым писал Павел Рябов. Они считают, что мысли, высказанные Павлом, представляют интерес не только для них, не только для их школы. И. АГРАНОВСКИИ.