Дитература ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ! Мастера советской литературы, искусства, кино Цена 45 коп. -современники величайшей в истории битвы с чер­ными силами варварства и реакции. Долг худож­ников Страны Советов-создать большое искусство, достоиное народа-гиганта, народа-героя. Вера ИНБЕР

искуество

и

Орган правления Союза советских писателей СССР, Комитета по делам искусств при СНК СССР и Комитета по делам кинематографии при СНК СССР. 4 ГОД 1942 АПРЕЛЯ ВЫХОДИТ ЕЖЕНЕДЕЛЬНО

№

14

СЕДЬМАЯ СИМФОНИЯ ность. Европы все проявления свободной мысли, культуры и искусства, стремясь заглу­шить в людях, подпавших под растлен­ное ритлеровсков иго, всякую челловс Не таков советский человек, В ны, так же как и в дни мира, его ва отюрыты всему прекрасному, его куль­турныю запросы многогранны, его пют­ребность в искусстве -- глубокая, неуто­лимая духовная жажда, И слава тому ху­дожнику, который ответил своим творче­ством на самые дорогие, заветные мысли и чи­таких таких эрителей слушателей, Двадцать девятого марта состоялось пер­вое публичное исполнение седьмой сим­фонии Дмитрия Шостаковича в Москве. Симфония была задумана и начата ком­позитором в условиях исключительных, в осажденном Ленинграде. Будущий историк великой отечественной войны отметит ее окончание и первое исполнение в столице нашей страны, как одну из важных дат идейного торжества советского человека ад темными снлами гитлеризма. Конечно, не случайно, что новое сло­во в музыкальном искусстве было вы­сказано именно в советской стране, что именно наша родина выдвинула и воспи­тала комнозитора, с такой полнотой от­разившего душу своего народа в решаю­щие, значительнейшие часы его истори­ческой жизни.

МЫ-ГУМАНИСТЫ ИЗ ПОЭМЫ «ПУЛКОВСКИЙ МЕРИДИАН» В пролет меж двух больничных корпусов, Нашла его. Нашарила за тучей. К земле его! Чтоб оземь головой, Чтоб подняли его моторы вой, Чтобы сгореп он в собственном горючем. Не вырвется из наших рук, шапишь!… Он мечется. Движения все резче. Сн падает. И видя это с крыш, Пожарные дружины рукоплещут, И спыша это снизу, со двора, Дежурные во тьме кричат «ура!»… Есть чувства в человеческой душе, Которыми она гордиться вправе. Но не теперь. Теперь они уже днивой-пиству, в деревья золотого тона, чувст-осенний щебет птичьих голосов Упала утром бомба, весом в тонну, Но не взорвалась. Сповно был металл Добрей того, кто смерть сюда метап. Здесь госпиталь. Больница. Лазарет, Здесь красный крест и белые халаты; Здесь воздух состраданием согрет, Здесь бранный меч на гипсовые паты Укрывшие простреленную грудь, Не смеет, не дерзает посягнуть. Но немец выжег кровью и железом

ey. Ян

Reн

про НИР

тателей. Шостакович создал произведение громад­ной художественной силы. В огне войны его талант возмужал и закалился, В но­вой симфонин он выразил чувства и мыс­миллионов людей, застигнутых войной



Расцвет искусства и культуры огическое следствие всей истерии ли и нашедприх в собе мужество для непри­темнойон все презращает в судорожный ад. Для нас, как лишний груз при переправс. Влюбленность, Нежность, Страстная И выздоравливающий с протезом, Храбрец, блестяще выигравший бой, Бледнеет, видя смерть перед собой Вот вестибюль приемного покоя… миримой борьбы с самой подлой и силой, которая когда-либо угрожала сча­стью человечества. Ясность формы в седьмой симфонии (это относится прежде всего к ее первой сочетается с глубиной содержания, любовь, Когда-нибудь мы к вам вернемся вновь. Мы отомстим за все: за город наш, Великое творение Петрово, Советского Союза государства трудя­щихся основанного Лениным, прошедшего славный путь под водительством Сталина. Человек, поднявшийся на вершину го­ры, новольно окицывает взором пройден-

HOW курс

Com уж На такой исторической высоте - сей­сезi час весь советский народ, Застигнутый врагом сроди мирного созидательного тру­я да, он не дрогнул, не склонил головы пе­риу ред поработителем, выстоял в самых тяже­лека ABE ВЫ ОЛЬ­др. ный путь. Далеко внизу остались острые зубья скал, бездонные пропасти и леля­ные поля, Окреп дух путника, могучей силой налилось его тело. Он уверен в себе, он готов к новым подвигам. лых боях и, отвечая ударом на удар, су­мел лишить фашистов всех преимуществ нападающей стороны. Враг еще не добит, но уже вырвана из его рук инициатива. Геббельс может теперь сколько угодно во­пнть о создании «фронта уха», - не подавить ему ропота истекающего кровью немецкого народа, не вдохнуть новую бод­рость в приунывших немецких солдат. В нашей стране фронт и тыл едины, Эти, так часто ловгоряемые слова, полны глубокого смысла, Человек нашей страны мужал и закалялся, участвуя своим твор­чеством в перестройке всех основ общест­аой Онтябрьской револьции, кодорый п д3 войны был ясен всем честным труже­части) раскрывающего в образах музыки целый мир человеческих чувств, Значителен за­мысел композчтора, сложен строй создан­ных им музыкальных форм, - но такова сила подлинного искусства, что правди­вое содержание симфонии понятно каждо­му, что и тонкий ценитель, и неискушен­ный слушатель воспринимают ее как лич­ное переживание, возвышающее душу. Седьмая симфония могла родиться только в СССР, только в дни войны, еще точнее -- в осажденном Ленинграде! Об этом свидетельствует каждый ее такт, каждая музыкальная фраза, Это русская музыка в ее развитни, в ее новом, под­готовленном всем ходом исторической жи­зни нашего народа торжестве. Седьмая симфония - замечательное проиоведение нашего искусства, создан­ное в дни войны. Но Шостаковиич не одинок в среде советской художественной интеллитенции. за последнее время поставлены спектакли, Му ввенного бытия. Он овладел передо­созданы кинсфильмы наисаны книги, Зк вой техникой, достиг новых вершин куль­которые воидут в историю советского ис­лова, тяры и пскусства, Таков итог 24 лет Ве­кусства. «Все для фрапта! Все для пюбеды!» под этими лозунгами неутомимо работают ам сколько жертв! Их привезли сейчас: Тот без ноги, тот с вырванной рукою, Разбита челюсть, Девушка без глаз (Они полны осколками стекла) Рыдает, что она не умерла. Фашист… Что для него наш мирный Где жизнь текла, исполненная смысла. Где столько протекало вечеров За письменным стопом. Теперь повисла Над пустотой развалина стены, Где полки книг еще сохранены. Что для него, для немца, русский дол. Голпандский сад, норвежская деревня? Что для него плодовые деревья, Речная пристань, океанский мол? Все это только авиамишени, Все это лишь обекты разрушений. Умение летать!… Бесценный дар, Взлелеянная гениальным мозгом Мечта. Впервые на крыпах из воска Взлетает к солнцу эллинский Икар. Затемли, чтобна крыльях«Мессершмиттов» Витала смерть над современным Критом? Затем ли итальянец Леонардо За беженцев, оставшихся без крова, За мертвый, как гробница, Эрмитаж, За виселицы в парке над водой, Где стал поэтом Пушкин молодой. За гибель петергофского «Самсона», кров,бомбы в Ботаническом саду, де тропики дышали полусонно (Теперь они дрожат на холоду). За все, что накопил разумный труд, Что немцы превратили в груды гру Мы отомстим за юных и за старых: За стариков, согнувшихся дугой, За детский гробик, махонький такой, Не более скрипичного футляра. Под выстрепами, в снеговую муть, На саночках он совершал свой путь. Мы - гуманисты, да! Нам дорог свет Высокой мысли (нами он воспет). Для нас снянье светлого поступка Подобно блеску перстня или кубка, Что переходит к сыну от отца Из века в век, все дале, без конца. Но гуманизм не в том, чтобы глядеть nневыразимо-скорбной укоризной, Герой Советского Союза КУРБАН ДУРДЫ. Рисчнок художника К. ЮОНА. ОЛЬЕ никам, Но вот настал час нспытания, и еще дороже людям стали плоды их мно­голетнего труда, мирные поля родины, права сынов весикой, передовой, свободной советские художники-патриоты, создавая все новые и новые произведения, Плечом к плечу с опытными мастерами сражает­ся оружием искусства с общим врагом Проникнуть тщился в механизм крыла, Чтоб в наши дни, в Берпине,послестарта Фашистская машина курс взяла На университетские аллеи Кайвраг глумится над твоей отчизной, Как лапа мародера лезет в клеть, И с прибежавшего на крик домой Срывает шапку вместе с головой. СОВЕТСКИЕ ФИЛЬМЫ ЗА РУБЕЖОМ В дни войны советского народа с фаши­бодного Китая. Особенным успехом поль­THIE OB8 Времен еще Декарта и Линнея? B Америке затем пи братья Райт Какженщину, чтоб ей уже не встать, Ефрейтор-немец сапогами топчет. страны --- СССР, И если война, преступно затеянная Гитлером, принесла с собой горе и нес­наша творческая молодежь, чей голосму­жает в иопытаниях войны, чье творчест­во становится все более зрелым В том же героическом городе Ленина, стскими захватчиками еще более возрос зуются военно-оборонные фильмы. В Турции в прошлом году демонстриро­валось 17 советских фильмов. Сейчас в Турции подготовляются к выпуску на эк­интерес к нашим фильмам во всем мире C большим успехом демонстрируются в Англии фильмы: «В тылу врага» «Линия

ий. Орн ТEС рин ОДЕЕ рОДЕ в В. Б частье для миллиюнов людей, то она же способствовала еще более тесному сплоче­нию народов Советского Союза в одну се­мью, подняла на новую, исторически бо­лее высокую ступень гордое чувство на­родного самосознания. Все лучшее, что воспитано в народеего историей, выявляется сейчас с ссобой си­лой, освещенное пламенем войны, Ибо справедливая война умложает правствен­ные сплы народа, в то время как неспра­ведливая, захватническая накладывает на самых поработителей неизгладимое клеймо варварства, Прямым следствием такого по­ложения являются бесчисленные факты героизма советских людей на фронте и в тылу и, с другой стороны, варварство гит­где зародилась симфония Шостаковича, в декабре, в самые тяжелые дни осады, со­стоялась дилломная сессия Академии ху­дожеств, За всю свою почти двухвековую жизнь старейшая русская художествен­ная школа не видела события, по значе­нню равного этой сессии. Молодые худож­ники (некоторые из них вернулись в Ака­демню после ранения на фронте) защища­ли свеи дипломные работы, Строг былсуд профессоров, и все же единогласно было их мнение, подтвержденное тысячами по­сстителей дипломной выставки,картины Пустовойтова и Виноградова «Возвраще­ние с работы» и «Петр нервый на строи­тельство русского флота», скулыптурная В двадцатом веке покорили воздух, Чтоб в тучах дыма задыхались звезды? Чтоб сектор неба, горизонта край Тонул в огне? Чтоб зарево вставало От Невки до Финляндского вокзапа? Затем ли величайшие умы Приветствовали солнце на высотах И знанья мед копили в книжных сотах, чтобы пещерное исчадье тьмы, весь обагренный заревом, - теперь Над миром встал бы человеко-зверь? Как грозен неба вид! Как необычен! Как глухо полыхают жерла туч В часы ночных боев, когда зенитчик И как за онровавленную мать Цепляется четырехлетний хлопчик. И как - нарочно по нему пройдя, Танк давит гусеницами дитя. Сам Лев Толстой, когда бы смерть дала Ему взглянуть на Ясную Поляну, Своей рубахи, белой, как зима, Чтоб не забрызгать кровью окаянной, Фашиста, осквернителя могил, Он старческой рукой бы задушил. От украинских сел до чешского вокзала, От крымских гор до Ливии пустынь, Чтобы паучья лапа не всползала На мрамор человеческих святынь, Маннергейма», «Профессор Мамлок», «Му­зыкальная история», «День нового мира», «Киноконцерт», «Суворов» и Боевые ки­несборники. Широкой популярностью поль­зуется у английского зрителя совет­ская военная кинохроника. Все перво­экранные кинотеатры Лондона показыва­ют хроникальные фильмы «Парад на Красной площади 7 ноября 1941 года», ленты, смонтированные из отдельных хро­никальных сюжетов и озаглавленные «На­ши русские союзники», «Салют СССР» и др. В США советские фильмы демонстриру­ются почти во всех крупнейших городах: Нью-Йорке, Чикаго, Бостоне и др. Три­умфальный путь по экранам совершили фильмы «Суворов», «День нового мира», «Фронтовые подруги», «Линия Маннергей­ран трилогия о Горьком, «Дубровский», «Антон Иванович сердится» и ряд других. В Швейцарии, где советские фильмы не демонстрировались в течение ряда лет, в настоящее время вышли на экраны «Су­воров» и «Василиса Прекрасная». Ниодин заграничный «боевик», демонстрировав­шийся в Швейцарии, не собрал столько зрителей, как «Суворов». В Индии демонстрируется «Профессор Мамлок», предстоит премьера «Болотных солдат» и других антифашистских кино­картин. На фильм «Разгром немецкихвойск под Москвой» поступили запросы из всех де­мократических стран мира. Широкое рас­пространение этого фильма еще одно яркое свидетельство огромного интереса зарубежных зрителей к героической борь­I. леровских палачей, истязающих и грабя­щих мирных жителей городов и сел. Народ, ведущий справедливую отече­група Сысоева «Материнство», архитек­турные проекты Ваксера, Короля, Кочеда­мова получили самую высокую оценку. Прожектористу пуч». И бледный пуч, на поиски врага, Вздымается, как грозная рука. Избавить мир, планету от чумы, Вот гуманизм. И гуманисты - мы. Ленинград. ма», «Валерий Чкалов». Наши картины идут на экранах лучших театров Чунцина и других городов сво­бе нашей доблестной Красной Армии, по­казатель успехов советского документаль­него кино. ccop Это была заявка хуцожественной молодежи на полноценное художественное творчест­это был ее ответ варварам, тромившим ственную войну, мужая в бою, одновре­менно подымается на более высокую сту­человечности, становится особенно

8. Итор 8-Б A. 1ров пень чутким к явлениям культуры и искус­ства. Ярко горят огни в театральных залах наших городов, льется песня, пост скрин­во, из дальнобойных орудий бессмертные творения русской классической архитек­туры. Есть много подобных фактов, свидетель­ствующих, что в суровые дни войны со­Москва, 4 апреля 1942 г. ДНЕВНИК ИСКУССТВ Союзов, Са­мосуд у дирижерского пульта. А за окнами Дома Союзов в этот час, когда день уже кончался, но еще не на­ступил вечер, жил шумный город. Над оживленными, торопливыми, московскими И те, кому посвятил композитор свою симфонию, поработали на славу, чтобы те, кто сидели в Колонном зале, могли услышать финал, патетику торжества, звуки победы. * ## 24 ветское искусство способно дать новые художественные произведения большой формы, большой идейной значимости. Велакие события, участниками которых мы являемся, должны быть воплощены в произведениях большого искусства до­стойных народа-богатыря, народа-героя. Конечно, картины не измеряются на метры холста, а книги количеством пе­чатных листов, И в песне, и в рисунке, и в очерке, если они проникнуты стра­стью художншка-пафриота, отражаются сатирические рассказы и Фронт наградил всех видов литературы и всех ее жан­ров. Некоторым из названных тут писате­лей доводилось принимать участие в бое­вых операциях, но не это принесло им заслуженную высокую награду. Советские писатели - снайперы на фронте, но снайперы слова, снайперы большевистской мысли. Писа­тели делали именно то, что должны были делать, Они писали. И писали так что слово стихов, рассказов н Все это происходило в понедельник 30 марта, Конечно, не каждый день прино­сит москвичам такое крупное событие в культурной жизни, как исполнение седь­мой симфонии. Седьмая симфония это большой празд­ник в жизни искусства, А между празд­никами, как полагается, долгие дни будничной и кропотливой работы. Однако и в этих буднях много запоминающегося, много значительного. Человек, любящий литературу и искус­улицами всходила полная, круглая луна. И чем ближе подходило вечернее время, тем светлее становилось, словно в Моск­ву переселились ленинградские белые но­чи. И вот когда в Колонном зале раздава­лись чудесные звуки симфонии челове­ческого мужества, над улицами города разнеслась иная симфония заводских и паровозных сирен. Тот самый враг, для обличения которо­о композитор нашел точные и неповто­римые звуки, летел к столице с грузом ка в блиндажах и землянках, бережно хранит красноармеец в лоходе наряду с Пушкиным сборник стихов поэта-фротто­вика, Новые спектакли, новые кншги и картины рождаются у нас изо дня в день. Вся сила годами подготовленного удара гитлеровской военной машины оказалась недостаточной, чтобы хотя бы на время приостановить развитие культуры, разви­тие художественного творчества в нашей стране. И в этом - одно из свидетельств нашей непобедимости, нашего моральнюго ДНУ из своих корреспонденций Южного фронта Борис Горбэтов на­со мужестве, сцены, чинает так:

«Когда-нибудь, когда закончится война, мы вспомним, что некогда были шахте­рами, доменщиками, комбайнерами, писа­телями. Тогда мы вернемся домой и ру­ками, закоптелыми от пороха, возьмем мирные инструменты; будем пахать зем­лю плугом там, где мы ее вспахивали снарядами, и долго еще треск отбой­ного молотка будет казаться нам пуле­метным треском.

18 превосходства над врагом. Война не смутила советских художни­ков, не заставвила их умолкнуть, Как но­вое, яркое проявление их мужества в борьбе против фанизма прозвучала седь­мая симфония Дмитрия Шостаковича. В этой симфонии слушатели узнали со­бя. Вместе с композитором, вместе с за­мечательным коллективом исполнителей элоха и современный человек, Очерки пи­сателей-фронтовиков кладут начало лето­писи великой отечественной войны, Отве­чая живой потребности читателя-современ­пика, они и для наших потомков, сохра­нят все значение правдивого свидетельст­ва о нережитом и наблюденном. Лучшле из них, сохраняя самостоятельную худо­жественную ценность, послужат вместeс Сейчас мы воины. Наш инструмент - винтовка, наш колхоз - родная рота производственный план наш--разбить по­скорее немцев. Мы воины, и свое воен­ное дело мы должны делать исправно, отлично, смело, В нем наша слава, в нем - наша жизнь, в нем - наше счастье». Это сказано хорошо, просто, с чувством достоинства. И вместе с тем… парадок­каждое очерков стало дорогим и необходимым для бойца, звало его любить жизнь и ради нее быть готовым к мужественной встрече со смертью, Звало в бой, к побе­де, отвечало чувствам и мыслям челове­ка, сражающегося на фронте. Значит, это было хорошю сказанное слово. В «Записных книжках» Ильфа есть та­кая заметка: «Очень легко писать: «Луч смертоносных бомб. Радио передавало: «Граждане, воздуш­ная тревога». Сирены разрывали воздух, предупреж­дая население об опасности. А над оркестром то плавно покачива­лась, то яростно вздымалась рука дири­жера. И чувствами сотен людей, заполнив­ших сверкающий люстрами Колонный ство, посещающий все наиболее значи­тельные вечера, где выступают писатели, артисты, музыканты, иногда даже затруд­няется, куда направить ему свой путь. На следующий день, во вторник, онмог бы, например: - пойти на вечер поэта Алексея Сур­кова, который устраивался в ЦК ВЛКСМ… -на выставку «Окон ТАСС», в Исто­рический музей… сально. Слова его творения они внимали тяжелой посту­тем основой, на которой оудет воздвиг­кусб I Зост льбо уры с скус узей МОСКИ тор ЕВ. пи войны, с нежностью вспоминали о прошедших днях, склоняли голову перед павшими защитниками родины и прочика­лись верей в прятущую, близкую победу. hогда-то Лессинг, разбирая замысел «Пли­ады», дал замечательное противюноставле­ние культуры варварству, Он задался во­просом, почему Приамвождь варваров запрещает своим воннам оплакивать нав­ших в оою, а вождь свободных греков - Агамемнон не отдает такого же приказа­шния, Об яснение Лессинт видит в том, что «только цивилизованный грек может пла­кать и в то же время быть храбрым, между тем как грубый троянец для то го, чтобы проявить храбрость, должен сначала заглушеть в себо всякую чело­вечность». Поиствне, этому правилу варваров сле­дуют фашисты, подавляя в Германии и других порабощенных страних Западной жнють. нуто здание эпического романа, подобно ому, как записи очевидцев от Дениса Давыдова до Клаузевица слились в океан «Волны и мира». Подлинный художник в огне войны стоповится сильнее - это доказал своим вонм творчеством Шэстакович. Право и обязан­пость наших художников - проявить доблесть, равную доблести всего советско­го народа, стать выразителем его дум и чаяной, подняться до высот народного са­мосознания. «Книга жизнеспособна лишь в том случае, если дух устремлен в буду­пе», цисал Бальзак. Такие книги, картины, синфоии, фильмы, слектакли о днях великой отечественной войны долж­ны создать советские художники. Эпоха требует от нас искусства эна­чиельного, как значительа сама каша шении множества людей, сменивших опе­цовку инженера или комбинезон тракто­риста на гимнастерку бойца и команди­ра. Но для огромного числа литераторов, получивших звание политруков, комис­саров, интендантов и разделяющих с ар­мией трудности ее походов и радости ее военных побед, «чертовски трудная дол­жность» писателя и в этой, совершенно новой для них обстановке попредиему остается самой важной из всех доступ­ных им «должностей». Из разных участков советско-герман­ской войны фронтовые газеты приносят известия о том, что военные советы от имени Президиума Верховного Совета на­граждают писателей высшей наградой орденами СССР. Среди награжденных: Джек Алтаузен, Леонид Ленч, Алексей Сурков, Иосиф Уткин, Борис Горбатов, Александр Жаров, Михаил Розенфельд, Александр Коваленков. Пателические пражданские стихи, лирика, ючерки ни у кого не украдено и в то же время не свое». Особенность литературы пере­живаемой нами эпохи в том и заклю­чается, что нужно обязательно создавать «свое», т. е. то, что труднее всего пи­сать. Иначе, никто не прочтет и никто не запомнит. Можно поздравить награжденных и с о орденами, и со «своим», необходимейшим словом, сказанным веско и во-время, и с аудиторией в сложнейших условиях, в глубоких русских снегах, в блиндажах, под грохот и вой снарядов читающей на­шу литературу и отвечающей писателям искренней признательностью. # # # Да, художника можно поздравить с аудиторией, какой никто никогда еще не имел, Несколько дней тому назад состоялось втерое исполнение седьмой симфонии Шо­отаковича. Тот же Колонный зал Дома зыку и сидевший теперь тут же, в этих рядах. Так в августе прошлого года под войси­рен и грохот разрывов зарождалась и создавалась эта музыка, так и исполия­лась она, приняв уже законченные фор­мы, под звуки гревожных гудков. Концерт кончился. Весь зал горячо ап­лодировал автору, дирижеру, исполните­лям. В грохот оваций вмешался голос: - Товарищи, об явлена воздушная тре­вога. Публика не стала слушать этих слов. Товарищи, обявлена воздушная тре­вога, - настойчиво повторил человек, ко­торому поручено было это огласить. Знзем! Знаем! ответили ему из зала, и рукоплескания вспыхнули с но­вой силой Люди знали, что есть надежная охрана. Зенитчики, истребители, советские люди те, кому посвятил свою симфонию композитор. -в Центральный дом работников ис­кусств. Вечер назывался «Тебе фронт». Среди выступавших поэт Сурков, компо­зиторы: М. Блантер, B. Мурадели и К. Листов; артисты: Г. Афонин, А. Ор­фенов, А. Королев, Д. Орлов, Е. Сте­нанова, М. Михайлов, Н. Устинов, Эфрос и Ярославцев; художник I. Соколов­Скаля; кинематографисты - бр. Василь­евы, М. Геловани; в клуб писателей, где Семен Кир­санов читал свою новую «Поэму фрон­та», печатавшуюся по частям вгазетеКа­лининского фронта… …Таков будничный день художествен­ной Москвы. Впрочем, это, наверное, не полный перечень. О многом из перечис­ленного нужно было бы рассказать под­робнее. Но мы не сомневаемся, что сле­дующая неделя даст для нашего «Днев­ника искусств» новый обильный мате­риал. ЛИГЕРАТОР.