C. ДУРЫЛИН

Ф. КЕЛБИН

КНИППЕР

НЕСТЕРОВ дня рождения К 80-летию со

TOIRITRATSLESЛов ИРАНСКИЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ Когда машина шла по снежному дору, высотою в 3 метра, кое-где проби­вая сугробы, когда ветер высвистывалво­круг нашей антенны хроматические пас­сажи, я начал всерьез сомневаться -- тот ли это самый Иран, где фисташки, Шах­разада, жара, гранаты и все прочее, при­вычное с детских лет. Здесь бесконечные, однообразные скаты голубого вечернего снега, перехо­дящие в далекие цепи больших гор. Ни одного деревца. Редкие небольшие дере­веньки, почтинезаметные в снегу И толь­ко позже я узнал, что вся северо-западная часть Ирана - Азербайджанская провин­ция - расположена довольно высоко над уровнем моря, а Тавриз, встретивший нас 15-градусным морозом и ледяными вет­рами, - на высоте 1400 метров. А все детские представления - далеко на юге: в Исфагане, Ширазе, Багдаде. Тавриз - столица Иранского Азербайд­жана. Здесь нет своего профессионального театра, нет и оркестра. Есть только от­дельные народные иополнители, с кото­рыми нам удалось познакомиться на ве­чере самодеятельности. Поэтому, когда в городе давались спектакли бакинской оперы - «Кер Оглы» или «Аршин мал алан», театр был переполнен. кори­В Тавризе мы мерзли несколько дней. Оказалось, что фисташек, гранатов и апельоннов на базаре все же очень много и что Тавриз действительно очень жаркое место, однако только летом. А в традици­летом холодно и сыро. Через узкие вертикальные щели в свод­чатых потолках кое-где бьет прямой сол­нечный луч. Он выхватывает из темноты ухо ишака, горб верблюда, полуголого мальчика, раздувающего мехи в кузнице, отражается на золотых и серебряных че­канных изделиях, обнажает лохмотья и язвы юродивого, ааставляет сверкать груды фруктов и немного отогревает по­синевшие от холода лица чернобородых продавцов, сидящих в своих лавочках над горящими углями и пьющих чай без са­хара стонким иранским хлебом - это их обед, и завтрак, и ужин, В ресторанах пусто, и когда мы заходим пообедать, об­радованный хозяин услужливо возится со онм радиоприемником, и сквозьобрывки речи на всех языках мира и всевозмож­ную музыку звучит Москва. Кроме радио, музыки в городе не так много. Есть небольшая музыкальная школа, несколько кино, где идут амери­канские, французские и советские филь­мы, с переводным текстом, который под­писан под кадром. Советские филльмы ются очень большим успехом. Но Тавриз уже позади. Мы опять в пути, опять через снеговые перевалы, по крутым виражам шоссе, через Миане, Наз­вин - в Тегеран. Над Тегераном - снежная горная цепь и великолепный вулканический конус -- Демавенд - вершина около 6000 метров над уровнем моря. Солнце. Тепло. Широкая заасфальтированная перспек­тива прямой, как стрела, улицы, по бо­кам двух-трехэтажные дома современ­иболь­ной европейской архитектуры. Вот шой парк советского посольства. Уже на следующий день знакомимся с г-ном Вазири - директором Тегеранской консерватории. Европейски образованный музыкант, он страстно предан иранской национальной музыке,-педагог, теоретик и композитор. Некоторая неловкость пер­вых минут знакомства. Быстро находим общий язык - музыку. Находим и об­щих знакомых по Европе музыкантов, об­мениваемся воспоминаниями и впечатле­ниями. Вазири, интересуясь вопросами музы­кальной культуры СССР и постановкой образования, любезно дал нам возмож­ность познакомиться как со своими тру­дами, так и с иранской народной музы­кой. Обучение в консерватории, частично опираясь на европейский опыт, построено на овладении четвертитонной системой, над теорией которой Вазири работает уже много лет. Лады иранской народной музыки имеют 17 звуков в октаве. Так как деления не­равномерны, то для получения всех 17 звуков и понадобилось разделить октаву на 24 равных части. По мере углубления в анализ фольклора и подготовки матери­алов для преподавания Вазири были на­писаны учебники по элементарной теории и гармонии. Контрапункт пока что препо­дается по европейской системе. Основной инструмент, на котором строится вся си­стема, - тар. Однако его крайне ограни­ченные возможности, мешающие пользо­ваться им как инструментом контрапунк­тическим и гармоническим, вызвали необ­ходимость создания оркестра, в который входят, помимо таров различного типа (от сопрано до баса), полный европейский струнный квинтет, сантур (род цитры), цуг-тромбон, а затем кларнет и саксофон. Слушая произведения Вазири и его учеников в исполнении этого оркестра, в первые мгновения думаешь, что играют попросту фальшиво. Затем ухо привы­кает к ладу, Улавливаешь закономерность интонаций, понимаешь необходимость бесконечных фигурационных повторов, ка­дансов, в середине произведения резко обрывающихся паузой, импровизацион­ность формы, не развивающей одну или несколько тем, а вводящей все новые и новые мелодические и ритмические эле­менты почти без реприз. что система теснейшим образом связана о фольклором (в отличие от выдуманной западноевропейской четвертитонной му. зыки Алоиза Хаба). Преподавание на инструментальном от­делении консерватории ведется по евро­пейской системе (за исключением тара) по большей части профессорами-европей­цами. В частности, духовые превосходны, и когда мы репетировали пьесу, специаль­но написанную мною в виртуозном стиле для духовых, я был поражен техникой, звуком и опытом этих молодых музыкан­тов. В городе существует и другой симфони­ческий оркестр, куда, кроме лучших ис­полнителей консерваторского оркестра, входят музыканты, находящиеся вне кон­серватории. Организован этот оркестр г-ном Минбашяном, также европейски образованным музыкантом, дирижером и превосходным скрипачем, В отличие от Вазири, Минбашян считает, что пути раз­вития иранокой музыки должны пройти через европеизацию и что четвертитонная темперация не нужна. В соответствии с этим в репертуаре оркестра только евро­пейская классическая музыка. Однако симфонических концертов в го­роде не бывает. И концерт, в котором я принимал участие, был за долгий срок первым. Публика слушает отлично и при­нимает очень горячо. Отзывы прессы - превосходные, но, к сожалению, большей частью мало профессиональны. Сюда не относятся статьи г-жи Фатьмы Сайях, об­наруживающие у автора подлинную куль­туру и вполне профессиональное знаком­ство с европейской и русской музыкой. В Тегеране много хороших пианистов. Среди них ученики и ученицы Есиповой, Корто, воспитанники различных европей­Однако ских столичных консерваторий. концертной жиэни нет. А это досадно - есть и исполнители и слушатели. Есть джаз-оркестры в ресторанах. Сос­тав музыкантов достаточно квалифициро­ванный, и кое-кого мы пригласили для нашего симфонического концерта. Интерескрусской музыкальнойкультуре очень велик. Частично он удовлетворяется радиопередачами из Москвы. Но нотного материала в городе нет. Концерты советских художественных фритал пользуется, как и во большим успехом и популярностью. да на перевале, где скопились десятки 10-ти-15-тонных грузовиков и цистерн англо-пранской торговой компании, на­ураганаc теплое небо и кое­где плыли по бокам дороги над разогре­той пустыней. И на большом соленом озере Урмия (Резайе), окруженном цепями снеговых тор, тоже оыто холодно. А еще позже даже вечно белый двугорбый Арарат не так бросился в глаза, как обычно: белое на белом оказалось малозаметным. Только взглянув на него в последний раз с юго­востока, перед переездом советской гра­ницы, вечером на закате, когда вокругвсе темносинее, а великанские горбы все еще нежно-розовые, мы почувствовали гранди­озность этой неожиданной в окружающем нейзаже вершины вулкана, разбросавшего свою лаву на десятки километров вокруг. Около Резайе и почти до подножья Арарата мы записывали песни азербайд­жанцев, армян и курдов. Песни армян и курдов диатоничны в нашем понима­нии лада и имеют много своеобразного. Фольклор иранских армян и курдов отли­чается от фольклора тех же народов, жи­вущих на территории советских закавказ­ских республик. Обаяние тонких рисунков иранской ме­лодии, не спеша плывущих затейливыми изгибами над остро ритмической факту­рой аккомпанемента тара или сантура, песни и пляски других народностей страны - то мажорные и мужественные, то минорные и женственно нежные - дают очень много материала для симфониче­ской музыки. Шесть пьес мною уже написаны и частично исполнены в Теге­ране. Далее - большое симфоническое дружественному *

ПЕРЕДОВОЙ ЛАТИНСКОЙ ПИСАТЕЛЬ АМЕРИКИ Небольшая республика Эквадор за по­следнее десятилетие стала одним из крупных центров передовой латино-аме­риканской культуры. В столице Эквадо­ра Кито живут сейчас два замечатель­ных писателя -- Хорхе Икаса и Умбер­то Сальвадор. Они известны советскому читателю по переводам их романов и рассказов. С Советским Союзом их свя­вывает давняя дружба. И сейчас, когда в странах Латинской стых Америки поднялась мощная волна сочув­обитатели городов, ремесленники и рабо­чие, вырождаются под гнетом культуры, и спастись от вырождения можно только за пределами города, отдав себя во «власть земли». «Один из южно-американских писате­лей, - читаем мы дальше, - Уго Васт рекомендует обрезать крылья воображе­нию, полюбить глубину и прелесть «про­вещей». Мы прекрасно знаем, что вначат «простые вещи» в быте деревни: рабочего скота, безграмотность, суеверие, пьянство, си­филис, каторжный труд на земле, нище­та и вымирание». Достоинство романов и рассказов Ика­са - не только в правдивом изображе­нии жизни «индейцев-рабов». Каким бы ярким ни было само по себе это изоб-

Михаил Василье­вич Несторов начал свою художествен­ную работу овыше шестидесяти лет го­му назад. Еще в 1879 году на учени­ческой выставке Училища живописи в Москве появилась его картина «В сне­жки». В юности Нестеров дал себе варок непрестанно трудить­ся для родного ис­кусства. Нестеров с честью выполняет этот зарок.

ствия героической борьбе, которую ведет женщина в положении советский народ с фашистскими мерзав­цами, мы слышим мужественный голос обоих писателей, выступающих в защиту нашего великого дела. Хорхе Икаса - писатель сравнительно молодой: ему всего тридцать шесть лет. Начало писательской деятельности Хор­ор­хе Икаса тесно связано с театром. Но во ражение, оно не доститло бы цели, если всей широте Икаса проявил свой талант, только обратившись к художественной прозе. Это совпало с тем периодом в эк­вадорской, да и всей латино-американ­окой литературе в целом, когда от раб­ского подражания чужим образцам писа­тели обратились к изображению своейдей­ствительности. советсвое,во пов изображение жизни индейцев. Эта книга сразу выдвинула Икаса в ряды передо­вых писателей Латинской Америки в 1935 г. последовала знаменитая повесть «Уасипунго» горячий протест против угнетения индейцев помещиками-лати­фундистами, местными властями и духо­венством. Вместе с «Пучиной» колумбий­ца Хосе Эустасьо Ривера (ум. в 1929 г.) и «Вольфрамом» перуанца Сесара Валье­ко, асинунго» и следующие по време­ни романы Икаса «На улицах» (1987) и «Чоло» (1988) являются самыми горячи­приаывами к защите индейского на­ми селения и против системы «пеонажа». Традиционная южноамериканская ли­гература всячески стремилась ужасы пеонажа, изображая в лирических тонах «патриархальный» быт латино­американской деревни. «Традиционали­сты» не замедлили найти себе едино­бы в нем не была заложена определен-

Художник прошел долгий сложный путь. Он умел всю жизнь учиться, и учился у столь различных учи­телей, как древнерус­ские иконописцы и реалист В. Перов. как прерафаэлиты и Бастьен Лепаж. Но у кого бы ни учился Нестеров, он всегда осознавал се­бя художником-реа­листом, крепко и кровно связанным с родным народом и с    «Если бы ты знал, - пишет он това­рищу художнику, -- как народ и вся­ческая природа меня способны насы­щать, Они делают меня смелее в моих художественных поступках, я на натуре, как с компасом… И знаешь, когда я от­правляюсь от натуры, я свой труд боль­ше ценю, уважаю и верю в него». Нестеров еще в раннюю пору работы своей умел верно ощутить реалистиче­скую сердцевину своего дарования, отме­евать себя от праздного эстетизма ху­дожников-формалистов и грубого натура­лизма художников-«восьмидесятников». О мнимой «правде» натуралистов он писал: «Правда эта не идет у них далее вале­ного сапога, написанного с натуры… Пра­вды такой я не люблю, и она мне не до­рога. Мила же и любезна мне она тогда лишь, когда олицетворяет собой внутрен­ний, поэтический смысл характера человека, природы или животных». В первые десятилетия деятельности Не­стерова художнику верилось, что делом его жизни является область религиозной живописи, Но, оглядываясь на свой путь еще в 1901 году, Нестеров пришел к за­ключению:«Мое призвание -- не образа, а картины, живые люди, живая природа, пропущенная через чувства, словом, по­этизированный реализм». В своих пейзажах средней России -- в тихих лесных озерах, в светлых полянах с невысокими волнами ржи, в задумчи­вых перелесках, в весенних опушках, бе­леющих стройными березками, в осенних равнинах, украшенных золотом осинок и яхонтами рябины, Нестеров - художник­патриот искал лирический образ родной земли. может быть, лучшее в кар­«Пустынник», «Юный Сергий» и другие. Про картину «Видение отрока Варфоломея», которой начался цикл картин художника из жизни Сер­гия Радонежского, закончившийся аква­релью «Сергий благословляет Димитрия Донского на борьбу с Мамаем», Нестеров в неизданных восноминаниях рассказыва­ет: «Она писалась, как легенда, как ста­родавнее сказание, шла от молодого серд­ца, была глубоко искрення, такой оста­лась на многие годы, до наших дней включительно». А в другом своем при­знании, также не бывшем еще в печати, художник поясняет:

ная положительная мысль: спасение ин­дейцев и вообще всего деревенского лю­да, известного в Эквадоре под именем «чагров», заключается не в стихийной,a в организованной борьбе против насилия и произвола, В повести «Уасипунго» вос­стание индейцев, у которых помещик не­законно отнял их наделы, заранее обре­чено на неудачу именно потому, что оно развивается самотеком. В романе «На ных на смерть, Молодой индеец Франци­ско, из нужды поступивший в полицию, должен стрелять в своих братьев. Тяже­ло раненный францисно в предсмертном порыве обращается к сражающимся с при­вывом «обединиться…, обратить свое ору­жие против общего врага». Примирение и союз враждующих между собою «чоло» и «чагров», т. е. метисов и индейцев. Икаса считает радикальной ме­рой для опасения Эквадора. С большей полнотой эта мысль выражена в романе «Чолы» («Метисы»). Здесь на сульбе двух юношей - интеллигента Лукаса Гуагчо, которые, сами того не зная, являются детьми од ного и того же отца, разорившегося по­мещика дона Браульо, Икаса показывает для «метисов» обединиться с туземным населением, возглавить его борьбу. О чувствах, вдохновляющих перо Ика­са в дни великой борьбы всего передово­го и прогрессивного человечества против

М. В. НЕСТЕРОВ. Художник П. КОРИН. русского человека ямзнь хорошего XIV века, лучшего человека древних лет Руси, по-своему любившего родину по своему стремившегося к правде, Вот эту прекрасную жизнь я и пытался передать в «Отроке Варфоломее» и в других карти­нах, передать такой, как запомнил ее в легенде и полюбил мой родной народ». «Живописные легенды» Нестерова люби­ли и ценили такие великие реалисты русской мысли и искусства, как В. Су­риков, Л. Толстой, И. Павлов, А. Горь­кин Революционная эпоха дала вторую мо­лодость таланту Нестерова. Последнее 25- летие ознаменовано большим подемом творческих сил Нестерова и решительным торжеством в его искусстве темы живого человека - современиика. Нестеров создал целую галлерею тех людей, путь которых, по его словам, «был отражением мыслей, чувств, деяний их», - советских художников, артистов, ученых. Нестеров искал и находил в человече­ском лице высшее, чем живет человек: его творческую мысль, его внутреннее го­рение, Не ограничиваясь одной психоло­гической характеристикой, художник дает в портрете живое отображение того жиз­ненного дела, которому преданы его ори­гиналы. Про знаменитый портрет академика И. П. Павлова, изображенного на фоне его «научного городка», Нестеров рассказы­вал: «Я едва усадил его за стол. Неуемный старик: сидеть не любит! Все е ваму кипеть, бурлить! Наконец, сел, ракда книжку иностранного журнала.B. маю, хорошо: будет спокойно читат. де там! Как ударит кулаками об стол! Это он гневается на автора статьи, который возражает против его учения об рефлек­сах. Спорит с ним, грозя очами; негоду­ет. Ну я так и написал его с кулаками! Пусть грозит глупцам и невеждам». За этот портрет Нестерову была при­суждена выещая награда -- Сталинская премия первой степени. В те дни, когда немецкие полчища рва­лись к Москве, Нестеров упорно был пре­дан своей работе. Художник живет се час всей полнотой творческой молодости и всю ее отдает ис-





мышленников за пределами Нового света, железную необходимость особенно среди представителей реакцион­ной германской философии. «Традицио­налистам» в свое время дал решитель­ный отпорA. М. Горький. В «Письме серпуховским рабфаковцам», напечатан­ном в «Известиях» 20 января 1931 г., Горький высказался по поводу идеолога гарманской реакции графа Кайзерлинга, «философствующего фельетониста», реко­мендовавшего искать спасение «от стриализации, превращающей людей в муравьев», в «человеческом тепле», сохра-

обединенных сил варварства, дает пре­красное представление письмо, прислан­ное им в Союз советских писателей. При­из него отрывок: «Лозунгом инду­водим сво­бодных людей в дни надежды и мира были труд и хлеб. В дни ужаса и пре­нившемся в религиозных странах Испа­ступления этим лозунгом должна стать нии и южноамериканских республиках. «Южно-американские республики, - пи­сал Горький, - привлекли вниманиегра­фа, вероятно, потому, что там среди бур­жуазной интеллигенции существует - званное тем же страхом гибели течение, подобное народничеству, пережитому на­шей интеллигенцией в 60--70 годах XIX столетия, Суть этого течения такова: война с фашизмом. Мой народ - народ индейцев, чоло, мулатов, негров - хо­рошо знает, что тот, кто не выполняет своей миссии в нужный час, кто не за­воевывает победу для своих детей, кто потерял всепоглощающую веру в идею, кто не отдает великодушно свою кровь, тот не имеет права рассчитывать начто­всего человечества для борьбы с фашиз­мом». либо в будущем. Мой народ всем серд­цем, всеми фибрами своей души чувст­вует железную необходимость обединения Свое письмо Икаса заканчивает следу­ющими словами: «Обединимся же, полные глубокой ве­ры в правоту своего дела, чтобы повести борьбу против смерти, против фашист­ского варварства, в защиту жизни». В еще более четкой форме эта мысль звучит в словах, с которыми обратился Икаса через посредство нью-йоркского корреспондента ТАСС к советскому наро­ду: «Люди Советского Союза! Только ге­роизм вашего народа оказался в состоянии внушить надежду на освобождение отча­явшемуся человечеству, стиснутому шу­пальцами фашистокого варварства. Крово­жадности фашистов поставлена преграда. Трудящиеся, красноармейцы, интелли­генты, старики, дети, женщины Совет­ского Союза. Человечество смотрит на вас с надеждой. Мы преклоняемся перед ва­ми».

«Я не историк, не археолог. Я писал кусству своей родины. В ЛЕНИНГРАДСКОМ ТЕАТРЕ им. ГОРЬКОГО   Ленинградский Большой драматический театр им, М. Горького уже овыше восьми месяцев находится в г. Кирове, где он показал свои старые спектакли: «Вишне­вый сад». «Парень из нашего города», «Волки и овцы», «Слуга двух господ», «Кремлевские куранты». Театр возобновил не шедший более 5 лет спектакль «Дон-Карлос» с Г. Мичури­ным в роли Филиппа, выпустил новые свои постановки: «Фельдмаршал Кутузов» (В. Полицеймако­Кутузов, Г. Мичурин - Багратион), «Крылатое племя», «Хозяйка, гостиницы» (0. Казико -- Мирандолина), «Дом на холме» и готовит «Свадьбу Кре­ева. чинского с В. Сафроновым в роли Расплю­Театр направил в Действующую армию бригаду в составе художественного руко­водителя Л. Рудника, артистов В. Кибар­диной, А. Никритиной, В. Полицеймако, ди Г. Само лова и С. Сорокина.

Самолет противника в воздухе. Из фронтовых зарисовок П. МАЛЬКОВА.

но-

pac­варищ комиссар» Лебедева-Кумача, ры­свиданья, города и хаты» М. Исал 10 A. ского че­Жадное стремление к творчеству вед­ще характерно для сегодняшней армей­ской самодеятельности. Почти в каждом подразделении есть свои поэты, а порой и композиторы. Военные артисты сами создают песни, инсценировки, литмонта­жи, пелые пьесы, В подразделении тов. Шадрина мы слышали удачный литера­турный монтаж «О 28 гвардейцах», со ставленный и исполненный младшим лей­тенантом Плушником в сопровождении специально написанной музыки красно­армейца Лейбенаона. Особенно много творческой инициативы  ны: несколько солистов-певцов, неболь­шой струнный ансамбль (он же хор) да неизменный баяниствот и весь состав такого коллектива. Превосходен коллектив, руководимый красноармейцем т. Цепеню­ком. Прекрасный стихотворный конферано собственного сочинения, остроумные пере­делки любимых старых песен (новая «Та­чанка», новый «Шар голубой», новый «Марш физкультурников», переделанный на артиллерийский лад, и пр.), замеча­тельное вокальное трио - под гитару баян, с оригинальным эстрадным репер­туаром, словом, целый «универмаг» све­жего, легкого и злободневного эстрадного искусства. Поразителен сам Цепенюк молодой артиллерист, сочетающий в себе таланты поэта, певца, хормейстера, гита­риста… Молодой, начинающий любитель, Цепенюк успел до армии окончить лишь одесскую десятилетку и поучиться не сколько месяцев в университете. Многие из самодеятельных артистов, блестяще проявивших себя на предман­ском смотре, сегодня уже на передовых линиях. Весь свой темперамент, инициа­тиву, талант отдают они своему боевому делу - разгрому ненавистного врага

ной «Рябина» Ю. Богословского, в первые дни войны считавшаяся удачей компози­тора. Чувствовалось, что «Рябину» вклю­чили в репертуар только потому, что нет хорошей русской колхозной песни оботе­чественной войне. Красноармейские хоры серьезно ра­ботают над повышением своей исполни-

И. НЕСТЬЕВ

и рубкой лозы, А совсем уже из ряда вон выходящим номером оказалась захва­тывающая хореографическая сцена «Один против шести», разыгранная групной бой­цов одной части в постановке старшего сержанта Жбанова. В течение нескольких секунд на сцене был представлен эпизод штыкового боя храбрый русский пехоти­нец отражает нападение шестерых озве­релых гитлеровцев, Трудно было опреде­лить, что это за жанр балетная ли пан­томима, драматическая ли сцена безслов, физкультурный номер или наглядный урок военного мастерства. Во всяком слу­чае это был новый, очень увлекательный жанр самодеятельной эстрады. Широко распространяются в армии са­сто в красноармейской самодеятельности, Ведь обычный салонный джаз в смокин­гах с безизненно гах, с безжизненно вихляющимися чече­точниками, не уживается в здоровой а ар­мейской обстановке. В работе джазов видна живая творче­ская мысль. Так, в одной воинской части сами джазисты выдумали «ра­диста Васю Махорочкина», который ловит по эфиру последние зарубежные новости и склеивает воедино своими смешными репликами всю джазовую программу. В других джазах интермедии строятся на живых явлениях армейской действитель­пости. Новый джазовый репертуар еще бе­ден. Поют «И не раз и не два» Б. Фоми­на, «Серьезный разговор» Ю. Милютина, «Два Максима» С. Каца. Сплошь и ря­дом репертуар создается на месте: так, в двух джазах мы слышали разные вариан­ты фронтовой песенки «Давай закурим» (текст Ильи Френкеля, напечатанный в «Комсомольской правде»). В джазе одной пехотной части неплохо сочиняет музыку баянист красноармеец Шкиль. Ему, прав­да, нехватает текстов, и он использует уже общеизвестные стихи - «Наш то-



КРАСНОАРМЕЙСКАЯ ЭСТРАДА В ходу также песни Анатолия Новико­Время было горячее: части готовились к отправке на фронт.

ва, такие, например, как «Наш товарищ тельской культуры. В ансамблях большая комиссар», шуточные вещи лек», «Самовары-самопалы», В одной во­инской части «Вася-Василек» был разыг­текучесть -- люди уходят на фронт, их места заполняет молодежь из нового по­полнения, И тем не менее общий уро-

Отбор кандидатов на смотр красноар­мейской самодеятельности велся в поле­вых землянках, в маленьких сельских клубах, в госпиталях, на далеких зенит­но-артиллерийских точках. Мы видели ар­тиллеристов, которые шли издалека по талому весеннему снегу, чтобы принять участие в концерте. Люди различных зва­ний и возрастов тянутся к искусству. исполняющий «Не пой, красавица» Рах­манинова. Вот молодой моряк-артилле­рист, воспитанник Кронштадта, мужест­венно и чеканно декламирующий фраг­менты из «Ленина» Маяковского. Десятки веселых певуний - медсестер, фельдше­риц, жен командиров… Из многочисленных форм самодеятель­ности основной остается ансамбль крас­ноармейской песни. В армию пришломно­го новых талантливых людей, из которых легко составляются крепкие хоровые кол­лективы. Поют прежде всего известные песни А. Александрова: «Священная вой­на», «Кантата о Сталине», «Гимн партии большевиков», «За великую землю совет­скую», Без александровских песен не чинает своей программы ни один самбль. Мы слышали «Священную войну» у одного наспех сколоченного коллекти­ва: песню исполняли на слух, ошибаясь в напеве, но тем не менее все-таки пели эту первую из героических песен отечест­венной войны. на­ан­2

ран в виде бытовой сценки с маленьким диалогом между загрустившим Васей и вень хорового мастерства в ряде коллек­тивов приближается к лучшим профессис­нальным образцам. его веселыми друзьями, Песня с ее боевой моралью «никогда не унывай», близкой сердцу каждого бойца, завоевывает неиз­менный успех. ных народных несен - русских и укра­инских. Не случайно красноармейская аудитория свосторгом принимает такие близкие ей старинные песни, как «Утес» или «Кольцо души-девицы». Образы ве-

То же можно сказать о танцовальных чем не уступают тому, что восхищает нас в лав давно сложившихся хся профессиональных хся профессиональных ансамблях, которых командиры, проявляют Очень рас­пространено стремление обединить танцо­вальные номера в цельные театрализован­ные представления, Такова обаятельней­шая «Украинская ночь» в репертуаре коллектива одной пехотной части, Это большая картина отдыхающего украин­ского села с гуляющими дивчатами и па­рубками, с подвыпившим чудаком дедом и даже с веселыми южными звездами,

личественной русской природы, широкие и напевные родные мелодии все это есть и любители много интересной выдумки. подлинно дорого каждому русскому чело­веку, особенно сегодня. То же можно ска зать о сочных украинских песнях, напо­минающих о немеркнущей славе украип ского народного гения, «Заевистали каза­ченьки», «Закувала та сива возуля» Нн­щинского, «Песня о Сталине» Козицкого любимые песни в ансамблях, насчитыва ющих много украинцев.

Одним из наиболее запомнившихся на мерцающими на театральном небе (по­смотре коллективов оказался хор русской народной песни одного военно-политиче­ского училища. Национальной гордостью, подлинной человеческой красотой веяло танцы, от этих молодых мужчин и женщин, оде­костюмы. И с тых в цветастые русские особенным обаянием воопринималась их исполнении захаровская мятежная Куда больше успеха «Дорожень­ка». Рядом с этой, в своем роде класси­ческой русской песней В. Захарова очень красноармейские проиграла, показалась блеклой и безлич­жем, лихая «Казачья становщики красноармеец Петрунь и сер­жант Тихляев). Много еще, правда, втан­цовальном искусстве инерции, повторе­ния старых, довоенных образцов, В боль­шом ходу так называемые ритмические покачивающиеся чечеточники в глаженых белых брючках - этакая без­в

 2 ЛиТЕРАТУРА и ИскУссТВО