A. ЕГОЛИН

В ПОМОЩЬ ДЕТЯМ

Александр ВЕРТ Специальный корреспондент понданской газеты «Сандэй Таймс»

ВОИНСТВУЮЩИЙ ГУМАНИСТ ПОГИБШИХ БОЙЦОВ А. М. ГОРЬКИЙ. Горький делит людей Европы на «за­щищающих свое право работать для дальнейшего развития культуры и на фашистов, которые, быть может, тоже еще люди, но в результате длительного, распространенного на ряд поколений, пивного опьянения люди одичавшие и требующие строгой изоляции или бо­лее решительной меры пресечения их смертельных кровавых преступлений». Великий писатель знал, что фазписты могут двинуть против нас «вооружен­ные от пяток до зубов наилучшими ору­диями человекоистребления» фашистские Еще за несколько лет до войны Горь­кий предсказал: «Фашисты не могут жить, не организуя массового истребле­ния народов; они профессиональные убийцы рабочих масс. Известно, что мы, люди Союза Социалистических Советов, мешаем жить группе всемирных грабите­лей и убийц и что они очень хотелибы частью уничтожить нас, частью обра­тить в рабство». Шесть лет назад советский народ по­терял величайшего человека нашего вре­менк - Алексея Максимовича Горького. Богатейшее литературное наследство Горького, пламенного трибуна, неукро­тимого борца за свободу и счастье на­рода, приобретает исключительное значе­ние в наши дни, в эпоху священной отечественной войны. Горячий патриот советской родины, Горький каждым сво­им произведением слагал гими во славу человека. И в художественной литературе, и в публицистике, и в общественной работе Горький выступал как борец за освобо ждение человека, отстаивая его права на жизнь, на труд и на цивилизацию. Омелый сокол - чудесный образ по­этической фантазии Горького, герои его романтических сказок и легенд воспи­тывали в читателе чувства протеста чувства ненависти к господству царя и помещиков. Особенность романтивма Горького состояла в том, что он не уво­дил читателя от действительности, а на­стойчиво звал к ее изменению. Как знаменательно для творчества Горького, что все его положительные ге­рои преисполнены желания переделать мир и повести народ к свободной, сча­стливой жизни. Таковы Нил, Левшин, Павел Власов, Ниловна, С. Кутузов. C большой любовью Горький запечат­лел в поступках своих героев те замеча­тельные свойства человека, которые впо­следствии свое массовое развитие полу­чили в советском обществе: идейность, самоотверженное служение народу, отва­гу, доблесть и героизм. Выступая на пленуме Тбилисского Со­вета в 1928 г., Горький так определил значение своего творчества: «Если бы я был критиком и писал книгу о Максиме Горьком, я бы сказал в ней, что сила, которая сделала Горько­го тем, что он есть, каким он стоитпе­ред вами, тем писателем, которого вы так преувеличенно чтите, которого так любите, заключается в том, что он пер­вый в русской литературе и, может быть, первый в жизни вот так, лично, понял величайшее значение труда, обра­зующего все ценнейшее, все прекрасное, все великое в этом мире». Вера в человека, в его созидательный труд делает Горького подлинно народ­ным писателем, художником самото оп­тимистического мировоззрения. B многочисленных публицистических выступлениях Горький полным голосом раз яснял величие социалистического труда. Проводя параллели, чем была старая Россия и чем стал СССР, мудрый учитель поднимал патриотические чувст­ва любви к советской родине, возбуждал энтузиазм в народных массах: «Все, что создано в Союзе Социали­стических Советских Республик,- соз­дано в срок менее двух десятков лет, и это всего красноречивее говорит о даро­витости народов Союза, о их трудовом героизме, о том, что в нашей стране труд становится искусством, о том, что пролетариат Советских Социалистических Республик, руководимый учением и пар­тией Ленина и неиссякаемой все расту­щей энергней Иоснфа Сталина создает новую культуру, новую историю трудо­вого человечества». Народность Горького, его пламенная та основа, на кото­вера в человека рой развилась близость и дружба гени­ального писателя с великими вождями человечества Лениным и Сталиным. Горький - гуманист в самом глубоком смысле этого слова. Идея человечности, возрождения человека - в связи с ос­вобождением труда от ига порабощения составляет суть его гуманизма. Певец свободного человека-творца, ес­тественно, должен был заклеймить фа­шизм, несший народам неслыханные в истории человечества бедствия. Прозорливые мысли Горького о фа­шизме, его страстные, огненные речи против современных людоедов являются действенным оружнем в нашей освобо­дительной борьбе. Десятки пламенных статей, воззваний Горького, обращенных к рабочим и кре­стьянам, к писателям и ученым, к жен­щинам и молодежи, играли и по сей день играют огромную роль в мировой борьбе против фашизма. Гуманист и друг человечества, Горький беспощадно критиковал антинародную, изуверскую «расовую теорию» фашист­ских маньяков о «мировом господстве», волчий закон хищников, разделяющий людей на низшие расы - рабов и выс­шне - «господ», немцев. В 1934 г. Горький писал: «Сегодня они пропове­дуют и уже осуществляют на подлой практике­антисемитизм, завтра возвра­тятся к проповеди антиславянизма, вспомнив постыдное мнение о славянах Момзена, Трейчке и других и забыв о том, сколько талантливых людей дали немецкой культуре поляки, поморяне, чехи». Писитель прекрасно понимал движу щие пружины фашивма, этой «раковой опухоли», представляющей «гниение и распад» какой-то части современного об­щества. Горький замечал: «Удовлетворяяорды. стремления хозяина-империалиста к но­вому «переделу мира» посредством но­вой всемирной бойни, фашизм выдви­нул теорию права германской расы на власть во всем мире, над всеми расами. Эта давно забытая идея больного Фрид­риха Ницше о приоритете «белокурой бестии» исходит из факта порабощения рыжимиисветловолосыми…» всех осталь­ных людей. Творческие коллективы работающей в Новосибирске Ленинградской государст­венной филармонии и Новосибирского отделения Всесоюзного гастрольно-кон­цертного обединения обратились ко всем работникам искусств СССР с призывом принять участие в оказании помощи де­тям погибших бойцов. - Фронт и тыл, - говорится в обра­щении, делают все необходимое для то­чтобы в 1942 голу окончательно раз­в борьбе за свободу ро зни герои отечественной войны. Их де­тей советское государство, трудящиеся окружают заботой, вниманием и лаской. Помощь детям, отцы которых пали смертью храбрых, родители которых по­гибли от руки ненавистного врага, это священный долг каждого советского гражданина. По инициативе работников Ленинград­ской филармонии и Новосибирского от­деления ВГКо состоялся первый боль­шой концерт, весь сбор с которого (9324 рубля) ассигнован для оказания помощи детям, чьи родители погиблина фронтах отечественной войны.

СНОВА В МОСКВЕ Как хорошо снова оказаться в Москве! Я не был здесь восемь месяцев. Сколько за это время было пережито Москвой, да инетолько Москвой, а всем великим со­ветским народом. Сколько жертв, сколь­ко лишений, сколько страшных дней и сколько радости. Отстояли Москву! По делам овоих газет я должен был в на­дов. С отоменно рдуться в Пон только 10 октября. Обстановка была уже довольно напряженная. Сводки сообща­ли: «Идут ожесточенные бои на Вязем­ском направлении». плен. Двое из них, наглые гитлеровские мерзавцы, хвастали, как они в свое время бомбили Лондон; третий - юно­ша, чистейший цирлих-манирлих, все ксзырял, да кланялся: «Ничего, говорит, не знаю; приказали бомбить аэродром под Вязьмой, ну и бомбили. Приказ, сами понимаете», А аэродром-то в трех километрах. Отец этого чистенького юно­ши портной «аус Любек». Наде­юсь, наша английская авиация всыпала этому самому фатеру за двух вяземских детишек и за вяземского старичка… Хорошие были люди в Вязьме. «Ниче­го, не придут сюда», говорил мне юный комсомолец. Старушка, сидя тут же на окамеечке перед своим домиком, а в саду у ней, за палисадником, В Вязьме я был всего только за две недели до начала немецкого наступле­ния. Помню, как-то утром меня разбуди­ла воздушная тревога. Налетели стервят­ники, сбросили куда попало десяток бомб, убили двух детишек и одного ста­рика в соседнем доме, разбили окна в моей комнате. Через полминуты совет­ские истребители их прогнали и сбили один из немецких самолетов. В тот же день я видел трех летчиков, взятых в подсолнухи, как солнце, сияли, - кача­ла головой и говорила: «А чорт их зна­ет, может, и придут, но уж до Москвы их не допустят». И верно - не допу­стили. Только где ты теперь, милая старушка? Где ты, друг комсомолец? По­ступил ли ты в Красную Армию, куда уже тогда стремился, или партизанишь против мерзавцев, засевших в твоем род­ном городе? А домишко-то ваш с пали­садником и подсолнухами, наверно, сво­лючи сожгли… происходит в Восточной Европе. Эффект этого отсутствия бомбежек был в Лон­доне совершенно противоположный: ан­глийский народ, общественность все больше и больше стали требовать второ­го фронта, более непосредственной помо­щи советскому народу. Отправка значи­тельной части английской военной про­дуя в ббсуто кноворили рядо­вые англичане, - чтобы мы платили танками, а они - кровью». Выступления Литвинова и Майско­го с призывом к Англии и Америке со­средоточить главный удар в 1942 г. против Германии произвели глубокое впе­чатление. Второй фронт будет. Повидимому, те­перь уже ждать придется недолго. Лон­донское коммюнике недаром появилось лишь теперь, а не несколько месяцев то­му назад… Второй фронт будет! **

Ord The дер бу в

Об этом много говорилось уже в том английском порту, откуда я отплыл в начале мая в СССР… Друзья мои моря­ки были убеждены, что второй фронт будет очень скоро. С воодушевлением и радостью моряки везли в СССР свой груз. Транспорт был крупный, в нем было много и танков, и самолетов, и всякого другого снаряже­ния. Со мной ехал один советский това­рищ, известный ученый, Мы с ним на­ладили на пароходе курс русского языка и истории, и моряки ежедневно, когда только могли, являлись на наши уроки и «лекции»… Плыли мы долго, и многие наши ученики уже стали кое-что пони­мать по-русски. Россию они все заочно любили. Многие и раньше бывали с военным грузом в русских портах. Трудная дорога, - зи­мой холодно, а летом, с полунощным солнцем, тоже веселья мало. Круглые сутки немцы норовят оделать какую-ни­будь гадость. А все же надо, надо вез­ти этот груз в Россию. За несколько дней до нашего прибы­тия в порт уроки пришлось прекратить. Было не до того. Нас начали сильно бес­покоить фашисты. Однако и зенитчики наши не дремали, и ничего у немцев не вышло. Обстановка была крайне на­пряженная. Но все же никто не терял самообладания. Все мои друзья матросы и шутили, и отшучивались, а если и ругали администрацию, то больше так, чтобы душу отвести. Смельчаки--наши английские моряки. Были среди них и англичане, и шотланд­цы, и негры. Очень хорош был большой веселый негр, уже лет 60-ти. Он давно поселился в Шотландии, в Эбердине, считал себя «почти шотландцем» и лю­бил философствовать о том, что Гитлер - враг рода человеческого и христиан­ской веры. Хорош был и повар: что бы ни происходило, точно в 12 часов обед его был готов. А по вечерам он расска­зывал о своих приключениях на кито­вых промыслах и о необыкновенной красоте айсбергов в Антарктике, о стран­ствиях своих по Магелланову проливу, о колониях пингвинов и о стаях тюленей - «так и плывут вокруг корабля и ла­ют, как собаки». Нет, это люди настоящие, крепкие. Врет дегенерат Геббельс про вырожде­ние и расслабленность Англии! Помню еще одного молодца со слоно­вьей кличкой - «Джумбо». И, правда, было в нем что-то слонообразное большой, неуклжий, лапы огромные, рот от уха до уха, зубы кривые… Ему было нст 20 и говорид он тусом ньюкэстльском наречии. По мачтам он лазал прямо, как белка. Как-то после очень нехорошего дня сидели мы вече­ром на палубе, довольно мрачные, пере­кидывались в картишки и думали каж­дый про себя: «а что ночью будет?, а что завтра, если погода не испортится?» и проклинали при этом полунощное солн­це. Вдруг откуда-то появился Джумбо. Поет себе, руками отбивает такт, идет, приплясывая, по палубе на коренастых ногах, целый американский джазбанд изображает. Песня была глупейшая про какой-то поезд «чу-чу», который повезет тебя куда-то в штат Кентукки, где ку­куруза растет, да прямо к милой девуш­ке Лулу… Но пел он так весело и хоро­шо, что всем нам стало легко на душе… 

ТРЕХДНЕВНИК УКРАИНСКОГО КИНОИСКУССТВА Комитет по делам кинематографии ор­ганизовал в Москве в кинотеатре «Мет­рополь» трехдневник украинского кино­искусства. Демонстрировались фильмы «Богдан Хмельницкий, «Сорочинская яр­марка», «Запорожец за Дунаем», «Боль­шая жизнь», «Майская ночь», «Наталка­Полтавка», «Щорс», «Всадники» и «Го­ды молодые». В фойе были открыты выставки фото­материалов и репродукций художествен­ных картин, посвященные теме «Освобо­дим советскую Украину от немецких ок­купантов» и великим полководцам на­шей родины - от Александра Невского до Сталина. Все фотодокументы тща­тельно выполнены, выставлены послед­ние фото с Юго-Западного фронта, с Харьковского направления. Сняты бое­вые эпизоды, населенные пункты, осво­божденные от фашистских захватчиков, трогательные моменты встречи бойцов Красной Армии с колхозниками. В антрактах был проведен ряд бесед и выступлений. Проф. Бэлза рассказал кинозрителям об истоках украинской оперы, о музыкальной культуре и на­родном языке Украины. Поэт 0. Колы­чев читал отрывки из своей поэмы «Щорс» и стихи об отечественной войне, проф. Бойчевский сделал доклад о про­изведениях Гоголя на экране, литерату­ровед Варнина-об Украине в произве­дениях Гоголя, драматург Н. Виноградов­Мамонт - о Богдане Хмельницком и об отображении гражданской войны на Ук­ранне в кинофильмах «Щорс» и «Всад­ники». Большой успех имели коллекти­вы Московского городского дома пионе­ров. Ученики 8-9 классов в костюмах и гриме исполнили   отрывок из «Май­ской ночи». Выступление пионеров за­кончилось народными украинскими пес­нями и танцами. B дни показа украинского киноискус­ства все три зрительных зала и фойе беспрерывно перепол­давалось 26 сеансов, за дня фильмы три просмот­рело свыше 15 тыс. человек.

юб

не, ог

P

ИСТЕ I

Почт.

Помню Север. Середина октября. Я

X1

&

были тяжелые. Немцы заняли Можайск. «Конечно, ничего у них не выйдет, говорил мне задумчиво младший лейте­нант Коробков, - но все же лезуг. И чего, спрашивается лезут?» Странная формулировка, а ведь, в сущности, пра­вильная. И все-таки многим было не по себе. Но вот, это было кажется 17-го, мы узнали, что Сталин определенно в Мос­кве, что Сталин вложилвэтотбой заМо­скву всю свою волю, всю свою жизнь что этим стремлением победить во что бы то ни сталоохваченався Москва, вся армия, все советские люди. Мы вздохну­ли облегченно. Нет, не быть Гитлеру в Москве. Долго, долго еще шли бои за советскую столицу, но те сомнения, что вкрались в иные сердца, уже не повто­и рялись. и вот я вновь в Москве, так чудесно спасенной. Москва как будто бы все та же, да не совсем та Испытания прош­на лой осени наложили свой отпечаток столицу и ее жителей. Тут и спокойная гордость на лицах москвичей и еще более глубокое чувство ненависти к не­мецким захватчикам, которые думали, то удстоя рантробить и ссворнить Москву, как они уже разграбили и оск­вернили Варшаву, и Париж, и Афины и чуть ли не все столицы Европы. - Сорвалось! - крикнул шулер Кре­чинский. - Сорвалось! - кричит шулер Гитлер. Во второй раз сорвалось! В сентябре 1940 г. - Лондон; в октябре 1941 г. Москва. Говорят, что при каждой неуда­че Гитлер бросается на пол и в ярости принимается грызть ковер. Два ковра - «лондонский» и «московский» он на­верное уже целиком сожрал. Ничего, бу­дет еще третий. И этим он окончательно подавится. Только бы поскорей! **

Сейч TE 1.

пол ни

йн груд рже ан аш

Горький разоблачает расовую «тео­рию», как «постыднейшую и бездарную выдумку старчески-разжиженного, неиз­лечимо загнившего мозга». Горькому принадлежала руководящая роль в идейной борьбе прогрессивной интеллигенции с фашизмом. Он был од­ним из крупнейших организаторов анти­фашистского фронта. За Горьким следо­вали передовые деятели науки, иску нодус ства, литературы Запада. Горьковское могучее слово наповал разило фашистских людоедов и мракобе­сов, Речи писателя звучали на весь мир, призывая всех честных людей ненави­деть гитлеровцев: «Гуманизм пролетариата требует не­угасимой ненависти властанно, фашистов, палачей и предателей рабоче­го класса, ненависти ко всему, что за­ставляет страдать, ко всем, кто живетнaливать страданиях сотен миллионов людей». Тлетворному духу гниения и одича­ния, наглому отрицанию культуры и цивилизации Горький противопоставил идеологию революционного пролетариа­та. «Этот пролетариат, - говорит писа тель, - доказал миру, что в его пестро­племенной стране все племена и расы совершенно равны в правах на жизнь, на труд, на развитие своих культур».

Писатель говорил, что если грянет война, он, старик, пойдет рядовым бой­пом против фашистских полчиш. Он считал делом чести каждого советского бороть­тражданина с оружием в руках ся за родную землю, за счастье нашего народа. Горький полагал, что свободное суще­ствование человечества возможно только ствовние челолвчеств» розможно тользо  бовь к людям обязывает придерживать­ся сурового закона борьбы, метко сфор­мулированного писателем: «Если враг не слается его уничтожают». Горький был искренним другом Крас­ной Армии, призванной защищать воз­вышенные и благородные цели. Неус­и особенно настойчиво в послед­ние годы своей жизни, писатель звалсо­ветских людей быть «на страже», уси­оборону советской родины. «Если вам придется, говорил он, обращаясь к людям нашей страны, выйти на поля битв… - на этот по­следний бой выйдет первая в мире ар­мия, каждый боец которой будет совер­шенно точно и ясно знать, за что он борется, кто его действительный враг бу­дет знать, что враг этот обречен исто­рией на гибель, и что гибель его -- на­чало счастья трудящихся всей земли».

пр

эст 0 T

ВЯЗАНЫЕ РУКАВИЦЫ  ЛЕНИНГРАД. (От наш. корр.). Поста­новочный коллектив киностудии «Лен­фильм», работающий в Ленинграде, за­кончил с емки звукового художественно­го фильма «Вязаные рукавицы» по сце­нарию М. Тевелева и С. Полоцкого (ре­жиссеры П. Арманд и Н. Любошиц). Фильм снимается по заданию ПУБАЛТА. Действие происходит зимой на передо­вых позициях под Ленинградом, в отря­де морской пехоты, на заводе в Ленин­граде и в госпитале, где главный герой находится на излечении. Картина рас­сказывает о великой дружбе советского тыла и фронта, о нерушимой связи ле­нинградцев со своими защитниками, ох­раняющими подступы к городу Ленина ст натиска гитлеровских полчищ. Натурные с емки фильма велись в те­чение месяца на берегу Ладожского озе­ра Здесь же художник В. Покровский оборудовал ателье для семки сцены «Блиндаж».

щ

рап

Я пробыл в Англии почти полгода и первые дни мая. За все это время в Лондоне все говорили почти лишь об одном о Советской России. Английский народ буквально влюблен в эту страну. Тут и восхищение, и любовь, и беспредельная благодарность за все те удары, которые Красная Армия нанесла ненавистному врагу. Многим в Англии,--можносказать всем, - было даже как-то совестно. По­нимали ведь, сколько жертв принесли для общего дела и Красная Армия, и советокие летчики, и гражданское насе­ление Советского Союза. А мы? Да, ты­сячи наших удивительных моряков еже­дневно подвергались страшным опасно­стям во всех морях и океанах земного шара. Войска наши бились с Роммелем в Ливийской пустыне, летчики наши бомбили Германию и военные обекты в оккупированных странах… Но все же это была борьба не с основной силой германского фашизма. не бомбит Лондон, то лишь оттого, что его авиация занята на Востоке.

105: нe: ушi

И вот, после многих дней на горизонте показался советский берег. Лишь серая черточка: а сколько за ней кроется… Со­ветская Россия близка каждому анг­личанину. Она близка ему и в полити­ческом плане, и в человеческом, и в культурном. Недаром был заключен на­днях исторический договор о тесном сотрудничестве и во время войны, и пос­ле войны между Англией и СССР. В моей книге «Москва 1941 года» я остановился подробно на вопросео наци­ональном характере этих двух народов, на целом ряде общих черт как в их психологии, так и в их культурных стре­млениях и литературных вкусах. Взять хотя бы музыку: ни одному народу русская музыка пе является такой близ­кой, такой, можно сказать, родной, как английскому. Все, что происходит в СССР в культурном плане, не только интере­сует, но и волнует Англию. Этой зимой вся Англия читала «Войну и мир», Рус­ские книги о Советской России расхва­тывались, как только появлялись в биб­лиотеках и книжных магазинах. Перед кино, где шли советские фильмы, стояли очереди; концерты и радио были насы щены русской музыкой. В Лондоне нетерпением ждут 7-й симфонии Шоста­ковича; словом, всякое новое советское культурное явление - событие для Ан­глии. Правда, знания о Советской Рос­сии у среднего англичанина еще далеко не достаточны; но стремление учиться, знать, понимать - оно существует везде, При наличии такого отношения к со ветской культуре сотрудничество, о кото­ром договорились В. М. Молотов и ант­лийское правительство, несомненно буден исключительно благотворным и плодо­творным не только в суровые дни вели­ких бить, но и в последующую впоху мирного строительства в послевоенной Европе.

Вера КЕТЛИНСКАЯ

IN общ

нас замечательных, настоящих людей, с чики, отражавшие метким огнем нападе­которыми и воевать хорошо, и работать ладно, и жить можно весело, иголодать без жалоб и опасность встречать без дрожи. Вот об этой суровой и всеобщей про­верке людей в условиях фронтового го­рода, десять месяцев стоящего, как ска­ла, среди наседавших врагов, я и пишу сейчас книгу. Десятимесячная оборона Ленинграда­тема целой творческой жизни. О ней не расскажешь в одной книге, да и одии человек не расскажет. Писатели Ленин­града-фронтовики, балтийцы и те, кто работали в самом городе, считают сво­им почетным долгом рассказать всему народу о героической эпонее Ленинграда. Первая такая коллективная попытка «Ленинградский альманах», который сей­час готовится к печати в Гослитиздате. В рассказах, стихах, поэмах, очерках­тема Ленинграда нашла пока свое пер­вое, еще черновое воплощение. Это эс­кизы, а не законченные полотна. Первые наброски. Очертания образов. Они еще вырастут, разовьются, Это дело будущего. Чтобы показать оборону Ленинграда, надо говорить и о бойцах фронта ар­тиллеристах, пехотинцах, танкистах, са­перах, разведчиках, и о летчиках, и о славных балтийцах, дравшихся с честью и на море, и на суше, и о тех, ктостро­ил оборонительные укрепления под ог­нем противника, и о группах самозащи­ты жилых домов, и о «ремеслятах», ко­торые с одинаковым рвением тушили «зажигалки» и заменяли у станковушед­ших на фронт рабочих, и о тех, кто по­строил ледяную дорогу через Ладожское озеро и обеспечил снабжение осажденно­го города снарядами и хлебом, из мно­гих элементов состоит то, что коротко определяется словами «оборона Ленингра­да». Каждый работал на своем посту, и любой пост был боевым Поэт, ежедневно приносивший на радио очередной фелье­тон, призывные стихи или веселую ча­стушку, выполнял такое же боевое дело, как рабочие хлебозавода, таскавшие вед­рами воду из Невы, чтобы замесить хлеб в дни, когда стал водопровод, какзенит­ние пикирующих бомбардировщиков Всех обединяло одно­воля к сопротивлению и к победе, решимость не сдаваться, а как никогда, городу. победить, любовь к своему израненному, измученному, но стойкому и любимому, Это единство воли и души есть пер­вая линия обороны города, которую ни­что не сломило и не сломит. Внутренняя душевная сила ленинградцев отстояла город, провела его через небывалые трудности и приведет его к победе. Об этой «первой линии обороны» я и пишу роман, не задаваясь целью пока­зать все, охватить в одной книге все стороны, все участки обороны. Роман очень трудно писать сейчас. Терез не­сколько лет будет наверное легче, идэл­жно быть, результат получится безуко­ризненнее. Но что делать, если пережи­тое просится на бумагу и не хочет ждать спокойного времени, когда можно будет отстраниться и тщательноперелистать и воспоминания, и документы, и записные книжки. и трудное счастье. Как мне кажется, писать о пережитом можно или через много лет, когда оно станет прошлым или прямо по горячему следу когда душа горит когда все стоит перед глизамиитворческая фантазия сли­вается с окрудающим бытом, Я пытаксь оделать последнее. Возможно, это будет лишь первое воплощение темы. Навер­ное, я сама вернусь к ней еще потом, в мирной обстановке, или моя работа ляжет материалом для работы другого писателя, как свидетельство современни­ка. Ну, что ж. для этого тоже стоит пи­сать. Но, пожалуй, основное - это же­лание рассказать сегодня, рассказать не после войны, не для истории, а для борьбы, для тех, кто идет в бой илику­ет оружие для идущих в бой. Им ну­жен опыт боевого Ленинграда, им ва­жен и полезен рассказ о ленинград­ской обороне. Им нужны книги, помо­гающие воевать. И для них мы - ле­нинградские писатели - сейчас работа­ем. Это большая ответственность, большэе

ЛЕНИНГРАДСКАЯ ТЕМА Война научила нас многому, сделала нас всех проницательнее, обогатиланаше и люди, понимание человеческой психологии отношений. Люди проверялись в действии, в сло­жнейшей обстановке. Тут не могло быть ошибки, тут нельзя ни прикрыться сло­вами, ни сыграть, ни остаться встороне. Остаться в стороне­это тоже посту­пок, выявляющий личные качества, ха­рактер, цену человека. Война сделала конкретными и дей­ственными все понятия, которые для многих были прежде отвлеченными, не задевающими повседневного быта, Жизнь, смерть, родина, долг, самоотверженность, дружба, любовь, ненависть, воля, това­рищество, мужество эти понятия рас­крылись очень ярко и остро, вошли в военный быт, стали мерилом поведения. Война и любовь к родине потребовали де­ловой самоотверженности, они требовали от каждого не на словах, а на деле сей­час, сегодня отдать всего себя, все эвои силы порою и жизнь. Мирный счето­род превращался в воина, сельский учи­тель уходил в леса партизанить, домаш­ля озяйка стояла на крыше под грохот зениток и свист падающих бомб, готовая выполнить свой долг любой це­ной. сточенной борьбы вкольце блокады осо­бенно полно и наглядно проявлялись и было особенно интересно видеть поступки людей и вдумываться во внут­ренние причины их поступков. ственных рук. Нам было трудно. Мы смотрели в ли­цо и смертельной опасности, и лишени­ям, мы поняли необходимость жить только для борьбы и для победы, отбра­сывая все личное, все частное, так как для личного, для частного не оставалось места, Так и жили ленинградцы в горо­де, ставшем фронтом, они жили в своих домах, работали в своих предприятияхи учреждениях, как солдаты, подчиненные военной дисциплине и условиям боя. Это касалось в равной мере и мужчин, и жен­щин, и детей, и стариков, остаться в стороне было невозможно, усилия каждо­го играли роль в сопротивлении милли­онного коллектива горожан. Те, кто пы­тались по-обывательски жить для себя, отгородившись от общей борьбы стеной своего тупого эгоизма, те не пенин градцы, они видели горя не многиумень ше, чем защитинкки города, по они не имели священной радости бойцов, встре­чающих каждую победу, как дело сб В первые неделивойны еще можно бы­ло жить «старым капиталом», былой репутацией, авторитетом, внешним пове­дением. Потом это все отпало. Чем бли­же подходил фронт, чем беспощаднее становились бои, тем быстрее отнадало все кажущееся, все внешнее, все, при­внесенное от прошлого, довоенного бы­тия. Каков ты сегодня, какты сражаешь­ся, как ты работаешь, какты встречаешь опасность,какты переносишь лишения? -вэтом познавался человек Все подлин­ные черты характера каждого человека становились наглядными. Всем нам при­ходилось иной раз в ком-либо разочаро­вываться, от кого-либо отшатываться с удивлением и гадливостью. Но, может быть, впервые мы узнали, как много у

Co

Как-то один рабочий сказал мне: «Боюсь, что в этом году он нас больше бомбить не будет». Отсутствие бомбежек никому радости не доставляло.* Гитлер допустил здесь большую психологическую ошибку и притом очень характерную и основанную на риббентроповской тео­рии: Англии, дескать, безразлично, что



* Крупные бомбежки возобновились в апреле: но это были просто хулиганские, варварские нападения на историческии художественно ценные города, такие, как Иорк, Бат и Екзетер. Геббельс хвастал, что немцы бомбят по Бедекеру (путево­дителю, где художественные достопри­мечательности отмечены тремя звездоч­ками).

В молодости человек не думает осмер­ти и не верит в нее. Война сделала очень реальной возможность смерти и обострила любовь к жизни, научила це­нить и понимать жизнь, как таковую. И молодой человек, впервые ставшийли­цом к лицу с понятиями жизньисмерть, в этом состоянии обостренного понимания должея был решить и решал проблемы своего поведения, своего участия в всйне. И подвиг рождался не из чувства обре­ченности, а из любви к жизни, понятой во всей ее глубине и очаровании, Пото­му что человек хотел жить по-настояще­му или не жить совсем. В Ленинграде за десять месяцев оже

ЛЕК Ц И И ОБ АМЕРИКАНСКОМ ИСКУССТВЕ Искусству Соединенных штатов Аме­рики посвящает цикл лекций Москов ский государственный музей нового за­падного искусства. 28 июня состоится первая лекция на тему «Искусство XVIII-XIX вв. в Соединенных штатах  3 Америки». Следующая лекция - «Со­временное искусство США» состоится июля. Обе лекции прочтет старшийна­учный сотрудник музея т. А. П. Алту­хова. 3 

ЛитЕРАтУРА И ИскуссТВО