У ГРОБА ЯНКИ КУПАЛЫ сии, одним из основоположников белорус­ской литературы, Янкой Купалой пришли его друзья - писатели, ученые, совет­ские и партийные работники В почетный караул возле проба становятся белорус­ские писатели М. Лыньков, К. Крапива, П. Бровка, П. Глебка. Их сменяют латыш В. Лацис, итальянец антифашист Д. Джерманетто, молдаванин Чебан, рус­ские писатели В. Ставский, Вяч. Шиш­ков, А. Новиков-Прибой и др. Гражданокую панихиду открывает сек-

C. ТРЕГУБ

,,ЛИРИЧЕСКИЙ ДНЕВНИК  UNTONPSHIO К. СИМОНОВА   Повидавшее смерть поколение. И обратно не все увеличится В нашем, горем испытанном, зрении. В крови, в страданиях, в горе он увидел войну, Она сделала взгляд его жестоким и гневным. Она потребовала другой меры чувств, другой меры жизни. Словно смотришь в бинокль перевернутый, Все, что сзади осталось, - уменьшено. Поэт ищет и находит эту новую, бо­лее емкую, более строгую, более достой­ную нас меру. у десятилетнего мальчишки немцы убили мать. Они разрушили отчий дом его в Бресте. Отец-майор увозил ребенка на лафете, подальше от беды. Отец был ранен и разбита пушка. Привязанный к щиту, чтоб не упал Прижав к груди заснувшую игрушку, Седой мальчишка на лафете спал. Слеза висела на кончике пера. Еелег­ко было пролить; легко было сбиться на нечто сугубо сострадательное. Симонов высушил слезу. Он - воин. Трагическая картина вызвала не только острую боль, но и жажду расплаты. И он сумел эту жажду материализовать в образах, кон­кретных до осязаемости. За все, чем мы с тобою дорожили, Призвал нас к бою всинский закон. Мой дом теперь не там, где прежде жили А там, где отнят у мальчишки дом Вот эта новая - достойная нас мера ненависти. За тридевять земель, в горах Урала Твой мальчик спит. Испытанный судьбой, Я верю, мы во что бы то ни стало В конце концов увидимся с тобой. Но если нет, когда наступит дата Ему, как мне, итти в такие дни Вслед за отцом, по праву, как Прощаясь с ним, меня ты помяни. Это сказано один на один, почти шо­потом, сказано просто без позы, без жеста - и потому слова стали такими близкими нам и дорогими. Новая «военная» мера возвысила душу поэта и нашу душу. Ненависть наша стала мощнее. У нее выросли крылья. Мне вспомнилась «Легенда об Улен­шпигеле»первая книга, давшая бель­гийцам вкус и аромат их земли и их предков. Священной ненавистью к ис­нанским инквизиторам был одержим сыл Клааса, народный богатырь и освободи­тель, мститель народный. Пепел Клааса стучал в его благородном сердце. Он давал ему покоя. Уленшпигель отвечал Ламме: Когда же наступит мир? Он при­дет, когда в садах Фландрии вместо яб­лок и вишен будет на каждой ветке ви­сеть по испанцу. солдата, Такова была сила его ненависти к на­лачам своей страны, своего народа. В сердца наши тоже стучит ных и любимых нами людей. Мы будем беспощадны. Мы не успокоимся до тех пор, пока хоть один немецкий инквизи­тор будет поганить нашу землю и топ­тать нашу свободу. Из Москвы одновременно прибыло два письма. Это были письма друзей. В од­ном я прочел: «Дошел ли до тебя № 11. 12 «Нового мира» с прекрасным циклом лирических стихов Симонова?» В другом: «Я прихворнул и лечился последним (11 12) номером «Нового мира», в котором помещен цикл стихов Симонова «С тобой и без тебя». Очень способствует! Пахну­лю вдруг Блоком и живыми личными словами, небрежными, неряшливыми да­же, но почему-то именно такие действу­ют. Прочти и напиши мне о них». Только что появился номер журнала. Я прочел стихи и пишу о них, пишу ско­роговоркой, наспех, потому что фронтовая обстановка мало располагает к обстоя­тельным исследованиям изящной словес­нОсТи. «Лирический дневник» Симонова произ­вел огромное впечатление. Вспомнился Блок, послышались его интонации. Но прежде всего пахнуло Симоновым, мы услышали его мужественный и искрен­ний голос. Я помню, как было здесь встречено его «Жди меня», напечатанное в «Прав­де» . Оно оказалось насущно необходи­мым. И я смею утверждать, что оно ук­репило сердца многих. На «Жди меня» откликнулись словами «Жду тебя». Один из откликов мы напе­чатали в нашей армейской газете. Я ци­тирую из него: …Может быть, немало суток Без вестей мне жить, скорбя, Все равно, ни на минуту Не устану ждать тебя. Потому что в непогоду, Под железный гром и дождь, Сквозь бои, в любых походах Ты пройдешь огонь и воду И со мной не пропадешь. Поэтический голос Симонова, конечно, чище и выразительней отклика. Но в данном случае важно сравнение не чисто поэтических данных, а идейно-обществен­ных. Личное Симснова, обнаженное им и выраженное им, стало личным миллио­нов. Оно же нашло отклик у миллионов. И какой верный, нужный нашей борьбе отклик! Вот и дели после этого стихи на «фронтовые» и «тыловые», на «военные» и «гражданские» Сугубо лирическое «Жди меня» стало «оборонным» стихотворением с куда большим основанием, чем многие другие, специально на то претендующие. Нужно исходить из характера поэтиче­ского мышления, Голая тема и количест­во тех или других «военных» терминов не могут служить опознавательными признаками «оборонных» стихов. Есть поэзия притворная и правдивая, сиропи­стая и спиртовая, мнимо-глубокомыслен­ная и по-человечьи мудрая. Есть стих жидконогий; то шагающий на ходулях риторики, то приседающий на тощие ли­рические коленки, и естьстих естествен­но густой, шагающий в полный и нор­мальный рост свой. Есть слова, замешан­ные на водице, и слова, пропитанные кровью сердца. Может быть кое-кому, на первый взгляд, трудно отличить одно от другого: подлинное от суррогата. Литера­турное кокетство скрадывает разницу; к тому же пышность изданий и внуши­тельность предисловий! Но разница эта. к счастью, существует и дает о себе знать. Не видеть ее могут лишь люди слепые и лишенные обоняния. Стихи Константина Симонова трогают нас потому, что мы находим в них жи­вую душу поэта: искреннюю, правдивую. Он живет на средства своей души, внут­рение свободен и остается самим собой. Стихи его лишены пестрых нарядов, книжных фраз, гремящих слов и прочей дешевенькой «художественной» мишуры. Поэт нашел те тихие слова, которые спо­собны заявить о себе громко. С этим можно его братски поздравить и поздра­вить друг друга. Он увидел войну не в парадном строе c фанфарными и живописными баталь­ными сценами и написал о ней не с лег­ким сердцем. Это хорошо. Нам понятно, почему Симонов говорит: Мы, пройдя через кровь и страдания, Снова к прошлому взглядом приблизимся, Но на этом далеком свидании До былой слепоты не унизимся. Слишком многих друзей не докличется Выросли крылья и у нашей любви; тяжелые испытания выдержала она и окрепла. Еще дороже стало нам то, что было так безмерно дорого. Угроза поте­ри, опасность утраты не отделили, а приблизили к нам все, чем жили мы, чем дышали, что боготворили. Я, перебрав весь год, не вижу Того счастливого числа, Когда всего верней и ближе

Со мной ты связана была… Великое чувство этой, как бы заново ощутимой близости пульсирует в преле­стных, подлинно поэтических стихотво­рениях Симонова: «Ты говорила мне люблю…» «Я, перебрав весь год, не ви­жу…», «Над черным носом нашей субма­ретарь ЦК КП(б) Белоруссии тов. Гор­бунов. Умер великий поэт, певец свободо­любивого белорусского народа, - говорит он, имя его дорого всему советскому народу. Он был и останется одним из лучших сынов советской родины. Как ноты, которую мы встречали в других некогда Пушкин в русской литературе, так ро­стихах поэта. Это вольный язык сердца, язык пережитого. В стихи эти веришь, их не перели­стаешь равнодушно: они осядут в тебе. доначальником литературного белорус­ского языка. Страшные дни переживает сейчас Белоруссия. Яростью и гневом против фашистских палачей, захватив­По поводу них не хочется морализирэ­его родину, звучат строки, напи­вать; читаешь и перечитываешь - у те­бя праздник. B беде познаются друзья, справед­ши санные народным поэтом в дни вели­кой отечественной войны. Но недалек вновь тот день, когда белорусский народ станет свободным. И тогда он снова бу­дет петь пеони Янки Купалы. На белорусском языке произносит свою речь белорусский драматург лауреат Ста­ливо говорит народная поговорка. Однако в беде же познаешься и ты сам: полнее открывается твой внутренний мир, четче обнаруживается твоя натура. Сильный ветер гасит слабый огонь, но он разду-

вает пламя. Ветер войны раздул пламя нашей ненависти и пламя нашей любви; одно - испепеляет, другое - животво­линской премии К. Крапива: Мы полюбили стихи Купалы, - го­ворит он, -- еще тогда, когда босоногими рит. В «Лирическом дневнике» Симонова есть и первое и второе. Второго больше, потому что у «Дневника» есть свой адре­сат. И еще хотелось обратить внимание на то, что в «Лирическом дневнике», где присутствует большое человечье горе, нет тех скорбных нот жертвенности и от­решенности от мира сего, которыми так богата литература времен трагических потрясений. Это немаловажный факт. Симонов остается оптимистом и жизнелю­бом. Стихам его чужда меланхолия так жже, как чуждо и грошевое бодрячество Он смело смотрит вперед. Жизнь не стала для поэта суетой су­ет, и грешная наша земля не подешеве­ла от ужасов. Он хорошо сказал об этом сам в том же цикле стихов «С тобой и без тебя»: Если бог нас своим могуществом После смерти отправит в рай, Что мне делать с земным имуществом, Если скажет он: выбирай. И поэт выбирает. Он взял бы с собой все земное: «Ту, что нас на земле пому­чила и не даст нам скучатьв раю», мир­мальчишками бегали по улицам и не ду­мали о том, что когда-нибудь станем пи­сателями. А потом, когда выросли, мы учились у него тому, что было основой всего его творчества - высокой и чистой любви к родине. Склоняясь над гробом Янки Купалы, народная артистка СССР, лауреат Сталин­ской премии Л. Александровская произно­сит слова клятвы: «Мы клянемся тебе, дорогой Иван Доминикович, сделать все, чтобы освободить нашу мать -- Белорус­сию от ненавистных палачей». - Янка Купала возвысил притеоняемый царизмом белорусский язык, говорит член Академии наукБССР т. Лубяко. История белорусской литературы иязыка созданы под его руководством. Благодаря Я. Купале народные песни Белоруссии обогатились новыми красками, стали ярче и богаче. A. Новиков-Прибой называет Янку Ку­палу в своем выступлении великим на­родным поэтом. Песня Янки Купалы звучала не только в Белоруссии. Она была желанной и лю­бимой гостьей и на Украине, и в молодых советских прибалтийских республиках, и

Правление Союза советских писателей СССР и Правление Союза писателей БССР с глубоким прискорбием извещают о смерти народного поэта Белоруссии, академика, члена Президиума Правления Союза писателей СССР и Правления Союза советских писателей БССР, лауреата Сталинской премии ЯНКИ КУПАЛЫ (Ивана Доминиковича Луцевича).

Правление Союза советских писателей СССР. Правление Союза советских писателей БССР.

ПАМЯТИ ЯНКИ Вольшое горе постигло белорусский на­род - 28 июня, на шестидесятом году жизни, умер великий сын своего народа, один из основоположников белорусской литературы, непревзойденный мастер ху­дожественного слова, выдающийся бело­русский просветитель Янка Купала. Почти 40 лет Купала пламенно и неу­томимо боролся за счастье своей родины, своего народа. Купала весь свой большой талант, все свое горячее сердце, все силы отдал Ро­дине, нарсду. Он был страстным патрио­том советской стради деприм борцом против немецких фашистов. Он ненавидел их, как поработителей овоей родины и народа, как подлых убийц, принеоших смерть и разорение белорус­ским городам и селам. Свои гневные сти­хи, полные неугасимой страсти, направил он против немецко-фашистской банды. Купала в своих стихах и обращениях призывал белорусский народ и его слав­ных представителей - партизан к бес­пощадной борьбе с врагом: Партызаны, партызаны, Беларускiя сыны! За няволю, за кайданы Рэжце гiтлерцау паганых, Каб не ускрэслi век яны. Иван Доминикович ЛуцевичЯнка Ку­пала родился в 1882 году. Выход Янки Купалы на литературную арену совпал с революционным подемом 1905 года. Купала стал глашатаем мил­лионных масс обездоленного белорусского народа в его борьбе за свое освобождение. В те годы им созданы такие классиче­ские произведения белорусской литерату­ры, как книги стихов «Жалейка», «Гус­ляр», «Шляхам жыцця», «Спадчына» и драма «Раскiданае гняздо». Поэт-революционер Янка Купала пре­следовался царскими чиновниками. Его книги запрещались, газеты на белорус­ском языке, организованные им, былиза­крыты. Еще более жестоко расправлялись с белорусской культурой и творчеством Янки Купалы немецкие оккупанты во время непродолжительного пребывания их на территории Белоруссии в 1918 В годы советской власти поэт ожил, помолодел, новым ключом забила его пре­красная поэзия. Купала создает произве­дения огромной художественной силы, полные нежности и любви к своей род­ной Белоруссии, приобревшей, наконец, после многих веков мучений и страданий свою государственную самостоятельность. П. Пономаренко, И. Былинский, Л. Цанава, А. Матвеев, И. нов, И. Рыжиков, М. Зимянин, К. деев, Новиков-Прибой, В. Катаев, B. Ставский, Л. Сейфулина, A. Сурков, А. Корнейчук, Ванда на, П. Цвирка, П. Маркиш, М. П. Скосарев, Л. Леонов, Ф. М. Бровка, децкий, Л. Александровская, A. Кучар, П. Глебка, П. И. Гурский, П. Панченко.

КУПАЛЫ

неские опасности, друга верного, «чтобы было с кем пировать», и врага, «чтоб в минуту скверную по-земному с ним у татарского народа… Стихи народного поэта Белоруссии учили в школах рус­ские, эстонские, грузинские дети, дети пепелрод-дивленно враждовать». Даже смерть, если было бы мыслимо, Я б на землю не отнустил. Все, что к нам на земле причислено, В рай с собой бы захватил. И за эти земные корысти, меня кляня, Я уверен, что бог бы, вскорости, Вновь на землю столкнул меня. Бог бы столкнул - мы бы снова при­няли поэта в лоно свое, как друга. Западный фронт. всех многочисленных национальностей ветского Союза. С песнями Янки Купалы шли в бой не только белорусские бойцы, но бойцы всей нашей армии. И весь со­ветский народ скорбит сегодня о большой утрате. Об этом говорят украинец П. Панч, литовец П. Цвирка, еврейский поэт II. Маркиш, представитель татарской ли­тературы Ерикеев, поэт Югославии P. Стийенский. Прочувствованно звучат слова драматур­га К. Тренева:

Беларусь, мая радзiма, Як-жа расцвiла ты! Всем своим сердцем Купала был пре дан советскому народу, Родине, великому Стапину. Самые задушевные слова он по­свящает Иосифу Виссарионовичу: Хай смутак вачей тваiх добрых не роч сiць, Цi сонейка захад, цi сонейка усход, Прымi прывiтанне, якое прыносiць Табе, правадыр, беларускi народ. Поэт с полным правом говорил от име­ни всего белорусского народа, как луч­ший его сын. Янка Купала в Советской Белоруссии был окружен заслуженной любовью народа. Его стихи знают все от мала до велика. ром. в сердцах трудящихся. Поэт-эрденоносец, лауреат Сталинской премии, являлся депутатом Верховного Совета Велорусской ССР, действительным членом Белорусской Академии наук. Емq именем были названы улицы и школы, колхозы и институты. Купала - широко известный, люби­мый поэт всех советских народов. Книги Янки Купалы - «Беларусi ордэнаноснай «Ад сердца», «Аб Сталiну сейбiце», «Хлопчык i летчык», «Алеся», «Лянок» приобрели большую популярность. Великая и давнишняя дружба связы­вала Янку Купалу с русским народом и его культурой. Алексей Максимович Горький еще в 1911 году написал востор­женный отзыв о произведениях Янки Купалы, назвав его поэтом-революционе Купала был в дружбе с выдающимся русским поэтом Валерием Брюсовым, быд старшим товарищем и заботливым другом многих молодых советских поэтов и п­сателей. Произведения Янки Купалы популяря ны далеко за пределами нашей родины, их знают и ценят в Америке, Антлин, Франции, Чехословакии. Имя его и творения будут вечно жить Светлый облик народного поэта Янки Купалы, его бескорыстное служение со­ветской родине вдохновляют сынов и до­черей Белоруссии в их справедливой, г.священной войне против немецко-фаши­стских варваров. Недалек тот день, когда Белоруссия и все оккупированные немцами районы со ветской страны будут освобождены от иноземных поработителей фашистских оккупантов. Вечная память великому поэту бело­русского народа Янке Купале. Н. Наталевич, Крупеня, Киселев, П. Калинин, В. Малин, Т. Горбунов, Н. Авхимович, Г. Эйди­А. Толстой, Якуб Колас, А. Фа­Илья Эренбург, Анна Караваева, Лебедев-Кумач, В. Бахметьев, К. Тренев, Василевская, М. Рыльский, П. Тычи­М. Исаковский, Н. Тихонов, А. Прокофьев, С. Горо­Лыньков, К. Крапива, К. Чорный, М. Танк, М. Машара, А. Астрейка,

Мне, старому писателю, писателю твоего поколения, Иван Доминикович, хо­чется сказать то, что не удалось сказать при жизни. Мы не были близкими товари­щами, но ты был неизменным и интим­ным моим другом. Я крепко любил вою поэзию и твою глубокую народную душу. -Нет ни одного грамотного человека в нашей стране, говорит писательница А. Караваева, которому не было бы зна­комо и дорого имя Янки Купалы. - Янка Купала был не только поэтом, подчеркнул зам. председателя Совета народных комиссаров БССР тов. Крупе­ня. Он был выдающимся обществен­ным деятелем и ученым. Имя его было связано с судьбой своего народа. Про­щай, наш дорогой Иван Доминикович, в сердцах белорусского народа твой свет­лый образ будет вечно жить, как образ неутомимого борца за народную правду. тебе! Вечером 1 июля состоялась кремация. На урне с прахом народного поэта Бе­лоруссии запечатлены слова из его сти­хов: «Мне сняцца сны аб Беларусi».

Анатолий СОФРОНОВ

Е З А О

Б Е Р

Под березою был похоронен комбат, Мы могилу травою укрыли… В ствол березы ударил немецкий снарял И береза упала к могиле. И ветвями своими припала к траве, Серебристой корою в нахрапах; К О Р День был и страшным и трудным В зное, в пыли деревенской: За день сгоревшие Прудни Семьдесят верст от Смоленска. Пламень метался багровый С крыш на сухие деревья… Перед заходом - корова С поля вернулась в деревню. Пахло травою дурманной Тяжко набухшее вымя…

И вершиной своею­к его голове, Обращенной и в смерти на запад. Так лежала она, прикрывая собой Свежий холмик могильной земли, … И ее ни снаряды, ни вихрь огневой Оторвать от него не могли. В

Было ей дико и странно Видеть проулки пустыми. Долго бродила, мычала, Будто звала: - Подойдите. Выменем темным качала, Будто прося: - Подоите. Мы подоили корову Трое, гремя котелками, Трое в огнище багровом, Трое, мужскими руками.

культуре, об искусстве нашего народа, мы неизменнно встречаемся с именем поэта. Янка Купала - не только один изоо­новоположников белорусской литерату­ры, не только великий поэт белорусско­го народа. Он был одним из крупнейших поэтов в великой и многонациональной советской поэзии. Его произведения ши­роко известны трудящимся всех респуб­лик Советского Союза. Мы знаем случаи, когда некоторые стихотворения поэта ор­ганически врастали в фольклор тогоили другого народа и рождались заново, как песни этого народа. Нам вспоминается такой эпизод. В одном из городов мы встретились с группой донских казаков. Узнав, что мы - белоруссы, они загово­рили с нами о Янке Купале, о еготвор­честве и в заключение сказали, что Ян­ка Купала - это настоящий казак, он понимает душу народа, знает, о чем пи­сать народу. Для донского казака Янка Купала был подлинным казаком, для русского - русским, для украинца - украинцем, для грузина грузином для казаха казахом. Сколько глубоких, прочувствованных слов посвятил Янка Купала братской Украине, ее великому поэту-бунтарю Тарасу Шевченко. И в наши дни пророчески звучат слова поэ­та, написанные семь месяцев тому назад: Украина! В доле славной Враг тебе не страшен! Всякий, кто тебя затронет, Попадет в могилу. Синий Днепр твой похоронит Вражескую силу. А вот его слово о солнечной Грузии: Отважный народ сквозь ущелья, долины, Столетиями в сердце родимой краины, До нашего века, до сталинской славы Пронес Руставели напев величавый. В поэтическом наследстве Янки Купа­лы есть много произведений, посвящен­ных различным народам нашей родины, их нерушимой дружбе, их лучшим сы­нам - Джамбулу Джабаеву, Сулейману Стальскому и другим поэтам. Казах, белорусс поют песни одни, Единой отчизны орлята-сыны. В этом единстве нашей отчизны -вели­чайшая наша сила, залог нашей победы в годы суровых испытаний. Жестокие испытания переносит и наша родная многострадальная Белоруссия, истерзан­ная, разграбленная, окровавленная пол­чищами звероподобных вандалов совре­менности. Глубоко переживал народное горе луч­ший и преданнейший сын народа Янка Купала. Неугасима была его ненависть к врагу, к этому отребью человечества. 2В одной из своих статей поэт писал:

Кондрат Михась ЛЫНЬКОВ КРАПИВА

«Если враг сорвет яблоко, созревшее в нашем саду, оно разорвется в его ру­ках гранатой! Если он сожнет горсть наших тяже лых колосьев, зерна вылетят и поразят его свинцовым дождем! Если он подойдет к нашим чистым студеным криницам, они пересохнут, чтобы не дать ему воды!». И яблоко взрывалось гранатой. Коло­сья стреляли свинцовым дождем. Пе­ресыхали студеные криницы. Народ-богатырь, народ-герой не ста­новится на колени. Народ уничтожает врага, как уничтожают бешеных псов. Народ слышит огненный клич поэта: Слышу плач детей в неволе, Стоны дедов и отцов. И кровавый колос в поле На ветру шумит: доколе Мне глядеть на этих псов! За сестер, за братьев милых, За сожженный хлеб и кров Рвите из проклятых жилы, В пущах ройте им могилы Смерть за смерть и кровь за кровь! Борьбу не на жизнь, а на смерть ве­дет наш народ с озверелыми ордами кровожадных пришельцев. Неугасимое пламя партизанской борьбы горит, разго­рается, перерастаяв великое всенародное восстание. В этом пламени светит нам и купаловское сердце, безгранично лю­бившее свой народ, до конца ненавидев­шее его врагов, знавшее только одно от­ношение к врагу: Смерть за смерть и кровь за кровь! Умер Янка Купала. Угасло сердце великого поэта, нашего учителя и друга. У изголовья его траурного ложа проч­ли мы четыре слова из щедрых богатств мудрой и величавой поэзии Купалы: «Мне сняцца сны аб Беларусi…» Прощаясь с Янкой Купалой, мы гово­рим ему: торую ты помог взрастить в наших серд­цах. Мы клянемся тебе, что эта ненависть к врагу так же глубока, как наша лю­бовь к родимой земле и к своему наро­ду, так же беспредельна, как беспре­дельна жизнь, вечная, радостная, зову­щая. Такова она в твоих бессмертных песнях. Прощай же, дорогой учитель и люби­мый друг! Вечная тебе память и вечная слава в сердцах наших потомков! Чтобы увидеть родную Беларусь, что­бы смыть с родимой земли все потоки крови, очистить небо ее от дымной гари пожарищ, - мы несем и обрушим на врагов всю неистощимую ненависть, ко­До встречи с песней твоей на роди­мой земле!

,,МНЕ СНЯЦЦА СНЫ Янка Купала… Одно это имя раскрывает перед нами все существо неповторимой купаловской поэзии, уходящей глубоко, глубоко в со­кровенные родники живого народного слова. Зеленый шум белорусских дубрав, шелест колосистой ржи на полях, пере­звон луговых колокольчиков, величавая красота бора, нежные, акварельные кра­ски белорусской природы, мелодия пас­тушьей свирели, васильковая синь озер и рек, песня жней, тишина солнечного заката и грозные раскаты осенней бури и, самое главное, все песни, все думы, все надежды народа - вот чем полнит­ся неистощимая купаловская поэзия. Янка Купала - это народ. Вера в народ, в его могучие творче­ские силы давала поэту глубокую уве­ренность в окончательной победе бело­русского народа над всеми невзгодами минувших столетий, победе над нуждой, над горем, над политическим бесправием. О жизни, о горе народа, О том, что народ мой воскреснет, Придавленный тяжкой невзгодой, Слагал я правдивые песни. Над нашим простором угрюмым Невесело солнце светило. Лишь в сказках народных и думах Я черпал и бодрость и силу. Но «все повернулось иначе», вышел народ белорусский на широкие просто­ры полнокровной человеческой жизни, обрел свое счастье и радость. И песни, расправивши крылья, Летят, словно птицы на воле. Пусть предки заснули в могиле, Потомки нашли свою долю. За песни, что силу мне дали. Спасибо народу родному. Я пел их когда-то в печали, Теперь же пою по-иному. В этих незабываемых словах выразил Янка Купала свое органическое единст­во с народом, с его горестями и печаля­ми, с его думами и надеждами, с его радостью и счастьем. В одном из пре­красных стихотворений, посвященных Поля золотые, Как море, шумят, И люди в грядущее Иосифу Виссарионовичу Сталину, поэт с предельной четкостью определил нашу действительность, нашу эпоху: Смело глядят. Янка Купала по праву считается од­ним из выдающихся просветителей Бе­лоруссии. Если мы говорим об истории, о Вместе со всем народом смело глядел в грядущее Янка Купала. Смело глядел он в грядущее даже в самые мрачные годы черной реакции, в годы самодержа­вия Купала призывал родной народ к беспощадной борьбе с царскими сатра­пами. душившими все живое, все про­грессивное в стране. Пламенное слово поэта будило в народе национальноеса­мосознание, звало его на бой за торже­ство великой человеческой правды, зак­линало навсегда расстаться с извечной «кривдой. недолей». Нужно было огром­ное мужество. нужно было воистину об­ладать сердцем Данко, чтобы в суровые, непроглядные ночи лихолетья освещать народу путь к свободе и счастью. У Ян­ки Купалы было это мужество. Недаром величайший писатель нашего времени Алексей Максимович Горький назвалего поэтом-революционером. Янка Купала ни­когда не покидал свой народ. Он был с ним всегда: и в горе и в радости. И в любых условиях он призывал его итти только вперед: Вперед - неизменно! Ни разу --- назад! Вот так, не иначе, Товарищ и брат! Его поэзия не знала компромиссов, не знала безнадежных раздумий, беспросвет­ного пессимизма. Неистребимой жизнеут­верждающей силой насыщено каждое слово бессмертной купаловской поваии, Этим обясняется подлинная народность стихов Купалы, их широкая популяр­ность у читателя: рабочего, колхозника, интеллигента. АБ БЕЛАРУС! 

ОТ ПИСАТЕЛЕЙ УКРАИНЫ Присоединяемся народного поэта Белоруссии, верного сы­на героического белорусского народа, до­рогого Янки Купалы.

УФА. (По телеграфу).

к глубокой скорби всех советских писа­телей по поводу безвременной кончины

Союз советских писателей Украины.

В СОВЕТЕ НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ СОЮЗА ССР О ПОХОРОНАХ НАРОДНОГО ПОЭТА БССР ЯНКИ КУПАЛЫ И УСТАНОВЛЕНИИ ЕГО СЕМЬЕ ПЕРСОНАЛЬНОЙ ПЕНСИИ за счет Купалы Совет Народных Комиссаров Союза ССР постановил: БССР Янки 1. Принять похороны народного поэта 2. Установить семье покойного Янки Купалы - Луцевич 500 рублей в 500 рублей в месяц.

  2 ЛитЕРАтУРа и ИСкусСТВО

государства. персональную пенсию пожизненно: матери поэта месяц, жене поэта - Луцевич В. Ф