Ю. СЛОНИМсКИй

Александр РОММ

Игорь БЭЛЗА

НЕОПРАВДАННАЯ МЕДЛИТЕЛЬНОСТЬ: Как необычно и вместе с тем приятно было увидеть ленинградский балет в Мо­лотове. Вдали от родного города, на не­большой сцене, в незнакомых полусбор­ных декорациях шло «Лебединое озеро». В оркестре звучала все та же, с детства близкая сердцу, лебединая песня, танцо­вала Уланова… Через несколько дней снова радостная встреча, на этот раз в Куйбышеве. И здесь в исполнении труп­пы Большого театра Союза ССР шло «Лебединое озеро». Театральная Москва, оказывается, готовила ту же встречу: «Лебединое озеро» возобновили и в фи­лиале Большого театра. Встречи в разных городах с исстари знакомым «Лебединым озером» волновали и радовали. Но постепенно эти чувства оменились тревогой и огорчением. Хоро­шо, что и «Лебединое озеро», и старень­кий «Дон-Кихот», и древняя «Тщетная предосторожность» сохранились и сохра­нили власть над зрителем. Но почему же рядом с ними нет ни одного балета, ко­торый откликнулся бы на события на­ших дней? Когда до войны заходила речь об от­сутствии на сцене хореографического те­атра спектаклей на современные темы, обычно ссылались на то, что подобные темы неразрешимы-де средствами балета Без конца судили и рядили, как соз­дать танцовальный образ советской де­вушки, спорили о том, может ли она вы­ражать свои чувства, становясь на пуан­ты, или ей надлежит обходиться без оных? И только позже стало ясно, что проблема эта - вовсе не проблема; что теоретические домыслы призваны были на деле прикрывать творческую робость. Еще в недавнем прошлом авторы бале­тов, как правило, ограничивались пра­стым копированием жизненных явлений. Красноармеец в балете был для нихточь в точь таким же, каким они видели его на улице, на маневрах; комсомолка такой, какой они знали ее на производ­стве, на отдыхе. Но подобных «фотогра­фий» быта, естественно, хватало лишь на минутный сценический эпизод. Борьба с фашизмом вознесла людей на такие высоты любви к родине, самопо­жертвования, презрения к смерти, что всем стало очевидно: такую жизнь, та­ких людей воплощать в искусстве простой фоторепродукцией нельзя. Издавна принято было считать, что современный костюм не годится для классического танцовщика, что он начи­сто «не балетен». А поглядишь на бойца и видишь: плащ-палатка развевается на его плечах, как крылья, бурка мечетсяпо ветру из стороны в сторону. Человек уп­рямо шагает наперекор буре, вражескому огню. Он кажется могучей птицей, неукро­тимой в своем гневе, в любви к свободе, к отчизне. А разве маскировочные хала­ты менее образны в танце, нежели тра­диционный наряд танцовщика - колет с плащом или без такового? Можно ли в танце показать врага? Практика доказала, что сатирическая трактовка образа врага буквально просит­ся на балетную сцену. Конечно, развер­нуто показать образ врага неизмеримо труднее, чем в какой-нибудь балетной миниатюре Но весь вопрос в том, как это сделать. Противопоставить врагу-фа­шисту советского человека, показать пое­динок высоких человеческих чувств с подлостью и трусостью людей, павших до уровня диких зверей, - вполне в средствах хореографии. Незадолго до войны многие представи­тели балетного искусствастрастно осна­ривали утверждение, что «показ совре­менности в хореографии требует сказоч­ного, легендарного оборота жизненных яв­лений». Опыт последнего времени и опро­верг и неожиданно подтвердил этот те­зис. Оказалось, что в находящихся в ра­боте балетах широко использованы ска­в зочные мотивы. С другой стороны, огра­ничение выразительных средств хореогра­фии только легендарно-сказочнымисюже­тами означало бы неспособность вопло­тить то небывалое и великое, что изо дня день творит советский народ. Подвиги советских патриотов иополнены той си­лы поэтического обаяния, которая, состав­ляя сущность искусства, открывает ши­рочайшие просторы для фантазии худож­ника. Раньше в оправдание медлительности принято было ссылаться на «естествен­ные» сроки вынашивания балетных мла­денцев - год, полтора. Правда, история балета говорит нам иное. Столь длитель­ные сроки не так уже законны. Будем честны - сроки тут не при чем. Ведь считалась же невозможной одновременная работа балета ГАБТ на основной сцене и в филиале. Ведь доказывали же нам мно­го лет, что в филиале ГАБТ, по условиям сцены, нельзя давать ничего, кроме «Тще­тной предосторожности» и «Коппелии». Сейчас неполный состав труппы Большо­го театра успешно работает в Куйбыше­ве, а другая часть ее, правда, с большим напряжением, играет в Москве, на сцене филиала. При этом оказывается, чтоздесь могут итти не только «Тщетная предосто­рожность» и «Коппелия», но и «противо­показанные» филиалу «Лебединое озеро», «Конек-горбунок», что здесь готовятся «Дон-Кихот» и «Бахчисарайский фонтан». Деятелям балета можно предложить другое тематические концерты. История учит, что в дни войны балетные концер­ты на военно-патриотические темы не раз будили горячие отклики в зрительном за­ле. Почему же нет полобных концертов сейчас? Ведь для создания их не нуж­но ни года, ни даже шести месяцев. Их могут сочинять и ставить одновременно несколько сценаристов, композиторов, ба­летмейстеров Раньше мы привыкли винить в медли­тельности балета драматургов, Оня, в дите ли, не пишут ничего путного Прав да, они писали и пишут мало; в чем, кстати сказать, вина и театров, которые мало ценят, мало уважают литературный труд в балете. И все-таки не за сценари­ями стало дело. Когда разговариваешь с деятелями ба­лета, кажется, что все это им понятно. тем большим нетерпением ждешь но­вых балетных спектаклей появления на хореографической сцене образов современ­ности, Но люди балета, видимо, еще не преодолели прежнюю инерцию. Ведь толь­ко этим можно обяснить унылые рассуж­дения о том, что балет войне может сопоздать». Конечно, если инсценировать очередной боевой эпизод из сегодняшнего номера газеты, опоздать легко. За хроникой боевой жизни искусству боль­ших форм не угнаться. Да и не к чему: это не его задача. Если бы театры и мастера хореографии сами уверовали в то, что нет у них дол­га выше и важнее, чем создание бале­тов о современности, если бы они вло­жили в это дело те энергию, трудиво­лю, какие расходуются, скажем, на возобновление классических произведе­ний музыкального театра, - спектакль о наших днях родился бы не через не­сколько лет, а через несколько месяцев. Тем же, кто сомневается в осуществимо­сти этой задачи, можно напомнить совет одного из деятелей балета прошлого:«Ме­ня часто спрашивают, как создать произ­ведение, достойное нашего времени. Я всегда и всем отвечаю одно и то же Очень просто. Прежде всего надо пере­стать разговаривать и как можно скорее начинать работать -- ставить. Один спек­такль, второй, третий… Ошибетесь в од­ном, не дотянете другой, третий вознагра­дит вас за неудачи первых двух. Иного пути в искусстве нет».

ПИСАТЕЛЬ ВОИН Говорят, что война многое дает писа­телю, что она обогащает его драгоцен­нейшим опытом, как, впрочем, обогаща­ет и всякого вообще человека Это верно. Но прежде всего она требует, чтобы человек, где бы и кто бы он ни был, воевал против фашистов, и кто это­го не делает, тот никакого опыта, кроме разве опыта самосохранения, не получит. Из тех, кто переживает войну, видит ее не всякий. Человек, который работает в Средней Азии, потому чтотакнужно для победы, видит войну; человек, который сидит вофронтовомгороде идумаетлишь о том, как бы уцелеть, войны не видит, хотя над нимисвистят бомбы Войнаесть небывало тяжелое напряжение всех сил народа, и тот, кто идет на нее только «обогащаться», - не сын своего народа. Поэтому мало сделают те писатели, ко­торые отправились на войну собирать материал на заранее задуманную тему, по заранее намеченной схеме и в этом видят всю свою задачу. Книгу свою они, быть может, и напишут, и даже напечатают, но это будет не та книга, которой ждет народ. Таких писателей немного. Но они есть. Фамилий назы­вать не стоит: фронт меняет людей. Можно писать на фронте, можно пи­сать в тылу. Отгораживаться от войны можно в тылу, можно делать это и на фронте. Отгораживаться можно и буду­шей книгой о войне. Тебя просят опи­сать для бойцов только что совершенный товарищем подвиг, а ты отвечаешь: я не газетчик, это дело корреспондента. Надо быть внимательным к бойцам, на­до быть товарищем. Но бойцам нужны не только заметкиоподвигах. Это верно. Победить надо скорее. Мы можем вы­держать дольше, чем враг, но каждый лишний день войны - это море слез. Напиши об этом из Москвы, поговори со старой женщиной, у которой сын ушел в армию, а внуки эвакуированы в глубь страны. Напиши, как эта старуха просит военного: «Уж вы, пожалуйста, поскорее их побейте», - и сама улыбается своей просьбе, а все-таки смотрит с надеждой. Напиши! На фронте прочтут, и если ты хорошо напишешь, то сотни тысяч лю­дей вспомнят про свою мать и сотни тысяч бойцов будут драться крепче, чем дрались вчера. Ты помог этим бойцам, дал им тот подем, который без тебя ты дался бы им труднее. Константин Симонов не брезгует ника­кой работой: еще до войны признанный поэт, он пишет очерки, как газетчик, и напрасно к этим очеркам относятся свы­сока многие плохие поэты, уж, конечно, не стоящие хорошего газетчика. Он вни­мателен ко всему, что видит, и потому именно он заметил, о чем надо дать стихи. Вместо того, чтобы писать пись­мо, боец вырезывает из газеты «Жди меня» и посылает его жене или люби­мой, Симонов помог сказать близкому че­ловеку самое главное - а это для мно­гих очень трудная задача, Симонов по­мог сотням тысяч бойцов, он помог фронту, помог победе. Девушка пишет бойцу: «Жду тебя, и ты вернешься, только очень жду». И она сказала бойцу то самое, что ему больше всего хотелось от нее услышать. Это Симонов порадовал бойца, может быть, поддержал его. Он помог фронту, и за это он, до войны из­вестный только ограниченному кругу чи­тателей, стал любимым человеком во всех наших боевых частях. Это ему на­града за внимание к тому, что нужно товарищам. Илья Френкель написал песенку «Да­вай закурим». Мы прочли ее в «Комсо­мольской правде» на фронте, на следую­щий же день она была перепечатана и в той газете, где я работал, и в армей­ской газете, в редакцию которой я заха­живал. Френкель помог сотням тысяч, миллионам бойцов еще крепче ощутить чувство товарищества, величайшую его силу. Он помог фронту, подсказав лю­дям, что можно спеть: Давай закурии По одной, Давай закурим, Товарищ мой! Надо быть внимательным к тому, что чувствуют люди: когда их чувство выра­жено, им становится легче воевать. Поэт сказал за них, сказал именно то и имен­но так, как им хотелось. Он взял на себя часть их напряжения - он сделал свое дело, помог фронту. Он был внимателен. Павел Панченко работал во флотских многотиражках, он изо дня в день писал стихи о подвигах летчиков, артиллери­стов, бойцов морской пехоты. Герои и их товарищи ходили в бой с вырезанным из газеты стихотворением Панченко в грудном кармане. Темы часто давал по­литотдел части, стихи от этого не стано­вились хуже. Книга стихов Панченко будет напечатана, и все убедятся, что Панченко не засох на газетной работе, а вырос и окреп. Надо быть внимательный к пожеланиям руководства - оно много знает, оно работает на войну. Боевая героика останется прекрасной поэтиче­ской темой на века по окончании по­следней войны. Лев Длигач все время сидел в Сева­стополе, в редакции флотской газеты. Во обязанностью было - писать о во­енных моряках, и он оних писал. Но он жил в Севастополе и был внимателен. Педавно в «Правде» мы читали его сти­хотворения «Парикмахер Жан» и «Мать». Скоро выйдет его книга, и большевсе­го в ней будет стихов о невоенных лю­дях осажденного города. Все увидят, как Длигач вырос, поднимая в своих стихах скромных советских людей, рассказывая о тыле, который работает на фронт и за который фронт дерется, Дли­гач помогает фронту. Все эти люди шли на войну не «обо­гащаться», а приближать победу, бить немца, В этом им помогла писательская внимательность. Будем бить немца на фронте и в ты­лу, Будем бить его чем можем - сти­хом, очерком, статьей, повестью, пьесой, если придется, пулей, если нет дру­гого способа,- прикладом. Это­главное. А обогащение придет само ко всякому, кто до конца исполняет свой долг. *

ANENVICTO RY

Нью-Йоркская филармония открыла в этом году свой юбилейный сотый сезон 5-й симфонией Бетховена По-особенному звучит сейчас первый мотив симфонии, ритмически совпадающий с буквой V в латинском алфавите азбуки Морзе. Три коротких, одна долгая нота триточки­тире. Это V, начинающее слова: Victorja, Victoire, Victory… V, ставшее символом победы над фашизмом. В странах, захва­ченных гитлеровцами, работают подполь­ные антифашистские радиостанции, и по всему миру разносятся их позывные первый мотив 5-й симфонии Бетховена… В В Америке и в Англии нашли себе приют передовые деятели науки и искус­ства народов, сделавшихся жертвамифа­шистского разбоя и насилия. Когда Дариус Мильо прибылв Америку, первое произ-< ведение, созданное им за окемном.«По­гребальное шествие» для симфонического оркестра (исполненное под управлением автора в одном из концертов радиовеща­тельной компании «Колумбия») прозву­чало, как плач над истерзанным телом Франции, как призывк борьбеимщению. Соединенных Штатах Америки проис­ходят фестивали чехословацкой музыки, циклами концертов отмечается столетце со дня рождения Дворжака, с любовной заботливостью осуществляются в Поль­ско-Американском оперном обществе по­становки опер польских композиторов с участием польских артистов. и грозно звучат голоса славян, как бы повторяю­щих слова русского поэта: …Крылами бьет беда, И каждый день обиды множит, Но день придет­не станет и следа От ваших Пестумов, быть может! По лагерям польских легионеров в Ве­ликобритании разезжает хор польской армии, организованный лейтенантом Ко­лечковским, и звуки родных песен на­полняют отвагой и мужеством сердца бойцов. Необычайно выросло в дни войнызна­чение искусства, как грозного боевого оружия. Укрепилось чувство солидарно­сти демократических народов. В мощную антифашистскую демонстрацию превра­тился, например, «Фестиваль камерной музыки союзных наций», состоявшийся в апреле-мае этого года в Баурнемауте, в Англии. Семь концертов этого фести­валя были посвящены творчеству ант­лийских, американских, советских, фран­цузских, чешских и бельгийских компо­знторов, достижениям культуры, которую прогресоивное человечество защищает ст фашистского варварства. Выросла и укрепилась дружба народов мира, отстаивающих свою честь и куль­туру. Именно в дни войны появилась посвященная патриотическому обедине­нию народов Америки «Пеоня двадцати одной американской республики» компо­зитора Гвидо Бандт. Именно в дни войны созданы патрио­тические антифашистские песни англий­ских и американских композиторов ве­ликолепная «Песня Британской империи»

для хора, солистов и оркестра Монтегю Ф. Филипса (автора популярного «Марша Британокой империи») на текст поэта Джералда Додсона, песни одного изкруп­нейших английских композиторов Раль­фа Воган-Уильямса-«Призыв к свобод­нациям», «Англия, моя Англия» ным (интересно отметить, что эти песни из­даны английским издательством «Oxford University Press», как правило, публико­вавшим до сего времени преимуществен­но академические издания классики) и другие. Особенно много песен по­многие явилось на тексты, связанные с симво­ом грядущей победы с буквой V ко­торую можно увидеть на обложках ряда английских и американских нотных из­даний. Среди этих песен особой попу­лярностью пользуется песня «Victory» («Победа»), написанная американской женщиной-композитором Марией-Эстер Со­ла на текст Флоренса Сегуина и закан­чивающаяся призывом «показать врагу, что демократия - это победа». Растет и крепнет дружба великих на­родов Советского Союза, Великобритании Соединенных Штатов Америки. Эта дружба освящена служением общим идеалам культуры и прогресса и пафо­сом борьбы, в огне которой крепнут и закаляются чувства дружбы и взаимного уважения великих демокралических на­родов мира. Одним из доказательствэтой дружбы является почетное место, завое­ванное советской музыкой в Англии и Америке. Отзывы англо-американской прессы единодушно свидетельствуют о восторженном приеме, который неизменно получают в Англии и Америке произве­дения Прокофьева, Шостаковича, Мясков­ского, Хачатуряна и других мастеров со­ветского музыкального искусства. В этих произведениях аудитория всегда чувству­ет биение пульса нашей великой роди­ны, напряженного пульса борьбы и не­сокрушимой воли к победе над врагом, чувствует горение неугасимой жизни,тор­жествующей над смертным тленом фа­шистского мракобесия. В письме, недавно полученном Оргко­митетом Союза советских композиторов Союза ССР от президиума руководимой Аланом Бушем «Ассоциации рабочей жу­зыкив Англии», подробно рассказывается, как на митингах солидарности с совет ским народом, созываемых «Обществом друзей Советского Союза», звучат песни советских композиторов, исполняемые хо­рами, солистами, а в случае необходи­мости хотя бы в граммзаписи. Война предявила суровые требования к мастерам искусства, заставила их до конца осознать ту огромную ответствен­ность, которая лежит на них в делеза­щиты культуры от ее врагов, Показатель­на в этом отношении организация вСое­диненных Штатах музыкальной секции Американского комитета демократии и интеллектуальной свободы. Основной за­дачей секции, как говорится в обраще­нии президента комитета, профессора Франца Боаса, является «принятие осо­бои ответственности за обединение музы­кантов для поддержки сил, стремящихся сохранить и укрепить традиции свободы; борьба с расовыми, религиозными идру­гими формами неравенства как внутри, так и вне музыкального мира; поддерж­ка программы воспитания, которое сде­лало бы музыкальную культуру достоя­нием всего народа». В первые же дни в ряды секции вступило 35 видных обще­ственных деятелей и среди них такие, как Р. Томпсон, О. Даунес, И. Колодин, Б. Рубинштейн, Г. Таубман и другие. Передовая статья последнего номера нью­йоркского журнала «Music Clubs Maga­zine», об единяющего вокруг себя широ­кие круги американской музыкальной общественности, озаглавлена: «Мобили­зуйтесь для полной победы». Эта готов­ность отдать все свои силы общему де­лу полного разгрома врага, делу освобо­ждения человечества от гитлеровской яз­вы, чувствуется не только в произведе­ниях и высказываниях английских и американских музыкантов, но и во всей их деятельности. Мы уже упоминали о патриотических произведениях Ральфа Воган-Уильямса, созданных им в дни войны. Но нельзя не упомянуть и о том, что этот замечательный композитор, в 1914--18 гг. ушедший добровольцем на фронт и сражавшийся в рядах английской армии в чине лейтенантаар­тиллерии, сейчас, несмотря на свои 70 лет, руководит работой по сбору ме­талличеокого лома для военных заводов. Советским гражданам, в дни великой отечественной войны отдающим все си­лы борьбе с ненавистным врагом, этот пример говорит о многом. Приближается час гибели врага, при­ближается час полного торжества демэ­кратических идеалов свободы и разума в жизни человечества, в его культуре и радостном искусстве. Приближается час победы, возвещаемой словом «Victory».

    

«ТЕАТР СЛАВЯНСКИХ НАРОДОВ» уделено истории и развитию славянското кукольного театра. Среди экспонатов выставки - парти­тура оперы Сметаны «Проданная неве­ста», фотографии постановок «Проданной невесты» в Чехословакии, в Киевском те­атре оперы и балета им. Шевченко, кла­вир оперы «Братья Карамазовы», напи­санной по одноименному роману Досто­евского чешским композитором Оттока­ром Иеремиаш, редкие гравюры и т. д. На открытии выставки выступили C речами профессор Пражского универси­тета 3. Неедлы. югославский журналист И. Регент, черногорский поэт Р. Стийен­ский, профессор Московского универси­тета Г. Винокур. Вечер закончился большим концертом славянской музыки. 2 июля в Московском Доме актера от­крылась выставка «Театр славянских народов», организованная Всероссийским театральным обществом. Многочисленные экспонаты посвящены русскому, украинскому и белорусскому театру, театральному искусству Югосла­вии, Чехословакии. Польши и Болгарии. На выставке собран обширный фотома­териал по истории славянского театра. Представлены фотографии крупнейших славянских композиторов, драматургов и актеров, сцены из спектаклей. образцы афиш, русские классические и современ­ные пьесы, поставленные в Югославии, Чехословакии, Польше и Болгарии, рус­ская литература в переводах на языки южных и западных славян, макеты те­атральных постановок. Большое место

В ближайшие дни в Москве открывается выставка «Работы художников в дни отечественной войны». На фото: картина художника П. П. КОНЧАЛОВСКОГО «Где здесь сдают кровь?». младенцев, - и вам станет понятно, как создавалась легендао «бессмыслен­но кровавом маньяке Иване». Если мы обратимся к более обектив­ному источнику -- к русским хроникам XVI века, к летописцам, - то и тут мы найдем немало страшных и жестоких страниц биографии царя Ивана. Но по­напрасну мы стали бы искать хоть одну страницу, где бы жестокости оказались… бессмысленными и необоонованными. Иван действительно, идет походом на Псков и Новгород. Он, действительно, же­сток в своих репрессиях, Но обективный летописец так же бесстрастно обясняет и причину жестокой расправы. И этой «пу­стяковой» причиной оказывается готов­ность и договоренность правительственной верхушки обоих городов и областей, во­преки воле народа, целиком отделиться от Московского государства и, в личных сво­их выгодах и интересах, перейти к сосед. ней Ливонии. И так, шаг за шагом, страница за страницей, исторические записи открыва­ют нам не только глубокую осмыслен­ность, но и историческую необходимость поступать так, как поступал Иван, с те­ми, кто искал в личных корыстных це­лях путей к развалу, распродаже и пре­дательству своего отечества. Не обелять его в народной памяти, не делать из Ивана Грозного Ивана Слад­чайшего собираемся мы в сценарии и фильме «Иван Грозный», над которым сейчас работаем, но слелать то, на что имеет прало всякий герой прошлого: об­ективно показать полный разворот и раз… мах его деятельности. Ибо только это мо­жет обяснить все черты, неожиданные, иногда суровые и часто страшные, которыми должен был обладать го­сударственный деятель такой страстной и кровавой эпохи, какой был Ренессанс XVI века - все равно, в залитой ли солнцем Италии, в Англии ли, становив­шейся в лице королевы Елизаветы вла­интервентов и вдребезги раскалывались  кинжалы наемных убийц, там услужливо потоками клеветы разливались ядовитые перья беглых изменников, высланных шпионов, обезвреженных наемников враж­дебных государств. Именно таковы первые «беспристрастные» сведения о Московском государстве и истории царствования Ива­на Грозного, появившиеся еще при его жизни за границами тогдашней России. Одно из первыхмест принадлежиткня­80 Курбскому, бывшему другу и бли­жайшему соратнику Ивана, чье честолю­бие и зависть, умело разожженные ино­странной агентурой, заставили его, пре­дательски проиграв битву под Невелем, перейти на сторону врагов России, Свою переполненную ядом и ненавистью Ивану историю его царствования он вы­пускает в тот момент, когда победонос­ного Ивана хотят избрать на польский престол. Составленная со всем демагоги­ческим блеском «предвыборной агита­ции», она несет единственную цель запугать польский сейм и восстановить его против Ивана. Другой источник - записи двух нем­цев, Таубе и Крузе - имел целью по­служить «оправдательным материалом» для готовившейся интервенции в пределы Московского государства. Третий источник - записки немца оп­ричника Штадена, бывшего на службе у Ивана, залиски, поражающие своим ци­низмом бессовестного наймита, вообще имели целью быть лишь приложением к подробному плану «оккупации Московии», который Штаденом был представлен им­ператору Рудольфу II. Прибавьте к этому гору памфлетов эпохи Ливонской войны, одинаковоохот­но печатавшихся как в Риге, так и в Нюренберге, вопивших о «зверствах рус­ских», с изображением русских, рассе­кающих в куски женщин и поедающих

Фото Вл. Котляр.

C. ЭЙЗЕНШТЕЙН

дычицей морей, во Франции, в Иопании, или в священной Римской империи. Показать Ивана во всем размахе его громадной деятельности и кровавой борь­бы за Московское государство - вот что лежит в основе фильма. Мы хотим сохранить, сделать понятной титаническую работу этого завершителя об единения Российского государства во­круг Москвы. И сегодняшний зритель - англичанин, американец или русский - не сможет не понять решительной деятельности, необхо­димой жестокости, а подчас и беспощад­ности человека, которому историей была доверена миссия создать одно из сильней­ших и крупнейших государств мира. Ибо сегодня, в дни великой отечественной войны, как никогда, понятно всякому, что достоин смерти тот, кто предает отече­ство, что достоин суровой кары тот, кто переходит на сторону врагов своей роди­ны, что нужно быть беспощадным с тем, кто открывает врагу границы родной страны. Так, ничего не утаивая и не смягчая в истории деятельности Ивана Грозного, ни­чем не посягая на грозную романтику это­го великолепного образа прошлого, мы хотим донести его в целости до зрителей всего мира. И этот образ, пугающий и привлекательный, обаятельный и страш­ный, вполномсмысле слова трагический по той внутренней борьбессамим собой, которую Иван Грозный вел неразрывно с борьбой против врагов родины, станет понятным сегодняшнему человеку. Вокруг него мы стараемся воскресить плеяду его врагов и сподвижников.

ус­тупающих Цезарю Борджиа и Малатесте, князей перкви, по властности достойных римских пап, по политической интриге равных Макиавелли и Лойоле, русских женщин, которые на престоле не уступали бы Екатерине Медичи и Марии Кровавой. 

«ИВАН ГРОЗНЫЙ» в уважения к мудрому правлению Ивана IV приходит IX том «Истории Государства Российского». Карамзин, с оговорками насчет периода молодости Ивана, при­равнивает остальное его царствование к бессмысленным ужасам. достойным Ка­лигулы. И. несмотря на преклонение пе­ред гениальностью Грозного со стороны таких людей, как Пушкин и Белинский, девятнадцатый век в большинстве своем сохраняет образ Грозного в том виде, как он обрисован Карамзиным. Иван - стронтель, Иван - созидатель, Иван -- один из основоположников еди­ного многонационального русского госу­дарства почти целиком выпадает из поля зрения тех, кто им занимается, особенно области искусства. Зато таинственная и подчас зловещая фигура Грозного яростно используется в целях художественно-поле­мических и политических. Оно и понятно: либеральные историки и литераторы видели в образе Грозного только первого российского венчанного царя, а в странностях его характера слишком благодарную мишень для атаки царизма современного, т. е. изживавшего себя, готового сойти со сцены и тем более судорожно хватавшегося за власть. При этом они забывали, что к разным этапам истории приходится подходить по-разно­му: то, что является прогрессивным в эпоху российского Ренессанса XVI века, может оказаться глубоко реакционным для конца XIX и начала XX века. Рука врагов, сокрушенных Иваном в его исторической борьбе за Московское государство, сделала все, что могла, что­бы очернить память о том человеке, ко­терый при жизни твердой ногой попирал их змеиные головы. Там, где о его же­лезную нерушимость разбивались копья К историческим персонажам, чья ре­путация немало пострадала от литера­турной традиции, относится и герой мо­его сценария - Иван Гровный. Историки определенного склада и писа­тели определенной тенденции заклеймили его маньяком бессмысленной жестокости. И мало кто сейчас поверит тому, что именно Иван Грозный. ославленный в истории, как безумец и бессмысленный садист. осуждал свою современни­цу Екатерину Медичи за… бесемыслен­ную жестокость Варфоломеевской ночи, В то время кек Филипп И испанский во­сторженно поздравлял Карла 1X, Иван Грозный писал императору Максими­лиану I: «Ты, брат наш дражайший, скорбишь о кровопролитии, что у французского коро­ля в его королевстве несколько тысяч перебито вместе с грудными младенцами: христианским государям пригоже скорбеть, что такое бесчеловечие французский ко­роль над стольким народом учинил и столько крови без ума пролил». (Цитирую по книге проф. Р. Виппера «ИванГров­ный». Изд-во «Дельфин». 1922 г.). Мало кто до конца вникал в суть вели­колепной государственной деятельности Ивана Грозного, предвосхитившего то, что победоносно удалось совершить Петру Первому В 4-й тетради «Хронологиче­ских выписок» Маркс пишет об этой преемственной связи Петра и Ивана: Гроз­ный «…был настойчив в своих попытках против Ливонии: их сознательной целью было дать России выход к Балтийскому морю… Вот причина, почему Петр так им восхищался». Однако на смену восхищению Петра Первого своим великим предшественни­ком и установившейся отсюда традиции  

«Внезапно» возникшее в XVI веке еди­ное сильное Московское государство было неожиданностью для Запада. «Откуда вне­аапно появился этот московский царь и это сильнейшее государство на Востоке?» встревоженно писали друг другу дипло­маты-гуманисты, князья и короли Запада. Показать, кем были наши предки, по­казать русский народ в его прошлом, по­казать его в живых образах государствен. ных деятелей, в их страстях, в их борьбе, в их историческом калибре прошлого вот что входит в наши задачи; показать великую традицию патриотизма, любви к редине, беспощадность борьбы с врагами, где бы и кем бы они ни были, - вот что входит в цели показа нашего фильма. Предпосылки к этому есть. Ибо только с высоты того уровня со­циального развития, которого достигла наша страна, мы с полной обективно­стью можем вглядываться в наше собст­венное прошлое, не боясь правды во всех ее аспектах и не имея перед собой иной задачи, кроме служения этой правдой про­шлого правому делу современности. B исторические дни великой отечест­венной войны особенно остро. особенно особенно вдохновенно ощущаешь эту неразрывную связь прошлого с на­стоящим. 



 3 3 ЛитеРАтурА и ИскуссТВО