Лидия РУСЛАНОВА заслуженная артистка РСФСР.

A. ГЛЕБОВ

Л. ОЗЕРОВ

У ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНИКОВ GE B E P A н Большой уютный зал красного уголка Вологодского паровозного депо перепол­нен. Только что выступали московские приехавшие с агитпоездом По-

В H О В О Е УКРАИНОКОИОЗИИ Маяковским. В большом лирическом цик­ле В. Сосюры, налечатанном в том же № 1-2 журнала, боль при воспоминании Украинское слово живет. Люди Совет­ской Украины празднуют юбилей своего поэта Ивана Франко, своего композитора Миколы Лысенко, своего ученого языкове­ксандра Потебни. Все области культуры Советской Украины, перестроив свою работу на военный лад, продолжают развиваться. Одним из убедительных до­казательств этого является жур­нал «Украинская литература». Это солид­ный журнал, издающийся под редакцией M. Рыльского, Н. Рыбака, В. Сосюры, нны и 0 Яполокого, Пока вышли из печати две книжки журнала обемом 17 печатных листов каждая. Многожанро­вость, стремление всесторонне показать культурную мысль Советской Украины в дни отечественной войны - основное, что бросается в глаза, когда берешься за чте­ние журнала. Каждый из его отделов да­ет материал для серьезного разбора. Здесь будет итти речь о поэзии.

ТР И В С Т РЕ Ч И него были забаитованы. Однано он сно ро узнал меня.

Вместе со станми говарищами по вок-1 цертной бригаде почти весь этот год я провела на передовых линиях. Недавно мы вернулись с Юго-Западного фронта, в ближайшие дни мне предстонт это время. впечат­на меня а снова поездка на фронт, - седьмая. Как много было пережито за Как много было различных встреч, лений. Столько друзей у всех теперь фронтах.

что, мол, вым лучше влать, а мы о70- мер. Я вышла вперед и уже готовилась петь, когда услышала, что кто-то меня зовет. Ко мне пробирался красноармеец с груди. Он привет ливо махал рукой, но я не узнавала его. Ведь я видела за это время десятки ты­му привыкли. Гаркави обявил мой но­сяч бойцов на фронте… Красноармеец с орденом Ленина отрываясь, смотрел на меня, пока я пе­ла, не могла вспомнить, где мы встречались. сооредото­читься. петь, больше мон уинать. Наконец, он не выдержал 

- Не бойтесь за меня, товарищ Ру­сланова, - услышала я его ровный и сповойный голос, - все в порядке. За­дание раз сегодня вспоминались мне вчерашние песни Осо­бенно одна - про землянку, И теперь мне ничего не хочется, кроме несен. Вы бедь споете? Мы же договорились. ющим мал только Я была потрясена: он казался умира­и в то же время совсем не ду­о смерти Он о песнях. Я спросила товарищей в красноармоед, уабек, с жаром неравный бой с гитлеровцами. Мой боец тылу у немцев взорвал склад с бое­припасами, Тогда же он был ранен. Нас окружили, пытались захватить в плен, громким шопотом рассказал мой собеседник, и его восточный акцент усиливал выразительность слов. С боем

о страданиях временно закабаленных фашистами братьёв украинцев впечат ляет, но не пробуждает к работе на­артисты, литуправления НКПС. А сейчас, соревну­ясь с ними, выступает местная железно­шу мысль. В этом убеждает нас и новая книга стихов Сосюры «Под гул кровавый». Большая тень элегизмa легла на эти стихи. Бодрые концовки не спасают поло­жения. В стихах преобладает страдальче­ский тон, усугубляющийся еще и тем, что даровитый погт В. Сосыра мнотовратно перепевает самого себя и переносит обра­зы одного стихотворения в другое. Среди этих стихов, стоящих ниже возможностей поэта, встречаются все же прекрасные ли­рические вещи. К ним относятся стихот­ворение «Иду», перекликающееся с из­вестной поэмой Сосюры «Червона зима», и большое, к сожалению, чрезмерно рас­тяпутое стихотворение «Письмо к земля­кам донецким» (№ 3-4 журнала). Новые стихи П. Тычины представлены в обеих книжках журнала. Здесь и сати­рические антифашистские стихи и неболь­шая поэма «Партизан Залзко», Эти сти­хи, написанные с присущим П. Тычине мастерством, примыкают к стихам его пре­дыдущих сборников. Стихи Тычины очень популярные на Украине, ставшие лозун­гами и вошедшие в язык народа, не нуж­даются в особой рекомендации. Однако на некоторых из них лежала печать рито­ричнооти Тем более важно отметить, что общий для воей нашев повади продесо ледние его стихи, недавно прочитанные по радио артистами Киевското театра им. франко, свидетельствуют об этом, «Голос матери» и «В бессонную ночь»-произве­дения большой лирической силы. Поэтду­мает об Украине - Що в матiрью? О, що там з нею? Чолом до щибки я тулюсь. Я не ридаю, не молюсь Своею чистою душею На штик скорботи наколюсь. 0, Украiно, Украiно! Це ти в стражданнях там не спиш, Це ти i мучишься и гориш, Пожежно - блискно - горобинно Вся боротьбою гомониш. Поэма «Партизан Залiзко» характерна для другого процесса, происходящего в украинской поэзии. Речь идет о поисках героического эпоса. П. Тычина -- один из первых поэтов, у которых новый матери­ал уже успел выкристаллизоваться вэпи­ческую поэму. К этому поэт был подго­товлен предыдущими своими работами, в частности, поэмой «Сабля Котовского» Тя­готение к эпичности характерно и для М. Бажана. После стихов о наших летчи­ках и танкистах М. Бажан дает истори­ческую поэму «Данила Галицкий» (№ 3-4 журнала). Сюжет поэмы взят из исто­рии: в 1238 году князь Галицкий раз­бил на Волыни войска немецких рыца­рей-крестоносцев. М. Бажану не измени­ло чувство художественной меры: парал­лель с современными германокими вояка­ми, с судьбой, которая их постигнет, как постигла их бесславных предков, не дана прямо в тексте произведения. Но за че­канными строками поэмы проглядывает страстная уверенность в нашей победе над врагом. М. Бажан заставляет историю стать нашей соучастницей в борьбе. Итак, два больших процесса характер­ны для украинской поэзии отечественной войны. С одной стороны, богатство пере­живаний участника войны способствует дальнейшему развитию и углублению ли­рического начала, с другой стороны, на­сыщенность нашей жизни событиями огромной исторической значимости спо­собствует поискам героического эпоса. Хорошо известные читателю и до вой­ны А. Малышко и Л. Первомайский сфор­мировались на фронте в поэтов большого и сильного лирического голоса. Новые сти­хи А. Малышко (особенно «Украина моя» и «Моему отцу») и Л. Первомайского (книга «Пути войны») - несомненно лучшее из всего ими написанного. Ряд поэтов обрели теперь и свою тему и свои средства художественной вы­разительности. Я имею в виду М. Стель­маха («Присвята», «Пораненний лежав я», «В ярах Бiлоруси») и И. Неходу («Рису­нок», «Борись, Украина», «Беженцы», «И цветов не выносили нам девчата»). Наде­емся, что в следующих номерах интерес­ного и поучительного журнала мы будем знакомиться со все новыми именами и новыми поэтическими произведениями, ро­жденными в дни отечественной войны. юмористом. большой успех. вистов. зрителей. дорожная культбригада, возглавляемая директором железнодорожного клуба 8ль­периным музыкантом, конферанове, Поет домашняя хозяйка Уланова; тан­доманния хозябка Уавнова: так­сценке «Голубой экспресс» выступают Эльперин и его партнер, железнодорож­ный служащий Вольский. Замечательно играет баянист бригады, слепой юноша Морев Сказы Севера исполняет фотограр Моднов Все они любимцы вологодских железнодорожников и имеют, как всегда, Об этой бригаде стоит рассказать. В ее составе 7 человек, и она -- только оско­лок большого коллектива. В течение 15 лет вологодский железнодорожный клуб вел большую работу, ныне нарушенную войной, оторвавшей от клуба многих акти­Сформировав из оставшихся в наличии сил культбригаду, Эльперин в ноябре прошлого года повел ее в необычайный вимний поход -- триета километров пеш­полной дом в каждую путевую будку. Поход про­должался полтора месяца. В жестокие се­верные морозы, пургу, по сугробам, ма­ленькая горстка людей, в том числе две женщины и слепец, шла от станции к станции, от раз езда к раз езду, от будки к будке, всюду распространяя только что опубликованный текст исторического но­ябрьского выступления товарища Стали­на и давая концерты. Нередко артистов оказывалось в будке вдвое больше, чем зрителей. Но это не смущало их. Концерт давался полностью, как перед сотнями людей. Бригада выступала и на крупных стан­циях, в депо, красных уголках, агитпунк­тах, госпиталях, воинских частях. Семь месяцев провела она на линии железной дороги, обслужив за это время 111.615 В июне товарищи вновь отправились в большой пеший поход, на этот раз к югу от Вологды. Теперь бригада популяризо­вала первомайский приказ товарища Сталина и обращение московских желез­нодорожников о развертывании социали­стического соревнования. Поход бригады содействовал техниче­ской проверке состояния пути, устране­нию ряда недочетов, увеличению бдитель­ности путеобходчиков и сторожей. Сейчас бригада отдыхает. Потом она намерена сделать марш на север к Няндоме. Пос­ледние два рейда охватят до 500 км. **

привелось

переви-

Столько дать и слышать!

ость. Сrеp­Ну­одец

Год тому назад, впервые выезжая на Запалный фронт, я невольно ощущала в себе какую-то неуверенность (хотя у ме и был некоторый опыт работы на внтасты первой фронтовой бригалы, еще не знали, будет ли уместно наше и «не быть, искусство там, где, может до песён». Взволнованная, взошла

- Позвольте пожать вашу руку, това­рищ Русланова, мой лучший врач… И тут я сразу вспомнила все. Это был он­раненый при взрыве склала бое­припасов в немецком тылу, Но как он возмужал и изменился! В моем воспоми­нании он остался беспомощным, умира­ющим, почти мальчиком, а теперь я ви­дела его крепкого, здорового - настоя­щего героя, с орденом на груди. Концерт, неожиданно прерванный на­шей встречей, закончился. Стало быстро темнеть, но стрельба зениток где-то не­далеко фронта не пренращалась. Решив ужинать тут же на поляне. - всё равно не переждешь, когда немцы утихомирятся, мы рас­стелили палатку и большой компанией расположились на траве. Появилось угощение. Кто-то назвал на­ше собрание маевкой, а огненные брызги треаеирвцних вуль и зелитож бенор и такой молодой! - знакомый. Я запела русскую народную песню. Я уже знала - мне кто-то успел шеп­нуть, что за второй подвиг, о котором мне обещали потом рассказать, его представят к самому званию

я первый раз на Мне было даже как­то неловко за мой яркий национальный среди русский костюм, выделявшийся массы защитных гимнастерок.



11. y. руз. X-26 КВА. чут­bay­pк­мой ело ять E Были теплые летние сумерки С л вырвались мы из окружения, уложив более половины немецких автоматчиков. ным вниманием разглядывала я бойцов, И тесным кольцом окружавших грузовик. Издалека доноснлся безостановочный гул артиллерийской канонады - ввуки, род­давшие острое и неизведанное до тех пор ощущение: я нахожусь на фронте выступаю на передовых позициях. может быть, именно это и веалидо в меня бодрость и уверенность. Эхо вместе с мастерским аккомпанементом Заяниетов и далеким грохотом выстрелов разносило песню по лесу. вонель забыв о том, что где-то блие­так трудно рассказывать, но который то­рошо знают все люди искусства… Очевидно, прошло уже много времени, и вокруг совсем стемнело, Только отку­да-то сбоку сквозь деревья проглядывал месяц, бросавший яркие блики на поля­ну. где происходил концерт. В неожи данно наступившей тишине послышалист шаги. Подошел боец, ловко вскочил на грузовик. От лица своих товаришай он крепко пожал мне руку и сказал: Спасибо тебе, русская женщина, за песни, которые зовут нас в бой. На­ши песни такие же могучие и сильные, как и душа русского человека… Послу­шали мы их, как будто дома побывали. Так переполнено сердце, что хоть гору сдвигай… Боец засмеялся, еще раз пожал мне руку и, тряхнув головой, спрыгнул на землю, сразу же смешавшись с олпой красноармейцев, продолжавших стоять вокруг грузовика. Мне запомнилось его лицо. Простое, обыкновенное русское ли­цо, - я сразу узнала бы его и через несколько лет. Однако встретиться с ним мне больше не довелось, и я так и не уопела спросить имя человека, который первый сказал нам, что песня нужна на фронте. Был студеный зимний вечер. Бушевал буран. Но нам, артистам, вернувшимся после концерта, было тепло и уютно в землянке. Только вчера прибыли мы на Западный фронт, а уже чувствовали се­бя здесь, как дома. Я готовилась к ноч­легу, собираясь хорошо выспаться, ког­да, постучавшись, вошел молодой боец. Он внес вязанку березовых дров и хо­тел затопить железную печурку. Я ска­его вынесли с собой. Километров 25 несли на руках, весь день шли… Раненый был уже в избе. В своем русском крестьянском наряде, который я не успела снять после концерта, я при­села у изголовья. На менх коленях ле­жала забинтованная голова, Юноша, не отрываясь, смотрел на меня и слушал, как я тихонько пела ему протяжную русскую песню - о степи, о лесе, о де­вушке, которая ждет милого… Калалоев, он онова внал в оабытье. я рою, казавшемуся сейчае беспомощным мальчиком. Так я просидела почти половину ночи, порою тихо, по порою тихо, по почти беазвучн чно.напеваяб звучно, напевая ему. Вошел военный брач в белом хала­те и распорядился отправить бойца в операционную. Две санитарки ваботливо уложили его на носилки. Раненый оч нулся, улыбнулся мне и снова взял с меня обещание, что я спою для него, когда он выздоровеет. Я была поражена его уверенностью мне казалось, что он не выживет. С трудом окрывая дур­ные предчувствия и стараясь вселить бодрость и в него, и в себя, я дружески рассталась с ним, не надеясь когда-либо встретиться вновь. бригада приехала на фронт. Весна была в полном разгаре. Молодой лес, только что одевшийся зеленой листвой, окру­Прошло три месяца. И онова наша жал нас. Мы заканчивали выступление, когда об явили воздушную тревогу. Кон­ферансье Гаркави взглядом спросил ко­мандира: «продолжать ли концерт?». Командир улыбнулся и знаком показал, OC­10. на д­ту Из p. 8. C зала, что здесь и без того тепло. Он смущенно мялся. С любопытством смот­рела я на его юное мужественное лицо, стараясь отгадать, что его привело ко мне. Любопытство? Нет, не только лю­бопытство, а что-то еще… Наконец, он сказал мне, таинственно понизив голос: - Очень вы мне сердце разогрели своими песнями. Хотелось бы поговорить по душам. Сегодня иду в разведку. На­творю таких дел! он засмеялся. Но вы не беспокойтесь, - для меня это привычное дело. А утром опять приду к вам, и вы мне за это опоете еще раз. Хорошо? Договорились? Он ушел. Всю ночь я с волнением ду­мала о нем и, несмотря на усталость, почти совсем не спала. Я все думала, что может натворить этот парень? Ут­ром я спросила командира, вернулась ли разведка? Лицо командира было сумрач­но. Однако он очень приветливо ответил, Из Москвы в действующую армию что разведчики еще не возвращались. «За них не тревожьтесь», - добавил он, увидев мое озабоченное лицо. Только вечером, во время концерта, выехали фронтовые бригады Всесоюзно­го гастрольно-концертного об единения, московских и периферийных театров. В третий раз на Брянский фронт уеха­Концерт на фронте,   16 ЛИ 104 A­E ла эстрадная бригада под руководством К. Малахова в составе Г. Сальникова, Н. Лукавихина, Л. Студневой и др. Бригада подготовила новую программу, состоящую из песен советских композпто­ров, рассказов и фельетонов о борьбе со­ветского народа с фашизмом. мне сообщили, что разведчики, наконец, вернулись. Увязая в сугробах, я броси­лась к ним. Группа занесенных снегом бойцов несла на развернутой шинели что-то тяжелое. Я заглянула и чутьем угадала, что это он, мой боец. Он был в полузабытьи… Голова и руки у

Основным произведением, венчающим отдел поэзии № 1-2 журнала, является «Слово о матери-родине» М. Рыльского. Несомненно, это--одно из лучших произве­дений поэта. За сравнительно короткий срок поэма приобрела большую популяр­ность. Она многократно цитируется, как только речь заходит о Советской Украине, стонущей под фашистским гнетом, она вся от начала до конца просится в ци­тату. В чем секрет успеха новой поэмы Рыльского? Несомненно, в эмоциональном заряде огромной взрывчатой силы, кото­рыли содержится в этих отиках. Это тор­от глубокой тоски по родной земле до патетического призыва к мести врагам. У фашистов естественный голос челове­ка не находит выхода в поэзии. «Необхо­димо подготовить отождествление челове­ка и мотора», писал певец итальянского фашизма Маринетти. Наша литература была диаметрально противоположна устремлениям фа­литераторов. Продолжая дело Горького, Маяковского, наша поэзия про­славила человека-труженика, человека творца военное время этот человек-творец, ставший грудью на защиту всего завоеванного и созданного им, естественно, еще более вдохновенно. Фронт весь го­A. сименко, Рыльского, Малышко, Л. Первомайского, К. Гера­М. Стельмаха, И. Неходы -дока­зательства этих слов, а «Слово о матери­родине» - ярчайший пример этого нового лиризма.

ца немного хмурого тыря, который все время молчал. Как приятно, что вы на фронте, - сказал находитесь сь здесь, он, я слушал вас по радио, видел на многих концертах, вас был, нашему правительству, что оно заботится о нас и посылает к нам артистов… Он угадал мои мысли и чувства: соз­нание, что я приношу посильную пользу родине, -- это сознание заставило меня пережить одну из самых счастливых и  сильных минут моей жизни. ×

Поэма М. Рыльского написана в первый период войны. Поэт расставался с землей, горячо им любимой. Есть тоска, от кото­рой сжимаются кулаки. Она рождена лю­бовью к родному народу, она рождает презрение и гнев, когда упоминается са­мое имя врага: Благословенна в болях ран Степiв широчина бездонна, Що як зелений океан Тече круг бiлого Херсона, Що свiй дiвочий гнучий стан До Днiпрового тулить лона! Богатство человеческих чувств, вообще характеризующее украинскую поэзию, те­перь, в военное время, стало еще более явственно ощутимым, потому что пришла пора, властно требующая от лите­ратора проявления всей меры его нена­висти и любви. M. Рыльский не ограничился мотивами тоски по Украине, он дал историко-куль­турный образ родной земли. Боль, пере­данная в стихах, стала мыслью. «Слово о матери-родине» изобилует дорогими серд­цу украинца именами Сковороды, Котля­ревского, Шевченко, Франко, Занковецкой, и имена эти не воспринимаются нами как реминисценции, нет, они­символы исто­рико-культурной преемственности Совет­ской Украины, живые соучастники в на­шей борьбе. В поэме дан простор большо­му человеческому чувству. Недаром поэ­ма, прочитанная М. Рыльским на митинге представителей украинского народа 26 ноября 1941 г., прозвучала, как боевая речь. Мы сказали, что боль у М. Рыльского становится мыслью. Это отметить тем бо­лее важно, что лиризм всегда являлся в поэзии проводником больших мыслей. Так было с Пушкиным, Мицкевичем, Франко, Журнап «Украинская питература» №№ 1---2, 3-4, 1941--42 гг.

Среди глухих лесов затерялась стан­ция Н. Недалеко, за лесами, за озерами фронт. Железная дорога целиком живет им. Прекрасно приноровилась к боевой обстановке и самодеятельная художест­венная бригада во главе с Борисом Сидо­ровым. Он - зав. производством желев­нодорожной столовой, Пишет стихи, игра­ет на сцене, выступает, как клоун, как фокусник, декламирует, режиссирует. Лишь недавно созданный кружок ус­пел дать два десятка концертов на фрон­те, в ближайших госпиталях по линии железной дороги. На фронте они выступа­ли перед бойцами. только что выведен­ными на отдых из боя. Однажды, прие­хав в лазарет, бригада установила, что там холодно. Оказалось, некому заняться раздельой дров. Сидоров и его ребята тотчас разгрузили три вагона с дровами, распилили их, покололи, натопили как следует палаты и лишь после этого дали концерт. В составе бригады: секретарь партка­бинета Маруся Нифонтова, счетовод Най­денова, начальник склада топлива Геор­гиев, автоматчик-вагонник Казгов, элек­тромонтер Мухин и другие. Программа бригады рассчитана на пол­тора часа. Начинает ее баян. Затем идет иноценировка «Иван в дороге», художе­ственное чтение «На заставе» танцоваль­ный номер, частушки с текстами из «Крокодила», гопак, венгерский и цы­ганский танцы, боевые частушки и дек­ламация. Все связано конферансом-клоу­надой, довольно. надо сказать, старень­ким. Новых текстов, увы, нет нигде. Ис­полнители все работают грубовато, с на­жимом, но публика их принимает с вос­торгом. Одна из девушек, член бригады, в ча­сы, свободные от концертов, не выпуска­ет из рук иголки с цветной ниткой и пла­точка, на котором она вышивает фиалку. - Тоже на фронт пойдет, -- говорит она, улыбаясь. Скоро поедем, тогда и отдам. Связь с фронтом здесь живая, близкая, прочная.

Бригада, руководимая заслуженной ар­тисткой РСФОР Л. Руслановой и М. Гар­кави, выехала на Западный фронт. На фронт направлены также бригады, в которые входят артисты H. Эфрос, П. Ярославцев, Н. Тоддес, Л. Домогацкая, А. Лукьянченко и др. Приехавшая из Новосибирска бригада Центрального театра кукол во главе C С. Образцовым после нескольких дней пребывания в Москве выехала на Запад­ный фронт.

Народный характер в его высшем про-ет явлении, душевная красота и моральная ства… стойкость простых советских людей, за­щищающих отчизну, - вот тема для сов­ременного творчества. Разве можно равно­душной рукой изобразить казнь восьме­рых в Волоколамске! А Таня, с ее пре­красным, чистым лицом, с печально за­стывшими устами, с девичьей шеей, грубо перетянутой веревкой, - разве этот об­раз не будет авучать в веках, взывая о мести, зовя к борьбе, повествуя о герой­стве?! Такие темы в искусстве требуют большого композиционного дара, строгого отбора деталей, вдохновенного новатор­Все это непременные условия воплоще­ния большого замысла. И все же самое важное для художника чувство кров­ной связи с народом, преклонение перед его мужеством, справедливостью, верой в свой силы, постижение духа и смысла его исторической жизни. Русское искусство дало замечательные примеры глубокого понимания народно­сти всякого большого исторического дела, в том числе и самого важного, са­мого священного - защиты родины. Народ бессмертен,- страстно утверждал Суриков каждой своей картиной. И в ко­лоссальной фигуре Петра, и в казаках Ермака Тимофеевича, и в вольнице Ра­зина, и в солдатах Суворова, штурмую­щих теснины Альп, великий художник прославлял красоту и правду народного подвига. «Запорожцы» Репина, его менее извест­ные «Гайдамаки» сейчас также могут по­казаться пророческими. Настолько верно в неумирающем своеобразии в них схвачен дух и характер народа. Не в историче­ском фоне, не в костюмах и околично­стях, не в протокольном воспроизведении особенностей эпохи здесь дело, а в оду­хотворявшем Репина и Сурикова чувстве натриотов. Смените мысленно костюмы, перенесите действие в новые условия, и вы увидите, что люди Репина и Сурикова, смелые своим духом братья бойцов Кра­сной Армии. Таких людей не сломить, не поработить! К гигантам русской живописи примыка-

Василий ЯКОВЛЕВ

целая плеяда крупных и славных русских художников -- Васнецов, Рябуш­кин, Иванов, Верещагин, Греков. Из них на Западе наиболее популярен Вереща­гин. Чем обяснить триумфальное ше­ствие выставок Верещагина по столицам мира? Ведь батальными картинами Ев­ропу не удивишь. Повсюду и всегда они воспроизводились сотнями и тысячами мастерами своего дела: Сила Верещагина в правдивости его искусства. И это второе великое качество русской живопи­си, о котором сейчас необходимо вспом­нить. Но и уроками, которые нам дает клас­сическое наследие, нельзя пренебрегать. В картине Леонардо «Битва при Ангие­ри» слышится топот взбешенных коней, скрежет миланских панцырей, разле­тающихся под ударами мечей, тяж­кое дыхание и хрип умирающих, а ведь художник изобразил только группу из нескольких всадников. Копья в картиче Веласкеса «Сдача Бреды» -- единственная существенная деталь боя, вызывающая в воображений грозный и суровый обряз феодально-рыцарственной эпохи. Умелое, скупое, образное, подчиненное идее целого, пользование деталью волнует больше, чем до мелочей выписанные подробности во­оружения, всей исторической обстановки у таких, например, мастеров, как Мей­сонье. Иногда, если тема целиком захватила художника, если он весь проникнулся сутью изображаемого, ему достаточно са­мых ограниченных средств и методов до­кументации. И без них все яоно. Есть такой страшный и замечательный картон у Поллайоло - «Битва десяти голых». Мастер изобразил схватку обнаженных атлетов, На картине нет пичего, кроме напряженных мускулов и озверелых лиц, но это -- битва, битва зловещая, непри­миримая. Впечатление здесь достигается только одним - изображением человече­ского тела. Такой лаконизм иногда крас­норечивее многословия. Но, повторяю, от­бор деталей дело такта, таланта, куль­туры и вкуса художника. Мне хотелось только сказать, что основ­ная задача батальной живописи не в ме-н

лочном иточном воспроизведениивиденно­го. Если автор заставит зрителя глубже, полнее полюбить свою родину, если он сумеет внушить ненависть к врагу, если его произведения будят гнев и зовут к отмщению, повествуя одновременно о ге­роизме, - ему простится любая услов­ность в описании внешней стороны боя. Сложные панорамы, с исторической точ­ностью воспроизводящие места и харак­тер боев, имеют законное право па суще­ствование. Они смотрятся с интересом, их познавательное значение неоспоримо. Секрет широкой популярности таких панорам, как «Березина» Коссака, «Оборо­на Севастополя» Рубо, - в обилии ис­пользованного документального материала. Однако, повязка на лице раненого в кар­тине Верещагина «Лагерь под Плевной» полнее раскрывает кровавый облик вой­ны, мужество русского человека, чем изображение фашин, винтовок и вся­кого иного военного имущества. Брошен­ные в пыль. знамена шведов в картине Коцебу «Полтава» - как много говорят они о торжестве победителя и унижении побежденных! И скучные полотна Вил­левальде, в которых Николай I любил считать количество подразделений и рот как мало передают они «лоскутья сих знамен победных, сверканье шапок этих медных, насквозь простреленных в бою» Но бесспорно для меня и то, что исто­рическая, батальная картина должна стро­иться на близком знакомстве с материа­лом. Не побывав на фронте, не повидав наших бойцов, не изучив всей боевой об­становки в современных условиях боя, хуложник не сможет создать ничего зна­чительнюго. В его вещах не будет глав­ного -- не будет правды. И его произве­дения будут молчать, не найдут отклика, не бумьют «вдаль понестись, негодуя, звеня и на бой призывая».  Литература и ИскусстВо 

ДОКУМЕНТАЦИЯ И ОБРАЗ Художнику выпала ответственная роль чительных фактов. Герой Советското Со юза, кровь на на ми в незна-освободигельной отдающий родине весь пламень и своего сердца, работа колхозника полях, героический труд стахановцев оборонных заводах, девушка-донор, врач-хирург, ученый академик, актер в выездной агитбригаде все это грани одного и того же алмаза; в них горит одно священное и великое чувство - лю­бовь к родине и ненависть к врагу. Художник со своим профессиональным оружием также должен быть в рядах бойцов, кующих победу на фронте и в тылу. Его альбомы, его папки с эскиза­и зарисовками должны хранить все многообразие жизненных впечатлений, Но этом многообразии художник должен найти и свою тему. Даже беглая зарисов­ка должна служить подготовительным ма­териалом для больших картин, скульгтур, графических произведений. Создать их вторая задача изобрази­тельного искусства, Надо, чтобы худож­ник чувствовал ответственность перед со­временниками и потомками, чтобы он стремился выразить самое важное и зна­чительное: изучал человека, а не только зарисовывал печные трубы и пожарища. В повседневности войны есть и такие явления (их, пожалуй, большинство), что обычными средствами их и не передашь, не перескажешь. И здесь художнику не­вольно придется столкнуться с новыми формами, которые ролятся, как искра от удара кремня о сталь, если мастер, взявший на себя труд художественного отражения эпохи, взволнован, захвачен виденным. Грозная эпопея отечественной войны не может не пробудить в душе ху­дожника множество мыслей о прошлом и будущем нашего народа, о великой его миссии. донести до будущих поколений геро­ическую повесть о мужестве советских патриотов, о титанической борьбе, кото­рую ведет благородный, талантливый и трудолюбивый народ наш против немец­ких захватчиков. Трудно, конечно, сейчас точно опреде­лить те формы, в какие должны вылить­ся художественные произведения, посвя­щенные войне и ее героям. События так грандиозны, смысл их так глубок, чело­веческие свойства, выросшие и закалив­шиеся в горниле войны, так необычайны, что и стиль, и форма искусства, посвя­щенного этим делам, людям и дням, мо­гут быть найдены только в результате совместных усилий всех наших художни­ков. Одно очевидно уже и сейчас: эти новые формы должны быть монументаль­ны, величественны и в то же время про­сты и реальны, как реально и просто все происходящее. И вот тут законно встают волнующие каждого художника во­просы: что является характерным в со­бытиях наших дней, каковы методы ху­дожественного творчества, наиболее полно раскрывающие задуманный образ. Нет сомнения, что для будущих поко­лений сохранит все свое значение даже простая, изобразительная документация событий войны. Этюды, эскизы, зарисов­ки очевидцев будут служить в веках драгоценным свидетельством нашей эпохи, хотя между ними и большими полотнами, в которых запечатлен ее дух и смысл, дистанция огромнейшего масштаба. Отсюда первая наша задача, наш дол бережно хранить в памяти и отмечать в своем искусстве все, что мы видим, ибо в нашу эпоху нет мелких и

64



104   1  g

MN

В ближайшее время в Детиздате выхо­дит «Гамлет» В. Шекспира в переводе Б. Пастериака с рисунками художника H. Кузьмина. На фото: титульный лист книги «Гамлет». 3