H. МАШКОВЦЕВ

П. ПАВЛЕНКО ПРАВДИВОЕ СЛОВО В одной из красноармейских газет я прочел удивительное по своей жизненной правде сообщение. Оно было невелико и очень обыденно, я бы даже сказал, пло­хо написано, но оно подействовало на меня - и, очевидно, в еще большей мере должно подействовать на своего читателя чистотой и силой приведенного факта. На первой странице маленькой газеты оно звучало сильно, властно и покоряю­ще, как звучат очень яркие и смелые стихи, как звучит все то, что поднялось из глубоких глубин души во имя гордо­сти и оилы человеческой.

Подготовка к 25-летию Великой Октябрьской социалистической революции ИтогИ КОНКУРСА Закончился организованный Комитетом по делам искусств совместно с издатель­ством «Искусство» конкурс на лучшие плакаты и лубки, посвященные великой отечественной войне и 25-летию Великой Октябрьской социалистической революции. На рассмотрение жюри поступило стосо­рок три плаката и лубка. На-днях жюри вынесло решение. Пер­вая премия не присуждена ни одной из работ. Вторые премии (по 6000 руб.) при­суждены за плакаты: В. Дени - «Убей фашиста-изувера», В. Иванова «Каждый рубеж решающий» и Д. Шмаринова «От­веть родине победой!» Вторую премию по лубкам получили художники Ст. и Сем. Аладжаловы за работу «Подвиг 25 крас­нофлотцев». Третьи премии (по 4000 руб.) присуж­дены за плакаты: И. Брюлина «Я скоро вернусь» и Д. Шмаринова «Я не хочу быть немецким рабом» и за лубки: М. Авилова - триптих «Клятва казака» и В. Мухина «Подвит 25-ти». Кроме того, жюри присудило поющри­тельные премии (по 1500 руб.) за плака­ты - «Иной судьбы врагу не может быть» Н. Долгорукова, «Стойкость это победа» Н. Жукова, «Слава герою - про­клятие трусу» В. Иванова, «В бой, сла­вяне!» В. Касьяна, «Папа, убей немца» М. Нестеровой-Берзиной и «Отомсти!» А. Чернова.

Уроки выставки В выставленной художником Н. Смоли­ным картине «Здесь были немцы» от­дельные части композиции также вступа­ют в непримиримое противоречие. Живо­писцу удалась центральная фигура уби­той фашистами женщины, но картина в целом слишком бесстрастна. Неуместной кажется бытовая обыденность добросове­стно выписанной обстановки разгромлен­ной квартиры. Во многих названных и не названных адесь картинах чувствуется желание ху­дожников заимствовать композиционные приемы исторических полотен В. Сури­кова. В этом не было бы ничего плохого, если бы художникам удалось действи­тельно творчески освоить наследие вели­кого русского живописца. К сожалению, они не идут дальше внешнего подража­ния. Поскольку речь зашла о художнике-си­биряке В. Сурикове, хочется вспомнить одно из великих достоинств его полотен, которое участники Новосибирской выстав­ки не наследуют. Я имею в виду нали­чие в его исторических и жанровых кар­тинах эмоционально-осмысленных пейзаж­ных мотивов. Какие-то отзвуки могучего и своеобразного сибирского пейзажа легко найти даже в полотнах Сурикова на об­темыщейсторические темы. Но тщетно мы бу­дем искать хотя бы намека на местный колорит, на использование чрезвычайно интересного для живописца сибирского пейзажа (городского и сельского) в картинах участников нашей выставки. Пейзажный фон совершенно отсутствует даже в картинах, действие которых раз­вертывается нз фоне природы. Если же какие-нибудь элементы пейзажа и вклю­чаются живописцем в его композицию, то в них нет и следа жизненных, натурных впечатлений. А жаль, художник таким образом явно сужает свой кругозор. Ведь сибирский пейзаж по своей красочности и своеобразию является исключительно за­манчивым для каждого художника с ост­рым глазом. Л. Огибенин и 0. Шереметинская вы­ставили прекрасные по своей убедитель­ности и простоте живописной трактовки портреты девушек-бойцов. С. Гершов по­казал интересно задуманный «Портрет Героя Советского Союза Шмелькова». В этой картине тепло и живо передано вы­ражение лица, но композиция в целом еще не доведена до необходимой закон­ченности. Фигура не увязана с землей и небом. Это замечание целиком относится и к «Портрету Героя Советского Союза полковника Некрасова» работы Н. Смо­лина. Очевидно, значение выставки в Новоси­бирске не столько в отдельных ее твор­ческих удачах, сколько в определении тех важных и злободневных задач, кото­рые ждут своего углубленного и полно­ценного осуществления в живописи. И это уже немало. Важно, что художники не испугались трудностей и взялись за большие темы нашей современности. Во­просы композиции, включения пейзажа в общий замысел картины и, что особенно важно, углубленной психологической ха­рактеристики советских людей, с вели­чайшим героизмом ведуших войну про­тив озверелого фашизма, - эти вопросы поставлены выставкой. Художники долж­ны приложить все усилия, чтобы к 25- летию Октября выступить с картинами более зрелыми и совершенными. Новосибирск. *-

СОКРОВИЩНИЦА РУССКОЙ ЖИВОПИСИ И не за гранипу русские художни­на Волгу, в Нов­«…К при­осени Пятидесятые и шести­десятые годы, когда на­чал свою собиратель­скую деятельность П. М. Третьяков, были эпохой бурного развития новых идей в русском искус­стве. В творчестве Алек­сандра Иванова и Фе­дотова зародилось это новое: начатое ими за­вершили передвижники. Теперь мы видим, что все их движение было проявлением роста наци­онального самосознания: каждый художник стре­мился найти в самом себе живые нити, свя­зующие его с родиной, о окружающим миром. стремились в то время ки, а к себе на родину, город, в Вятку, в Сибирь. возили, - пишет Репин, свежие ней правда была, поэзия Поззия во всем может быть -- это дело художника». Ко­гда Репин в 1877 г. вернулся из-за грани­цы, доотказа сытый иноземными впечат­лениями, он с великим наслаждением ос­матривал собрание Третьякова. Он обнару­жил в русской живописи свойства, кото­рыми не обладает западное искусство. «В галлерее Третьякова я был с наслаждени­ем. Нигде, ни в какой другой школе я не был так серьезно остановлен мыслью каждого художника. Некоторые пытаются - и очень небезусцешно - показать, как в веркале, людям людей, и действует сильно: «Неравный брак», «Гостинный двор» и др. Положительно можно сказать, что русской школе предстоит огромная будущность. Она производит немного, но глубоко и сильно». Любовь к своему народу, родной при­роде, любовь, ведущая художника к глу­бочайшему пониманию народного характе­ра, - вот что лежит в основе всего на­шего национального искусства; этими чертами проникнут русский пейзаж, порт­рет, бытовая и историческая живопись, Шишкин в скромной русской природе находил невообразимую щедрость, изоби­лие, которые он честно стремился доне­сти до зрителя, словно боясь растерять крупицы из доверенного ему богатства. Суриков и Репин в простых русских ли­цах, так далеких от классических идеа­лов, сумели увидеть подлинные глубины

A. САМОХВАЛОВ

В Новосибирске недавно открылась вы­ставка, подводящая итог творческой рабо­ты большого коллектива художников за год великой отечественной войны. Удачи и неудачи этой выставки весьма поучи­тельны; они имеют не только местное значение. Радует на выставке прежде всего ши­рота ее размаха: живописцы и графики, скульпторы и рисовальщики пыталисьот­ветить на темы, навеянные переживания­На выставке преобладают сюжетные компози­ции, даже портреты трактуются художни­ками, как сложные по теме и живопис­ному решению композиционные работы. Разные стороны жизни и героической борьбы нашей Красной Армии на фрон­тах отечественной войны, разные уголки нашего трудового фронта, бытовые зари­совки и портреты, сцены вандализма фа­шистов, запечатленные острых реали­стических рисунках, - вот темы и жан­ры произведений, представленных на вы­ставке. Художники много работают - это факт, отрадный сам по себе. Внимательное оз­накомление со всем показанным на вы­ставке наводит, однако, на ряд размыш­лений. Часто значение избранной не соответствует выразительным средст­вам, которые художник использует в сво­ей картине. Часто кажется, что тема нe додумана художником до конца - боль­шая и серьезная работа остается неза­вершенной.

Сообщение это называлось «Признани­ем». Речь шла о том, что был в подраз­делении Жеребков, человек новый. Через дня два после своего появ­ления в части пошел он добровольно в разведку, но вел себя в деле странно - был неразговорчив, держался в сторонке, Это сразу бросилось в глаза. В опасном и трудном деле разведки замечено давно - люди быстро и тесно сближают­ся. Тут надо знать всего человека, всю жизнь его, весь характер, чтобы чувство­вать, чего он стоит, на что способен риск­нуть, что выдержит.

- прекрасные этюды, а иногда и целые картин­ки из народного быта. Что это бывал за всеобщий праздник! Точно что-то живое, милое, дорогое привезли и поставили пе­ред глазами… Подем русского силен был в это время…». Традиции прошлого искусства, омерт­вевшие в казенной атмосфере Академии, казались ненужными и даже враждебны­ми молодому искусству. Недаром же Ре­пин писал о молодых художниках: «Угло­ватые, с резкими движениями, они были полны живой человеческой правды, их живые глаза блестели настоящим челове­ческим чувством; композиции дышали страшным трагизмом жизни; некрасивые лица были близки сердцу». И еще даль­ше он поясняет, что говорит об искусстве, «где кровь где сил избыток…» Оно страшно резко, беспощадно, реально. Его девиз - правда и впечатление. Все эти мысли еще ранее были глу­боко обдуманы Крамским и истолкованы в горячих статьях Стасова. Они явились провозвестниками национального искусст­ва. Но Крамской был не только теорети­ком. Он был инициатором нового устрой­отва художественной жизни, автором це­лой системы мероприятий, долженствовав­ших довершить освобождение художни­ков от опеки Академии. Основание худо­жественной артели в духе демократиче­ских начинаний 60-х годов, организация передвижных выставок, которые делали искусство достоянием всей России, а не только одного Петербурга, устройство ма­стерских и целой сети художественных школ в провинции - вот о чем мечтал и что в большей части сумел осуществить Крам­Со всем этим, как венец здания, связано основание национального - галлереи русской живописи. делом занимался Третьяков, и Крамской был его постоянным и автори­тетным помощником.

И люди, идущие в разведку, зная это, сами широко открыты для товарищей. неразговорчивый, угрюмый, не артельный человек странен в разведке. ся Конечно, политрук стал присматривать­к Жеребкову, беседовать с ним, инте­ресоваться им, дал ему кое-что почитать. В числе книжек была и книжка Алек­сандра Довженко «Отступник». Малень­кий, сильный этот рассказ должны мно­гие помнить Сын-дезертир возвращается к родным в деревню, и она, деревня, и родной отец не презиряют и ненавидят, постыдное и явно проклинает и убивает Рассказ этот, написанный с глубоким внанием жизни, произвел на Жеребкова большое впечатление. Какая-то сильная внутренняя борьбя захватила его всего, стал еще угрюмее, нелюдимее и, на­он конец, не выдержав, обратился к полит­руку:





Внимание привлекает большое полотно освобожденного от фашистов населенного Жители узнают в пленном немецком офицере убийцу лежа­щей девочки. Драматизм этой сцены художник стремился передать в самой композиции картины, в расста­новке Решение, без­условно, верное. Но В. Прагер допустил ошибку, свойственную подчас не только художникам, но и литераторам, поэтам, слишком мало драматургам. Он уделил внимания психологической трактовке от­дельных персонажей. В то время как фа­шистский офицер изображен остро и выразительно, - так, что в самой соб­ранности его фигуры читаются и и чувство обреченности, население освобожденного городка охарактеризовано только общими чертами. Если В. Прагер остановился на пол­пути в характеристике персонажей своей картины, то у других художников любо­вание деталями иногда заслоняет основ­задачу. Тютиковым, выста­вившим полотно на трудную и в высшей степени ответственную тему «Заседание Государственного комитета обороны». Здесь много блеска, нарядности, но ком­позиция «Заседания» получилась фотогра­фичной и маловыразительной. Картина «На родные места» К. Ликмана страдает недостатками иного рода. Карти­на пестра, и это противоречит драматизму ее сюжета. С первого взгляда изображен­ная сцена напоминает ярмарку, а не воз­вращение бойцов Красной Армии в осво­божденный от врага населенный пункт, настолько суетлива, пестра палитра ху­дожника.

Поощрительной премией отмечен также лубок В. Овчинникова «Партизаны вКры­му».

Семьдесят фронтовых бригад В дни, предшествующие 25-й годовщя не Великой Октябрьской социалистиче­ской революции, Комитет по делам ис­кусств при СНК СССР значительно уве­личивает количество художественных бригад, выступающих на фронтах отече­ственной войны. В период с 1 по 16 октября в Действу­ющую армию отправляется около 70 кон­цертных и театральных бригад. Все бри­гады выступят с обновленным репертуа­ром. Среди участников бригад - лучшие артистические силы. Кроме выступлений артистических бригад, на фронте состоят ся творческие отчеты крупнейших компо­зиторов, художников и музыкантов.

 Сты

- Я не Иван Жеребков, - сказал он. Я Прийма Павел, изменник, дезертир. бежал из своей части и случайно, под

ОСТИ ести  b,

человеческого духа. Их искусство обес-жой смертило высокие национальные свойства русского человека и выявило все обаяние а фамилией, попал к вам. Я предатель. Уничтожьте меня, как тварь. дети мои - шестеро их - и жена, они не виноваты, не судите их за меня. Рассказав это, Павел Прийма упал ли­цом на землю и заплакал при людях, в жестоком стыде за позор свой, в стыде Та «Отступника» понял, что и раскаянии за преступление. прочитанная им жизнь была теперь его жизнью, и он она обман и смерть. И страшно стало ему такой жизни. национальной формы. Через искуество ве­ликих передвижников яснее становится Федотов, задолго до Тургенева и Достоев­ского создавший трогательный образ рус­ской женщины. Через Крамского прибли­зилась к нам торжественная и мудрая живопись Иванова, стремившегося сделать русский народ преемником мировых худо­жественных культур. Этот бесконечно дорогой нам образ рус­ского искусства, многогранный и богатый, неразрывно связан с Третьяковской галле­реей. Пятьдесят лет тому назад, 15(27) сен­тября 1892 г., Павел Михайлович Треть­яков передал городу Москве свою кар­тинную галлерею. Как Иван Калита, древний князь московский, собирал вокруг Москвы рус­скую землю, так ревниво собирал Третья­ков произведения русского искусства, за­ботясь о том, чтобы не ушло от него ни­что существенное и ценное. Важность его дела сознавали все, кому дят к были дороги интересы национальной куль­туры. Его галлерея стала подлинным зер­калом русского народа, русской природы, всей нашей культуры. Каждое полотно создано кистью, движимой любовью к изо­бражаемому. Миллионы посетителей ухо­из галлереи с еще большей любовью своему народу, к своей родине.

Не легко было и политруку, говорит автор заметки младший политрук Д. Ка­банов, наблюдать потрясающую картину пробуждения раскаяния, но он чувство­вал гордость за человека и советского гражданина, преодолевшего страх, позор и, без боязни последствий, осознавшего неоплаченный долг перед родиной. Но есть в этой заметке и еще нечто, что не могло не взволновать политрука, как волнует и меня, не видевшего ни Приймы, ни его раскаяния, - это ве­ликое торжество художественного слова, суровое пламя искусства, сила правдивой агитации, заключенная в произведении. Вот жил преступник и отлично знал, кто он и что он. Он понимал и меру своей вины, и тяжесть кары за нее, и все же не сознавался. Долгое время он мог еще скрываться под чужим именем, минуя ответствен­ность, и, наверно, смутная надежда, его обман никогда не вскроется, все вре­мя поддерживаля его. Но вот прочел он рассказ об отступ­нике, о том естественном конце, который ожидает каждого подлеца, и аразу, одним дыханием, понял, что нет обмана, кото­рый бы не раскрылся, нет преступления, которое бы рано или поздно не бы­ло наказано, и что - ври, не ври, - а жизнь его, -- и та, что идет под именем Жеребкова, и та, что шла под именем Приймы, - обе они лживы, обе без бу­душето, обе без права на оставленную до­ма семью. Понял он, что, даже имея в руках сра­зу две жизни, он не владеет ни одной из них. Больше того. И его дети - теперь уж не его дети, а он -- не отец их. И та … чужая судьба, написанная рукой Довженко, писателя, агитатора­большевика, стала перед Павлом Приймой, как правда, которую нельзя обойти. Я назвал бы эту заметку не «Призна­нием», а «Торжеством». Торжеством писателя, торжеством полит­рука и, в конечном счете, торжеством правдыв заблудшей душе Павла Приймы. 

Сборник фольклора об отечественной войне Дом народного творчества им. Н. К. Крупской готовит к 25-летию Октября сборник «Великая отечественная война в устном народном творчестве». Сборник, об емом в 20--25 печатных листов, состав­ляется из фронтового и тылового фолькло­ра о войне и ее героях. Кроме устных рассказов и литературных произведений непрофессиональных писателей, в сборни­ке будут помещены музыкальные произве­ния начинающих композиторов и иллю­страции самодеятельных художников. Обор этих материалов начался с пер­вых дней войны. Они поступают от по­стоянных корреспондентов Дома народно­го творчества им. Крупской в различных местах СССР, а также от периферийных домов народного творчества, редакций фронтовых газет и, наконец, отдельных сказителей. В одном из московских госпи­талей Дом народного творчества им. Крупской проводит запись устных расска­зов раненых. Кроме того, совместно с Союзом совет­ских писателей были организованы две специальные командировки для записи фольклора на Урал и в районы, осво­божденные от фашистоких оккупантов.

О правдивости, как глубочайшей основе русского искусства, проникновенно писал Репину Стасов: «…только у Вас, Сурико­ва, да у Верещагина в целой Европе я только и нахожу те глубокие нити, с ко­торыми ничто остальное в искусстве не­сравненно - по правде, по истинной пе­речувствованности до корней души». Эта «перечувствованность» лежит в основе все­го нашего искусства, пейзажа, портрета, жанровой и исторической живописи. В одном из писем к художнику Горавскому Третьяков замечательно выразил идеал русского пейзажа, осуществленный много позднее Саврасовым, Васильевым и Леви­таном. «Мне не нужно ни богатой приро­ды, ни великолепной композиции, ни эф­фектного освещения, никаких чудес. Дай­те мне хоть лужу грязную, да чтобы в

н

M

ровь

зорон

Игорь БЭЛЗА

Новые работы Шебалина Три крупных произведения создал В. Я. Шебалин за время отечественной войны: «Русскую увертюру» для большого сим­фонического оркестра, 5-й струнный квар­тет - «Славянский» - и музыкальную комедию «Жених из посольства». «Русская увертюра», ор. 31, задуманная в первые дни войны, написана в сжатой, лаконичной форме с медленным вступле­нием и стремительным сонатным аллегро, Новое произведение захватывает слуша­теля мужественностью и волеустремлен­ностью. Истоки его стиля - музыка основоположника «богатырского» стиля в русском симфонизме Бородина. Интонаци­онный строй увертюры органически свя­ван о ладовыми особенностями русского «Русская увертюра» проникнута «ориентальными» интонация­ми, начало которых - также в русской и, в частности, в бородинской музыкаль­клооние ниде но обращелсь фольклорным Шебалин создал подлинно национальное произведение, от­меченное всеми особенностями яркой и овоеобразной творческой индивидуально­сти композитора… Увертюра начинается тяжелыми, мощ­ными аккордами, вызывающими в слуша­теле представление о суровой, необоримой силе. Паузы на последних долях трехчет­вертных тактов как бы подчеркивают ве­личественную размеренность этого ритми­ческого пульса, на фоне которого вступа­ет сооредоточенно-выразительная мелодия эпический запев к увертюре. бес­крайних далях русских полей, о широ­ких просторах родины п повествует эта ме­лодия. Переходя от одной оркестровой груп­пы к другой, она вызывает впечатление богатырской мощи. Первая тема аллегро, динамически-на­пряженная и стремительная, поручена струнным. Экономно пользуясь средства­ми оркестрового развития, композитор до­водит звучность до большого нарастания. Наступает патетический под ем, сменяю­щийся эпической кантиленой второй те­мы. Обе темы получают широкое развитие в разработке. Развитие это приводит к грандиозному под ему в заключительном фрагменте произведения. Концовка построена на победном утверждении темы вступления, которая является как бы цементирующим нача­лом: ее мелодические интонации прони­вывают всю увертюру, насыщают ее мо­щью и торжественным величием. Тема вступления звучит призывом, обращен ным к силам, таящимся в русском на­роде и проявляющимся во всей его геро­ической жизни, в борьбе его за свою честь и независимость. Прошедший долгий и сложный путь, путь, в котором были периоды увлечения западноевропейским музыкальным модер­низмом, Шебалин ныне принадлежит к числу наиболее передовых и культурных советских музыкантов, Он смело устрем­ляется «к повым берегам» (Мусоргский) русского музыкального искусства, но не­изменно сохраняет при этом преемствен­ную связь с его славным прошлым. Гар­к ских народов. монии музыки Шебалина привлекают сво­ей свежестью и новизной. И это прежде всего потому, что в его творчестве гос­подствует песенное начало, сочетающееся с блестящим и вполне современным по технике полифоническим стилем. Отсюда богатство выразительных средств у Ше­балина. Отсююда и особенности его свое­образного оркестрового стиля, чуждого ка­ких бы то ни было внешних кунстштю­ков или импреосионистического любова­ния тембральными эффектами звучности. Инструментовка Шебалина всегда вытека ет из содержания произведения. И в «Русской увертюре» композитор подчинил оркестр единому вамыслу раскрыть образы титанической силы рус­ского народа. Чрезвычайно своеобразен по замыслу форме недавно законченный пятый квар­тет, ор. 33, написанный Шебалиным на темы славянских народных песен - рус­сних, упранения, польеких, словащих и сербских. Квартет состоит из пяти частей. Вступление к первой части построено на широкой, напевной северно-русской теме, вводящей в аллегро, написанное на инто­национном матёриале двух воронежских песен и одной песни, заимствованной из сборника русских песен Лядова. Эти три темы проведены в оживленном движении, сохраняющемся и в разработке, однако традиционная реприза отсутствует. Вторая часть построена на двух сло­вацких темах, взятых из сборника В. Ребикова. Одна из них, певучая и ли­рически-созерцательная, обрамляющая прехчастную форму, контрастирует дру гой, более оживленной, образующей сред­ний эпизод части. Третья часть квартета - скерцо -- но­сит танцовальный характер. Она тоже написана в трехчастной форме и начи­нается задорно-веселой словацкой мело­дией, бурное развитие которой приводит к грациозной второй теме. Это - поль ская народная песня, которая изложена композитором с острыми ритмическими акцентами, свойственными мазурке, что особенно подчеркивает национальный колорит темы, взятой из сборника В. Кле­новского. Четвертая часть - вариации на серб­ча­скую тему, а в заключительной пятой сти использована уральская народная пе­сня (из сборника В. Трамбицкого) и две украинские народные темы. Подобный выбор и расположение тема­тического материала могли бы привести некоторой пестроте и неровности сти­ля. Однако этого не случилось. Весь квартет обединен не только стройностью замысла, но и цельностью всего мелоди­ческого строя сочинения. С художествен­ной проникновенностью композитор пока­зал внутреннюю общность музыкаль­ного фольклора братских славянских на­родов, их культуры. Пятый квартет Ше­балина воспринимается, как органически целостное, законченное и подлинно худо­жественное произведение, появление кото­рого в наши дни является новым доказа­тельством дружбы и единения славян­и

чес е

Конкурс на произведения о герсическом Ленинграде Управление по делам искусств, Союз ленинградских композиторов и Ленинград­окий радиокомитет об явили к XXV го­довщине Октября конкурс на лучшее му­зыкальное произведение, отражающее ге­роическую борьбу Ленинграда против фа­шистов. На конкурс могут быть представ­лены кантаты и оратории для хора и симфонического оркестра, симфонии, соль-

0.

На охране советских вод.

НА БОРRОЙ РАТР Этюд худ. К. ДОРОхоВА. реолоностанови поите скую атаку целого полка немцев: ные и хоровые песни. доклад шим уважением. А. писатели Балтийского флота, и это на­всегда вошло в их сердца. Или другой эпивод с подводной лод­кой. Стремительная атака противника заставляет подлодку уйти на глубину. и вот рвутся мощные глубинные бомбы. Командир и комиссар отдают приказание команде: «Играть в мертвого!» В темно­те лодка опускается и, притаившись, «играет в мертвого», Моряки, при мини­мальном освещении, играют в домино, кто-то пытается читать. Борьба продол­жается десять… двенадцать, четырнад­цать часов. Ни звука, ни шевеленья. Со свойственной немцам методичностью про­должается бомбежка, Затем они «обозна­чают» корму нашей подлодки, считая ее погубленной. Моряки продолжают слу, шать. Проходит еще несколько часов, Командир и комиссар говорят: «Ну, те­перь приготовиться к прорыву … взять врадаты, ручное оружие, булем всплы­вать наверх, прямо в обятия врага. Сда­ваться никто не будет, балтийцы бьются до конца!» Лодка всплывает наши вы­скакивают, наносят ошеломленным нем­цам тяжелейший удар, прорываются и уходят живыми. На глазах у писателей такие события проходят одно за другим, и когда все это в себя вбираешь, хочешь, чтобы твой творческий труд был полноценным, пол­новесным. Все, что хранится в нашей па мяти, в наших душах, мы полностью от­дадим народу. Работа писателей Балтики вначале строилась таким образом: вся основная масса - по соединениям, некоторые то­варищи - в газетах. Затем наступил период обороны Крон­штадта и Ленинграда. Кронштадт ог­невая стена, которая защитила Ленин­град. Артиллерия Кронштадта и Балтий­ского флота сыграла значительную роль. Кронштадт провел множество боевых стрельб, он уничтожал колонны про­тивника, отбивал танковые атаки. Пом­ню, как линейный корабль «Октябрь­первый залп линкора сразу же смял эту Штейн работает как очеркист, корреспондент, драматург, про­заик. Его книга об обороне Ленинграда написана очень сильно. Это одна из луч­ших вещей, которые он сделал в своей жизни. Таким образом, продуктивность наших писателей велика, онн писали очень много, разнообразно­воззвания, листов ки, брошюры, обзоры, очерки, стихи, фельетоны. Но если посмотреть на их ра­боту с точки зрения большой потребно­сти войны, надо сказать прямо - в смы­сле обема и качества сделано далеко не все, можно работать еще лучше и сде­лать больше. Я уверен, что писатели Балтики под­твердят свою готовность до конца разде­лить с Балтфлотом всю его боевую работу. Никакие блокады, никакие обстрелы Ленинграда не остановили нашей литера­турной жизни. Город вынес сильнейшее испытание. Несмотря на все трудности, сколько было сделано в Ленинграде изо­бретений и открытий, сколько было соз­дано творческих произведений! Город, ко­торый стоит, упорный и упрямый, блюдя великие ленинско-сталинские традиции, вызвал у нас такую признательность, та­кое новое, просветленное и глубокое к нему отношение, что это не может ос­таться бесследным в литературе. И неда­ром, когда подводники спрашивали, пра­вда ли, что некоторые писатели пишут «Войну и мир», им справедливотвечали, что буквально каждый писатель мечтает написать свою «Войну и мир». Ленинград для нас свят и дорог. Для Ленинграда мы сделаем все, что только в наших силах. Враг готовит новые напа­дения на город. Мы его встретим так, как встречали в сентябре и в октябре, прошлого года. Мы будем биться за Ле­нинград. Вся закаленная масса ленинград­цев вместе с армией и флотом даст такой отпор врагу, какого он себе не представляет. В Ленинград Гитлер не пройдет! 3 Во время обороны Ленинграда виды работы были очень разнообразны. Иногда листовка или воззвание, налисанное в 12 часа по заданию; как правило газетная работа: очерк, фельетон, рассказ. Исключительно напряженно работали поэты. Например, Николай Браун напи­сал много стихов и песен, мужественно сражался, дважды тонул, не хотел уми­раль, боролся за жизнь, пришел в Ле­нинград, включился в новую работу и успешно продолжает ее. Много приходилось работать на радио. Кроме того, выезжали в части, на кораб­ли и вели беседы, рассказывали о дея­тельности наших писателей, информиро­вали о положении на фронте, занимали аудиторию боевыми рассказами, эпизода­ми и т. д. h декабрю уже появилась потребность в произведениях большого плана. Начали создавать первые крупные вещи, Г. Ми­рошниченко написал книгу о гвардии полковнике Преображенском. А. Зонин на­писал две книги - о гвардейском мино­ноюце «Стойний» и линейном корабле «Октябрьская революция». Следует от­метить А. Крона, который работает на подводной лодке. Он собрал мно­го магериалов, наблюдений. Крон работа­ет не очень быстро, но то, что он делает, ценно и полезно. Хорошо работает Вс. Азаров­молодой поэт, который при­нял боевое крещение в финской войне. Его последнее произведение­«Дневник о Ленинграде». Николай Чуковский напи­сал книгу «Ленинградское небо». А. Та­расенков пишет очерки и стихи. Обращэ­ет на себя внимание работа т. Федоров­ского. Очень хорошо показал себя писа­тель Л. Успенский -- ленинградец, пред­ставитель старшего поколения. Он свя­зан с бронепоездом «Балтиец», ходит с ним в операции, пишет его историю,стал

Вс. ВИШНЕВСКИй

Когда началась отечественная война, на Балтику пришли люди разных поколений, пришли писатели, уже про­шедшие школу войны, пришли очень молодые, не знавшие еще флота, не представлявшие, что такое современная война. Но они быстро вошли в курс со­бытий. Перед глазами писателей Балтики - а было их более 40 человек ＿ разверну­лась картина боев исключительного на пряжения. В течение первого периода борьбы Балтийский флот уничтожил много немецких и финских кораблей, были потоплены десятки немецких под­водных лодок (вспомним, что - первую мировую войну за 17 месяцев была потоп­лена только одна подводная лодка!), Мы видели, как дралась - Таллине бригала морской пехоты. Шли и с хода атакова­ли немецкий корпус; он был остановлен, когда на открытом шоссе по таллица ос­тавалось 50 километров. Люди сражались потрясающе. На авродромах садилься валеталь приходилось под артиллерий­ским огнем. Когда была трудная минута как дрались на балтийских минных по­лях! Люди делали все, что мыслимо, от­давали все во имя Ленинграда. В Таллине все командиры и политра­ботники вышли на улицы, на уличные бои. в эти дни писатели и воевали и по­могали выпуску газет «Советская Эсто­ния», «Боевой Таллин» и других. Когда корабли ночью пришли на мин­ное поле, коммунисты и комсомольцы рт и руками отталкивали бросились за борт и мины. Вот незабываемый эпизод: кто-то тяже­ло плывет, очевидно, теряет стиль. Ему бросают конец, чтобы помочь. Слы­шно тяжелое, прерывистое дыхание плы­вущего. Затем голос: «Отставить конец. Вам угрожает пловучая мина, пойду ее убрать». И человек идет во мрак спасать корабль. Он один должен справиться с этой миной. Вот люди!. Все это видели



10.

 3 ЛитЕРАТУРА И ИскусСТВО