C.

ДУРЫЛИН

н. глагоЛев Факты обвиняют Литература наша еще слабо освещает палаческие дела фашистов во вре­менно оккупированных областях на­шей родины, А нам нужны десятки книг, которые заставляли бы советского чело­зска изо дня в день думать о судьбе наших братьев по ту сторону фронта, ук­репляли бы ненависть к врагу. B Детгизе вышла книга М. Шкапской «Это было на самом деле», М. Шканская отобрала и сгруппировала факты, просто и убедительно рассказала о них, цитируя показания военнепленных или (подобно тому, как это делали Л. Чуковская и Л. Жукова в книге «Слово предостав­ляется детям») передавая бесхитростные рассказы детей, свидетелей и жертв гит­леровских палачей. Факты говорят самп за себя. «Детей не жалеть», приказывает не­мецкое командование. И вот дети не только видят отцов и матерей на висели­це, но и сами висят рядом с ними. Им разбивают черепа, отпиливают руки, Ма­лютки, приколотые штыком к груди ма­тери… Мальчики, превращенные вмишень для пулеметов… Дети, выброшенные на мороз без обуви… Вот пятилетняя девочка Зина Петушко­ва из деревни Угорово Московской обла­сти; она убита за то, что взяла из от­крытого ящика конфету. Вот мальчик Ваня Громов из деревни Новинки, Волоколамского района; фа­шистэкие палачи, забавы ради, отпилили у него кисть руки. Фашистокий офицер хладнокровно бро­сил в огонь ребенка учительницы Куста­пович из Петраково, «Мать кричалатак, что несколько женщин сошло с ума», И все-таки она не сказала, где осталисьна­ши командиры. «Пока ребенок горел, мать держали, чтобы она не бросилась ему на помощь Потом ее застрелили». Десятки аналогичных примеров садист­жой жестокости немецко-фашистских вы­родков приводит М. Шкапская в своей книге. В действительности же таких при­меров тысячи и десятки тысяч. Везмерны злодеяния этих людоедов столетия. За все эти чудо­вищные преступления, за море пролитой крови, за всех невинно замученных, сож­женных, изнасилованных, искалеченных женщин и детей лютая кара ждет гитле­ровцев. «Прочтите! Запомните! Клянитесь ото­мстить!»- говорит М. Шканская в своей сильной и нужной народу книге. Янис НИЕДРЕ

м. ГЕЛЬФАнд

«ОТЕЧЕСТВЕННАЯ

Сам

ВОЙНА 1812 года»

,,Его зовут Сухэ-Батор  Герой монгольского народа, создатель сво­бодной Монголии, Суха­Батор принадлежит, бес­спорно, к плеяде нан­более выдающихся вож­ден и военачальников национально - освободн­тельных движений но­вейшего времени. При всех особенностих наци­при всем несходстве ис­торических условий, этот монгольский пас­тух и солдат по типу своему удивительно на­поминает - если взять только наиболее замеча­тельные примеры - и испанского крестьянина Хуана Диеса, по про­звищу Эмпесинадо, и матроса Гарибальди, п мексиканского солдата Эмильяно Сапату. В самые тяжелые и критические моменты исторического сущест­вования народов, слов­но чудом, поднимаются из толщи масс, задав­ленных и замученных и своими собственными и иноземными порабо­тителями, эти грандиоз­ные эпические характеры, природой предназначенные ния великой освободительной Острый, самобытный ум, эпергия, организаторский гений, ная отвага, абсолютное личное стие и, главное, ни с чем сравнение не идущая, пламенная ность своему народу и своей лают этих пастухов и солдат вождями и полководцами. Кадр из как бы самой для выполне­миссии. нечеловеческая легенда­бескоры­другим в предан­земле де­народными Л. Но если Сухэ-Батор отлит из той же бессмертной бронате что Эмпестиило или Гарибальди, то в историческом смы­сле он был неизмеримо счастливее их Те тоже знали счастье побел, но в конечном итоге все их триумфы оказались эпизо­дами огромной трагедии. Под конец им пришлось быть свидетелями крушения всех или многих своих надежд;они умерли об­манутые и оставленные временными бессовестными союзниками так и не уви. дев свой народ свободным. Сухэ-Батор умер молодым, на тридца­том году жизни, от руки подосланного врагами отравителя. Но он умер победи­телем: дело монгольской свободы он ос­тавил в верных руках и на верном пути. В процессе борьбы ему пришлось иметь и с бесчисленными открытыми вра­гами, и с еще более опасными «друзья­ми», зато у него, как и у всего монголь­ского народа, нашлись соканики, каких шего современника Сапаты. Великая Ок­тлорьская революция в России, ее вожди, ее армия пришли на помощь монгольско­му народу, и впервые в истории нацио­нально-освободительных войн именно этот небольшой и недавно столь еще придав­ленный народ целиком сохранил за собой приумножил завоевания, доставшиеся в результате длительной, тяжелон, кровавой борьбы. Можно ли переоценить всемирно-историческое значение этого факта? Все эти мысли приходят на ум, когда смотришь фильм «Его зовут Сухэ-Батор», режденный сотрудничеством русского и мслодого монгольского киноискусства. Встреча Сухэ с Лениным (исполнитель роли арт. М. Шпраух) и Сталиным (ис­полнитель роли -- C. Гольдштаб) в Мо­скве является, в сущности, идейным центром тяжести всей вещи. Вы ясно ощущаете, что из ленинского кабинета в Кремле молодой монгольский вождь, поч­ти юноша, выходит новым человеком унэ­сящим с собой такую уверенность в ис­ходе борьбы. такое зрелое понимание пу­тей и условий победы, какого не могла ему дать обстановка родной Монголии, Лев Свердлин превосходно раскрывает в своем исполнении роли Сухэ этот пере­ход, это превращение вожака восстающих масс в настоящего вождя и государствен­ного деятеля. Вообще в этом фильме Свер­длин еще раз показал, какой это выдаю­щийся актер советского кино. Он трак­тует роль снеобычайной оригинальностью и в то же время естественностью. Народ­пость Сухэ, его органический патриотизм, его личная безупречность, его почти ин­стинктивная политическая проницатель­ность, позволяющая емуво-время отличать

Толотой никогда не называл «Bой­ну и мир» романом. Он был прав: в его книге заключено несколько исторических романов, семейных хроник, исихологиче­ских повестей, философских трактатев. исторических опытов и бытовых повест­вований. «Война и мир» - это книга на­родной борьбы и победы. Инсценировать «Войну и мир» в ее полном обеме - безнадежное предпри­ятие: это все равно, что целую галлерею картин и портретов переписать на одно небольшое полотно. Авторы той «пьесы по Толстому», которая идет в Малом театре, И. Я. Судаков (он же постановщик), Н. М. Кружков, вероятно, и не цели. В их сцениче­ской композиции «преданья русского се­мейства» - переплетающиеся между со­бою семейные хроники Ростовых, Безу­хих, Болконских, философские раздумья князя Андрея, нравственные искания Пье­ра, гостиные Москвы и светского Петер­бурга, крепостная усадьба - все это остается в тени, вне театральных огней. Эти огни, по мысли составителей сце­нического текста, озаряют лишь отече­ственную войну 1812 года в важнейших ее образах, исторических лицах и дейст­виях, отраженных в великой эпопее UI. Толстого, С семьей Ростовых мы знако­мимся только в те моменты, когда Соня читает манифест об ополчении, когда младший Ростов рвется в армию, на­встречу опасности, когда эта семья покидает Москву, не желая подчиниться завоевате­лю, когда Наташа теряет своего жениха­ефицера, смертельно раненного при Боро­словами, в семью русских людей 1812 года мы входим лишь тогда, когда пропикает туда материнский голос родины. Семья Ростовых это образ многих семей в 1812 году. Любимые герон Л. Толстого -- Нат Наташа. князь Андрей, Пьер - здесь даны лишь как участники отечественной войны, И было бы напрасно от исполнителей ролей князя Андрея и Пьера в пьесе, идущей в Малом театре, требовать той многогран­ности, какими наделены эти образы в книге Толстого. Болконский -- М. И. Ца­рев -- это не тот князь Андрей, который знает мужественную тревогу мысли и жизненного одиночества, Это прежде все­го умный и храбрый русский офицер, ко­торый, идя «дорогой чести», предиочитает, из любви к родиие, боевое содружество с полком блестящему положению в штабе. В образ Безухова Толстой вложил много от собственных душевных исканий идейных блужданий: их нет в роли Пье­ра, но засл. артист И. И. Рыжов с боль­шой теплотой знакомит нас с человеком волотого сердца, ищущим освобождающей правды для себя и для родины. То же с Наташей (К. А. Калитинская), с Петей (Б. А. Авилов), то же со стариками Рос­товыми (нар. арт. СССР А. А. Яблочкина и нар. арт. РСФСР Н. А. спектакле Малого тоатра это -- русские родины. И генерал-адютант Балашов (нар. арт. РСФСР М. Ф. Ленин), посланный Алек­сандром I к Наполеону, ловкий и осто­рожный придворный, здесь преждевсего русский человек, который среди врагов твердо и гордо блюдет честь и достоинст­во России. М. Ф. Ленин превосходно пе­редает ответ Балашова на вопрос Напо­леона, какая дорога ведет в Москву: «Как всякая дорога ведет к Риму, так всякая дорога ведет к Москве; Карл ХI избрал вает дорогу Полтаву». Этот ответ вызывает взрыв рукоплесканий в зрительном зале: в ответе звучит законная гордость нашей народной славой, в ответе звучит вера в мощь русского народа. Мы подходим к главному лицу героиче­ской эпонен Кутузову (нар, арт. РСФСР Н. К. Яковлев). Этот полководец оттого всеми и любим, что он больше всех, ответственнее,пример, глубже всех любит родную землю, неко­силы своего наро­да, дальше всех видит его будущее в истории. У Кутузова-Яковлева нет в устах другого слова, кроме бодрого. Нет других речей, кроме идущих к сердцу, Все, что говорит о русском народе, опол­чившемся на врага, любимый ученик Су­ворова,- все это исходит от сердца, пля­менеющего заботой о родине, и все это воспринимается, как властный приказ. Приказ этот исполнен при Бородине, Та­рутине, Красном: слово народного полко­водца дошло до великого сердца народ­него. И еще один голос слышится на протя­жении всего вечера, Читающий текст «от автора» нар. арт. СССР А. Остужев­пе холодный «излагатель» исторических со­бытий в их временной последовательно­сти. Это взволнованный любовью и

Народный артист РСФСР Н. К. Яков­лев в роли Кутузова ненавистью наш современник, потрясен­ный грозным величнем событий «священ­ной намяти двенадцатого года». К чести авторов спектакля (нар, арты­ста РСФСР И. Судакова и засл. артиста С Алексеева) нужно сказать, что «фран­пузские сцены» опектакля далеки от шар­жа и карикатуры. Они, быть может, недо­статочно «французские»: маршалы и при­дворные наполеона немногим, -- не по костюму, а по ритму речи, по пластике движения, отличаются от генералов и придворных Александра 1; но, несомнен-ные но, сцены с французами выдержаны в тех же реалистических топах, как и русские сцены. И если маршал Даву (засл, арт н. Шамин) прямолинейно суров, а На полеон (засл. артист К. Зубов) самовлюб лен и склонен к нозе, то в ту самую ме ру, какая определена и этой грубости, и этой позе самим Л. Толстым, Наполе­он ＿ труднейшая роль, с завидной не­принужденностью и вкусом передаваемая Зубовым - контрастен Кутузову, На­полеон Зубова - тщеславный и самоуве­ренный, холодно-расчетливый мастер вой­ние Кутузова) и есть истинное содержа­ние патриотического спектакля, которым старейший из русских театров возобновил свою вековую деятельность в Москве. Чтобы придать еще большую звучность втой правлиной повести, полобно ототра­подробностями, Не худо бы, например, сократить танцовальную часть первой картины и, наоборот, необходимо вве­сти сцену военного совета в Филях, по непонятной причине отсутствующую в спектакле. Необходимо строже отнестись к соблюдению исторической достоверно­сти персонажей и не называть, например, государственного секретаря А. С. Шишко­ва «канцлером», отнимая почему-то эту доляность у гр. Н. П. Румянцева: еще ны. Повесть о геронческой народной оборо­не «священной земли русской» (выраже­необходимее избежать ряд ненужных от­себятин в репликах пьесы, находящихся в резком противоречии с текстом 1. . Толстого. Одно дело -- небольшие встав­ки, соединительные фразы, словесные скрепы, неизбежные во всякой инецени­ровке, другое дело - простралное сочн­нительство за Толстого и еще хуже, во­преки Толстому (вряд ли следовало, на­Соне давать утешительную рен­лику «Все образуется», заимствованную у камердинера Матвея из «Анны Карени­пой», и т. д.). Но все эти недоделки и неполадки, как ни досадны некоторые из лих, - только частности спектакля. В наши дни велик и повсеместен ин­терес к историн 1812 года: участники и герои пынешних боев хотят знать высокие преданья о воннской, гражданской добле­сти героев первой отечественной войны. Извлекая эти героические сказания из геннальной книги Льва Толстого, облекая их в образы сценического действия, Малый театр оближает две великие эпохи народного подема в борьбе за родицу. Опектакль о народной борьбе и победе над Наполсоном и его королями и мар­шалами вооружает сегодня на борьбу с Гитлером и его вассалами. В этом - сила и правда новей постановки Малого театра.

НОВОЕ В ЛАТЫШСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ Екабсонс-Грантс. Он написал за послед­нее время три небольших рассказа: о бое­вых делах под Наро-Фоминском,околхоз­пом стороже и о латышском партизане­подростке. Наиболее интересен последций рассказ и глубиной психологического портрета юного героя и мастерской раз­работкой сюжета. Анна Купше пишет исключительно на тыловые темы. Ее новые рассказы изоб­ражают жизнь колхоза, участие эвакуиро­ванных детей в работе на колхозных по­лях, самоотверженную работу доноровГе­рои Купие - люди, много пережившие, много потерявшие. Ими руководит одно ниекак можно лучше выполнить побую свою обязалность, не поддаваться тяжелым ударам судьбы, сделать все от них зависящее для победы над поработи­телями. Закончив драму «Спартак», Андрей Унитс написал новеллу о жизни и скита­ниях семилетнего мальчугана. Отбившись в пути от своего эшелона, эвакупрован­ного из Латвии, мальчик Вилнитие путе­шествует по всей огромной территории Советского Союза, знакомится с колхозами и городами, с советскими детьми и под­ростками и, наконец, находит своих род­ных, Перед глазами читателей встает не­ообтная тартинамотто тыаадело великой родины, с упорством и стойко­стью кующего победу. и. Ниедре. Поэт и драматург р.ок нелнис ваканчивает пьесу из жизни ла­тышских стрелков, Центральная фигура пьесы­инженер, выпужденный эвакун­роваться из Советской Латвии, но не за­хотевший уничтожить предириятие, нако­тором он работал. Чувство сожаления об огромном, затраченном им труде взяло в нем верх. В бюях под Москвой он иску­наёт свою вину перед родиной. Преодолевсму в себе ложно-гуманистские представления становится стойким борцом за дело народа. Я. Судрабкалис подготовил к печати сборник стихов «Жаворонки зовут борьбу», В этих глубоко прочувствован­ных истинно патриотических стихах Суд­рабкалнс откликается на важнейние бытия, происходящие на фронтах отече­рованной гитлеровцами Латвии. ственной войны и во временно оккупи­Латышские писатели и поэты пришли на свой пленум три месяца назад уже со сравнительно большим творческим бага­жом. Написано было около 150 стихотво­рений, десятки новелл, публицистических произведений, две пьесы и либретто опе­ры. Но тематика всех этих произведений была очень ограниченна, За исключением лучших мастеров латышской литературы Судрабкалнса и Андрея Упитса,писатели воспроизводили главным образом отдель­эпизоды войны, забывая о героях, людях. На пленуме писатели выдвинули перед собой задачу: всесторонне и жизненно, правдиво показать дела и дни советского человека-латыша: на фронте, в рядах партизан, в тылу. Последние месяцы ознаменовались в латышской литературе многими иитерсс ными явлениями. Анна Саксе разрабатывает тыловую то матику. В одном из своих последнихрас­сказов она показывает латышского под­ростка, эвакуированного в колхоз Татрес­нублики, Мальчик мечтает попасть на войну, куда не пускают таких, как он, подростков Мечтающий о подвигах на по­ле сражения, мальчик здесь, в тылу, ста­новится настоящим тороем фронта. Действие другой повеллы Анны Саксе продеходит в оккупированной фадистми тому, что не может захватить с собой все свои чемоданы. Это человек, готовый при­способиться к любому режиму, итти ту­да, куда ветер дует. Предатель с готов­ностью предлагает свои услуги повым хо­зяевам, становится палачом своих учени­чов. Этот шкурник и негодяй несет за­служенную кару от руки народа, Образ предателя очень удачно, с психологиче­ской достоверностью обрисован писатель­инцей. Вилис Лацис в рассказе «Коллекционе­ры» показывает, что латышский народпо­лон решимости бороться протнв своего из­вечного врага, Героиня рассказа, простая латышекая девушка, не задумываясь, бе­рется за винтовку, чтобы в самые труд­ные для Советской Латвии дни с оружи­ем в руках защищать честь родины. Непрерывно находится на лицни огня в качестве ротного старшины писатель 

фильма «Его зовут Сухэ-Батор» Справа артист Свердлин в роли Сухэ-Батора.

друзейотврагов, все это нашло свое во­площение в образе, созданном Свердли­ным. Психологически же это о чрезвычай­ным тактом разработанный контрастмеж­ду внешней выдержкой и самообладани­ем героя, с одной стороны, и обуреваю­щей его страстью борьбы, с другой. Эта буря, явственно бушующая за прозрач­ной, я бы сказал, ледяной коркой внеш­него спокойствия, производит неизглади­мое впечатление. Скупой жест, отсутствие какой бы то ни было позы или декла­мации еще больше подчеркивают энергию образа. Надо сказать, что и весь актерский коллектив фильма находится на уровне свердлинского исполнения. Несомненно, обльшим событием является участие в фильме монгольских актеров. По сущест­ву, это - дебют монгольского киполску ства в полнометражной картине. И этот экзамен выдержан блестяще. Гелик Дор­джи в роли Чойбалсана, сподвижника и будущего преемника Сухэ во главе Монгольской народной республики; Эрин­цин Норбо в роли Янцжимы, жены героя: Цаган Цигмит в роли предателя, князя Эрдени: Нялин Цигмит в роли Богдо-Ге­гена, духовного и светского главы мон­гольской реакции; Арабдан в роли Бядмо, тибетского врача -- отравителя,- какая выразительность, какое своеобраз­ное исполнение, сколько новых приемов и оточков игри! мрачного и жестокого идиота, символизн рующего в картине безнадежную глупость обреченность российской и нетолько российской - реакции. Что же касается Гомбо, адъютанта Сухэ-Батора, в испол­нении В. Грибкова это забавная и колоритная фигура. Но не одолевали ли артиста в работе над ролью чисто лите­ратурныеассоциации, не вспоминал ли он слишком часто о Ламме Гоодзааке или Санчо Пансо? А ведь Сухэ не Тиль и тем более не Дон-Кихот. «Его зовут Сухэ-Батор» фильм по преимуществу «актерский»: чувства, сло­вя, дела людей занимают в нем первен­ствующее место, а все остальное, все вне­шние аксессуары, вся, так сказать, мате­риальная часть сведены к необходимомуи довольно скудному минимуму. Отсюда простота композиции фильма; иотсюда же свобода его от грубей экзотики и оперной помпезности, этого бича многих кинопро­изведений, - достоинство, за которое мы должны быть в первую очередь призна­тельны, очевидно, авторам литературного сценария, знатокам Монголии Б. Лапину и 3. Ханревину, а также постановщикам А. Зархи и И. Хейфицу, сумевшим от­странить от себя в этом смысле всякие соблазны. Можно ли отметить какие-нибудь недо­статки картины в целом? Хотелосьбы, что­быкомпозиция ее была более органичной, это ритмы - более разнообразными. Но все не столь существенно в сравнении с идейным и политическим значением ло бы в данном случае сделать. фильма. Правда великой борьбы, верная трактовка исторических событий и бле­стящая игра актеров перевешивают те критические замечания, какие можно бы-

H.

О

1

ия горяд  беза

ТСку

017

дин день великом, непобедимом народе. Это фильм о грядущей победе. Фильм об одном дне нашей борьбы. Только один день обычный, рядовой день 13 нюня. Был дан телеграфный приказ, инарас­свете этого дня армия советских кино­хроникеров приступила к семке История с благодарностью вспомнит скромных и отважных людей советских кинохроникеров, создавших эту картину и ежедневно снимающих боевой киноре­портаж. Некоторые из них погиблинабое­ном посту с кипоаниаратом в рукат Жи ки и артиллерийский обстрел, залегают иместе с отважными снайнерами и бро­небойщиками, подстерегая врага, спят под открытым небом, перепосят холод и лишения, раненые, снова возвращаются в строй. Они разучились носить штат­скую одежду, научились ценить фроитэ­вую солдатскую дружбу, высший закон ибторой­взанмная выручка в бою. Но в этих тяжелых условнях операторы, кото­рые приобрели повые качества закален­ного в боях бойца, не утратили главного своего качества художтика-публициста В этом нас убеждает материал, снятый ратсрами для фильма «День войны». Большой полнометражный фильм, со­зданный ста шестьюдесятью онераторами, снят на высоком уровне, художественном и техническом. Это можно сказать без всяких скидок на тяжелые условия ра­боты. Там есть кадры, снятые и в деждь, и в туман, и в бою, и на борту боевого самолета, и в подводной лодке, и в блиндажах, и в предрассветнойдым­ке, и в сумерках. Во всех кадрах мы видим не только стремление оператора зафикенровать трудно поддающийся семке обект, но и способность мобили­вовать все средства художественной по­дачи материала вдумчивую работу со светом, композиционную завершенность кадра, монтажность каждого анизода. Трудно назвать в этом фильме эпигол наиболее впечатляющий, сильнейший Хо­чется все же рассказать о некоторых:

фония героического труда миллионов ра­бочих на оборонных заводах. Снаряды, бомбы, сталь, мины, автоматы, орудия. танки, самолеты. Никогда еще так не показана былана экране сила и мощь нашей оборонной промышленности. Мы видим страну, превратившуюся в военный лагерь Насот­нях заводов, больших и малых, куется наша победа. Она в потоках стали, в пронизанных стрельчатыми лучами солн­ца могучих цехах Магнитки, она в кон­денсированной воле миллионов мужест­венных молодых и пожилых советских людей, стоящих за станками, грызущих перфораторами скалы, добывающих нефть, уголь, железо, хлеб и хлопок. Во многих из этих кадров блестяще Вот один из сильнейших эпизодов фильма: танки идут в атаку. Киноална­рат установлен в головной машине Зри­тель сквозь щель танка видит, как мо­гучие стальные крепости ломают, крошат немецкую оборону, Стреляет протчво­танковая фашистская пушка, ее вдавли­вает в землю советский танк, срезает из пулемета разбегающихся фрицев. Горят вражеские танки. Не убежите! говорит диктор, и мощные разрывы снарядов вздымаются там, в овраге, куда на наших глазах бе­жит в пачике немецкая пехота. Плывет над окутанным черным лымом селом колокольный звон. Наши танки несутся сквозь горящую деревню На шею бойнам с рыданиями кидаются освобож­денные советские люди. Гудят колокола. На вершине полуразбитой церкви стоит старик. Ветер развевает седую шевелюру его, Он звонит во все колокола: … Русские пришли! глубокие немецкие тылы идут могучие эскадры советских воздушных кораблей, Далеко на земле пылают очагн пожаров, взрывы, Бомбы точно легли на цель. -Так окончился 356-й день великой отечественной войны. Наступает вечер. В далекий рейд в

Р. КАРМЕН

Так заканчивается кинокартина. Труднейшая работа выпала на долю режиссера фильма, Несколько сот эпп­зодов, которые вошли в фильм, нужно было связать в единое целое. Перед а­лантливым режиссером Михаилом Слуц­за­ким стояла сложная творческая дача создания единого неразрывного дожественного кинопроизведения, Эту за­дачу Слуцкий в тесном содружестве с глу­боко понимающим природу документаль­ной кинематографии драматургом Алек­сеем Каплером выполнил хорошо. Они провели огромную предварительную подго­товку, которая определила успех и каче­ство всех семок. Но главная работа началась тогда, ког­да стал стекаться со всех концов страны тажные столы, когда в этом океане за­фиксированных фактов нужно было най­ти те. которые бы олицетворяль тысячи аналогичных событий, происходя­щих в стране. Злесь же в монтаже рождалась окод чательная конструкция фильма, его дра­матургия. Она рождалась в зрительных. звуковых, смысловых и текстовых пере­ходах от одного эпизода к другому, в расстановке эпизодов внутри фильма по их тематическим принципам. Но в ко­нечном итоге, вся эта кропотливая твор­ческая работа подчинялась заранее опре­деленной идее всего фильма. Комнозитор Даниил Покрасс, написав­ший снециально для фильма песню с Москве, много поработал над созданием стройной и целостной музыкальной компо­зипии фильма Каждыйего эпизод облечен композитора. в звучание, неразрывное с содержанием и внутренним смысловым ритмом, Рябо­та над этим фильмом - большая удача Фильм «День войны», включающий множество эпизодов, смотрится как еди­ное целое, Мы не ощущаем ни в одном его звене разорванности, разобщенности, несмотря на его калейдосконичность Это большое произведение советского кино­

13 июня 1942 года, 356-й день великой отечественной войны. Москва. Она возникает на экране, оза­ренная первыми лучами восходящего солнца, струящимися сквозь легкую дым­ку раннего летнего утра. Над Москвой плывет звенящий гул моторов. Пятерка истребителей идет над Кремлем, надспл­щими еще площадями и сверкающей се­ребряной излучиной Москва-реки. Опу­скаются аэростаты воздушного загражде­ния. И мы слышим песню. Несня эта словно рождается в синих туманных да­лях, ей вторят моторы истребителей, в набережным бойцы-десантники. Песня о Москве, Сталине, родине: И все, что есть на сердце дорогого, Слилось в два слова: Сталин и Москва… Солице поднимается над страной, веду­щей великую освободительную войну. От покрытых снегом холмов далекого За­полярья, где в этот летний день бойны на лыжах атакуют занятую врагом вы­соту, до бастионов бессмертного Севаето­поля, на который немцы обрушивают тысячи бомб, возникает перед намистри­на Советов. Мы видим на протяжении всего фильма «День войны» нашу вемлю, пропитанную кровью. Родную землю ве­ликий народ гордый, стойкий, муже­ственный народ, уверенный в победе, на­носящий жестокие удары врагу. И с первого кадра этого замечательно­го фильма зритель всеми своими чувст­вами, нервами и биением сердца сливает­ся с его тероями­этими реальными людьми, облик и дела которых запечат­лели на протяжении одного дня обекти­вы ста шестидесяти кинохроникеров живых свидетелей и участников вели­чайшей битвы. Когда смотришь этот фильм, не раз сжимаются невольно вгне­ве кулаки, подкатываются к горлу слезы от глубокой, щемящей боли за страла­ння истерзанной палачами родной зем­ли. Фильм зовет к борьбе, вселяет уве­ренность в такой народ, рабства голову такие победе. Не может погибнуть не могут согнуть в ярме люди. Это фильм о

Кадр из фильма «День войны». Маша Шимко и ее подруги отправляются на фронт. (См. статью Р. Кармена «Один день»). Аэродром. Летчики сидят в самолетах Готовность № 1. На грузовике­рояль, На боевом аэродроме выступает перед фильма.летчиками Эмиль Гилельс. В тишиче знойного летнегго дня звучат мощные чк­корды музыки Листа, Руки летчиков ле­жат на штурвалах. В любое мгновение могучие машины могут взмыть в воздух, неся смерть врагу. Но сейчас, в этотко­Самолеты идут в осажденный Ленин­град. Он раскрывается перед нами во всей суровой своей красе­город-герой. Немцы бьют по городу из тяжелых ору­дий. Горят дома. На ступеньках лестни­цы распростерлась убитая снарядом че­тырехлетняя Люда Громова. Фашистские звери хотят подавить героический город убийством детей… - За слезы матерей, за наше горе бойцы, огонь! Громовыми залнами отвечают немцам форты Кронштадта, тяжелые батарен опе-ленинградцев. Партизанский край. Эти редчайшие ценные кадры сняты в глубоком немец­ком тылу оператором Вейнеровичем Пар­тизаны врываются в село, занятое кара­тельным отрядом. На экране настоящий рукопашный бой. Партизаны на глазах у зрителя убивают бегущих в панике немцев, тут же в разгаре бояхозяйствен­но подбирают на деревенской улице еще горячие немецкие автоматы и винтовки. Вот бежит немецкий ефрейтор, ему на­бегу­штык в спину, он падает. По око­лице занятого села ведут нартизаны дателя Его провожают женщины. Вы­рвав из плетня увесистую хворостину, они прорываются через конвой и по го­лове, по спине бьют подлеца, продавше­го врагу свой народ, пославшего на ви­селицу и пытку десятки советских лю­дей, У оврага за деревней народный суд. Суд короткий, неумолимый. Этово­ля советского народа. Это приговор за­мученных, истерзанных женщин и детей. Зали, Собаке­собачья смерть, На фронтовой аэродром садится само­лет, Он снижается, покачиваясь, скользя на крыло, и врезается в землю, Изра­ненный, заклеванный «Мессерами», летчик Антонов, умирая в воздухе, привел свою машину на родной аэродром. Бережно мент звуковой аппарат. И мы слышим голос юного летчика, слова, которые он произносит над телом друга: - Братья летчики, говорит он, пода­вив жгучее горе, с нами он жил, ребя­та, и к нам умирать прилетел. Покля­немся же перед родиной отомстить за друга… Стращна для вр врага клятва советских летчиков. Взмывают в воздух десятки, сотни самолетов. В оптических прице­лах немецкие аэродромы, штабы, мотоко­ленны, Бомбы идуг вниз, и клубится тя­желыми взрывами земля, пылают фи­шистские самолеты на аэродромах, вады­мается пламенем и дымом переднийкрай немецкой обороны… Бережно укладывает в шкаф Мария Васильевна Шимко шелковые платья лю­бимой дочки. Туфельки на высоких ка­блучках. Машенька любила танцы. Зву­чит вальс, кружатся пары, Вальс пере­ходит в марш, и по пыльной дороге ша­обутые в грубы мужские сапоги. Улыбается уходящая с подругами на фронт красавица Машень­ка, и диктор, провожая ее, говорит: пре--Мы еще потанцуем с вами, Ма­шенька! Тяжелая батарея бьет по фашнстам. Командир батареи кричит: «огонь» и, по­вернувшись к зрителю, дает команду: - Подать боеприпасы! Ему отвечает тыл: И - Фронту надо,- сделаем! на экране возникает могучая сим-

ху-

В ночи бьют тяжелые орудия, Бой про­искусства, большая победа нашей кине­должается.  матографии.

 

 3  ЛитЕРАтуРА и ИскусСТВО