СТАВКА «ВЕЯИККЯ ОТЕЧЕСТВЕНАТЯ ВОИНА дАРкин Скульптурный портрет героя «Партизанка» Окульптура В мухиной. Выставка «Великая отечественная война». оНики нашей страны. Точно так же и мухин­ская «Партизанка» воспринимается одно­временно и как портрет одной из герои­ческих женщин великой войны, и как русской воли и русской славы на­ших дней. Эта голова с гордо откипутой прядью, с прекрасными чертами строгого лица как бы эскиз к будущему мону­изваянию Народной Победы. Почти символический образ русской окружен на выставке мухинскими портретами выдающихся воннов. Мастер­ство портретных характеристик раскры­вается в тонких чертах генерала Тарано­вича, в волевом лице генерала Корнеева, в мужественном облике полковника Хиж­няка и полковника Юсупова. Во всех этих портретах привлекает не только артистизм выполнения, но и глу­бекая серьезность, с какой скульптор от­посится к своей теме, к своей модели. Острый глаз Мухиной выделяет в чело­веческом лице всегда самое главное, са­мое важное. Но искусство скульптурного портрета требует большего: Мухина за­ставляет зрителя видеть за этими, таки­ми спокойными изображениями трепет се­годняшнего, огнем и бурей наполненного дня. Отблеск того великого, что мы по­вседневно ощущаем во множестве самых различных проявлений современности и ччто зовем героизмом народа, лежит на кажлом из ее портретов. В иной манере выполнена портретная серия Сары Лебедевой. Лучшая вещь этой серии -- портрет генерал-лейтенанта Тамручи. Как всегда, у Лебедевой стро­гий отбор пластических средств дает вы­сокий художественный эффект. Голова ге­нерала Тамручи выполнена с тем пре­лельным лаконизмом выражения, кото­рый составляет сильную сторону творче­АРКАДЗЬ КУЛЯШОУ усе» - говорит поэт, ставит точку, но, пересплив скорбь, продолжает: Перед бацькам Мiнаем «Над брацкай магiлай» -- реквием пав­пим в бою. Вдали от родной стороны хоронят бойцы - ленинградцы, татары, узбеки своих товарищей-белоруссов. Земля приемлет погибших, как сыновей. Но им бы хоть пригоршню, «хоць жмень­ку палескага жвiру». А где же ее взять? Когда покидали они Белоруссию, не брали в дорогу мешочков с землей. Станьце усе бацькi на каленi! Што iы жменька элилi той, ты yсu iм патрэбна, радаlма, А у дорожным мяшэчку умясцiць цябе усю немагчыма. Паспрабуй у дарогу забраць тыi пожнi, палi i крынiцы, Тыя пушчы, што эмогуць хiба толькi у серцы умясцinuа. Попробуй унести с собой эти пущи, разве только в человеческом сердце мо­гут они уместиться Этот глубоко поэтиче­ский образ приводит Кулешова от эпоса к лирике, на которую поэт так скуп и в которой столько сурового мужества. Волевое началю в стихах Кулешова основное. Оно не в отдельных строфах­привесках, которые чаще всего стихотвор­цы любят давать в виде концовок, тем самым обнаруживая свою философскую и художественную несостоятельность. У Ку­лешова это волевое начало дано в самом образе в ритме стиха, в рифмовке, зача­стую внутри строки, как в песне, в ха­рактере героя, в пропуске некоторых сю­жетных звеньев и приеме умолчания, столь характерных для баллады (батько Минай ни разу не появляется в «Балладе аб чатырюх заложнiках», но его образ мы ощущаем в каждой строке). Каждая из вещей (Кулешов читал еще «Лiст з палону») маленькая поэма с законченным сюжетом. Горьковское опре­деление сюжета, как истории характера, приложимо не толькокпрозе и драматур­гии. В поэзии - это история характера замого поэта, если речь идет о лирике и если каждое лирическое стихотворение рас­сматривать, как вполне законченную гла­ву стихотворного романа или эпопеи. Так именно и рассматривал Блок свои стихи о Прекрасной даме, единые в сюжетню­психологическом развитии и внутрение нерасчленимые. Стихотворение «Над брацкай маллай» сожетно в таком блоковском понимании. В двух других поэмах («Баллада аб ча­тырох заложнiках» и «Лст з палону») Кулешов показал зрелое умение лепить характеры людей. Он шел от фольклора (сцена с плывущими по Днепру венками далоная), от белоруескол ских. Среди поэтической молодежи Ку­лешов один из лучших продолжателей Багрицкого. «Дума про Опанаса» и «По­следняя ночь» многому научили Кулено­ва и писколько не помешали ему стать поэтом оригинальным и самобытным. И уже не в порядке установления исторн­ко-литературной зависимости, а для ил­люстрации взаимосвязей поэтов братских народов надо указать на явную близость достижений Аркадия Кулешова и Анд­рея Малышко. Поэт, которому надлежало читать пос­ле Кулетова, отказался от своето вы­ступления: это не было проявлением сла­бости, это было признанием силы това­рища. ства Лебедевой. Жертвуя многими внеш­ними подробностями, отказываясь отмно­гих выигрышных в пластическом отно­шении ракурсов, скульптор сосредоточи­вает все свое внимание на сложнейшем, неделимом, целом человеческого облика. И в портрете Тамручи она дает психоло­гически убедительный облик советского военачальника, носителя высокой воен­ной культуры, военного знания. Лебедева выставила, среди других бю­стов, портрет капитана Гастелло. Над этим образом работал также скульптор 3. Азгур. Другая героическая фигура Виктор Талалихин - послужила темой для портретной работы Г. Кепинова, хо­рошо передавшего обаятельный облик ло­людого героя воздушной обороны Москвы. В очень энергичной манере, сильным резцом выполнила бюст Лизы Чайкиной скульптор М. Рындзюнская. Эту вещь за­помнит зритель, - в ней есть нечто от той же Народной Победы, но принявшей иной пластический образ, нежели «Пар­тизанка» В. Мухиной. Бюст генерал-пол­ковника Городовикова - творческая уда­ча И. Слонима. Яркая индивидуальность выдающегося командира кавалерии по­могла скульптору создать один из тех пертретов, которые при всей их «камер­ности» являются строго обективными общезначимыми. То же относится и к «Бойцу» Б. Сан­домирской, в очень выразительному бюсту А. Зеленского, «Голове политрука» Е.Ву­четича, «Герою Советского Союза Ридно­му» А. Григорьева, отличным портретам М. Оленина, серии изображений героев­летчиков Д. Шварца и многим дру­гим вещам. М. Манизер выставил, поми­мо серии портретных бюстов, большую фигуру «Зоя Космодемьянская»: эта ра­бота выходит за пределы собственно портретной скульптуры и должна быть рассмотрена в связи с другими статуя­ставленными на выставке. ми и групповыми композициями, пред­Следует отметить, что портретные работы, выполненные нашими скульпте­рами во время войны, закономерно не­сут в себе черты монументального ис­кусства, Многие из представленных на выставке бюстов и голов хочется рас­сматривать, как подготовительные эски­зы к будущим произведениям монумен­тальной скульптуры. В пластических ха­рактеристиках отдельных личностей, от­дельных людей выступают собирательные черты русского героя времени великой оте­чественной войны - простота и естест­венность этого героизма, мужественное спокойствие воина, внутреннее равнове­сие его души, говрящее о глубоко осо­знанной моральной правоте и великой справедливости дела, за которое он бо­рется. Советский скулытурный портрет сегод­няшнего дня - это портрет человека­всина, поднявшего свой правый меч на борьбу с мировым злом и проявляющего в этой борьбе высшее человеческое до­стоинство; это -- портрет русского герся вс всей его прекрасной простоте и непо­бедимой правде. Скульптура по природе своей - ис­кусство героики, Героизм составляет как бы естественную стихию скульптуры Она не терпит ничего случайного, быстро преходящего, обыденного, Она превраща­ет облик человека в нечто большее, чем портрет определенного лица, Не просто человек, но человек-герой основная тема этого искусства на протяжении ве­ков. Изображает ли скульитор выдающу­исл историческую личность или лепит своего рядового современника, он на­деляет пластический образ человека чер­ами высокого обобщения. Человек в скульптуре­это всегда, в том или ином емысле, представитель человечества, оснтель высших качеств человеческой природы, Об этих высших человеческих качест­вах, раскрывшихся в подвиге и жертве, в мужестве и в несгибаемой воинской силе, в любви и в ненависти, говорят из­ваянные советскими скульпторами обра­зы наших современников. На выставке «Великая отечественная война» много скульптурных портретов командиров Красной Армии, ее бойцов, ее молодых, но уже прославленных пол­ководцев, смелых партизан, начало целой галлереи героев 1941--1942 годов. Эти портреты выполнены в большей сво­ей части хорошо знакомыми нам мастера­ми. И как ни глубоко индивидуальны стиль и художественная матера каждого   из них, военный скульптурный портрет палих дией приобрел искоторые общие черты, ертпрееебраз толныность и собранность пластнеского языка, преодоление всяческой театрально­сти, всяческой позы. За каждым из пред­елных злесь доителойментальному ной годины как бы стоит образ героиче­ого народа.епораль янный славой исторических битв, и пока еще безвестный партизан, девушка, почти подросток, отдавшая молодые свои годы и свою жизнь родине, и суро­вый ветеран давних и нынешних сра­жений, - все они несут в себе, в своем облике частицу бессмертия. Запечатлеть эти бессмертные черты, которые в то же время являются чертами народными, ибо бессмертен прежде всего сам народ, -- и стремились авторы лучших скуль­птурных работ, представленных на вы­ставке. К таким лучшим работам принадлежат серии портретов, выполненных Верой Му­хиной и Сарой Лебедевой. Обе выдающи­еся художницы дали в портретах героев великой отечественной войны образцы большого и искреннего мастерства. Искусство Мухиной нашло в портрет­ных темах войны новый благодарный ма­териал, Бе «Партизанка»- по существу развитие в новой форме ставшего уже классическим образа советской девушки из скульптурной группы «Рабочий и колхозница». Художественная сила гигантской скуль птурной группы, увенчавшей советский павильон в Париже, заключалась именно в ом, что в двух почти символических фигурах зритель легко узнавал знакомые и близкие ему образы юноши и девушки

КРУТИОТеООТВЫ ми мнимую сухость этой фигуры. Его седая голова, и этот сухой профиль, и эта усталая бледность, и эта теплая че­ловеческая простота не знают раздельно существующих мыслей и чувства. Потому так жгучи его слова… Поэтому зритель так уважает и любит этого большевика. Огнева и Колоса в Малом театре играют М. Парев и Н Рыбников с несколько излишней театральной аффектацией. Они «чуть-чуть» теряют в жизненной правде, неостчасто реша­ет многое, В третьей картине, где Огнев соостоупасниПарев во раскрыгаст ри­телем шоцесс мышления командующего оу ему веришь, потому что актер в этой сцене, казалось, нашел и выразил то осо­бое, что характеризует в образе выдаю­щегося полководца. Но промелькнул этот эпизод, и перед нами опять тольно горя­чий, темпераментный бунтарь - не боль­ше. В интерпретации Б. Ливанова Огнев лишен какой бы то ни было внешней те­атральности. Это сложный образ. В поле­те его военной мысли чувствуется револю­ционный размах и природная русская талантливость. Это особый характер. Он скромен, но не сдержан. Дисциплиниро­ванный солдат, - он подчас дерзит. Внимательный и чуткий начальник, он вместе с тем и резок. У него острый глаз и быстрый ум. Он отстаивает перед Горловым свою правду - прав­ду своего времени со сдержанной и поэтому тем более горячей страстно­стью. и только в одном должно по­слать упрек Ливанову: он чрезмерно убежден, что стихийность - один из ос­новных признаков таланта Огнева. Это приводит актера к суматошливой рас­плывчатости сценического поведения в от­ветственный момент ооставления Огневым оперативного плана. Огнев, конечно, не рассудочный школяр и он знает взлеты настоящего вдохновения. Но самое вдох новенное творчество есть акт напряжен­нейшей работы дисциплинированной мыс­значит нару­ли, и не раскрыть этого - шити большую правду искусства. Нет никаких оснований возражать про­тив романтическото звучания спектакля «Фронт», Но сценический романтизм - обоюдоострая вещь. Как только он те­ряет жизненную почву, он превра­щается в риторическую фальшь, К сча­стью, этого не произошло в спектакле Малого театра. Но это всерьез угро­жало здесь, например сцене в окопе. Вполне понятно желание создать в этом эпизоде атмосферу большого душевного подема. Но есть некоторая нарочитость в замедленной речи бойцов, в ее повы­шенной топальности, в их крупных и широких жестах, в стремлении сообщить этой сцене звучание эпического сказа. Поправку в это намерение театра вносят сами актеры, -- «неисправимые» реали­сты А. Зражевский (Остапенко) и Леп­штейн (Гомелаури), М. Смирнов (Башлы­ков) и Ф. Бочаров (Шаяметов), В их ис­полнении подчеркнуты человеческие каче­ства советского бойца. тивостоящими лагерями, данными в пье­се, построен в двух резко контрастиру­ющих планах. Это сообщает ему остроту памфлета и одновременно победный па­фос справедливо выигранной битвы с теми, кто мешает повому и тормозит на­ше движение вперед. Но чем больше Малый театр стремился к крупным обобщениям, тем ярче высту­пала исключительность разыгрывающих­ся в пьесе событий. Не исключительное, а типическое, романтическую борьбу, а суровое столк­новение мировоззрений, темпераментов,та­лантов искал Художественный театр пьесе (художественный руководитель постановки Н. Хмелев). Образы пьесы предстали на этой сцене не столько яркими, околько глубокими. Спектакль задумчив. Его неторопливое течение идет по глубокому руслу. Его теат­ральность заключена раньше все­го в правдивом раскрытии характера. Хрипун (В. Топорков) адесь очень обы­денная фигура. Угодливо-понимающий взгляд, легко сгибающаяся спина, умение своевременно щелкнуть каблуками и зна­чительным тоном сказать очень простую вещь - такие черты Хрипуна страшнее всех утрированных повадок откровенного подхалима и очковтирателя. В Малом театре Иван Горлов в испол­нении Н. Шамина по-строевому подтя­нут и даже изящен в своем генераль­ском блеске. Речь, обращенную к гостям во второй картине, он произносит, опу­стив глаза, тихим голосом, как будто смущаясь. Но хитрая усмешка на его ус­тах говорит о том, что он горд и доволен своей биографией, своим трехклассным образованием, своей судьбой и своей пы­нешней деятельностью, Этот Горлов са модоволен и самовлюбленно-вельможен. Поэтому он не дает воли своему «гор­лу» и своему кулаку. Он говорит тихо и даже размеренно. Он сдержан в гневе. Он уверен в своей силе. Тем более он упорствует в своем непонимании дейст­вительных масптабов современной войны и ее качественно новых требований. Та­кого мастодонта нелегко сдвинуть с ме­ста. Это серьезное препятствие, которое нелегко убрать с пути. Поэтому в спек­такле Малого театра так много страсти. Поэтому с таким Горловым могут бороть­ся только крупные деятели, какими обя­заны в спектакле явиться Огнев и его друзья. Еще труднее перебороть Ивана Горло­ва, каким его играет Москвин. Это по­своему талантливый, человек. Он не знает головокружения от своего генеральства. Он уверен в победоносности своего пол­ководческого умения. Он убежден, что приносит на своем посту пользу родине, и не сомневается, что своими методами добьется победы. Он против Огнева и по­тому, что не в силах поверить в его во­енные знания, и потому, что Огнев серьезная угроза его, казалось бы, незыб­лемому авторитету. Москвин--Горлов, быть может, даже несколько лиричен. Его конфликт с Огневым глубоко прин­ципиален. Поэтому он тяжело переживает известие о своей отставке. Так тема спектакля приобретает драматическое зву­чание. Победа Огнева оплачена дорогой ценой, Но она исторически неизбежна и необходима во имя высших целей и за­дач освободительной войны. Полярный образ Горлова создал В. Лю­бимов в Московском театре драмы (поста­новка Н. Горчакова и Е. Страдомской) Его Горлов совсем не умен и даже несколь­ко чванлив. Его поведение - результат крайней ограниченности этого человека. В своем плане актер играет сочно и яр­ко. Быть может, и такой Горлов имеет право на оценическую жизнь. Отнев в ис­полнении Н. Арского - образ еще не доработанный, неровный, хотя артисту подчас удается передать страстность От­нева, его обаяние. Проникновенно и горячо играет Д. Ор­лов Мирона Горлова. Он деятелен, горяч, пытлив. Мирон в исполнении М. Кедрова в Ху­дожественном театре неудача талант ливого мастера. Его Мирон слишком рассудочен. Он так же аккуратен в свои рассуждениях, как аккуратны его приче­ска, его воротничек и его элегантный ко­стюм. Это человек без сердца; он умен, но равнодушен. Ему не подстать сра­жаться с Горловым - Москвиным. То обстоятельство, что Мирон не стал сердцем спектакля Художественного те­атра, явно сообщило воему представлению нзвестный холодок. Иное случилось на сцене Малого теат­ра, где Мирона играет К. Зубов. С первой же размолвки с братом по вопросу о значении числа и качества в современной войне, мы чувствуем, что Мирон большой человек. Он молча при­сутствует при обсуждении оперативного плана Горлова, по одной-двум его репликам, по его пытливой на­стороженности мы уже знаем, что это не гость, не наблюдатель, а активный участник происходящих событий, Так оно и оказывается. Он вскоре обявит войну брату, и окажется, что он имеет на это все права. Этот скромный человек боль­шой русской души - везде хозяин, где бы он ни появился на советской земле. Ибо он полон тревоги за судьбу родины. Ему больно за каждую ее неудачу. Он полон забот о путях ее победы. и он везде и всегда во имя ее действует. Зубову не пришлось «согревать» каки­мн-то специальными актерскими приема­«1аня»

И.

Три московские постановки «Фронта» со свойственной одному только сцениче­скому иекусству конкретностью раскрыли сложную поэтику этой пьесы. Действие пьесы происходит в то вре­мя, когда на фронте началась и разви­вается сложная и важная операция, На­ступает тот момент в жизни военачаль­ника, когда его духовный мир напряжен до предела: сосредоточены его мысли, та­лант, знания, воля, умение. Здесь перед нами уже не только руководитель, хоро­шо или плохо решающий тактические кли стратегические задачи, а весь человек в пелом в наявысшей точке своей жизни и деятельности, во всем своеобразии нравст­венного склада.



Обстановка, в которой совершаются со­бытия пьесы, таким образом, позволяла драматургу всестороние и с достаточной глубиной раскрыть характеры всех основ­ных героев пьесы. Он почел, однако, не­обходимым ограничить себя только самы­ми скупыми средствами художественной выразительности, считая их вполне доста­точными для своих целей. Он искал ха­рактеристику человека в двух-трех, пол­ностью его определяющих чертах, или в одной главной его страсти. Даже наибо­лее глубоко разработанный образ пьесы - Горлов знает одну только преобладающую черту - консерватизм мысли, чувства, вкуса, привычек. Мы узнаем из пьесы почти весь жиз­ненный путь командующего фронтом. Мы видим его отношение к брату, сыну и подчиненным. Мы знакомимся даже сего удожественными вкусами. И вдруг заме­ом, что качество его оперативного ру­коволства, его благосклонность к своему ближайшему окружению и враждебность к инакомыслящим, манера, с которой он управляет штабом, - все сходится в одном пункте - б его упрямой ограни­пости. Бот почему речь Горлова почти афористична. Это результат остановив­шейся в своем развитии жизни. Это ее итог. Честный и храбрый, человек безуп­речного прошлого, ботатый житейским опытом, бывалый вояка, Герлов раз на­всегда выработал для себя неукоснитель­ные правила жизни. «Солдаты не пишут, а воюют», «У солдата фасад меняют него­ды, а штык, пуля, осколок», «Война это риск». «Действуй без рассуждений». «Война - не академия» и . п. Го­товые формулы горловской лексики и то горделивое самодовольство, с которым он ими пользуется, исчерпывающе характе­ризуют эту фигуру. Драматург обнаружил в своем герое простую и ясную, все оп­ределяющую черту, и она оказалась до­статочной для создания художественного, реалистического образа. Иван Горлов - статичен. Огнев, Колос, Мирон, Сережа - люди динамической воли и неуспокаивающейся мысли. Они также даны драматургом только в самом главном. Сами ситуации пьесы, в которых Огнев вынужден, в нарушение всей стро­гости воинских правил, выступить про тив своего командующего, Мирон - от­крыто и резко порвать о братом, а Се­режа - не признавать военного автори­тета отца, сами эти ситуации насыщены паким драматизмом, что выход из них возможен толлько в благородном, не зна­ющем компромиссов рыцарском акте об­щественного и личного поведения. И эти люди воистину рыцари своего патриоти­ческого долга, своей военной миссии сво­их гражданских обязанностей. Поэтому пслна романтики резкая прямота Огнева в споре сГорловым, бесстрашие етостра­ттип, смелый полет его мысли. Роман­тичны и влюбленность Сережи в воинское дело, его бесконечное доверие к таланту Огнева, его восстание против отца. Испол­нено высокой большевистской романтики и поведение гневного Мирона. Романтиче­ским обаянием веет и отопокойствия «апо­столов», задорный юмор которых есть только одна из форм их советской сол­датской доблести, И все же это одновре­менно и вполне реалистические образы. Они не стоят над жизнью, а находятся в самой ее гуще. Они ее строители и сози­датели. Это люди не слова, а дела. Их эмоциональная жизнь рождена и направ­лена их мыслью, а мысль воспламенена их горячими сердцами патриотов Онидей­ствуют, ведомые раздумъем о родине, ее счастье, ее будущем. Это люди новото ти­па, те советские люди, кому дано побе­дить и присутствие кеторых в пьесе со­общает ей высокий оптимизм. Пьеса оптимистична и тогда, когда она казнит незадачливых руководителей и их окружение. Ее юмор светел и ясен. Сати­рическое начало возникает в ней не как замкнутое в себе отрицание плохого. Саг тирические ецены не чередуются о дра­матическими и патетическими, имея ка кую-то особую функцию, а сливаются ними, достигая единой цели и выражая кообща с ними страстный патриотический пафос пьесы. Но горечь по поводу самого су ествования Удивительных, Местных, Крикунов и других подобных ископаемых вызвала известную подчеркнутость их художественных характеристик. Каждый из них наделен одной резко отрицатель­ной чертой. Автор не счел даже нуж­ным дать им собственные имена и огра­ничился уничтожающей кличкой. И все же его гнев смягчен сознанием, что как ни вредоносны эти люди - они в конечном счете смешны. Их трудно порою распознать, но, распознав, совсем не трудно обезопасить Поэтому, когда в финале пьесы Хрипун несколько не ко времени приносит свой запас коньяч­ка, Удивительный интересуется анкетой начальника штаба, а Крикун носится со своей статьей об уже снятом с поста Горлове, -- все они оказываются в унич­тожающем их глупом положении. Сатири­ческое обернулось комическим. Казавшее­ся страпным выглядит смешным. Пьеса богата такой жизненной и худо­жественной правдой, которая может быть сценически выражена по-разному, хотя спектакль во всех случаях будет подлин­но реалистическим. Именно поэтому стали возможны разночтения пьесы театрами и каждый из трех спектаклей -- творчески оригинален, неповторим. В Малом театре (постановка И. Судако­ва) душой опектакля стал Мирон Горлов. Театр взглянул на события и людей пье­сы глазами Мирона. «Господи, когда, на­конец, переведутся на нашей земле ду­раки, невежды, подхалимы, простофили, подлизы». эти чувства Мирона стали девизом спектакля. «Надо бить их, этих самовлюбленных невежд. бить в кровь, вдребезги. и поскорее заменить их дру­гими, новыми, молодыми, талантливыми людьми. Иначе можно погубить наше ве­ликое дело», этот предостерегающий возглас Мирона определил тему спек­такля, его стиль, истолкование образов. Это спектакль боевого темперамента. В нем все подано крупным планом Все гра­ни резко очерчены. Актерское исполне­ние не боится обострения даже там, где образу угрожает некое преувеличение гро­ческовых черт (Удивительный -- А. Ис­томин, Хрипун - B. Владиславский), или где романтическая приподнягость может показаться чрезмерной (Огнев М. Царев, Колос - Н. Рыбников). Так спектакль, в соответствии с двумя про-



Эта же сцена - незабываема в спек­такле Художественного театра. Она про­низана большой человеческой теплотой, которая выражает себя в простом и не­значительном и поэтому особенно прав­дива и драгоценна, Атмосфера отечествен­ной войны передана с большой силой Тема единства советских людей раз­ных национальностей - тема незыбле­мой крепости нашего государства - ста­ла содержанием этой картины. Зимпит русский пейзаж, который их окружает родственен этой атмосфере братства, Ког­да огромный черный танк оскверняет эту

C. ЩИПАЧЕВ * * *



Лев ОЗЕРОВ

В небольшой мссковской комнате со­брались друзья - русские, белорусские, украшнские, еврейские, молдавские моло­дые литераторы. Почти все - однолетки, почти все военные. Читали стихи. Ждали товарища с фронта -- белорусско­го поэта Аркадия Кулешова. И вот в комнату вошел невысокий че-

Как ни звучит стихотворенье, Не та останется строка, Которую в час вдохновенья Поэты пишут на века, А та, в которой для поэта Сегодня боль и радость вся, И кажется без строчки этой Сегодня людям жить нельзя,

природу и приносит гибель героям, какое сердце не содротнется от гнева и ог не сожмутся кулаки в жажде мести за смерть этих чудесных людей - наших ловек, с очень моложавыи, почти маль­чишеским лицом. Его сразу заставили чи­тать. Поэт вынул из полевой сумки акку братьев? Большую доставляет в спк­такле Малого театра исполнение роли Се­режи студентом театрального училиша им. Щепкина К. Назаровым. Он создал образ покоряющего обаяния. В ием есть нечто от романтической войне. чистоты Пети Ростова. Он но ратно сложенные номера газет «За сва­бодную Беларусь» и «Оовецкая Беларусь». В них были ишечатаны три большие стихотворения, написанные Кулепговым на подчао былинно-эпический трогатель­лад этих стихов увлек нас. В воображе­человека-твор-

H. МАШКОВЦЕВ УUИГА В издательстве «Искусство» незадолго до кончины М. В. Нестерова вышла моно­графия С. Дурылина, посвященная твор­честву замечательного русского худож­ника. За годы революции Нестеров создал своеобразную портретную галлерею сов­ременников. Нестеровский портрет не только свидетельствует о неувядае­мой свежести творчества художника, он обладает зрелостью образа, в основе которого всегда лежит глубоко продуман­ная композиция. Монография Дурылива подробнее всего рассказывает, как вос­принимал Нестеров натуру и в частности нортретную натуру, Книга насыщена фак­тами и мыслями, сообщенными самим ху­пожником. Поэтому, несмотря на скром­пый обем, она ваймет первое место сре­ди литературы о Нестерове. B основе двух ранних монографий о Нестерове (Сергея Глаголя и Н.Н.Евреи­нова) также лежат беседы с художником и его воспоминания. Но рамки, которые тогда поставил художник, несравненно теснее тех, в пределах которых написана новая монография. На основе бесед с Не­стеровым и его домашних архивов Ду­рылин создает новый и в основном вер­ный портрет мастера живописи. Нестеров гармонически сочетал в себе деятельную душу художника с созерна­тельной - мыслителя. В сфере характе­ристики Нестерова, как поэта и мыслите­ля, по преимуществу и остается автор, почти совсем не касаясь вопросов худо­жественного стиля и тем более - профес­сиональной стороны нестеровской живо­писи. Свое искусство Нестеров определяет, как «поэтизированный реализм». Это глу­бокое определение точно характеризует творческий метод Нестерова, единый на протяжении всей его жизни, начиная с лирики старых картин и кончая совре­менными портретами. К началу революции лирика в искусст­ве Нестерова сменилась биографическим эпосом. Конкретный. деятельный человек стал центром его творчества. Ранчие пор­треты, казавшиеся случайными исключе­на соком деле янамоновали исто­Несторов не распылял свои силы порт­ретиста. Он писал только тех, кто без остатка поглощал все его внимание. В эюм щепром, но целеустремленном рас­холовании творческой энергии лежитпри­чина особой притягательности нестеров­ских портретов, Портретная галлерся, соз­данная им, отпрсительно невелика, но C. Дурылин правильно замечает, что каждый нестеровский портрет является исчернывающим, «онцичательным». Нестеров своим творчеством, говорит C. Дурылин, связывал русское националь­ное искусство с молодой советской живо­писью. Книга С. Дурылина является ценным, почти авторским, комментарием к творче­ству замечательного художника.

обожает Огнева. Его беспомощность в момент нни нашем встал образ ца - гигантский и Три спектакля «Фронт» - аначитель­ное событие в культурной жизни нашей стравы. Оно плодотворно отразится не всесильный. Худэж­нику удалось в рядовом, ничем, казалось бы, не примечательном человеке из на­рода показать героя - в подлинном, а литературном смысле этого слова, ге­роя, способного на любые жертвы во имя спасения отечества. на В «Балладе аб чатырох заложийках немцы приказывают батьке Минаю гла-

нашем искусстве, вызовет споры и сорев­нование мастеров. Пьеса, открыто гово­рящая горькую правду о том, что мешает нашей победе, вошлощена в живые сце­ве партизанского края - стям. В противном случае будут расстре­ляны его дети - заложники, Трое детей Миная - младшему три года - и сест­нические образы. Пройдут года. Народ сложит песни и легенды о героях, кровью своей отстоявших его жизнь и свободу, Вновь будет счастлив советский человек на своей родной земле, и он воздастела-е кают на ву полководцам, приведшим его к победе. И тогда он с уважением вспомнит спокой ную и уверенную силу нашего народа, государства, армии - силу, сказавшуюся и в том, что в самый напряженный мо­мент отечественной войны советское ис­ра его брошены в подвал. Меньшой не перестает спрашивать тетку: почему их сторожат солдаты, почему их не выпус­волю, скоро ли придет конец? А чаму не прыходзиць ён? Сыну Цяжка усё растлумачыць адразу. -Сш, заснi, - супiшае жанчына У чеканнi смяротнаго часу.

кусство во весь голос говорило о некото­рых важных недостатках военного руко­помогало организации Когда же малыш засыпает, женщина открывает детям правду. Отец не придет им на помощь, он не имеет на это мо­* Вы война». «Великая отечественная этим победы.



 



3 ЛитЕРАТУРА И ИскуссТВО 3