28

МАЯ

1944

г.,

№

123

(9535)

3

ПРАВДА



Дорогами

Снайпер Максим Брыксин (От военного корреспондента «Правды») Осенью 1941 года стрелок из шахтёров Максим Брыксин прибыл в снайперскую школу. На испытаниях он поразил всех своей необычайной меткостью, быстро рас­стреляв все указанные ему мишени. Тогда для него придумали особую, очень трудную цель. На вкопанный в землю столб положили плашмя бутылку и предложили выбить с расстояния в двести метров дно бутылки­так, чтобы пуля прошла через горлышко. Брыксин прицелился, выстрелил, Звякну­выбитое дно бутылки. А горлышко оста­лось пелым, -- пуля снайпера даже не за­ценила его краёв. Через десять дней Максим Брыксин вер­пулся в свою часть. Шли тяжёлые бои за Донбасс. Немцы захватили почти весь До­нецкий бассейн, докатились до Шараповки, где Максим прежде жил. работал, растил де­тей своих. Горько было на душе у шахтёра. Но сердце его не дрогнуло, глаза и руки не ослабели. Ненависть была сильнее горя. Он сделал свою винтовку страшным орудием возмездия. Он убивал каждый день по два­три, а когда была удача,-по пять и шесть немцев; научился хорошо маскироваться, подбирался чуть не к самым окопам против­ника, выработал свои особые снайперские приёмы и был неуловим. За два месяца Мак­сим уничтожил 130 немецких солдат и офицеров. Его имя стало известно всему фронту. Командующий подарил Брыксину новую именную снайперскую винтовку и наградил орденом Красного Знамени. В один из зимних дней Брыксин сразу намного увеличил свой боевой счёт. Рано утром, когда только начало светать, снай­пер неслышно перешёл реку и, взобравшись на выстун горы, возвышавшейся в «ней­тральной» полосе, очутился в нескольких десятках метров от вражеских окопов. Не­мецкий офицер вывел солдат на полянку и заставил их маршировать вокруг своего блиндажа. «На выбор, как в магазине, подумал Максим.-- Начнём с головного». Онн дал один за другим три выстрела. Три солдата упали, а остальные юркнули в окопы. По горе, откуда стрелял Брыксин, тотчас же стал бить миномёт, но Максим уже переменил позицию. Ему повезло. Не успел он облюбовать для себя новое укрытие, как из окопов вы­сыпало десятка полтора солдат и приня­лось делать гимнастику. «Гутен мор­ген», - сказал про себя Максим и нажал спусковой крючок… В этот день он убил девять гитлеровцев. Весной Максим Брыксин организовал в батальонс свою снайнерскую школу. Он подготовил первый десяток снайперов, и вскоре его ученики - Ахмет Ералиев, знатный шахтер Петр Фаустов и шестнад­патилетний Вася Курка -- уже заслужи­ли известность. Теперь Брыксин выходил охотиться на немцев со всем своим вывод­ком Знойным летом 1942 года гитлеровские подчища заняли весь Донбасс полчила заняли весь Донбасс и покати­лись на Дон, а затем на Кубань, Брыксин долго смотрел на уплывающие вдаль сп­ние терриконы и верил в свое скорое воз­рращение. Он переносил все невзгоды с еством вывалого соллата ь семье, детям, по родной шахте по шахте неза­метно плела сеть морщин, откладывая их у рта, на лбу и под глазами. Он был на шахте веселым, залушевным и незлобивым парнем. Но война резко из­менила его характер. Максим посуровел ежесточился. Только в одном остался он прежним в своей неиссякаемой любви к детям. И каждый раз, когда ему прихо­дилось видеть раздавленного немецким тан­ком или убитого немецким солдатом ребен­ка, он приходил в неописуемую ярость, а по ночам плакал, не стыдясь перед това­рищами этой своей слабости Наутро пол­нявшись чуть свет, снова укрывался нибудь в степи и отводил душу, щелкая немцев олного за другим. Как-то раз на Дону комбат послал Максима Брыксина с боевым приказом в окруженную пемцами поту. Снайнер отпра­вился туда верхом, Прошел вечер, ночь, весь следующий день, -- Брыксин не воз­вращался. Друзья уже решили, что он по­гиб где-нибуль в неравной схватке. Максим не погиб. Пробираясь в роту, он столкнулся с шестью немцами. Немен­кие солдаты открыли по всаднику стрельбу из автоматов и убили под ним лошадь. То­гла Брыксин снял с плеча винтовку и, ук­рывшись за убитым конем, уничтожил всех шестерых гитлеровцев. Однако последний из них, прежде чем умереть от меткой снайперской пули, ранил Максима в ногу. Его подобрали санитары. Лежа в госпитале в Махач-Кале, а за­тем в Ереване, Брыксин спрашивал у со­седей: не знают ли они, где его батальон? Но никто не знал. Так прошло три долгих месяца. Выйдя из госпиталя, Максим опять принялся разыскивать свой батальон, но так и не нашел его. Во время розысков Брыксин повстречался с товарищем, слу­жившим в кавалерии, вспомнил вдруг, что и сам когда-то был конником, и потянуло его к казакам. Максима послали в казачьи сотни, Каза­ки приняли его хорошо, радушно. В пер­вых же конных атаках новичок показал себя незаурядным кавалеристом, и вскоре его назначили командиром эскадрона. Мак­сим скакал со своим эскадроном по степям Ставропольщины, бился с немцами под Моздоком и Прикумском, рубил их на Ку­бани. Он упорно шел вперед -- через Ку­бань, через Дон -- к своему родному Дон­бассу. В лихой атаке его ранили. Это было вес­ной 1943 года, под Матвеевым Курганом. Очнулся в госпитале. Было горько лежать на койке, когда фронт приближался к Дон­бассу, но ничего не поделаешь, пришлось… Вышел Брыксин из госпиталя летом. Вра­чи признали его временно не пригодным к воечной службе, и он приехал домой. Печальное зрелище открылось перет ним, когда он увидел свою родную Шара­повку. Там, где раньше высились копры тянулись эстакады, теперь лежали бес­форменные обломки, груды изуродованного металла. Дома в шахтерском поселке зияли черными провалами окон. Немцы разрушилп всё шахтное хозяйство, не оставили камня на камне. Горе ждало Максима и в родном доме. Он переступил порог и пошатнулся: дом был опустошен, в углу, на тряпье, сч­дели дети, у печки, сгорбившись, стояла по­седевшая жена Прасковья. Максим, родной! закричала она и бросилась ему на шею. С криками и слезами кинулись к нему де­ти. Их было двое. А другие? Где же Витя и Лида? Прасковья, рыдая, рассказала ему, как немцы глумились над маленьким сыном, как до полусмерти избили семилетнюю Ли­лу и как она. мучаясь, умерла на ее руках. В глазах Максима стояли скупые, жгу­чие слезы. «Значит, мало еще убивал, мало извел немпев,- думал он. Значит, лежит твой путь, Максим, снова на фронт…» Вскоре сбылось его желание. Однажды на улипе его кто-то окликнул. Он повернулся по-солтатски кругом и увидел перед собой Васю Курку. -Батько, этравствуй!-воскликнул тот и прижался к Брыксину, как к родному.- Уж больше года, как мы тебя ждем в ба­тальон! К ним подошли старые друзья и зомля­к ки Максима -- Петр Синяговский и Васи­лий Попов. Брыксин рассказал им, как он чуть не попал на Дону в лапы к немцам, глеМаксим немцев. как лежал в госпитале, как дрался в кон­нице. Затем коротко поведал о своем годе и умолк. Ну, Максим,сказали ему друзья, одна тебе порога: с нами на фронт. Максим молча кивнул головой. В тот же день, распрощавшись с женой и детьми, он уехал в свой родной батальон, на Украину. Знатного снайпера встретили там радостно и лушевно. Новый комбат преподнес ему снайнерскую винтовку, а армейская газета нанечатала большой очерк под заглавнем «Возвращение Максима». В пеовый же день ушел за передний край и убил трех И снова началась для снайпера Брыксина страдная пора. Он уходит на огневую пози­цию ранним утром, возвращается поздно ве­чером и не теряет попусту ни одного дня. На боевом счету снайпера уже значится 278 убитых немецких солдат и офицеров. Он создал у себя в батальоне новую снай­перекую школу, и слава о нем, как и преж­де, гремит по всему фронту, по всей Укра­ине. 1-й Украинский фронт. Я. МАКАРЕНКО.

победы

1. Лицо родной земли ЛЕОНИД СОБОЛЕВ пи, без укрытий, в паснех вырытых око-он пах, защитники Одессы остановили врага и держали его 69 дней. Мы пролетаем над Жеваховой горой, Ру­мыны стремились маять со по Одессе прямой наводкоской ке в начале августа из ослась морской полк Его создая даоршаяся та, базы, аэродрома баталот бывший матрос крейсера «Рюрик», драв­шийся еще на Урале и на Волге в граждан­ской войне, комантир Олесского военного порта полковник Яков Цванович Осицов. Моряки полка отбросили румын бешеной и яростной морской аоОтв се, родились, прозвииа орнапор «черные дьяволы». Так назвали румыны моредую чекотовстречного звище гулять по всем фронтам, где голько встречал враг морскую пехоту. дрогнуло серше вниму аккуратным прямым углом видна знакомая посадка у Ильичевки, Самолет проходит низко, и вид­но, что акации ее и кустики покрыты гу­стой зеленью, Тогда, в осаде, я не нашел здесь ни одного целого листочка: все они были сбиты, прострелены, сорваны метал­лическим лождем осколков и пуль. Три не­дели сидел здесь в окружении третий ба­тальон осиновского полка моряков, отбива­ясь от двух пехотных и одного артилле­полка румын. за Обрыв берега у Григорьевки… Сюда с ряки в Одессу отбитые ими орудия немеп­орсроо портна стреляла по Одегее - больше не будет»… Самолет делает круг, отыскивая аэро­дром. Внизу проплывают места боев При­морской армии: Дальник, Татарка, Сухэй м старых околов нельзя.майора сделав ни шагу назад, пока оборона Одес­школеОдессе значение, Вплотную к линии бывшего фрон­та в расцветающих садах Люстдорфа и предместий можно угадать взорванные на­ми морские береговые батареи Куколева, Шкирмана, Никитенко, Они были костяком, обороны, метким и сильным своим огнем срывая атаки румын, уничтожая их тылы, поддерживая наши контратаки. Трижды время осады сменили их орудия стволы. При оставлении Одессы морские батареи более суток вели по румынам ураганный беспрерывный огонь. У тех создалось впе­чатление, что мы готовим грандиозную ата­ку. Под гул этих орудий в порту шла по­садка войск на транспорты. Утром 17 ок­тября моряки, расстреляв весь боезапас, взорвали батареи и ушли в море на шлюп­ках. Свыше суток румыны боялись поднять головы. Только на следующий день они во­шли в «Мы город. Это румыны называли: взяли Одессу штурмом…» Навсегда запомнился мне тот солнечный октябрьский день 41-го года в осажденной Одессе, когда в новом … зловещем … чании услышал я родное, с детства люби­мое слово Севастополь. к Это было в самый тяжелый период на­чала войны. Немецкие полчища подходили Москве. На севере они вплотную осадили Денинград. Здесь, на юге, их армии подка­тились к Мариуполю и Таганрогу, стуча­лесь в Перекоп, и угроза Крыму стала ре­альной. Одесса осталась в глубочайшем ты­врага. Севастополь, который сам гото­вился к обороне, уже не мог снабжать ее босприпасами. Родина, напрягавшая все зи­лы на огромном фронте, где на каждом уча­стке шли тяжелые бол, не могла присылать резервов ни в Крым, ни в Севастополь. Каж­лый воин был на счету, и каждый волн был нужен в Крыму, в Севастополе. Едва мы отметили двухмесячный юбилей обороны Одессы, как я узнал о том, что на­ши морские полки, Приморская армия и ко­рабли эвакуируются в Крым для защиты Севастополя. Приказ Верховного Главно­командования отзывал нас в Крым. Одесса сделала всё, что требовала от нее Родина. Шестьдесят девять дней она оття­гивала на себя двадцать дивизий врага и могла бы держать их и дольше, если бы Крыму не угрожала опасность, Половину румынской армии неремолола в боях Одес­са, и всю бы ушичтожила, если б не Крым. По шесть врагов приходилось на каж­дого из защитников Одессы,- по десять бы приняли, если бы не Севастополь. 16 октября, после блестящих боев, ко­торые отбросили румын на девять километ­роз и прекратили этим обстрел порта, за­щитники Одессы ушли в Севастополь в полном составе, со всем вооружением. Но­вые подвиги ждали их в Крыму. Лишь теперь когда, всматриваясь впе-

Мы летели в Одессу.

чительны. там Ti из с остановить огромные полчища врага, ослеп­ленного легкими европейскими успехами. Чтобы пройти всю Францию до Парижа, Гитлеру понадобилось 37 дней. И 69 дней топтался у Одессы. Эти цифры многозна­В первых числах августа Одесса начала свою героическую оборону. В конце его на­чал свою героическую эпопею другой мор­город­Ленинград. В октябре нача­великая битва за Москву, закончив­декабрьским разгромом немцев. В но­ябре на их пути встал Севастополь. И, на­конец, в ряду городов-героев поднялся над Волгой Сталинграя -- могила немецких ус­пехов, первый видимый всем луч несомнен­ной нашей победы. Но зарождение этой победы было здесь, Одессе. Одесса учила нас, как сдерживать врага, чтобы дать стране драгоценные дни и месяцы, нужные для подгофовки сокрушительного ухара. На бушлатах моряков, встреченных мной первые дни освобождения Олессы, я уви­дел севастопольские молали, На гимнасте ках красноариейцев, штурмовавших Сева-- стополь на самом трудном участке, я ви­дел мелали Сталинграда. Это -- не совна­денис. Это логика Отечественной войны. Города-герои отдают друг другу старые долги. Очесса научила Севастополь, как держаться против огромных сил врага. Ге­ронческий пример Севастополя научил Сталинграл стоять до конца. Там, в Ста­линграле, оборона наша обернулась насту­плением. Города-герои пошли на запал,- и Одеа, сталн Уходя из Одессы, мы, конечно, не могла Отечественной войны. Но сердцем, любо­вью к Родине, горечью нашей за ее раны дываля это, и каждый Мы вернемся, Одесса… Мы вернемся И мы вернулись. Наши вой ка ворвались в город по пя­врага. Батарея моряков-артиллеристов Солуянова, бившая немпев еще пол Новороссийском, успела подвезти орудия к еще тогда, когда немцы выходили порта. Прямой наводкой моряки пото­пили две быстроходных десантных баржи войсками­первую четырьмя, вторую тремя залпами. Моряки-разведчики, ворвав­шясь на Пересыпь, еще застали там нем­цев, готовивших взрыв железнодорожных мостов на дамбе. Два паровоза под парамя стояли на мостах, чтобы увеличить разру­шения. Моряки огнем отогнали немцев и пе­ворвались в Одессу стремительно и внезап­но, и благодаря этому враг не успел выпол­нть намеченный им план разрушений. Шоссе на Овидиополь, забитое мапинами и носсе на Овидиополь, забитое машинами и техникой, пленные, захваченные по квар­тирам, в сараях и уборных, порой в жен­ском платье, и невзлетевшие на аэродромах самолеты свидетельствуют о том, как бы­взята нами Очесса. ла На промежуточном аэротроме мы спряв­лялись, ка: садиться в Олессе: это был есть привычка минировать аэродромы. ет­чик, только что прилетевший из Одессы, деловито пояснил:

Самолет идет над огромными просторами освобожденной нашей земли, Под крылом следы войны, истерзавшей за эти два года русскую землю. Вся она -- в круглых жел­ых язвах орудийных окопов, в глубоких, извилистых порезах траншей, в толстых прамах противотанковых рвов, в густой сы­и воронок от мин, бомб, спарядов. Под кры­дом проходят города с зняющими пусты­рями разрушенных кварталов, с обуглен­ными коробками домов без крыш. Чернеют сожженные деревии. Страшным видением, от готорого сжимается сердпе, проходят справа развалины Днепрогэса… Горько и больно ви­етьлицо родной земли, изуродованное вой­ной. Сколько человеческого труда, таланта и надежд было вложено в эти заводы, села и города, сколько светлой мечты о свобод­нй и привольной жизни! и всё это раз­рушено, разломано, сожжено. И сколько че­двеческого страдания, которого не увидишь глазом, осело на этой земле, где прошел не­мец­палач, убийца и разрушитель, упич­тожатель всякой жизни и свободы… Мысль отказывается найти меру возмез­Если кто устал в лишениях военного вре­мени если кого тяготит трудная жизнь третьего года войны, я хотел бы, чтобы он вот так, с самолета, гле быстрый полет димает пространства и откуда глаз охва­тывает всё разом, увидел бы эти огромные просторы разоренной земли, залитые чело­веческой скорбью, увидел бы эти иследы городов, деревни ---- и золу деревень. бы чтобы он угадал в этих раз­импами наших людей, подумал бы о про­навших и разлученных семьях, о детях, бес­седно исчезнувших на дорогах войны, о на­ё трудное тогда покажется ему легким и выполнимым. Огромная ненависть к врагу, вричине этого зла и беды, придаст ему сил Всё можно сделать, увидев это, Говорят, мы -- русские -- отходчивы и дебросердечны, мы легко забываем причи­нечное нам зло. Этого зла забыть О нем надо помнить всегда и везде -- в око­неи в атаке, на заводе и в поле, в в семье, на работе и во сне. О нем нало будет помнить и в день окончательной на­шей победы. Нашего счета фашистской Гер­кании не смогут оплатить до конца ни она она сма, ни связавшиеся с нею государства пбочем можно оплатить драгоценные жиз­и людей наших! Но пусть немцы и те, кто разрушал вместе с ними, годы и годы ис­правляют все беды, причиненные ими на­шим городам, нашей земле. Это они смогут сделать­и это они обязаны сделать! Чемдалее к югу, тем прозрачней и ярче ы Зелеными коврами лежат внизу полл вдвятой зяби, Ползут по узким полевым прогам тракторы, и кто-то машет платком городарийского пролетающему самолету. Жизнь -- неистре­бимая, неуничтожаемая жизнь­кипит на полях и преображает землю. И удивляешь­я­какая огромная силища живет в на­шем народе! В пламени войны, рядом со сго­ревшей хатой, в лишениях и в горе, едва вернувшись на родные места, он уже тру­шися в поле, взращивая хлеба для нашей ссраны, для ее армии, для ее победы. Нельзя победить страну, в которой трут цет по пятам боя вплотпую, как вплотную заогневым валом артиллерии идет в атаку слдат. Нельзя сломить страну, в которой си­ланарода, как живая вода в сказке, одним засанием возвращает жизнь убитой врагом мле. Такой народ и такая страна непо­безимы. невыразимо­сленительно, торжествен­ни спокойно-- сверкнуло в глаза широ­ке Черное море. Мы летим влоль берега очаков, и совсем другая земля проплы­вает внизу. Не видно мягкой черноты вцашки, узкими, редкими полосками идут бдные посевы, пусты и заброшены поля, Здесь недавно были немцы. Лишь глубокие цзранины траншей бегут вдоль крутого берега моря. Так и кажется: стоял здесь нмец, стоял, втиснув в нашу землю шины одкованных своих саног, пока не ударили ео сокрушительным ударом под подборо­док,и тогда он упал, поскользнувшись и и царапав землю обеими подошвами. И вот мы подлетаем к Одессе. Уэкими, длинными озерами блестят вни­улиманы - Куяльнипкий, Андреевский, Ааджибейстий проходят Лузановка, Гри­горевка, Крыжановка, видна Пересыпь… нак странно вилеть линию нашей обо­роны с самолета, Тогда, в осаде, нам каза­лось, что она страшно далека от города -- целых двенадцать километров! Мы горди­нсь этим и радовались этому. Теперь, с смолёта, видно, что кольно обороны было урожающе близко, вплотную к городу, И уже не понимаещь, как смогли защитники Одессы держаться за ней более двух месяцев.

Снайпер Максим Семенович Брыксин.

102

Ило МОСАШВИЛИ Вот она, Москва! Так вот Москва и Кремль узорный, Устой отчизны, сердце, щит, ека, небес синее горных Тиха, но скрытый гнев таит. Вот так же в Картли *) непокорно У Гори стен Кура шумит. Так мост навеки перебросив, Сроднив простор полей и гор, Москва и Картли - словно сестры, Солнцеподобен их убор, И две реки, струясь, как косы, Бегут вдоль плеч у двух сестер. Когда, салютом озаренный, Сияет Кремль, отчизна вся,- Полям победы вторит звоном Горийский меч, в ночи вися, Перед полками, окрыленный, Врагам отчизны смерть неся. Так бьются Кремль и Гори славный, Отчизны став щитом живым, Кура клянется в беге плавном Кремлевским солнцем боевым, Его пою, что греет равно И землю Картли, и Москвы. Перевёл с грузинского Николай ТИХОНОВ.

к

еда в

*) Картли -- Грузия.

онта орь 

Третья книга романа «Петр Первый» А. Н. Толстого A. Н. Толстой закончил три первых гла­вы 3-й последней, книги романа «Петр Пер­вый». Писатель показывает в них старую Москву лета 1704 года, строительство Пе­тербурга, возникновение русского тербурга, возникновение русского театра, даны здесь портреты царя Петра, его се­стры Натальи и королей Карла и Августа. В настоящее время писатель работает над четвертой главой, посвященной осаде и взя­тию Нарвы. Завершить свой роман А. Н. Голстой предполагает описанием Полтав­ской битвы. На-днях в Московском клубе писателей состоялось чтение грех первых глав заклю­чительной книги романа. Писатели с боль­шим интересом встретили новую работу A. Н. Толстого.

на ь

но н

- Летите на школьный аэродром, там немцы для нас выложили «Т»… Садитесь к нему впритирочку, аккуратно получится. И вот мы увидели это «Т» -- посадоч­ный знак. Он был огромных размеров л  вопреки правилам, черного цвета. Снизив­шись, мы рассмотрели, что это был «Мес­сершмитт-323» - громадная транспортная многомоторная машина, Утром 10 апреля  она. нагруженная немепкими офицерами, ковами, штабниками, швейными машин­ками и прочим, что считают нужным вы­возить немцы, пыталась взлететь, Обгоре­лые ее обломки лежали на аэродроме, рас­простерши гигантские крылья в виде бук­«Т». По этому оригинальному посалоч­вы ному знаку мы и сели в Одессе. Рядом  чернели обгорелые самолеты помельче, и на бетонной взлётной дорожке лежали бом­бы. Немцы не успели ни взорвать аэро­трома ни взлететь. Мы пошли в город пешком по Овидио­польскому шоссе, разглядывая сожженные и разбитые машины. Награбленное добро виднелось в них. Лежали брошенные узлы, оказавшиеся помехой немпам, бежавшим из Олессы пешком. На Мельничной улице, ко­товая вливается в поссе, мы увидели уж­около двухсот машин сразу, Они были на­громождены друг на друга и все сгорели. Вечером 9 апреля вся эта масса машия ринулась на шоссе. Получилась пробка, машины задержались. Тогда из домов на   жества одесских патриотов. передние машины полетели гранаты, те веныхнули, и огонь перекинулся на вст колонну. Немцы выскочили из малин. Их встретил винтовочный огонь, уложивший тут до двухсот соллат и офицеров. Так провожали из Одессы ненавистных гостей партизаны, вышедшие из катакомб под городоч. Они потеряли в этом бою пять человек. Могилы их виднелись рядом в сквере, в цветах и флагах. Так встретила нас Одесса: зрелищем разгромленного врага и памятниками му­Мы пошли дальше, в город.

а­ие

Начало летнего профсоюзно-комсомольского кросса Сегодня в Москве начинается летний профсоюзно-комсомольский кросс. 30 ты­юношей и девушек выйдут на старто­вые площадки 70 дистанций. На центральной листанции кросса­в парке культуры и отдыха «Сокольники» состоятся митинг и парад участников крос­са. Забеги будут проведены и в последую­щве дни, до 11 июня. Вечером в парках и садах устраиваются массовые гулянья молодежи. -

вы

a-

IN

b.

Концерт польской музыки польских ной терпением, ются Радиоконцерты польской музыки по пята ницам стали уже настолько популярными у слушателей, что каждый очеред­концерт ожидается ими с большим не­а в польской армии организу­массовые прослушивания. полнено В последнем концерте (26 мая) было ис­крупное симфоническое произведе­ние польского композитора Мечислава Кар­ловича «Литовская рапсодия», Это произ­ведение характерно эмоциональной глуби­ной содержания и законченностью стиля оркестровки. С удовлетворением нужно также отме­тить исполнение скрипичных и вокальных произведений Кароля Шимановского про­фессором Московской консерватории заслу­женным деятелем искусств Д. Цыгановым заслуженной артисткой республики н. Рождественской. Концерт был закончен яркими польски­ми народными песнями, которые были ис­полнены хором Всесоюзного радиокомитета под управлением И. Кувыкина. Этот концерт вместе с поляками, живу­щими в СССР, слушали представители бо­рющегося за свое освобождение польского народа -- уполномоченные Национального Совета Польши, Недалеко то время, когда польскую музыку, передаваемую из Моек­вы, будет слушать также весь польский народ на своей освобожденной от гитле­ровского ига родине. Софья лисс. Всесоюзное шахматное первенство Пятый тур

5

Bat

Каторжный режим в финских  концлагерях для ЖЕНЕВА, 27 мая. (ТАСС) Как извест­но, в начале этого года финские власти инсценировали посещение временно оккупи­рованных районов Карело-Финской ССР группой иностранных журналистов, Коррес­пондент швейцарской газеты «Нейе цюр­хер цейтунг» опубликовал недавно в этой газете свои впечатления об этой поездке. Он подчёркивает, что «возможности для наблюдения были только относительно сво­бодными» и что «бывали случаи, когда можно было беседовать с находящимися в лагерях русскими гражданами в отсутст­вии финских офицеров». Описывая один из лагерей - пегроза­водский, за проволочными заграждениями которого находилось «20 тысяч русских, в подавляющем большинстве женщин, де­тей и стариков», корреспондент отмечает, что «оказалось невозможным получить хо­тя бы приблизительные цифры смертности в лагере, вследствие чего складывается впечатление, что положение, видимо, было исключительно плохим». Корреспондент от­советских людей мечает, что «нередки были попытки к по­бегу из лагеря из-за голода и вопиющей нехватки одежды». Финская администрация лагеря применяет по отношению к заклю­чённым аресты различных вилов. Ей разре­шено также применять порку. Корреспондент побывал также в одном лагере военнопленных. Его общий вид про­изводит мрачное впечатлениe. пишет оп. Сыпняк, ревматизм и увечья на работе обычное явление. Многие пленные умирают ст голода. Корреспондента особенно поразила стой­кость советских людей, «Молодые девуш­ки, которые пошли на войну в качестве са­нитарок, шоферов и т. п., даже после двух­летнего пребывания в плену полностью со­храняют свою жизнерадостность и реши­мость. Стычки с лагерной охраной-повсе­дневное явление; почти каждую ночь у ко­лючей изгороди лагеря слышны предупре­дительные выстрелы. В этих пленных мо­лодых девушках чувствуется частица несо­крушимой мощи молодой России».

вбоях, под снарядами, минами и бомбами ред, уже ясно различаешь в кровавых ды­ага. На фронт вышли части Приморской армни, Чапаевская дивизия под командова­Петрова и мо­нием генерал-майора И. Е. яки одесской базы. Здесь не за что было зацепиться,- ровная, как блюдо, степь, в которой разбросаны редкие пригорочки да трчат посадки из акаций и кустов. В сте­мах войны сияющий облик победы и когда, оглядываясь назад, видишь этапы великой войны уже отлитыми в бронзу истории, лишь теперь понимаешь, чем была Одесса в ходе Отечественной войны. Одесса была первым городом, который сумел не только задержать, но и надолго

T

f

Балтики ранен. Тем не менее он наблюдал за целью, отстреливался, и вскоре лётчик услыхал в наушниках его слова: «Транспорт взо­рвался… Разломился пополам… Топет пошёл на дно». Однако и самолёту досталось. Один мотор зенитным огнём с транспорта был поврежден, около мотора показалось пламя. лётчик быстро сбил его и благополучно зовёл свой самолёт на аэродром. При про­верке в самолете оказалось 156 пробоин, стрелок-радиет был ранен, но экипаж вы­полнил боевое задание. Потопление измещением в 6.000 тонн. победой лётчика Шишкова незадолго перед потопившего немецкий транспорт водо­Так же мастерски расправлялись с нал­оитерыНа Пучков, Евграфов и Болков. Самолёт каждого из них потопил по одному транспорту про­тивника. В ночь на 27 мая наши торпедоносцы потопили еще четыре немецких транспорта.

Венгерские рабочие уклоняются от работы на немцев СТАМБУЛ, 25 мая, (ТАСС). В течение апреля-мая венгерское «правительство» издало по требованию немцев целую серию распоряжений относительно введения при­нудительного труда на предприятиях, в учреждениях и в сельском хозяйстве. Была об явлена мобилизация женщин для работы на производственных предприятиях. Руководители учреждений получили право учителей. Учащихся обработе полевые работы в деревни и д. Однако на-днях бургомистр Будапешта в специальном обращении, опубликованном в печати, констатировал, что рабочие и служащие «без всяких уважительных при­чин покидают работу». Бургомистр писал в своём обращении: «Я заставлю уважать государственные законы военного времени». Газета «Пестер ллойд» сообщает о массо­во бегстве с работы женщин, строитель-

торпедоносцев деятельности лётчиков Балтики на морских коммуникациях противника. Удары по транспортам противника, заявил командующий, наносились нашими самолетами в большинстве случаев ночью. Как сообщало Совинформбюро, в ночь на 25 мая был отправлен на дно вражеский транспорт водоизмещением в 3.000 тонн. Он потоплен акипажем самолета под команлованием гвардии лейтенанта Шиш­кова (штурман гвардин старший лейтенант Бабанов, стрелок-радист гвардии сержант Двойнишников). порт. Штурман Бабанов быстро произвёл все расчёты, и самолёт вышел в атаку, Смерто­носный груз, сброшенный небольшой вы­соты, гарантировал попадание. Тем не ме­нее лётчик сделал левый разворот, чтобы убедиться в результатах своей атаки. В этот момент с транспорта открыли сильный огонь из автоматов, Сержант Двойнишников был Поиск и полёт самолёта производились ночью. Машина посколратем

Удары

За последнюю неделю авиация Красно­значенного Балтийского флота нанесла ряд крупных ударов по вражеским кораблям и караванам, Так, например, 21 мая в Нарв­ском заливо бомбо-штурмовым ударсм по вражескому каравану балтийцы потопили два сторожевых корабля и два тральщика. Аругим кораблям противника нанесены рьезные повреждения. В воздушном бою каразаном было сбито 6 неменких са­стов. В ночь на то же число в Финском аливе самолёт-торпедоносец потопил транс­порт противника водоизмещением в 6 тысяч тонн. Такой же транспорт был потоплен на  следующий день. Судно в 3 тыс. тонн бы­о потоплено 23 мая и, наконец, один транс­4 тыс. тонн были потоплены в ночь на 25 мая, Таким образом, только за неделю лёт­чики Балтики потопили 5 транспортов и 4 боевых корабля -- всего 9 единиц. Наш военный корреспондент связался о телефону с командующим авиацией праснознамённого Балтийского флота и по­просил его рассказать подробности боевой

Вновь гроссмейстер В. Смыслов одержал победу На сей раз его партнером был мастер Толуш. Играя белыми, Толуш слабо разы­грал дебют, и уже к 16-му ходу гроссмей­шество. В дольнейшем оное веиму ное преимущество превратил в материаль­ное и на 34-м ходу одержал победу. Гроссмейстер М. Ботвинник выиграл пар­тию у мастера Хавина, а Сокольский--у Бронштейна. Игра мастера Алаторцева с гроссмейсте­ром Флором на 18-м ходу закончилась ни­чьей. Остальные партии тура отложены. 5 со первом месте попрежнему уверенно идет гроссмейстер в. Смыслов. Он имеет очков из 5 возможных. (Гроссмейстер A. Котов без доигрывания сдал свою партию Смысловым из 3-го тура). Сегодня­день доигрывания.

артиллерийского вооружения в США Осуществление новой программы уже на­чато. К середине лета должно быть вновь открыто несколько ранее закрытых воен­ным министерством заводов по производ­ству взрывчатых веществ и снарядов. Рас­ширение программы производства тяжёлой артиллерии повысило потребность в быстро­ходных тягачах, а также тяжёлых грузови­ках. Эти изменения в программе военного про­изводства произведены на основе, опыта применения артиллерии в совремённой войне.

Расширение производства тяжелого НЬЮ-ЙОРК, 27 мая. (ТАСС). Военное министерство США издало приказ о зна­чительном расширении программы произ­водства тяжёлого артиллерийского воору­жения. Производство крупных орудий зна­чительно увеличивается, причём упор де лается на 155-миллиметровые гаубицы, 8-дюймовые и 240-миллиметровые орудия. Производство боеприпасов для 155-милли­метровых и более крупных орудий увели­чено на 400--500 процентов, а для некото­рых типов орудий - на 1,000 процентов.