2)

AHOIN 3.

ИЮНЯ

1944

г.,

2

№

132

(9589)

ПРАВДА

3

танизоВ Доропами к

НЯТИ. ГРИШАШВИЛИ

людоеда куцый рассказ Киселёва мог бы сойти за речь немецкого адвоката. Да, сказал бы он, мой подзащитный действительно убил рус­скую девочку, но, господа судьи, войдите

Психология Когда на харьковском процессе о немцах­злодеях были закончены судебные прения, подсудимым Лангхельду, Рицу, Рецлаву было по закону предоставлено последнее сло­во. Они говорили о себе, о своих «пережи-

побед

В городе Пушкина Пушкина помню изваянный славой, С книгой сидит он, страниц не листая. Что в ней - Державина стих величавый Иль Руставели строфа золотая? Часто впивал я, поэт мой, душою Мудрость твоих драгоценных созвучий. Сердце остынет - я шёл за тобою, Шёл за твоей теплотою певучей. В Здесь я - но где же тот памятник милый? сердце лишь смог его прелесть сберечь я. Злая рука, не щадя, осквернила Стих окрыленный, поэта наречье. Горько поплатится недруг; сюда же Радость вернётся, не зная запрета. Всё, что разрушила ненависть вражья, Сызнова встанет, любовью согрето. Перевела Вера КИРЕЕВА. 

На

подступах

твот

Аинтой

Севастополю



И только тогда мы поняли, почему это в последние дни апреля чудесная крымская погода испортилась и в воздухе похолодало. Мы решили, что порошок этот немцы по­сыпали где-нибудь далеко в море, либо сде­лан он из эрзац-сырья и сработан только на пять градусов вместо обещанных 170… Не помогли немцам ни патетические слова, ни торговля отпусками, ни хва­стовство, ни фантазия. Немцы пытались вывозить из Крыма свои войска, технику и штабы. Проследим пор­мальный, -- так сказать, «типовой» -- пе­реход немецкого каравана из Севастополя в Румынию. Погрузка происходит вечером в одной из бухт. С темнотой на Севастополь приле­тает наша авиация дальнего действия. Начинается первый акт­солидная бом­бежка погрузки. Часть солдат, приготовив­шихся к вожделенному путешествию, в билетах больше не нуждается. Другая часть держит в потном кулаке билеты, но не имеет кораблей, названных на них: корабли горят или лежат на дне у при­чалов бесформенной груой. На оставшиеся корабли грузятся остав­шиеся немцы. Под спасительным покровом темноты караван выходит в море. Сразу же за углом Херсонесского мыса его встречает восточная группа торпедных ка­теров капитана 2-го ранга Дьяченко. Оче­редной убыток в кораблях и в людях. Не­сколько дальше на караван наскакивает западная группа катеров капитана 2-го ранга Проценко. Новый урон. Каравач выбрался подальше от берегов. С неба на немцев пикируют мор­ские штурмовики подполковника Манжо­сова, Новый метод, которым они бомбили немецкие корабли, дает, как говорят мор­ские летчики, «полную гарантию--в пра­вый глаз капитану». Еще два - три ко­рабля идут вместо Румынии на дно вме­сте с немцами, мечтавшими спастись из Крыма. Караван, сильно поредевший, идет, наконец, в открытом море. Штиль, пол­день, тишина. И вдруг­торпеды… Это дорвались до работенки подводные лодки контр-адмирала Болтунова. Кажется, всё, Оставшиеся немцы с нетерпением поглядывают на открываю­щиеся румынские берега. Но у нас есть еще самолеты генерал-лейтенанта авиации Ермаченкова. Снова град бомб, новые пузы­ри на воде… Черноморский флот в боях на коммуни­докациях противника нанес ему огромные по­тери. С момента прорыва наших войск через Сиваш и Перекой потоплено: 69 транспор­тов водоизмещением от 1.0000 до 5.000 тонн, 56 быстроходных десантных барж (каждая берет до 500 человек), 2 сторо­жевых корабля, 2 канонерских лодки, 3 тральщика, 27 сторожевых катеров и 32 разных судна (в том числе и торпед­ные катера). Всего 191 судно. моряки и летчики, Красная Армия была уве­Имея на море таких надежных «регу­лировщиков движения», как черноморские рена, что немцы не уйдут от заслуженного  возмездия.

я снова вижу Севастополь. Вздымаясь из воды бухты подобно огром­ному кораблю, отягощенному нагроможде­шем рубок, мостиков и надстроек, взбе­те на крутые скалы ярусами своих квар­алов чудесный город флота и солнца, са­ов и моря. Дымка дали скрывает разру­цения, воздух, нагретый апрельским солн­нм, струясь, дрожит у стекол стереотру­- и город поэтому кажется живым и цлым: будто на каменных его трапах шу­веселые толпы и под колоннадой Граф­й пристани плещет на широкие ступени бдо-синий прибой моряков, и алые де­вичи платья крутятся в нем лепестками цветов, подхваченных волной, и со ступе­нй «Динамо» летят в лазурную воду брон­звые тела севастопольских мальчишек, как егда, первыми открывая купальный сезон, тысячи молодых людей смеются, мечта­учатся, любят и живут той полной, ободной жизнью, какой жили они до пер­ой бомбы, ударившей в этот город на рас­вете страшного июньского воскресенья… Но легкий поворот винга стереотрубы взвращает к действительности. Темная тряда Сапун-горы, изрытой траншеями вра­г, покрытой бетонной сынью дотов, уста­вленной орудиями и минометами, возникает поле зрения. И новое виденье встает пе­ред глазами. Я вижу, как свежим октябрьским утром бьются на этих горах юноши в бушлатах бескозырках -- курсанты Училища бе­еговой обороны, все до одного комсомоль­ны Впереди других они ринулись навстре­чу лавине врага, прокатившейся от Пере­кпа к Севастополю, и остановили же­еный ход его танков и машин, вижу, к в траншеи, высеченные в каменистом гунте скал, прыгают с машин первые от­ы моряков, красноармейцев, доброволь­цев-горожан, как сдерживают они натиск вага до подхода наших резервов. И удным суворовским маршем, без дорог, през горные перевалы, таща на себе ору­ня и снаряды, спешит к ним Приморская мия, защищавшая недавно Одессу, с боя­ми пробиваются к ним другие герои Одес­ы -- моряки Первого морского полка. Только нет уже среди них полковника Оси­гова, он убит в бою на прорыве… Идут н севастопольские горы из Евпатории мо­ряки Седьмой морской бригады, отбиваясь в врага, подходит и Третий морской полк, схдят с кораблей прибывшие сюда армей­ские полки… И вот уже занят героями ру­беж, с которого долгие восемь месяцев ни­о не сойдет ни на шаг. И корабли из бухты стреляют через горы по резервам врага, а по переднему его краю метко и страшно бьют морские береговые батарей Данушко, Александера, Матушенко… Пер­вый штурм Севастополя начался. Двести пятьдесят дней, каждый из ко­трых был доверху набит смертью, держа­и севастопольцы родной город. Три дли­тельных штурма, сотни тысяч снарядов, авиабомб, тысячи атак… сятки тысяч Камни не выдерживали -- падали дома и апались скалы, а севастопольцы стояли. Море кипело от взрывов, стоном стонала змля, темный столб каменной пыли ка­чался над скалами, над городом, над бух­й, а севастопольцы стояли. Шли дни, ндели, месяцы -- и всё на тех же рубе­жх, неотступно и несдвигаемо, в великом мужестве стойкости, таинственной и страш­ной для врага, стояли севастопольцы. Всё на этих скалах полно славы. На екензиевых горах мы нашли скелеты в бушлатах среди груды стреляных патронов, дом с заржавленными автоматами. У Ба­лаклавы - патронный ящик, на крышке котрого начата надпись химическим ка­рандашом: «Прощайте, товарищи, здесь би­лись моряки-черноморцы: Александр Ко…» кровавое пятно свидетельствует, что над­псь начата была слишком поздно. Над не­мецкой траншеей, над головами немецких солат красноармейцы заметили на отвес­нй скале еще хорошо различимую наднись суриком: «Смерть немецким захватчикам!» Немцы не смогли уничтожить надпись, не­вдомо как сделанную моряками на этой недоступной круче, и она кричит с го­ы в долину предсмертным зовом, призы­вом к мщению, лозунгом победы. И бойцы­салинградцы выполнили этот завет сева­сопольских моряков, и немцы в траншее пд надписью вошли в счет мести за безы­мянных героев, сражавшихся тут два года назад. Севастопольцы бились тут, не отступая на пядь, Бились, умирая, но не сда­ваясь. Бились, унося с собой в смерть солько врагов, сколько видели перед со­здесь, навесив на пояс гранаты, ки­пулись под немецкие танки пятеро бес­мертных сынов Черного моря - Фильчен­к, Цыбулько, Паршин, Красносельский,

ваниях», о своих «чувствах». Они пыта­же в его положение, вникните в сложные движения его души! Мы не хотим вникать в душу немпа­разбойника, не хотим входить в его «по­ложение». Это бесполезно, потому что в луше людоеда пусто, и сколько ни ковы­ряйся в ней, ничего не найдешь, Это и противно. Это претит нашему моральному чувству. Против этого протестует наш моральный вкус. Нет нужды ни в том, чтобы анатомировать немца-изверга после его смерти, ни в том, чтобы анализиро­вать его душевные помыслы перед казнью. С нас достаточно и того, что этот немец убивал советских мирных людей, убивал наших детей. Убийцей, лишенным человеческих чувств, изображает его совет­ская литература, правильно изображает. Слишком большие и сложные задачи стоят перед ней, чтобы могла она залезать в душу немца-изверга и ковыряться в ней с на­нения. стойчивостью, достойной лучшего приме­В другом куцем рассказе Киселёва две немки слушают сообщение о том, как по­гиб на фронте их Гейнц. Это типичные немки-волчицы. Они радовались, когда Гейнц уходил на фропт. Они гордились его жестокостью. Но как чувствительно в изо­бражении автора рассказа они «пережи­вают» весть о гибели Гейнца. Автор пи­шет: «Сейчас смеющегося Эриха, нежность лучилась у них из глаз, столько любви было во взгля­де матери и сестры, что Эриху стало ще­котно и приятно…» лись смягчить свою вину разными «психо­логическими» мотивами. Они пытались вы­дать себя за людей с человеческими пере­живаниями. Их нельзя было прервать. Их надо было слушать по обязанности, но шать их было тяжело и противно. Попытки гитлеровцев выдать себя за лю­дей были бесполезны и бессмысленны. Что из того, что у двуногих немецких зверей есть матери и отцы, есть дети, что некото­рые у себя в Германии слыли за «добрых людей»! Их надо было уничтожить, как уничтожают хищников. Для отродья, покрытого кровью советских советских детей, нет и не может быть ста в человеческом обществе. О фашистских извергах сказано, что они людослы, о они подлепы пиакие люди, опустившиеся до состояния животных. Это полностью соответствует действительности. Это миллионы раз подтверждено фактами. Это является естественным следствием той политики развращения народа, которую про­водили и проводят гитлеровцы. Гитлер го­ворил, что он создаст молодежь жестокую, хищную, как дикие звери. Он создал эту молодежь. Гитлеровские генералы издава­ли приказы, в которых требовали от немец­ких солдат и офицеров вытравить в себе все слу­гитлеровского людей, ме­остатки совести, чести, жалости, благород­ства, когда они встречаются с русскими, убивать всех русских, всех советских лю­дей, не щадя ни стариков, ни детей, Эти приказы выполнялись и выполняются. Нем­цы никогда не отличались широтой и мно­госторонностью натуры. Тупость и умствен-Мы ная неповоротливость были чертой немец­кого обывателя. Фашизм до последней край­ности использовал эти черты. Жестокость в соединении с тупостью создали немца­людоеда. Психология немецкого разбойника прими­тивна. В душе у него пусто, темно. Беспо­лезно шарить в ней. В этом и нет нужды. Когда истребляют хищников, не занимаются их психоанализом, Этого не делает красная Армия, когда уничтожает немцев. Вот почему странное чувство является у читателя, когда он знакомится с тремя рас­сказами Я. Киселёва в журнале «Знамя» (1943 г., № 11--12). Рассказы­купые и по форме, и по мысли. Они и называются «короткими», но наворочена в них уйма немепкой «психологии». Автор хочет пока­зать озверение немцев. Для этого он тща­тельно, кропотливо копается в душе немпа­убийцы. Немец убил русскую девочку, оказывается, не просто убил, а с психоло­гической подковыркой. Он и «мыслитель». Он и человек с совестью. Он и сострадате­лен. Он даже пожалел было раненую рус­скую девочку и перевязал ее рану своим немецким платком. А убил единственно из трусости, боясь, что «завтра его предадут суду» за жалость к русскому ребенку, и очень переволновался из-за этого, так что, может быть, надо и пожалеть его… Если бы такой немец попался живым я его судили бы как подлого детоубийцу, то

ЛЕОНИД СОБОЛЕВ о я Одинцов. Здесь взорвал себя вместе с бата­реей ее командир капитан Александер. Здесь семьдесят четыре моряка трое суток держали Старый Константиновский раве­лин, не пропуская немцев к воде, по которой уходили из Южной бухты последние катера. Уже сложились в народе легенды о сева­стопольцах, В Симферополе мне рассказали том, как на рассвете 4 июля 1942 года старый пастух в Джанкое услышал в про­зрачной тишине солнечного утра далекую песню. Он прислушался. Это был «Интер­национал». Его прерывали глухие взрывы залпы. И поверили люди старику, что это пели матросы в Севастополе, на тону­щем корабле, и, уходя в воду, стреляя из последних орудий, пели так мужественно и громко, что ветер донес их голос через весь Крым… Слава и доблесть, мужество и благород­ство, верность Родине и ненависть к врагу вечно, как море и скалы, будут окружать Севастополь сняющим венцом славы. Оскорбительно и тяжко было увидеть те­перь на скалах нашей славы немцев. Они заняли наши прежние позиции, рассчиты­вая удержаться на них долго. Линию обо­рены, построенную нами, они укрепили и дополнили. К нашим минам, оставшимся перед траншеями, они добавили тысячи сво­их. Взорванные нами или разрушенные их снарядами, наши доты они восстановили и усилили бетоном и сталью. Они имели на то время, Почти два года они строилиРассвет. свою линию обороны вокруг Севастопо­ля, -- жалкие «хозяева» Крыма, боявшие­ся партизан, боявшиеся десантов с моря, боявшиеся прорыва наших войск в Крым, Немцы перетащили сюда остатки своей артиллерии, спасенные в бегстве по Крыму, Вдобавок они привезли сюда ору­дия и минометы из Румынии, Под навис­шие скалы они подложили взрывчатку, го­товясь обрушить ее на наши наступающие цепи. В отвесных скалах они вырубили узкие каменные норы и поставили там пу­леметы, которых не сможет взять ни бом­ба, ни снаряд и которые могут сдерживать натиск батальонов. Долины и ущелья они перекрыли трехслойным огнем артиллерии. Огромное количество прожекторов и зени­ток приготовилось отражать нашу авиа­цию. Немцы писали в своих приказах: «Сол­даты! Фюрер приказал держать крепость последнего патрона. Позади нас -- прост­ранство, жизненно необходимое д. сохра­нения крепости Севастополь. Впереди страшна немецким гренадерам в их мощ­ных укреплениях». нас -- плохая русекая пехота, которая не Но в том же приказе № 10: 1036/44 от 20 апреля по 98-й пехотной дивизии после этой патетики идет трезвый торгашеский расчет: «Каждый солдат, кто натроном от «фауст» уничтожит русский танк, полу­чает двухнедельный отпуск с немедленной отправкой на самолете». Та же цена, о ко­торой в Крыму мечтал каждый немецкий солдат, об явлена для наводчиков противо­танковых орудий -- уже за два танка, и для штурмовых - за три. Расчет по-не­мецки, по аккуратной таксе. Однако немецкий солдат, видимо, не очень-то соглашался с формулировкой «плохая русская пехота». На пристанях у готовых к отправке кораблей появля­лись зайцы -- солдаты, не имеющие би­летика на посадку. И пункт 3-й приказa обязывает офицеров «силой оружия отве­сти на старое место таких солдат или стрелить за проявление трусости». Немецкое командование успокаивало сол­дат: «Прорыв русских в Крым только выго­ден для нас. Мы заманили их в огромную ловушку: фюрер готовит колоссальный удар не нобережью с целью запереть русские войска в Крыму. Недалек час, когда под Севастополем мы перейдем от обороны к наступлению и уничтожим окруженных на B другом оно твердило: «Своей обороной крепости Севастополь не­мецкая армия докажет всему миру, что нa этих мощных позициях можно держаться сколько угодно. Мы Мы сумели раздавить здесь русских, но им никогда не взять Севасто­поля, который держат немецкие войска». Видимо, все это мало действовало, и не­мецкое командование распускало в солдат­ской среде слухи о новом «секретном ору­жии». Пленный ефрейтор рассказал, что со дня на день ждут его применения: это бу­чет порошок, рассыпаемый с самолетов. Он понизит температуру до 170 градусов мо­роза, и вся местность на десятки квадрат­ных километров замерзнет.

 

Сессия, посвящённая М. И. Глинке В связи с исполнившимся 1 июня 140-ле­тием со дня рождения великого русско­го композитора Михаила Ивановича Глин ки Всероссийское театральное общество провело 31 мая и 1 июня в Москве науч­но-творческую сессию. Сессию открыл академик Б. Асафьев. Он обрисовал творческий путь Глинки и историю создания им опер «Иван Суса­нин» и «Руслан и Людмила». -Глинка,- сказал академик Асафьев,- получил всеобщее признание благодаря правдивости, ясности, национальному патриотическому духу, каким проникнуты: все его произведения. Песня русского на­рода была душой творчества композито а. Глинка был в полном и благородном зна­чении этого слова русским композитором, русским человеком. Величие его гения выступает в наши дни с новой покоряю­щей силой. С основным докладом на тему «Глинка­основоположник русской музыкальной классики» выступил проф. И. Бэлза. Народный артист РСФСР К. Игумнов, заслуженные артисты республики А. Бату­рин и С. Стрельцов, государственный квар тет им. Бетховена в составе засл. деят. искусств Д. Цыганова, В. Ширинского, В. Борисовского и С. Ширинского и дру­гие артисты исполнили арии из опер Глин­ки и несколько камерных произведений композитора.



не хотим слушать о «лучащихся глазах» немок, посылающих своих «сын­ков» на убийства советских детей. Мы знаем, как загорались эти глаза злобой и алчностью, когда они глядели в сторону нашей Родины. Мы не понимаем, зачем понадобилось советскому литератору ковы­ряться в немецкой душе? В третьем куцем рассказе издыхает ра­неный фашистский гад, и автор тщательно слетит за всеми его предсмертными мысля­мл и разводит нсихологические сопли о его душевных мучениях. Пусть сделано это с самыми лучшими намерениями, что­бы и в минуту смерти изобличить врага в пакостных помыслах. Но нам не инте­ресно, о чем думает издыхающий враг. Мы с недоумением наблюдаем надуманные «психологические» изыскания Я. Киселёва, углубившегося в потемки немецкой души. но,Некогда мифические пошехонцы заблу­дились в трех соснах. Уподобившись им, Я. Киселёв заблудился в потемках трех немецких душ. Он не знает подлинных немцев. Незачем ему и браться за дело, которого он не знает. Незачем пошехон­ским «психологизмом» подменять действи­тельную жизнь. Редакция журнала «Зна­мя» оказала плохую услугу автору. Она не раснознала дурного морально-политиче­ского запаха в «психологической» раз­мазне. Д. ЗАСЛАВСКИЙ.



Гастроли Государственного ансамбля народного танца на Урале ЧЕЛЯБИНСК, 1 июня. (Корр. «Правды»). в Челябинске и других городах области со стоялись выступления Государствензого ан­самбля народного танца СССР под руковод­ством заслуженного артиста республики Иго­ря Моисеева. Грандиозный концерт состоял­ся на строительстве Уральского автомобиль­ного завода. Сцена была сооружена на от­крытом воздухе. Концерт смотрели 15 ты­сяч человек. Подобный же концерт на от­крытой сцене состоялся на Кировском заво­де. Здесь количество зрителей достигало 20 тысяч человек.

В Гопкинском паровозном депо  ные станки, провели специализацию обору­дования. Переходящее Красное Знамя Государ­ственного Комитета Обороны осталось у нас и в апреле. Коллектив переживал радостные дни. В предмайское социалистическое со­ревнование мы вступали с твердым намере­нием во что бы то пи стало удержать завое­ванное знамя. Итоги соревнования паровозных бригад и ремонтных рабочих подводились ежеднев­но. Все работали много и напряженно. Своботное время паровозники уделяли уче­бе. Машинисты-инструкторы тт. Борисов, Гусев, Гаврилов, Целуев делились своим опытом, читали лекции по уходу за котлом. Агитаторы, стенные газеты, «боевые лист­ки», «молнии» отмечали передовиков сорев­нования, критиковали недостатки. Комму­нисты депо тт. Атаманов, Деревяго, Бардин Комков, руководители комплексных бригад личным примером увлекали за собой весь коллектив, особенно молодых паровозников. Количество стахановцев и ударников до­стигло 86 процентов всех работающих. Средняя производительность рабочего со­ставила 160 процентов. В настоящее время не выполняют норму всего шесть недавно пришедших в депо молодых рабочих. В апреле коллектив депо работал лучше, чем в марте. Среднесуточный пробег локомо­тивов составил 108 процептов задания. План подёмочного ремонта выполнен на 120 процентов. Резко снизился простой машин на промывке. Экономия топлива со­ставила 12,1 процента. Эти результаты да­ли нам право сохранить за собой первенства во Всесоюзном социалистическом соревнова­нии паровозников. Мы знаем, соревнование будет еще упор­нее. По плану НКПС, нам предстоит выпу­стить из под ёмочного ремонта паровозов больше, чем выпущено. План среднего ремонта тоже увеличен. Коллектив решил с честью справиться с этими заданиями. В мае паровозники увеличили среднесуточ­ный пробег локомотивов; процент больных паровозов сейчас ниже нормы. В ответ на первомайский приказ товарища Сталина коллектив Топкинского паровозного депо обязался содержать паровозный парк в образцовом состоянии с тем, чтобы быть готовым выполнить любое правительствен­ное задание. C. НАЗАРОВ. Начальник паровозного депо Топки Томской железной дороги. Хорошей работой в марте коллектив Топ­кинского депо завоевал знамя Государствен­ного Комитета Обороны. Депо достигло тогда следующих результатов: техническая скорость пробега паровозов составила 102 процента к заданию, среднесуточный пробег был увеличен на 11 километров. Лунинцы депо провели сто сорок восемь тяжеловес­пых поездов и перевезли сверх плана семь­десят тысяч тони грузов, при этом не было брака в работе и нарушений правил техни­ческой эксплоатации. Экономия топлива со­ставила 3.2 процента. Полностью выполнив план под ёмочного ремонта, коллектив депо сократил простои паровозов на подёмке на двенадцать часов в среднем по каждому ло­комотиву, ниже нормы составил простой и на промывочном ремонте.

заподвезти снаряды. Штурму Севастополя предшествовала тщательная подготовка. Нужно разведать систему немецкой обороны, нащупать их огневые точки, проложить проходы в бес­численных минных полях. Бойцов, испы танных в степных боях, надо было при­учить к незнакомым им действиям в го­рах, где вся война идет по-другому, Надо было подтянуть тылы, отставшие в стре­мительном марше армии через весь Крым, Вход в Севастополь преграждала силь­нейшая инженерная оборона немцев, Вот один из участков обороны на высоте 282.0. Злесь саперы обезвредили менее чем на трех километрах фронта до 2.000 мин. подошвы горы были бетонированные огневые точки, в скалах ее - глубокие норы с пулеметами, на крутом склоне го­ры -- сплошная траншея с укрытиями от бомб и тяжелой артиллерии, вторая тран­шея - на гребне. Подходы к горе защи­щались несколькими батареями и десяти­ствольными минометами. По ночам гора беспрерывно освещалась ракетами: немцы высматривали работу наших саперов. Каждый шорох и стуквы­зывал плотный ружейный и пулеметный огонь, и время от времени, захлебываясь, лаял миномет. Такой и осталась в моей памяти одна из севастопольских высот настороженная, огрызающаяся, вся уты­канная оружием и солдатами,--- когда, пользуясь временем подготовки к штурму, мы уезжали посмотреть на освобожденный южный берег Крыма.

На курортах и в санаториях Урала мОлОтов, 1 июня. (Корр. «Правды»). Возобновляет свою деятельность уральский курорт «Ключи» в Суксунском районе об­ласти. Здешние сероводородные источники известны своими положительными лечебны­ми результатами. Подготовляется открытие такого же курорта близ города Красно­камска. На живописном берегу Камы, около го­рода Осы, создан санаторий на 100 мест. Расширяется сеть детских санаторных учреждений. К существующим 6 санатори­ям для детей прибавится еще 3. Новые са­натории открываются в Лысьве, Соликам­ске, Осе. Об ухабистых мостовых и поломках автомашин  Письмо в редакцию Наш гараж находится неподалеку от центра Казани, и на соседних улицах мы ездим без опаски. Мостовые здесь удовле­творительные. Но чем ближе к окраинам, тем хуже дороги, а на выездах из города они так изрыты и запущены, что представ­ляют серьезную опасность для транспорта. Крупные ухабы и крутые выбоины мосто­вой даже при самом тихом ходе швыряют машину из стороны в сторону. Удары и толчки расшатывают шасси, кузов машины, ломаются рессоры, лопаются траверсы. А какое количество горючего сжигаешь зря, как много времени теряешь, передвигаясь по такой мостовой со скоростью двух--трех километров в час, преодолевая препятствия, которые впору скорее танкам, чем нашим мирным грузовым и легковым машинам. Сколько ущерба приносят эти ухабы, и счесть нельзя. Во всяком случае государству во много раз дешевле обошлось бы исправ­ление дорог. Но, как видно, руководители нашего города плохо умеют считать госу­дарственные деньги, потому что городские выезды и многие улицы Казани уже ряд лет находятся в таком состоянии, что езда по ним - сплошное мученье. Можно бы исправить дороги, заровнять ухабы и выбоины, избежать поломок авто­машин. Сделать это нетрудно, если подойти к делу по-хозяйски. В горсовете, например, на жалобы о плохом состоянии дорог при везде в город заявляют, что исправить мостовые можно, но нет, видите ли, транс­порта для подвозки материалов, нехватает рабочей силы. Между тем в городе есть десятки авто­хозяйств с сотнями грузовых машин. Неужели отказались бы бы руководители этих хозяйств выделить автомашины, если бы горсовет обратился с такой просьбой? Нет, конечно. А на исправле­ние под ездов к городу достаточно букваль­но нескольких дней. Значит, дело остается только за организаторами, чтобы были про­явлены инициатива, энергия и распоряди­тельность. А исправив дороги, горсовету остается следить за ними, ремонтировать, поддерживать в хорошем состоянии. A. ВАДЫГУЛЛИН, С. АВТОНОМОВ.

Пользуясь лунинскими методами, паро­возные бригады сами ремонтируют паровозы (за исключением наиболее ответственных работ) в процессе их эксплоатации. Весь комплекс работ в цехах депо, на­чиная от периодического осмотра паровоз­ных деталей и кончая завершением ремонта локомотива, строго определен графиками. Каждый слесарь заранее узнает характер работы и сроки её выполнения. В депо ра­ботают две комплексные бригады на про­мывке паровозов и столько же на подёмоч­ном ремонте. С целью ликвидации обезлич­ки каждая бригада закреплена за определен­ной группой локомотивов. По примеру тайгинцев мы органи­зовали заготовительный цех. Это номог­ло нам установить неснижаемый запапа­ровозных частей и ликвидировать таким об­разом основную причину выпужденных простоев. Комплексные бригады стали уве­ренно соревноваться за сокращение сроков под ёмочного ремонта и достигли хороших результатов: выпускают паровозы из под­ёмки за 48--50 часов при норме в 108 ча­сов. На ускорение ремонта оказало также по­ложительное влияние внедрение малой ме­ханизации на транспортировке тяжеловес­ных деталей, на сборке и разборке частей и узлов, широкое внедрение штамповки при изготовлении деталей. С целью улучшения организации рабо­чего места и упрощения транспортировки деталей заново была пересмотрена плани­ровка расположения мастерских и станочно­го оборудования. К рабочему месту слеса­ря-ремонтника приблизили электросвароч­ную и медницкую мастерские, сверлиль­

Фильм «Небо Москвы»

Действие развертывается в дни обороны Москвы осенью 1941 года. Героические и лирические темы проходят сквозь весь фильм. Зрители видят воздушные бои, под­виги советских летчиков, обороняющих Москву; картина знакомит с бытом наших летчиков, показывает боевое их содруже­ство, выковывающее и закаляющее харак­тер отважного воина Красной Армии.

Вчера московские кинозрители увидели новый художественный фильм «Небо Мо­сквы». Сценарий написан по одноименной пьесе Г. Мдивани М. Блейманом и М. Боль­шинцовым, Постановщик -- Ю. Райзман, В основных ролях заняты П. Алейников (летчик-истребитель Стрельцов),H. Бого­любов (командир авиационного полка). Н. Мазаева (медсестра Зоя).

оnТворческие вечера ленинградских писателей  

ЛЕНИНГРАД, 1 июня. (Корр. «Прав­ды»). В Доме писателя имени Маяковско­го проводятся творческие вечера леник­градских прозаиков, поэтов и драматургов.

За последнее время были организованы вечера Вс. Вишневского, А. Прокофьева и других писателей.

флота потоплены сотни немецко-румынских кораблей. На снимке: бомбы во вражеский транспорт.

действий авиации Черноморского прямое попадачие авиационной

В результате активных