4

ИЮНЯ

1944

г.,

№

134

(9591)

ПРАВДА 

по бед

«Летающие

O

O 4.

A

крепости» 

M

(От специального военного корреспондепта «Правды») * * *

На  

Южном берегу ЛЕОНИД СОБОЛЕВ ловина санаториев -- и то лишь стены: инвентарь разграблен. Вокруг­сожжен­пые деревни. Одна из них уничтоженaчасть совершенно: боязнь партизан. По этой же причине другая большая деревня Устькут окружена сплошным кольцом минных лей, и людей на работы выводила из нее секретными проходами полиция, Для воз­можности обстрела подходов к Алуште вы­рублено множество садов, уничтожены це­лые гектары виноградников, Мосты на ял­тинском шоссе были заминированы, но их спасла алуштинская молодежь: вслед за не­мецкими подрывниками они прокрались к мостам и вытащили до полутора тони варывчатки. В Алуште мы разговаривали с военно­пленными немцами. Один из них завел речь о литературе. Солдаты мялись, - они читали только дубовые «вицы» в журналах. Зато обер-ефрейтор Пауль Форайтер решил блеснуть культурой перед своими солдатами и перед русскими офице­рами. Он­из зажиточной семьи, учился в университете, у отца была машина, на которой он катался в Шлезвиге, и поэтому в армии он стал шофером, Он сыпал име­нами авторов, которых он читал (запнув­шись, впрочем, на Гейне) - Гете, Лессинг, Шиллер, Эберс… Энгельс,- подсказал я. Яволь, конечно, Энгельс… -А что вы больше всего любите у Энгельса? Он самодовольно усмехнулся: Я так много читал, что не смогу вспомнить названий. Я большой поклонник литературы, особенно немецкой. Вам стран­но слышать это из уст солдата? - Нет, отчего же,---сказал я.--Но все­таки, что больше всего вам нравится у Энгельса? Роман его или пьесы? - Пьесы,- ответил обер-ефрейтор. Я смотрел на этих пленных немцев, го­товых угодливо и подобострастно отвечать на любой вопрос, и мне вспомнилась тяже­лая сцена в Евпатории. Мы сидели там ве­чером в русской семье, пережившей два с лишним года немецкого господства. Нам было весело, мы смеялись и гдруг зяйка, прислушавшись, встала, Из-за сте­ны доносились глухие рыдания. Кому нынче счастье, кому горе, сказала она.- Соседка… Была днем на раскопках за вокзалом, Мужа нашла там в яме… И сынишку… Вспоминая об этом, я глядел на ефрейторскую морду с подстриженными усиками, на гитлеровского молодчика, радующегося плену и безопасности, в охотно беседующего о культуре. Такие, как он, убивали во рвах наших детей и жен­щин, Пусти его сейчас на волю, верни его волчью стаю,- он нес бы нам новое зло, жег бы дома, убивал бы беззащитных лю­дей. Он -- немец, наглый в успехе и под­лый в неудаче, зверь, когда чувствует свою силу, и трус, когда чувствует силу друго­го. Крепче держите пойманных палачей, друзья!… Не ему ли работник пионерского лагеря в Артеке Николай Федорович Гнеденко ска­зал свои последние тихие слова, исполнен­ные человеческого благородства. Это было в первые дни прихода немцев на Южный берег, Немцы шли по Артеку, постреливая в статуи, раскрывая ударом сапога двери, оглядывая наших людей. Они повели с со­бой жепу Гнеденко: еврейка. Николай Федо­рович взял её за руку: Что ж, пойду и я. Мы одинаковые люди. Его расстреляли вместе с ней в очеред­ной партии, подлежавшей фашистскому уничтожению.

Как уже сообщалось в пашей печати, на авиабазах, находящихся на территории СССР, приземлились после выполнения бос­вого задания крупные соединения амери­канских бомбардировщиков «Летающая крепость». Необходимой предпосылкой нспо­средственного боевого сотрудничества аме­риканских и советских военно-воздушных сил явилось успешное продвижение Крас­ной Армии на запад. Мы посетили одну из авиационных баз в городе Энск в день прибытия на нее аме­риканских боевых воздушных кораблей. ***

Крупное соединение «Летающих крепо­стей» возвращалось с боевого задания. Про­делав немалый путь над странами Европы, бомбардировщики шли в чётком строю, чго свидетельствует о высоком мастерстве пи­лотов, слётанности и превосходной органи­зации. Организация одновременной посадки на аэродроме большого числа тяжёлых четырех­моторных машин представляет весьма слож­ную и ответственную задачу. Американские офицеры справились с этой задачей блестя­ще, а пилоты «Летающих крепостей» отлич­но посадили свои машины. Первой приземлилась «Летающая кре­пость», носящая на фюзеляже девиз «Янки Дудль». Г-н Гарриман и представители командования союзных сил горячо поздра­вили экипаж с успешным завершением крупного налёта на важный вражеский военный об ект. Представитель амернканского командова­ния от имени президента Соетинённых Шта­тов Америки вручил орден «Легион Заслу­женных» уполномоченному командования Красной Армии генерал-майору А. Р. Пер­минову. Несмотря на усталость после продолжи­тельного полёта, лётчики охотно рассказали нам о своих впечатлениях. Они вылетели с американских баз, распо­ложенных в различных пунктах Западной Европы или Северной Африки, бомбили военные об екты в Румынии и приземлились на территории СССР. Экипажи самолётов, шедшие первыми, хорошо видели цель и наблюдали удачное попалание бомб. С последующих самолё­тов было видно лишь сплошное облако ды­ма, окутавшее об екты бомбардировки. На этой базе опустилась лишь часть участво­вавших в налёте машин. Пролетая над советской землёй, амери­канцы отчетливо видели развалины горо­дов и сожжённые немцами деревни. Лёт­чики видели также крестьян, которые пре­рывали свою работу на полях, чтобы при­ветствовать пролетающих над ними аме­риканских друзей. Лётчики рассказали нам также о том, как стремились они попасть в Россию. Тем, кто будет теперь базироваться на Россию, завидуют офицеры и солдаты, оставшиеся на прежних базах. -Многие плохо представляли себе ва­ну страну­заявил один из офицеров. Мы знаем, сколько горя принёс Гитлер русским, и всё же мы видим их улыбаю­щимися. Американские лётчики подчёркивали во­енное значение вновь оборудованных баз. до сих пор, говорят они, некоторые во­находились вне досягаемости американской бомбардировоч­ной авиации. Сейчас таких «белых пятен» на карте европейского театра войны не будет. В момент начала нашего совместно­го решающего наступления на гитлеров­скую Германию и оккупированные ею страны ни один вражеский военный об­ект не избегнет наших атак с воздуха. Различие языка, как оказалось, не та­кое уж непреодолимое препятствие, Сер­дечные и дружественные отношения меж­ду американскими и советскими летчиками крепнут с каждым часом. п. лИдов. Энская авиабаза в СССР. 

Крутясь и извиваясь по склонам, бежит вверх горная дорога, пробиваясь через гу­стой и высокий лес. Он играет на солице всеми мыслимыми оттенками зеленого цве­та -- от темной, почти синей глубины, скопившейся в широкой листве огромных деревьев, до ярчайшей, поражающей глаз светлой зелени молодой травы. Крымская весна ликует в горах возрождающейся жизнью, радуя красками, ароматами, щебе­омптиц, звонким рокотом горных речек, и голубые тени снегов на близких вершинах струят по склонам прохладу, Благословен­ный край солица, гор и моря, простой и мудрый мир природы, раздумчивая и живая ина, покой и чистота первозданной кра­СОТЫ. И вдруг -- на самом перевале -- из зе­лени показываются бойницы, траншеи, до­ыи рядом - три могильных креста, чер­ных с белым: пемецкое укрепление. Оно оскорбляет глаз, как плевок на картине. Мы останавливаем машину и входим в это жилище страха. Да, здесь жил страх. В самой глуби «завоеванного жизненного пространства», в громадном удалении от какого бы то ни было фронта, стоит это немецкое укрепле­не неким символом. Немцам не было житья зсь, на полуострове, который они два года считали своим, Они вырубили лес, нарыли пубоких траншей, опоясывающих кругом дом, настроили из бетонных труб огневые чки, каменной стеной перегородили шос­се, в три кола поставили проволоку, наты­кали пулеметов, гусеницами танков при­крыли козырьки окопов -- и так, прислу­шиваясь к таинственной тишине горного леса, вздрагивая и оборачиваясь, сидели н здесь под презрительным взглядом ста­рого Чатыр-Дага, ежеминутно ожидая, что сего крутых склонов, из густых его зарос­ей, из узких ущелий вырвутся на Южный берег партизаны. По всему шосое видны следы этого страха. Там, где дорога идет в горном лесу, де­ревья вырублены метров на полтораста по бе стороны каждого поворота: боялись пар­занских спайнеров, У мостов --- огневые очки: боялись паргизанских подрывников. Ното и дело встречаются у шоссе битые, сожженные машины разной давности гибе­.Некоторые из них еще хранят очертания упорылых транспортеров, широкозадых гузовиков, а порой -- кокетливых офицер­ских лимузинов. Три зимы партизаны зава­ливали по ночам дорогу, подкладывали ми­яы вэрывали шоссе, подстреливали шофе­ров­и машины катились с кручи, увле­кая с собой в пропасть немцев. Там же, где дорога бежит по ровному безлесному плоскогорью, немцы пожгли де­ревни, чтобы население их не кормило пар­ан. Сергеевка, Шамхай, Ангара--десят­к деревень уничтожены. Задымленные го­лые стены торчат в пышных бело-розовых букетах садов печальным и страшным зна­км беды и насилия, и издалека -- из Бах­чисарая, из Евпатории, из Джанкол -- воз­вращаются на родные места женщины и де­выгнанные отсюда немцами. У них нет ссобой ничего: немцы не дали на сборы и пит минут. Они заходили в хаты, лаяли: «Вег! Вег!». И семьи, в чем были, уходили в горькую даль скитаний по захваченной вра­том и разграбленной им родной земле. Многие семьи ушли в горы вместе с пар­изанами, разделяя с мужьями и сынами срашные лишения. Ни одной ночи на том же месте --- постоянные облавы, бои, окру­жения партизанских отрядов. Голодали и хо­лдали. Люди забыли вкус соли. Были дни, кгда ели траву, заваривали в кипятке мох. Порой удавалось привести из степи скот ---- и тогда партизанский табор оживал. В вечных боях с карательными отрядами кчевали в горах партизаны, держа семьи вглубоком тылу». Мы поинтересовались, чо могут означать эти слова там, где фронт был кругом, я нам об яснили: «самая середка…» Семьи располагались у вершины горы, а на склонах ее кольцом передвига­лисьв боях партизаны. Незадолго до проры­внаших войск в Крым немцы начали но­вую облаву, четвертую за эту зиму. Парти­зн притиснули к самым вершинам. Жен­цины и дети мерзли. Тогда нартизаны укрыли их от ветра в штабелях срубленно­когда-то леса и ушли отбиваться от нем­цевВернувшись, они не увидели штабелей: все было покрыто глубоким снегом, -- оп валил все трое суток ожесточенного боя. Десятилетний парнишка Коля Журавлев рассказывал мне об этом с удивительным спокойствием: - Под снегом даже теплей было, мы прям отогрелись, а то ветер да ветер… мамка ревет, не найдут, говорит, нас. ы откапываться… Роем, роем руками -- акуда его денешь, снег-то? Там же тесно было… Хорошо наши сверху нашли, отко­пали… Коля -- полностью в немецком обмун­дровании: зеленоватый френч, лягушачьи шаны, сапоги с шипами, пилотка с при­литой наискось алой лентой: обносились и бодрались, приходилось пользоваться тро­феями, В этой последней облаве партизаны дили до крайней степени лишений. Не ыло ни еды, ни патронов. Но еще не раз­рядились аккумуляторы радио, и газета празительная партизанская газета на об­ывке бумаги, на кот рую ударами щетки терпеливо переведень с набора краска, ообщала новости с далеких фронтов. На последнем яростном дыхании держались люди в начале апреля, и в день, когда командиры вышли к отрядам с известием о Порыве наших войск в Крым, громовое «ура» потрясло горы. В тот же день парти­заны скатились с гор грозной лавиной ме­Они помогали частям Красной Армии в освобождении Симферополя, добивали от­ступающие отряды немцев на дорогах Севастополю. На юге они ринулись на ллу, Алушту, Массандру, перехватывали немцев на пути бегства. вот Южный берег расстилается под нами прекрасным видением, знакомым мил­онам советских людей. Край здоровья и сдыха­обезображенный, расхищенный, изуродованный. Алушта… В ней осталась примерно

ное питание. Через месяц группа верну­лась в Ялту к голодным семьям с пусты­ми руками. Было огромной радостью увидеть в Алупке изумительный Воронцовский дво­рец. Немцы разворовали здесь все полотна передвижной выставки Русского музея, фарфора и ковров, но основные цен­ности дворца-музея спасены его директором С. Г. Щеколдиным. по-Разнежившись на крымском солнце, не­мецкий комендант Алупки и всерьез пове­рил, что Крым стал немецким навеки, Да и как не поверить: сам фельдмаршал Ман­штейн получил в дар от Гитлера всё Кич­кинэ в качестве личного именья. Дачи и санатории разбирались генералами, при­сматривалось подходящее именьице для Ро­зенберга, и сам комендант тоже отхватил себе усадебку рядом с. Алупкой, Все как будто устанавливалось прочно, навсегда. И комендант, любитель искусств, решил сохранить для будущих гостей Воронцов­ский музей. Дворец был принят им под свое покрови­тельство и об явлен немецким музеем, Ко­мендант даже лично присутствовал при по­сещениях комиссии, приехавшей из Берли­на для отбора ценностей, достойных хра­ниться в германских музеях. И тут нача­лось трудное время для Щеколдина. Он усердно расхваливал комиссии копин, выдавая их за подлинники. Редчайшее по­лотно английского художника Хогарта «Политик» привлекло внимание берлинско­го эксперта. Щеколдин поспешил об яснить, что это копия,- очень хорошая, но все же копия. - Я думаю,-- сказал немец с самодо­вольной тупостью.- Если бы это был под­линник, он висел бы в Дрезденской галле­рее… И Щеколдин поспешно провел эксперта дальше. В библиотеке немцы отобрали неко­торые редкие книги на итальянском и фран­пузском языках. Но воронцовское собрание русских книг, а вместе с этим и ценнейшую коллекцию гравюр Щеколдину удалось спа­СТИ. Из библиотеки есть ход в так называемую «железную башню», где и находились эти сокровища. Дверь туда сделана в виде две­ри книжного шкафа. Немцы открыли ряд степных шкафов. На четвертом, пустом шкафе немцы перестали интересоваться стенными дверьми. Пятая вела в башню… Но тактика геперала-мецената, решив­шегося сохранить музей для будущих го­стей из Германии, не получила одобрения офицерства. Они начали «из ятия» своим способом. Капитан Дитман срезал низы пор­третного ковра Фед-Али-шаха, висевшего при выходе на львиную лестницу. Мы по­советовали С. Г. Щеколдину повесить здесь плакат:«Украдено капитаном германской армии Дитманом». Другой капитан украл из музея француз­скую бронзу статуэтку Психеи. Она была установлена на мраморе, и стащить ее незаметно было нельзя. Капитан начал тщательную подготовку к воровской опера­ции. Четыре дня он аккуратно посещал ки­тайскую комнату, где на камине стояла Психея, и старался остаться там один. На пятый день Психея исчезла, а постаменг остался. Оказалось, капитан германской армии все четыре дня тернеливо свинчивал крепления статуэтки -- и под конец все­таки стащил Психею. Все побережье - от Феодосии до Сева­стополя и дальше, у Евпатории-представ­ляет одно и то же зрелище. На пляжах - минные поля, траншеи, проволока, доты, хитрое препятствие из поставленных на ребро санаторных коек, управляемые из дотов фугасы. Это следы еще одного стра­ха-страха перед десантом с моря. Есть такое английское выражение - «fleet in beeing» --- флот в существовании. Оно означает, что сила флота измеряется

Мы прилетели в город Энск на «Дугласе». На серебристых крыльях аэроплана были серые круги и в них белая пятиконечнал звезда и белая полоса-- опознавательные знаки военно-воздушных сил США. k нашему «Дугласу» тотчас же подско­чил бензозаправщик, состоящий из грузо­вика и двух прицепленных к нему ци­стерн вместимостью по 17 тонн каждая. В течение нескольких минут моторная пом­на откачала в наши баки необходимое ко­личество горючего. С аэродрома мы отправились в лагерь, где размещаются постоянный персонал базы и экипажи возвращающихся после боевого задания машин. Американские офицеры пригласили нас и наших коллег -- коррес­пондентов иностранных газет в столовую. В часы принятия пищи лагерь оглашает­ся своеобразным звоном. Солдаты в пи­лотках либо в кепи, напоминающих жокей­ские, шествуют к кухне, помахивая алю­миниевыми тарелками, на отдельных ручках к которым прикреплены кружка, ложка, нож и вилка. В офицерской столовой при входе каждый берёт себе тарелку, накла­дывает в неё кушанье со стойки и отправ­ляется за стол. Чтобы разнообразить меню, состоящее из консервных продуктов и галет, советские интенданты доставляют на аме­риканскую кухню мясо, хлеб, овощи. После завтрака мы с большим интересом осмотрели лётное поле и аэродромное хо­зяйство. Разгрузочная площадка снабжена лёгкими подвижными кранами, тележками и транспортёрами. Здесь выгружаются и от­правляются к месту назначения бомбы,

3-й Украинский фронт. Кавалер ордена Богдана Хмельницкого III степени стар­ший сержант М. Е. Папенов. Возглав­ляя подразделение бойцов, он первым ворвался в траншею врага и уничтожил 5 солдат, снайпера и 3 офицеров. Фото военного корреспондента «Правды» C. Коршунова.

j.

Григол АБАШИДЗЕ Знамена Когда страна грузин во время оно Единой стала сильною державою, Народ именовал свои знамена В честь тех, кому он был обязан славою. Два исполина управляли нами, Поныне не забытых человечеством,- И реяло «Давитиани» 1) знамя, «Горгослиани» 2) знамя над отечеством. Несомы исполинскими руками И вихрями истории овеяны В борьбе с врагами Грузии - веками Служили благу родины своей они.

.

4. tee

…Два вздыбившихся льва - наш герб бочки с бензином, стройматериалы, продук­ты. На том месте, где находился взорван­тогдашний, Девиз - «Нам смерть в бою не устрашение». Мы шли в бои свирепых львов бесстрашней, Круша врагов, не зная поражения! Тимуру путь пробил Махмуд Кровавый, Но меч из рук захватчиков мы выбили. Народ грузинский, гордый древней славой, Свои знамена спас в боях от гибели!… Свидетели грузинской ратной чести, В бои вели они грузинских витязей. Святыни наши спят в почетном месте: Войдя в музей Тбилисский, поклонитесь им! Над гордыми грузинскими сылами Иное реет знамя, дорогое нам, В трудах нас вдохновляющее знамя, В боях-победы символ нашим воинам. Орудий громы, грохот грозных танков, Война, которой мир еще не видывал… В музее мирно дремлет стяг Вахтангов, Спит знамя заслуженное Давидово. Но в час, когда за окнами музея Слова приказа Сталинского слышатся, Не кажется ль, что, на глазах свежея, Сквозь сон знамена старые колышутся? Как будто просыпаются, как будто Они со львиной вздыбленною парою, Под Сталинский приказ, под гром салюта­Молитву шепчут, те знамена старые. И славными своими именами, Что не одну победу в прошлом дали нам, Вахтанга знамя и Давида знамя Благословляют знамя славы Сталина. готовности«Давитиани» - давидово, по имени гру­зинского царя Давида. 2) «Горгослиани» - горгосланово. Горго­слан­прозвище царя Вахтанга, что значит «Волко-Лев». Перевел с грузинского Лев ПЕНЬКОВСКИЙ. Концерты Тамары Ханум Впервые искусство Тамары Ханум я уви­дела в 1935 году. Тамара Ханум тогда вы­ступала исключительно с узбекскими тан­цами. С тех пор творческий диапазон арти­стки значительно расширился, в ее репер­туаре появилось множество танцев и песен других народов нашего Союза. Возросло и углубилось ее искусство. В концертах, состоявшихся в Москве, Та­мара Ханум ярко показала свое прекрасное мастерство. Танец и песня органически сли­ты в ее творчестве. Она подлинный худож­ник, Лирикой, темпераментом, тонким юмо­ром, драматизмом насыщено ее творчество. Великолепные костюмы дополняют красоч­ность впечатления. Глядя на Тамару Ханум, невольно воскрешаешь в памяти сказки Ше­херезады. чостью исполняет народные песни-танцы: уйгурские, казахские, киргизские, старинные ферганские, монгольские, таджикские, хо­резмские, осетинские, армянские, азербайд­жанские и другие. Пленительно танцует она Гамара Ханум с особенной проникновен­выразительные узбекские танцы. Сколько тонкого юмора, нежности, задора в ее «Дет­ской» песенке-пляске! Какая филигранная чеканность в узбекском танце! Отлично показал себя и весь ансамбль, сопровождающий выступления Тамары Ха­нум: квартет музыкантов - П. Рахимов, А. Кадыров, Г. Салихов, И. Шукурлаев - и пианистка Софья Швидлер, выступающая также в качестве переводчицы текстов пе­сен. Богатством техники и ритма насыщено мастерство музыканта-танцора И. Шукурла­ева. Его танец с вертящимся блюдом, сопро­вождаемый игрой на кайраках, своего рода кастаньетах, надолго останется в памяти. Концерты народной артистки Узбекской ССР лауреата Сталинской премии Тамары Ханум и ее ансамбля порадовали зрителя свежестью программы и мастерством испол­нения, Викторина КРИГЕР. ный немцами при отступлении ангар, вы­строен склад. Конторщики роются в карто­теках и стучат на цишущих машинках. Кладовщики, одетые, как и все, в простор­ные светлые костюмы, прохаживаются среди своих стеллажей. Здесь имеет­ся всё, что может понадобиться: от шплинтов и шайбочек микроскопических размеров; от кислородных баллонов для парашютистов до перчаток для игры в рэгби. запасных моторов и резиновых шин, вели­чиной с небольшой автомобиль каждая, до Перед заходом солнца американские и советские офицеры собрались на аэродроме для встречи прибывающих из Москвы го­стей. На советском самолёте прибыли: посол Соединённых Штатов Америки г-н Тар­риман и мисс Гарриман, глава воен­ной миссии США генерал-майор Дин и представители командования Красной Ар­мии -- генерал-лейтенант Грендаль и гене­рал-майор Славин. Прибывшие ознако­мились с организацией авиационной ба­зы и её личным составом, а также при­сутствовали на концерте, устроенном для американских офицеров и солдат. 

4)

вы

-

а­ере-

ыш-

э

рас­про­уна

25. I

СОВЕЩАНИЕ ПАРТИЙНО-ХОЗЯЙСТВЕННОГО АНТИВА ПРЕДПРИЯТИЙ ЧЕРНОЙ МЕТАЛЛУРГИИ ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ ние годы в Челябинской области значи­тельно выросли машиностроительная и дру­гие отрасли промышленности, черная ме­таллургия продолжает оставаться ведущей. В конце совешания с большой речью выступил народный комиссар чёрной метал­лургии т. Тевосян. Он привёл данные, гово­рящие о большом удельном весе, который занимает металлургия Челябинской области в общем металлургическом балансе страны. Она даёт 40 процентов чугуна, 37,5 про­цента стали, 35,6 процента проката. Максимально использовать действующие и неуклонно наращивать новые мощности, выполнять заказы военной промышленно­сти точно в установленные правительством сроки -- таковы задачи металлургов Челя­бинской области. Значительную часть своего выступленич т. Тевосян посвятил задачам улучшения культурно-бытового обслуживания метал­лургов. цента. ЧЕлЯБИНСК, 3 июня. (Корр. «Правды»). На-днях в областном комитете ВКП(б) со­стоялось совещание партийно-хозяйственно­го актива предприятий черной металлургии Челябинской области. Докладчик -- заместитель секретаря об­кома ВкП(б) по черной металлургии тов. Белов охарактеризовал развитие металлур­гии области за годы войны. Успешно реше­пы задачи увеличения выпуска качествен­ных сталей и расширения металлургиче­ских мощностей. В нынешнем году заводы сделали новый шаг вперёд. За первый квар­тал выплавка чугуна по сравнению с тем же периодом прошлого года поднялась на 42,5 процента, стали---на 54 процента, про­изводство проката­на 46 процентов кок­са­на 39 и ферросплавов -- на 53 про­Секретарь обкома партии т. Патоличев в своей речи указал на то, что хотя в послед­

30-

Когда вы вернетесь в сказочный свой у синего моря, дети, вспомните о не только теми боевыми действиями, кото­рые он ведет, но и самым фактом наличия данном море, потенциальной его угрозой. Укрепления на всем побережье Крыма -- великоленная иллюстрация к то­му, какое значение имел и имеет на Черном море существующий там наш флот. В Кры­му немцы везде держали гарнизоны в ожи­дании возможного десанта. В Румынии и до сих пор порядочное количество войск си­дит в береговых укреплениях в отразить возможный десант. После взятия Севастополя мы снова лагерь благородстве души обыкновенного русско­го человека. Пусть память о нем будет вечно жить в Артеке, в приюте юности, вступающей в жизнь. В печальном зрелище разрушений, раз­граблений и бед, причиненных немцами и румынами Южному берегу Крыма, запоми­наются отдельные картины. Дико и стран­но было увидеть в Гурзуфе, в прекрасном когда-то здании лечебных процедур сана­тория РККА, коновязь, кормушку, на­воз. На рубильнике мраморной распреде­лительной доски в кабинете «горного

солица» -- кварцевых ламп - висела еще проехали по Южному берегу, на этот раз - дорогой через Байдары. Нельзя было поки­нуть Крыма, не насладившись одним из прекраснейших в мире зрелищ, возвращен­ным нам пюбедой. У Байдарских ворот мы остановили машину и пошли к ним пеш­ком. Голубым, фиолетовым, дрожащим маре­вом распахнулось за каменной аркой мо­ре, высокое, как небо, и неотделимое от него. Взгляд, утомленный за часы доро­ги теснинами ущелий, нависшими скала­ми, баизкой зеленью деревьев, вдруг ухо­дит в ослепительный голубой простор, и не можешь понять, где в нем начинает­ся небо и где кончается море. С этой от­ромной высоты оно не лежит, а стоит пе­ред глазами, и глаз не может найти ли­нии горизонта. Если можно где ощутить почти увидеть бесконечность, это мо­жет быть только здесь. Сколько раз я видел отсюда Черное мо­ре, но никогда еще эта мысль не приходи­ла ко мне с такой волнующей ясностью. Бесконечная даль--даль пространства, вре­мени, славы - - расстилалась передо мной. Далекие горы невидимых берегов как буд­го ясно виднелись в дрожащей дымке, Боевые походы славян -- предков наших и современников -- ожили в волшебных по­реливах голубизны. И на низких дубовых челнах, на высо­ких деревянных кораблях, белеющих гро­мадами парусов, на стройных стальных крейсерах, несомая вперед и вперед уда рами грубых весел, свежим брамсельным встром, рокочущим пением турбин, плыла по Черному морю слава русского флота, плыла в века, в бесконечность грядущих времен, бессмертная, великолепная и ог­ромная, как само Черное море. уздечка, подтверждая, что здесь, в лечеб­нице, немцы держали лошадей. Почему и зачем нужно было превращать в конюшню целый и исправный дом здоровья,- нам, русским, никогда не будет понятно. Дом в Гурзуфе, в котором жил Пушкин, грязные следы румынского брошен­ные вещи, отвратительное белье, воняющее из угла, и на паркете - следы костра. Жилье не чище конюшни. И на огонь это­го костра пошел ствол того кипариса, к на ют которому Пушкин каждый вечер ходил на свиданье, как к другу. Тонкий пенек его стоит у двери, и только пушкинские слова разбитом мраморе доски свидетельству­о том, что кипарис этот мы сберегали долее ста лет. Ялта. Она производит впечатление нераз­рушенного города. Но лучшие дома на набе­режной это только стены. Санатории, как везде, разграблены. Двадцать три (почти по­ловина ялтинских здравниц) сожжены, Две­надцать из них немцы сожгли при послед­нем уходе, остальные -- в январе 1942 го­да, когда десант наших моряков в Керчь и Феолосию заставил немцев приготовиться к оставлению Ялты. Здесь мы узнали, как ялтинцы ходили в Симферополь в поисках хлеба и продуктов. Немцы давали пропуск только на группу в десять человек,-и все десять обязаны бы­ли вернуться вместе. Известен случай, когда одна из женщин, не осилив долгого пути пешком по горам, слегла в Симферо­поле. И остальные девять ждали ее выздо­ровления, тратя обмененные продукты на по-Топлату ночлега, на взятки и на собствен-

Закончипась техническая конференция по восстановительному строительству

СТАЛИНО, 3 июня. (Корр. «Правды»). Вчера с утра на конференции продолжа­лись прения по докладам. Инженер тов. Букштейн рассказал о том, как трест «Тракторострой» работает над возрожде­нием Сталинградского тракторного завода. Уже воестаповлено 143 тысячи квадрат­ных метров производственных площадей, пущены чугунолитейный, кузнечный, прессо-штамповочный, ремонтный и дру­гие цехи. Вступила в строй электростан ция полной довоенной мощности. завод выпускает большое количество запасных деталей и выпустил опытные образцы тракторов. На конференции выступил народный ко­миссар по строительству СССР тов, Гинз­бург. Обрисовав успехи строителей в дни Отечественной войны, он остановился на огромных задачах по восстановлению разру­шенного хозяйства. Треть всей программы Наркомстроя на 1944 год составляют вос­становительные работы.

Перед строителями Юга т. Гинзбург вы­двинул задачу расширения собственной производственной базы. Надо изгнать ку­старщину и полукустарщину из строи­тельных методов, смелее заменять лес и другие дефицитные материалы местными строительными материалами, применять наиболее рациональные строительные коп струкции. Конференция приняла по всем докладам резолюцию, намечающую основные прин­ципы технической политики в восстанови­тельном строительстве, а также обращение ко всем трудящимся, занятым на восста­новлении промышленности в освобожден­ных районах. C большим под смом участники конфе­ренции приняли приветствие председателю Государственного Комитета Обороны това­рищу Сталину. На этом конференция закончила свою работу.

Промышленность г. Омска перевыполнила план мая • ОМСК, 3 июня. (Корр. «Правды»). Про­Омск дал стране и фронту промышленной мышленность города Омска успешно завер­шила майскую программу. Месячный план всеми отраслями выполнен на 103,6 про­цента, в том числе оборопной промышлен­постью - на 104,8 проц. В мае город продукции на 1 миллион рублей больше, чем в апреле. Пятимесячный план выполнен промыш­ленностью на 103,5 проц.

Перед пуском Стапинской ТЭЦ Строители и монтажники треста Нарком­проверки регулирования мощная турбина остановлена на ревизию. В течение ближайших дней будут про­ведены работы, необходимые для подачи энергии в сеть. строя и энергетики заканчивают приготов­ления к пуску первой очереди Сталинской ТЭЦ (Кемеровская область). Закончена сушка генератора. После окончательной

Сборник документов военного времени ника включала в себя материалы, опубли­кованные с начала войны до 1 августа 1942 года. В числе документов, вошедших в новый сборник, -- Указ Президиума Верховного Совета СССР об учреждении медалей «За

оборону Ленинграда», «За оборону Одессы», «За оборону Севастополя» и «За оборону Сталинграда», а также приказ войскам Ленинградского фронта от 27 января 1944 года в связи с полным освобождением Ленинграда от вражеской блокады.

ЛЕНИНГРАД, 3 июня. (Корр. «Правды»).  ениздат выпустил вторую часть «Сборни­ка Указов, постановлений, решений, распо­ражений и приказов военного времени», охватывающего период с августа 1942 года 1944 года. Первая часть сбор-