11
ИЮНЯ
1944
г.,

140
(9597)
ПРАВДА

Битва и с на Западе началась
Франции общает некоторые детали: на железнодорож­ных узлах образовались пробки -- составы взорваны французами, фран-тиреры взо­рвали плотины и тем самым вывели из строя водную систему Францин, наконец, большое количество складов с горючим по­дожжено патриотами. Немецкие войска раз­бросаны по всей Франции: Роммель не знал, где именно союзники начнут атаку. Теперь Роммель должен перебрасывать немецкие дивизии, и здесь его планы корректируют­ся французскими патриотами, Так битва во Франции становится битвой Франции. Приглашение генерала Эйзенхауэра: «Те, кто действовали заодно с врагом и таким образом предавали свою страну, будут уда­лены», не оставит французов равнодуш­ными Может быть, патриоты предпочтут не удалить предателей, а удавить их: это бу­дет в традициях Франции. Изменники хо­рошо понимают, что их ждет. Еще недавно они пытались выдать себя за «нейтраль­ных». Но вот, узнав о десанте, Марсель Деа заявил: «Я желаю победы немцев». Еще бы, этот предатель хочет вешать, а не ви­сеть. Но фонари Франции тоскуют по нем, как они тоскуют по Лавалю, по Дорио, по Дарнану, по всем «сотрудникам» бошей. Дряхлый маршал неосмотрительно перебрал­ся из Виши в Рамбуйе: от его новой рези­ценции 75 километров до Нормандии… Мы восхищены отвагой наших союзни­ков - англичан, канадцев, американцев. Они крепко стоят на французской земле, и они пойдут по этой земле. Не дело солдата довольствоваться малым. Говорят, что у ря­дового в сумке маршальский жезл. Это вер­но, как верно и то, что, войдя в Байё, сол­дат думает не только о Кане, но о Париже, а увидев оскорбленный врагом Париж, он зашагает дальше, и он будет в Берлине. Солдаты не дипломаты, солдаты знают, что такое человеческая кровь, и солдаты торо­пятся. Вот почему с таким волнением и ра­достью я читаю названия первых городков, освобожденных союзниками: Байе, Форми­ньи, Изиньи, Сент-Мер-Эглиз. Мало кто знал эти чудесные городки. Но за ними после­дуют другие-с громкими именами, За пер­вым громом июня идут очистительные гро­зы июля и августа. В предстоящих боях Франция займет по­добающее ей место. Она порвет цепи. Она сломает решетку, Она завоюет оружие, возмущенную совесть не успокоят подвиги других: она сама рвется в бой. Вспомним Корсике… Освобождение Франции начали только солдаты экспедиционного корпуса, но и фран-тиреры, нападающие на комму­никации захватчиков, Францил подымается. Кричат петухи на ее колокольнях. Бьют в Ее не барабаны солдаты 92-го. Герой Вердена, не­известный солдат встал из могилы и зовет живых: на приступ, на страшный приступ, на приступ смерти, на немца, на боша, за Францию! Илья ЭРЕНБУРГ. родину и свободу, за милую Франция идет.
Обмен речами между советским послом и генерал-губернатором Канады на церемонни вручания верительных грамот ОТТАВА, 8 июня. (ТАСС). Вручая вери­тельные грамоты генерал-губернатору, со­ветский посол в Канаде тов. Зарубин ска­зал: «Я пользуюсь случаем, чтобы заверить ваше превосходительство в том чувстве уважения и симпатии, которое питает со­ветский народ к народу Канады, и в твердом желании моего правительства укреплять и развивать дружественные взаимоотношения между нашими странами. Для меня боль­шая честь представлять Советский Союз в Канаде в исторический момент, когда на­роды наших стран об*единены в войне про­тив общего врага -- гитлеровской Германии и её союзников в Европе». Выразив благодарность за материальную помощь, оказываемую Канадой Советскому Союзу, тов. Зарубин в заключение высказал уверенность, что «дружба между Советским Союзом и Канадой, укрепившаяся в ходе обшей борьбы за уничтожение гитлеров­ского варварства, будет продолжаться и процветать после победы на благо наших народов». Генерал-губернатор Канады в произне­сённой от имени английского короля ответ­ной речи заявил, что «возведение советской дипломатической миссии в Оттаве и канад­ской дипломатической миссии в Москве в ранг посольств является новым свидетель­ством уважения и симпатий, существующих между обеими странами. Народ Канады гордится тем, что он яв­ляется товарищем по оружию героического народа Советского Союза в гигантской борьбе, в которой участвуют они и другие народы Обединённых наций». «Я разделяю вашу уверенность в том, - закончил свою речь генерал-губернатор,-что наше товари­щество по оружию обеспечит прочную и длительную дружбу между нашими странами после победы». Обращение Пальмиро Тольятти (Эрколи) к патриотам Италии АЛЖИР, 10 июня. (ТАСС). Радио Барн передало вчера обращение Пальмиро Толь­ятти к патриотам районов Италии, оккупи­рованных немцами. «Настал решительный момент,- заявил Тольятти,- для борьбы итальянских пат­рнотов против своих врагов. Вы должны приложить максимальные усилия к тому, чтобы нанести смертельный удар немцам и местным фашистам. Вашей ближайшей непосредственной за­дачей является теперь немедленная орга­низация всеобщего восстания. Восставай­те против немцев и фашистских предате­и гоните их вон ивнашей страны! Организуйте по всей Италии всеобщее восстание! Это является нашим долгом перед родиной нашей помощью Англии н США, проводящим в этот момент решитель­ные операции, помощью нашим русеким братьям, которые в течение трех лет вой вынесли на себе всю тяжесть натиска ны противника. Всеобщее восстание­вот вклад, кото­рый итальянские патриоты должны внести немедленно в общее дело борьбы с вра­гом… Становитесь во главе рабочих коми­тетов, организуйте население. Используй­те для борьбы все средства, все виды ору­жия. Нападайте на немцев и на их италь­янских агентов, уничтожайте их. Исполь­зуйте отступление немцев! Возродите ге­роические традиции Гарибальди!» -
Битва зеленой
побережья На
некогда веселой Нормандии. долю древнего Байё выпало счастье: он нервый увидел свободу, Это прекрасный город, прославленный своими древностями. В нем имеется собор одиннадцатого века, старинные здания и редчайшие ковры ко­ролевы Матильды, В нем живут искусней­шие кружевницы и мастера гончарного искусства. Нормандия - край тучных пастбищ и яблонь, край сидра, край рыбаков и море­плавателей, гнездо Гильома-завоевателя, родина Малерба и Корнеля, Флобера и Мо­пассана. Сейчас к ней прикованы взгляды мира. Нормандия… Ее именем названа фран­пузская авиачасть, которая сражается на нашем фронте. Любимцем летчиков «Нор­мандии» был молодой Марсель Лефевр. Он был действительно уроженцем Нормандии, веселым и упорным, как настоящий нор­мандец. В нашем небе он сражался за французскую землю. Он сбил 11 вражеских самолетов, Он страстно любил свою Нор­мандию, и в русском лесу он мне рассказы­вал о красоте ее лугов и садов. Марсель Лефевр погиб 5 июпя -- за несколько ча­сов до начала освобождения Нормандии. Жестокой бывает судьба к человску. Но разве умирает герой? Разве не живет он в сердце народа? Разве не связана геройская смерть Лефевра с битвой в Нормандии? Франция не только театр военных дей­ствий Франция--это французы. 6 июня ге­нерал де Голль, обратившись по радио к своим соотечественникам, сказал: «Нача­лась битва во Франции, и это - битва Франции», Может быть, люди, не знающие французов, и спрашивают себя: что будет делать население Франции? Тот, кто знает французов, не спрашивает. В Африканской пустыне пески и львы могли равнодушно следить за переменным счастьем воюющих. Но во Франции есть парод: четыре года он ждал этих дней. 10 июня 1940 года черный туман покрыл Париж: это горели нефтехранилища Руана. Немцы тогда перешли Сену, и Париж ушел из Парижа. Нет француза, который забыл бы тот черный день. Теперь настали дни возмездья, и французы не смотрят --- фран­дузы воюют.
Американские автомашины в СССР перед отправкой на фронт. Вот так же зеленели луга и цвели тра­вы Шумела на крутом перекате широкая река, Аисты садились на крыши избушек утопающего в садах тихого пограничного поселка. И жизнь на заставе шла разме­ренно, по-своему строго и напряженно. Капитан Сергей Пестерев пришел домой поздно, лена и сын уже спали, и он, не беспокоя их, не раздеваясь, прилег на ле­жанку. Тревожное чувство надвигающейся опасности владело пограничником в эту светлую, звездную молдаванскую ночь. На той стороне раскинулась чужая зем­ля со своими нравами и законами. Наметанный глаз пограничника и ост­рый его слух ничего не упускали. Песте­рев всегда мог сказать, что вот такой-то ночью на том берегу в румынской деревне прошел незнакомый человек. И на этот раз чужой берег не случайно заставил капи­-тана Пестерева особенно беспокоиться. Со­баки в эту ночь не выли, как будто по­дохли все, а до слуха доносился необыч­ный шум. Мычали коровы, ржали кони, точно перегоняли табунщики большое ста­до. Дозоры сообщили о появлении новых солдат и подозрительном передвижении больших групп людей. Стояла тихая, теплая ночь над заснув­шей рекой, над пограничной деревенькой, над заставами и казармой пограничников. Пестерев У него не было лях, что именно в эту ночь вражьи орды через Прут, нарушат границу ве­ликого государства, свято соблюдающего свои исконные прадиции мира, Но вот это глубокое чувство большой необычной на заставе тревоги было с ним впервые, и ка­питан на всякий случай подсчитывал, сколько у него людей, оружия, боеприпа­сов, чтобы при надобности отстоять мост, разделяющий два государства, два мира. И вдруг содрогнулась земля. Со звоном посыпались стекла из окон. Румынская ар­шиллерия начала обстрел заставы. В небе загудели моторы, и тридцать немецких бом­бардировщиков обрушили свой смертель­ный груз на мирный советский берег. А с чужой стороны реки уже плыли в лодках румынские солдаты. Капитан Па­стерев поднял пограничников. На берегу завязалась ожесточенная схватка. Силы были неравные, но это не смутило русских бойцов. Окопавшись на яру, пулеметчики Нацменко и Горбас подпускали румынские
Фото С. Струнинкова.
На старой заставе (От военного корреспондента «Правды»)
улыбалсь, рассказал, что, в ночь, когда разгорелась война, он сидел на гауптвах­те и в горькой солдатской тоске давил на стуле пуговицей свои инициалы, а когда загрохотал бой, прямо с гауптвахты - в окоп. Майор Пестерев шутит:
лодки к самому берегу и в упор расстре­ливали противника. Волны Прута окрасились кровью. Лейте­нант Демченко отбивал яростные атаки немцев и румын, пытавшихся пробраться на нашу землю по мосту, То и дело груз­но плюхались в воду с деревянных стро­пил подбитые захватчики.
Из Англии на землю Франции отправи­лись французские десантники. Они не про­ето вторгаются, они возвращаются в родчой м. Они говорят Французам: «Мы пришли сюда с нашими союзниками, Мы пришли, чтобы вернуть Францию французам». Пре­красна роль этих разведчиков. Но еще вы­не труды тех французских натриотов, ко­торые помогают союзникам, находясь в клубоком немецком тылу. Военный коррес­пондент агентства Рейтер отмечает, что пу­сообщения, которыми пользуется Ром­нель для переброски своих частей, разру­шены не только воздушными бомбардиров­ками, но и действиями фран-тиреров, Он со-
А все же, Миша, двое суток ты не досидел, Стул-то тебя дождался! Друзья смеются. Радость возвращения на дорогие сердцу места родной заставы, радость встречи после долгих тяжелых го­дов войны - лучшая награда за все ли­шения и горечи страдных лет. Пограничники хозяйственно восстанови­ли старые свои постройки, маленькое зда­ние комендатуры, прорешеченную пулями казарму на прежнем место залымила кулей ня. На площадке, в клумбах, высадили цветы и собрали разрушенный румынами памятник героям, павшим смертью храб­рых при защите границы. Молдаванские крестьяне сберегли вещн пограничников и теперь, встретив старых своих знакомых, говорили: Мы знали и верили, что вы верне­тесь. Мы ждали вас, как родных сыновей. По новому мосту через Прут движутся румышской стороны длинные вереницы В лягушечьих зеленых шинелях идут королевские солдаты с низко опу­щенными головами. В Карпатах они нашли свой бесславный удел. В одной колонне звучит приглушенная, тихая солдатская песня с надрывным монотонным припевом: …Проклятый герман, Зачем осквернил Ты нашу державу И крест золотый… - Жалуются на судьбу. Герман-то гер­маном, а сами лезли Вот и довоевались!---этого Пестерев провожает колонну хмурым взглядом. Сменяются наряды и дозоры на границе. У пового моста, в лесках и на холмах прутского берега попрежнему несут свою неусыпную вахту герои-пограничники, оберегая от вражеских лазутчиков свя­щенную, отвоеванную кровью родную Застава на Пруте. землю. Павел КУЗНЕЦОВ.
Настало утро. Теперь уже видны были подтягивающиеся немецкие и румынские части. Схваченный в плен неприятельский солдат показал, что сейчас на том берегу расположилась целая дивизия, но следом за ней движутся танковые колонны и мо­торизованная пехота. Пестерев принял решение: взорвать мост. Трое смельчаков под ураганным ог­нем противника заложили заряды, и в тот миг, когда немцы и румыны ворвались на мост, два взрыва подняли в воздух тяжелые балки. В реке барахтались, цепляясь за обломки, оглушенные и раненые налет­чики. Застава держалась. Горсточка храбрецов свято оберегала родную, священную землю. Пятнадцать дней дрались здесь наши части, сдерживая гитлеровских захватчиков. Один­надцать яростных попыток немцев и ру­мын форсировать Прут были отбиты и че-с вопленных. церов усеяли островки и берег реки. На шестнадцатый день немцам удалось прорваться в другом месте. С боем отхо­дили пограничники, оставляя родное гиез­10 и упося на руках тяжело раненого ко­мандира капитана Сергея Пестерева. Прошло три года. И снова полощется над пограничной аркой у прутского бере­га красный флаг. На исконной границе советской земли снова встали боевые дэ­зоры, оберегая родной берег от вражеских лазутчиков, шпионов и диверсантов. Возвратились на заставу и прошедшие славный боевой путь герои-пограничники. С майором Пестеревым и старшим сер­жантом Михаилом Вокиным идем мы к боевым гнездам пограничных дозоров. Вот стрелковые окопчики и траншеи­места смелых и беспощадных схваток с врасом. Вот старая казарма. К великой своей радости Вокин нашел здесь даже знакомый стул. Пограничник,
Цыганский мальчик Стэфко, как и других цыганских детей, немцы и румыны не считали за мальчи­к. Они считали его почему-то собакой. Богда им хотелось, чтобы он станцовал, его подзывали свистом: «Фить-фить-фить!». за хороший танец ему давали мел­кую монету или что-нибудь седобное, ю награду всегда кидали на землю. И после этого офицер кричал: «Ату его! Кус! Кус!», Стэфко удирал, едва успев схватить подачку, Часто его били. Ногой… Иногда ласкали и тоже, как щенка. Стэфко красив. Его смуглое личико слов­но выточено искусным мастером. - Фить-фить! - позовёт его, бывало, немецкий офицер, а фрау пощекочет ма­ленького цыгана за ухом, потом оттолк­нет брезгливо и бросит на песок леденец. Однажды Стэфко спросил мать: - Скажи: мы - люди? Мать ничего не ответила. Он повторил вопрос. Она его шлепнула по курчавой голове. И больше он уже никогда об этом не спрашивал. В Бессарабию пришла Красная Армия. Нашги бойцы отдыхали на скамье в го­родском саду. Стэфко сел перед ними на землю. Красноармеец посмотрел на него и дружелюбно усмехнулся. Стэфко поймал усмешку, вскочил и задергал плечами, бедрами. - Брось, сынок, поди, все пятки оття­пал, сказал краспоармеец, улыбаясь. Стэфко немного понимал по-русски, пото­му что, бродя с матерью по Молдавии, они останавливались иногда в деревнях, где жили русские. Стэфко понял и удивился. Краспоармеец притянул его к себе и по­садил на колени. - Как тебя зовут? - спросил он. Стэфко,прошептал мальчик. Стёпой, значит, сказал красноарме­ец,- с моим Володькой погодки вы.-- И, должно быть, вспомнив своего Волольку, красноармеец сгрёб широкой ладонью кур­чавую голову мальчика и прижал к себе. Ишь ты, курчавый, пробормотал он, достал из мешка большой кусок саха­ра и дал Стэфко. - Гостинчика…- сказал он, сердечно улыбаясь. А другой красноармеец прикре­нил к лохмотьям мальчика красную звез­ючку. -Учиться тебе надо, брат Стёпа, сказал он,вот советская власть жизнь наладит, и в школу пойдешь. Бестолково вы тут жили, бестолково и некрасиво… Стэфко сидел, почти не дыща. Впервые с ним обращались, как с ребенком, а не как с собакой. Он был потрясен. * * * увидела Стэфко на митинге в честь оовобождения города Бельцы от немецких и румынских захватчиков. Митинг был в городском саду. Большая пёстрая толпа стояла перед маленькой голубой эстрадой. Тут были рабочие электростанции, желез­ной дороги, пивоваренного завода, маслоза­вода… Они пришли с красными флагами. Тут были крестьянские парни и мужчи­ны из окрестных бессарабских деревень­в высоких барашковых шапках, в корич­невых домотканных свитках. Девушки­с крестиками на шеях, с пышными приче­сками, повязанными тонкими цветными глатками. И много танкистов, летчиков, пехотинцев, сверкающих загаром и орде­нами. Речи были короткие, но страстные. Го­ворили по-русски и по-молдавански. Благо­дарили Красную Армию. Говорили о том, как стосковались по свободной жизни, о том, как хочется счастья… На эстраде расположился военный ор­кестр, а рядом с ним­маленький струп­ный молдаванский джаз. И вот, когда за­пели скрипки, бессарабские крестьяне и рабочие положили друг другу руки на плечи и стали напевать и приплясывать•бросятся Молдовнеску! крикнул кто-то. Это было название национального молда­ванского танца. Толпа расступилась, и во­семь молдаванских парней вышли в круг, притоптывая ногами. Они танцовали не­принужденно и радостно. Красноармейцы хлопали в ладоши, поощряя деревенских танцоров. Потом кто-то крикнул: … Русскую! Оркестр грянул «Русскую», и в круг вышли три бойца. Здесь были маленький танкист в кожаном шлеме с круглым, как подсолнух, лицом, высокий, застенчивый летчик с тремя орденами на груди и средних лет пехотинец, который вышел вразвалочку, лениво и снисходительно улы­балсь. Теперь хлопали в ладоши молдаване. Танкист с места в карьер пошел вприсяд­ку, вокруг него ходуном заходили клубы пыли, а толпа, глядя на него, одобритель­по загудела: - Вот это рубит! Знай наших! Высокий летчик танцовал грациозно, ко отделывая каждый жест. - Ишь ты, как вышивает…- почти­тельно оценивала вслух толпа. Но когда пехотинец шутливо подбоченился, крякнул и, вдруг запев нарочито высоким смеш­ным голосом: «Под елкой под тонкой си­дел Кузьма с Матренкой», поплыл уточ­кой, словно нехотя, по кругу, а потом вдруг топнул ногой, да так, что земля за­дрожала. толна ахнула от восхищения, поняв, что это и есть настоящий тап­цор… Все три старались переплясать друт друга и не могли… Наконец, летчик и танкист, с которых уже пот лил градом, вышли из круга, а пехотинец все еще неутомимо выкидывал коленца, и казалось: самое интересное -- впереди. Ай да пехота! Вот это форсирует!- слышались восторженные возгласы. И в эту минуту в круг выскочил пы­ганский мальчик в лохмотьях. Сверкнув глазами, он пустился в пляс рядом с пе­хотинцем. Как он танцовал, этот малень­кий Стэфко! То он носился вихрем по кругу, то кружился волчком, то, замерев на месте, протягивал пехотинцу тонкие ру­ки, и тогда танцовали только кончики его бронзовых пальцев. Не знаю, как называл­ся этот танец. Да и существовало ли его название? Это даже был не танец, это бы­ло что-то другое, это стэфкина душа пля­сала и радовалась и благодарила Крас­ную Армию, которая принесла жизнь и справедливость. Цыганский мальчик впер­вые танцовал не за подачку. И если бы сейчас кто-нибудь после танца бросил ему монету, он бы заплакал от оскорбления. Но этого не случилось. Толпа поняла -цыганского ребенка. Ему рукоплескали русские, украинцы, молдаване, все, кто был на митинге. Пехотинец взял его нз руки. Отэфко обнял пехотинца зi шею. Дитё, а как пляшет!-- сказал пе­хотинец, ишь, вспотел весь… Он стёр платком пот с лица маленького цыгана. то Стэфко схватил смуглыми руками ши­рокую ладонь пехотинца, прижал к щеке и волнения. нето засмеялся, нето всхлипнул от Молдавия. Елена КОНОНЕНКО.
Строительство торговых судов в США ВАШИНГТОН, 10 июня. (ТАСС). Прави­тельственная морская комиссия об явила, что американские верфи в мае выпустили 155 торговых судов общим водоизмещением в 1.538 тыс. тонн. За первые пять месяцев года было построено 719 торговых су­дов общим водоизмещением в 7.247 тыс. тонн. Письмо министра юстиции США Хэллу ВАШИНГТОН, 8 июня. (ТАСС). Газета «Таймс геральд» поместила статью, в ко­торой сообщается, что министр юстиции Биддл в письме государственному секре­тарю Хэллу предложил ему исключить из списка агентов Об единенных наций юго­слава Сокича, зарегистрированного в госу­дарственном департаменте в качестве агента королевского югославского правительства в Каире и публикующего в США бюллетени штабя михейловч Газета далее сообщает, что министерство юстиции приказало Сокичу прекратить опуб­ликование этих материалов и всякую связь с информационным бюро Объединённых на­ций. В письме Биддла указывается, в част­ности, что пропаганда, распространяемая Со­кичем, критиковала бомбардировку союзни­ками Белграда, перечисляя причинённый ущерб и жертвы, но не указывая, что Бел­рад является важным транспортным нент­пропаганде не указывались действительные ее источники и таким образом создавалось впечатление, что её поддерживает информа­ционное бюро Об единённых наций. Биддл предложил Хэллу, чтобы последний потре­бовал от Сокича полный отчёт о его дея­гельности, а также, чтобы на всех материа­лах, распространяемых Сокичем, указыва­лось, что он является частным, а не прави­тельственным агентом.
одного колхоза без прифермских участков. в сенокопении не первый год, имеют уже достаточный навык. Тем не менее звенья косарей мы укрепляем бригадирами из опытных стариков, которые будут налажи­вать косы и передавать опыт женщинам. Этим летом многие колхозы решили с наиболее урожайных участков лугов нз площали в 1.000 гоктаров снять два уко­са. Первый укос произведем в начале цве­тения трав, а всю сеноуборку закончим в конце июня. Для пополнения запасов кор­мов в больших размерах будет произво­диться косовица на паровых участках, для этого выделено около 1.200 гектаров с наиболее густым травостоем. Покос будет произведен перед вспашкой паров. Успех сенокосной кампании зависит не только от труда колхозников, но и от ра­боты местной промышленности. Район наш безлесный, здесь не из чего сделать даже граблей. В прошлом году многим колхозни­кам пришлось ездить за граблями за 100 километров, в Бондарский район. Терялось много времени и нерационально использо­валось тягло, но толку было очень мало­завезено всего 600 граблей. Острая нужда ощущается в брусках и косах. Нередко де­сятки косарей просталвали только потому, что во всем звене имелся лишь один бру­сок. Местная промышленность должна по­заботиться о производстве граблей и брус­ков, а торговые организации--о завозе их в колхозы. Достаточный запас кормов позволил колхозам района значительно улучшить состояние скота в стойловый период. На­деж лошадей был сокращен против про­шлого года почти в 15 раз. Работники животноводства добиваются теперь нового успеха. С ростом поголовья скота воз­растает потребность и в кормах. Партий­ная ортанизация приложит все силы к то­му, чтобы сено и сочные корма заняли видное место в обиходе животноводческих Ферм района. К. ИЗМАЙЛОВ. пов. Секретарь Покрово-Марфинского ВКП(б) Тамбовской области. Хорошие нынче сенокосные луга в По­крово-Марфинском районе. Высокий уро­жай трав обещают колхозам зеленые пой­мы, балки. что подем животноводства находится в прямой зависимости от умелого использо­вания всех кормовых ресурсов, колхозии­ки, не рассчитывая только на луговые тра­вы, настойчиво взялись за создание при­фермских участков. В районе нет колхо­за, где бы не засевалось теперь от 3 до 15 гектаров тыквой, кормовой свеклой. Но, убедившись на опыте прошлых лет, В колхозе «Победа» в прошлом году бы­ло отведено 2 гектара под силосные куль­туры и 1 гектар засеян кормовой свеклой. На первый взгляд это очень немного. Но сочные корма явились серьезным под­спорьем. Теперь колхоз решил увеличить прифермский участок в пять раз. Он уже засеял 4 гектара тыквой, 5/2 гектаров кормовой свеклой и 5 гектаров -- силос­ными культурами. Наличие сочных кормов обеспечило сы­тую зимовку скоту и в колхозе «Верный нуть». Недостаток сена и концентратов был покрыт корнеплодами и силосом. Кол­хоз не только сохранил стало, но и добил­ся повышения его продуктивности. Сейчас на прифермских участках засеяно 10 гек­таров тыквой, свеклой и силосными куль­турами. По сравнению с прошлым годом при­фермские участки в районе увеличиваются больше чем в 4 раза. Запланировано за­сеять 230 гектаров тыквой, 120 гекта­ров кормовой свеклой, 140 гектаров си­осными культурами. 350 гектаров уже васеяно. Работники животноводства обяза­лись вырастить высокий урожай, с каждо­го гектара снять 200 центперов свеклы, 350 центнеров тыквы, 25 тонн силосной массы. За создание прифермских участков бо­рются не только работники животноводст­ва, но и все колхозники. Еще с весны они позаботились о заготовке семян, из своих запасов дали семян тыквы и дру­гих культур на 300 тектаров, 260 гекта­ров вспахано под зябь. Зимой вывезено большюе количество местных удобрений. На засеянных участках всюду появились дружные всходы. Отлично организован уход за посевами. В колхозах «Строитель», имени Кирова, «Прогресс» и других прифермские участки тщательно прополоты. В колхозах «Овобод­ный труд», «Всходы социализма», «Крас­ная звезда» готовятся к подкормке кормо­вой свеклы. Широко развертывается со­циалистическое соревнование. В отличие от прошлых лет в районе будем производить закладку раннего сило­са, увеличим его запасы против 1943 года в полтора раза. В июне будут отремонти­рованы бални, ямы и траншеи; их насчи­тывается в районе не менее 230. Кроме того, подготовляем дополнительно 100 си­лосных ям или траншей. Вся эта работа будет выполнена силами животноводов. Опыт показал, что там, где неумело за­кладывали силосную массу, она не годи­лась для корма скоту. На эту сторону де­ла мы сейчас обращаем серьезное внима­ние колхозов и колхозников. В первых числах иння проведен 3-дневный семинар заведующих фермами, на котором они пол­робно ознакомлены с техникой закладки сплоса. Чтобы кормовая проблема не была узким местом в районе и не сдерживала развитие животноводства, принимаем необходимые меры к увеличению посева трав. Правда, в эту весну их посеяно еще недостаточ­но из-за отсутствия семян. Не надеясь на привоз семян, колхозы отвели 150 гекта­ров под семенные участки и засеяли их клевером и люцерной. Это даст нам воз­можность в дальнейшем прочно звести в севооборот посевные травы и, таким обра­зом, сделать важный шаг вперед к созда­нию прочной кормовой базы. В районе уже идет подготовка к сено­косу, Колхозы стремятся все луга убрать во-время и без потерь. В звенья косарей подбираются наиболее опытные колхозники и колхозницы. Привлекаются и рабочие ферм. В большинстве своем они участвуютрайкома
Ни
Бои в Югославии ЖЕНЕВА, 10 июня. (ТАСС). Как пере­дают из Югославии, Верховный штаб на­родно-освободительной армии Югославии со­общает, что в Западной Боснии продол­жаются ожесточённые бои на всех участ­ках фронта. Особенно большие потери в этих боях нанесены немецкой эсэсовской дивизии «Принц Эуген». В Славонии, у деревни Шаговины, части чародно-освободительной армии разгромили немецкую колонну. B Словении, близ Церкницы, партизан­ский отряд отразил атаку немецкого отряда в составе 700 солдат. * * Согласно сообщению командования 7-го корпуса народно-освободительной армии, оперирующего в Словении, за месяц боев. с 27 апреля по 27 мая, части этого корпуса нанесли немцам следующие потери: убито и ранено более 1.000 немецких солдат и офи­церов; уничтожено 8 танков, 8 бронемашин, 5 грузовиков, 4 мотоцикла и 2 орудия. Пу­щено под откос 5 воинских поездов, сбит 1 самолет противника. Войсками 7-го кор­пуса захвачено у противника: 2 бронемаши­ны, 1 мотоцикл, 10 пулеметов, 24 миномета, 2 автомата, 200 винтовок, более 150.090 патронов и большое количество обмундиро­вания. В ожесточенных боях немцы выби­ты из многих опорных пунктов.