3

7

ИЮЛЯ

1944

г.,

№:

162

(9519)

ВД

А

ПРА

бойца

Мысли

Возвращение (От военного «Правды») корреспондента

(От военного корреспондента «Правды»)

На пороге маленькой, с развороченным разрывом снаряда крыльпом хатки, соло­менная крыша и бревенчатые стены кото­рой были покрыты темнозеленым плющом, сидел запыленный, со скаткой через плечо, белобрысый красноармеец Игнат Терехин и торопливо ел из котелка молоко с тво­рогом п житным хлебом. Трехлинейная винтовка его, с аккуратно обвернутыми трянкой затвором и магазииной коробкой, стояла промеж ног, расстегнутый ремень с патронташем и тесаком лежал на коленях. Напротив Терехина сидел на корточках хозяпн хаты, в которой солдат нашел ко­роткое, походное гостеприимство и немудре­ное крестьянское угощенье, седоусый, лы­сый старик, с уливительно чистыми, пыт­ливыми серыми глазами. Поранита, аль захрорала железница­то?- спросил старик и указал на вин­товку. - Зачем же,- обидчиво ответил Иг­нат, ружье, как ружье. Оно заботли­вость любит. От пыли и болотной сырости оберегаю, вот и обвернул платком. Сырость­то у вас в Полесье такая, что ржавчина на губах выступает… Старик одобрительно покачал головой, о чем-то подумал, потом вдруг оживился и, посветлев лицом, заговорил опять: - Не охвачу я разумом своим одного, служивый: отчего все это происходит? Только радуется мое сердце, и своя ж кри­вая хата и та писаными хоромами кажет­ся. Отчего силушка у нас такая--глянь, как немчугу-то гоните. Вижу, что танков, ко­нечно, стало у нас много. Это верно. Орудья наши любо-дорого смотреть. Это тоже беру в расчет. Снаряжение и амуниция пригна­ны точка в точку. Это дело тоже не по­следнее, сам солдатом был, знаю. Только ведь, служивый, и у немца еще не выве­лись танки-то и пушек еще немало. А все ж дают хрицы задний ход да и только…   Терехин кончил есть, вытер рукой лоб и, свертывая цыгарку, с усмешкой посмо­трел на дела, но ответил ему не сразу, Нахмурив свои жидкие брови, Игнат долге сосредоточенно тянул густой махорочный дым, а потом сказал: Политграмота, папаша, тут простая. Слов тратить не надотанки наши и пуш­ки, да и все остальное снаряжение отлич­ное. Божество, а не оружие. Работают в бою так, что у немцев зенки на лоб лезут. Геройский тыл наш шлет в армию все, начиная от пуговицы к штанам или к руба­хе до самых наилучших танков. Но притча, папаша, не только в этом. Бидал, как сол­даты наши вперед идут? На крыльях словно. Я сам сегодня полсотни верст отмахал, завтракал где-то за Слуцком, а ужинаю вот здесь, Ноги, как колокол, гудят, а итти дальше хочется. А почему так? Да потому, что солдат наш боевым духом немца перевысил. Вот он-то и тянет солдатскую душу вперед.

шего стрелкового звания не имею. Я раз­ведчик, рядовой солдат, но науку свою знаю и бью без промаха. А таких, как я,- тыщи. И нет на свете силы такой, которая смогла бы сломить наше братство. Разведчик Терехин коротко попрощался со стариком, козырнул нам, случайным сви­детелям его беседы, и пошел твердой по­ходкой по пыльной дороге догонять свой взвод. Вскоре он скрылся с глаз, седой ста­рик все еще продолжал смотреть Игнату вслед. У меня тоже два сына на войне, сказал он, обращаясь к нам, когда пыль со­всем скрыла невысокую фигуру Терехина,- думаю -- такие ж вот орлы… Мой спутник, капитан Андрей Григорь­ев, ехавший по назначению в батальон, на­ступающий на Барановичском направлении, не мог удержать своего восторга, вызван­ного всем услышанным. - С такими солдатами, - заговорил он с жаром, никакой бой не страшен… То, что мы услышали из уст разведчика Игната Терехина, действительно, потрясало своей неподдельной простотой и удиви­тельной чистотой восприятия. В его серд­це, в его солдатских думах созрел ответ, почему Красная Армия почти два года неустанно ведет свое победоносное наступле­ние, масштабы которого превзошли все, что было известно в истории войн. и Каждый человек совершает свой подвиг по-своему, чувствует и мыслит при этом каждый по-своему. Но есть что-то общее в подвигах, и в мыслях наших людей, тво­рящих войну, это вера в правоту своего дела, вера в собственную силу и свое до­стоинство, в силу своего боевого товарище­ства. Это и движет людьми при совершении подвига. * * *

сяцами, Особенность нашего карельского наступления состоит в том, что такие ук­репления финнов берутся после непродол­жительной подготовки. На прорыв рубежа Самбатукса наступающим понадобился одич день. Прорыв пояса Обжа Сармяги потре­бовал двух дней. Каким же образом это стало возможным? Очень хорошо ответил на этот вопрос политработник майор Семенов, прошедший с одним полком до 40 километров по боло­там олонецких лесов, в обход мегрегских укреплений. Он сказал: Мы предложили финнам такой темп боя, который они не в состоянии принять, тем более здесь, в непроходимых ле­сах. Они не могут успеть за нашим манев­ром. Эту особенность нынешних боев хорошо понимали, видимо, и те артиллеристы, ко­торые на полном газу везжали с тяже­лыми орудиями в деревню, только что очи­шенную от протизника. Главный удар наших войск обрушивает­ся на финнов там, где, по всем преж­ним представлениям, немыслимо двигаться. А в тех местах, где танкам и орудиям дей­ствительно нельзя пройти, там идет наша пехота, которая в лесном бою гораздо силь­нее финской. Она лучше вооружена, у нее больше автоматов, пулеметов и минометов, чем у финнов, и наши пехотинцы сража­ются с исключительной отвагой и уменьем. Вот, например, красноармеец Беляев из роты капитана Логинова. Его ранило во время атаки возле финского проволочного заграждения. Беляев наскоро перевязал ра­ну, поднялся из-за укрытия с лопатой в руке, перерубил проволоку и прыгнул в финский дзот. Он убил трех финнов, за­хватил пулемет и только тогда отправился на медпункт. Ефрейтор Баранников вышел со своим пулеметом на дорогу, по которой отступа­ли финны. Согнав их в лес, он поддержал огнем свой взвод и дал ему возможность перехватить пути отступления противника. От нашей доблестной пехоты не отстают в храбрости и боевом мастерстве другие ро­1з войск. Так, артиллеристы капитана Осипова прямой наводкой били по финским укреплениям, на руках перетаскивая ору­дия через болота, к флангам вважеских позиций. Танковая рота капитана Болотина за пять дней с боями прошла по бездо­рожью более 100 километров. Танкисты фореировали четыре реки, на болотах они сами валили деревья и стропли гати. И удары наших тапков обрушивались на про­тивника там, где он меньше всего ожидал. Мы возвращаемся к тем местам, где летом 1041 года теснили нас заносчивые и наглые финиы, Три года терзали они нашу землю, мучили оставшихся мирных жителей, опу­тав всю Карелию проволокой концентра­ционных лагерей. Теперь пришел час расплаты. М. ШУР. Карельский фронт, 6 июля. (По телеграфу).

На-днях в оперативной сводке Совин­формбюро упоминалось селение Варлов-Лес. Оно знакомо нам по 1941 году. Здесь од­на наша дивизия нанесла финнам первый по тем временам крупный контрудар, от­бросив их на 13 километров. И вот судьба снова привела меня в эту дивизию. Сейчас она дерется на рубежах западнее Петрозаводска, недалеко от своих бывших летних позиций 1941 года. Мы нагнали ее километрах в 20-30 от Вар­лова-Леса. Многих старых бойцов теперь уже нет в ее рядах. Одни сложили свои головы в тяжелых боях первых месяцев войны, другие ушли в иные части. А не­которые заняли новые, высшие должности, и их теперь нелегко узнать, как трудно узнать и всю эту дивизию с ее небывало возросшей техникой, с ее огромной боевой МОЩЬЮ. Начав от Свири, дивизия прорвала три мощные укрепленные полосы финнов, со­стоявшие из бетонных дотов и надолбов, бронеколпаков и дзотов, гранитных эскарпов и минных полей. Сейчас она штурмует но­ный ный на новые сотни километров наступле­вый рубеж, и мы слышим лязг танков и самоходных пушек, вышедших сквозь лес­ные чащи к исходным позициям, Сзади нас громыхают тяжелые орудия. На командном пункте авпационный офицер вызывает са­молеты -- одну группу за другой, И над задымленным лесом непрерывно рокочут «ИТы», «Петляковы», «Яковлевы». У ди­визии - запас боевой мощи, рассчитан­Пока мы наблюдали с высотки за полем боя, к переднему краю всё шли и шли орудия на гусеничной тяге. Они тут же, не уходя далеко от дороги, выбирали пло­щадки и включались в общий громовый кор артиллерии. Из лесной чащи, с неви­лимых позиций, выбрасывали свои огнен­ные вихри батареи гвардейских миноме­тов. Мы видели, как вспыхивают сосны на «той стороне», как над лесом полнимаются тучи дыма и пыли, как на тыловых доро­гах финнов ложатся наши тяжелые спаря­ды. Впереди - кажущаяся пустынной де­ревчя. Но из ее домов, обложенных почти доверху камнями, строчат финские пуле­метчики, Наши танки идут в обход, и че­рез несколько минут вся эта деревня с до­мами-крепостями, с каменными баррика­дами и бревенчатыми блиндажами перехо­дит в наши руви. Уцелевшие солдаты вра­жеского гарнизона отступают на новый ру­беж. Не успели мы сойти с высотки на главную дорогу, как целая лавина наших танков, орудий и автомашин уже входила в очищенную деревню, и начальник штаба дивизии приказывал своему штабному хо­зяйству сняться и выдвинуться вперед. Наши войска в Карелии воюют нынче всей силой опыта, накопившегося за три года борьбы на этой суровой земле, где сама природа воздвигла тысячи препятст­вий. Финны два с половиной года строили свои укрепления. Их промежуточные рубежи тоже сооружались исподволь, долгими ме-

B Белоруссии. Тяжёлые самоходные пушки Красной Армии движутся вперёд на запад. Фото военного корреспондента «Правды» С. Короткова. 

Голос

Родины Не могу жить без Немана, Балтики милой, Без крыдатыт лов И влечёт моня родина дивною силой, Не могу жить без светлых полей. И не в силах сдержать нетерпенья Жду с волненьем уже недалекого дня, святого, Он всё ближе и ближе, и в Вильнюсе Встретит полное счастье меня. снова Перевела с литовского Сусанна МАР.

Антанае венцлова

Голое родины нежен, как небо родное, Он родился в журчаньи прохладной реки И звенит в моём сердце, как эхо лесное, И поёт, как поют тростники. В этой песне весна зажигает деревья, Как зелёные свечи, горят тополя, И рябина, и вишня в весеннем нагреве, И сады, и родные поля. Вижу мокрую землю и тёмные чащи, Маки в алых косынках дрожат на лугу И прибрежный песок, золотой и блестящий,- Жить без них не могу, не могу.

Спустя два дня мы были в батальоне ка­питана Андрея Григорьева. Штаб батальо­на расположился в густом сосновом лесу, невдалеке от деревушки, за которую с утра шел бой. Гулкое лесное эхо доносило сюда крупную дробь пулеметов, стрекотание ав­томатов, короткие винтовочные выстрелы. Откуда-то из-за леса со свистом проноси­лись в сторону деревушки снаряды. Капи­тан Григорьев улучил свободную минутку, чтобы поговорить с нами. Оказывает­ся. разведчик Терехин служил в ше­стой роте, как раз того самого батальона, командиром которого был назначен капитан. Вчера Терехин вместе с Дубковым ушли в разведку и должны скоро вернуться с до­бычей… Вечером в палатке командира батальона мы застали Игната Терехина и Григория Тубкова. Они только что вернулись с раз­ведки и докладывали капитану о резуль­татах, хотя результаты были очевидны и так для всех: рядом с палаткой, под тол­стой сосной, стоял, переминаясь с ноги па ногу, щеголеватый обер-лейтенант, а рядом с ним сидел на земле грязный, в рваном, сильно измятом мундире унтер. - Ну, Игнат, спасибо за добрую рабо­ту,--говорил Григорьев.Отличных «язы­ков» схватил. Ну, а как дело-то было?… -Очень просто, товарищ капитан, ответил Терехин.-- К рассвету я и Дубков ползком пробрались к немецкому блиндажу. Подползли, видим часовой стоит, унтер, что-то на пороге делает, еще кто-то в блин­даже возится. Сняли часового, швырнули гранаты в блиндаж, Оттуда выскочило трое. Двух я прикладом насмерть оглушил, а на одного верхом сел…   ＿ За совершённый подвиг я представ­лю вас, товарищ Терехин, и вас, товарищ Дубков, к награде, произнес Тригорьев с волнением и, подондя к разведчикам, креп­ко поцеловал их поочередно в губы. Ну, какой это подвиг, товарищ ка­питан, это обычное дело, смущенно го­ворил Игнат, поглаживая свою, все так же аккуратно обвязанную платочком винтов­ку, на ложе которой появились две новых насечки. -А что же это --- идея? -- смеясь спросил комбат у Терехина, и, по-друже­ски потрепав его по плечу, приказал итти отдыхать. Терехин, как тогда у хатки ста­рика, слегка усмехнулся и пошел спать. Я. МАКАРЕНКО. 6 июля. (По те-

овель (От военного корреспондента «Правды»)

6 июля. (По телеграфу). мог притти в себя. Рухнула надежда на «Тигры» и «Фердинанды», они были по­хоронены на орловских и курских полях. Год спустя­в июле 1944 года - наши войска уже бьют немцев на линии Барано­вичи Ковель. В течение длительного времени у Ковеля были перемолоты отборные танковые и пе­хотные дивизии немцев. Гитлеровцы подбра­сывали сюда все новые и новые силы. Но и это не помогло. Доблестные войска 1-го Белорусского фронта сломили сопротивление врага и сегодня овладели городом Ковель. Город еще охвачен огнем, и сквозь дым пожарищ наши части продолжают пресле­дование врага - к западу от Ковеля. О. КУРГАНОВ. 1-й Белорусский фронт,

Город Ковель-- это один из важнейших узлов немецкой обороны на Брестском на­правлении. Те усилия, которые прилагали немцы, чтобы удержать этот город, лучше всего свидетельствуют о его значении. Еще весной 1944 года немцы собрали у Ко­веля много сил - танковых, пехотных, авиационных. За последние месяцы гэрод этот был ареной ожесточенных боев. Не­мецкий генерал Гилле (тот самый, который бежал из Корсунь-Шевченковского котла, бросив на произвол судьбы свои войска) утверждал, что в Ковеле лежат ключи к Висле. Теперь наши войска овладели горо­дом Ковель. грандиозный удар, от которого он так и не Год назад в эти июльские дни немцы предприняли свое последнее наступление на Курской дуге. Тогда врагу был нанесен

Крестьянин сидел молча, жадно схваты­вая каждое слово Терехина, и видно было, что он был рад этому разговору. Игнат докурил папироску, подпоясал ремень, по­правил патронташ и тесак на боку и про­должал: Идея у нас есть, Каждый боец за свое кровное счастье дерется. Кровь свою он за то проливает, чтобы земля наша русская, советская вольной была, чтобы в поле счастливо хозяиновал пахарь, а на заводе -- рабочий, чтобы власть наша народная жила и немецкая погань не си­дела на нашей шее. А народ у нас золотой, трудящийся, с понятием, Взять, к примеру, мою роту, Кузнецы есть, ла такие, что блоху и ту подковать могут, столяры-краснодеревщи­ки дерево и то заставят улыбаться, знат­ные кубанские трактористы, садоводы из знаменитой Колхиды, хлопкорэбы, овце­воды из Казахстана, московские каменщи­ки, уральские литейщики. Я сам­кол­хозный пчеловод по профессии. С Алтая родом. Вроде как пчелиный директор. Не­навижу я немцев и бью их смертным боем. Терехин приподнял винтовку и постучал нальцем по испещренному нзсечками ложу. - Вот смотри, папаша, сколько я на­щелкал. Каждому немцу по насечке. А всего их тридцать. Я не снайпер, выс-

Основные черты русской классической философии XIX века Диалектика классиков русской филосо­фии, освобождавшаяся от ограниченности и непоследовательности, присущей немец­ким идеалистам, не смогла, однако, стать подлинно научной диалектикой. Хотя у Белинского, Герцена, Чернышевского, Доб­ролюбова имеются серьезные зачатки ма­териалистического понимания истории, их материализм еще не является материализ­мом историческим. Подлинно научную диалектику, науку о наиболее общих законах развития природы, общества и человеческого мышления, соз­дали Маркс и Энгельс, развили дальше Ленин и Сталин Русские философы неимея возможности обобщить открытий современ­ного им естествознания (многие из них не были им известны), живя в отсталой эко­номически, крепостной России, где еще не было рабочего класса и прочных связей с западноевропейским революционным дви­жением, не могли завершить начатое ими дело и стать на позиции диалектического материализма и научного социализма. Но материализм классической русской философии выходит за пределы домарксов­ского метафизического материализма. Русские философыБелинский, Герпен, Чернышевский, Добролюбов стремились применить свой диалектический метод к общественной жизни. Они утверждали, что именно народные массы являются движу­щей силой в истории, в развитии общества. Они призывали русское общество поднять в народе чувство собственного достоинст­ва, звали народные массы к революцион ному переустройству жизни. Герцен и Беликский, Чернышевский и Добролюбов были подлинными патриотамч своей Родины. Они верили в силу русско­го народа, в его великую историческую миссию и вместе с тем указывали, что на­циональные интересы русского народа от­людь не противоречат интересам всего че­ловечества. Русская классическая философия, про­должает проф. Иовчук, - имеет всемирно­историческое значение. Классики русской философии, борясь против угнетения и про­извола, способствовали расшатыванию ус­тоев царской монархии, пропагандировали самые передовые, прогрессивные идеи, вдох­новлявшие русскую классическую литера­туру, которая в свою очередь оказала и оказывает огромное влияние на многих западноевропейских мыслителей и писате­лей-гуманистов. В заключение проф. Иовчук говорит: -Сейчас, когда впервые в истории нашей стране построен социализм, когда наша Родина показала всему миру образцы победоносной борьбы против злейшего вра­га человечествагерманского фашизма, ког­да в Отечественкой войне наш народ явил всему миру могущество и величие своего духа, мы, советские люди, гордимся на­шим великим культурным наследством и знаем, что как в ходе войны, так и после нее культура нашего народа и одна из её ценнейших жемчужин­русская классиче­ская философия будут привлекать к себе все большее внимание и интерес всего ци­вилизованного мира. Теперь мы можем с ещё большим оско­ванием вспомнить пророческие слова Бе­линского, который сказал сто лет назад: «…Завидуем внукам и правнукамнашим, ко­торым суждено видеть Россию в 1940-м го­ду­стоящую во главе образованного мира, дающею законы и науке и искусству, и при­нимающею благоговейную дань уважения от всего просвещённого человечества». Лекция проф. М. Т. Иовчука вызвала большой интерес у многочисленных слуша­телей. На-днях в Колонном зале Дома союзов  состоялась публичная лекция проф. М. Т. Иовчука на тему «Основные черты русской тлассической философчи», органи­зованная Лекционным бюро при Комитете по делам высшей школы при СНК СССР. Касаясь серьезных недостатков и ошибок в освещении немецкой идеалистической фи­лософии, допущенных в III томе «Истории философии», проф. Иовчук говорит, что русские мыслители ещё свыше ста лет на­зад поняли ограниченьость немецкой идеа­листической философии. Они показали, что гегелевская диалектика вовсе не является всеоб емлющим научным методом познания мира. Русские философы не только под­вергли критике реакционные идеи немецкой идеалистической философии, но и начали создавать свою прогрессивную философ­скую систему. Великие сыны русского на­рода -- Герцен, Белинский, Чернышевский и Добролюбов … были выдающимися пред­ставителями русской классической филосо­фии XIX века. - Русская философия,---говорит лектор,- играла весьма важную роль в жизни рус­ского государства, в развитии патриотиче­ского сознания народов нашей Родины, в идейном обосновании освободительного дви­жения в России. Русские мыслители стре­мились поставить философию на службу народным массам, поднимающимся на рево­люционную борьбу. Русская классическая философия по праву гордится своими со­лидными материалистическими традициями. Россия, явившаяся родиной ленинизма, обя­зана русской классической философии тем, что эта философия расчистила почву для восприятия идей марксизма в русском рево­люционном движении и тем самым способ­ствовала победе марксизма в России. Русская философская мысль,-- говорит Одной из характерных черт русской про­грессивной философской мысли XVIII и XIX веков является то, что она в основе своей­философия воинствующего материа­лизма. Проф. Иовчук подробно говорит о диа­лектических взглядах Герцена, Белинско­го, Чернышевского, Добролюбова, подчер­кивая отличие диалектического метода рус­ских философов от диалектическогэ метода Гегеля. Классики русской философии дока­зывали, что философия немецкого идеализ­ма принадлежит прошлому, что необходимо создание новой логики, новой философской теории, которая была бы основана на по­знании реальной действительности. Если Гегель полагал, что творцом всего существующего является абсолютная идея, порождающая из себя природу и общество, а свою диалектику рассматривал как опре­деление различных сторон в развитии абсо­лютной идеи, то классики русской филосо­фии понимали диалектику как отражение за­кономерностей развития природы и обще­лектор. существует уже более 500 лет. Она зародилась в XV-XVII веках, в пе­риод утверждения русского многонацио­нального государства. Великий Ломоносов поставил русскую философскую мысль на научную почву, он явился родоначальником русской материалистической философии как науки. ства. Немецкая идеалистическая философия ограничивала свой диалектический метод, сводя разрешение противоречий к их при­мирению, слиянию. Она считала, что разви­тию будет положен конец, когда общест­венное устройство достигнет такой ступе­ни, на которой находилась тогдашняя Пруссия. Классики русской философии утверждали, что развитие не может остано­виться; проходя через отрицание и борьбу, оно будет безграничным, беспредельным. На лекции профессора М. Т. Иовчука

советского народа отступали от Олонца. - Мы скоро вернемся, говорила она, когда наши части под напором противника И она вернулась в свой родной город еще до освобождения его, до прихода Красной Армии. Отважная комсомолка вела боль­шую подпольную работу в тылу врага. 0 том как эффективна была эта работа, можно обрушились на молодую девушку фашисты. Местные жители сквозь проволочную огра­ду, за которой томились заключенные, виде­ли Настю Звездину, Ее тело носило следы страшных побоев, Она не могла ходить. Но, несмотря ни на что, ее дух оставался непо­колебимо стойким, Когда Настю стали рас­стреливать, она, собрав последние силы, крикнула: - Вы можете убить меня, но всех нас не убьете. Наши придут! Да здравствует Сталин! И наши пришли. Олонец освобожден. Ос­вобождены многие другие города и села ha­рело-Финской республики. В Олонце восста­навливается жизнь. Долго будут помнить трудящиеся героический подвиг девушки­комсомолки Насти Звездиной. M. ПОКРОВСКИЙ. графу). Действующая армия, 6 июля. (По теле-

Героическая дочь После освобождения городов и сёл Каре­ло-Финской ССР раскрываются новые факты чудовищных злодеяний финских разбойни­ков и героической стойкости советских лю­дей, временно попавших в фашистскую не­ВОЛЮ. 2 февраля 1943 года после трехмесяч­ных жестоких пыток в оккупированном городе Олоние была убита комсомолка Ана­стасия Михайловна Звездина. Палачи перед казнью раздели ее догола, вывели на мо­роз и после долгих истязаний расстреляли и бросили в яму. Комсомолка Звездина вела подпольную работу, Схваченная маннергеймовцами, она стойко претерпела неслыханные мучения и издевательства, но не покорилась врагу. Па­лачи не добились от нее ни слова призна­ния. Сейчас ее имя с гордостью произносят молодежь и все жители Олонца, освобожден­ного от финских извергов. Настя Звездина выросла на глазах олон­чан. Она была лучшей ученицей средней школы, активной комсомолкой, мастером лыжного и стрелкового спорта, страстной любительницей литературы и музыки. Перед войной она работала в местной районной газете. В первые дни войны Настя Звездина организовала добровольную санитарную дружину, ночи напролет работала в госни­тале. Обращение

леграфу). Действующая армия,

Мурманские железнодорожники С великой радостью встретили мурман­ские железнодорожники весть о том, что их родная магистраль полностью освобождена от немецко-финских захватчиков. Даже бур­ная и мрачная Тулома, круто огибающая железнодорожную насыпь, заделанные фа­перой окна станционных зданий, рябые от осколков стены - всё это выглядит как-то по-иному -- празднично. первых дней войны эта важнейшая же­лезная дорога страны является фронтовой. Враг перерезал стальную магистраль. Фа­шистские самолеты часто «висели» над станциями, над портом, над путями Мур­манского железнодорожного узла. Но у причалов в порту разгружались морские караваны, а к станции Мурманск подтягивались длинные груженые составы. И поезда уходили отсюда, из заполярного центра, в глубь страны через Имандру, Кан­далакшу, Кемь, сворачивая там с одной магистрали на другую. Этого никогда не забыть: в черном дыму и багровом пламени разрывались на мур­манских улицахфугаски, сброшенные с вра­жеских самолетов. Но бригадам поездов кавали маршруты и отправление, открывал­ся семафор, переводились стрелки, и мощные электровозы плавно брали с места растя­нувшуюся цепь вагонов. Проводив поезда, Иван Макарчук - дежурный по станции, не раз во время налетов вражеской авиации отправлявший составы, неторопливо уходил с платформы в помещение. Так спокойно и уверенно работали сотни железнодорожни­КОВ. В суровой прифронтовой обстановке манска выковывались за годы войны кадры железнодорожного узла. Их вели за собой старые кадровики. Все они - молодые и зрелые, коммунисты, комсомольцы, непар­тийные большевики до щепетильности бовательны к себе. Вот стоит на своем посту юная стрелоч­пица Анисья Ладонова. Случалось ей по суткам оставаться здесь без смены. Трудпо ей было? Нелегко! Но она обеспечивала своевременное передвижение маневровых паровозов и в точности выполняла распоря­жения маневрового диспетчера. Вот идет вдоль бесконечной череды ваго­нов составитель Грушин. Идет и не может скрыть улыбки торжества. Ему удалось се­годня сэкономить при формировании соста­ва целых 20 минут! Мелочь? 0. нет! Из 45 минут, положенных на формирование, теперь уходит только 25 минут. Вот вышли из депо электровозы коммуни­стовенниистов ренистоненого Леонида Малькова, Обе машины работают бесперебойно, безаварийно, перевыполняют нормы технической скорости, У машиниста Малькова вся бригада-- коммунисты. В фаланге передовых на узле -- и брига­да коммуниста мастера пункта технического осмотра Леонтия Щербина, выпускавшая сверх задания за смену из безотцепочного ремонта 21 вагон; и слесарь Хамидулин, выполняющий задания не менее чем на 200 процентов; и кузнец подсобного цеха Алексей Сусленков, который за каждую смену выдаёт вдвое больше рессор против нормы. Все их усилия направлены к тому, что­бы от станции отправления составы уходи­ли без недоделок, чтобы не было поломок, чтобы не случалось отцепок и не наруша­лись правила технической эксплоатации. главное, чтобы не прерывался конвейер разгрузки трюмов и погрузки вагонов в пор­ту, чтобы товарные вагоны не застаива­лись ни на станции, ни у причалов. «Пароход должен плавать, а не стоять. пурВагон не склад, он должен не стоять, а двигаться», так говорят в Мурманске. Отныне поезда из Советского Заполярья вновь пойдут прямым путём: Мурманск­тре-ПетрозаводскЛенинград. Л. митницКИй.

Сориаркома и Прозулиуаа Реруовного Ровета соор и ЦК КП(б)Б к белорусскому народу лагерях, отравляли ядами, заражали тифом и другими болезнями. Многие десятки тысяч советских граждан угнаны на немецкую ка­торгу. сти своей Родины. Огромную помощь наступающим войскам Красной Армии оказывали и оказывают бе­лорусские партизаны и партизанки. Парти­занское движение в Белоруссии стало все­чародным. От края до края, по призыву товарища Сталина, под руководством Ком­мунистической партии (большевиков) Бело­руссии, с первых дней Отечественной вой­ны поднялся с оружием в руках белорусский народ против ненавистных немецко-фашист­ских захватчиков. В освобожденных областях трудящиеся Советской Белоруссии с исключительным под емом взялись за восстановление нарол­ного хозяйства и культурных учреждений, разоренных немецкими оккупантами. Совет Народных Комиссаров и Президиум Верховного Совета Белорусской ССР и Цен­тральный Комитет Коммунистической Пар­тии (большевиков) Белоруссии в своем об­ращении призывают белорусский народ в дни решающих битв мобилизовать все свои силы на усиление помощи фронту, быстрей­шее восстановление фабрик и заводов, кол­хозов, совхозов и МТС, жилых зданий, школ, больниц. Обращение заканчивается здравицей в честь великого Советского Союза и Совет­Никогда белорусский народ не забудет и не простит немецким захватчикам этих кро­вавых злодеяний. За все ответят гитле­ровцы! С беспримерным мужеством поднялся бе­лорусский народ на самоотверженную борь­бу на защиту своей свободы, независимо­ской Белоруссии, в честь доблестной Крас­ной Армии, славных партизан и партиза­нок, в честь великого вождя советского на­рода товарища Сталина.

С МИНСК, 5 июля. (ТАСС). В связи с ос­вобождением от немецко-фашистских за­хватчиков столицы Белоруссии-- Минска и крупнейших промышленных центров рес­публики опубликовано обращение к бело­русскому народу, Этот документ подписали председатель Совета Народных Комиссаров Белорусской ССР П. Пономаренко, председа­тель Президиума Верховного Совета Бело­русской ССР Н. Наталевич и секретарь -истической Партии (большевиков) Белоруссии II. Кали­нин. - Воины Первого, Второго и Третьего Белорусских и Первого Прибалтийского фронтов,-- говорится в обращении,-- осво­болили десятки городов и тысячи белорус­ских сёл. Родине возвращены крупнейшие центры Белоруссии­Витебск, Могилев, Орша, Бобруйск, Жлобин, Борисов, Слуцк, Вилейка, Советское знамя свободы реет над столицей Советской Белоруссии Минском. величайшей радостью и любовью встре­чают трудящиеся Советской Белоруссии свою освободительницу-- Красную Армию. Вечно будет жить в сердцах белорусско­го народа беспредельная благодарность ве­ликому русскому народу, всем братским народам Советокого Союза, любимому вождю и учителю товарищу Сталину и руководи­мой им Красной Армии. Смерть и разрушение принесли немцы на белорусскую землю. Гитлерогцы превратили в руины и пепелища города и сёла Совет­ской Белоруссии. Немецкие варвары стави­ли своей целью уничтожить всё, что было создано трудом нашего народа за годы Со­ветской власти. Всему миру известны чудо­вищные злодеяния, которые творились фа­шистскими людоедами на многострадальной белорусской земле. Они тысячами сжигали людей, живыми зарывали в землю, топили в реках, умерщвляли в «душегубках», мо­рили голодной смертью в концентрационных

(Спец. г. Мурманск. корр. «Правды»).