26)

15

ИЮЛЯ

1944

г.,

№

169

(9626)

ПРАВДА

3

1904

1944

Антон

Павлович

Чехов

m

Художник Чехов--великий драматург-художник, Он сделал одно и, повидимому, простое дело: он раскрыл настежь все окна в театре, - он впустил целые потоки воздуха и света на сцену. Чехов вложил в свои пьесы такую по­коряющую правду жизни, действие его пьес было так неотразимо, что его зритель ста­новится как бы непосредственно перед су­ровым и мудрым лицом жизни. «На-днях смотрел «Дядю Ваню», смотрел и­пла­кал как баба, хотя я человек далеко не нервный, пришёл домой оглушённый, из­мятый Вашей пьесой… «Дядя Ваня» это совершенно новый вид драматического искусства…» Так писал Чехову М. Горький, и это же впечатление было впечатлением наиболее чутких людей того времени. Чехов неизмеримо расширил понятие о жизни на сцене, он углубил представление о «живом человеке» на театре. Чехов никуда не уходил от того, что видел вокруг себя. «Никто не понимал так ясно и тонко, как Антон Чехов, трагизм мелочей жизни, никто до него не умел так беспощад­но правдиво нарисовать людям позорную и тоскливую картину их жизни в тусклом хаосе мещанской обыденщины». Эти значи­тельные слова принадлежат Горькому. Он с восторгом писал однажды Чехову, что его «рассказ… ввертывается в глубь и суть жиз­ни, как бур в землю». В любой пьесе Чехова несравненно больше действующих лиц, чем их обозначено в спис­не действующих лиц. Отец и мать трёх сестёр, жена и девочки Вершинина, господин Протопопов - это всё подлинные действующие лица «Трёх се­стёр», хотя их и нет на сцене. Но действу­ют в драме Чехова не одни люди. Разве не действующее лицо в ней Московский универ­ситет, в котором должен был профессорство­вать Андрей, изменивший ему ради кругого действующего лица «земской управы», возглавляемой господином Протопоповым, и разве не в этой измене заключена драма жизни этого молодого учёного, превративше­гося в застарелого обывателя? Есть и ещё большое, прекрасное действующее лицо в тех же «Трёх сёстрах» - это Москва: великая творческая мастерская русской культуры. Москва, как магнит, влечёт к себе трёх се­стёр. «В Москву! в Москву!» -- это значит для них: «В жизнь! В мысль! В свободу!». Но есть в «Трёх сёстрах» действующее лицо и больше Москвы. Это будущая счаст­ливая жизнь родины и всего человечества. И она-то, - и в этом огромная правда че­ховской драмы, - этз новая жизнь будуще­го, дороже всего самому Чехову: «Жизнь на земле будет невообразимо прекрасной, изуми­тельной». Героем этой жизни будет труд ра­достный, творческий, труд освобожденный и освобождающий: это - мысль, это - идея­сила героев «Трёх сестёр». Но это же и идея­сила самого Чехова.



правды Огромное содержание чеховских пьес с их поистине всечеловеческим захватом проблемы жизни, как творческого строп­тельства будущего, вмещено в форму пре­дельно сжатую, насыщенно-глубокую и жизненно-ёмкую. Однажды в беседе, при которой мне пришлось присутствовать, на вопрос, почему так трудно ставить пьесы Чехова, Станиславский отвечал: - Потому что он пишет сжато и про­сто, как Пушкин, поэтично и нежно, как Тургенев, строго и правдиво, как Лев Тол­стой -- и все-таки пишет, как Чехов. Чехов потребовал от актёра внутренней правды переживания там, где прежде бы­ло достаточно внешнего правлюполобия и умелого воспроизведения чувствований. Че­хов показывает человека сразу в трёх планах существования: в его бытовании в определенной среле, в психологической глубине его переживаний и в его душев­ной и творческой мечте, и этого же Че­хов требует от актёра. Правды жизнен­ной, глубины психологической и истины поэтической. Драматургия Чехова потребовала созда­ния нового театра потому, что необычайно жив и глубок был подход Чехова к жизни. Художественный театр, созданный друзь­ями Чехова - K. С. Станиславским и Вл. И. Немировичем-Данченко, сделал для Чехова то же, что Малый театр - для Островского; он показал, что явился но­вый великий драматург, раскрывший жизнь с новым проникновением в её не­исчерпаемую силу и красоту. В нациюнальном русском искусстве теат­ра Чехову приналлежит место не только великого драматурга, но и реформатора театра. И такое же место занимает он в театре европейском. Чехов стал классиком мировой драматур­гин. Нужно ли говорить, что любовь к Че­хову советского зрителя,- его родного зри­теля,- исключительно велика и нежна? Еще никогда, за более чем полувековую историю чеховской драматургии, его пьесы не встречали такого широкого признания, такого любовного отношения, как в наши дни. Мне вспоминается спектакль, шедший сорок лет назад, премьера пьесы Чехова «Вишневый сад». На спектакле присутствовал сам Антон Павлович. Тяжело больной, он через силу, но стоя, принимал восторги и привет­ствия зрителей и актеров. На его усталом и исхудалом лице была мягкая, теплая улыбка. В этой улыбке писателя мы, тогдашнее молодое поколение, видели то же, что слы­шали в его новой пьесе, восторженно нами принятой: привет новой жизни, призыв к ней: «Человечество идет к высшей правде, к высшему счастью, какое только возможно на земле». Этот же привет и призыв слышится и теперь, когда вот уже 40 лет Чехова нет в живых, и слышится этот призыв не из одного «Вишневого сада», но из всех пьес Чехова. Правдиво изображающие русскую жизнь прошлого, они все обращены к буду­щему, оттого-то на пьесах Чехова не лежит никакого налета устарелости. Наоборот. В наши дни, когда страна Чехова ведет герои­ческую борьбу с немецкими варварами, раз­рушающими культуру и истребляющими все человеческое в жизни, в человеке, вера Чехова в «высшую правду», обязательную для человека и доступную человечеству, захватывает нас с еще большей силой, чем прежде. C. ДУРЫЛИН.

В докладе о 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции товарищ СТАЛИН, характеризуя программу и указания лидеров гитлеровской партии и гитлеровского командования, программу и указания людей, потерявших человеческий облик и павших до уровня диких зверей, сказал: «И эти люди, лишённые совести и чести, люди с моралью жи­вотных имеют наглость призывать к уничтожению великой русской нации, нации Плеханова и Ленина, Белинского и Чернышевского, Пушкина и Толстого, Глинки и Чайковского, Горького и Чехова, Сеченова и Павлова, Репина и Сурикова, Суворова и Кутузова!…» 

Чехов

Горький труде. Врач Астров неустанно трудится над переустройством своего уезда, и это, ко­нечно, образ символический. Всю свою ро­и дину Чехов представлял себе в будущем, как цветущий сад, как царство свободного творческого труда, как торжество куль­туры. Чехов верил вместе со своими героя­ми, что так будет. Источник этой веры был для Чехова в самом русском народе, -- и возникла эта вера ещё в детские годы писа­теля,- вот тогда, когда он совершал свое путешествие по Донецкой степи, встречал множество людей и находил в них замеча­тельные, интересные черты.

и

.

ai -

Сорок с лишним лет пазад многие рус­ские читатели противопоставляли Чехова и Горького. Критика того времени улавливала всего больше черты различия в творчестве Чехова и Горького, При этом Чехов казался старым писателем, а Горькиймолодым. Но различие в возрасте межну ними не так ве­лико. Чехов родился в 1860 году, а Горь­кий - в 1868 году. Люди они одного по­коления, и если и не вполне сверстники, то вполне современники. Конечно, есть глубокое различие в их творчестве, в их литературном стиле, в их писательской манере, но несравненно важнее елинство их, теснейшее литератур­но-художественное и идейное родство. Оба они внесли в русскую литературу новое, служа тому новому, что рождалось в рус­ской общественной жизни и что привело к победе революции. Болезнь оборвала прежде­временно жизнь Чехова, оборвала на твор­ческом полуслове. Нет, однако, никакого со­мнения в том, что пути Чехова и Горького, начатые в разное время и в совершенно раз­«Бывшие люди» - во многих произве­дениях Чехова. В «Трёх сёстрах» одичав­ший доктор Чебутыкин, сомневавшийся в своем собственном существовании, воспро­изводит иными словами монолог «барона». который точно так же не понимает, зачем он жил, и жил ли он в действительности или только переодевался. Чехов по общему признанию­тихий, скромный, жалостливый писатель, Он и о своих бывших людях говорит мягко, с лас­кой. Но он их присуждает к смерти с ре­шительностью и неумолимостью знающего врача, Треплев и Иванов стреляют в себя, дяде Ване не удается самоубийство чудес­ные три сестры вместе с Соней приговорены к пожизненному заключению в их быту, Ни в одной пьесе Чехова нет и не может быть «счастливого конца». Писатель Чехов под­ходил к современной ему интеллигенции. врая, Он знал, что её болезнь неизле­чима в той среде, в которой интеллигенция жила. Она была обречена. Это, по сушеству, . революционная постановка вопроса, хотя Чехов не знал, когла и откуда прилёт рево­люция. И только к конпу своей жизни пос­личных условиях, непрерывно сближались. Обединяет Чехова и Горького прежде всего их враждебное отношение к старому общественному строю, к пошлости мещан­ского быта, к реакционности чиновников. Русскую публику поразили «бывшие лю­ди» в первых рассказах Горького и в пьесе «На дне». Но чем по сути своей, по харак­теристике людей, по их обреченности, по их падению общество помещиков в «Ива­нове» отличается от горьковской ночлежки? Граф Шабельский-это тот же «барон». У бывшего председателя земской управы Лебе­лева, который спился и ждет «околеванца», единственный путь­на «дно». Да и сам Иванов избрал револьвер только для того, чтобы избегнуть другого обычного пути: спиться, впасть в полное ничтожество. ле знакомства с Горьким и под влиянием Горького поверил в близкий её приход. Чехов очень хорошо знал старую рус­скую интеллигеннию - профессоров и студентов, чиновников, врачей, инженеров. Он видел сильные стороны этой интелли­генции, он сам был русским интеллигентом, он знал, как богата эта интеллигенция си­лами, верил в то, что она, владея всемп духовными богатствами русского народа, многое может дать и народу и человечест­ву. Но он видел, что стоит эта интеллиген­пия на распутье, дороги не знает, размени­варт на мелочи свою незаурядную силу. Что может спасти русскую интеллиген­цию, на чем могут быть построены здоро­вые общественные отношения? На этот во­прос Чехов отвечал: труд и культура. Его герои не только романтически мечтают о

Oraey

зала.

  на 1 & бpc­ровалт порта. Гри­0 рад­Илова, штан­b

Горький мечтал о том же. Но он пришёл из среды, которая Чехову была не знакома и в которой гак раз нарождалось новое, сильное, могучее. Чехов очень смутно пред­вестником. чувствовал приход революции. А Горький знал, что она идёт, и сам пришёл её пред­Влияние Чехова на Горького известно. Горький сам об этом говорил. Он учился у в и умной. Чехова мастерству литературного слова и впоследствии писал, что русский литера­турный язык создавался Пушкиным, Тур­геневым и Чеховым, Горький был влюблён Чехова не только как в писателя, но и как в замечательного русского человека. В Чехове Горький особенно ценил его лю­бовь к культуре, к стремлению сделать жизнь более красивой, более благородной Велико было и влияние Горького на Чехова. Их знакомство очень скоро пере­шло в хорошую дружбу. Чехов высоко це­нил Горького, как нового и очень сильного человека в литературе и в жизни. То но­вое, что Чехов предчувствовал, начинало теперь принимать ошутительную форму С большим ичтересом Чехов присматривался в к фигуре Нила в «Мещанах». Этот рабо­чий-революционер, пленяющий своей си­лой, своей уверенностью, своей моральной красотой, привлекал к себе Чехова. Тако­го Нила Чехов видел в Горьком и пони­мал что это уж не единичное какое-то явле­ние, а новая могучая коллективная силь русском народе. Новая нота стала зву­чать в послетних произведениях Чехова, особенно в «Невесте». Эту ноту отметила критика. Мы представляем себе теперь Чехова в непременно в тесном содружестве с Горь­ким. Оба они­любимые писатели рус­ского и всего советокого народа. Оба он­великие правдоискатели, правдолюбцы Оба горячо любили свой народ, верили в его большую силу и знали, что, когда культу­ра станет прочной собственностью всего народа,- жизнь будет прекрасной. Оба в своих произведениях бичевали паразитизм, распущенность, пошлость, лень, словоблу­дие. них одна и та же тематика, и, к примеру, вырождение купечества показано «Трех годах» Чехова не менее сильно. чем в «Деле Артамоновых» Горького. R своей культурной пропаганде Горький прямо продолжал Чехова, словно выполняя завет своего великого друга.

НО. OB.

I Т,

что

Пуш­ЯГкие, ДИВа­ста­ниюв олоч­овы .Н дро сел нваре Унич ег ьную нский лился -

Воины Красной Армии о любимом писателе   СИМФЕРОПОЛЬ, 14 июля. (Корр. «Прав­ды»). Три месяца назад Красная Армия освободила Ялту, один из прекраснейших уголков нашей страны. Здесь жил последние годы жизни и творил Антоп Павлович Чехов. Здесь находится его домик, превращенный в музей. К этому белому домику с мезонином и садом, посаженным руками писателя, с волнением устремились бойцы и команди­ры, освободившие Ялту. К великой радости домик Чехова остался почти цел. Их встрети­ла взволнованная сестра писателя Мария Павловна Чехова. Бойцы и командиры, ещё не остывшие после боя, пыльные, крепко по­жимали руку женщине, сумевшей сохранить памятник русской культуры. Так появились в чеховском домике пер­вые русские посетители после долгих меся­цев немецко-румынской оккупации. Они благоговейно проходили по его комнатам. Уходя, они наскоро записывали свои впе­чатления: они торопплись предстоял трудный бой за Севастополь. «Сейчас мы идём в бой,- пишет группа воинов, освободивших Ялту. Во имя люб­ви к жизни, во имя того, чем жил и ччто любил А. П. Чехов, будем уничтожать орды немецких злодеев, заливших кровью нашу родную землю. Имя Антона Павловича Че­ченко. хова, великого писателя и великого патрио­та нашей родины, было и останется дорогим  и близним сердцу каждого русского воина». С первых же дней освобождения Алты от немецко-румынских захватчиков возобнови­лось массовое паломничество в чеховский домик. Группа офицеров Красной Армии оста­вляет короткую душевную запись: «Любим, помним, чтим и гордимся нашим родным Антоном Павловичем Чеховым». «Мы любим Антона Павловича Чехова, он помогает нам познавать жизнь и горячо любить свою родину», пишет гвардии лейтенант Иванов. «Антон Павлович Чехов, великий опти­мист и гуманист, был с нами и во время войны», - пишут офицеры Потапов и Вар-

«Я не видел человека, который чувство­вал бы значение труда как основания куль­туры, так глубоко и всесторонне, как антон Павлович, говорит Горький. Он любил строить, разводить сады, украшать землю, он чувствовал поэзию труда». B каждой пьесе Чехова -- он, суро­во-зоркий на каждое проявление обыва­тельской пошлости и самодовольства, бес­пющадный к таким обывателям от науки, как профессор Серебряков («Дядя Ваня») или доктор Львов («Иванов»), с особою любовью относится к тем людям, которые видят перед собою широкое поприще об­щественного труда, расширяют его до под­вига во имя культуры и человечества и рвутся на этот труд и подвиг, веря в не­исчерпаемость человеческого творчества.



Главная сила творчества Чехова в правле, в неумолимой правде. Он любил русского человека и поэтому говорил ему и о нём только правду. Это и роднит его с нашим временем, с нашей литературой­Этим сохраняется свежесть и молодость его прошзведений. Литературно-моральный облик Чехова обаятелен. В своих расска­зах и пьесах, в самом стиле своего слова, в своей личной жизни он выразил просто­ту, скромность, талантливость и обаяние своего народа. В Чехова именно по этой причин бытч влюблены Толстой и Горь­кий. По этой причине его любит наш на­род. Д. ЗАСЛАВСКИЙ.

Чехов и «Можете быть уверены… настанут шие времена!… Воссияет заря новой жиз­ни, восторжествует правда, и - на нашей улице будет праздник! Я не до­ждусь, издохну, но зато чьи-нибудь правну­ки дождутся. Приветствую их от всей души и радуюсь, радуюсь за них!»- так говорит один из героев необычайно мрачной повести Чехова «Палата № 6». луч-даёт ехов бичевал отрицательные явления жизни в царской России, показывал нош­лость обывательского существования, разо­блачал стяжательство, карьеризм, празд­ность и лень и одновременно звал к изме­нению условий общественной жизни. «Надо, - говорит отин из чеховских ге­роев, - чтобы за дверью каждого доволь­ного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные, что, как бы он ни был счастлив, жизнь рано или поздно покажет ему свои когти, стрясётся беда­болезнь, бедность, потери, и его никто не увидит и не услышит, как теперь он не дит и не слышит других». По отношению к спокойным и равно­душным, наслаждающимся своим эгоисти ческим счастьем, не желающим знать ин­тересов общества, страны и народа, Чехов и был человеком с молоточком. Писатель создавал потрясающей силы произведения о забитости и угнетении трудящихся в акс­орском, обществе, показывал, как закабалено русское крестьянство, говорил о хищном кулачестве в деревне. В области художественного творчества Чехов представлял ту Россию, от имени ко­торой Ленин когда-то сказал: «Вы любим свой язык и свою родину… Нам больнее дворяне и капиталисты». всего видеть и чувствовать, каким наси­лиям, гнёту и издевательствам подвергают нашу прекрасную родину царские палачи, Суровая критика действительности, экс­плоататорского строя, угнетавшего нароя, и в то же время безграничная вера в русский народ и его могучие силы, - вот что опре­деляет величие творчества Чехова. Писатель вызывал своими произведениями страстную ненависть к пошлости, к безвольной покор­ности судьбе, к пассивности. «Огромное вы делаете дело вашими маленькими расскази­ками - возбуждая в людях отвращение к этой сонной, полумёртвой жизни», писал А. П. Чехову Горький в 1900 году. Чехов в своих художественных произведе­ниях наряду с отрицательными типами

I

ON eB

них счастливых днях своей родины. Один из героев пьесы «Три сестры» утверждает: «Пришло время, надвигается на всех нас громада, готовитея здоровая, сильная буря, которая идет, уже близка и скоро сдует с нашего общества лень, равподушие, преду­беждение к труду, гнилую скуку. Я буду работать, а через какие-нибудь 25 30 лет работать будет уже каждый человек. Каждый!» Мечтая о светлом будущем, Чехов указы­вал, что путь к нему лежит через измене­ние устоев жизни. Он писал об этом доста­точно определенно в своих художественных произведениях. В повести «Моя жизнь» ми он к один из героев замечает: «Тут нужны дру­гие способы борьбы, сильные, смелые, ско­рые! Если в самом деле хочешь быть по­лезен, то выходи из тесного круга обычной деятельности и старайся действовать сразу на массу!» О борьбе за перестройку жизни говорится в «Вишневом саде»: «Вперёл! Мы идем неудержимо к яркой звезде, которая горит там вдали! Вперёд!… Вся Россия нал сад». То же читаем в повести «Невеста». «Главное --- перевернуть жизнь»… Чехов безгранично верил в силы русско­го народа. В письме к своей сестре М. П. Чеховой он писал: «Боже мой, как богата Россия хорошими люльми!». Наблюдая жизнь сибиряков, писатель замечает: на­род здесь хороший, добрый и с прекрасны­традициями. С еще большим восторгом говорит о нижегородцах: - А какой прекрасный народ в Нижегоролской губер­нии. Мужики ядрёные, коренники, молодец молодцу, с каждого можно купца Калаш­никова писать. И умный народ. Творчество Чехова содержит много обра­зов прекрасных русских людей, страстно влюбленных в свою ролину. Учитель Яр­цев (в повести «Три года») с исключитель­ным подемом характеризует талантливую молодежь. «Хотите верьте, хотите нет, говорит он, - но, по-мэему, подрастает те­перь замечательное поколение. Когда я за­нимаюсь с детьми, особенно с девочками, то испытываю наслажление. Чудесные дети!» Все положительные герои Чехова трудовые люди. Чаще всего это интелли­генты, но они плоть от плоти народа, та­кие же простые люди, как и рабочие и крестьяне. Кириллов (в рассказе «Враги») не отделяет себя от народа. Не отделлет себя от народа и учительница музыки Полина Николаевна (в повести «Три го­да»), которая даёт смелую отповедь на по­сягательства своих врагов: «У рабочего класса, к которому я принадлежу, есть

родина и положительные, которые высказыва­ют задушевные убеждения самого автора, . Большое место в произведениях Чехова занимает изображение жизни русской ин­теллигенции, Писатель видел призвание интеллигенции в том, чтобы изменять и украшать жизнь. Он рисовал яркие карти­ны обывательского благополучия, погруже­ния некоторых образованных людей в тину пошлости, замыкание в сферу узко-личных интересов («Крыжовник», «Ионыч») и в то же время с особой любовью изображал ви-ем, в илейных интеллигентов. В тонах радостной надежды, с чувством гордости за своих со­отечественников создавал он образы людей высокой идеи и конкретного полезного дела. Таковы Саша и Надя в повести «Невеста», Астров в «Дяде Ване», Аня в «Вишнёвом сале». Чехов решительно осудил в свое время пслучившее широкое распространение среди некоторой части интеллигенции толстов­ское учение о непротивлении злу насили­о «нравственном самоусовершенство­вании», об опрощении. Он разоблачал из­вестную в 80-х годах теорию «малых дел», которой видел уход от решения коренных вопросов современности в область узкой, крохоборческой деятельности, подмену по­литической борьбы мелким культуртрегер­ством. Замечательно сказано одним героем «Крыжовнике»: «Принято говорить, что ловеку нужно только три аршина земли. ведь три аршина нужны трупу, а не че­ловеку. И говорят также теперь, что если наша интеллигенция имеет тяготение к земло и стремится в усадьбы, то это хоро­шо. По ведь эти усадьбы те же три аршина земли, Уходить из города, от борьбы, от житейского шума, уходить и прятаться у себя в усадьбе … это не жизнь, это эгоизм, лень, это своего рода монашество, но мона­шество без подвига. Человеку нужно не три аршина земли, не усадьба, а весь земной шар, вся природа, где на просторе он мот бы проявить все свойства и особенности своего свободного духа». Обаяние Чехова-- в его вере в человека, в нежной любви к нему, в горячей проповеди свободы, торже­ства правды, разума. Чехов прекрасно знал, что завоевать «всю правду» и «простор» человек может трудом и борьбой. Вот почему его положи­тельные герои вдохновенно говорят о необ­ходимости всем трулиться (в «Трёх сёст­рах» Ирина, в «Дяде Ване» Астров). Че­в че­Но

куппости, право не одолжаться у купчи­ная жажда жизни; душа даёт отклик пре­шек и презирать». B большинстве они - эти скромные русские люди, в силу сдержанности и да­же застенчивости, не высказывают своих патриотических чувств, Они увлечены де­лом и не замечают подчас всей его значи­тельности. Вот доктор Дымов (в рассказе «Попрыгунья»), душевно мягкий, дели­красной, суровой родине, и хочется лететь над степью вместе с ночной птицей. И в торжестве красоты, в излишке счастья чувствуешь напояжение и тоску, как бул­то степь сознаёт, что она олинока, ччто богатство её и вдохновение гибнут даром для мира, никем не воспетые и никому не нужные, и сквозь радостный гул слы­тоскливый, безнадёжный при­зыв: певца! певца!». Замечательны, незабываемы чеховские картины сибирской природы. В своих очер­к ках «По Сибири» Чехов писал: «На Енисее же жизнь началась стоном, а кончится удалью, какая нам и во сне не снилась… На этом берегу Красноярск, са­мый лучший и красивый из всех сибир­ских городов, а на том горы, напом­нившие мне о Кавказе, такие же дымча­тые, мечтательные. Я стоял и думал: ка­кая полная, умная и смелая жизнь осве­тит со временем эти берега!» Чувством национальной гордости про­никнуты отзывы Чехова о русской куль­туре. Свои наблюдения о Германии писа­тель сопровождает замечанием, что в не­мецкой жизни «не чувствуется ни одной капли таланта ни в чем, ни одной капли вкуса». Этот вывод он подкрепляет утвер­ждением: «Наша русская жизнь гораздо талантливее». Чехов в повести «Дуэль» с удивитель­ной проникновенностью в образе зоолога фон-hорена вывел поборника культа силы, деспотизма, неравенства, человеконенавист­нической идеологии, уже в то время полу­чавшей распространение в Германии. Че­хов горячо и убежденно разоблачает пред­шественников немецкого фашизма. Фон­Корен является проповедником законов звериного царства: «Человеческая культура ослабила и стремится свести к нулю борьбу за суще­ствование и подбор; отсюда быстрое раз­множение слабых и преобладание их над сильными. Вообразите что вам удалось внушить пчелам гуманные идеи в их не­разработанной, рудиментарной форме. Что произойдет от этого? Трутни, которых нуж­но убивать, останутся в живых, будут седать мёд, развращать и душить пчел в результате преобладание слабых над сильными и вырождение последних. То же самое происходит теперь и с человечест­вом: слабые гнетут сильных. У дикарей, которых еще не коснулась культура, самый

сильный, мудрый и самый нравственный идёт впереди; он вождь и владыка». Широта социальных взглядов Чехова, его мечты о новой жизни в России, жизни, по­строенной на началах уважения к челове­ческой личности, к труду, на началах не­нависти к тирании, к пошлости, к рабской приниженности,-роднят его творчество с нашей эпохой. Надо было очень остро осо­знавать необходимость изменения обществен­ной жизни, чтобы сказать вот эти, полные веры, слова: «О, если бы поскорее наступила эта новая, ясная жизнь, когда можно бу­дет прямо и смело смотреть в глаза своей судьбе, сознавать себя правым, быть весё­лым, свободным! а такая жизнь рано или поздно наставет!» Значение каждого человека, его место в жизни Чехов измерял заслугами его перед родиной. Всё творчество великого гумани­ста пронизано страстным, беспретельным желанием блага своему народу. Писатель восхищался людьми высокого подвига и ясно осознанной цели. Высшим критерием в поведении человека Чехов считал правду. Ныне на родине Чехова народы бывшей парской России под руководством партии Ленина Сталина создали строй, всецело основанный на принципах правды и ува­жения человеческой личности. Естествен­но, что во время Великой Отечественной войны так тепло и любовно русский народ вспоминает того, кто неустанно призывал всё отдать для защиты и процветания сво­ей родины. В грозные дни 1941 года прозвучало на всю страну, на весь мир имя гениального писателя. 6 ноября 1941 года, когда враг был недалеко от Москвы, вождь советского народа товарищ Сталин среди деятелей великой русской нации назвал имя Чехова. В 1942 году был опубликован шневник замечательной русской героини бой Вос­модемьянской, отдавшей свою юную жизнь родине. Советская патриотка в своем днев­нике записала слова Чехова: «В человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, одежда, и душа, и мысли». Весь советский народ признал чеховское наследство своим духовным оружием, бла­гоговейно поднял его как знамя своей нацио­нальной культуры, оберегаемое в боях и зовущее к новым победам, A. ЕГОЛИН,

евЫ! porat



катный человек, бесконечно преданный ра­шишь её боте. Он умирает от дифтерита, и врач Ко­ростелёв говорит о нём: «Умирает, потому что пожертвовал собой… Какая потеря для науки! -- сказал он с горечью… -- А ка­кая нравственная сила!… Добрая, чистая любящая луша­не человек, а стекло! Служил науке и умер от науки…» Или­скромный труженик, учитель за­водской школы, до самозабвения предан­ный педагогической деятельности, рассмат­ривающий воспитание детей, как вдохно­венное творчество. Какой нравственной чистоты и сердеч­ного обаятия преисполнены крестьянские образы: Липа и её мать, плотник Костыль в повести «В овраге», старик Родион в «Новой даче», об ездчики в «Степи», Оль­га в рассказе «Мужики» и т. д. Горький в своих замечательных воспо­минашиях рисует Чехова глубоко русским человеком, чаделенным типичными черта­ми русского национального характера. Торький приводит слова Л. Н. Толстого. обращеннные к Чехову: «Вот вы - рус­ский! Да, очень, очень русский». «И. замечает горыкий ласково улыбалсь, обнял Антона Павловича за плечи». Чехов питал пламенную любовь к Рос­сии, он с изумительной проникновенно­тью писал о красоте «прекрасной, суро­вой родины». Вслед за Гоголем, Кольцо­вым и Никитиным Чехов воспел раздолье русокой степи. Он был пленён благоуха­нием и передал их обаяние на страницах сво­их произведений: чистых и свежих степных просторов «Едешь час-другй… Попадается на пу­ти молчаливый старик-кургал или камен­ная баба, поставленная бог ведает кем и когда, бесшумно пролетит над землёю ноч­ная птица, и мало-помалу на память при­ходят степные легенды, рассказы встреч­ных, сказки няньки-степнячки и всё то, что сам сумел увидеть и постичь душою. И тогда в трескотне насекомых, в поло­зрительных фигурах и курганах, в голу­бом небе, в луншом свете, в полёте ноч­ной птицы­во всём, что видишь и слы­шишь, начинают чудиться торжество

vel-





ховские интеллигенты мечтают о завтраш­одна привилегия: сознание своей непод­красоты, молодость, расцвет сил и страст-