19 ИЮЛЯ 1944 г., № 172 (9629)
ПРАВДА
REHEDI00908 Гофмайстера Перевод с немецкого
(WGTOD) RATQSIT REHO9YNTON) Заявление немецкого генерала
От Советского Информбюро (Окончание. Начало см. на 1-й стр.). домля на юг, овладели насёлённым пунктом Омелинка, расположенным в 14 километрах севернее города Брест. Советские подвижные отряды выбили немцев из узловой железнодорожной станции Жабинка и перерезали железную дорогу Кобрин -- Брест. За день боёв уничтожено сзыше 2 тысяч немецких солдат и офицеров. Захвачены трофеи и много пленных. * * * по войскам противника и его коммуникациям. Уничтожены и повреждены сотни немецких танков, более 700 автомашин, подавлеч огонь свыше 100 артиллерийских и миномётных батарей противника. Советские истребители в воздушных боях сбили 128 немецких самолётов. * * шие надежды. Немцы бросили протиз наших войск крупные танковые силы. На широком фронте завязались ожесточённые сражения. На отдельных участках в боях одновременно участвовало по 100-200 немецких тапков. Еведя в бой огромное количество техники, гитлеровцы рассчитывали сорвать наступление советских зойск. Однако замыслы противника потерпели крах. Наши артиллеристы перемалывали вражескую технику, ч пехота настойчиво продвигалась вперёд. Прорвав вторую оборонительную пологу немцев, советские пехотинцы и танкисты форсировали реку Западный Буг и овладеля городом Каменка. Железная дорога Владямир Волынский - Львоз в нескольких местах перерезана нашими войсками. Стремительно вперия, 600 других населённых пунктов. Советская авиация активно поддержизает действия наземных войск. Наши лётчики непрерывно наносят массированные удары Утро нового сражения Леонид ПЕРВОМАЙСКИЕ юли помылись и переменили бельё. Люди И мне вспомнился русский солдат, одевающий чистую рубаху перед боем, тот человек, который отдаёт Родине чистоту своей великой души, для которого ратный труд - не забава и не обуза, а долг, к каковому относиться должно со всей серьезностью и рвением. Мгновенно стала ощутимой непрерывная связь, которая соединяет нашего нынешнего лётчика или танкиста с тем старым русским рядовым, который диву дался бы, услыхав о существовании таких боевых машин, как танки или самолеты, но который, однако, своим лёгким ружьецом и трёхгранным штыком со славой защищал Родину и завещал свою доблесть сыновьям и внукам. В другом хуторе я видел генерал-майора к Захарова. Дело было под вечер, он вышел нам из дверей белой хаты-мазанки без фуражки, был озабочен и возбужден; пыль толстым слоем лежала на его полевых погонах и на кителе,-он только что вернулся из поездки по своим частям. Мой товариш напомнил генералу о командном пункге на железнодорожной насыпи между станицами Абинской и Крымской. Генерал улыбнулся всем своим загорелым лицом, по которому от улыбки мгновенно разбежалось мно множество ласковых морщинок. - Горячее было время, а нынче-- погорячее… Извините, товарищи, дела много! В эти дни мы видели, как много дела у всех,-- от генералов до рядовых все были охвачены одной заботой. Бойпы-мостостроптели пропускали нашу машину по недомосту, не оборачиваясь на сигполшага строенному палы шофера, только на отступля в сторону и продолжая орудовать топором. Каждый понимал, что близятся сроки, и старался за двоих. В одном лесу я разговаривал с бойцамиповозочными из разных областей и краев нашей страны. Они везли куда следует важный груз и остановились отдохнуть и покормить лошадей. А что, товарищ майор, сказал один повозочный, усатый и добродушный, кармливая свою усталую лошадку свежескошенной травой. Немцу теперь туго приходится… Верно говорю? А ежели мы ход пойдем, ему ведь еще хуже будет? А? - Нехай об том у Гитлера голова болит,- ответил ему другой, помоложе, но такой же усатый, видимо, здесь была мода на усы. Нам немца жалеть не годится… -Я об этом жалении тебе вот какую быль расскажу,- стал оправдываться первый. Нашего села Залужного история… Старичок у нас жил один, еще в кулацкие времена,- прод царю небесному,--продыху от него не было никому… Вдруг и начни хворать, ахти, горюшко! Тут всё село стало ему соболезновать: что, говорим,-Матвей Дмитрич? Хвораешь? А когда же ты, болезный, и вовсе издохнешь?… он Повозочные и другие тут же стоявшие бойцы так и грохнули смехом, а сам рассказчик, расправляя ржаные свои усы и подхохатывая, не удержался от пояснения, которое, кажется, предназначалось для меня олного: Так и я про Гитлера, к примеру, сожалею, как наши сельчане об том старике… и ся на грудом. му уже подвижники, значении которых том Эта мысль требовала сосредоточенности трудному---к самоотверженности, к зрению опасности и смерти, к подвигу. не простые люди были передо мной, в самом высшем и этого слова, те, трудом и движима вперед родная земля, и кровью которых она собрана …Когда начала работать артиллерия, в лесу, который жил своей особой жизнью, был изрыт блиндажами и до отказу набит танками, грузовиками и подводами, воцарилась необычайная тишина - люди, которым через некоторое время предстояло итти в бой, прислушивались к грохоту уже начатого другими боя, прислушивались к каждому орудийному выстрелу, к разрывам мин всплескам пулеметных очередей… Они как будто и сами уже участвовали в начавшемсражении, если не своим присутствием поле бол, то по крайней мере мыслью своей, уже отвлекшейся от всего постороннего, не связанного с предстоящим кровавым молчания, она готовила человека к самои преЭто а благородном жизнью повоедино, возвеличена среди времен и народов, про-
Командованию Красной Армии Я родился в 1893 году в городе Ашафенбург (Бавария). Мой отеп-- Франц Гофмайстер - баварский офицер, был убит в 1914 году во Франции, будучи командиром полка. Я окогнал баварсний калеткий До начала мировой войны я служил на разных военных должностях, в том числе в генеральном штабе. винилоягоп 1 октября 1939 года я был назначен командиром 21-го пехотного полка, а 1 марта 1940 года был произведен в полковники. сражаюсь на Восточном фронте. С начала войны с Советским Союзом я 25 июня 1944 года я был назначен командиром 41-го танкового корпуса. К моменту русского наступления в Белоруссии, начавшегося в 20-х числах ионя, я командовал «группой Гофмайстер», в которую входили: 46-я пехотная ливизия под командованием генерал-майора Энгель, 383-я пехотная дивизия, которой я командовал лично, и 6-я пехотная дивизия под командованием геперал-лейтенанта Гейне. Эта группа входила в состав 35-го армейского корпуса под командованием генерал-лейтенанта Лютцов. На второй день июньского наступления русских участки обороны 35-го армейского корпуса и 41-го танкового корпуса были прорваны русскими войсками, а командующий 9-й армией, в состав которой входили 35-й армейский и 41-й танковый корпуса, генерал от инфантерии Иордан был отозван в ставку. В связи с этим генерал Вайдлинг был пе-пазначен командующим 9-й армией. Вместо него командующим 41-го танкового корпуса был пазначен я, а «группа Гофмайстер» была распущена. На 25 июня с. г. в 41-й танковый корпус входили следующие соединения: 383 пехотная дивизия под командованием генерал-майора Гир, 20 танковая дивизия под командованием генерал-лейтенанта hессель, а также находившаяся на марше 36-я пехотная дивизия под командованием генералмайора Конради. Вечером 25 июня, выполняя приказ арание мии, я занял оборону западнее Бобруйска. В ночь с 25 на 26 июня в мой корпус прибыли остатки 6, 36, 45, 134 и 296 пехотных дивизий. В результате этого общая численность корпуса достигла 20.000 человек, однако не менее 6,000 из них были раненые. Эти дивизии были сильно ьно нотрепаны в предыдущих боях. Командова35-го армейского кормуса, по неизвестным мне причинам, отдало приказ этим дивизиям взорвать все имевшиеся у них на вооружении орудия. Утром развились бои за Бобруйск. Русские атаковали со всех сторон. В ночь с 25 на 26 июня войска моего корпуса были полнестью окружены. Остатки 20-й танковой дивизии попытались пробиться в Бобруйск, но в боях с русскими танками за мост восточнее Бобруйска потеряли все свои танки и вошли в Бобруйск, имея на вооружении лишь посколько штурмовых орудий и повозки. 27 июня я получил из армии приказ силами 383-й пехотной дивизни оборонять город Бобруйск, а 41-й танковый корпус под моим командованием совместно с другими частями должен был пробиваться в северном направлении. Вечером того же дня я получил два придержать гоказа о том, чтобы любой ценой удерж род Бобруйск. Утром 28 июня мне было приказано сдать Бобруйск и со всеми силами пробиваться в северном направлении. Но этот приказ пришел с опозданием на 24 часа. т0 От бывшего командующего 41-м германским танковым корпусом но германскому командованию, попытки удержаться на Нижнем Днепре, окончившнеся окружением немецких частей, и, наконец, катастрофа в Белоруссии. Всё это, естественно, вызывает недовольство со стороны опытных немецких генералов и усиливает недоверие к гитлеровскому руководству. Отнако недовольные таким положением генералы вынуждены молчать, так как генерал-фельдмаршал Кейтель заявил, что любая критика германского руководства будет караться смертной казнью. Гитлер сам знает о недоверии к его командованию и предпринял ряд мер к тому, чтобы поднять настроение. Так, с этой целью в Германии было ввегенерал-лейтенанта Гофмайстер Эдмунда опет Заявление В течение последующих 6 дней я находился в непрерывных боях с русскими, ве время которых русские моторизованные и танковые сялы всв время павязывали бой и постепенно их уничтожили. Вместе с небольшой группой в 12 14 человек мне удалось добраться до деревни Погорелое. В этой группе находился также командир 383 пехотной дивизии генерал-майор Гир. К этому времени в Погорелом немецких частей уже не было. Спустя примерно 4 часа в Погорелом появились русская пехота и кавалерия, которые проследоваля на север.
Экипаж самолета-торпедоносца Краснознаменного Балтийского флота в составе лётчика капитана Преснякова и штурмана старшего лейтенанта Иванова этакозал и потопил в Балтийском море транспорт противника водоизмещением в 10 тысяч тонн. * * *
Войска 1-го Украинского фронта три лля тому назад перешли в наступление на Львовском направлении. Позиции противника были подвергнуты чрезвычайно мощной авнационной и артиллерийской обработке. Двикумшлся впера советскал пехота заловаль ронительному рубежу, названному немпами динией «Принц Евгений». Как показывают пленные офицеры, немецкое командование возлагало на эту линию особенно боль
Корабли Краснознаменной Ладожской военной фонталии потью высаталя всаит на ши десантники разгромили финский гарчизон и заняли остров. Артиллерийским огнём кораблей флотилии потоплены четыре финских сторожевых катера.
От военного корреспондента «Празды» гов, славлена среди друзей и защищена от враМы выехали из лесу, едва только над верхушками дубов и вязов забрезжил рассвет. Уже был освобожден Горохов - один из первых городов на пути нынешнего наступления. На дороге были натыканы дощечки с надписями: «Мины, не сворачивать», через хлеба по холмам и оврагам шагали разнореслые шесты полевого телефона, а у дороги неутомимые связисты уже вкапывали в землю только что подвезенные телеграфные столбы, привинчивали изоляторы и тянули постоянный проводвследза наступлением, которое стремительно развивается, несмотря на отчаянное сопротивление врага. Дорога привела нас в село, которое в течение трех месяцев было передним краем. Хаты снаглухо заколоченными дверьми выбитыми окнами и сорванными крышами, развалившиеся колодцы, бомбовые воронки, обгорелые остовы деревьев и могильная тишина безлюдья все это уже было знако мо и все же сызнова волновало нас. Ни одного человека не было в селе, но уже в нескольких километрах мы встретили здешних жителей, спешивших к родным пелищам. Они шли навстречу нашим танкам и грузовикам, навстречу неутомимой пехоте, и хотя сумрак рассвета был еще густым, можно было видеть взволнованный блеск их усталых глаз и за грохотом моторов услышать слова привета и благодарности бойцам-освободителям, Мы знали, что на фронте наступления есть десятки и сотни сел, в которые в этот рассветный час возвращаются люди, чтобы тут же заново распоряжаться своей жизнью; что нз многих перекрестках встречается сейчас армия с освобожденным народом; мы помниблизки последние рубежи этой мноли, что гострадальной земли, и поэтому каждое повторяющееся впечатление так золновало нас. Старая женщина, поившая солдат водой У сохранившегося в центре села колодца, представилась мне матерью-Украиной, встречающей своих сыновей из дальнего похода, запыленных, усталых, но полных той молодой бодростью, которой нипочем ни труды, ни расстояния, ни опасности… На северной окраине Горохова мы снова под-В дцати шагах от его команлного пункта стояли два еще горяших танка -- наш и неменкий… Пули свистели вокруг, часто рвались мины, слышалась близкая дробь автоматов. Генерал стоял у окна в каменном здании и по телефону управлял боем, который происходил сейчас в городе. Немцы подтянули силы и двумя батальонами произвели контратаку. Их надо было вышибить из домов и улиц, в которых они закрепились. - На войне никогда не бывает легко, сказал в трубку генерал. У него было теперь суровое, почерневшее от бессонницы лицо, такие же лица были у всех здесь находившихсяу начальников, у автоматчиков охраны и у охрипших телефонистов. Это были люди, тзорящие победу. Их труд нелегок. И тем сильпее уважение, которое мы питаем к ним. Через десять минут мы лежали в транщее, отбитой у немцев ночью. Над нами выли и сбрасывали бомбы немецкие бомбардировщики, земля содрогалась от взрывов, спокойный русский солдат, с которым я очутился рядом, заворачивал цыгарку и рассудительно говорил, ни к кому не обращаясь: -От Волги сюда пришел - цел остался… На какой реке Берлин-город стоит не упомню, но и туда дойду, хоть ты на меня горы железа кидай! Уже и ходу-то немного осталось, там скзитаемся! Бомбардировщики улетели, теперь слышалось только кряканье мин и тонкое посвистывание пуль невдалеке. Солдат поднялся над траншеей, посмотрел на выкатившееся из-за горизонта солнце, шумно и глубоко вздохнул и продолжил: Почитай, уже весь восток земли остался за нами… Одной Украины прошли тысячу верст, а дела еще много впереди! Он выскочил из траншеи, за ним стали выходить другие, и мне представилось воочию, как на всем фронге из многих траншей в эту минуту выходят солдаты-освободители, те, кому обязана своей свободой Украина, и их взорам открываются последние ее пределы, и солнце нового сражения освещает их серые от пыли, простые, благородные лица… 18 июля. (По телеграфу).
1-4 Украинсния фронт
Наступление рождается в сознании людей, осуществляющих его, задолго до того момента, когда приходят в движение армии, призванные выполнить волю вооружившего их народа. Дух наступления, его будущий темп и энергия накапливаются исподволь, в течение долгого времени. Это результат многообразных усилий, направленных к одной цели. И чем осознаннее цель, тем стройней и плодотворней эти усилия. Плодом их является победа, основа которой -- в труде народа и в мудрости его руководителей. Тайна - та священная военная тайна, о которой говорится в присяге соллата на верность Родине, - скрывает сроки и направление удара. Эту тайну свято берегут не только офицеры в штабах и полевых управлениях, не только солдаты в траншеях марше. по и все те многочисленные безымянные лески и овраги, в которых концентрируются люди и машины, все те зелёные кусты, в которых замаскированы танки, все те невинные стежки на полях, гле скрыты орудия разных систем и калибров, с тяжкой разрушительной силой которых скоро познакомится враг. В тайне зрест минута, когда все приготовления будут закончены, и тогда свершается то, чего так долго и напряженно мы ожидали, в подготовке чего мы сами участвовали. В поля врывается очистительная гроза, её радостный голос слышен в грохоте пушек, в лязганье танков, в вое моторов, её несут на остриях штыков и на крыльях самолётов те люди, для которых победа стала символом жизни и самой ЖИЗНЬю. На полях сражений наступает армия, но за каждым шагом её следит вся страна-- огромный тыл, дыхание которого согревает армию, без которого немыслимо было бы движение армии вперёд. Родина наступает, гоня врага к его звериной берлоге. Сегодня пробил и наш час - войска нашего фронта снова перешли в наступление, битва за окончательное освобождение Украины от немецких захватчиков началась… В июльские дни прошлого года мы сдерживали неистовый натиск немцев на Курской дуге. Битвы такого напряжения и такого темпа, концентрации такого количества техники и войск на таком небольшом пространстве еще не знала история войны. Груды железного лома … всё, что осталось от наступавших немецких дивизий. Выли открыты ворота на Украину. От истоков Ворсклы к предгорьям Карпат и к предпольям Западного Буга с боями прошла наша пехота в жару, в дождь и снегопад, под непрерывным огнём. Тысячевёрстный путь проделали наши танки и пушки, офицеры и солдаты выносили их на руках, когда они застревали в снегу или в грязи. Штурмовики, бомбардировщики и истребители усеяли этот путь мертвой немецкой техникой и мёртвыми немецкими солдатами ещё до того, как подходили наши наземные части. Прошёл год, и снова наступил июль. Так же, как и тогда, здесь зреют черешни и вишни в садах, такая же белесая пыль на фронтовых дорогах, такие же васильки и маки во ржи, такое же жаркое небо над этими бесконечными перелесками, холмами, хуторами, над пёстрой чересполосицей волынских нивок и галицийских полей. Но есть во всём этом черты иной красоты, одухотворённой иным ощущением мира. Всё, что здесь видишь, всё, на чём останавливаются сегодня твой взгляд и твоя мысль, мерится новым знанием и новым опытом. приобретёнными с прошлого июля. Водами многих рек омытые, крещенные многими огнями, мы не легким путём пришли сюда, Мы ещё не раз вспомним прошлое, но будущее - оно уже смотрит нам в глаза, и взгляд его чист и ясен, как это рассветное небо, плывущее над полем нового сражения Штаб танковой бригады располагался в безымянном хуторке среди вишневых садов. Мы спали в просторном сарае, на свежем, пахучем клевере. За перегородкой вздыхала, тяжело ворочаясь, супоросая свинья. Всю ночь у хутора фыркали танки, по двору ходили офицеры и солдаты, подезжали п отправлялись куда-то машины, звучали возбуждённые, почти ликующие, голоса. Похоже было, что люди готовятся к большому празднику, который должен наступить с солнечным восходом. Утром я спросил у командира бригады, как дела. Он был уже выбрит и свеж, и только в глубине глаз его можно было прочесть усталость бессонной ночи. Командир ответил мне одной фразой, вместившей в себе смысл ночных приготовлений и ожидаемого события, торжественность и важность переживаемых минут.
Надеясь встретить части Э-й армин, я дено три или четыре курса, на ьюторых укрылся в болотистом лесу, однако через 3 дня вынужден был послать парламентера к русским и сдаться в плен. Так нашли свой конец 41-й танковый корпус и основные силы 35-го армейского корпуса. Эта катастрофа явилась результатом не только превосходства силы русских, но и следствием допущенных грубых ошибок ном сводились к следующему: германской стратегии. Эти ошнбки в основЛиния обороны 35-го армейского корпупроходившая между днепром и Березиной, была слишком растянута и недостаточно сильна. Командиры соединений предлагали командованию группы армий сократить линию обороны, однако командование группы армий не имело таких полномочий. За 7 или 8 дней до начала русского наступления командующий группы армий нерал-фельдмаршал Буш прибыл в моё расположение в лесу около Мормаль и заслушал мой доклад. В докладе я указал ему на невыгодность моих позиций и просил разрешения отойти. чтобы сократить линию фронта. Однако фельдмаршал Буш заявил мне, что Гитлер запретил всякое отступление и приказал защищать каждый метр земли Хотя на мой взгляд этот приказ и был ошибочным, я вынужден был его выполнять. Я должен заявить также, что поражение в Белоруссии является не единственным примером бездарного командования Гитлера. Когда фельдмаршалы Лееб, Лист, Рунлштедт, Бок, Браухич, генерал-полковник Гальдер и многие другие пытались указать на эти ошиоки, Гитлер прогонял их с занимаемых ими должностей, а то и отстранял от комантования. Мы имеем это му пелый рял примеров. Та стратегия, которую проводил Гитлер, привела к поражению под Сталинградом и поколебала веру неменкого народа и германокой армии в военное руководство Гитлера. Эту веру ещё более поколебала отставка генерал-полковника Гальдер, потому что он не был согласен с такой стратогией. В то время, когда немецкие войска находились подСталинградом и проникли глубоко в районы Кавказа, Германия не имела достаточных резервов, чтобы удербыл бы отвести войска, чтобы иметь возможность держать сокращенный фронт. Однако он отдал приказ войскам удерживать всю линию фронта. Эту ошибку видели пожилые которые имели большой военный опыт и военное образование. Молодые же генералы, например, Роммель, Дитль, Шернер, Кейтель и другие, которые не прошли большую военную школу, не заметиля этой ошибки. Казалось бы, Сталинград был хорошим уроком, тем не менее такие опгибки продолжались. К ним следует отнести наступление на Орловско-Курской дуге в июле 1943 года против больших русских сил, о которых не было известруководители германского правительства пытались раз яснить генералам свою политическую линию. ге-но, Я лично в конце мая этого года в числе других 150 генералов и адмиралов. командиров дивизий и корпусов был также вызван на такие курсы в местечко Зонтгофен и был на приеме у руководителей германского правительства Геббельса, Гиммлера и Гроссе. Это совещание продолжалось пять дней, в течение которых выступали фашистские партийные деятели Геббельс, Гиммлер, Гроссе, фельдмаршал Кейтель и другие партийные деятели. Они говорили о том, что мы войну обязательно выиграем, но как, какими средствами, никто не сказал. Генералы слушали, но не могли ничего сказать на это. После совещания в Зонтгофен мы направились в резиденцию Гитлера в Берхтесгаден, где он обратился к нам с речью. Гитлер выглядел больным. Опухшее литихий голос и путанный разговор. В своей полуторачасовой речи Гитлер неоднократно говорил о трудностях того периода, когда национал-социалистская партия пришла к власти. Он говорил о том, что хотел стать архитектором и художником, но в результате катастрофического исхода мировой войны и Версальского договора он был вынужден стать государственным деятелем. Он также говорил о больших успехах своей деятельности, об освобождении Рейнской области, говорил о восстановлении германской армии. Затем Гитлер указал на то, что Германия, якобы, подверглась нападению со стороны Франции, Польши и Англии, и если бы он не опередил Россию, то последняя также напала бы на Германскую империю. В заключение Гитлер заявил о необходимости продержаться до полной победы, которая придёт. Для того, чтобы продержаться, он рекомендовал нам генералам заниматься национал-социализмом. B заключениз Гитлер заявил также, что мы победу одержим, но не сказал, как и какими средствами. Как и следовало ожидать, часть молодых генералов была восхищена речью Гитлера, а старые и опытные генералы отнеслись нед нас пришёл к выводу, что пустыми словами о государстве, о победе, о вере в национал-социализм положение на фронте не спасти. Для этого необходимы солдаты, пушки, танки и самолёты. генералы,Германия придётся ответить на вопрос, каким образом она сможет создать основы для ведения переговоров о мире с другими государствами, с Гитлером они переговоров вести не станут, следовательно, необходимо создать другие предпосылки. Заявление написано мною на даче под Москвой. Я ничего но имею против его опублии 1-я кования. ГОФМАЙСТЕР.
79. e
beenloznr an
anank
мынилет
NMDM
Колхозы Азербайджана выполнили план под ема паров тягло благодаря чему Агдамский, Достафюрский, Лачинский и другие районы вдвое и втрое перекрыли задания. Свыше 20 МТС республики превысили план тракторной вспашки. БАКУ, 18 июля. (ТАСС). Колхозы Азербайджана выполнили план подёма паров. Вспахано на 50 тысяч гектаров больше, чем в прошлом году. Наряду с тракторами на взмёте паров широко используется живое
Правительство Советской Бепоруссии переехало в Минск МИНСК, 18 июля. (ТАСС), В связи с освобождением от немецко-фашистских захватчиков значительной части территории Советской Белоруссии и успешным продвижением Красной Армии на запад Президиум Верховного Совета Белорусской Созетекой Социалистической Республики, Совет Нарэдных Комиссаров БССР и Центральный Комитет КП(б) Белоруссии переехали из Гомеля в столицу Советской Белоруссиигород Минск.
Pely/ml9/bsayen /ulan заявления Фотокопия собственноручного
Колхозы Горьковской области выполнили план силосования кормов жено 570.700 тонн силоса, или 100,12 проц. к плану. Закладка силоса продолжается. ГОРЬКИЙ, 18 июля. (По телефону). Колхозы Горьковской области к 17 июля выполнили план силосования корноз. Залэ
немецкого
генерал-лейтенанта
Гофмайстера
(страницы
14-я).