ВОСКРЕСЕНЬЕ, 1 ОКТЯБРЯ 1944 г. № 234 (8536)

СССР

ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ 

ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ



Письмо Наде Богуславке в Павловскую станицу Аркадий ПЕРВЕНЦЕВ  Пришла прополка. Вы взяли тяпк. терпуги для оттяжки тяпок, деревянны ножи для очистки и вышли на загон подсолнечника и кукурузы. Работая « темна и до темна», вы пропололи пропаш. ные два раза. Немели спины, но вы пел и все говорили с удовольствием: «Звед Нади Богуславки спевает. Добрые дев­чата!» Вам прислали из Краснодара шелковы платья за отличную работу и дру­гие подарки… Вы вышли в станиц разряженные и красивые, налитые свое силой и молодостью и радостью совет­шенного. Потом вы спрятали дарены платья и опять появились на своих гонах, пройдя мимо своей школы-дея тилетки, где вы учились и мечтали п пасть в вузы, техникумы. Но войн по требовала вас к другому, крестьянском труду. Вы приняли на себя этот почётны труд, как приняли его миллионы наши великих в подвиге девушек и женщин. Кукуруза пошла в будылья, подсолну. хи обвисли золотыми перьями и повора чивали свои шляпки по солнцу. Вы полу из-под Одессы, Раздельной, Севастополя. Пришла уборка. Всё не могли взя комбайны и косилки. Вы отбили косы принялись за косовицу, срабатывая бол ше всех, Вы весело перевязали высоки как камыш, хлеб в снопы, заскирдовал На поля прикатили молотилки, и тут под­вился дымок обмолота и сурепная пыл веялок. Урожай был такой, что зерно мо ло задавить ваши девичьи плечи. Но в отвезли его на элеваторы, ссыпали и мог­ли сказать человеку, спасшему наш отчизну: «Товарищ Сталин, мы тож помогли вам, себе и стране». ли будылья. Над шляпками, скорченны ми от солнца и зрелости, носились в робьиные стаи. Ваше звено срезало под­солнухи резаками, сделанными из облом­ков шашек. Обдирая кожу, вы снесл прижимая к груди, все подсолнухи к то­кам, взяли цепы и намолотили серые ку­чи семечек. Вы ломали початки, клеще­вину, дергали лен и коноплю, Вы спал по четыре часа в сутки. Мы знаем, как, окончив свои задания, вы выходили на тока и молотили вс ночь у комбайновых стационаров. Луна воспетая поэтами, служила вам не для любви и вздохов, а как освещение для тя­желой вашей работы. Снова слышалась ваша песня и летела над лунными шля­хами, над дымом сгорающей стеры Снова нужно былопахать землю, снов сеять и продолжать великий круг земле­делия. Созрели подсолнухи, коричневыми ста Ваш труд известен, как видите, Надя Да будет вам счастье, и пусть позавид­ют вам девушки, которые не такие… * Надя! Вы просили написать, как у нас в Москве. У нас сегодня дождь, и на чер­ном асфальте вспыхивают белые тюль­панчики. Небо сразу посерело и нависло над Москвой, и аллея лип на нашей ули­це Воровского сбрасывает обветшавшие листья. Слабый встерок качает мокрые ветви, и на них дрожит и осыпается во­лотой лист, который уносит по бровкам вода. Шипя шинами, мчатся автомобили, на стеклах узкие струйки воды, женщи­ны под зонтиками и без них идут по тро­туарам. Вот прошли три женщины с ло­патами, а за ними из кино вышли две де­вушки-зенитчицы в юхтовых саногах и полинявших гимнастерках. Фабричный дым пеленой стоит над Красной Пресней, где работают у прядильных станков жен­щины Трехгорки, где варят краски и лак, и чуть дальше, за мокрыми рельсами же­лезной дороги гудят авиационные мото­ры; и снова дым и дела города, и снова спешащие люди, автомобили, трамваи, Здесь совсем не так, как на тихих полях Павловского станичного юрта, где мы встретили вас и ваших подруг, Надя Бо­гуславка! Но, вспоминая пейзажи осен­ней кубанской равнины, я тоже чувство­вал и гул молотилок, и рокот трак­торов, и запахи сгоревшей в топках па­ровиков соломы, и запах перегоревшего тракторного керосина. Там тоже были звуки и запахи большого города, и я по­нимаю еще раз, что все то, что мы любим с малых лет и до самой смерти, это наша земля, наша милая страна, наша прекрас­ная Россия. Вчера была хорошая погода в Москве. На улицах ходили в летних платьях, све­тило солнце, будто принесшее теплоту лучей своих с нашей дорогой Кубани, Светлыми лучами был облит Кремль, рез­ные купола Василия Блаженного и па­мятник Минину и Пожарскому. По камням Красной площади, к мав­волею великого Ленина шел казак в ка­ракулевой кубанке. Я обратил внимание на его гимнастерку, сшитую под бешмет, знаки ранения и два ордена на груди. У него была простая шашка с рукояткой из чёрного рога и сапоги с низкими го­ленищами, потертыми до желтизны о седло. Он много проскакал, этот казак; очевидно, приехал в Москву по делам то­варищества или, может быть, получать звезду Героя, и я не подошел и не спро­сил егокакой онстаницы. Мне казалось, что это ваш отец, Надя, а может быть, одной из ваших подруг, девушки из вашего звена. Может, отец Дуси Михалюты или Маруси Рой. У него были седые виски и желтоватые усы, подстриженные над верхней губой. А когда он подошел мавзолею и снял шапку, я видел коротко остриженный затылок и волосы с про­седью, и на шее морщины. Вы спрашива­ли меня тогда, в поле, не проезжают ли через Москву ваши отцы и братья, и я могу ответить вам: проезжают. Москва стоит на больших путях, и кто из каза­ков минет древние стены Кремля и не снимет запыленной фронтовой кубанки перед гробницей Ленина! А сегодня, сидя за письмом к вам, я получил весточку с фронта. Пишет мне полковник, казак станицы Бесскорбной,

Возмездие КОРРЕСПОНДЕНТА «ИЗВЕСТИЙ») но ни посыльного, ни сигнальных ракет. Ожидание и неизвестность томительны. Офицер смотрит в сторону и прислуши­вается. За спиной, у вирпичной стены, тихо гудит голос Петра Павловича Викен­това, Рыжеусый старшина беседует с бой­цами. Он успел наладить хозяйство и при­бежал поговорить с людьми перед боем. Командирский приказ оборвал беседу. Бойцы быстро собрались и пошли по ложбинке. Следом за ними шел старши­на. Венгры ведут плотный огонь по на­шей пехоте. Он мешает продвигаться. Улетели «Илы», Атакующих поддержи­вает артиллерия, создавая подвижную завесу огня. Артиллеристы в боевых по­рядках пехоты катят пушки на руках. Стреляют прямой наводкой. Грохот разрывов. Немецкий танк об­стреливает артиллеристов. Люди без ши­нелей, в гимнастерках. Осеннее солнце печет по-летнему. Пыль и дым мешают дышать. Впереди, в селе, горит сарай. Слышен треск, - взрыв поднимает на воздух деревянные обломки и шапку чер­ного густого дыма. Это наш снаряд за­жег вражеский склад боеприпасов. Танк вышел на открытое место и про­должает стрелять. Осколком ранен коман­дир орудия. Пушка ныряет в ложбину, но снаряды танка ложатся поблизостии мешают вести огонь, Солдат Козюбин с гранатами ползет к танку. Товарищи уси­ливают стрельбу. Они прикрывают Козю­бина огнем. Есть! -- радостно вскрикивает кто­то. Танк вертится на месте. Снаряд срезал гусеницу. Козюбин швырнул гранаты, и танк загорелся. Медицинская сестра Игнатова пере­вязывает раненого подносчика снарядов, положив его голову себе на колени. На полном карьере по полю мчится повозка с ящиками боеприпасов. Свистят осколки, пули. Повозочный Калугин с разбега вскакивает в балку и осаживает лошадей так, что они садятся на задние ноги. В тылу врага поднялась стрельба. Это штурмовые группы отрезали ему пути от­ступления. Пехотинцы идут на штурм, и населённый пункт - наш. какие-то бумаги. У ног одного из убитых На улицах трупы врагов, рассыпанные патроны, снаряды, взорванная пушка, венгров куль с мукой. Кровь и пыль, солн­це и дым. Запах гари. Ведут пленных. Их выловили в огородах, на чердаках, даже в колодце. Грохочут танки, самоходные пушки, проносятся мотоциклы. Слышны одиноч­ные выстрелы. Автоматчики бросаются к двухэтажному дому. Стреляли оттуда. В комнатах беспорядок, на полу разбитая посуда, диваны с вылезшими наружу пру­жинами. Бойцы взбегают по лестнице и стаскивают вниз стрелявших через окно немцев и венгров. *

(ОТ СПЕЦИАЛЬНОГО ВОЕННОГО Страшная картина открылась глазам бойцов, когда они подошли к костру. Среди пепла и раскалённых углей они увидели полуобгоревший труп советско­го офицера. Выяснилось, что это был лейтенант Ульяновский, который в одном из боёв, раненый, попал в плен к про­тивнику. Немцы и венгры долго пытали советского офицера, выкололи ему глаза, отрезали язык, переломали рёбра и ещё живого бросили в костёр, специально для этого разложенный. Командир Быстров без шапки стоял у костра. Мимо шли бойцы его подразде­ления, и он читал на суровых лицах воинов молчаливую клятву: «Мы ото­метим!». Старший сержант Овсянников покло­нился праху офицера и тихо, как бы про себя, сказал: Пока дышу, пока бьётся моё серд­це, не забуду этого. Заплачу убийцам сполна! Утром подразделение атаковало пози­ции врага. Немцы и венгры отчаянно со­противлялись. Они бросались в контр­атаки, откатывались и снова лезли впе­рёд. Овсянников по приказу командира спрятался со своей группой в лесу. Бой­цы продрались сквозь чащу, перешли бо­лотистую речонку вброд и ворвались в село с фланга. Охранение противника оказалось смятым, и группа неожиданно появилась на его артиллерийских пози­циях. Семь орудий замолкли, У пяти из них валялась перебитая прислуга, у двух остальных стояли взятые в плен венгры и немецкий инструктор. - Из немецких пушек по врагу! … отдал команду Овсянников, и орудия, по­вернутые стволами в сторону противни­ка, открыли огонь. Снаряды точно ложи­лись в цель. Огонь трофейных пушек прижал нем­цев и венгров к земле. Автоматчики вос­пользовались этим и ворвались в село. Отряд противника был уничтожен, Командиру Быстрову доложили: … Захвачено двадцать пулемётов, две­надцать орудий. Насчитано 102 трупа немцев и венгров. *

Вы ломали клещевину. Зеленые пира­миды поднимались над вами. Вы выра­стили клещевину, и она вас перегнала, как молодой парубочек или девчина пе­ретягивает в росте свою мать, Между пи­рамид сновали ваши быстрые руки со сверкающими ножами и, покачивая ми, медленно передвигались волы, запря­женные в мажару, в которую вы сывали гроздья клещевины. Волов вел за налыгач двенадцатилетний мальчонка Анатолий Сафонов, единственный чина-помощник» в вашем звене. рога­набра­«муж­Холодный степной ветер дул из кого Прикаспия. Он холодом обжигал далё­кожу ваших рук и лиц. Ноги у вас были без чулок, в черевиках, на головах плат­ки, и у всех из-под платков выбивались густые волосы светлых тонов. Девушки вашего звена были такие здоровые, цве­тущие, веселые и красивые, что мы не­вольно вами залюбовались, Вы сперо и ловко делали своё дело, быстро отьсчали на вопросы и были горды своим трудом, Если вы не забыли, мы подехали к вам на германской трофейной машине мышиного цвета, на машине, пригнанной немцами из Берлина и отбитой партиза­ном Иваном Васильевичем Кобой у гер­манского штаба. Сам Иван Васильевич сидел за рулем и, подмаргивая, говорил: «Вот так девчата! За таких ребята на фронте срежут полтысячи фрицев!» А когда вы, вскинув свои быстрые гла­за, спросили: «А как узнают ребята на фронте, какие мы?», Иван Васильевич сказал: «Написать им и всё Тогда одна из валпих подруг, кажется, Настя Сувора, со смехом ответила «А кто им напишет?» Надя. Пусть знают все и на фронте, и в тылу о вашем большом подвиге, о том, как трудятся наши девчата. И вот я решил написать о всех вас, * * *

Второй промысел Бакинского треста «Сталин­нефть»- один из передовых на Апшероне. На снимке: геолог промысла­инженер На­сибба Рзаева и мастер по добыче нефти Махмуд Яралли наблюдают за работой ком­прессора. Фото Ф. Кушнерова.

леб-государству ОРЕЛ, 30 сентября. (По телеф. от соб. дер­корр.). Елецкий и Никольский районы пер­выми в области выполнили годовой план хлебозаготовок. Колхозники Елецкого райо­на вывезли на государственные ссыпные пункты 6.828 тонн зерна, выполнив план на 102,8 проц. Колхозы Никольского района сдали 3.225 тонн хлеба. Завершают сдачу хлеба государству Ли­венский район, выполнивший годовой план на 96,9 проц., Краснинский - на 91,3 проц., Новосильский --на* 91 проц. Свыше 180 колхозов области занесены на областную доску почета за досрочное вы­полнение государственного плана хлебо­сдачи. * СТАЛИНГРАД, 30 сентября. (По телеф. от соб. корр.). Совхозы Сталинградской об­ласти выполнили годовой государственный план хлебосдачи. Сверх плана они дадут еще не менее 500 тысяч пудов зерна. *



за. УФА, 30 сентября. (ТАСС). Передовые совхозы Башкирии, завершив государст­венный план хлебосдачи, вывозят на эле­ваторы зерно сверх задания. Стерлитамак­ский зерносовхоз сдал дополнительно 200 тонн. Многие животноводческие хо­тонногие животноводисские о Карломанский свиносовхоз выполнил план хлебосдачи на 600 процентов.

На дробине мажары повисла Настенька Сувора в своём голубом платочке, повя­занном на макушке. У нее в руках был нож, пальцы растрескались, кожа на ли­це обветрилась, Настя смеялась и вмес­те с ней Будлянская Рая. Надо было удивляться, как можно остаться такой веселой при такой трудной работе. Мы спросили тогда: «Отчего вы такие веселые, девчата?» Вы ответили: «А как же… кончаем уборку». «А сколько вы работаете?» «От темна до темна, и ночью прихватываем».«А когда же вы гуляете?»-«В неделю раз, и то редко».- «А по скольку вам лет?»спросили мы. Вы ответили, что вам девятнадцать и так же остальным, а некоторым даже по семнадцать. Вы назвали тогда себя На­деждой Алексеевной. И это было закон­но и гордо. Вы командовали звеном, ко­торое сделало столько, что старый казак Охрим Незамай должен был признать: «Николы за девяносто лет ни бачив, шоб так девчаты робылы». От вас мы узнали, что в этом году вы вспахали, посеяли и убрали 158 гектаров, Тринадцать девушек 158 гектаров! Я хо­чу назвать всем сделанное вами. 57 гек-

Настал грозный час расплаты за все злодеяния, совершенные гитлеровцами. Наши пушки уже гремят недалеко от вен­герских границ. Венгры жгли наши села, насиловали женщин, бросали в колодны детей, грабили и вывозили народное доб­ро. Они не думали о расплате, но вот уже она стучится к ним в дом. Когда в дон­ских степях была полностью уничтожена вторая венгерская армия, фашистские правители Венгрии перестали болтать о завоеваниях, но таили надежду, что Крас­ная Армия до Будапешта не дойдет. Они ошиблись! Путь до Венгрии ока­зался короче, чем воображали прислуж­ники Гитлера. Советские войска пересту­пят венгерскую границу! Пылают по до­рогам танки со свастикой на броне, горят на железнодорожных узлах составы с боеприпасами и вооружением, свистят и рвутся бомбы над венгерской столицей. Укрепления не могут остановить Крас­ную Армию. Наша артиллерия, авиация переворачивают землю, ставят доты ды­бом. Сквозь грохот, дым и огонь насту­пает неутомимая русская пехота. …У разрушенной снарядом железнодо­рожной будки, под кирпичной стеной при­корнули бойцы. Сюда доносится шум боя. Изредка рядом падают мины. Командир ждет сигнала, чтобы по ложбинке, кото­рая тянется вдоль железнодорожного по­лотна, выйти во фланг венграм, подгото­вившимся к третьей контратаке. Младший лейтенант взволнован. Он то и дело подносит бинокль к глазам. Не вид­Два литовских

Скоростные рейсы шоферов Колымы ВЛАДИВОСТОК, 30 сентября. (По те­леф. от соб. корр.). Среди шоферов Колы­мы, обслуживающих далекие горные пред­приятия, широко развернулось социали­стическое соревнование за скоростную перевозку грузов. Сотни колымских шо­феров уже водят машины только на боль­ших скоростях, почти в два раза ускорив доставку грузов к месту назначения. Особенно выделяются своей работой и 6 во­дители газогенераторных машин Дремух Куликов, выработавшие за последние месяцев на своих машинах по 22 тыс. тонно-километров. Отличается также ком­сомольско-молодежная бригада шофера Вильхощенко, водители которой за пос­ледние 4 месяца совершили более 200 даль­них скоростных рейсов.

Войска идут вперёд. За селом у колод­ца старый нищий. Сквозь лохмотья про­глядывает грязное тело, Ниший протиги­вает руку и по-украински тихо просит: - Хлиба! Высокий боец с пышными усами сует старцу хлеб и спешит догнать товарищей. Старик крестится, провожая бойца взглядом. Крупные слёзы текут по щекам старого украинского крестьянина, кого­рого венгры сделали нищим. Навстречу идут женщины. У них котом­ки за плечами. На лицах радость. … Откуда? От венгерского помещика лись… Далеко ли до Херсонщины? П. НИКИТИН. СЕВЕРНАЯ ТРАНСИЛЬВАНИЯ, 30 сен-

Надя! Вы взяли на себя много забот нашей победе, которая приближается не вы нам. Напрасно вы думаете, что ваш тру почетен. Напрасно вы обронили одь фразу, из которой можно было понять, чт огрубели, что девушки с нежными ру эскадроны. ками не пустят вас к хорошим женихач когда отгремят бои и вернутся домо Все знают ваш подвиг. Пусть стане р всем известно, что вы также кончили семилетки, и даже десятилетки, что в знаете и о царстве Урарту, и об Алексан­ре Македонском, и о походах Суворова Петра, что вы можете разобраться в ге метрии и писали в школах сочинения н тему «Отцы и дети». Ваши отцы сражаются на фронтах. ввено фронтовичек. Вы поделили бла родный труд войны. Вы от этого не ст ли хуже. Вы веселые и поете песни и г ворите на прекрасном языке, певуч украинской речью, которую принесли с да сечевые курени запорожцев от ма ри-земли рао Воины, идущие по полям победных ср жений, будут знать о вас. Хотите, я остав лю ваши адреса, и пройдет немного врем ни, и вы получите сотни писем. Вот тогл ещё раз поймете, за что вас любят, и ч ваш благородный земледельческий подв не поколебал вашей девичьей красоты. Я называю вас, Надя Богуславка, д вятнадцатилетняя девушка из Павловск станицы, и курносую светловолосую Будлянскую, и её сестру Ниночку, и ную Тоню. Я называю ваших милых под­руг Мизалюту Дчер, Настю, Рой Марию, Фоменко Ранет зий Машу,  Михайличенко Лену, Pant Рой, озорную Настю Сувору. Вам напишут наши фронтовики, п слышав о вас. Они напишут по тому адресу, по которому пишу я: стани Павловская, Краснодарского края, коле «За мир и труд». А когда кончат немца, возвратятся к­заки, возможно, ваши же сверстникии школе, А может, и ещё кое-кто захоч. соскочить на станции Сосыка, благо на больших путях, и, оправляя на груп ордена и медами и подбив на голове ша­ку или фуражку, спросит: «А где зде звено Нади Богуславки? Где её девча что помогли нам бить и одолеть герма ца, будь он трижды проклят, собака!» Надя! Не будем шутить, Может, скор ужже сыграем ваши свадьбы, и пролет по павлогским степям расписные тача ки, и вплетем ленты в гривы коней, дружки будут лежать прямо на крылы тачанок, позванивая графинами с води и заметая расшитыми рушниками пыль, кони будут ковать копытами ту зем на которой проходила ваша воешь юность. Будут нестись, как бешеные, конп, высидеть ивскрикивать на ухабе, таясь за железную руку своего сужн за руку, налитую мускулами и огруб­шую от войны. И рука эта поддержитв девчата, и даст вам радость жизни. До свидания, Надя Богуславка. дайте привет своим девушкам. До вс чи после победы и заслуженного в счастья!

Илья Ларюшкин. Он далеко, на фронте, таров озимой пшеницы, 20 яровой, и крылья его истребителя видели на , всех фронтах этой большой войны. Он 88 - ячменя, 15 - подсолнуха, 17 … спрашивает меня, как на Кубани, а лет кукурузы, 5 -- клещевины, 8 - проса, чики его соединения хотят узнать, нельзя ли после победы прикатить на Кубань и отхватить хорошую девчину. Далеко идет слава о кубанских девча­тах, и, скажу прямо, не ошибутся, если поверят тем справедливым слухам. Взять хотя бы ваше фронтовое звено, Надя. Хотя о ваших девчатах поговорим после. В полдень я видел в булочной женщин, получивших хлеб и бережно несших его домой. И тогда я невольно снова вспом­нил вас, Надя. Вас, бессонную добытчи­цу хлеба. Я знал, что последние дни везут эшелон за эшелоном хлеб для столицы с Кубани; и среди этих товарных вагонов стучат по рельсам и ваши тысячи пудов зерна-янтаря. Вы, Надя, никогда не видели Москвы. Не видели ее и ваши подруги. Но когда я узнал, что недавно в Москве была гвар­дии майор Бершанская, командир легко­бомбардировочного полка, я вспомнил о вас. Мне казалось, что вместе с гвардии майором Бершанской прилетели сюда и вы, и за вас она сказала трибу­слово. Почему так? Да потому, что воевали де­вушки Бершанской на нашей кубани. Они проастали над вашими головами, и, воз­можно, они стояли невдалеке от вас, на аэродроме колхоза «Комсомолец», на гра­нице юртов Павловского и Леушковского. Потом девчата из этого полка перелетелик лиманам, к Тамани. Их видели наши ре­бята из батальона Белякова, сражавше­гося на Эльтигене, им они возили пищу, добытую вашими руками, Надя. После я видел девушек-летчиц под Севастополем, между холмами-террасами, и они вспоми­нали о Кубани. И они «спевали» наши песни, и казалось мне в тревожную штур­мовую ночь, что слышу я голоса колхоз­ных девчат из Павловской, Вы тогда да­леко от них пололи клещевину, из кото­рой делают масло для смазки самолётов, а девушки Бершанской летали в бои, кружили над морем, и смазка моторов за­висела от ваших рук, Надя. Мы встретились с вами всего один раз, Надя. Мы ехали к вам издалека, чтобы посмотреть и поговорить с вами и де-во вушками вашего звена. Мы слышали о вас ещё в Краснодаре, потом по пути нам с завистью сказали выселковцы и коре­новцы: «Посмотрите самолично, что там за Надя Богуславка». Везде мы слы­хали доброе о вас. Так идет молва о хо­рошем танковом вкипаже или лихом са­бельном эскадроне, или метком артилле­рийском расчёте, примерно таком, как Исаюка или Гарматы, сражавшихся за освобождение Кубани. 8- льна и кориандры и ещё огороды, и ещё кое-что… Я вспомнил свое детство, тогда мы по­лоли подсолнухи за раз ездом Тихоньким, это совсем недалеко от вас, Надя. Ветер, обжегший вам руки, всегда летел к Пав­ловке оттуда, от тех мест, где были на­ши участки. Мы занимались тогда тяже­лым трудом, который носит название прополка пропашных культур. Не разги­бая спин, мы резали тяпками сорняки, прорывали ряды подсолнечника и куку­рузы и, дотянувшись к ночи до балага­нов, бросались на войлоки и засыпали, как убитые, для того, чтобы зорькой под­няться и опять полоть бурьяны, брыз­гающие росой на босые ноги. Я знал, что при таком напряжении нужен был труд десяти взрослых, чтобы прополоть 1 десятину. А её нужно было полоть У вас 35 гектаров пропашных на зве­но. Чтобы прополоть их хотя бы по два раза, нужно 700 дней! А вас в звене на зем всего тринадцать! Как вы работали! Я позволю себе рас­дете меня бранить и ю, вы не бу­Студеной весной этого года вы вышли в поле, закутанные платками и натянув кацавейки. Сырую траву перелогов не брал огонь, и вы, выдергав бурьяны ру­ками, стащили в кучи, На поля вышли тракторы и конные буккера. Вы сидели прицепах или шли за лемехами, дер­жась за чепити. Глубоко взятый черно­заваливал вас по колена, он был хо­лоден и вязок. Вы пробороновали вспа­ханное и, притащив на загоны зерно в узких чувалах, засеяли темные, разрых­ленные поля. Весной лили дожди и двигались низ­кие, свинцовые тучи. Пока поднимались яровые посевы, вы, утопая в грязи, про­шли дважды по озимым пшеницам и вы­дергивали осоты, сурепки, донники, тре­скун-травы, Сизые озимки встали, подня­лись к стрелке, и тогда надо было полоть яровые. Пальцы заходились от утренних рос, на глазах выступали слёзы, вы про­мерзали до костей и ночами разводили костры из сырых бурьянов, которые толь­дымили, и ломали на девичьих своих коленках кизяки, чтобы как-нибудь до­быть пламя. Нам говорили, что, несмотря на все невзгоды, вы «спевали» песни, и ваши звонкие голоса слышали на многих та­борах. В братья, про­славившиеся в боях за прорыв таганрог­ских укреплений, Молочной, скакали подковами по земле Миус-узла илинии реки к Николаеву, звеня Украины.

вырва­Возобновил работу Белорусский  одного республиканский Дом народно творчества

тября.

МИНСК, 30 сентября. (ТАСС). После трёхлетнего перерыва возобновил работу республиканский Дом народного творче­ства. Приступили к занятиям кружки ху­дожественной самодеятельности. Руково­дят ими методисты Дома народного твор­чества. В Гомеле состоялся областной смотр ху­дожественной самодеятельности. В нём участвовало 2.240 человек. Концерты про­шли с большим успехом. Особенно тепло было встречено выступление белорусского народного хора. В ближайшее время организуется город­ской смотр художественной самодеятель­ности Минска. Сейчас кружки и отдельные исполнители развернули деятельную под­готовку к предстоящим выступлениям.

города

(ОТ СПЕЦИАЛЬНОГО КОРРЕОПОНДЕНТА «ИЗВЕСТИЙ»)

отступления из города. h прибывшим в Каунас вслед за войсками советским властям явился инженер Бабалявичус. Я могу заняться восстановлением водопровода и электростанции, - ска­зал он. Ему доверили это дело. Бабалявичус подобрал нужных ему людей и взялся за работу. Через несколько дней часть жи­телей города получила воду. Сейчас во­допровод восстанавливается на полную имощность. Организуется электропитание предприятий и жилых кварталов. Баба­лявичус руководит этими работами уже как заместитель председателя гориспол­кома. Мы беседовали с секретарем Вильнюс­ского городского комитета партии тов, Федоровичем. Он говорит: Литовская республика молода. За год до войны у нас только начали фор­мироваться кадры советских, хозяйствен­ных и торговых работников. В период не­мецкой оккупации значительная часть этих людей погибла или угнана в неволю в Германию. В городе осталось меньше половины его населения. Нам пришлось искать новых людей на руководящие по­сты. Во главе предприятий мы поставили представителей технической интеллиген­ции города. С большой энергией занялись хозяйственной деятельностью литовские партизаны. Городской отдел коммуналь­ного хозяйства, например, возглавляется бывшим начальником партизанского отря­да Симановичусом. Военным отделом гор­кома партии руководит бывший началь­ник партизанского отряда Урбановичус. Теперь мы располагаем уже достаточным активом для решения самых сложных за­дач. На заседании Каунасского гориспол­кома мы ознакомились с ходом подготов­ки к новому учебному году. При немцах в Каунасе работало лишь несколько школ, Сейчас с помощью населения под­готовлены к открытию 38 школ и 12 гим­назий, Открыты два детских дома и 34 детских сада. Открывается Дворец пио­неров. Распахнулись двери трех библио­тек. Приступает к занятиям консервато­рия. На-днях состоится открытие Госу­дарственного театра оперы и драмы… Л. КУДРЕВАТых ВИЛЬНЮС КАУНАС. Сентябрь.

Старинный, с узкими улицами, с похо­жими на дворцы домами Вильнюс и по­строенный на современный лад, с широ­кими проспектами и аллеями, с изящны­ми коттеджами Каунас я видел тогда, когда только-что утихали бои за них. Над городами висели густые облака дыма, на улицах пахло гарью, на мостовых валя­лись щебень и битое стекло да торчали черные остовы сожженных немецких танков и пушек. Немного времени прошло с тех пор как утихли бои на улицах Каунаса Вильнюса, но оба эти города уже живут полной жизнью. Всегда многолюдна, пест­ра и шумна улица Гедимина, центральная улица Вильнюса. По блестящему асфаль­ту главной улицы-аллеи Каунаса шуршат вереницы автомашин, с озабоченным ви­дом спешат на работу люди, а на аллее резвятся дети. Конечно, потребуются годы, чтобы вос­становить три тысячи разрушенных до­мов Вильнюса, заново построить восем­надцать комфортабельных гостиниц это­го города. Пройдет много месяцев, по­на из развалин вознике никнут Каунас­ская электростанция, железнодорожное дено и вокзал, цехи металлического за­вода. Но то, что уже сделано, способно удивить каждого. Вильнюсский железнодорожный узел вышел победителем во всесоюзном сорев­новании. Закончено строительство не­скольких красивых многопролетных го­родских мостов. Сотни больших и маленьких заводов, B. фабрик и мастерских дают уже для фрон­та, страны и населения Вильнюса и Каv­наса самую разнообразную продукцию. Заместитель председателя Каунасского горисполкома тов. Гущин рассказывает: Нам удалось быстро пустить заво­ды, фабрики и наладить нормальную жизнь города благодаря помощи самого населения. Рабочие многих предприятий сделали все необходимое, чтобы сохра­нить от увоза в Германию машины и станки. Часть оборудования была просто спрятана от немцев. Частично же оно бы­по упаковано в такие ящики, которые нельзя было ни вынести из цехов через двери или окна, ни погрузить на плат­формы. Водопровод и электростанцию в Кауна­ее немцы разрушили накануне своего

Трудящиеся города на колхозных полях

КУПБЫШЕв, 30 сентября (По телеф от соб. корр.). Трудящиеся города оказывают большую помощь колхозам, МТС и совхо­нии обязательных поставок зерна государ­ству. На всё время уборки город выделил боль­ше 16.000 человек. В числе их токаря, сле­саря, механики, комбайнеры, трактористы и т. д. В сельских районах на вывозе хлеба постоянно работают 200 городских автома­шин. Предприятия города выделили в МТС более 10 автомастерских, снабженных ин­струментами и материалом. Эти передвиж­ные мастерские обслуживаются городски­ми рабочими. С 27 августа тысячи трудящихся Куй­бышева принимают систематическое уча­стие в воскресниках помощи колхозам и совхозам в уборке, скирдовании, обмолоте и вывозе хлеба на государственные приём­ные пункты.

Военизированная эстафета в Даугавпилсе ДАУГАВПИЛС, 30 сентября. (ТАСС). В честь освобождения города от немецких захватчиков здесь проведена военизиро­ванная эстафета. В ней участвовали лег­коатлеты и пловцы добровольных спор­тивных обществ города, команда местного гарнизона и команда партизан. Девять этапов эстафеты проходили по главным улицам города и побережью За­падной Двины. Участники се соревнова лись в беге, переползании по-пластунски и 200-метровом проплыве по реке. Победительницей выпла команда физ­культурников партизан. Ей вручен пе­реходящий приз Комитета по делам физ­культуры и спорта при СНК Латвийской ССР.