13

АБГУСТА

1944

г.,

№:

194

(9651)

ПРА

ВДА

Армянская Старый, мудрый поэт Аветик Исаакян написал песню. Ее поёт армянская кре­стьянка, обращаясь к мужу-фронтовику, юёт удивительно трезво и практически, облекая и ритм, и слова песни в особен­ности своего, женокого быта; она равно­мерно, взад и вперед, качает деревянную «люльку», но не с ребёнком, а ту, где женщины горных районов Армении сби­вают молоко на масло; и мужу своему обе­щает хорошее угощенье: вернешься жив­здоров, без стыда и со славой, - накормлю тебя самым лучшим, самым отборным маслом весениего, майского удоя… Эта песня художественно тонко передаёт психологию прежней армянской крестьяч­л. Армянка всегда работала много, рабо­тала не покладая рук, но то была преиму­щественно работа для дома, для семьи: да­же в колхозах еще оставалось до войны разделение обязанностей на «мужские» и «женские», и, например, полевые работы считались мужским делом, а те, что бли­же к домашним, на молочной, на птичь­ей ферме,женским. Но Отечественная война и роль, выпав­шая в этой войне армянокой крестьянке, изменили весь этот привычный уклад. Сопоставим простые факты. Малень­кая республика отдала в Красную Ар­мию большую часть своего мужского насе­ления, из деревни ушли почти все тру­доспособные мужчины, оставив там жен­щин, стариков и детей. А что же про­изошло с самой деревней, с сельским хо­зяйством Армении за три года войны,за­пустело ли оно, отодвинулось ли вспять, стразило ли на себе это изменение в рабо­чей силе и как отразило? И тут нас встре­чают поразительные данные. Берем для сравнения годы 1940--1943. Оказывается, на третий год войны посевы под зерновыми расширились по сравнению с 1940 годом на 18.500 гектаров. По­чти вдвое выросли площади под кар­тофелем и овощами, на 7.400 гекта­ров увеличилась площадь под кормовыми, на тысячу гектаров---под трудоемкими техни­ческими культурами, из них значительно выросли табак, сахарная свёкла, лён. И что особенно важно - почти на 40.000 гек­таров расширился озимый клин. Но музыку цифр, как поты, надо суметь «услышать в звуках», то-есть воспринять во всей её осязаемой конкретности, понять, какую реальность она воплощает на зем­ле. Разберем каждую графу, Что это зна­чт - увеличение посева зерновых? От­куда в пустынной, сухой Армении, где почти каждый новый уголок земли требу­ет искусственного орошения, очищения от россыпи камней, нашлись эти лишние гектары? Для того, чтобы найти их, чтобы расширить посевы, неминуемо требовалось провести новые каналы, а следовательно­положить много труда на землекопные, скальные, инженерные работы. Дальше пойдем: расширение площади под техниче еклуи культурами (табак, лён), овощами и картфелем это ведь тоже не толые «вепаши» и «засей», а обеспечь уход и поливку, то-есть вложи большой, серьез­интересное ный труд в землю Но самое интересное воцифры по кормовым и по озимому кли­н. Означают они очень многое, Кормо­поцерна, длевер однолетние травы, киорые играют в животноводческой Ар­менил огромную роль, всегда были слабым мстом в сельском хозяйстве республики, нз года в год здесь план не выполнялся: и по общей причине -- горное скотовод­о ство всегда неохотно и с задержками пе­реходит от кочевых пастбищных форм к культурным стойловым; и по местной при­чине -- посев кормовых в Армении зави­сел от привозных семян, и, как правило, эти семена ей всегда не досылались. Ка­залось бы, война, трудности транспортные должны были еще сильней ударить пого вопреки всему площадь под кормовыми увеличилась! Чтоб смочь это сделать, нуж­но было взяться самим за семенное дело, начать семеноводство по кормовым. Нако­нец, расширение озимого клина. Это ведь оже не просто. Оно сопряжено с организа­пией севооборота, то-есть с высшей формой борьбы за культуру полевого хозяйства севообороте здесь говорили непрерывно, го­ворили в самые мирные, самые спокойные годы нашего строительства, да все как-то не удавалось, некогда было, не везде вре­жени хватало остановиться и обернуться, чтоб всерьёз, хорошо и прочно его прове­ти откладывали на завтра, до лучших мей. Но вот настали не лучшие, а худ­шие дни, война, когда время еще более «не терпит», когда требование «дай хлеб» еще более настоятельно.-и тут вдруг нашли в эти дни в Закавказье реальную возмож­ность заняться севооборотом, частично кое­ге провели его, яснее и лучше обмозго­вали его проведение, и, например, по пла­ну­к 1946 году-в Армении он будет проведен повсеместно. Это -- поразитель­вый факт. Он означает новую страницу в историы сельского хозяйства. И если наша промышленность в Отечественной войне стелала технический скачок вперед, побе­дила путём рационализации, улучшения технологии, роста культуры, то и на полях наших мы сейчас одерживаем победу путем

крестьянка Курсы технологов и конструкторов



подножья Алагёза, надо было пробить к ме­сту стройки дорогу, а уже потом начать копать землю. Аштаракские женщины ушли наверх, жили в налатках, спали на земле и почти закончили большое инженер­ное сооружение, резко меняющео весь вод­ный баланс района, «Работают эти жен­щины, какасланы»,--- почтительно сказал о них старичок-учитель, Аслан--по-армян­ски лев. Где же, наконец, эти львы, когда мы увидим их? Все крепче и прохладней становился воз­дух, но запах земли умирал в нём, угашае­мый вечерней росой, как темнота гасит краски. Мы шли к последнему колхозу че­рез необыкновенное поле. Оно стояло в рост человеческий, по четырнадцать стеблей из одного корня, и на тяжелых, мохнатых пшеничных колосках были повязаны узкие красные тряпочки. Семь колосков обвя­занных на семь необвязанных. Мы при­тянули к себо жирный колос в бантике он был безусый, лишенный длинных своих волосков. Бантик означал, что колос «ка­стрирован». Это было поле семеноводче­ского колхоза. Чтоб зерновые колосья не оплодо­творяли сами себя (что ведет к по­старению, измельчанию семени, падению урожайности), проводится ювелирная ра­бота семеноводов, Растение ставится в ис­кусственные условия, при которых опыли­телем его может быть только «дальний родственник», соседний колос. И здесь, как во всём живом царстве, близкое родство, перекипание в собственном соку неизбежно приводит к дегенерации, а отказ от него --- к омоложению, к новому биологическому расцвету, За этим полем будущей «элц­ты», т. е. высокосортного, крупного пше­ничного зерна, показалось такое же юве­лирно обработанное поле ячменя «Палли­дум», и, наконец, вдалеке блеснул слабый огонёк; это на веранду маленького сельсовета вынесли керосиновую лампу, за неимением «лампочки Ильича». Мы побежали на огонек, а за нами, над горизонтом, словно обдавая нас жаром или, быть может, опахивая тёплым, нагретым воздухом полей, выкатывался огнепный обо­док необыкновенно большой луны. В колеблющемся двойном свете, в острых вы-рембрандтовских очертаниях перед сельсове­том двигалась, волновалась толпа. Из сум­рака в свет выступали, озаряясь с внезап-л ной яркостью, то круглое, молодое лицо с темными щеками, в которых угадывался гу­стой, почти кирпичный румянец; то мор­щины, бесчисленные, лучеобразные, сухого старушечьего лица с опущенной низко по­вязкой. Но больше всего было лиц взрос­лых женщин, и это были, наконец, же­ланные нам «асланы», Невольно замедлив шаги, мы вступили в круг неверного двой­ного света. И женщины ждали нас, жждали нас, как и мы, Есть в человеке лучшее, непере­даваемое - то внезапное чувство кровной. внутренней близости, которое роднит вдруг одинокого городского жителя, давно ото­шедшего от земли его народом, Серьёзные, хорошие, простые женщины обступили нас. Прохладный ветер обсу­шил пот с их щек, но еще не остудил кара их разогретых рук, державших косы, тянки, лонаты, они пришли сюда прямо с места работ. От них веяло могучим теп­дом и каялой хотелось притесниться по­ближе к вам и рассказать о себе, очень много рассказать, кажется­конца нет, сколько рассказать, но когда до неё дохо­дила очередь, каждая внезапно теряла слова. И туго, по одно одному, доставались нам эти слова: зовут Дардо, или Гюлизар, или Нубар; трядцать лет, триднать два, двадпать восемь; муж на фронте, пишет, пропал без вести; четверо детей, четверо детей, четверо детей, средних лет армян­а ка непременно имеет не меньше четверых, за сорок -- восемь, девять, и это не толь­ко в деревне, это и в городе; учатся дети, маленький в яслях; двести, полтораста, сто восемьдесят трудодней (в середине лета!). Как работается? Трудно, конечно, ну да время военное, нельзя, чтоб легко, никому не легко, Раньше на полях не умела, сейчас все могу, любое дело дай -- сделаю. Почти счастьем для них была эта беседа в червоте ночи, при мигающем от ветра свете лампы. Разные­и неуловимо схо­жие, схожие той человечностью, твердо­стью, добротностью в чертах, крупных и к не И Аштарак. грубоватых, но озарённых внезапно топ­кой внутренней душевностью какая дается большой жизнью. Вся тяжесть времени, весь ответ за урожай, за честь родной зем­ли, за славу своей республики легли на эти плечи, на эти руки, протягивающиеся вам со всех сторон, чтоб пожать вашу руку. И с великою нежностью и уважением жмешь их одну за другой - крепкие, шер­шавые, широкие, теплые, а они все тянут­ся и тянутся, и улыбки стали детскими, дружелюбно сияют глаза… Вы чувствуете: подведут эти руки! Вывезут страну могу­чие дочери народа! Не доспят ночей, не доедят куска, но не пропадёт у них ни одно колхозное зерно, ни один колосок в поле. когда-нибудь о них, асланах Армении, как о наших бойцах на фронте, будут складывать в народе чудесные, славой овеянные былины.

Мариэтта ШАГИНЯН интенсификации и севооборота, то-есть сто­им перед таким же ростом культуры. Подытожим сказанное: огромное вложе­ние труда в землю за время войны; земле­копные работы по проведению оросительных каналов; борьба за культурное ведение хо­зяйства; организация и расширение соб­ственного семеноводства - всё это пада­ет на три военных года, всё это происходи­ло и происходит не на бумаге, а в действи­тельной жизни республики и в основном делается (как это ясно из самой простой арифметики!) силами и трудом армянской крестьянки. Не только пришлось ей пере­жить целую революцию в своем трудовом быту, то-есть принять на себя и нести не­привычные физические полевые работы, ко­торых она не знала до войны, но и участ­вовать в острейшей борьбе сельского хо­зяйства за передовые формы, за новую сту­пень культурного роста. А так как сейчае армячская крестьянка больше чем когда­либо выдвигается на руководящие посты­председательтицей колхоза, сельсовета, оригадиром, организатором, то она участву­ет в происходящем движении всем своим накопленным опытом, волей, сообразитель­постью, организационным талантом. Поэт Аветик Исаакян получил пригла­шение в гости в ответ на созданную им песенку. Звал его замечательный колхоз у подножия Алагёза, организованный вы­ходцами из Турции, сассунскими армянами. Поэт увидел перед собою крепкие привет… лювые крестьянские домики, густые волны чистых, выхоленных посевов, сады, надко­торыми жужжат неподвижные, словно ввниченные в воздух пчёлы,-и навстре­чу ему из каждого дома грянула его соб­ственная песня. Он медленно шёл мнмо отрытых дверей, сутулый, по-европейски подтянутый, клоня свой характерный про­филь, и всюду его умные, прищуренные глаза встречались с другими - смелыми, смеющимися, ласковыми глазами. Статные сассунки, большие, крепкие женщины, словно вышедшие со страниц эпоса,- соченного роста, широкой крестьянской ко­сти, с хорошо посаженной головой на пле­чах, встретили своего поэта, мерно под пение раскачивая деревянные люльки с маслом. Но ласковые глаза глядели на Исаакяна, как смотрит мать на малого ре­бенка. Ведь для него, для почетного го­сти в втот час встречи крестььянки бро­спли свою сегодняшнюю большую работу, кирки и лопаты, встали на место древ­них бабок и семилетних девочек и «пред­ставили», «сыграли» ту исаакяновскую идиллию, о которой так простодушно пост­ся в песне. II.

y.

.

Che

TAre

Bед

ОСЫ, Дру

Оружие победы. Истребитель «Яковлев-3», конструкции Герол Социалистического Труда тов, А. С. Яковлева, пользуется любовью советских летчиков. Этот самолет оборудован отечественным авиамотором, обладает большой огневой мощью. Высокая скорость, маневренность и другие летно-тактические данные истребителя «Яковлев-3» обеспечивают превосход­ство над вражескими самолетами. «Яковлев-3» самый легкий самолет среди воюющих истребителей мира. На снимке -- истре­Фото А. Биденко. Этот бой произошел в ясный, солнечный день на зеленой поляне между двух опу­шек леса. Тяжелые гаубичные батареи гвардейской части свернули с пыльной дороги в про­зрачную зеленую рощу. Люди нуждались в отдыхе, раскаленные тракторы в осмотре. Могучие орудия, снаряды которых вывора­чивают из земли бетонированные доты и вдребезги разносят каменные стены толщи­ной в метр, выглядели среди молодых, тоненьких деревьев особенно неповоротли­выми и огромными. Эти самые гаубицы крушили на всю итебети оборошительный рубеж номнев а датем методично и беспощадно выбивали из каменных нор остатки немец­кого гарнизона города Вильнюса. го Сейчас, после горячего дыма, смешанно­с пылью, которым артиллеристы немало дышали, лесной воздух казался им живительным и сладким, как ключевая вода. И они отдыхали так, как могут от­дыхать только измученные сильной стью люди. Внезапно лесную тишину на­рушил тревожный возглас: - Танки! Бой с немецкими танками (От военного корреспондента «Правды»)

на

при­ЫВЫ  с BHO-

ием

Раненый старшина батареи Шамип, приложив к ране индивидуальный пакет, продолжал вести огонь и подбил два танка. Гвардии сержант Амершаев остался один у гаубицы. Он уничтожил два танка, выкатившиеся на его орудие. Парторг бата­реи Покровский истекал кровью, но продол­жал стрелять и умер, освещенный пламе­нем подожженного им танка. Гвардии майор Балатбек Джетпыебаев вел огонь один из двух гаубиц. Противник продолжал атаковывать. Танки пытались обойти орудия. Артиллеристы раз­ворачивали тяжелые гаубицы, и от непо­мерного напряжения кровь проступала у раненых сквозь бинты. В тылу батарей шоферы тракторов и бой­цы взводов управления сражались с немец­кими автоматчиками. Гвардии сержант Платонов и Акулов по­ползли вдвоем навстречу немецким танкам. Нока Акулов бил из винтовки по смотро­вым щелям, чтобы ослепить танк (от попа­дания пули триплекс тускнеет), Платонов подбирался к бронированной махине с про­тивотанковыми гранатами. Когда из подби­того танка выскочили три немца, Платонов догнал их и убил прикладом. А когда в пы­лу схватки Платонов метнул в открытый люк брошенного немцами танка гранату, Акулов стал бранить Платонова за то, что «испортил трофею». Внезапно напав на наших артиллеристов, немецкие танкисты рассчитывали вызвать смятение в их сердцах. Но весь вид этого поля боя свидетельствовал совсем о другом. Сражение длилось около двух часов, и за это время гвардейцы уничтожили своим ог­нем 24 тяжелых немецких танка. На исходе второго часа немцы стали удирать. Но впе­реди них выросла стена рвущейся стали. Гвардейцы не хотели отпускать от себя в врага. На поле боя остались разбитые корпуса вражеских машин--скрюченных, посинев­ших от окалины, и возле них, как обгорелые головни, - трупы немецких танкистов. Так закончился этот бой. Действующая армия. Вадим КОЖЕВНИКОВ.

н

Гвардии напитан Семен Терехов развер­нул свои орудия навстречу немецким тан­кам, когда они были уже совсем близко. 8оило наводчика, Терехов встал на его место, Из раненой головы капитана стека­ла кровь на лицо, он вытирал кровь, что­бы не заливало глаза, и, припав к панора­ме, наводил орудие. Прямым попаданием раскололо немецкий танк. Он загорелся. В этот момент пуля не­мецкого автоматчика пробила грудь капита­ну Терехову. Цепляясь скользящими в кро­ви руками за лафет, Терехов поднялся и сказал сквозь зубы: - Я им еще дам, я еще могу… Он снова навел орудие, и второй немец­кии танк залылал, пораженный тяжелым снарядом, терехов умер у прицела, Но и пос­ле смерти лино его сохранило выражение страстного, непобедимого упорства. устало-Гаубица комсомольца Григория Иманова находилась не на опушке леса, а в поле, во  ржи. Она была ближе всех к противнику, и на нее выкатилось сразу 26 танков. Ору­дийный щит разбило и покоробило, но Има­нов не открывал огня, пока не приблизился головной танк. И тогда Иманов уничтожил его первым же спарядом. Но орудийный расчет понес потери, поднокивыбытот сроя, Замковый Иван Ходюш, старый подпосил Иманову снаряды, и вдвоем они били по немецким танкам. Иманов раз­бил 4 танка. Раненный осколком в спину, он продолжал вести огонь и отдавал команду Ходюшу так, словно меред ним был весь расчет. И Ходюш откликался, повторяя сло­ва команды и как замковый, и как поднос­чик, и как заряжающий. Впереди своих орудий стоял гвардии старший лейтенант Вирлов. Оборотясь к бойцам, он бросил на землю пилотку, опу­стился возле нее на одно колено и сказал: Держись, хлопцы! Я от пилотки ни шагу не отойду.

2.

едк

пи-

зы ОЛЬ­руб­иза тв зич­с он из рме

(IO-

где уда сяч ПОД аы су­ков. rep­авы тал, НЫХ не­же­дой и ри­

Страстная потребность взглянуть на нее, на эту новую армянскую женщину, гнала волхов, и всюду нам обе­нали встрочус пей в сумерки после работ. А сумерки никак не надали, долгий день но кончался, долгие в ные мым устроить кие бросить вать вели нас по следам вложенного ею труда, по следам кирки и лопаты, Мы проезжали там, где несколько лет назад ничего не было, кроме пустыни, Художники воспели эту пустыню потому, что она была сказочно хороша, особенно осенью, на горизонте одинокий голубой кристалл змеиной горы Илан-Даг, вокруг -- высохшая, рыже-красная на за­кате, библейская земля, цвета порыжелой гравюры, и единственная растител ность грубые пучки «лошадиного щавеля», той же гаммы и того же оттенка. Но и воспетая за сходство со старой гравюрой, это была пустыня, пространство, вырванное у че­ловека, лежащее втуне, А сейчас словно полняли невидимые заслоны для невидимо­зверя, сюда набежала вода, и чудом Вдоль дэроги обильно, без дождя текут и чмокают, уходя в шлюзовые ямки, бесчис­ленные серебряные струи, булькает влага траве, стоит влага по межам пышных густых всходов, убралась вся земля в уро­жай, выросли вдоль дороги многочислен­сады, свесились над дорогой по узким деревенским улипам американские клёны. ы, которые и здесь, как в Сибири, растут уди­вительно быстро и стремятся сплести над дорогой свои ветви зеленым, непроницае­сводом Чтоб вывести сола воду ее, создать ей бесчисленные мел­русла из дома в дом, из сада в сал, её на поля, регулировать, откры­и запирать её, нужно было по-муж­ски поработать киркой, рыть землю под невыносимым солнцем, обливаясь потом… лов плохо и большой с С незапамятных времён в олном из самых плодородных районов Армении, Аштарак­ском, было одиннадцать маленьких кана­на одиннадцать селений, и все они питались водой из небольшой алагёзской речки Амбердчай. Но так как эти каналы были маленькие и мелководные, вода в них хранилась, усыхала, просачивалась её не всегда хватало, а сейчас в Аштараке задумали построить один единственный полноводный канал на все деревни тем, чтоб воды хватило с избытком. Строить канал нелегко; сперва, у самого

58 немецких танков и 20 бронстранспор­тёров шли на наши гаубичные батареи, еще не развернувшиеся в боевые порядки. На стороне противника были все преиму­щества, включая внезапность. Впрочем, по­разить артиллеристов внезапностью это на­надение не могло. Несмотря на то, что артиллеристы рас­полагались на отдыхе, несколько орудий были заранее выведены на огневые рубе­ди разведчики и наблюдатели строго несли свою службу, Первые немецкие тан­ки обнаружил комсорг полка гвардии у лейтенант Лозовой. Танки шли разверну­тым строем и вели огонь из пушек и пу­у­леметов. к Лес, где стояли орудия, трещал и ло­мался под градом осколков. Он редел бук­вально с каждой минутой. И танки мчались лесу, чтобы смять, раздавить советских артиллеристов. Но враг имел дело с гвар­дейцами.

цЫ. Ce-

Он так и руководил боем, стоя на одном колене возле пилотки. И его простые слова, прозвучавшие, как клятва, запали в сердца людей с такой силой, которую не выразит иная вдохновенная речь.

па­ка­е3д да-

Дмитрий Алиханов с учениками ронки, из траншей, с дерева, из дзота Слава винтовки Дмитрия Алиханова обо­гнала славу старого алихановского пулеме­на ходу засекал свои цели, бил навскидку та. Когда пехотинцы атаковали врага, Дмитрий Алиханов бежал вместе с ними, и бил наверняка. В одной адаке вражеский пулемет пре­градил дорогу пехоте. Алиханов снял пуле­метчика и вместе с другими стрелками побе­жал к траншеям. 22 убитых немца прибави­лись в тот день к его боевому счету. Сейчас на снайперском счепу старшего сержанта Дмитрия Алиханова - 236 фашистов (не считая старых, пулеметных). Кавалер эрденов Ленина и Красной Звезды, медалей «За отвагу» и «За бое­вые заслуги», он стал теперь воспитате­лем десятков лучших стрелков дивизии, мастером снайперского дела. 24 ученика Алиханова открыли свои собственные бое­вые счета. Михаил Назаров убил 55 нем­цев, земляк сибиряк Шаров-35. Алиханов обучает новую группу, и эти молодые по­дают самые отрадные надежды. 12 немцев уже уничтожил ученик Камольцев, не от­стают и другие. … Чтоб метко стрелять, надо хорошо винтовку знать и беречь ее, - учит Али-

В боях под Москвой братья Алихановы состояли в одном пулеметном расчете. Младший, Степан, был первым номером, старший, Дмитрий, - вторым. Рядом лежа­ли они у пулемета, рядом были в землян­ке в короткие часы отдыха. Когда немцы под ударами Красной Армии отступали на запад, в боевых порядках пехоты двигался и пулемет братьев Алихановых. Пехотинцы, идущие в атаку, узнавати  звук их неумолчного пулемета. … Братья стреляют, Алихановы! В одном бою Дмитрий был ранен. Сте­пал сам перевязал брата, поглядел то­ской на его побледневшее лицо и продол­жал вести огонь по врагу. Когда Дмитрий вернулся в строй, он уже не застал брата. Степан воевал в дру­гих местах, а вскоре сообщили о том, что он погиб в бою, и еще пришла весть, что на смену Степану пошел воевать с врагом третий брат - Андрей Алиханов и соб­ственный его, Дмитрия, сын Василий. Не вернулся Дмитрий Алиханов к пуле­мету: приглянулась ему снайперская вин­товка. Глаз у него верный, охолничий, ру­ка твердая, крепкая рука сибирского хле. бороба. Днем и ночью ходил он на передний край, изучал повадки и хитрости врага, бил немцев из-за болотной кочки, из во-

ханов. Большое дело - научиться уста­B навливать прицел в любую погоду дождь, в туман, при сильном ветре. Из-за дерева, кочки или пня бей справа; на по­ле … из воронки; в населенном пункте … с челдака, из-за угла, с крыши, из-за тру­должен хорошо видеть врага, а бы. Ты сам оставаться невидимкой. День за днем собирает Алиханов учени­ков вокруг себя, раскрывает перед нимн все тайны снайперской науки. «Академия» Алиханова многопредметна. Почта часто приносит Дмитрию Иванови­чу письма. Пишут его лучшие ученики Белосельский, Кручинин, Косолапов, Зу­барев. Делятся опытом, спрашивают сове­та. Вот он сидит ка пне, большой, широко­плечий. Вечереет. Табачный дым десяткамя струек вздымается в небо. -Побьем немцев, закончим войну, со­беремся все мы, Алихановы, в Сибири­найдется о чем поговорить. Он медленно склеивает новую самокрут­Действующая армия. ку и долгим взглядом смотрит куда-то вдаль, поверх невысокого ельника. Ал. ИСБАХ.  Доска почета энтузиастов восстановления Ленинграда ЛЕНИНГРАД, 12 августа. (Корр. «Прав­ды»). Ежедневно десятки тысяч ленинград­цев, закончив работу на предприятиях и в учреждениях, отправляются на строительные площадки. Они разбирают разрушенные зда­ния а восстанавливают предприятия, дома, школы, больницы. Не довольствуясь уча­стнем в массовых субботниках, ленинградцы овладевают строительными профессиями - штукатуров, маляров, водопроводчиков, печ­ников и т. д., чтобы с наибольшей пользой применить свой труд для восстановления го­рода. Исполком Ленинградского городского Со­вета депутатов трудящихся создал общего­родскую Доску почета, на которую заносят­ся имена энтузиастов восстановления города Ленина. В первом спискестаночница Дарья Горох, которая, овладев специальностью штукатура, за два месяца отработала во вне­урочное время свыше 180 часов; работница Надежда Александрова, ставшая бетонщи­цей и отработавшая 130 часов; кровельщик Григорий Теплоухов, отработавший 380 ча­сов; учительница Мария Щукина, руководя­шая бригадой штукатуров и отработавшая на восстановлении школы 115 часов.

H)-

al

Перед сезоном сахароварения ФРУНЗЕ, 12 августа. (Корр. «Правды»). В конце августа на кагатные поля сахарных заводов поступят первые партии свеклы нового урожая. Сырьем будут обеспечены все сахарные заводы Киргизии. На Кант­ском сахарном заводе оборудование уже отремонтировано. Государственная комис­сия высоко оценила работу ремонтников. На Ново-Троицком сахарном заводе, за конченном строительством в дни Отечест­венной войны, смонтирована дополнитель­ная турбина в 1.000 киловатт и устанавли­вается третий паровой котел. Большой обем работ выполнен на Токмакском и Беловодском сахарных заводах. На специальных курсах готовятся кад­ры аппаратчиков, выпарщиков, энергетиков. Сначала года обучено 760 и продолжают запиматься 610 человек. 

На Московском автомобильном заводе  имени Сталина открылись дневные и ве­черние курсы, готовящие квалифицирован­ных технологов, конструкторов и счётных работников. Для слушателей, готовящихся стать тех­нологами, срок обучения 10 месяцев. Они изучают обцую технологию, механику, ме­таллорежущие станки, теорию резания,

ническое нормирование и другие дисципли­ны. Производственная практика обучаю­щихся проходит в цехах. По такому же принципу ведётся обучение конструкторов, рассчитанное на 8 месяцев. В качестве преподавателей привлечены тех­опытные инженеры автозавода.

«Ильюшины» атакуют «Юнкерсов» 3-й БЕЛОРУССКИЙ ФРОНТ, 12 августа. (Воен. корр. «Правды»). В районе Вилка­вишкис группа штурмовиков энской части под прикрытием шестерки истребителей «Яковлев» атаковала скопление танков и пехоты противника. Сделав шесть заходов, штурмовики повернули к дому. В этот момент капитан Максимов заме­тил 27 бомбардировщиков «Ю-87», шедших под прикрытием четырех истребителей «Фок­ке-Вульф-190». Капитан решил атаковать противника. Наши штурмовики сблизились с немецкими бомбардировщиками и с близ­кой дистанции открыли пушечно-пулемет­ный огонь, Капитан Максимов, лейтенант Проспелов и лейтенант Перевозников под­били по одному «Ю-87». Остальные немец­кие бомбардировщики поспешно ретирова­лись. При выходе из атаки на штурмовиков напали «Фокке-Вульфы». Их чападение  было отбито точным огнем воздушных стрел­ков. Капитан Троицкий пушечной очередью поджег один немецкий самолет, и он упал на землю. Позавчера две группы штурмовиков «Ильюшин» атаковали скопление железно­дорожных цистерн с горючим на одной стан­ции, расположенной западнее Вилкавишкис. Налет был исключительно удачным. Уничтожено большое количество цистерн, вызваны многочисленные очаги пожаров, сопровождавшиеся сильными взрывами. В этом налете геройски погибли гвардии майор Герасимов и его экипаж. На подходе к станции противник встретил штурмовиков сосредоточенным огнем зенитной артиллерги. Самолет Герасимова загорелся; дотянуть до своей территории не было возможности. То­гда летчик направил горящий самолет в эше­лон с цистернами. Взрывом бомб эшелон был уничтожен.

1H0

Азербайджана

Успех консервщиков

БАКУ, 12 августа. (Корр. «Правды»). Кон­сервные предприятия Азербайджана широ­ко развернули заготовку и переработку ово­щей и фруктов. Коллективы всех пяти кон­сервных заводсв, соревнуясь с передовыми предприятиями братских республик-Арме­нии и Дагестана, с честью выполняют

свои обязательства. За первый месяц рабо­ты в летнем сезоне (июль) выпущено 646 тысяч банок фруктовых и овощных консер­вов сверх плана. Консервщики Азербайджана обязались завершить годовой план ко Дню Сталин­ской Конституции -- 5 декабря.

all

Мазут заменён углем

Apr

60 лет на сцене Горьковский театр драмы им. Горького от­мечает шестидесятилетие сценической дея­тельности народного артиста РСФСР Нико­лая Ивановича Собольщикова-Самарина, крупного деятеля русского театрального ис­кусства.

ВОРОШИЛОВГРАД, 12 августа. (Корр.  «Правды»). На заводе имени Октябрьской революции успешно разрешена проблема замены завозного жидкого топлива пыль­но-угольным топливом, которого в Дон­бассе очень много. Конструкторы разработали чертежи специальной муфельной горелки, монтаж­

ники изготовили модели и вместе с котель­щиками смонтировали их. Испытания му­фельных горелок дали хорошие результа­ты. Сейчас коллектив теплоэлектроцентрали завода освоил муфельные горелки. ТЭЦ будет работать без мазута.

ий

до-