СЕНТЯБРЯ 1937 г., № 241 (7207)

2 ПРАВДА КАЧЕСТВО ШКОЛЬНОГО 1   тературе С. Флоринского и Н. Трифонова или Г. Абрамовича и Ф. Головенченко. Биографии писателей изложены в виде по­служных списков -- сухо, схематично. Многие страницы учебников непонятны даже лучшим ученикам и ученицам. Учи­телю-словеснику приходится прибегать к «обяснительному чтению». Не все благополучно и с программами по литературе, в которых имеются досад­ные пропуски. Так, например, в 8-м клас­после изучения «Слова о полку Игоре­ве» мы прямо переходим к Державину. Выпала литература ломоносовского периода. Бедность школьной библиотеки ослож­няет работу учителя. Достаточно сказать, что при изучении «Анны Карениной» у моих учеников 9-го класса на руках был только один экземпляр романа. Времени на изучение литературы отво­дится очень мало. Возможно ли при двух часах запятий в шестидневку основательно пройти обширный программный материал в девятом или восьмом классе? В район­ном отделе народного образования обещали прибавить один час в шестидневку. Хо­рошо бы от разговоров перейти к делу. Тогда можно будет изучать и критические статьи. Ведь никак нельзя, знакомясь с Пушкиным, обойти молчанием Белинского; изучая Гончарова и Островского, не знать Добролюбова. Пробелы в программах и учебниках Нар­компроса ложатся тяжелым бременем на плечи учителя. Учащиеся ни в коем случае не должны страдать от этих погрешностей. Поэтому самим педагогам придется в нынешнем году на ходу исправлять их. Во всяком слу­чае от искусства педагога, от его мастер­ства будут в значительной мере зависеть успехи нашей средней школы. Успешность классных занятий в боль­шой степени зависит от уровня дисцип­лины учащихся. За последние годы вопро­сы воспитания и дисциплины в школе осо­бенно волнуют учителей, родителей, ком­сомол. Но что бы ни товорили о причи­нах недисциплинированности учащихся, в школе решающая сила-преподаватель. у хорошего преподавателя и дисциплина хорошая. Педагогу жаловаться на учени­ка значит расписаться в своем бессилии. Скука порождает недисциплинирован­пость в классе. От педагогического мастер­ства учителя зависит внимание учащихся в течение всего урока. Преподавание литературы играет огром­ную роль в формировании марксистского мировоззрения и в воспитании большевист­ской идейности учащихся. Поэтому я обя­зательно знакомлю учащихся на уроках со взглядами и учением Маркса, Ленина, Сталина. В старших классах, в особенности, где учатся уже полувзрослые люди, художе­ственная литература---воспитательный фак­тор огромной важности. Изучая художест­венное наследство прошлого, я всегда сра­вниваю героев прошлого с современностью. Анализируя, папример, рассказ Л. Н. Тол­стого «После бала», нельзя не противопо­ставить военной службы при Николае I службе в Красной Армии. Часто привле­каю богатейший антирелигиозный материал из лучших творений наших писателей. Сейчас пошел уже пятьдесят первый год моей педагогической работы. Годы дают себя чувствовать, но никогда еще не за­крадывалась в мою голову мысль­оста­вить школу и моих учеников. Как можно уйти из нашей советской, прекрасной, увлекательнейшей школы! M. ДРОЗДОВ. ОБУЧЕНИЯ Недавно мне пришлось беседовать с мои­ми бывшими учениками, весной этого го­да закончившими зарайскую среднюю школу. Из семнадцати - пятнадцать успешно выдержали испытания в вуз. Исполнилась их заветная мечта о высшем образовании. Многие мои питомцы утверждали, что удачнее всего прошел у них экзамен по литературе. Меня радостно волнует тот факт, что сохраняется крепкая связь со вчерашнимисе учениками, что они наперебой спешат именно мне, своему учителю, рассказать об удачах и трудностях первых шагов в выс­шей школе. Первое полугодие в вузе-серьезная про­верка знаний, полученных в школе, а главное­способности учащихся к само­стоятельной работе. Как на самое большое зло, мешающее буквально каждому студен­ту, жалуются первокуреники на свое не­уменье записывать содержание лекций. Не умеют выделить главное. Это и наша беда, - признаются вы­пускники,речь у нас стала богаче, а за­писываем мы еще неумело. Да и культуре речи надо еще крепко поучиться. Действительно, помочь школьникам овладеть всеми богатствами языка - пер­вейшая обязанность педагога и школы в целом. Преподаватель литературы в школе боль­ше других учителей отвечает за чистую, образную, выразительную речь учащихся, H, за правильное, логическое построение мы­сли, за стиль ученика, за глубокое осмы­сливание темы. Какими средствами достигается культу­ра речи учащихся? Время от времени я от­вожу на исправление речи целый урок. Речь многих наших старшеклассников пе­стрит «паразитическими» словами (значит, ну вот, так воr) или особенностями мест­ного говора (он идеть, он говорить, ча­стичка та в конце слова: куда идешь-та, что читаешь-та и другими диалектизмами). Чтобы отучить учащихся от таких слов, заставляю какого-нибудь ученика расска­зать, к примеру, содержание последней про­читанной книги. Замеченные учениками недостатки речи тут же разбираются, ино­гда довольно придирчиво, но всегда очень оживленно. Практикую самостоятельные доклады учащихся на заданную тему; до­клады эти обогащают лексикон детей. В оценке доклада участвует весь класс. Зная, как трудно первокурсникам запи­сывать лекции, поручаю ученикам соста­влять конспекты прочитанных статей, пи­сать короткие тезисы. Я приучил их так­же записывать содержание моих обобщаю­щих бесед и лекций. Это не диктовка, а самостоятельное изложение учеником мыс­лей лектора. В таких записях исключает­ся утомительное однообразие стиля, Раз­вивается логическое мышление, дается простор индивидуальности ученика. Учебный год мы закончили со многими положительными результатами. Уменьши­лось количество второгодников, развилось здоровое соревнование между классами за успеваемость, за дисциплину. И это ведь не только у нас. Однако Наркомпрос и органы народного образования не сумели устранить кос­ность в работе многих школ, помочь учи­телю полностью применить свое педаго­гическое мастерство. Что спижает качество школьного обу­чения? Это прежде всего плохие учебники литературы для 7-го­10-го классов. На­писаны они тяжелым языком… Длинней­ие периоды, масса ненужных иностран­ных слов, много трафаретных фраз; язык учебников не соответствует развитию уча­щихся: он один и тот же для всех классов. По содержанию своему учебники часто расходятся с программным материалом: много лишнего, по многого и недостает, как, например, в учебниках по русской ли­СОВЕТСКАЯ ШКОЛА В ЦИФРАХ Школа! Сколько поколений трудящихся в царской России мечтало, а за рубежом мечтает и поныне о высотах науки! В советской стране обучение детей ста­ло не только возможным, но и обязатель­ным. Чтобы осуществить эту колоссальную задачу культурной революции, советское государство выстроило тысячи новых школ. За 20 лет советской власти фонд школь­ных помещений увеличился на 110 мил­- лионоввкубометров. За 20 лет наша стра­на выстроила больше школ, чем русское самодержавие за 200 лет. Из года в год растет число учеников наших сре наших сре средних, неполных средних и и на­и на­чальных школ. В 1936---1937 учебном году в них обучалось 27,4 миллиона де­тей, а в новом учебном году советские школы будут обучать свыше 30 миллио­нов школьников: в городских школах­8,8 миллиона и в сельских свыше 21,2 мил­лиона. Для десятков миллионов наших школь­ников требуется все большее количество школ. В прошлом учебном году в СССР имелось 163.729 школ, в том числе свы­ше четырех с половиной тысяч новостроек В 1937 году в городах и рабочих посел­ках должно быть построено еще 900 школ на 518.950 ученических мест и 177 школ для детей железнодорожников на 35 тысяч мест. В сельских местностях только на госу­дарственные средства, не говоря о само­обложении, строится 2.536 школ на 663.740 мест. гает более 900 тысяч человек. Школа по­лучает в нынешнем году до 65 тысяч но­вых учителей. Количество школ и учащихся в отдель­ных союзных республиках следующее: В прошлом году в РСФОР было все­го 107.435 школ; в этом году в городах строится еще 561 школа, Вместо 16.900 тысяч школьников будет обучаться 18,587 тысяч (без железнодорожных школ). На Украине будет обучаться почти пять с половиной миллионов детей вместо 5.028 тысяч обучавшихся в прошлом году. В школах Белорусской ССР ныне будет 1.021 тысяча детей на 80 тысяч боль­ше, чем в прошлом году. B Казахстане - 7.630 шко школ. В шко­лах республики в этом году будут обучать­ся 992 тысячи школьников, из них 197 тысяч новичков. Учителей в школах Ка­захстана 27.816. В нынешнем году ассиг­новано на просвещение 430 миллионов руб­лей, из них на новое школьное строитель­ство 18 миллионов. Кроме того, в железнодорожных школах, раскинутых на территории всего Советского Союза, будет обучаться 1.103 тысячи уча­щихся. 5 миллионов 200 тысяч новичков впер­вые переступают порог школы. Многие из них придут в школы из детского сада. Общая сумма расходов по государствен­ному бюджету на нужды народного просве­щения увеличивается в нынешнем году до 18.269,8 миллиона публей против 13.915,7 миллиона в прошлом году. Наряду со школьным обучением все больше внимания уделяется внешколь­ному развитию и досугу детей. Ини­циативу московских большевиков, со­здавших в каждом из районов сто­лицы детский парк подхватили мно­гие города. В 166 городах РСФСР со­зданы детские парки. Детских водных и лыжных станций и стадионов лишь в РСФСР­164. Имеется 600 детских тех­нических станций и десятки Домов худо­жественного воспитания детей. ПОЖЕЛАНИЕ МОЛОДЕЖИ МОЕИ РОДИНЫ Что бы я хотел пожелать молодежи моей родины, посвятившей себя науке? Прежде всего -- последовательности. Об этом важнейшем условии плодотворной научной работы я никогда не смогу гово­рить без волнения. Последовательность, по­следовательность и последовательность! С самого начала своей работы приучите себя к строгой последовательности в нако­плении знаний. Изучите азы науки, прежде чем пы­таться взойти на ее вершины. Никогда не беритесь за последующее, не усвоив предыдущего. Никогда не пытайтесь прикрыть недо­статок своих знаний хотя бы и самыми смелыми догадками и гипотезами. Как бы ни тешил ваш взор своими переливами этот мыльный пузырь, он неизбежно лопнет, и ничего, кроме конфуза, у вас не оста­нется. Приучите себя к сдержанности и терпе­нию. Научитесь делать черную работу в науке. Изучайте, сопоставляйте, накопляй­те факты! Как ни совершенно крыло птицы, оно никогда не смогло бы поднять ее ввысь, не опираясь на воздух. Факты - это воз­дух ученого, без них вы никогда не смо­жете взлететь. Без них ваши «теории» - пустые потуги. Но изучая, экспериментируя, наблю­дая, старайтесь не оставаться у поверх­ности фактов. Не превращайтесь в архива­риусов фактов. Пытайтесь проникнуть в тайну их возникновения. Настойчиво ищи­те законы, ими управляющие. Второе­это скромность. Никогда не ду­майте, что вы уже все знаете. И как бы высоко ни оценивали вас, всегда имейте мужество сказать себе --- «я невежда». Не давайте гордыне овладеть вами. Из-за нее вы будете упорствовать там, где нужно согласиться, из-за нее вы откажетесь от полезного совета и дружеской помощи, из-за нее вы утратите меру об ективности. В том коллективе, которым мне прихо­дится руководить, все делает общая атмо­сфера. Мы все впряжены в одно общее де­ло, и каждый двигает его по мере своих сил и возможностей. У нас зачастую и не разберешь, что «мое» и что «твое», но от этого наше общее дело только выигры­вает. Третье -- это страсть. Помните, что наука требует от человека всей его жизни. И если у вас было бы две жизни, то и их бы нехватило вам. Большого напряжения и великой страсти требует наука от чело­века. Будьте страстны в вашей работе и в ваших исканиях! Наша родина открывает большие про­сторы перед учеными, и нужно отдать должное­науку щедро вводят в жизнь в нашей стране. До последней степени щедро! Что ж говорить о положении молодого ученого у нас? Здесь ведь ясно и так, Ему многое дается, но с него и многое спросит­ся. И для молодежи, как и для нас, вопрос чести оправдать те большие упования, которые возлагает на науку наша родина. Акад. И. П. ПАВЛОВ.

№ Письмо И. П. Павлова было опублико­вано в журнале «Техника--молодежи» 2--3, 1936 год.

Правительство ассигновало за два по­следних года на строительство школ около 1 миллиарда 385 миллионов рублей. Ассигнования на все остальные школь­ные расходы по СССР (заработная плата учителям, школьное оборудование и проч.) составляют в 1937 году 6 миллиардов 179 миллиснов против 5,3 миллиарда руб­лей в прошлом году. Армия советских учителей средних, не­полных средних и начальных школ дости

ГОРЖУСЬ ЗВАНИЕМ СОВЕТСКОГО УЧИТЕЛЯ Мы получили сталинский подарок - «Краткий курс истории СССР» для треть­их и четвертых классов. В нашей совет­ской школе все преподавание подчинено одной цели - коммунистическому воспита­нию юных патриотов нашей родины, всесторонне образованных и культурных строителей социалистического общества. Однако истории принадлежит особо важное место в системе коммунистического воспи­тания школьного юношества. Вот почему повый учебник по истории СССР и указа­ния, сделанные Жюри Правительственной Комиссии, являются путеводителем не только для педагогов-историков, но и для всего советского учительства. Мне приходится преподавать в 5, 6 и 7-х классах историю древних стран и раннего средневековья. Наша школа --- на хорошем счету в Ленинграде. Неплохо поставлено у нас и преподавание истории. Дети с увле­чением занимаются, обнаруживают хорошие успехи. В прошлом году в трех шестых классах, где я преподаю, был только один неуспевающий по истории ученик. Такое же положение было по трем седьмым клас­сам. Эти показатели меня не успокаивают. В свете указаний Жюри Правительственной Комиссии отчетливо вижу сейчас много не­дочетов в своей работе. Я получила в свои руки ключ к правильному толкованию исто­рических событий. В самом деле, мы не от­решились еще окончательно от попыток беспредметного и абстрактного «социологи­зирования». А это мешает детям иметь пе­ред глазами всю захватывающую панораму развертывания и нарастания исторических событий с действующими в них лицами. ой Надо также обеспечить детей художе­ственной исторической литературой, чтение которой дополняло бы школьное преподава­ние. Увлекательные исторические кино­фильмы, отражающие быт, обстановку и жизнь людей далеких времен, принесли бы огромную пользу юношеству. Велики и ответственны задачи, стоящие перед советской школой на рубеже третьей Освещая такие важнейшие исторические процессы, как распространение христиан­ства, влияние эллинской и византийской культуры, нашествие германских вандалов и тевтонов, колонизаторские устремления немцев-«рыцарей», получивших сокру­шительный отпор от русских воинов,- надо помнить, что указания Жюри Прави­тельственной Комиссии имеют непосред­ственное отношение и к преподаванию исто­рии общеевропейской и мировой. Мои пожелания, чтобы возможно скорее были написаны высококачественные учеб­ники гражданской истории и для других классов средней школы. пятилетки. достатков Еще много в нашей работе не­и упущений. Но я горжусь сво­им званием советского учителя. Я горжусь тем, что наша советская школа воспиты­вает в молодежи качества нового человека. Она вырастила миллионы молодых людей, беззаветно преданных своей родине, смелых мечтателей, претворяющих свои мечты в действительность, … людей, которые по первому зову партии встанут на защиту своей любимой родины. M. ПОВОЛОЦКАЯ. школьный праздник  

Учительница истории средней школы Петроградского района Ленинграда.

ной самодеятельности. Из школ дети на­правились в театры и зоопарк. На стадионе «Динамо» происходили детские спортивные состязания. Юные спортсмены демонстрировали свою лов­кость и силу.

АРХАНГЕЛЬСК, 31 августа. (Корр. «Правды»). Вчера в Архангельске состоял­ся массовый праздник школьников. 35.000 учащихся с утра собрались в своих шко­лах. После беседы о начале учебного года выступали кружки школьной художествен-

«Пионерка за книгой». Картина художницы И. Бржеской (5-я выставка мо­сковских живописцев). стало бы с ним, родись он в счастливое со­ветское время! Каким замечательным изо­бретателем или врачом, или ученым мог он быть… И таких, как он, были тысячи, десятки тысяч, миллионы. Владимир Ильич Ленин выразил думы и настроения народа, когда образно говорил, что капита­лизм давил, мял, уничтожал народные та­занты. Иные субекты, с теплотой вспоминаю­щие старое, проклятое время (а в стране нашей есть еще притаившиеся в щелях любители буржуазно-помещичьей старины), прочитав мою статью, вполголоса скажут (громко не посмеют): вот-де, проклинает старое, а ученым ведь стал до революции. Но я пишу не для тех, кто притаился в змеиных норах, а для советского читателя. Да, я начал ученую деятельность еще до революции, Но много ли среди академиков, приближающихся к семидесятилетнему воз­расту, людей, пришедших к науке из са­мых «низов» народа? Только советское время, социалистиче­ский строй открыл народу шлюзы для науч­ной мысли, открыл ему просторы науки. И, когда рассказывают о недавнем беспри­зорнике Байдукове, ныне покорившем трас­су Москва -- Северный полюс - Америка, или о сыне крестьянина Лысенко, ставшем видным ученым и революционером сельско­хозяйственной науки, то ведь ввсе знают: это советская власть, моя власть сделала такими этих людей! Да и я, ученый стар­шего поколения, по-настоящему стал зани­маться наукой-свободно и творчески, в полную меру своих сил­лишь после Ве­ликой социалистической революции. А сколько лет было до того потеряно в раз­дражающей борьбе с негодяями, тупицами, невеждами, которые отравляли жизнь, глу­мились над народом, над наукой… Насмешки, издевательства, оскорбления сопровождали человека с самого раннего детства. В Муроме, в уездной школе, я, крестьянский мальчик. завоевал первое ме­сто в учебе. Но мой деревенский выговор, рваная поддевка и волосы, подстриженные в скобку, давали повод маменькиным сын­кам изводить меня насмешками. К счастью, кроме хорошей головы природа наградила меня крепкими нервами и еще более креп­кими кулаками, и вскоре я поставил ма­менькиных сынков на место. Фигурально выражаясь, все годы до революции мне конечно, считать… ремень, которым поро­ла меня покойная тетка, резко возражав­шая против «порчи» племянника в школе. Лишь после того, как я решительно взбун­товался, мне удалось сломить ее сопроти­вление. Осенью 1884 года меня отдали в муромское уездное училище. Советскому юношеству покажется дикой борьба крестьянского мальчика за дальней­шее образование. Но так оно было, и тысячи, десятки тысяч людей гибли в этой борьбе, а миллионы рабочих и крестьян даже не могли и бороться за энания. Друг моего детства Алексей Наумов, столь стра­стно мечтавший о науке, дальше сельской школы не пошел. Он так и остался мало­грамотным. Мне удалось выбиться, а вот двум моим младшим братьям­людям чрезвычайно даровитым путь к знанию был заказан. Не только потому, что у от­ца-бедняка не было решительно никаких средств, чтобы учить троих детей, поку­пать им обувь, одежду, учебники и содер­жать столько ртов в городе, Дело в том, что крестьянская семья не могла в старое время отдавать работника. Подрастет в семье мальчик - он уже работник. И со мной было трудно семье расста­ваться, именно как с живой рабочей си­лой, Оттого-то тетка, изнуренная безысход­но-тяжелой жизнью, и пускала в ход ре­мень, Оттого-то братья мои не попадали в школу, а сызмала уходили с отцом на за­работки--рыбачить на Волгу, на Каспий. Нужда гнала людей далеко от дома, от семьи. Нужда уводила ватаги рыбаков за Аствахань, в Касний. Но и на изнуритель­но-тяжелых рыбных промыслах братьев моих особенно среднего, Даниила Михай­зовичане покидала далекая и чарующая крестьянского мальчика мечта о книге. Урывками одолевал брат грамоту, читал на-ходу, учился и, поборов нестерпимые для человека средней энергии трудности, стал бухгалтером. Я часто возвращаюсь к мысли: если в таких диких условиях брат Даниил сумел так много сделать, то что

Учитель литературы средней школы в г. Зарайске, Московской области.

Акад. И. М. ГУБКИН

приходилось пускать в ход кулаки, чтобы  пробиваться вперед. Я бился, как рыба об лед,всем своим существом я стремил­ся проломить стену, за которую вогнали до революции детей рабочих и крестьян, «ку­харкиных детей». Но что могут сделать ку­лаки одного человека против произвола и хамства, царившего во всей стране? В Муроме я жил в подвале. В Киржаче, Владимирской губернии, где мне случайно удалось устроиться в учительской семина­рии, я жил в грязной, кишевшей насекомы­ми, казарме. Ровно в шесть утра нас всех, как солдат, гнали на молитву. Семинарию я, несмотря на полуголодное существова­ние, окончил с круглыми пятерками, ноc четверкой по поведению: не становись в оппозицию к казарменному режиму! Казалось, цель близка­скоро я учи­тель, Но четверка по поведению волчий билет для народного учителя. Такая отмет­ка отдавала меня под наблюдение жандар­мерии. Только случай помог мне устроиться сельским учителем. Нынешний молодой учитель не представляет, какими оскорби­тельными процедурами обставлялась рабо­та народного учителя в царской России. Меня вызвали к «попечителю»местному купцу­богатею Быкову, Он сразу дал мне понять, что учитель не больше, чем хо­лоп. Я стоял у дверей, как последний из его приказчиков, а он пил чай и, не гля­дя в мою сторону, «тыкал» мне: - Ты должен почитать старших и по­Яцерковный староста, и мне видно, кто в церкви бывает и кто не бывает. В цер­читать святую перковь неукоснительно! ковь божив надо ходить и детей к тому же приучать! Так с первых дней приучали молодого учителя раболепию перед «старшими», то­есть богатьми, заставляли затемнять голо­вы детей церковной мутью. Как и многие другие учителя, я переживал мучитель­ную душевную трагедию. В учителе я ви­дел человека, несущего просвещение в де­ревню. Высокое призвание! А меня, атеи­ста, принуждали вколачивать в головы ребят религию. В селе Жайском, а потом в Карачарове, куда меня перевели, было ореди моих уче­ников много одаренных, даже талантливых детей, Вспоминаю четырнадцатилетнего са­моучку-рисовальщика. Он удивительно

точно давал в рисунке портретное сходство, краска под его кистью оживала на полот­не, Какой чудесный художник вышел бы из этого мальчика и сколько других та­лантливых детей перебывало в моих клас­сах… «Как вытащить их в жизнь?»--задавал я себе вопрос. А жизнь отвечала сама, су­рово отвечала, Она швыряла даровитых людей обратно в деревню, нищую, обирае­мую помещиками, кулаками, попами, по­лицейскими. А малоспособные сынки кула­ков, торговцев, судопромышленников шли в реальное училище и оттуда в институты и университеты. Я много лет был сельским учителем. Много прочитал книг писателей, философов, экономистов. Случайно набрел на «Геоло­гию» фон-Котта, и эта довольно посред­ственная книжка определила мои научные стремления. Я в мечтах своих видел уже не просто высшее образование, а именно геологическое образование. Но до него бы­ло еще очень далеко. В Петербург я приехал с несколькими рублями в кармане. Судьба бросала людей в разные стороны самым удивительным и непостижимым образом, Я хотел стать геологом, а попал в учительский институт. Меня страстно увлекало желание изучать недра земли, а вместо этого, чтобы про­жить и прокормить семью, я вынужден был писать глупую, никому не нужную историю царской охоты, заполнял архивные карточки в департаменте земледелия, пре­подавал в кошмарном приюте имени принца Ольденбургского, где самодур-директор из­бивал детей до крови. Высшая школа для лиц «подлого со­стояния», к которым я принадлежал, была почти недоступна. Тогда еще действовал школьный устав 1828 года, и в нем зна­чилось, что «для лиц подлого состояния учреждаются приходские училища». Лишь в 1903 году, будучи уже взрослым челове­ком, отцом семейства, имея почти пятна­дцатилетний учительский стаж, я сдал эк­замены за курс средней школы, чтобы по­лучить официальный «аттестат зрелости». необходимый для поступления в высшее учебное заведение. Жизнь была столь коварна и жестока, что я до последней минуты не верил, попа­(ОКОНЧАНИЕ СМ. НА 3-й СТР.).

Как

я учился оглушительно шлепая босыми ногами по деревенской грязи, мечтали вслух о том, как вот мы, ученики сельской школы, бу­дем учиться дальше: сперва в уездной школе, а там, глядишь, и в школе, откуда выходят «образованные люди». Заманчи­вые фантазии! Утопия! Уже одно то, что мы с Алексеем попали в сельскую школу, казалось нам неиз яснимым блаженством. Я попал в школу благодаря настоянию бабушки Федосьи Никифоровны, неграмот­ной, но умной и энергичной старухи. Она хотела, чтобы хоть один ее внук да был грамотным. Помню, сельский учитель Ни­колай Флегонтович Сперанский разбудил во мне огромную любознательность. Я с ужасом думал: «Что будет, если мне не удастся учиться?» В сельской школе я занимался с таким рвением, что к моменту ее окончания по­могал уже учителю обучать самых ма­леньких. Несколько лет назал я получил письмо от своего старого учителя. Он пи­сал, что в газетах встречает имя академика Губкина,не его ли это ученик? Я отве­тил, что академик Губкин и крестьянский мальчик в рваном армячке и лаптях-одно и то же лицо, и добавил. что я всегда с благодарностью вспоминаю старого учителя, который помог мне найти путь к знаниям. Путь этот, к слову сказать, был сплошь усыпан шипами. Сколько унижений, ос­корблений, материальных невзгод пришлось вытерпеть маленькому трудовому человеку! Бабушка и отец приветливо отнеслись к моему желанию пойти в уездное училище. Впрочем, отца мало интересовала «идеоло­гическая» сторона дела, ему нужен был образованный сын, а сын-грамотей, который помог бы ему своей «пыфирью» не в отхожих промыслах, Семья разбилась на два враждующих лагеря. с одной сторо­ныя и поддерживавшие меня отец с бабкой, с другой-все остальные. Обе сто­роны пускали в ход различные аргумен­ты, но наиболее сильным из них нужно,

Недавно я прочитал о том, как кор­респондент одной газеты встретил в сте­пи подростка-колхозного пастуха, у ко­торого лежала в сумке пачка книг. Оказа­лось, что летом мальчик пасет колхозное стадо, а зимой учится в средней школе. Но и летом он не расстается с любимыми книгами. Эта картинка--украинская степь, кол­хозное стадо, подросток-пастух, ученик советской средней школы (по-старому го­воря, гимназии)--глубоко меня взволновала. Будто солнечный луч осветил в памяти мое собственное детство, детство и юность всех моих сверстников, детей таких же горемык­бедняков, какими были мои родители. Картинка, о которой я говорю, далека от тех «идиллий», в которых с приторной слащавостью и лживостью изображали дворянские и буржуазные художники «пейзан-пастушков» на лоне природы. Я прекрасно знаю жизнь детей и подро­стков забитой и нищей деревни дореволю­ционной России. И рассказ о школьнике­келхозном пастухе так радостно и по-но­вому прозвучал в моем сердце потому, что даже мы, люди старших поколений, начи­наем постепенно забывать, какие гран­диозные пласты в человеческом сознании, в социальных отношениях взрыхлила и оплодотворила Великая Октябрьская рево­люция. Колхозный пастух с сумкой книг v нас не исключение из правила, а само правило: вся детвора, все подростки совет­ской страны учатся, и сегодняшний пастух будет завтра агрономом или летчиком, врачом или учителем, инженером или уче­ным, знатным комбайнером, орденоносцем­трактористом. к образованию. Когда меня спрашивают, о чем я, выходеп из семьи крепостного кре­Многие века стремился народ к знаниям, стьянина, мечтал в детстве, я отвечаю кратко: мечтал об образовании. Помню, как в восьмидесятых годах прошлого столетия мы с двоюродным бра­том, другом детства Алексеем Наумовым,