13 СЕНТЯБРЯ 1937 г., № 253 (7219)

ПРАВДА

Разве так должна На почтамт пришел посетитель. Письмо у него очень важное, и он хочет, чтобы оно Посове­быстро было доставлено адресату. товаться, каким способом лучше отправить  варявать. ще письмо, не с кем. У окна­длинная оче­редь. Когда очередь дошла до посетителя, у него грубо взяли пакет, бросили на весы через минуту вернули обратно с кучей марок. - Наклейте… Следующий! Посетитель растерянно оглядывался по сторонам. Из очереди посоветовали: - Смочите марку языком… Отправитель долго возился с наклейкой, распределяя марки на конверте так, чтобы не закленть адреса. Наконец, письмо при­няли, хотя на нем стояла пометка «авиа­экспресс»,--бросили в кучу простых от­правлений, Посетитель пришел на телеграф и молнировал адресату о том, что письмо отправлено авиаэкспрессом. Дня через три он, взволнованный, стоял вновь в очереди у окна. -Мне сообщили, что письмо не полу­чено до сих пор! Где оно? -Не получено? Обратитесь в окно жа­У окна жалоб тоже очередь. Узнав о том, что письмо отправлено «только три назад», в окне жалоб не стали разго­- Приходите через две недели. Рань­этого срока жалобы не примем… за день на почтамте в городе История эта приключилась с граждани­ном Хомчук. Но сколько таких случаев Сталино? Почта-одно из самых массовых учреж­дений. Поттамт в Сталино ежедневно посе­щают многие тысячи людей. Достаточно сказать, что почта здесь ежемесячно при­нимает и выдает свыше 120 тысяч спеш­ных и заказных писем, 25--30 тысяч пе­реводов, тысячи посылок, множество пи­сем до востребования. За каждым почто­вым отправлением стоит живой человек, который, доверяя почте деньги, ценности, документы, личные письма, хочет, чтобы они были точно и быстро доставлены адре­сату. Он вправе также требовать от работ­ников внимательного обслуживания. работать почта? (От донецкого корреспондента «Правды»)

AТТЕСТАЦИЯ МУЗЫКАНТОВ­ПЕДАГОГОВ В Советском Союзе имеется 12 консер­ваторий, 97 музыкальных училищ и око­ло 200 музыкальных школ. Управление музыкальными учреждениями Всесоюзного комитета по делам искусств при Совнарко­ме СССР в наступившем учебном году бу­дет проводить аттестацию педагогов этих учебных заведений. Педагоги, не имеющие аттестаций об окончании высшего музыкального образо­вания и обладающие средним или неокон­ченным выешим образованием, будут на­правлены на курсы повышения квалифи­кации при Московской государственной консерватории. СТРОИТЕЛЬСТВО КАРАГАНДЫ КАРАГАНДА, 12 сентября. (Спец. корр. «Правды»). В шахтерских поселках hа­раганды к XX годовщине Октябрьской со­циалистической революции заканчивается строительство новых жилых домов и куль­турно-бытовых учреждений. На шахтах №№ 18, 31, имени Кирова и на обога­тительной фабрике будут готовы 4 двух­этажных жилых дома. Каждый дом состоит из 12 квартир. Квартиры двухкомнатные с отдельной кухней. Кроме того, для 560 холостых рабочих построены четыре хородня шо оборудованных общежития с комнатной системой. Инженерно-технические работпи­ки получают 8 жилых домов с четырех­комнатными квартирами. Пять таких до­мов уже заселены.вроисходит На шахтах имени Калинина и № 20 радуют глаз заканчивающиеся постройкой двухэтажные каменные здания для клубов. В поселках Компанейском, Май-Кудук и на шахте им. Кирова построены амбулатории. На территории нового города Караганды к ХХ годовщине Октября откроется Дом со­ветов. C. ДАНИЛИН.

Ленинской библиотеки Они ежедневно уносят из этой библиотеки к себе домой семь тысяч книг. Но вот перед нами списки сотрудников Ленинской библиотеки. Тысяча шестьсот человек обслуживают библиотеку. Людей не меньше, чем на заводе. Уж не завод ли это в самом деле? Большой советский за­вод культуры. Все здесь выражено в огромных циф­рах, Множество книг, множество людей, все, к чему ни прикоснетесь вы, поражает вас грандиозностью своей. Отдел нацио­нальностей: книги на многих десятках языков. Отдел редкой книги: десятки тысяч замечательнейших экземпляров. Перед Ленинской библиотекой стоят большие задачи. Надо приблизить книгу к читателю. Дело сложное! Ведь те семь ты­сяч книт, которые библиотека выдает ежедневно, не составляют и одной десятой процента восьмимиллионного книжного фонда. Другая большая задача--раскрепоще­ние книжных фондов, Совсем еще недавно в библиотеке было два миллиона нера­зобранных книг, Это был мертвый капи­тал, и старое, вредительское руководство библиотеки ничего не делало для того, что­бы этим капиталоом могли пользоваться его хозяева читатели, трудящиеся нашей страны, Теперь эти книги разобраны, Мно­жество людей занималось их разборкой, огромные средства потрачены на это. Сей­час фонды раскрепощены, но как продви­нуть эти книги в массы, когда пропускная способность библиотеки составляет 7 тысяч книг в день? в Надо отдать справедливость вость Наркомпро­су, его эти вопросы совсем не волнуют. В наркомате много хладнокровных лю­дей, хладнокровных и неторопливых. Мало интересует наркомат вопрос O расширении Ленинской библиотеки и об освоении новых зданий. Новое помещение ближайшее время будет готово. Переезд в него чрезвычайно сложен: специальной комиссией выработано 47 проектов переез­да. В новом помещении книги должны жить в здоровых условиях, Ведь недаром отдел гигиены книги Ленинской библиотеки (есть и такой отдел) активно борется за здоровую книгу. Книта болеет, как чело­век, умирает, как человек, в чей заводятся бактерии, ее лечат, она выздоравливает. Одна книга заражает другую. Необходима тщательная профилактика. Советская кни­га должна быть здоровой. Освоение новых зданий, напболее ра­циональное их использование, изменение устаревшей библиотечной классификации­вот вопросы, которые волнуют коллектив библиотеки. Но и новое помещение ненадолго удо­влетворит растущие потребности Ленинской библиотеки. Уже сейчас ясно, что пройдет года два, и в новом помещении будет так же тесно, как и в старом. Этим вопросом Наркомпрос тоже мало интересуется. Ленинская библиотека занимает одно из первых мест среди библиотек мира. Но в ближайшее время, буквально через год­два, она станет такой библиотекой, о ка­кой и мечтать не может никакая другая страна. Даже знаменитая Лондонская публичная библиотека не сумеет сравниться с Ленинской, И это понятно, Какая же еще страна может вкладывать такие мате­риальные средства и, особенно, такую энергию, такую любовь в дело культуры! КОНСТ. ФИНН.

Сокровища публичной В читальном зале Ленинской публичной библиотеки тихо. Люди разговаривают шо­потом, молча протягивают библиотекарю листок с обозначением требуемых книг. Здесь внимательны к соседу: читаль­ный зал­это коллективный рабочий ка­бинет. Полмиллиона человек в год обслу­живается этим залом, Полмиллиона самых различных людей; тут вузовцы и токаря, лейтенанты и профессора, врачи и акте­ры. Люди всех возрастовот подростков до глубоких стариков. B зале тихо и прохладно. Летний московский день -- грохочущий, бурный -- ждет за окном. Его не впускают сюда. Здесь типгина. Тихо в огромных книгохранилищах, в коридорах, в отделах этой грандиозной библиотеки, этого города книг. Шелестя­щая библиотечная тишина повеюду. Тенинская публичная библиотека в Мо­скве занимает одно из первых мест среди библиотек мира. В ней восемь миллионов книг! До Октября 1917 года в старой Ру­мянцевской публичной библиотеке было 1.200 тысяч книг. В семь раз увеличился книжный фонд с тех пор. Даже в суровые годы гражданской войны пополнялась би­блиотека, и к 1922 году в ней было уже 2.700 тысяч клиг, т. е. вдвое больше, чем было собрано в старой Румянцевской библиотеке за все время ее существова­ния. Неуклонный рост количества книг в Ленинской библиотеке­прекрасный пока­затель того, как партия Ленина­Сталина взращивает и лелеет культуру в нашей стране. Но дело не только в количестве книг. Ленинская публичная библиотека распола­гает ценнейшими экземплярами книг, та­кими, каких нет или почти нет в публич­ных библиотеках других стран. Все, что было когда-либо издано, напе­чатано, собрано здесь, в этом городе книг. Вот пожелтевшие страницы газеты. Все в этой газете--от об явления о продаже двух молодых девок до слезливого описания роскошной и благонамеренной жизни ка­кого-то генерала-поручика, - все в ней отражает крепостнический строй царской России. Вот «История Епоминанде, фивском полководце, с примечаниями исто­рическими и критическими, сочинения господина Аббе Серан де ля Тур, переве­дена с французского языка на российский в семинарии Троицкие лавры учителем Петром Пономаревым». Вот «Описание при­мечательных кораблекрушений, в разные времена случившихся, сочинения господина Дункен». Тихие улицы и переулки города  книг. Здесь документирована история че­ловечества. Ленинская публичная библиотека имеет читателей во всех странах мира. Она свя­зана так называемым межбиблиотечным абонементом с библиотеками других стран. Это значит, что иностранные библистеки могут выписывать из Ленинской публич­ной библиотеки, по требованию своих чи­тателей, нужные им книги, Книги с штам­пом Ленинской библиотеки лежат на сто­лах французского ученого, английского моряка, испанского рабочего. Библиотека. Название это кажется неправильным. Это, вернее, научный институт, огромный, располагающий раз­носторонними материалами, замечательны­ми каталогами, универсальными библио­графическими справочниками. Множество людей учится в этом институте. Они сидят в читальных залах, углубившись в науку.

ПРИЗЫвнИки ОТКАЗЫВАЮТСЯ от льгот СЕМИПАЛАТИНСК, 12 сентября. (Корр. «Правды»). Двенадцатый день идет призыв в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию. Среди призывников много горошиловских стрелков, значкистов «ГТО», «ПВХ0», Большинство призывников из являет же­лание служить в пограничной охране и морском флоте, особенно велико стремле­ние в Особую Дальневосточную. Призывники отказываются от предостав­ляемых им льгот. Их приема в армию до­биваются отцы, матери, жены. Пелагея Батьканова пишет в призывную комис­сию: «Прошу принять моего мужа в Красную Армию. Я работаю, могу обеспе­чить свое семейство полностью». Жена призывника Ивана Шевцова, подтверждая просьбу мужа, заявляет: «Прошу зачи­слить мужа в ряды Красной Армии. Желаю ему успеха в его службе в рядах Красной Армии, откуда он вернется к своей семье вполно грамотным, развитым, преданным нашей родине и любимому Сталину». ПИТОМНИК ЗЕРКАЛЬНОГО КАРПА всегшевской ВОРОНЕЖ, 12 сентября. (Корр. «Прав­ды»). Шесть лет существует в Моршан­ском районе рыбный питомник «Двуречье», выращивающий мальков зеркального кар­на, наждый год ранней весной мальки раз­возятся на самолетах по рыбоводным кол­хозным хозяйствам Воронежской и Куйбы­областей. За годы своего существования питомник отправил для колхозных прудов 1.265 ты­сяч мальков. Кроме того, за пять послед­них лет «Двуречье» дало 1.300 центнеров прекрасного мясистого карпа для реали­зации на рынках. Разведение рыбы в колхозах с каждым годом принимает все большие размеры. В нынешнем году нитомник «Двуречье» не смог удовлетворить всего спроса ва мальков, пред явленного колхозами.



Этого не хотят понять работники почтам­та в Сталино.

У окна выдачи денежных переводов каждые полчаса разыгрываются трагикоми­ческие сцены. лип. - От кого ждете перевод? -Затрудняюсь сказать… жду от ряда - Угадайте! Получатель пытался, но не угадал. Кас­сирша подняла его на смех:

- Не знаете, от кого перевод, а при­шли получать,--и денег не выдала. Особенно много недовольства вызывают у трудящихся работники окна выдачи кор­респонденции «до востребования». Много раз к этому окну приходила Со­Каждый раз ей говорили: вам лоневко. ничего нет, пишут и т. д. На самом же деле ее письмо пролежало девятнадцать дней, А в письме Солоневко извещали о тяжелой болезни матери. Письма в отделе «до востребования» залеживаются, долго ждут раскладки, алфавиты перепутаны. Посылка, отправленная из г. Сталино в Наманган, была, выражаясь на языке ра­ботников связи, «утрачена» в Ташкенте. Это установлено приказом начальника таш­кентского городского отдела связи. Работ­ник, заславший посылку, судя по приказу, получил взыскание. Это было 29 июня, а розыски посылки и переписка продолжают­ся по сей день.



 

Руководят почтамтом в Сталино Шишкин его заместитель Федорцов. Общаются они с посетителями только через жалобную книгу, в которой пишут однообразные от­реты на жалобы. Работники городского отдела связи отор­ваны от масс. Два года не работает секция связи горсовета. Много месяцев не соби­рал ее председатель, а числится в ней все­го 20 человек. В секции нет ни одного активиста. Секрет бездеятельности сек­ции открывается просто. Председатель­ствует в секции Шишкин, он же началь­ник городского отдела связи. г. Сталино, УССР. M. КРУГОВ.



 На снимке: участницы Тоня Исаева, Сима Фото Б. Вдовенко.

ИЗ ПОСЛЕДНЕЙ ПОЧТЫ Постыдная неряшливость   ным деятелем революционно-демократиче­ского движения. Он вместе с поэтом-рево­люционером М. И. Михайловым написал знаменитую в истории революционного дви­жения в России прокламацию «К молодому поколению». Дважды Шелгунов был заключен цар­ским правительством в Петропавловскую крепость, дважды отправлялся в ссылку. Недаром, когда он умер, в 1891 году, пе­рабочие возложили на его мо­тербургские гилу венок. В. И. Ленин в статье «Первые уроки» указал на участие петербургских рабочих в демонстрации на похоронах Шел­гунова как на один из фактов роста рабо­чего движения. телей. Постыдная неряшливость не к лицу органу правления Союза советских писа­В последнем номере «Литературной га­зеты», 10 сентября, советскому читателю преподносится «подарок». В путанной статье C. Машинского «Книга о Герцене» написано: «Те же Волынские, Шелгуновы и Григорье­вы, «амнистируя» Добролюбова-публициста, отказывали ему в звании литературного критика… Это была тонко завуалированная борьба дворянского либерализма и идеализ­ма против проникновения революционно­демократических устремлений в ревностно оберегаемую святыню художественной ли­тературы и критики». Зачисляя Н. В. Шелгунова в лагерь ре­акционеров, автор без зазрения совести привирает. Кто же не знает, что Шелгу­нов­один из передовых русских людей эпохи 60-х годов прошлого столетия? Круп­ный публицист и общественный деятель своего времени, Н. В. Шелгунов был вид-

КОНЦЕРТЫ ДЛЯ РАБОЧИХ НА ЭЛЕКТРОЗАВОДЕ ствовать лучшие исполнительские силы московской филармонии. По просьбе рабочих было решено перед концертами проводить беседы о тех про­изведениях, которые будут исполняться. В совещании приняли участие народный артист Союза ССР Л. П. Штейнберг, народ­ный артист РСФСР А. Б. Гольденвейзер и уча-известный пианист Эмиль Гилельс. На Электрозаводе им. Куйбышева со­стоялось совещание руководителей москов­ской филармонии с лучшими стахановцами заводов по вопросу о музыкальном обслу­живании рабочих. Совещание выработало план 22 концер­тов, 8 из которых пройдут в Большом за­ле Консерватории, а остальные 14 - в заводском клубе. В концертах будут

НА КУРОРТАХ

КОЛХОЗНИКИ

ного бригадира Фролова из артели «Первое мая» был направлен на лечение в Кисло­водск. Председатель колхоза им. Блюхера (Дубровненского района) Раевский отдыхал в Ливадии. До конца года колхозники БССР получат не менее 250 путевок в местные санато­рии и 20 в санатории Крыма и Кавказа.

МИНСК, 12 сентября. (Корр. «Правды»).   В текущем году Наркомздрав Белоруссии выдал колхозникам 570 путевок в дома отдыха и лучшие санатории Союза. 145 человек отдыхали на курортах Крыма, Кав­каза, Украпны. Колхозница сельскохозяй­ственной артели «Днопровское побережье» (Дубровненского района) Михасева два месяца пробыла в Евпатории. Сын колхоз-

XXIII Международный Юношеский День в Москве. парада, пионерки Таганского района (слева направо): Орлова, Ира Скорбилина и Катя Муравлянникова. вает… Да. Т-s я опять в сторону сбился. На комбинате рыбном школу заметили? Сруб там чужой, а двери нашей работы. Меня всегда по дверям можно узнать. Ста­нешь закрывать­ни скрина, ни стука не будет. Только фукнет слегка. Хорошая дверь всегда с духом должна закрываться. Мост на висячих канатах тоже наш крестник. На Камчатке реки не больно ши­рокие, но с характером-трехнудовые кам­ни, как репу, швыряют. Направили меня бригадиром на Горячие Ключи­сани делать. Приехал я сюда и ахнул. Лежат голые камни, меж ними ки­пяток бьет. А из одной ямины через каж­дые 17 минут фонтаном вода поднимается. Сначала со дна пузырьки скачут, точно искры, потом кипяток начинает шуметь. Пошумит минуту и снова в камни уйдет. Сначала я боялся от землянки далеко ходить. Вокруг горячие лужи. Иные гря­зью плюются, иные на манер чайников пар выпускают или дышат тихонько, будто во сне. Потом привык, Серой пахнет. Вода здесь целебная, не уступит иоду, Как-то порубил я себе ногу, выкупался в Горя­чем Ключе-- и стала раца затягиваться. Вы меня, товарищи, за болтливость про­стите. Место здесь тихое, галок и то не видать. В прошлом году я душу на одном ученом отвел, Вы его по Москве должны знать. Алексей Навлович, собой плотный, немного на бабу похож, а шея от комаров полотенцем обмотана. Все температуру ключей измерял. Теперь у нас вроде поселка. Сосед тоже плотник. Поставили два дома да мастер­ские. Вокруг ключей земля жирная, силь­ная -- огороды разбили. На Горячих Ключах дерево распариваем, дужки, полозки выгинаем. Стульев штук триста для рыбаков сделали, сорок конных саней, 30 нарт собачьих, да полста лыж. Андрюшка мой на комбинат подался, к девкам поближе, а я вот живу, Изба моя на теплых камнях стоит. Зимой, если зяб­нется, открою половицу - теплом снизу веет. Сопки в снегу, а гейзер кипит, бес­пуется. Не поверите, зимой трава растет­Завтра поутру я покажу вам одну ме­стную траву под названием шеломайник. Листья вроде виноградных, наверху белая шапка и рост гвардейский. А «медвежья дудка»-та еще выше -- всадника закры­тонкая, шелковистая, цвета радуги. Кипяток тут круглые сутки бесплатный.

Весной в палатках галдеж, ярмарка, а чуть лист пожелтел, море зашумело и берег пу­стеет. Одна память, что консервные баноч­ки на песке. Смотреть неприятно. Во сколько миллионов такая цыганская жизнь обходится-сказать невозможно. л бы на месте Калинина обязательно такое безобразие воспретил. Пусть рыба бродит, или зверь, или птица. Ими вместо мозгов живот управляет. Человек же должен на месте сидеть и землю себе подчинять. Каждому важно свое назначение найти. Я, например, столяр и парикмахером, так полагаю, не буду, А вот обследователь один из Ако (Акционерное камчатское общество) приезжал, тот семь специальностей пере­менил. Так же вот ночью разговорились. Я,-об ясняет,-теперь экономист, а преж­де был финансистом, а еще раньше товаро­ведом и старшим инспектором. -Значит,--отвечаю,--вы вроде Ми­хайлы Ломоносова,-все достигли? - Не все, но немного есть. - Скажите тогда, ради бога, как от­личить горбушу от чавычи? - Ну, это мне неизвестно. Я экономист вообще. терик? - Значит, -- говорю, -- скоро на ма­- Из этого вовсе ничего не значит. Куда нас поставят, там мы и будем народу служить. Поговорили еще с полчаса. Разнежился он на медвежьей шкуре и сознался: - А впрочем, дед, верно, уеду. Жена в Москве, а мне туман местный на сердце влияет. Думается мне, товарищ, что много бро­дит по Камчатке посторонних людей. Сам здесь, чемодан в дороге, а жена в Таган­роге. Экономист для своего кармана. Спите, товарищ? Сказать вам по со­вести скучаю немного. Знать бы, что на Камчатке останусь,привез бы ульев с де­сяток, яблоню--антоновку или пару ани­совок, На вишню не надеюсь, а яблоня твердо знаю-на Камчатке привьется. Перезимую, а по весне поеду в Чува­шию колхоз поднимать. Народ в меня ве­рит пойдет. Я уж и места здесь ди домов приглядел. Сына моего Андрюшку женить пора. Вот тогда и приезжайте в Ключи. Ан­тоновку не обещаю, а мед камчатский к будет. Камчатка. Горячие Ключи.

Я когда первый раз настоящий рыбный ход увидел, глаза руками протер. Верите, вода в речке кипит. Катер пройдет -- за винтом полоса рыбъей крови. В 1935 году дохлая рыба на берегах метровым навалом лежала. Сказать по правде, не рыбаки здесь ры­бу на у бы Он на в спине горб. До того изобьется о камни, что   мясо лохмотьями. Уж глаза-то не видят, а тянется вверх. Материнская сила сильнее смерти. Хоть погибни, да потом­ство оставь. ловят, а она--рыбаков. Сельдь невода топит, горбуша сама в руки скачет, треска голые крючки налетает. Здесь народ набалованный, Если за один раз черпанет меньше ста центнеров, так уж и нос во­ротит. На середину моря никто не загля­дывает, а возле берега рыба малым потом достается. У иных рыбаков характер, как золотых приискателей. Все сверху берут, фарта, дикого счастья ищут. Начерпает человек за неделю тысячу бочек--год бу­дет руки в карманах держать. По-моему, не тот герой, у кого рыба от моря соле­ная, а тот, кто куртку потом изнутри про­солил. Насмотрелся я в деревнях, как дуракам богатство идет. Вижу однажды, стоит на костре ведро, полно свежей красной икры. Бабка старая трубочку курит, варево щеп­кой помешивает. - Зачем, старая, варишь? А собацкам. И верно: на привязи сидят псы, облизы­ваются. Знаешь, - говорю, - старая, за такое ведро на материке двести целковых дадут. - Нам это ни к цаму. - Разве не солите? -А ты цто, икрянщик? Нет, я -- столяр. Посмотрела на меня бабка и махнула рукой. Вот я и думаю заводов у нас на Камчатке немало, размах есть, а хватки хозяйской не слишком заметно. Поставить сюда хорошего коммуниста-хозяина. бы из кеты соки выжал. Мясо консервы, брюшки в коптилку, хвосты клееварку, чешуйку на жемчужный за­вод. А другую рыбу вместо рассола прямо на лед и в натуральном виде на материк.   Полагаю, что так оно вскоре и будет. По-чаю рядок только сначала следует навести. На комбинатах люди, как птицы, живут. 

тел бы я над самым главным гейзером ышку построить, чтобы народ сухим па­ром лечился. Для Камчатки рыба, что для Кубани пшеница. Удивительно урожайное море. Люди рыбу вычерпывают, чайки клюют, собаки, нерпы круглый год кормятся, мед­веди и те рыбачат, -- а все косякам края не видно. Есть такой рыбий закон, где лосось народилась, там она икру мечет, там и смерть принимает. Два года камчатская рыба бродяжит, всю Японию кругом обой­дет, в Америке побывает, а на третий год тоска возьмет по речной сладкой воде. Ту­чей на родину рыба идет­точно по всем морям сбор проиграли. И никогда реку не спутает. Удивительно домовитая тварь. Почему это так--судить не берусь. Воз­можно, лет с тысячу назад какая-нибудь рыбья парочка отнерестилась в реке, а по­томство этого случая забыть не может. Моря обмелели, реки повысыхали, лосось же все ходит по старой тропе. Председатели-то камчатские насчет на­родного здравия только языками сучат -- туда сто тысяч, туда двести­вода впу­стую идет. Я так полагал: вышку строить на манер каланчи. Наверху решетка из березовых брусьев, над решеткой полотня­ный конус оконечком. Так у человека те­ло будет в пару, а голова на чистом воз­духе. Можно, кенечно, для порядка гра­дусник вывесить и санитара с часами по­ставить. Спите, товарищ, если надоело; скажи­те, я буду про себя говорить, Физик Алек­сей Павлович тот замечательно слушать умел. Сам седьмой сон досьшает и все-та­ки носом тихонько поддакивает:-гм-угу, гм-угу, Это,-говорит,-у меня универси­тетская закалка. Так я хотел вам про самое главное. Ви­дели Охотское море? Вода очень невзрач­ная, серенькая, рябая. Кажется против Каспия или Черного моря пшик один. Иная рыбеха километров за полсотни от моря заберется. Воды в речке с ладонь, так нет ляжет боком, плещется, прыгает, и все вверх, вверх. На лосося под осень страшно смотреть: нос загнется крючком, зубы торчат, на Я уже забыл, когда самовар раздувал, Все с чайником к гейзеру бегаю. Медвежью тушу на вертеле за 45 минут увариваем.живет, Вы меня извините -- людям спать не дозо, А у меня от планов бессоцница. Хо-

C. Диковский

 Разрешите я свечку задую. Разговору темнота не помеха, а комарам все меньше соблазна. Если случится вам ехать в Актюбинск через реку Илек, вспомните Федора Павло­вича Дергунова. Скажу не хвастаясь мост славный. Деревянный, без свай, а середочка выгнута аркой. Я, как зажму­рюсь, сразу его представлю: для плотника воображение--первое дело. У сосны, дорогой товарищ, жизнь по кольцам считают, а у нашего брата по новым домам. Вот и прикиньте. В Самаре домов моих немало, с десяток, в Ардато­ве--шесть, в Актюбинске--25 штук. На фосфорном комбинате бараки также нашей работы. Телеги, бочки и кадки разные, ясно, в счет не идут, хотя тоже вспомнить прият­но. Живешь на Камчатке, а колеса твои чорт те где по чувашским проселкам сту­чат. Сколько срубов загнило, топорищ изло­малось, сколько щепы Волга угнала, а я все живу. Удивительно человек жилистое существо. Всего не расскажешь. Разно в жизни случалось. Дома ставил, плотников обучал, веялки правил, ободы гнул, шор­ничал понемногу. А как перевалило за шестьдесят, сел под Алатырем в «Париж­ской Коммуне». «Ну,--думаю,--сточу по­следний товар--и баста». Да вдруг и мах­нул на Камчатку. Вдруг -- это только так говорится. Ме­ня конюх знакомый подбил. Почитай, го­ворит, газету. Требуются на Камчатку люди обоего пола, любых специальностей. Поездка в оба конца за государственный счет. Вот тут-то я и задумался. Если бы в Самару позвали, с твердой совестью от­казался--мало я там щепы нарубил? Иное дело Камчатка. Земля необжитая, лес по топору, земля по плугу скучают. Понятно, я не сразу поехал, Стал при­слушиваться. Одни говорят: Камчатка на манер Сахалина. Сверху туман, вокруг лед вековой, а питание консервное. Воробьи и те не выдерживают-от сырости у них перья не держатся. Другие говорят: ничего. Климат нор­мальный. Вулканы свое отыграли. Береза растет, тополь. А заработки такие, что ин­женерам даже не снятся, Простые ловцы по восемь тысяч за сезон получают. Рассказывать, как собирался, не буду. Дарья Гриторьевна, жена моя, огородница, на Камчатку со мной не поехала. Исто­мишься, говорит, в море. Не всем бродя­гами быть. Четыре сына живут отдельно, тоже за­тею мою не одобрили. Неладно, батя, задумал. Топор-то оставь, тесать нечего будет. Кругом мох да синий лед океанский. Погодите,отвечаю, отца хоронить. Я еще домов с полсотни свяжу из кам­чатского леса. А там увидим. Ладно. Поехал со мной сын Андрей и еще 35 плотников, Мастеров я сам отби­рал. Мечтал я всехтридцать пять довезти, да не уберег. Растащили ребят в Приморье по стройкам. Доехал на Камчатку сам-дю­жина, и сын Андрей в том числе. Удивления у нас Камчатка не вызвала. Во-первых, некогда было мы сразу ба­раки строить взялись, а во-вторых, ника­кой особой разницы с материком я не при­метил. Воробьев, правда, не видно. Щуки не водятся. Пчел не встречал. Остальное­все то же. Между прочим, когда вам скажут­кам­чатский лес трухлявый, а земля слабо­сильная -- отвернитесь и плюньте. Тополь здесь добрый. Береза камчатская, если пропалить да высушить, заповедному чу­вашскому дубу не уступит. У меня в сен­цах бруски лежат: заденешь ногой, как чугунки звенят. Камчатское дерево растет не спеша, с натугой, борется с ветром­пургой, оттого и жилисто. Земля здесь богатая, Видели у меня огур­пы в кадке? Думаете, материковские? Нет, самые камчатские. Капуста кочнуется славно, лист крутой, чистый. Картошка штук по 20 под корнем, и любая с кулак. Тут бы, по-настоящему, сеять ячмень двух­рядный да гречу.