2
ноября
1944
г.,
четверг,
№
261
(1828)
ФЛОТ
КРАСНЫЙ
Накануна XXVII годовщины Октября НА ФЛОТАХ И ФЛОТИЛИЯХ ВСТРЕЧА МОРЯКОВ ДВУХ ПОКОЛЕНИЙ В теплой и дружеской обстановке прошла на-днях встреча моряков двух покодений: участников боев за Великую Окябрьскую социалистическую революцию 0 и моряков - активных участников Великой Отечественной войны, награжденных за доблесть и отвагу орденами и медалями Советского Союза. Инженер-капитан 1 ранга С. Микуп. Ленский подробно рассказал о великих вождих Октябрьской Социалистической революции Ленине и Сталине, рассказал, какую роль сыграли балтийские матросы в подготовке и проведении Октябрьского вооруженного восстания, С глубоким интересом слушали ровесники Октября краснофлотцы и старшины рассказ старого балтийского моряка, участника штурма Зимнего дворца. Содержательным было выступление на этой встрече капитана 2 ранга И. Настусевича, Он рассказал о своей работе на кораблестроительном заводе в Петрограде вте исторические дни, о том, оак вступил в партию Ленина---Сталина. Краснофлотцы Челединов, Винеградова, старшина 1 статьи Витязов, главный старшина Осипов и другие рассказалио пройденном ими боевом шути за годы Отечественной войны и заверили моряков старшего поколения, что не пожалеют жизни своей для достижения полной победы над немецко-фашистскими захватчиками. Майор М. ФИЛИППОВ, Беломорская флотилия,
Что показал
первый день вн
Севастополь сегодня 1. Гудок Морзавода …Севастополь просыпается рано. Волотеет небо. Над бухтами стелется розовый туман, Первые солнечные лучи освещают порабельную сторону, Павловский мысок, Северную сторону, Вода в бухте апкуратно оштукатуренный розовый дом. Стекла окон поблескивают (стекла в городе, где еще недавно не было ни одного стекла!). Дом стоит среди развалин, как сказочная красавица. Малыш с трудом вытаскибает из парадного трехколесный велоси-
политзанятий
Ушли армейцы-минеры, но каждое утро выходит на работу Оля Калиниченко со своими девушками, В руках у них деревянные палки с металлическими наконечниками и закрытые брезентовыми чехлами приборы, Это минеры-осоавиахимовцы. Сама Оля была счетоводом в Севторге. Ей 21 год Теперь она инструктор минного дела. В ее подчинении семь девушек. Только за двадцать дней отряд Оли Калиниченко разоружил до трех тысяч снарядов, гранат, мин, В месяцы обороны севастопольские девушки начиняли мины взрывчаткой, сейчас они освобождают город от немецких мин. В Севастополе все работают, все живут одной мыслью - как можно скорее восстановить родной город. Недавно рабочие Севморзавода обратились к севастопольцам с предложением: каждый житель должен до конца года отработать не менее 100 часов на восстановлений города. Предложение принято. Его уже проводят в жизнь, На стройки идут бухгалтеры и учителя, слесаря и домохозяйки, врачи и артисты, пенсионеры и школьники. Медаль «За оборону Севастополя» сверкает на груди офицера, краснофлотца, красноармейца, пожилой женщины и молоденькой девушки. Ее можно увидеть на груди рабочего, инженера, торгового работника, учительницы, 4. Вечером
На кораблях и в частях Северного флота прошли первые политические занятия с краснофлотцами. В большинстве соединений к ним подготовились вполне удавлетворительно. На Краснознаменной бригаде подводных зодок занятия начались в точно установченное время. Групповоды пришли в кубрики, имея на руках заблаговременно подготовленные и проверенные конспекты. Почти во всех группах краснофлотцы предварительно были ознакомлены с темой занятий и активно участвовали в собеседованиях. Успех политических занятий решают групповоды, Вот почему политотдел, воз главляемый капитаном 2 ранга Петровым, чрезвычайно серьезно отнесся к подбору руководителей. Вольшинство групповодов - офицеры, имеющие опыт политического воспитания краснофлотцев. Для руководителей занятий оборудован кабинет, в котором собраны необходимые материалы, методические разработки, литература, географические карты и другие наглядные пособия. Все это положительно сказалось на первых же занятиях. Наиболее удачно провел занятие капитан-лейтенант Байков. Он заранее продумал и подготовил вопросы для собеседования, сумел вызвать оживленный обмен мнениями. Хорошо справился со своей задачей и старший лейтепант Чудин. Несколько иначе обстояло дело в группе тов. Комарова. Не рассчитав своего времени, он не сумел закончить изложение темы и окончание перенес на следующее занятие.
Недостатки не прошли незамеченными. Начальник политотдела после занятий собрал всех руководителей и на примерах лучших показал, как нужно действовать дальнейшем, Всесторонний разбор политзанятий многому научил групповодов. Так же серьезно отнеслись кпроведению политзанятий командиры и политработники соединения, где начальником политотдела капитан 1 ранга Зарембо Здесь зара нее были скомплектованы группы, структированы руководители, для занятий отведены удобные помещения. Слушателей обеспечили тетрадями и карандашами. Командир корабля Н. тов. Иванов побывал во многих группах и обстоятельно ознакомился с тем, как проходят занятия. По-другому отнеслись к организации политзанятий в одном из батальонов; который входит в соединение. где начальником политотдела полковник Ермолович. Группы здесь скомплектованы явно неправильно. Почти каждая из них насчитывает по пятидесяти слушателей, что безусловно затрудняет руководство ими. Групповодов в проин-смысла в политотделе предварительно не проинструктировали, и эни вместо увлекачитакомандира тельной беседы, живого рассказа ли лекции. Сам заместитель по политчасти капитан Федоров не понял, как нужно проводить политзанятия. Он скомкал тему, не подготовил вопросов для собеседования, не развернул обмена мнениями. к политзанятиям. Политотдел этой части не подготовился Северный флот. •Капитан В. АНАНЬИН. вахте
молочно-голубая, Глядишь и не можешь пед и отправляется в недолгий путь, потому что через несколько метров ямы, камни, мусор, щебень. Позднее обнаруживаешь десятки домов, где идет работа. Каменщики обтесывают знаменитый инкерманский камень, бревна. Идет рождение города. Академики архитектуры сидят над проектами и чертежами, Они знают, где пройдут новые набережные и бульвары, где поднимутся высокие и красивые здания нового Севастополя, где будут установлены памятники героям двух оборон, Все это в будущем, Сейчас еще не до дворцов и колоннад Сейчас радует каждое вставленное окно, каждая заделанная дыра в стене. Вот почему с таким волнением стоишь перед изуродованным, размозженным зданием знаменитого Института имени Сеченова, смотришь на несколько приведенных в порядок окон и читаешь скромную вывеску: «Севастопольская больница». 3. Так живут оттваться. Все знакомо, все любимо. Каждый изгиб берега, каждый холм, каждое здание тайт в себе полное особого очарование, рождает воспоминаная, которые никогда не изгладятся. Над зданием Морзавода поднимается пар, и гудок, севастопольский, запомнившийся на всю жизнь гудок, тянет свою густую, торжественную, басовитую ноту сигнал пробуждения. В дни обороны он предупреждал об опасности, он был неот емлемой частью севастопольского тревожного бытия. Вез него не мыслилась жизнь, он входил в севастопольский могучий аккорд, составленный из грохота разрывов снарядов и авиабомо, из гуда самолетов и неумолкаемой канонады. И всякий раз в самые тяжелые минуты, прислушиваясь к звуку морзаводского гудка, севастопольцы вздыхали облегченно. Сколько бомб было брошено на Морзавод, сколько раз немецкие пикировщики кидались на раскинувшиеся по берегу заводские здания, земля и камни взлетали к небу, а гудок гудел наперекор всему. В этом городе сигнал тревоги говорил о стойкости и победе. …Стеклянную гладь бухты режет быстрый катерок. Из-за мыса выходит тральщик, В порту весело посвистывает паровоз, лязгают буфера вагонов. Над городом звучит протяжный голос морзаводского гудка, как волшебная песня, как гимн победы. 2. Второе рождение Фасад, за которым нет ничего, кроме груды камней; громадная воропка на месте стоявшего здесь дома; горы щебня, сквозь который уже пробилась марового ипарового отопления; балкон ловнсший но тенные в сложные узоры; трамвайная мачта, взрывом заброшенная на третий этаж полуразрушенного дома; обгорелый остов немецкой машины во дворе; пустыноНам месте подсмов и подемы на месте спусКОВ… Немцы хотели запугать нас разру шениями. Вышло иначе. Мы стали злее во много раз. Эту злость почувствовали немцы в мае 1944 года под Севастополем Из десятка тысяч зданий, бывших де войны в Севастополе, целыми остались 157. Это главным образом маленькие дона Корабельной стороне). В центре, где стояли четырехи пятиотажные дома, только пять домов разрушены на тридцать процентов, 188 домов разрушены на шестьдесят процентов, остальные разрушены совсем. Во второй раз Севастополю приходится возрождаться в буквальном смысле из пепла. В прошлом веке потребовалось 25 лет, чтобы залечить раны, нанесенные первой осадой Севастополя. Сейчас время, отпущенное на строительство, исчисляется несколькими годами, а когда речь идет об отдельных обзектах, - месяцами. Уже восстановлено около 10 тысяч квадратных метров жилищной площади, а работы расширлются с каждым днем, с каждым часом. Машина ходко поднимается от вокзала в город. Глаз уже привык к развалинам, к грудам камня, воронкам, к домам с вывороченными внутренностями. Малина сворачивает на Ленинскую. Прямо перед нами возникает
и трава,Иногда На одной из улиц, на фасаде разрушенного дома, висит вывеска: «Парикмахерская, Маникюр, Горячая завивка». Сначала это кажется недоразумением, шуткой, тем более, что и вывеска очень уж неказиста на вид. Но стоит пройти во двор, как все об ясняется, В глубине дома сохранилось несколько комнат ＿ в подвале и на первом этаже, Энергичные люди взялись за работу, заделали дыры, вставили рамы, настлали полы, оштука турили стены - и вот здесь расположился целый комбинат Военторга: парикмахерская, фотография, портняжная сапожная мастерские. замечаешь, что прямо из груды камней торчит труба, из которой домовито подымается дымок. Тут был подвал, он уцелел, в нем живут. Живут пока еще в Севастополе трудно, испытывают много лишений, но никто и не предполагал, что здесь через неделю появятся дворцы. показывали письма, которые ежедневно десятками приходят в Севастополь, Блена Турабова из Йошкар-Ола пишет: бейчас я живуодной мыслью--поскорее вернуться в Севастополь и принять горячее участие в его восстановлении. Меня не страшат трудности, они, конечно, будут, Я справлюсь с любой работой, которая мне будет поручена». Азарова из Поти написала: «Прошу, , чтобы меня вызвали обратно в Севастополь. Ведь я польцами, всей душой с вами, севастоэвакуирована только после ранения, и теперь для меня возвращение в Севастополь - самое дорогое, ценное. Я хочу восстанавливать его, хочу отдавать все свои силы и знания на это». Население в Севастополе все время растет. Сейчас в городе уже свыше 30.000 человек. Люди живут в шалашах, в землянках, в домиках из фанеры, в чудом уцелевших комнатах, где окна забиты фанерой, а дверь заменяет занавеска. Они живут в родном Севастополе. Когда идешь по Севастополю, то и дело на остатках стен встречаешь надпись: «Мин нет». Даже эти груды камней и мусора грозили гибелью. Наши минеры хорошо. Они просматривали каждый метр севастопольской земли, извлекали тол, авиабомбы замедленного действия, фугасы и «сюрпризы» -- все, что приготовили для наших людей немцы.
Предзакатное небо. Сиреневая дымка стелется над далями. У одного из разрушенных домов людно. здесь все тот же пейзаж: пустые окна, сквозь которые виден двор, провалившаяся крыша, отсутствующие междуэтажные перекрытия, груда камней вместо пола на первом этаже. Широкие ступени лестницы ведут в парадное, за которым, судя по всему, должен быть такой же, как и везде, хаос из камней, балок и рельс. Севастопольцы поднимаются по этой Несколько шагов -- и лестница круто уходит вниз. Там расположился севастопольский кинотеатр. Наверху---развалины, а здесь, под сводчатым, массивным потолком, выдержавшим удар бомбы, стрекочет киноаппарат, гремит музыка. самоеТемнеет… Невольно вспоминаешь сорок второй год. И тогда кино в Севастополе тоже было под землей, в штольне, только шли смотреть новую картину под вой снарядов, мимо еще дымящихся развалин. На площади у Графской пристани гремит музыка. По старой многолетней севастопольской традиции здесь танцуют. Прямо на площади, под небом. Туна выкатывается из-за горизонта, освещает развалины Дома Военно-МорФлота. ского Она освещает Графскую пристань, над восстановлением которой дни и ночи трудятся рабочие. На массивном постаменте стоит Ильич. Севастопольцы разыскали скульптуру Ильича, стоявшую до войны в одном из городских зданий. Скульптура пострадала в месяцы обороны, Севастопольские художники тщательно реставрировали статую и установили ее на том месте, где раньше был памятник Ленину. Установили временно. Пока не отольют другую статую из бронзы. Рука Владимира Ильича попрежнему показывает на Запад - туда, где сейчас наши войска ведут славные, победоносные бои.
ЧЕРНОМОРСКИЙ ФЛОТ, 1 ноября. (По телеграфу от корр. «Красного Флота»), В свое время немцы сильно засорили минами и минными защитниками бухты и заливы на подходах к важнейшим портам Черного моря, Сейчас с утра до позднего вечера тральщики бороздят воды бухт и заливов, очищая фарватеры от вражеских мин. Особенно отНа боевой
Он получает разрешение и уходит в море. Такое же разрешение получают и командиры тральщиков Губа, Вашенин и другие, Хорошо справляется с тралением катер старшины 1 статьи Чеурина. К октябрьскому празднику личный состав этого тральщика приходит с солидным боевым счетом … вытралено уничтожено З2 вражеских мины и 80 минных защитников. С большим подемом работают восстановители. Бойцы и офицеры части майора Шостова выполняют задание ежедневно на 180 проц Краснофлотцы старшего лейтенанта Хихлуха за перевыполнение плана работ по восстановлению причалов в Инкермане получили переходящее красное знамя. Автомобиль эмфибия преодолевает водную преграду. Фото А. Бродского.
ЗАКАЗЫ ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА ВЫПОЛНЯЮТСЯ ДОСРОЧНО Коллектив нашего завода успешно выподилет заказы Военно-Морского Флота. В течение 8 месяцев завод завоевывает переходящее красное знамя Наркомата судостроительной промышленности и ЦК союза электрослаботочной промышленности. За 10 месяцев текущего года коллектив дал на 7 миллионов рублей сверхплановой продукции вместо 6 миллионов, взятых по обязательству к XXVII годовщине Великой Октабрьской социалистической революции. Перевыполнены также обязательства по повышению производительности труда, снижению себестоимости продукции. B развернувшемся предоктябрьском социалистическом соревновании завод добился значительных успехов, План октября выполнен на 120 процентов. Сейчас рабочие, инженеры и служащие завода борются за окончание к 1 декабря годовой программы и за освоение серийного выпуска новых образцов сложных приборов для Военно-Морского Флота. Город Н. Директор завода Г. ЧУЙКОВ. ВДВОЕ СОКРАТИЛИ СРОК СЕВЕРНЫЙ ФЛОТ, 1 ноября, (По телегр. от корр. «Красного Флота»), Рабочие Н-ского предприятия с каждым днем повышают производительность труда. Цеху, где начальником т. Тюшин, предстояло за трое суток выполнить сложную работу. Среди бригад развернулось социалистическое соревнование за досрочное выполнение задания, 36 часов бригады Худобина. Плотникова и других трудились без перерыва, и цех вдвое сократил предоставленный на эту работу срок.
личился в этом деле дивизион тральщиков старшего лейтенанта Григорьева. Голько за последнее время этот дивизион вытралил большое количество вражеских мин и минных защитников. Понимая всю важность очистки фарватера от мин, военные моряки старают ся быстрее и лучше выполнить задание командования. - Прошу разрешения сделать еще один галс, семафорит главный шина Панкратьев. стар-
Из репродуктора льются перезвоны московских позывных. Севастополь слушает приказ Верховного Главнокомандующего. Севастополь ликует со всей страной.
Действующая флотилия.
Домния солОвькВ
сильно и твердо; обычно очень сдержанный в жестах, он даже рукой взмахнул, точно заколотил гвоздь, утверждая истину своих слов А кругом были руины, пепел, мгла, угрюмо окрашенная багровой луной, свист холодного ветра и, вдобавок еще, прямо перед нашей скамейкой, в пяти шагах, - братская могила расстрелянных немцами… - О жизни и смерти я с детских летвсю правду знаю! -- говорил Русин, и я по голосу слышал, что он волнуется, потому что высказывает свои самые затаенные и дорогие мысли. Меня старик отец обучил. Русин преобразился; голос его звучал Вырос я в лесной да озерной сторонке, в охотничьей семье. Отец был старик малограмотный, но умный… философ можно учу наизусть стишок - что вот ле настала зима, все занесено снегом, и природа умерла. Старик слушал, слушал и говорит: «Кто же это мог такой глупый тих сочинить?… Природа умерла!… Природа - это что? Этожизнь, а разве жизнь может когданибудь умереть?… Очень даже глупый стишок, никуда не годится!…» Слабостьумирал В лесу на охоте отец однажды мне рит: «Кузьма, гляди сюда: береза растет, растет, мы с тобой идем, медведь когтнми корые дерст муравей падочку тащит… нок в одку только живую рер смертью схватывайся всегда в сткрытую, не поддавайся ей, и она тебя до срока ни… когда не возьмет!». Умирал мой отец достойно - в семьдесят моелелей колходевять лет. Был он и председателем колхоза… Когда слег, вызвал к себе ревизионную комиссию - все расписки, все книги и накладные заставил проверить и акт загово-тся ставил написать, Это он стачал для жизни, потому что жизнь и без него все останется… Приказал матери пиво ское заводить. Попробовал сусло и рассердился: «Что же ты, старуха, водой хочешь меня поминать? Клади хмелю больше для крепости!» А мне сказал на прощанье: срок пришел, а тебе, Кузьма, завещаю жить долго и с пользой для народа. А если уж придется погибнуть,- верю, что умрешь ты геройски… Я отцовские слова запомнил накрепко. Недавно пришлось мне очень трудную схватку со смертью выдержать. В донесении все, кочечно, правильно написано с фактической стороны: действительно, пошел на шлюпке, привел катера, за что и представить к награде. А вот сам я об этом случае рассказал бы совсем по-другому… Луна тем временем поднялась еще вы-
ше, утратила в холодной высоте свой мут нобагровый накали ночь под ее светом поголубела, взглянул на Русина. Я об этом случае рассказал бы так… Некий будучи ранен, из ненависти к врагу добрался до подбитой канлодки, где кадеялся получить помощь… Но застал на канлодке картину весьма неТрупы и раненые… Одчим словом, смерть торжествует свою полную победу, И вот, Русин слустил шлюпку на воду, мотался на катерах целые сутки, но товарищей все-таки не отдал смерти,- доставил их на берег и выбрался сам. По донесению здесь, на берегу, все боевые дела и кончились… А для меня, как я сейчас рассказываю, берег был только началом боя самого страшного и трудного в моей жизни. Очнулся я в госпитале на короткое время умираю! Нет сил держаться, Повел глазами, вижу, стоит у койки молоденькая врачиха или фельдшерица и такая собой красивая, что рачьше мне и видеть не приходилось. Вот я и думаю про себя: «Какая же ты красивая, а мне прихоконцы отдавать!» И вступала мне в сердце такая обидахоть волком вой! Опять в глазах у меня зеленый туман попролежал, не ан Сколько вижу эту девушку. Тут меня одна Ударида,＿ узьма, ＿ думаю, да ведь это стоит и тебя сама жизнь возле твоей койки жалеет!».
Любовь к жизни рючее как раз и кончилось. И погнало час ветром к немецкому берегу, Отдали якорь и тащили его за собой, пока не зацепилизь. На якоре стояли почти целые сутки. - Но ведь у вас тяжелое ранение было! Как вы могли выдержать целые сутки без помощи? … А какая же на воде помощь?… Откуда ее возьмешь? Держался… Надо было, вот и держался, А утром, смотрю, неизвестный катер в тумане возле нас кружит и разворачивает пулемет. Думали - немец, винтовки приготовили, гранаты. Оказался наш, Привел я этот катер к подбитой канлодке, передал команду - и больше ничего уже не помню… Сразу мне худо стало, потерял со. звание… А до тех пор, пока не передали команды, сознания вы не теряли? - Нельзя было, вот и не терял. -Товарищ Русин! - сказал я, чувствуя, что ключ от его души наконец-то в моих руках.- Обясните вы мне толком, как это может быть, чтобы тяжело раненый человек в продолжение тридцати часовтрава лишцим держался на погах, плавал па лопках, на катерах и не терял созназиологии есть законы физиологии они не считаются, можно или нельзя. -Очень даже считаются. Физиоло-ия физиологией, но есть еще воля. физическую всегда побороть можно. Даже самую смерть волевым усиляем можно побороть… Помолчав, Русин добавил: Если бы я не был морским офицером, обязательно пошел бы в медицинский институт, Самая интересная наука, по-моему, И простора сиолько еще впереди!, Вот вы виг. меня о подвигах расспрашиваетео боях, о канлодке, о шлюпке. А я свое самое главное дело соверлил, езли хотите не в бою и не на каилодке, а в госпитале…Мой из госпиталя вышел живымвот мой под. уже поднялась над горизонтом, и в красноватом свете я хорошо видел лицо Русина с напряженно сдвинутыми бровями, с темными глазами, остро поблескива ющими из глубины, Русин продолжал: -Я жизнь понимаю в глубину и умею ценить, а смерть я ненавижу, как самего злого врага. Вы думаете, может быть, что я смерти боюсь? Нет, я от нее не бегаю, не прячусь, я с ней всегда в открытую схватываюсь… Вы очнулись уже в воде. Не помня себя, вы все-таки брели по мелководью к подбитой канлодке, что чершела неподалеку… Вы подали голос. Краснофлотцы втащили вас на палубу каклодки… Точно сказал Русин и опять замолчал. Ужасный человек! Можно было подумать, что весь его лексикон состоит из одного единственного слова: «точно». Вы увидели трупы на палубе, увидели раненых и среди них коктр-адмирала Б. с осколком в груди… Ветер относил канлодку в море; это было вашим спасением, потому что берег занимали немцы. - Точно… Утром поднялся густой туман и закрыл вас от немецких береговых пушек. На море была порядочная волна, Посоветовавшись с контр-адмиралом, вы решили взять двух краснофлотцев и с ними ка шлюпке итти за двадцать миль на косу, которая на… ходилась в наших руках, и вызвать помощь… Шлюпку заливало. Вы шли на веслах… На кочегарных допатах, поправил Русин.--Весел не было…, Я плохо помню. подробности, мутилось в мы пробирались по старым рыбачьим сетям, подтягиваясь на руках… Оба краснофлотца были тоже ранены один легне, второй тяжелее, Но держались оба ничего, молодцами. Вы говорили о чем-нибудь между собой во время этого перехода? - О чем нам говорить?--Русин усмехнулся.- Мы и так все понимали, без слов. товарищей, не дойдем, значит, пэгибли Дело ясное… - Дошли? Конечно, дошли. Встретили два наших катера, дали знать на беровки отолилис, что на перекат в шесли милах он канлодки придет сейнер, Потом я повел катера к нашей канлодке…Луна отправил обратно на берег с несколькимиее тяжело ранеными… … А сами? -А сам остался, Кому-то надо комчндовать. Но ведь у вас восемь осколков сидело в спине. Людей бросить я не мог, хоть бы и двадцать осколков… Терпел… На втором катере пошел я разыскивать сейнер. А го…
ровать под наркозом - режьте без наркоза. Второй раз нельзя под наркозомдавайте и второй раз без наркоза. Все вытерплю во имя жизни, все перенесу! Однажды ночью мне стало очень худо, и сестра забеспокоилась. Я прошу, чтобы позвали мою девушку, - это мне всегда помогало. Асестра говорит: «Ее нет, она вчера уехала в другой госпиталь», Погрустил я немного и прошу сестру: «Тогда принесите мне из сада тополевую веточку». Сестра отвечает: «Вам не веточку нужно, а камфару», Но все-таки принесла, Понюхал я листья, стиснул зубы и еще раз повторил себе приказание: «Держись, Кузьма! Ведь сколько жизни вокруг! Держись!». Потом сонливость меня одолела, тяжелая такая, липкая, Пришел главврач -- хороший, серьезный человек, без уверток. «Я, говорит, - вам, товарищ Русин, доверяю и говорю поэтому прямо: спать нельзя. Уснете -- не проснетесь». Я отвечаю: «Спасибо за предупреждение. Зубы в порошок изотру, но спать не буду!». Ломит меня сон сил нет никаких, а я не сплю. Он ломит, а я не сплю. За все время это было самое трудноечтобы не ускуть, но я справился. Все веточку тополевую нюхал… Зато когда выписался - главврач меня лично поблагодарил от имени медицины Он так сказал: «Мы считали вас приговоренБольшая у вас воля к жизни, Бели бы все больные нам так помогали, может быть, мы и мертвецкую давно бы закрыли». Вот почему я вам сказал, что самый трудный бой я выдержал, лежа на госпитальной койке… Я пошел проводить Русина к порту, где стоял его катер. Мы шли по темным, пустынным улицам, держась середины мостовой: ходить тротуарами было потому что ветер то и дело сбр горевших крыш черепицу У ворот порта Русин на прощание сказал: В госпитале попала мне в руки одна книга без начала и без конца. Мне встретились в этой книге замечательные слова, которые могут породить в человеке настоящее геройство и большую силу. Эти слова я избрал своим девизом. Вот послушайте. И серьезно, почти торжественно, он произнес: -Лишь тот достоин жизни и свободы, Кто каждый день идет за них на бой!… Неловко сунув мне свою широкую, обветренную руку, он нырнул в разверстую черную пасть дортовых ворот,
Кузьма Русин, командир бронекатера, казалось мне, не понимал величия своих подвигов. Грудь у человека вся в орденах, человек был шесть раз ракен и шесть раз возвращался в строй, - как будто бы есть о чем рассказать… Так нет же! Лишь только разговор заходил о боевых делах, голэз Русина затухал, Русин начинал скучать и винуть… Не скрою: я сильно досадовал на него; хотелось растормошить его, крикнуть ему: «Да загляни ты, ради бога, поглубже в себя самого, пойми, наконед, какой ты есть настоящий большой человек, и не мешай мне гордиться советским человеческим родством с тобой!…» Нескслькэ раз пробовал я подступиться к нему, на щупать все-таки в его душе скрытую пружинку могучей воли, благородного бесстрашия, но тщетно, Кузьма Русин словно бы нарочно взялся изображать передо мной самого обыденного человека; я хотел одеть его для себя, как героя, в одежды необычайные, он же упорно не хотел снимать свой серый прозаический армяк… Издали вижу усмешку на лицах некото… рых читателей и угадываю их мысли. «Фронт --- не не театр, войнане представление! На фронте эффектных костюмов нет. За тиоди ко всему привыкли, фронтовика подвигами не уди РИШЬ…» Готов спорить с этой точки зрения до юты. Наши чудесные скромные герои могут и должны восхищаться своими делами, Человек сульной воли и больших дел обязательно должен верить в себя для того, чтобы всегда и везде быть героем. ВеР Когда я совсемникнуть в его внут ренний чеажать, так и не разгадав этого человека, он сам как-1о сразу и нечаянно открылся мне. Помню сквер в приморском городе О., быстро надвигающиеся южные сумерки, крепкий ветер с моря, закопченные руины вокруг, запах остывшей гари, лязг обгорев… шего кровельного железа на ветру… И лувсходила в таком густом, багровом зареве, что я подумал сначала: уж не горит ли где-нибудь большое село? Русин сидел, курил, отвечая, по обыкновению, скупо и односложно, а я допрашивал его с пристрастием. - Немцы разбили ваш катер. Снаряд угодил в башню. Вы получили восемь осколков в спину… Точно, подтвердил Русин.
Так вот и случилось, что я, лежа на койке, всю красоту жизни понял до конца. лотел я девушку попросить, чтобы руку дала, а голоса нет. Онамолодец! - сама догадалась, взяла мою руку пульс посчитать, меня рука холодная, полумертвая, равновая… ут я себе сказал: деревен.узьма, держись из всех сил во имя не поддавайся проклятой смерти, твой законный срок еще далеко!». Принял я твердое решениене поддаваться, и это меня спасло. Телом я был очень слаб, но духом затокак стальной! Вы не подумайте, что я к этой девице любовь почувствовал. Не знаю даже, такая ли она была на самом деле красивая, как мне тогда показалось, Я на нее по-особому смотрел: она была в моих глазах символом жизни Она была для меня и рекой, и облаком, и березкой, и птицей и морем… Вам странно все это слышать?…, И никто не понимает кроме смертников, А кто смертником был, тот понимает… И такую почувствовал я жажду к жизни. такую любовь, что сделался как бы фанатиком. За свою веру в живую жизнь готов был на любые муки пойти!… Нельзя опери-